– Мне страшно, – я произнесла это очень тихо, но знала, что меня услышат. – Я не понимаю, что происходит. Я стала заложницей желания своей матери, которая, как мне казалось, меня любила. Я не понимаю, откуда взялся этот Анхель, почему он жив… Я не хочу заключать с ним договор, потому что это, в принципе, меня пугает! И, одновременно, я понимаю, что других вариантов, действительно, нет. Потому что оказаться во власти этого… Аббадона – это пугает ещё больше! – я перевела дух. – И на решение всего это-го… кошмара, у меня, всего один день. Два – если я откажу Анхелю.
– Тебе нужно поспать, хотя бы, пару часов. Я чувствую, что ты устала, – произнёс Кай, начиная собирать книги со стола. – Потом – будешь принимать решение.
– Заснёшь тут, когда столько мыслей, – пробормотала я, посмотрела на Лекса. – Только, Кай… принеси этому типу рубашку какую-нибудь. А то выйдет в таком виде из моей комнаты… Вопросов потом будет – что ко мне, что к нему… И Николь меня не простит.
– А, твоя подруга, влюблённая в меня? – усмехнулся Лекс.
– Знаешь, да?
– Это сложно не заметить, – пожал ерат плечами. – Можешь сказать ей, что я занят или что-то вроде того.
– Ага… а потом мне объяснять – откуда я это знаю, – хмуро посмотрела я на него, а потом махнула рукой. – Забудь – у неё это скоро пройдёт, как и большинство влюблённостей в преподавателей. Главное – повода не давать, как это Рейф делает. Кстати, о Рейфе. Если Аббадон, всё-таки… заберёт меня в мир демонов, что будет с ним?
– Волнуешься о своём ерате? – спросил Мейснер.
– Ещё чего! Просто… думаю о том, что, если я буду в мире демонов, а он в мире людей… договорённость между нами исчезнет, и он может сорваться.
– А ты думаешь, что тебе, в руках Аббадона, будет до этого дело? Что-то я в этом сомневаюсь. Но об этом можешь не волноваться – если ты попадёшь в мир демонов, твой ерат окажется там же. Можешь считать это магией связи – в какой бы мир ты ни попала, Рейф туда проберётся и найдёт тебя. Другой вопрос – что с ним сделает Аббадон. Но сейчас тебе надо думать о другом – как избежать того, чтобы оказаться у Аббадона.
Рубашку Лексу доставили, и он тоже покинул мою комнату. Я же легла в кровать, честно попытавшись уснуть. Но сон не шёл. Да и Блэк вёл себя беспокойно. После визита Анхеля, он стал нервным, пугливым… старался сидеть, касаясь меня… и всё время смотрел в сторону двери. Похоже, его тоже выбили из колеи все эти происшествия. Меня же одолевали мысли. Мысли и страх. Я чувствовала, что Кай пытается вселить в меня уверенность через узы кукловода, но это не помогало.
В конечном счёте, так и не уснув, я встала с постели, села за стол… Блэк, тут же, кинулся за мной, и устроился на моих коленях. Машинально погладив его, я взяла в руки одну из немногих книг, что мы не успели посмотреть этой ночью.
«Власть над демоном – возможности, теория и практика, – прочитала я название, и усмехнулась. – Если это, действительно, возможно, то вряд ли это распространяется на демонов высокого ранга».
Пролистав книгу, я убедилась в верности своих мыслей. Маги могли заставить подчиняться только демонов низшего класса (иногда – среднего), но и тогда это было опасно. Демон, взятый под власть с помощью магии, будет искать любую возможность освободиться и разорвать своего пленителя.
«А было бы здорово, если, хотя бы временно, можно было заставить Аббадона выполнять приказы, – вздохнула я. – Тогда, проблем с договором бы не было».
Но проблема была. И сам Аббадон никогда не стал бы разрывать договор.
