«Так себе выпад», – подумал Жал, провел пальцами по голове, прочесывая волосы. Потом накинул капюшон. Его портупея с оружием, снятая прежде гномом, снова была на месте.
- То, что ты сделала вчера, то заклятие, от которого мне чуть руку не оторвало, можешь наложить его на меня как печать? Думаю, это успокоит остальных.
- Меня успокоит твоя смерть! – рявкнул Дей.
- Желательно немедленная, – бурча, уточнил Борво.
Жал оглядел мужчин-людей и вдруг с пониманием кивнул:
- Её смерть, – он качнул головой в бок, где сидела чародейка, – вас бы тоже успокоила, как я вижу. Особенно теперь. Только вы понимаете, что без её талантов и двух дней не продержитесь.
Данан уставилась на Жала: так быстро уяснить и так открыто проговорить то, что она едва осознала в душе и боялась услышать от остальных. Она несколько дней кряду гнала от себя подобные мысли, надеясь, что мужчины хоть как-нибудь, невольным действием или словом опровергнут этот страх. Сглотнув, женщина жадно вытаращилась на Диармайда.
- Да что ты понима… – взвился тот и вдруг затих. «Ну же! – Подумала Данан. – Закончи! Закончи хоть чем-нибудь! Не молчи!»
Но Дей молчал, и липкая паутина разочарования залегла Данан в сердце.
Данан качнула головой и снова обратилась к эльфу:
- Тебе придется первым проверять всю еду и воду в отряде.
Жал чуть заметно приподнял уголки губ в усмешке.
- Видимо, опасность, что они, зная это, могут целенаправленно отравить меня, в расчет не берется, – размеренно проговорил он глубоким голосом. – Ладно, хорошо, понял. Я ведь присягнул, да?
- Да. – С чем-то иным Данан не нашлась. Хольфстенн по-прежнему насвистывал какую-то деревенскую песню. Борво остервенело грыз выданный на кухнях Талнаха сухарь. Дей откровенно был растерян и, кажется, планировал возобновить спор или хотя бы разговор, но не знал, как.
- Что у тебя с зубом? – спросила Данан, кивнув в сторону лица собеседника.
Тот сперва хмыкнул, затем языком потрогал левый верхний клык. Мягко и осторожно, ибо клык был заточен с двух сторон неестественно остро и слишком выделялся в ряду других зубов во рту.
- Всякий орден в Аэриде обладает знаками отличия. Кто-то носит бусики, кто-то шрамы. Это, – объяснил эльф, тыча пальцем в сточенный с двух сторон клык, – наш.
Данан вдумчиво повела головой, перевела взгляд на безмятежного гнома: теперь ясно, как он определил Жала в Эйтианские Гадюки. Стенн, наконец, перестал свистеть (ненадолго), отодрал с земли пожухшую травинку, поковырял в зубах. Лезть в чужие склоки – занятие всегда обременительное и неблагодарное, какую бы из сторон ты ни поддержал. Если они забыли, зачем стали смотрителями, Хольфстенн напомнит: архонт взывает к колдунам и исчадиям Аэриды, алча силы, которую по-хорошему им не одолеть.
Темный чародей
Четыре представителя Королевского Секвента собрались в дворцовых покоях, отведенных одному из них – Ллейду Таламрину. Был день, светило солнце, и комната казалась чуть более живой, чем Ллейд ощущал прежде.
Составив стулья, они расселись вокруг стола, расположенного в северном углу. Хотя в центре его стоял серебряный кувшин с несколькими бокалами, за напитком – чем бы тот ни был – никто не потянулся. Это были не светские переговоры, а острая необходимость высшей знати в тайном собрании.
- Лаудан не придет? – оглядывая остальных, спросил август Айонас Диенар, блондин сложения крепкого рослого воина с антрацитовыми глазами. Последней он глянул на единственную в их компании женщину, чьи волосы были еще светлее, чем у него.
- Ссылается на нездоровье, – отозвалась Альфстанна. Айонас кивнул, принимая как факт.
- Итак, Молдвинн отправляет войска продолжать войну с парталанцами, – огласил Ллейд начало собрания. Всех их неприятно удивило спонтанное решение короны возобновить кампанию на Берегу в обход аналогичного предложения августов, которое прозвучало всего парой дней ранее. – Мне кажется, или он гонит их на убой?
