– Твоя мать была чистокровным человеком, и она смогла. А ты надеешься, что не можешь? – Лекс хмыкнул.
– Моя кровь пробудилась только в девятнадцать, – напомнила я. – До этого, я не сильно отличалась от человека. Хм, кстати говоря… даже если я могу родить… кровь моего ребёнка тоже пробудится только в девятнадцать?
– Разумеется, нет. Милена… твой ребёнок, изначально, не будет полукровкой. И ты, постоянно, забываешь, что ты тоже – бессмертная. Как бы тебе ни хотелось думать иначе. И насчёт всего, что ты сказала… Союз между драконами и демонами слишком важен, чтобы они не учли это. Наверняка твою способность к… деторождению, уже проверили.
Я посмотрела на Лекса с неприязнью:
– Вот ты не мог сейчас как-нибудь согласиться со мной? Засомневаться?
– Если хочешь жить иллюзиями – твоё дело. Но я в этом участвовать не буду.
– А ты уже видела своего будущего супруга? – с любопытством спросил Рейф.
– Видела, – коротко ответила я, не вдаваясь в подробности.
– И? Хотя, уже можешь не отвечать. Твои эмоции говорят за себя. Хм, значит, это он возбудил тебя недавно?
– Он не возбудил меня! – прошипела я сквозь зубы.
– Да? Странно… А я не могу определить то, что я чувствовал через тебя, как-то иначе, – Рейфа всё это явно веселило. – Ты просто горела желанием, чтобы он трахнул тебя!
– Он тебе так сильно понравился? – приподнял бровь Лекс.
– Нет! Это не… Всё не так! Просто… Чёрт, да я сама не знаю, что тогда произошло! Возможно… мои крылья, просто-напросто, оказались чувствительнее, чем я думала. Это не имеет никакого отношения к моим собственным чувствам! Всего лишь… физиология.
– Такое ощущение, что ты пытаешься оправдаться, – произнёс Лекс.
– Я не оправдываюсь! Я… – и замолчала: «А действительно, чего я пытаюсь добиться, говоря всё это? Какая мне разница, что думают эти двое? Похоже… я пытаюсь оправдаться перед собой…». – В общем, не хочу больше об этом.
– Не хочешь об этом – давай о Макфее! – радостно предложил Рейф.
– А при чём тут Кай? – нахмурилась я.
– Ну, как же… Я сомневаюсь, что этому дракону понравятся твои отношения с каким-то смертным. А это значит… Макфею осталось жить совсем недолго!
Я сжала руки в кулаки:
– Лекс… Можешь заткнуть эту тварь?
– В принципе, могу. Но… зачем?
– За тем, что он говорит то, что я не хочу слышать!
– Не хочешь слышать реальное положение вещей? – похоже, Мейснер не видел в словах Рейфа ничего такого.
– Это – не реальное положение вещей! Это то, о чём Рейф мечтает!
– То есть, ты считаешь, что повелитель драконов, на самом деле, позволит тебе продолжать отношения с Макфеем, видеть его?
– Нет, но… Вообще, что драконы, что демоны – не моногамны, – вспомнила я. – Так что… – конечно, я слабо представляла, одновременно, и отношения с Каем и… супружеский долг, но, если не будет иных вариантов… я была готова согласиться даже на подобное.
– Да, не моногамны, – согласился со мной Лекс. – Но ты кое-чего не учитываешь.
– И чего же?
– Макфей – человек. Вспомни, как драконы относятся к людям. И ты рассчитываешь, что их повелитель будет… хм… терпим? Что он позволит своей жене спать с человеком? Я не думаю, что ты, вообще, когда-нибудь теперь увидишь Макфея. И… я бы не стал отрицать вариант событий, который предполагает Рейф. Что дракон убьёт Кайому.
– Да зачем ему это делать?!
– Ты испытываешь чувства к Макфею, – ответил Лекс. – И ты не сможешь притвориться, что их нет. Он – твоя связь с прошлой жизнью.
В моей памяти всплыли слова Самаэля, сказанные мне когда-то: «Этот человек – твоя связь с этим миром – миром людей. Связь, которая тебе не нужна». Теперь, почти то же самое, говорил Лекс. Но я так не хотела с этим соглашаться:
– Кай – не прошлое! И… что значит – прошлая жизнь?! Я... – мне хотелось сказать, что рано или поздно я вернусь в мир людей, в «Шисуну», но… не смогла.