«Анхель… Встречался с моим отцом, наблюдал за мной… Он сказал, что у него личные счёты с Аббадоном. И он хочет ему отомстить. Стоит ли в это верить? Или у Анхеля существуют иные мотивы? А, впрочем, даже если они и есть… Какая разница? Кай прав – эти вопросы можно задать потом. Если, конечно, будет это «потом». В том случае, если план Анхеля сработает. Но как это, вообще, будет? Кто будет решать – какой договор оставить в силе?».
И ещё, меня, всё-таки, волновало то, что Анхель может попросить в счёт исполнения договора.
«Вряд ли это будет что-то… символическое. Даже если Анхель делает это ради мести, платить ему придётся чем-то существенным – тут и думать нечего. И… что мне самой-то просить у Анхеля? Какие ограничения есть у этих договоров, не считая… визита на Совет Преисподней? А если… если попросить Анхеля вернуть мне воспоминания о тех двух годах жизни, что я не помню? Он сможет это сделать? Н-да, Милена… Похоже, ты уже приняла решение».
Как ни странно, меня это даже успокоило и я, всё-таки, смогла уснуть.
***
– Я хочу попросить его вернуть мне память, – я сидела у Кая на кровати, поджав под себя ноги. – Если уж всё равно заключать договор… то надо извлечь из этого что-то для себя. Ну, кроме того, что может быть удастся оставить с носом Верховного демона.
– Ты уверена? – спросил Кай – он сидел рядом со мной. – В том, что хочешь именно этого? Ты могла бы… попросить Анхеля разорвать нашу связь кукловода и марионетки. Уж он-то точно может это.
Я с изумлением уставилась на него:
– Зачем мне это делать?
– Я помню твою реакцию, когда ты стала моей марионеткой.
– Так это когда было… Знаешь… Если бы я не чувствовала тебя… я могла бы и не по-верить, что серьёзно тебе нравлюсь. Решила бы, что это просто… издёвка какая-то, шутка. А так, я знала, что это, почти невероятная, но – правда.
– Котёнок…
– И… мне нравится то, что мы так чувствуем друг друга, – перебила я его. – Да, ты прав – я была так недовольна этим в начале. Я ненавидела эту связь… меня это выводило из себя… Мне казалось, что я практически оказалась в рабстве. Но теперь… я так не думаю. Теперь эти «нити» часть меня. Как и ты. Да, наверное, звучит очень пафосно, но… я так ощущаю. И я не хочу, чтобы эти «нити» исчезли. Или… ты считаешь иначе?
– Глупая… Конечно, нет, – он поцеловал меня и я, с удовольствием ему ответила. – Но готова ли ты к тому, что можешь вспомнить о себе? – спросил Кай, прервавшись.
– Думаю, что да. Я, ведь, практически всё знаю, что происходило тогда – в те два года. Лаборатория, эксперименты… Знаю, но не помню. Я только не знаю – с чего всё началось и как закончилось. Не знаю, какая была причина у Деланье – отдать меня Харрис. Пусть он и говорил о том, что я убила маму, но… я этого не делала. Значит, было что-то другое. И я не знаю, как оказалась в интернате, и кем был тот человек, которого мы видели в вос-поминаниях дома, в Зельтире. И я хочу всё это узнать. Хочу вспомнить. Тогда, в моей жизни будет хоть на несколько тайн меньше. А это уже что-то. Тем более тогда я буду, боле-менее готова к тому, что тот человек придёт. Буду знать – кто он, и что от него ждать. По крайней мере, я надеюсь на то, что мои настоящие воспоминания ответят на эти вопросы.
Как Анхель и обещал, он вернулся вечером. Мы, в том же составе, ждали его в моей комнате.
– Я согласна заключить договор с тобой, – сказала я Анхелю. – Но у меня есть вопрос.
– Какой?
– Что я могу, по этому договору, просить?
– Всё, что угодно, за некоторым исключением. Я не могу дать тебе силу, равную моей и, тем более, силу, равную Верховному демону. И я не могу обратить тебя в представителя другой расы. Также, я не буду по договору сражаться с кем-либо из Верховных или Высших демонов. В принципе всё, что касается Верховных демонов – под запретом.
– Но убрать фальшивую память, кем бы они ни была наложена, ты можешь? – уточнила я.
– Могу.