- Я думаю, кажется, –отозвалась Альфстанна так спокойно, словно они с Ллейдом были наедине, и двум мужчинам постарше с первой фразы стало ясно, что Таламрин и Стабальт близки. – Командующий пока не назначен, но это точно будет ни один из вас.
- Думаешь? – переспросил Ллейд. – Лорд Вектимар когда-то сам был конечным сюзереном Буйного Берега. Уверен, кроме Молдвинна только он знает местность Берега настолько хорошо, – разумно заметил Ллейд.
- Это так, но лорд съел на Буйном Берегу неиодин пуд соли – простите, август, – тут же извинилась девушка. Тот, мрачный, повел головой:
- Уж как есть.
- И все мы, милорды, знаем, самой надежный способ отмыться от подобных неудач.
Диенар выставил вперед руку ладонью вверх:
- Вот именно. Думаешь, он не захочет заручиться поддержкой Вектимара, дав тому шанс на отмщение и выслугу? Да серьезно! – Айонас вскинул протянутую руку. – Дарси, – обратился он к Вектимару, – наверняка Молдвинн предложит тебе. Не позволяй ему заставить тебя быть благодарным! Секвент должен держать оппозицию целиком, если хотим победить.
- О, – с черными от свирепой обиды на Молдвинна глазами отозвался Вектимар. – Не бойся. Никогда и ничего не заставит меня чувствовать себя благодарным Молдвиннам.
Айонас довольно кивнул. Теперь надо решить, как все они смогут использовать преимущество того, что Вектимар будет в авангарде, чтобы расправиться с Брайсом и его дочерью, сказал остальным Айонас. Но Альфстанна перебила настрой:
- И все-таки, почему вы не допускаете обратную версию?
- Какую еще обратную? – раздраженно спросил Диенар. Видит Создатель, они позвали сюда эту девчонку, только чтобы почтить Батиара, её отца!
Альфстанна прочла выражение его лица без всяких проблем – она часто видела подобные – и невозмутимо продолжила:
- Брайс вряд ли назначит вас, август, руководить этим боем дальше, – обратилась к Вектимару. – Молдвинн, как вы сказали, лорд Диенар прекрасно понимает: назначь он сейчас командующим Вектимара, тот справится с парталанцами с самыми крохотными силами. Просто, чтобы обелиться. Ну, или поляжет в бою, отмывая честь и имя своего дома.
- Что, очевидно, на руку Молдвиннам в обоих случаях! – прикрикнул Диенар. Что за дурь – мусолить уже решенный вопрос. Бабы!
- Ничем это им не на руку, – не сдавалась Альфстанна.
- Откуда тебе вообще разбираться в военных вопросах, девочка?! – теряя терпение, рявкнул Айонас. Что она понимала, чтобы спорить с ним?!
- А откуда вам понимать, как мыслит Хеледд?
- Причем тут она, мы говорим о Брайсе Молдвинне.
- Это вы так думаете, милорд. Неужели, когда Хеледд приказала упрятать в темницы знать и подвела под это людей отца у того за спиной, вы не поняли, что она скрутила и его тоже?
- Скрутила Брайса? Чего ты там навоображала, Стабальт?!
У Альфстанны от гнева побелели губы. Сжав кулак, она заставила себя перевести взгляд на Ллейда:
- Ладно, мы собрались не выяснять достоинства Хеледд, – сказала девушка, и Айонас услышал свои собственные интонации с прошлого собрания, когда он говорил о сестре Ллейда. Айонас не остался в долгу: сама мысль, что ей, удостоенной чести решать сугубо мужской вопрос, хватило ума еще лезть с протестами, доводила Диенара до белого каления.
- Ненавижу бабскую манеру тянуть кота за яйца! Говори по делу, Стабальт, или помолчи. – И, хотя Айонас знал, что мог на этом замолчать, он ударил Стабальт натуральным образом под дых: – Ей-богу, жаль, что твои братья погибли.
Ллейд оглянулся на Альфстанну с опасением, чуть подался вперед и приоткрыл рот, чтобы сказать что-нибудь подбадривающее. Только еще не придумал что.