Лекс понял меня и без этого:
– Всё, о чём ты сейчас подумала… Гарэн, «Шисуна», твои друзья… всё это – прошлое. К нему уже не будет возврата, чтобы ты там себе ни придумала. А уж брак с повелителем драконов навсегда отрежет тебя от мира людей и всего, что с ним было связано. Теперь, твой мир – Преисподняя. И ты – демон. Свыкнись с этой мыслью и вспомни всё, чему тебя учили в последнее время.
– Я… не смогу свыкнуться. И смириться… тоже – не смогу. Это… И почему… почему из «прошлой жизни», чёрт возьми, со мной остались именно вы?! – я почувствовала, что близка к самому банальному нервному срыву.
– Потому что мы – не люди. По сути, к демонам мы теперь ближе. А без Рейфа ты, в принципе, не выживешь. Как и он без тебя. Для меня же опасность в Зиградене представляют только твои родственники. А они заявили, что убивать меня не собираются, пока я служу тебе. Ты дрожишь, – заметил Мейснер.
Я посмотрела на свои руки – да, действительно – дрожали.
– Ещё чуть-чуть… Ещё немного и… она сорвётся… – голос Рейфа передавал предвкушение, от которого стало тошно. – Я это чувствую. Она на грани… Ну, давай же! Осознай полностью, что твоего Кая не спасти! Что ты его никогда не увидишь! Что навсегда с то-бой останусь только я! – по комнате разнёсся безумный смех ерата.
Наверное, если бы Рейф промолчал, я бы не удержалась – сорвалась. Но теперь… я не хотела доставлять этому психопату такое удовольствие. Хватало и того, что он ощущал моё внутреннее состояние. Что он смаковал его, наслаждался… И я взяла себя в руки. По крайней мере, внешне. Но этот разговор с Мейснером… он, практически, добивал меня. Мне очень хотелось сказать, что наёмник просто пессимист. Что он видит жизнь в мрачном свете и всё. Что… всё ещё будет нормально. Что Кая я увижу, буду с ним… И что «Шисуна», Николь и Лави, жизнь в Гарэне… это, вовсе, не прошлое. Что это то, к чему я ещё смогу вернуться. Но я не смогла сказать ничего из этого. Потому что, если бы сказа-ла… только показала бы себя дурой. Да, я понимала, что Лекс – не пессимист. Он смотрел на вещи реально. Слишком реально для меня. Он говорил ту правду, которую я не хо-тела слышать. Ведь… о какой «Шисуне» могла идти речь, если я, всё-таки, стану женой Ферокса? Какой мир людей в таком случае? Может, шанс бы и был, если бы я стала только главой Кавэлли и правительницей Зиградена, но… ситуация, кардинально, поменялась. Теперь, из-за этого, ещё вставал вопрос о власти.
«А нужна ли мне она теперь – эта власть? – с горечью подумала я. – Я хотела иметь её за тем, чтобы быть с Каем. Чтобы у меня была возможность, хотя бы, видеться с ним. Но… Лекс прав – Ферокс этого не позволит. Так… зачем всё это? Вся эта учёба… подготовка… Всё потеряло смысл!».
Мысль о том, что Ферокс мог ещё и убить Кая… я гнала её от себя изо всех сил. Мне не хотелось представлять даже теоретическую возможность этого. И то, что я могу больше никогда не увидеть Кая – тоже.
– Взяла себя в руки – жаль, – констатировал Рейф.
Я сильнее прижала к себе Блэка и посмотрела в окно. Там начинался своеобразный рассвет… Когда-то я думала, что чёрное небо здесь всегда, и что время суток здесь делится довольно условно. Но, как выяснилось, это было не так. Драйк рассказывал мне об этом, а вот вживую видела я «рассвет» впервые. На чёрном небе появились красные полосы. Мне они напоминали раны на чьём-то тёмном теле. И эти «раны» расширялись… Совсем скоро они должны были изменить цвет неба на багрово-красный. На цвет крови… Потом, к вечеру, красный цвет начнёт блекнуть, сереть… пока не вернётся к чёрному. Честно говоря, меня бросало в дрожь, что от ночного неба, что от дневного. И сложно было представить, что мне теперь под ним и просыпаться, и ложиться спать.