– Отлично. Значит, я знаю, чего хочу. Но, сначала, поклянись в том, что обещал, – потребовала я, подойдя к Падшему ангелу вплотную.
– Я клянусь, что не потребую ни жизнь, ни душу Милены Бэлоу. Я клянусь, что платой за договор не станет ни жизнь, ни душа никого, кто близок Милене Бэлоу. Да станет Тьма свидетельницей моих слов, – произнёс Анхель и, после его слов, в воздухе, между нами, появился лист пергамента – такой же, как тот, на котором был записан договор между Аббадоном и мамой. – А теперь, скажи чётко, чего ты хочешь.
– Я, Милена Бэлоу, хочу вернуть свои настоящие воспоминания. Чтобы там ни было, и кем бы они ни были подделаны. Воспоминания, которые были скрыты фальшивыми образами. Два года моей жизни – в период с десяти до двенадцати лет, – пока я говорила, на пергаменте, сам собой, появлялся текст. – Хочу, чтобы они вернулись ко мне в ближайшие два дня, – уточнила я, вспомнив, что моя мать так и не дождалась исполнения своего договора.
– Я, Анхель, Падший ангел Преисподней, обязуюсь исполнить желание Милены Бэлоу. Я верну ей её настоящие воспоминания и сделаю это в течение двух последующих дней, – мужчина не отрывал от меня взгляда, и от этого мне было не по себе. – Платой за возвращение памяти будет моя смерть, – я в шоке открыла рот, пытаясь что-то сказать, а Анхель продолжал… и текст, всё также, неумолимо, возникал на пергаменте. – Милена Бэлоу будет обязана лишить меня жизни – тем оружием, которое я ей дам, и в тот срок, который я пожелаю, – после этих слов на пергаменте появилась печать – видимо, они всегда заменяли подписи бессмертных – и договор чуть ли не упал ко мне в руки. – Подписывай.
– Но я… я не смогу… Не смогу убить тебя! – воскликнула я.
– Сможешь, – спокойной ответил Анхель. – Я же указал в договоре, что оружие ты получишь от меня – лишить меня им жизни труда не составит.
– Я не это имела в виду!
– Хочешь сказать, что жизнь незнакомца, который прямо просит тебя о смерти, для тебя важнее, чем твоя собственная? Не будь смешной, Милена! Или ты это сделаешь, или попадёшь под власть Аббадона. К тому же, мне не нужна плата за договор в ближайшие дни. У тебя будет время свыкнуться с этой мыслью, если для тебя это так уж сложно.
– Всё равно! Я… я не представляю – как... – я беспомощно оглянулась на Кая и Лекса, но Лекс ответил мне полным равнодушием, а Кай отвёл взгляд – по «нитям» я ощущала, что мой кукловод переживает, но… он не видит иного выхода. – Хорошо… – я, вновь, по-вернулась к Анхелю. – Я подпишу.
Честно говоря, я ожидала, что договор надо будет подписывать кровью. Иначе, какой же это договор с тёмной расой? Но всё оказалось куда прозаичнее, и подписывать пришлось обычной ручкой, синего цвета. Да, я колебалась перед тем, как подписать. Плата за договор казалась мне дикой. Я не понимала Анхеля – почему он хочет умереть… почему это должна сделать я… Но… он был прав – моя жизнь, на данный момент, была для меня важнее.
Как только подпись была поставлена… Нет, не было никакого грома, молний… Земля не разверзлась. Никаких эффектов, кроме одного – явился Аббадон. В отличие от Анхеля, который приходил через портал, Верховный демон явился традиционно – через дверь. И увидев его, я поняла, что он в ярости.
– Анхель!.. – прорычал он – Аббадон не смотрел ни на кого, кроме как на Падшего ангела. – Столько времени прятался от меня… и вот, явился… Явился, чтобы заключить договор с той, что принадлежит мне?! Да как ты посмел… ничтожество!.. Какое ты имел право?!..