Стабальт тяжело выдохнула. Подобные «замечания» она слышала чуть ли не по сто раз на дню в первый год своего назначения наследницей. Альфстанна прищурилась, сжав зубы, и затараторила четко, но с нескрываемым раздражением:
- Брайс не назначит Вектимара руководить военной кампанией, потому что ему даром не нужен август с восстановленным достоинством. Это будет надежда для остальных, вера в успех, символ, за которым остальные потянутся. Увидев вождя, способного сокрушить врагов, вся знать раньше или позже поддержит его, потому что все стратии будут думать, что они не хуже Молдвиннов, чтобы сидеть на троне, и их на поддержку лорда Вектимара толкнет зависть. А нас, августов, – ярость и месть. И, в свою очередь, это значит, что командовать на Буйном Берегу Молдвинн назначит кого-то из своих доверенных лиц, чтобы героем по-прежнему оставался он сам и вверенные ему люди. Это упрочит его авторитет в глазах хотя бы некоторых и переметнет их на его сторону, отвратив от Секвента, который не по своей воле замарался в освободительной неудаче.
Айонас решительно качнул головой:
- Слишком сложно. Брайс бы не стал…
- Но Хеледд…
- Да причем тут?!...
- Драммонд был королем, но все знают, что правила она! И подобное решение, условно мирное, вполне в духе женской политики.
«У женщин не бывает политики!» – рыкнул Айонас, вслух добив:
- Вот поэтому вам там и не место!
- Альф, – по-свойски позвал Ллейд, кладя Альфстанне ладонь на плечо. Стабальт заставила себя посмотреть на Таламрина и сосредоточиться на нем на несколько мгновений, чтобы удержать себя в руках.
- Вполне возможно, леди Стабальт права, – вдумчиво сказал Вектимар. – Да, – прищурившись, рассуждал август, – это в духе и Брайса Молдвинна тоже. Но, думаю, едва ли он погонится за победой над Парталой. Ибо, как все мы помним, своих людей Молдвинн не отправляет на убой.
Альфстанна повела ладонью: «Именно», и, освободившись от руки Ллейда, откинулась на спинку стула. Хоть один, если уж не дал договорить, то сам додумался.
- Он сделает вид, – продолжал Вектимар, – что активно занят защитой страны и для этого выслал войска выбивать парталанцев, но, могу поклясться, им велят не вступать в бой без крайней надобности, всеми силами держать рубеж и не дать Партале прорваться. Вот для чего он отправляет только своих людей и только со своим командованием – эти наверняка подчинятся и не ринутся из патриотических чувств разбивать врага насмерть.
- Что это даст? – спросил Таламрин, слегка щурясь. Он коротко пробежал взглядом по остальным. Вектимар тер сморщенный лоб, Айонас, выдвинув вперед нижнюю челюсть, чесал щеку и подбородок. Альфстанна сложила руки, обхватив одной живот, а другую локтем уперев в первую, и теперь в раздумчивом жесте дергала пальцами губу.
Диенар, помрачнев, наконец, смекнул тоже. Он ответил, коротко покосившись на Стабальт:
- Это значит, что, если они справятся, парталанцы либо передохнут от голода, где были, либо уберутся восвояси, либо, что, более всего вероятно, сунутся в мои земли!
- Фураж, – сообразив, кивнул Ллейд. – Что ж, – рассудил он, – так или иначе, мы можем использовать этот шанс, чтобы осадить столицу, пока части его войска не будет здесь. Другой такой возможности может не представиться.
- Сомневаюсь. – Альфстанна качнула головой, обводя собравшихся пристальным взглядом. Все им над разжевывать! Сложив большой и указательный палец, она сделала жест, призывающий к вниманию, и заговорила: – Брайс Молдвинн не оставит без охраны высокородных пленников столицы, а иначе их родичи, прослышав, тут же снесут королевский дворец до основания.
- Но их охрана, очевидно, будет меньше, о том и речь, – напомнил Ллейд.