– Милена, – от созерцания рассвета Преисподней меня отвлёк Лекс. – Я не знаю, о чём ты сейчас думаешь, но… В связи со всеми последними событиями, я бы посоветовал тебе постараться забыть Макфея.
Я посмотрела на наёмника более чем мрачно:
– Во-первых, тебя это не касается. Во-вторых, то, что я пока не придумала, как мне увидеться с Каем – не повод о нём забывать.
– Если ты с ним увидишься – возможность его смерти возрастёт в разы. Она и так существует, а уж с этим… Если ты хочешь, чтобы Макфей жил, лучшее, что ты можешь сделать – забыть его. У повелителя драконов тогда будет меньше поводов избавляться от Кайомы. Или ты этого не понимаешь?
– Понимает, – хмыкнул Рейф. – Но не хочет признавать.
– Я устала, – объявила я, поднимаясь с кресла, не выпуская из рук салера. – И эти разговоры меня утомили. Вы – размещайтесь здесь, где хотите. Мне всё равно.
– Тогда, хочу в твою постель! – заявил безумец.
– Лекс, проследи, чтобы он и близко ко мне не приближался, – бросила я, не взглянув на Рейфа.
– Как скажешь.
В кровати, которая казалась мне чересчур большой для одной меня, не считая маленького салера под боком, я думала о словах Лекса. И о том, что меня ждёт.
«Забыть Кая… Да как я могу?! Это, всё равно, что кусок плоти у себя выдрать! Я люблю его и… и… И не могу подвергать его опасности, – я перевернулась на спину и уставилась в потолок. – Не знаю, что делать. Точнее, знаю, но… А если… если просто сделать вид, что мне всё равно на Кая? Что он ничего для меня не значит? А когда дра-кон поверит в это… уже тогда – найти способ встретиться? – и тут же поняла глупость этой идеи. – Нет, нельзя. Всё равно, есть вероятность, что Ферокс узнает об этом. Но что тогда?! – я ощутила, как отчаяние завладевает мной полностью. – Вычеркнуть Кая из своей жизни?! Не пытаться искать встреч с ним?! Нет… Нет, нет, нет! Не хочу! Я… не смогу без него! А может… может получиться, как-нибудь, уговорить Фе-рокса, чтобы он позволил мне видеться с Каем? Нет… Это уже даже не наивность. Дракон никогда на подобное не согласится. Чёрт, а ведь казалось, что всё только-только начинает налаживаться!».
В итоге, я не смогла и на минуту сомкнуть глаза. Мысли терзали меня, мучили… Я никак не могла принять какое-то решение… не могла понять, что будет со мной дальше… Знала только то, что своей жизнью я больше не распоряжалась. Что всё решили за меня. И также знала, что не собираюсь оставлять это просто так…
***
Все три дня до коронации, я не выходила из своих комнат. Не хотелось, да и… было банально страшно. Мои комнаты стали, словно, защитой от остального мира демонов, который я не горела желанием обживать. Я была здесь совершенно чужой. И я сомневалась, что коронация сможет это как-то изменить.
«А ты что, хочешь стать «своей» среди демонов? – усмехнулась я самой себе в зеркало. – Стать такой же, как они? Хотя, даже если бы и хотела, ты бы не смогла. Но ты этого и не планировала. Ты просто хотела, с помощью власти, сохранить свою любовь… Чёрт, как пафосно-то звучит».
Моей компанией стали ераты и Блэк. Ераты спали на диванах в гостиной, а Блэк всегда со мной. Разговоры с Лексом вгоняли меня в отчаяние. Его слова казались мне жестокими, циничными… Насчёт моей собственной жизни, насчёт Кая и моих отношений с ним… о возможности смерти… и о… моих желаниях…
– Учитывай ещё вот что, – говорил Лекс. – В последнее время, ты чувствуешь неудовлетворённость в сексуальном плане. И с человеком она никуда не исчезнет.
– Откуда ты?.. Впрочем, неважно. Но, при чём здесь это?