Я, ощутив злость Верховного демона, попятилась, придвинувшись поближе к Каю и Лексу. Кай обнял меня за плечи, прижав к себе. Лекс выглядел совершенно спокойным, но я сомневалась, что это, действительно, так. Чтобы Лекс ни говорил о важности своей репутации, о своём безумии, а я была уверена, что никакого желания отдавать за меня свою жизнь у него нет.
– До меня Милена Бэлоу не заключала договора ни с кем, – ответил Анхель – похоже, ярость Верховного демона его нисколько не напугала. – Так что, я имел полное право подписать с ней договор.
– И ты думаешь, что тебе это сойдёт с рук?! Имел полное право… У девчонки есть договор со мой!
– Она его не заключала, – покачал головой Анхель. – Договор ты заключил с её матерью – по нему Милена является платой, а не стороной. Если бы я что-то нарушил, моя печать не проявилась бы на пергаменте, и договор был бы отвергнут Преисподней. Но, он есть, и он подписан, так что… я в своём праве.
– В своём праве?! – мне казалось, что я чувствую силу, исходящую от взбешённого Аббадона – злую, разрушительную… от которой хотелось если и не сбежать, то закрыть ли-цо руками. – Что ж… А если я уничтожу тебя прямо здесь и сейчас? Тогда, ни о каких правах ты уже болтать не сможешь!
– Ты легко можешь это сделать, – согласился Падший. – Но вот только… ты не знаешь, что тогда будет.
– О чём ты?!
– Оба договора приняты Преисподней. Сейчас они имеют, абсолютно, одинаковую силу. Но, что произойдёт с моим договором в случае моей смерти и как это отразится на твоём – неизвестно. Такого ещё не было, чтобы одного человека касались, одновременно, два договора. Если я умру… конечно, может случиться так, что мой исчезнет, а твой останется в силе. Но, также, есть вероятность, пусть и небольшая, что мир демонов посчитает, что уничтожение одного договора, влечёт за собой расторжения второго. Будешь рисковать, Аббадон?
Мне показалось, что если бы так Аббадон смотрел на меня… я бы, банально, потеряла сознание от ужаса:
– Нет… рисковать я не стану. Пока. Но твой договор… он ничего не меняет! Мне плевать, на что вы там его заключили, и что ты просил взамен… Душа Милены, как и она сама – мои!
– Ошибаешься – это уже под вопросом, – возразил Анхель. Я, вообще, не понимала, как он может оставаться таким спокойным перед… такой яростью и силой, в лице Верховного демона. – Любой демон или Падший ангел, заключая договор с обладателем души, должен иметь возможность забрать её. Это неукоснительный закон мира демонов. И не-важно, если, впоследствии, платой будет выступать что-то иное. А это значит… Преисподняя решила, что у меня есть право – завладеть душой Милены Бэлоу. По всей видимо-сти, оно возникло благодаря тому, что срок расплаты с тобой ещё не пришёл.
– Бред! – огрызнулся Аббадон. – Это ничего не значит!
– Значит это что-то или нет – решать не вам, – раздался мелодичный детский голос.
И как мы только пропустили её появление? Она стояла совсем рядом с нами… Девочка – ребёнок, лет десяти, одетая в тёмно-красное платье, чуть ниже колен, с белым воротником и белыми манжетами. Она напомнила мне фарфоровую куклу, которую я как-то видела на витрине магазина игрушек. Фарфорово-белая кожа, чёрные длинные волосы, красивые миндалевидные зелёные глаза… Девочка казалась очень тоненькой, хрупкой… Ну точно, как фарфор. Я хотела ей что-то сказать… крикнуть, чтобы она немедленно уходи-ла, откуда бы она ни пришла. Но, не успела – с ней заговорил Аббадон:
– Что, интересно, советница Люцифера забыла в мире людей? – взгляд, которым он смотрел на девочку, был злым… казалось, он готов свернуть её тоненькую шею.
– Я здесь по приказу повелителя, – ответил… ребёнок? – Ему стало известно, что в этом мире было заключено два договора, завязанные на одного человека, – она мельком глянула на меня, и я ещё больше уверилась в том, что кем бы девочка ни была… лет ей явно больше десяти – намного больше. – По одному договору, человек – плата. По другому – сторона. Такое положение вещей кажется повелителю неприемлемым. Он считает, что договор должен остаться один. И, для решения этого вопроса, повелитель вызывает всех участников этого в Пандемониум. Немедленно. Повелитель лично решит – какой до-говор останется в силе и будет исполнен.