- Не будет, Ллейд. Брайс – единственный, кто сберег войска в минувших боях с парталанцами. И то, что сейчас он без всяких пререканий согласился с нашим требованием отправить на юг войска, способные хотя бы какое-то сдерживать натиск вторгающейся Парталы, значит, что в действительности его армия даже целее и больше, чем мы можем себе представить.
- Как и твоя, Стабальт, – тяжело заметил Айонас, не сводя с девчонки глаз. Сама мысль, что у бабы может быть войско какое-то её войско, одновременно казалась ему возмутительной и абсурдной.
Альфстанна, не дрогнув, уставилась на августа в ответ и прищурилась:
- Однако я не распоряжаюсь ей единолично. Всем известно, мой отец давно болен, а меня в авангард никто особо не звал. Может, потому что король Драммонд, как и вы, не принимал меня всерьез?
- А стоит? – Айонас вскинул брови с пренебрежением на лице.
Альфстанна задержала взгляд на Диенаре:
- Пока мы цапаемся, Молдвинны занимают трон. И я не знаю насчет вас, август, а Стабальты не намерены до конца времен терпеть их самоуправство.
«Браво!» – сардонически подумал Айонас и едва не выплюнул это вслух с самой ехидной интонацией, на какую был способен, но слово взял Вектимар.
- Родичи половины стратиев у них в плену, – сказал он. – Это свяжет большинство боеспособных семей. И потом, кого мы посадим вместо Хеледд?
Настрой Вектимара, прозвучавший в последнем вопросе, остальным не понравился, и Айонас стукнув кулаком по столу, чуть подался вперед:
- Я предлагал выбрать в новые короли между мной и Лауданом, но он, похоже, не особо заинтересован, – август указал рукой на пустующее пятое место, а затем уставился на Альфстанну с таким видом, словно она нарочно сделала так, что лорд Лаудан занемог и не явился.
Стабальт скрипнула зубами:
- Скажите, август, вы знаете, что сейчас происходит в голове вашего сына?
Первым делом от таких слов Айонас напрягся: как, когда и зачем Стабальт успела добраться до его сына?! Или до обоих детей? Пока отсиживалась в резерве Драммонда? Или потом? Наконец, здравомыслие победило, сказав, что такого просто не могло быть, и причем тут вообще его сын. Тогда Айонас принялся перебирать другие возможные подводные камни женского вопроса. Альфстанна, однако, истрактовала молчание лорда по-своему:
- Тогда с какого демона вы решили, будто я знаю, что творится в голове моего дяди?!
О, так вот она к чему! У Айонаса одновременно отлегло от сердца и зачесалась в руках – врезать ей хорошенько, чтобы замолчала. Однако извечный победитель в битвах Айонаса с собой, его здравый смысл, снисходительно усмехнулся, заметив, что девчонка сегодня не говорила глупостей. Может, выражалась долго и не очень удачно, и он, Диенар, мог лучше, короче и понятнее, но во всех суждениях Альфстанна была последовательна.
В отличие от него, требующего у Стабальт ответа за поведение августа Лаудан. Собравшись с духом, Диенар ответил девчонке что-то, на его вкус, нейтральное, но ей, похоже так не показалось.
Ллейд оглядел остальных. И это высшая знать Даэрдина… Он бы хотел сказать, что смех один, но ведь сам был отпрыском человека и лорда еще более ужасного, чем все, кто сидел сейчас за одним с ним, Ллейдом, столом.
Альфстанна и Айонас по-прежнему цапались, не сходясь ни в чем, Вектимар утратил к их цели всякий интерес и бездумно ковырял в столе пальцем. Похоже, двойной удар по репутации – своей и целого высокого клана – он пережил слишком болезненно и теперь был нестабилен в порывах и суждениях. Ллейд вздохнул: пока все они не увидят в целости дома и в здравии – близких, достучаться ни до кого толком не выйдет. Собрание придется свернуть за бессмысленностью, о чем Таламрин сказал вслух. Недовольно переглядываясь промеж собой, остальные согласились: парень прав.
- Возможно, сейчас в самом деле не лучший момент, – Айонас, проходя мимо, положил Ллейду ладонь на плечо, и Альфстанна в очередной раз убедилась, что этих двух тоже связывает какая-то история, несмотря на разницу в возрасте. Ллейд говорил ей несколько раз, что Айонас хороший человек. Но, похоже, только в общении с мужчинами.