– Даже если исключить из твоей жизни повелителя драконов, ты вряд ли сможешь быть только с Макфеем. Твоё тело жаждет большего. Как ерат, я знаю – как это. Когда тебе хочется всё больше, больше… а ни один человек не может тебя удовлетворить. Рано или поздно, ты сорвёшься, – я вздрогнула, вспомнив, что то же самое говорил мне Драйк. – У тебя, всё равно, появится любовник среди бессмертных. Думаешь, Макфей сможет смириться с этим?
– У меня не будет никакого любовника! И ты сам… что-то я не заметила в тебе столь… сильного неудовлетворённого желания.
Лекс усмехнулся:
– Любовницы-оборотни. Оборотней в Гарэне было немало, и найти среди них несколько партнёров не составляло труда.
– Ааа... – я даже не сразу сообразила, что сказать на это. – Ну, а Рейф?
– А твоего ерата спасает безумие. Оно у него такое сильное, что зачастую перекрывает всё. А в данный момент, хочет он только тебя. Когда он удовлетворит это желание… найдёт ещё кого-то.
– Он не удовлетворит это желание! Никогда! А насчёт всего остального… Я не хочу продолжать этот разговор!
– Как хочешь.
Да, я понимала, что в плане того, что мне надо забыть Кая, на самом деле слова наёмника отражают реальность. Что мне надо их учесть, принять, смириться… но я, упорно, отказывалась это делать. Я никак не могла принять то, что столь многое теперь в недосягаемом прошлом. И что Кая… его мне тоже предстоит оставить в прошлом, если я хочу, чтобы он жил. А вот насчёт… бессмертного любовника, в это я не могла поверить никак. Что, действительно, когда-нибудь желание станет столь сильным, что я не смогу сдержаться.
Рейф прекрасно чувствовал все мои метания, переживания, страх, и наслаждался ими. Его веселило моё неприятие реальности, её отрицание. Он говорил о том, как будет доволен, когда Кай умрёт… говорил о том, что сможет меня… утешить. Я старалась не обращать внимания на безумца, на его слова… и не могла. Этот садист просто, психологически, меня добивал, доводил… и сам он это прекрасно знал. Время от времени, Рейф порывался влезть в мою постель, сесть рядом со мной, взять за руку… канючил мою кровь. Долго это не продолжалось – Лекс, в этот раз, свои обязанности выполнял и Рейфа от меня отстранял быстро. Положительные эмоции давал мне только Блэк. Как и в те времена, после смерти Дорея, я почти не выпускала салера из рук.
Я сняла браслет «Шисуны» и тот браслет, что подарила мне Лави. Я спрятала их в своей спальне, в небольшом комоде, стоящим у кровати.
«То, что связано с миром людей… даже если это «что-то» сделано из сельфира… лучше убрать подальше. Чтобы никто не видел. А то, вдруг, Кавэлли придёт в голову избавиться от них?».
Я пыталась отвлечь себя книгами, которые, как я предполагала, когда-то читал Саварис. О сельфире, о магии…
«Жаль, что я не могу большую часть из этих книг употребить себе на пользу, – с сожалением закрывала я книгу, описывающую различные заклинания. – Если бы я только могла использовать магию… Я бы не оказалась в том положении, что сейчас».
Время от времени, меня продолжало терзать желание. Оно сбивало с мыслей, мешало… Я спасалась холодной водой в ванной комнате, сидела в ней часами. Благо, мне не грозило переохлаждение – кровь демона, прекрасно, спасала от этого. Не спасала она только от того, что вскоре желание возникало вновь. И даже из этой, казалось бы, простой проблемы выхода я не видела. А решение её методом, озвученным Лексом… казалось просто диким.
Никто из Кавэлли больше ко мне не приходил. Только слуги-демоны, обслуживающие комнаты и спрашивающие – что мне необходимо. И Драйк. Он рассказал мне, как будет проходить церемония коронации, что я должна буду делать и говорить. Насчёт портала в мир людей… Драйк мне отказал. По крайней мере, до коронации. Как выяснилось, Люцифер, всё-таки, отдал приказ о том, чтобы эти дни я не покидала Зиграден. С этим пришлось смириться. Но демон согласился передать письмо, которое я написала Каю и в котором сообщила, что со мной всё нормально и что я найду возможность встретиться с ним. О моём браке… я в послании не упомянула. Решила, что об этом надо будет сказать лично. Но меня радовало, что сам Ферокс в эти дни ко мне не приходил.