– Тебе нужно поспать, хотя бы, пару часов. Я чувствую, что ты устала, – произнёс Кай, начиная собирать книги со стола. – Потом – будешь принимать решение.
– Заснёшь тут, когда столько мыслей, – пробормотала я, посмотрела на Лекса. – Только, Кай… принеси этому типу рубашку какую-нибудь. А то выйдет в таком виде из моей комнаты… Вопросов потом будет – что ко мне, что к нему… И Николь меня не простит.
– А, твоя подруга, влюблённая в меня? – усмехнулся Лекс.
– Знаешь, да?
– Это сложно не заметить, – пожал ерат плечами. – Можешь сказать ей, что я занят или что-то вроде того.
– Ага… а потом мне объяснять – откуда я это знаю, – хмуро посмотрела я на него, а потом махнула рукой. – Забудь – у неё это скоро пройдёт, как и большинство влюблённостей в преподавателей. Главное – повода не давать, как это Рейф делает. Кстати, о Рейфе. Если Аббадон, всё-таки… заберёт меня в мир демонов, что будет с ним?
– Волнуешься о своём ерате? – спросил Мейснер.
– Ещё чего! Просто… думаю о том, что, если я буду в мире демонов, а он в мире людей… договорённость между нами исчезнет, и он может сорваться.
– А ты думаешь, что тебе, в руках Аббадона, будет до этого дело? Что-то я в этом сомневаюсь. Но об этом можешь не волноваться – если ты попадёшь в мир демонов, твой ерат окажется там же. Можешь считать это магией связи – в какой бы мир ты ни попала, Рейф туда проберётся и найдёт тебя. Другой вопрос – что с ним сделает Аббадон. Но сейчас тебе надо думать о другом – как избежать того, чтобы оказаться у Аббадона.
Рубашку Лексу доставили, и он тоже покинул мою комнату. Я же легла в кровать, честно попытавшись уснуть. Но сон не шёл. Да и Блэк вёл себя беспокойно. После визита Анхеля, он стал нервным, пугливым… старался сидеть, касаясь меня… и всё время смотрел в сторону двери. Похоже, его тоже выбили из колеи все эти происшествия. Меня же одолевали мысли. Мысли и страх. Я чувствовала, что Кай пытается вселить в меня уверенность через узы кукловода, но это не помогало.
В конечном счёте, так и не уснув, я встала с постели, села за стол… Блэк, тут же, кинулся за мной, и устроился на моих коленях. Машинально погладив его, я взяла в руки одну из немногих книг, что мы не успели посмотреть этой ночью.
«Власть над демоном – возможности, теория и практика, – прочитала я название, и усмехнулась. – Если это, действительно, возможно, то вряд ли это распространяется на демонов высокого ранга».
Пролистав книгу, я убедилась в верности своих мыслей. Маги могли заставить подчиняться только демонов низшего класса (иногда – среднего), но и тогда это было опасно. Демон, взятый под власть с помощью магии, будет искать любую возможность освободиться и разорвать своего пленителя.
«А было бы здорово, если, хотя бы временно, можно было заставить Аббадона выполнять приказы, – вздохнула я. – Тогда, проблем с договором бы не было».
Но проблема была. И сам Аббадон никогда не стал бы разрывать договор.
«Анхель… Встречался с моим отцом, наблюдал за мной… Он сказал, что у него личные счёты с Аббадоном. И он хочет ему отомстить. Стоит ли в это верить? Или у Анхеля существуют иные мотивы? А, впрочем, даже если они и есть… Какая разница? Кай прав – эти вопросы можно задать потом. Если, конечно, будет это «потом». В том случае, если план Анхеля сработает. Но как это, вообще, будет? Кто будет решать – какой договор оставить в силе?».