- То, что ты сделала вчера, то заклятие, от которого мне чуть руку не оторвало, можешь наложить его на меня как печать? Думаю, это успокоит остальных.
- Меня успокоит твоя смерть! – рявкнул Дей.
- Желательно немедленная, – бурча, уточнил Борво.
Жал оглядел мужчин-людей и вдруг с пониманием кивнул:
- Её смерть, – он качнул головой в бок, где сидела чародейка, – вас бы тоже успокоила, как я вижу. Особенно теперь. Только вы понимаете, что без её талантов и двух дней не продержитесь.
Данан уставилась на Жала: так быстро уяснить и так открыто проговорить то, что она едва осознала в душе и боялась услышать от остальных. Она несколько дней кряду гнала от себя подобные мысли, надеясь, что мужчины хоть как-нибудь, невольным действием или словом опровергнут этот страх. Сглотнув, женщина жадно вытаращилась на Диармайда.
- Да что ты понима… – взвился тот и вдруг затих. «Ну же! – Подумала Данан. – Закончи! Закончи хоть чем-нибудь! Не молчи!»
Но Дей молчал, и липкая паутина разочарования залегла Данан в сердце.
Данан качнула головой и снова обратилась к эльфу:
- Тебе придется первым проверять всю еду и воду в отряде.
Жал чуть заметно приподнял уголки губ в усмешке.
- Видимо, опасность, что они, зная это, могут целенаправленно отравить меня, в расчет не берется, – размеренно проговорил он глубоким голосом. – Ладно, хорошо, понял. Я ведь присягнул, да?
- Да. – С чем-то иным Данан не нашлась. Хольфстенн по-прежнему насвистывал какую-то деревенскую песню. Борво остервенело грыз выданный на кухнях Талнаха сухарь. Дей откровенно был растерян и, кажется, планировал возобновить спор или хотя бы разговор, но не знал, как.
- Что у тебя с зубом? – спросила Данан, кивнув в сторону лица собеседника.
Тот сперва хмыкнул, затем языком потрогал левый верхний клык. Мягко и осторожно, ибо клык был заточен с двух сторон неестественно остро и слишком выделялся в ряду других зубов во рту.
- Всякий орден в Аэриде обладает знаками отличия. Кто-то носит бусики, кто-то шрамы. Это, – объяснил эльф, тыча пальцем в сточенный с двух сторон клык, – наш.
Данан вдумчиво повела головой, перевела взгляд на безмятежного гнома: теперь ясно, как он определил Жала в Эйтианские Гадюки. Стенн, наконец, перестал свистеть (ненадолго), отодрал с земли пожухшую травинку, поковырял в зубах. Лезть в чужие склоки – занятие всегда обременительное и неблагодарное, какую бы из сторон ты ни поддержал. Если они забыли, зачем стали смотрителями, Хольфстенн напомнит: архонт взывает к колдунам и исчадиям Аэриды, алча силы, которую по-хорошему им не одолеть.
ЧАСТЬ II
Темный чародей
Глава 6
Четыре представителя Королевского Секвента собрались в дворцовых покоях, отведенных одному из них – Ллейду Таламрину. Был день, светило солнце, и комната казалась чуть более живой, чем Ллейд ощущал прежде.
Составив стулья, они расселись вокруг стола, расположенного в северном углу. Хотя в центре его стоял серебряный кувшин с несколькими бокалами, за напитком – чем бы тот ни был – никто не потянулся. Это были не светские переговоры, а острая необходимость высшей знати в тайном собрании.
- Лаудан не придет? – оглядывая остальных, спросил август Айонас Диенар, блондин сложения крепкого рослого воина с антрацитовыми глазами. Последней он глянул на единственную в их компании женщину, чьи волосы были еще светлее, чем у него.
- Ссылается на нездоровье, – отозвалась Альфстанна. Айонас кивнул, принимая как факт.
- Итак, Молдвинн отправляет войска продолжать войну с парталанцами, – огласил Ллейд начало собрания. Всех их неприятно удивило спонтанное решение короны возобновить кампанию на Берегу в обход аналогичного предложения августов, которое прозвучало всего парой дней ранее. – Мне кажется, или он гонит их на убой?