– Моя кровь пробудилась только в девятнадцать, – напомнила я. – До этого, я не сильно отличалась от человека. Хм, кстати говоря… даже если я могу родить… кровь моего ребёнка тоже пробудится только в девятнадцать?
– Разумеется, нет. Милена… твой ребёнок, изначально, не будет полукровкой. И ты, постоянно, забываешь, что ты тоже – бессмертная. Как бы тебе ни хотелось думать иначе. И насчёт всего, что ты сказала… Союз между драконами и демонами слишком важен, чтобы они не учли это. Наверняка твою способность к… деторождению, уже проверили.
Я посмотрела на Лекса с неприязнью:
– Вот ты не мог сейчас как-нибудь согласиться со мной? Засомневаться?
– Если хочешь жить иллюзиями – твоё дело. Но я в этом участвовать не буду.
– А ты уже видела своего будущего супруга? – с любопытством спросил Рейф.
– Видела, – коротко ответила я, не вдаваясь в подробности.
– И? Хотя, уже можешь не отвечать. Твои эмоции говорят за себя. Хм, значит, это он возбудил тебя недавно?
– Он не возбудил меня! – прошипела я сквозь зубы.
– Да? Странно… А я не могу определить то, что я чувствовал через тебя, как-то иначе, – Рейфа всё это явно веселило. – Ты просто горела желанием, чтобы он трахнул тебя!
– Он тебе так сильно понравился? – приподнял бровь Лекс.
– Нет! Это не… Всё не так! Просто… Чёрт, да я сама не знаю, что тогда произошло! Возможно… мои крылья, просто-напросто, оказались чувствительнее, чем я думала. Это не имеет никакого отношения к моим собственным чувствам! Всего лишь… физиология.
– Такое ощущение, что ты пытаешься оправдаться, – произнёс Лекс.
– Я не оправдываюсь! Я… – и замолчала: «А действительно, чего я пытаюсь добиться, говоря всё это? Какая мне разница, что думают эти двое? Похоже… я пытаюсь оправдаться перед собой…». – В общем, не хочу больше об этом.
– Не хочешь об этом – давай о Макфее! – радостно предложил Рейф.
– А при чём тут Кай? – нахмурилась я.
– Ну, как же… Я сомневаюсь, что этому дракону понравятся твои отношения с каким-то смертным. А это значит… Макфею осталось жить совсем недолго!
Я сжала руки в кулаки:
– Лекс… Можешь заткнуть эту тварь?
– В принципе, могу. Но… зачем?
– За тем, что он говорит то, что я не хочу слышать!
– Не хочешь слышать реальное положение вещей? – похоже, Мейснер не видел в словах Рейфа ничего такого.
– Это – не реальное положение вещей! Это то, о чём Рейф мечтает!
– То есть, ты считаешь, что повелитель драконов, на самом деле, позволит тебе продолжать отношения с Макфеем, видеть его?
– Нет, но… Вообще, что драконы, что демоны – не моногамны, – вспомнила я. – Так что… – конечно, я слабо представляла, одновременно, и отношения с Каем и… супружеский долг, но, если не будет иных вариантов… я была готова согласиться даже на подобное.
– Да, не моногамны, – согласился со мной Лекс. – Но ты кое-чего не учитываешь.
– И чего же?
– Макфей – человек. Вспомни, как драконы относятся к людям. И ты рассчитываешь, что их повелитель будет… хм… терпим? Что он позволит своей жене спать с человеком? Я не думаю, что ты, вообще, когда-нибудь теперь увидишь Макфея. И… я бы не стал отрицать вариант событий, который предполагает Рейф. Что дракон убьёт Кайому.
– Да зачем ему это делать?!
– Ты испытываешь чувства к Макфею, – ответил Лекс. – И ты не сможешь притвориться, что их нет. Он – твоя связь с прошлой жизнью.
В моей памяти всплыли слова Самаэля, сказанные мне когда-то: «Этот человек – твоя связь с этим миром – миром людей. Связь, которая тебе не нужна». Теперь, почти то же самое, говорил Лекс. Но я так не хотела с этим соглашаться:
– Кай – не прошлое! И… что значит – прошлая жизнь?! Я... – мне хотелось сказать, что рано или поздно я вернусь в мир людей, в «Шисуну», но… не смогла.