И ещё, меня, всё-таки, волновало то, что Анхель может попросить в счёт исполнения договора.
«Вряд ли это будет что-то… символическое. Даже если Анхель делает это ради мести, платить ему придётся чем-то существенным – тут и думать нечего. И… что мне самой-то просить у Анхеля? Какие ограничения есть у этих договоров, не считая… визита на Совет Преисподней? А если… если попросить Анхеля вернуть мне воспоминания о тех двух годах жизни, что я не помню? Он сможет это сделать? Н-да, Милена… Похоже, ты уже приняла решение».
Как ни странно, меня это даже успокоило и я, всё-таки, смогла уснуть.
***
– Я хочу попросить его вернуть мне память, – я сидела у Кая на кровати, поджав под себя ноги. – Если уж всё равно заключать договор… то надо извлечь из этого что-то для себя. Ну, кроме того, что может быть удастся оставить с носом Верховного демона.
– Ты уверена? – спросил Кай – он сидел рядом со мной. – В том, что хочешь именно этого? Ты могла бы… попросить Анхеля разорвать нашу связь кукловода и марионетки. Уж он-то точно может это.
Я с изумлением уставилась на него:
– Зачем мне это делать?
– Я помню твою реакцию, когда ты стала моей марионеткой.
– Так это когда было… Знаешь… Если бы я не чувствовала тебя… я могла бы и не по-верить, что серьёзно тебе нравлюсь. Решила бы, что это просто… издёвка какая-то, шутка. А так, я знала, что это, почти невероятная, но – правда.
– Котёнок…
– И… мне нравится то, что мы так чувствуем друг друга, – перебила я его. – Да, ты прав – я была так недовольна этим в начале. Я ненавидела эту связь… меня это выводило из себя… Мне казалось, что я практически оказалась в рабстве. Но теперь… я так не думаю. Теперь эти «нити» часть меня. Как и ты. Да, наверное, звучит очень пафосно, но… я так ощущаю. И я не хочу, чтобы эти «нити» исчезли. Или… ты считаешь иначе?
– Глупая… Конечно, нет, – он поцеловал меня и я, с удовольствием ему ответила. – Но готова ли ты к тому, что можешь вспомнить о себе? – спросил Кай, прервавшись.
– Думаю, что да. Я, ведь, практически всё знаю, что происходило тогда – в те два года. Лаборатория, эксперименты… Знаю, но не помню. Я только не знаю – с чего всё началось и как закончилось. Не знаю, какая была причина у Деланье – отдать меня Харрис. Пусть он и говорил о том, что я убила маму, но… я этого не делала. Значит, было что-то другое. И я не знаю, как оказалась в интернате, и кем был тот человек, которого мы видели в вос-поминаниях дома, в Зельтире. И я хочу всё это узнать. Хочу вспомнить. Тогда, в моей жизни будет хоть на несколько тайн меньше. А это уже что-то. Тем более тогда я буду, боле-менее готова к тому, что тот человек придёт. Буду знать – кто он, и что от него ждать. По крайней мере, я надеюсь на то, что мои настоящие воспоминания ответят на эти вопросы.
Как Анхель и обещал, он вернулся вечером. Мы, в том же составе, ждали его в моей комнате.
– Я согласна заключить договор с тобой, – сказала я Анхелю. – Но у меня есть вопрос.
– Какой?
– Что я могу, по этому договору, просить?
– Всё, что угодно, за некоторым исключением. Я не могу дать тебе силу, равную моей и, тем более, силу, равную Верховному демону. И я не могу обратить тебя в представителя другой расы. Также, я не буду по договору сражаться с кем-либо из Верховных или Высших демонов. В принципе всё, что касается Верховных демонов – под запретом.
– Но убрать фальшивую память, кем бы они ни была наложена, ты можешь? – уточнила я.
– Могу.
– Отлично. Значит, я знаю, чего хочу. Но, сначала, поклянись в том, что обещал, – потребовала я, подойдя к Падшему ангелу вплотную.