- Я думаю, кажется, –отозвалась Альфстанна так спокойно, словно они с Ллейдом были наедине, и двум мужчинам постарше с первой фразы стало ясно, что Таламрин и Стабальт близки. – Командующий пока не назначен, но это точно будет ни один из вас.
- Думаешь? – переспросил Ллейд. – Лорд Вектимар когда-то сам был конечным сюзереном Буйного Берега. Уверен, кроме Молдвинна только он знает местность Берега настолько хорошо, – разумно заметил Ллейд.
- Это так, но лорд съел на Буйном Берегу неиодин пуд соли – простите, август, – тут же извинилась девушка. Тот, мрачный, повел головой:
- Уж как есть.
- И все мы, милорды, знаем, самой надежный способ отмыться от подобных неудач.
Диенар выставил вперед руку ладонью вверх:
- Вот именно. Думаешь, он не захочет заручиться поддержкой Вектимара, дав тому шанс на отмщение и выслугу? Да серьезно! – Айонас вскинул протянутую руку. – Дарси, – обратился он к Вектимару, – наверняка Молдвинн предложит тебе. Не позволяй ему заставить тебя быть благодарным! Секвент должен держать оппозицию целиком, если хотим победить.
- О, – с черными от свирепой обиды на Молдвинна глазами отозвался Вектимар. – Не бойся. Никогда и ничего не заставит меня чувствовать себя благодарным Молдвиннам.
Айонас довольно кивнул. Теперь надо решить, как все они смогут использовать преимущество того, что Вектимар будет в авангарде, чтобы расправиться с Брайсом и его дочерью, сказал остальным Айонас. Но Альфстанна перебила настрой:
- И все-таки, почему вы не допускаете обратную версию?
- Какую еще обратную? – раздраженно спросил Диенар. Видит Создатель, они позвали сюда эту девчонку, только чтобы почтить Батиара, её отца!
Альфстанна прочла выражение его лица без всяких проблем – она часто видела подобные – и невозмутимо продолжила:
- Брайс вряд ли назначит вас, август, руководить этим боем дальше, – обратилась к Вектимару. – Молдвинн, как вы сказали, лорд Диенар прекрасно понимает: назначь он сейчас командующим Вектимара, тот справится с парталанцами с самыми крохотными силами. Просто, чтобы обелиться. Ну, или поляжет в бою, отмывая честь и имя своего дома.
- Что, очевидно, на руку Молдвиннам в обоих случаях! – прикрикнул Диенар. Что за дурь – мусолить уже решенный вопрос. Бабы!
- Ничем это им не на руку, – не сдавалась Альфстанна.
- Откуда тебе вообще разбираться в военных вопросах, девочка?! – теряя терпение, рявкнул Айонас. Что она понимала, чтобы спорить с ним?!
- А откуда вам понимать, как мыслит Хеледд?
- Причем тут она, мы говорим о Брайсе Молдвинне.
- Это вы так думаете, милорд. Неужели, когда Хеледд приказала упрятать в темницы знать и подвела под это людей отца у того за спиной, вы не поняли, что она скрутила и его тоже?
- Скрутила Брайса? Чего ты там навоображала, Стабальт?!
У Альфстанны от гнева побелели губы. Сжав кулак, она заставила себя перевести взгляд на Ллейда:
- Ладно, мы собрались не выяснять достоинства Хеледд, – сказала девушка, и Айонас услышал свои собственные интонации с прошлого собрания, когда он говорил о сестре Ллейда. Айонас не остался в долгу: сама мысль, что ей, удостоенной чести решать сугубо мужской вопрос, хватило ума еще лезть с протестами, доводила Диенара до белого каления.
- Ненавижу бабскую манеру тянуть кота за яйца! Говори по делу, Стабальт, или помолчи. – И, хотя Айонас знал, что мог на этом замолчать, он ударил Стабальт натуральным образом под дых: – Ей-богу, жаль, что твои братья погибли.
Ллейд оглянулся на Альфстанну с опасением, чуть подался вперед и приоткрыл рот, чтобы сказать что-нибудь подбадривающее. Только еще не придумал что.