Лекс понял меня и без этого:
– Всё, о чём ты сейчас подумала… Гарэн, «Шисуна», твои друзья… всё это – прошлое. К нему уже не будет возврата, чтобы ты там себе ни придумала. А уж брак с повелителем драконов навсегда отрежет тебя от мира людей и всего, что с ним было связано. Теперь, твой мир – Преисподняя. И ты – демон. Свыкнись с этой мыслью и вспомни всё, чему тебя учили в последнее время.
– Я… не смогу свыкнуться. И смириться… тоже – не смогу. Это… И почему… почему из «прошлой жизни», чёрт возьми, со мной остались именно вы?! – я почувствовала, что близка к самому банальному нервному срыву.
– Потому что мы – не люди. По сути, к демонам мы теперь ближе. А без Рейфа ты, в принципе, не выживешь. Как и он без тебя. Для меня же опасность в Зиградене представляют только твои родственники. А они заявили, что убивать меня не собираются, пока я служу тебе. Ты дрожишь, – заметил Мейснер.
Я посмотрела на свои руки – да, действительно – дрожали.
– Ещё чуть-чуть… Ещё немного и… она сорвётся… – голос Рейфа передавал предвкушение, от которого стало тошно. – Я это чувствую. Она на грани… Ну, давай же! Осознай полностью, что твоего Кая не спасти! Что ты его никогда не увидишь! Что навсегда с то-бой останусь только я! – по комнате разнёсся безумный смех ерата.
Наверное, если бы Рейф промолчал, я бы не удержалась – сорвалась. Но теперь… я не хотела доставлять этому психопату такое удовольствие. Хватало и того, что он ощущал моё внутреннее состояние. Что он смаковал его, наслаждался… И я взяла себя в руки. По крайней мере, внешне. Но этот разговор с Мейснером… он, практически, добивал меня. Мне очень хотелось сказать, что наёмник просто пессимист. Что он видит жизнь в мрачном свете и всё. Что… всё ещё будет нормально. Что Кая я увижу, буду с ним… И что «Шисуна», Николь и Лави, жизнь в Гарэне… это, вовсе, не прошлое. Что это то, к чему я ещё смогу вернуться. Но я не смогла сказать ничего из этого. Потому что, если бы сказа-ла… только показала бы себя дурой. Да, я понимала, что Лекс – не пессимист. Он смотрел на вещи реально. Слишком реально для меня. Он говорил ту правду, которую я не хо-тела слышать. Ведь… о какой «Шисуне» могла идти речь, если я, всё-таки, стану женой Ферокса? Какой мир людей в таком случае? Может, шанс бы и был, если бы я стала только главой Кавэлли и правительницей Зиградена, но… ситуация, кардинально, поменялась. Теперь, из-за этого, ещё вставал вопрос о власти.
«А нужна ли мне она теперь – эта власть? – с горечью подумала я. – Я хотела иметь её за тем, чтобы быть с Каем. Чтобы у меня была возможность, хотя бы, видеться с ним. Но… Лекс прав – Ферокс этого не позволит. Так… зачем всё это? Вся эта учёба… подготовка… Всё потеряло смысл!».
Мысль о том, что Ферокс мог ещё и убить Кая… я гнала её от себя изо всех сил. Мне не хотелось представлять даже теоретическую возможность этого. И то, что я могу больше никогда не увидеть Кая – тоже.
– Взяла себя в руки – жаль, – констатировал Рейф.
Я сильнее прижала к себе Блэка и посмотрела в окно. Там начинался своеобразный рассвет… Когда-то я думала, что чёрное небо здесь всегда, и что время суток здесь делится довольно условно. Но, как выяснилось, это было не так. Драйк рассказывал мне об этом, а вот вживую видела я «рассвет» впервые. На чёрном небе появились красные полосы. Мне они напоминали раны на чьём-то тёмном теле. И эти «раны» расширялись… Совсем скоро они должны были изменить цвет неба на багрово-красный. На цвет крови… Потом, к вечеру, красный цвет начнёт блекнуть, сереть… пока не вернётся к чёрному. Честно говоря, меня бросало в дрожь, что от ночного неба, что от дневного. И сложно было представить, что мне теперь под ним и просыпаться, и ложиться спать.