– Я клянусь, что не потребую ни жизнь, ни душу Милены Бэлоу. Я клянусь, что платой за договор не станет ни жизнь, ни душа никого, кто близок Милене Бэлоу. Да станет Тьма свидетельницей моих слов, – произнёс Анхель и, после его слов, в воздухе, между нами, появился лист пергамента – такой же, как тот, на котором был записан договор между Аббадоном и мамой. – А теперь, скажи чётко, чего ты хочешь.
– Я, Милена Бэлоу, хочу вернуть свои настоящие воспоминания. Чтобы там ни было, и кем бы они ни были подделаны. Воспоминания, которые были скрыты фальшивыми образами. Два года моей жизни – в период с десяти до двенадцати лет, – пока я говорила, на пергаменте, сам собой, появлялся текст. – Хочу, чтобы они вернулись ко мне в ближайшие два дня, – уточнила я, вспомнив, что моя мать так и не дождалась исполнения своего договора.
– Я, Анхель, Падший ангел Преисподней, обязуюсь исполнить желание Милены Бэлоу. Я верну ей её настоящие воспоминания и сделаю это в течение двух последующих дней, – мужчина не отрывал от меня взгляда, и от этого мне было не по себе. – Платой за возвращение памяти будет моя смерть, – я в шоке открыла рот, пытаясь что-то сказать, а Анхель продолжал… и текст, всё также, неумолимо, возникал на пергаменте. – Милена Бэлоу будет обязана лишить меня жизни – тем оружием, которое я ей дам, и в тот срок, который я пожелаю, – после этих слов на пергаменте появилась печать – видимо, они всегда заменяли подписи бессмертных – и договор чуть ли не упал ко мне в руки. – Подписывай.
– Но я… я не смогу… Не смогу убить тебя! – воскликнула я.
– Сможешь, – спокойной ответил Анхель. – Я же указал в договоре, что оружие ты получишь от меня – лишить меня им жизни труда не составит.
– Я не это имела в виду!
– Хочешь сказать, что жизнь незнакомца, который прямо просит тебя о смерти, для тебя важнее, чем твоя собственная? Не будь смешной, Милена! Или ты это сделаешь, или попадёшь под власть Аббадона. К тому же, мне не нужна плата за договор в ближайшие дни. У тебя будет время свыкнуться с этой мыслью, если для тебя это так уж сложно.
– Всё равно! Я… я не представляю – как... – я беспомощно оглянулась на Кая и Лекса, но Лекс ответил мне полным равнодушием, а Кай отвёл взгляд – по «нитям» я ощущала, что мой кукловод переживает, но… он не видит иного выхода. – Хорошо… – я, вновь, по-вернулась к Анхелю. – Я подпишу.
Честно говоря, я ожидала, что договор надо будет подписывать кровью. Иначе, какой же это договор с тёмной расой? Но всё оказалось куда прозаичнее, и подписывать пришлось обычной ручкой, синего цвета. Да, я колебалась перед тем, как подписать. Плата за договор казалась мне дикой. Я не понимала Анхеля – почему он хочет умереть… почему это должна сделать я… Но… он был прав – моя жизнь, на данный момент, была для меня важнее.
Как только подпись была поставлена… Нет, не было никакого грома, молний… Земля не разверзлась. Никаких эффектов, кроме одного – явился Аббадон. В отличие от Анхеля, который приходил через портал, Верховный демон явился традиционно – через дверь. И увидев его, я поняла, что он в ярости.
– Анхель!.. – прорычал он – Аббадон не смотрел ни на кого, кроме как на Падшего ангела. – Столько времени прятался от меня… и вот, явился… Явился, чтобы заключить договор с той, что принадлежит мне?! Да как ты посмел… ничтожество!.. Какое ты имел право?!..
Я, ощутив злость Верховного демона, попятилась, придвинувшись поближе к Каю и Лексу. Кай обнял меня за плечи, прижав к себе. Лекс выглядел совершенно спокойным, но я сомневалась, что это, действительно, так. Чтобы Лекс ни говорил о важности своей репутации, о своём безумии, а я была уверена, что никакого желания отдавать за меня свою жизнь у него нет.