Стабальт тяжело выдохнула. Подобные «замечания» она слышала чуть ли не по сто раз на дню в первый год своего назначения наследницей. Альфстанна прищурилась, сжав зубы, и затараторила четко, но с нескрываемым раздражением:
- Брайс не назначит Вектимара руководить военной кампанией, потому что ему даром не нужен август с восстановленным достоинством. Это будет надежда для остальных, вера в успех, символ, за которым остальные потянутся. Увидев вождя, способного сокрушить врагов, вся знать раньше или позже поддержит его, потому что все стратии будут думать, что они не хуже Молдвиннов, чтобы сидеть на троне, и их на поддержку лорда Вектимара толкнет зависть. А нас, августов, – ярость и месть. И, в свою очередь, это значит, что командовать на Буйном Берегу Молдвинн назначит кого-то из своих доверенных лиц, чтобы героем по-прежнему оставался он сам и вверенные ему люди. Это упрочит его авторитет в глазах хотя бы некоторых и переметнет их на его сторону, отвратив от Секвента, который не по своей воле замарался в освободительной неудаче.
Айонас решительно качнул головой:
- Слишком сложно. Брайс бы не стал…
- Но Хеледд…
- Да причем тут?!...
- Драммонд был королем, но все знают, что правила она! И подобное решение, условно мирное, вполне в духе женской политики.
«У женщин не бывает политики!» – рыкнул Айонас, вслух добив:
- Вот поэтому вам там и не место!
- Альф, – по-свойски позвал Ллейд, кладя Альфстанне ладонь на плечо. Стабальт заставила себя посмотреть на Таламрина и сосредоточиться на нем на несколько мгновений, чтобы удержать себя в руках.
- Вполне возможно, леди Стабальт права, – вдумчиво сказал Вектимар. – Да, – прищурившись, рассуждал август, – это в духе и Брайса Молдвинна тоже. Но, думаю, едва ли он погонится за победой над Парталой. Ибо, как все мы помним, своих людей Молдвинн не отправляет на убой.
Альфстанна повела ладонью: «Именно», и, освободившись от руки Ллейда, откинулась на спинку стула. Хоть один, если уж не дал договорить, то сам додумался.
- Он сделает вид, – продолжал Вектимар, – что активно занят защитой страны и для этого выслал войска выбивать парталанцев, но, могу поклясться, им велят не вступать в бой без крайней надобности, всеми силами держать рубеж и не дать Партале прорваться. Вот для чего он отправляет только своих людей и только со своим командованием – эти наверняка подчинятся и не ринутся из патриотических чувств разбивать врага насмерть.
- Что это даст? – спросил Таламрин, слегка щурясь. Он коротко пробежал взглядом по остальным. Вектимар тер сморщенный лоб, Айонас, выдвинув вперед нижнюю челюсть, чесал щеку и подбородок. Альфстанна сложила руки, обхватив одной живот, а другую локтем уперев в первую, и теперь в раздумчивом жесте дергала пальцами губу.
Диенар, помрачнев, наконец, смекнул тоже. Он ответил, коротко покосившись на Стабальт:
- Это значит, что, если они справятся, парталанцы либо передохнут от голода, где были, либо уберутся восвояси, либо, что, более всего вероятно, сунутся в мои земли!
- Фураж, – сообразив, кивнул Ллейд. – Что ж, – рассудил он, – так или иначе, мы можем использовать этот шанс, чтобы осадить столицу, пока части его войска не будет здесь. Другой такой возможности может не представиться.
- Сомневаюсь. – Альфстанна качнула головой, обводя собравшихся пристальным взглядом. Все им над разжевывать! Сложив большой и указательный палец, она сделала жест, призывающий к вниманию, и заговорила: – Брайс Молдвинн не оставит без охраны высокородных пленников столицы, а иначе их родичи, прослышав, тут же снесут королевский дворец до основания.
- Но их охрана, очевидно, будет меньше, о том и речь, – напомнил Ллейд.
- Не будет, Ллейд. Брайс – единственный, кто сберег войска в минувших боях с парталанцами. И то, что сейчас он без всяких пререканий согласился с нашим требованием отправить на юг войска, способные хотя бы какое-то сдерживать натиск вторгающейся Парталы, значит, что в действительности его армия даже целее и больше, чем мы можем себе представить.