– Милена, – от созерцания рассвета Преисподней меня отвлёк Лекс. – Я не знаю, о чём ты сейчас думаешь, но… В связи со всеми последними событиями, я бы посоветовал тебе постараться забыть Макфея.
Я посмотрела на наёмника более чем мрачно:
– Во-первых, тебя это не касается. Во-вторых, то, что я пока не придумала, как мне увидеться с Каем – не повод о нём забывать.
– Если ты с ним увидишься – возможность его смерти возрастёт в разы. Она и так существует, а уж с этим… Если ты хочешь, чтобы Макфей жил, лучшее, что ты можешь сделать – забыть его. У повелителя драконов тогда будет меньше поводов избавляться от Кайомы. Или ты этого не понимаешь?
– Понимает, – хмыкнул Рейф. – Но не хочет признавать.
– Я устала, – объявила я, поднимаясь с кресла, не выпуская из рук салера. – И эти разговоры меня утомили. Вы – размещайтесь здесь, где хотите. Мне всё равно.
– Тогда, хочу в твою постель! – заявил безумец.
– Лекс, проследи, чтобы он и близко ко мне не приближался, – бросила я, не взглянув на Рейфа.
– Как скажешь.
В кровати, которая казалась мне чересчур большой для одной меня, не считая маленького салера под боком, я думала о словах Лекса. И о том, что меня ждёт.
«Забыть Кая… Да как я могу?! Это, всё равно, что кусок плоти у себя выдрать! Я люблю его и… и… И не могу подвергать его опасности, – я перевернулась на спину и уставилась в потолок. – Не знаю, что делать. Точнее, знаю, но… А если… если просто сделать вид, что мне всё равно на Кая? Что он ничего для меня не значит? А когда дра-кон поверит в это… уже тогда – найти способ встретиться? – и тут же поняла глупость этой идеи. – Нет, нельзя. Всё равно, есть вероятность, что Ферокс узнает об этом. Но что тогда?! – я ощутила, как отчаяние завладевает мной полностью. – Вычеркнуть Кая из своей жизни?! Не пытаться искать встреч с ним?! Нет… Нет, нет, нет! Не хочу! Я… не смогу без него! А может… может получиться, как-нибудь, уговорить Фе-рокса, чтобы он позволил мне видеться с Каем? Нет… Это уже даже не наивность. Дракон никогда на подобное не согласится. Чёрт, а ведь казалось, что всё только-только начинает налаживаться!».
В итоге, я не смогла и на минуту сомкнуть глаза. Мысли терзали меня, мучили… Я никак не могла принять какое-то решение… не могла понять, что будет со мной дальше… Знала только то, что своей жизнью я больше не распоряжалась. Что всё решили за меня. И также знала, что не собираюсь оставлять это просто так…
***
Все три дня до коронации, я не выходила из своих комнат. Не хотелось, да и… было банально страшно. Мои комнаты стали, словно, защитой от остального мира демонов, который я не горела желанием обживать. Я была здесь совершенно чужой. И я сомневалась, что коронация сможет это как-то изменить.
«А ты что, хочешь стать «своей» среди демонов? – усмехнулась я самой себе в зеркало. – Стать такой же, как они? Хотя, даже если бы и хотела, ты бы не смогла. Но ты этого и не планировала. Ты просто хотела, с помощью власти, сохранить свою любовь… Чёрт, как пафосно-то звучит».
Моей компанией стали ераты и Блэк. Ераты спали на диванах в гостиной, а Блэк всегда со мной. Разговоры с Лексом вгоняли меня в отчаяние. Его слова казались мне жестокими, циничными… Насчёт моей собственной жизни, насчёт Кая и моих отношений с ним… о возможности смерти… и о… моих желаниях…
– Учитывай ещё вот что, – говорил Лекс. – В последнее время, ты чувствуешь неудовлетворённость в сексуальном плане. И с человеком она никуда не исчезнет.
– Откуда ты?.. Впрочем, неважно. Но, при чём здесь это?