– До меня Милена Бэлоу не заключала договора ни с кем, – ответил Анхель – похоже, ярость Верховного демона его нисколько не напугала. – Так что, я имел полное право подписать с ней договор.
– И ты думаешь, что тебе это сойдёт с рук?! Имел полное право… У девчонки есть договор со мой!
– Она его не заключала, – покачал головой Анхель. – Договор ты заключил с её матерью – по нему Милена является платой, а не стороной. Если бы я что-то нарушил, моя печать не проявилась бы на пергаменте, и договор был бы отвергнут Преисподней. Но, он есть, и он подписан, так что… я в своём праве.
– В своём праве?! – мне казалось, что я чувствую силу, исходящую от взбешённого Аббадона – злую, разрушительную… от которой хотелось если и не сбежать, то закрыть ли-цо руками. – Что ж… А если я уничтожу тебя прямо здесь и сейчас? Тогда, ни о каких правах ты уже болтать не сможешь!
– Ты легко можешь это сделать, – согласился Падший. – Но вот только… ты не знаешь, что тогда будет.
– О чём ты?!
– Оба договора приняты Преисподней. Сейчас они имеют, абсолютно, одинаковую силу. Но, что произойдёт с моим договором в случае моей смерти и как это отразится на твоём – неизвестно. Такого ещё не было, чтобы одного человека касались, одновременно, два договора. Если я умру… конечно, может случиться так, что мой исчезнет, а твой останется в силе. Но, также, есть вероятность, пусть и небольшая, что мир демонов посчитает, что уничтожение одного договора, влечёт за собой расторжения второго. Будешь рисковать, Аббадон?
Мне показалось, что если бы так Аббадон смотрел на меня… я бы, банально, потеряла сознание от ужаса:
– Нет… рисковать я не стану. Пока. Но твой договор… он ничего не меняет! Мне плевать, на что вы там его заключили, и что ты просил взамен… Душа Милены, как и она сама – мои!
– Ошибаешься – это уже под вопросом, – возразил Анхель. Я, вообще, не понимала, как он может оставаться таким спокойным перед… такой яростью и силой, в лице Верховного демона. – Любой демон или Падший ангел, заключая договор с обладателем души, должен иметь возможность забрать её. Это неукоснительный закон мира демонов. И не-важно, если, впоследствии, платой будет выступать что-то иное. А это значит… Преисподняя решила, что у меня есть право – завладеть душой Милены Бэлоу. По всей видимо-сти, оно возникло благодаря тому, что срок расплаты с тобой ещё не пришёл.
– Бред! – огрызнулся Аббадон. – Это ничего не значит!
– Значит это что-то или нет – решать не вам, – раздался мелодичный детский голос.
И как мы только пропустили её появление? Она стояла совсем рядом с нами… Девочка – ребёнок, лет десяти, одетая в тёмно-красное платье, чуть ниже колен, с белым воротником и белыми манжетами. Она напомнила мне фарфоровую куклу, которую я как-то видела на витрине магазина игрушек. Фарфорово-белая кожа, чёрные длинные волосы, красивые миндалевидные зелёные глаза… Девочка казалась очень тоненькой, хрупкой… Ну точно, как фарфор. Я хотела ей что-то сказать… крикнуть, чтобы она немедленно уходи-ла, откуда бы она ни пришла. Но, не успела – с ней заговорил Аббадон:
– Что, интересно, советница Люцифера забыла в мире людей? – взгляд, которым он смотрел на девочку, был злым… казалось, он готов свернуть её тоненькую шею.
– Я здесь по приказу повелителя, – ответил… ребёнок? – Ему стало известно, что в этом мире было заключено два договора, завязанные на одного человека, – она мельком глянула на меня, и я ещё больше уверилась в том, что кем бы девочка ни была… лет ей явно больше десяти – намного больше. – По одному договору, человек – плата. По другому – сторона. Такое положение вещей кажется повелителю неприемлемым. Он считает, что договор должен остаться один. И, для решения этого вопроса, повелитель вызывает всех участников этого в Пандемониум. Немедленно. Повелитель лично решит – какой до-говор останется в силе и будет исполнен.