- Как и твоя, Стабальт, – тяжело заметил Айонас, не сводя с девчонки глаз. Сама мысль, что у бабы может быть войско какое-то её войско, одновременно казалась ему возмутительной и абсурдной.
Альфстанна, не дрогнув, уставилась на августа в ответ и прищурилась:
- Однако я не распоряжаюсь ей единолично. Всем известно, мой отец давно болен, а меня в авангард никто особо не звал. Может, потому что король Драммонд, как и вы, не принимал меня всерьез?
- А стоит? – Айонас вскинул брови с пренебрежением на лице.
Альфстанна задержала взгляд на Диенаре:
- Пока мы цапаемся, Молдвинны занимают трон. И я не знаю насчет вас, август, а Стабальты не намерены до конца времен терпеть их самоуправство.
«Браво!» – сардонически подумал Айонас и едва не выплюнул это вслух с самой ехидной интонацией, на какую был способен, но слово взял Вектимар.
- Родичи половины стратиев у них в плену, – сказал он. – Это свяжет большинство боеспособных семей. И потом, кого мы посадим вместо Хеледд?
Настрой Вектимара, прозвучавший в последнем вопросе, остальным не понравился, и Айонас стукнув кулаком по столу, чуть подался вперед:
- Я предлагал выбрать в новые короли между мной и Лауданом, но он, похоже, не особо заинтересован, – август указал рукой на пустующее пятое место, а затем уставился на Альфстанну с таким видом, словно она нарочно сделала так, что лорд Лаудан занемог и не явился.
Стабальт скрипнула зубами:
- Скажите, август, вы знаете, что сейчас происходит в голове вашего сына?
Первым делом от таких слов Айонас напрягся: как, когда и зачем Стабальт успела добраться до его сына?! Или до обоих детей? Пока отсиживалась в резерве Драммонда? Или потом? Наконец, здравомыслие победило, сказав, что такого просто не могло быть, и причем тут вообще его сын. Тогда Айонас принялся перебирать другие возможные подводные камни женского вопроса. Альфстанна, однако, истрактовала молчание лорда по-своему:
- Тогда с какого демона вы решили, будто я знаю, что творится в голове моего дяди?!
О, так вот она к чему! У Айонаса одновременно отлегло от сердца и зачесалась в руках – врезать ей хорошенько, чтобы замолчала. Однако извечный победитель в битвах Айонаса с собой, его здравый смысл, снисходительно усмехнулся, заметив, что девчонка сегодня не говорила глупостей. Может, выражалась долго и не очень удачно, и он, Диенар, мог лучше, короче и понятнее, но во всех суждениях Альфстанна была последовательна.
В отличие от него, требующего у Стабальт ответа за поведение августа Лаудан. Собравшись с духом, Диенар ответил девчонке что-то, на его вкус, нейтральное, но ей, похоже так не показалось.
Ллейд оглядел остальных. И это высшая знать Даэрдина… Он бы хотел сказать, что смех один, но ведь сам был отпрыском человека и лорда еще более ужасного, чем все, кто сидел сейчас за одним с ним, Ллейдом, столом.
Альфстанна и Айонас по-прежнему цапались, не сходясь ни в чем, Вектимар утратил к их цели всякий интерес и бездумно ковырял в столе пальцем. Похоже, двойной удар по репутации – своей и целого высокого клана – он пережил слишком болезненно и теперь был нестабилен в порывах и суждениях. Ллейд вздохнул: пока все они не увидят в целости дома и в здравии – близких, достучаться ни до кого толком не выйдет. Собрание придется свернуть за бессмысленностью, о чем Таламрин сказал вслух. Недовольно переглядываясь промеж собой, остальные согласились: парень прав.
- Возможно, сейчас в самом деле не лучший момент, – Айонас, проходя мимо, положил Ллейду ладонь на плечо, и Альфстанна в очередной раз убедилась, что этих двух тоже связывает какая-то история, несмотря на разницу в возрасте. Ллейд говорил ей несколько раз, что Айонас хороший человек. Но, похоже, только в общении с мужчинами.