– Даже если исключить из твоей жизни повелителя драконов, ты вряд ли сможешь быть только с Макфеем. Твоё тело жаждет большего. Как ерат, я знаю – как это. Когда тебе хочется всё больше, больше… а ни один человек не может тебя удовлетворить. Рано или поздно, ты сорвёшься, – я вздрогнула, вспомнив, что то же самое говорил мне Драйк. – У тебя, всё равно, появится любовник среди бессмертных. Думаешь, Макфей сможет смириться с этим?
– У меня не будет никакого любовника! И ты сам… что-то я не заметила в тебе столь… сильного неудовлетворённого желания.
Лекс усмехнулся:
– Любовницы-оборотни. Оборотней в Гарэне было немало, и найти среди них несколько партнёров не составляло труда.
– Ааа... – я даже не сразу сообразила, что сказать на это. – Ну, а Рейф?
– А твоего ерата спасает безумие. Оно у него такое сильное, что зачастую перекрывает всё. А в данный момент, хочет он только тебя. Когда он удовлетворит это желание… найдёт ещё кого-то.
– Он не удовлетворит это желание! Никогда! А насчёт всего остального… Я не хочу продолжать этот разговор!
– Как хочешь.
Да, я понимала, что в плане того, что мне надо забыть Кая, на самом деле слова наёмника отражают реальность. Что мне надо их учесть, принять, смириться… но я, упорно, отказывалась это делать. Я никак не могла принять то, что столь многое теперь в недосягаемом прошлом. И что Кая… его мне тоже предстоит оставить в прошлом, если я хочу, чтобы он жил. А вот насчёт… бессмертного любовника, в это я не могла поверить никак. Что, действительно, когда-нибудь желание станет столь сильным, что я не смогу сдержаться.
Рейф прекрасно чувствовал все мои метания, переживания, страх, и наслаждался ими. Его веселило моё неприятие реальности, её отрицание. Он говорил о том, как будет доволен, когда Кай умрёт… говорил о том, что сможет меня… утешить. Я старалась не обращать внимания на безумца, на его слова… и не могла. Этот садист просто, психологически, меня добивал, доводил… и сам он это прекрасно знал. Время от времени, Рейф порывался влезть в мою постель, сесть рядом со мной, взять за руку… канючил мою кровь. Долго это не продолжалось – Лекс, в этот раз, свои обязанности выполнял и Рейфа от меня отстранял быстро. Положительные эмоции давал мне только Блэк. Как и в те времена, после смерти Дорея, я почти не выпускала салера из рук.
Я сняла браслет «Шисуны» и тот браслет, что подарила мне Лави. Я спрятала их в своей спальне, в небольшом комоде, стоящим у кровати.
«То, что связано с миром людей… даже если это «что-то» сделано из сельфира… лучше убрать подальше. Чтобы никто не видел. А то, вдруг, Кавэлли придёт в голову избавиться от них?».
Я пыталась отвлечь себя книгами, которые, как я предполагала, когда-то читал Саварис. О сельфире, о магии…
«Жаль, что я не могу большую часть из этих книг употребить себе на пользу, – с сожалением закрывала я книгу, описывающую различные заклинания. – Если бы я только могла использовать магию… Я бы не оказалась в том положении, что сейчас».
Время от времени, меня продолжало терзать желание. Оно сбивало с мыслей, мешало… Я спасалась холодной водой в ванной комнате, сидела в ней часами. Благо, мне не грозило переохлаждение – кровь демона, прекрасно, спасала от этого. Не спасала она только от того, что вскоре желание возникало вновь. И даже из этой, казалось бы, простой проблемы выхода я не видела. А решение её методом, озвученным Лексом… казалось просто диким.
Никто из Кавэлли больше ко мне не приходил. Только слуги-демоны, обслуживающие комнаты и спрашивающие – что мне необходимо. И Драйк. Он рассказал мне, как будет проходить церемония коронации, что я должна буду делать и говорить. Насчёт портала в мир людей… Драйк мне отказал. По крайней мере, до коронации. Как выяснилось, Люцифер, всё-таки, отдал приказ о том, чтобы эти дни я не покидала Зиграден. С этим пришлось смириться. Но демон согласился передать письмо, которое я написала Каю и в котором сообщила, что со мной всё нормально и что я найду возможность встретиться с ним. О моём браке… я в послании не упомянула. Решила, что об этом надо будет сказать лично. Но меня радовало, что сам Ферокс в эти дни ко мне не приходил.
