Здоровую, чтобы свалить разом всех трех, что приближались со стороны тракта. Это убьет их и хоть на миг позволит ей ощутить внутри тепло жизни, пусть бы чужой, прежде чем придется воспользоваться этой энергией как-то еще.
- ДА ЧТО ЭТО ЗА ХРЕНЬ, ДАЛ?! – крикнул один из нападавших, вооруженный здоровенным палашом. С ним схватился Диармайд, и приходилось смотрителю туго.
- САМ НЕ ЗНАЮ! – крикнул парень из-за спины Данан, терзая её внутренности.
- ВЫТАЩИ ЕГО! – гаркнул здоровенный головорез, наседавший на Диармайда.
Печать заклинания, пульсируя, двинулась к разбойникам, но, пролетев всего на длину локтя, зависла в воздухе. С треском блеснул перед глазами чародейки край серебристого щита, раскололся от столкновения с чарами самой Данан, однако заклятие Увядания вперед не пропустил.
Фирин! Его щит! И, похоже, изнутри он почти также крепок, как снаружи. Вот же…
К вящему удивлению всех, и особенно самой Данан, пурпурный узор не растаял и не рассыпался при столкновении с барьером. Он возвратился к хозяйке, проник в грудину так, как прежде – Данан видела многократно – проникал в чужие. Хотя судьба её уже была ясна, ей не хотелось умирать, особенно от собственных сил.
Но выбора-то не было. Данан прикрыла глаза, ощущая досадливый миг прощания, и, вопреки ожиданиям, увидела перед мысленным взором не Редгара, а Клейва – старого друга из Цитадели Тайн. Он улыбнулся в сознании Данан и шепнул самым родным для чародейки голосом:
«Я ведь говорил, если бы только знала, что в этот миг испытывают другие…»
- Клейв, – шепнула Данан.
- ДАНАН! – гаркнул Дей, видя, как обмякает женское тело, и спихивая ногой туловище пронзенного головореза с меча. Стенн здорово помог ему с этим громилой. Мужчины одномоментно оглянулись на Борво, тот как мог отбивался от двух «недокормышей», но баба, лучница, была крайне непредсказуемым подспорьем врага, а Борво такой здоровый, что попробуй по нему промахнись. Переглянувшись, Диармайд и Хольфстенн кивнули друг другу, и Дей бросился к женщине, прикрываясь, как мог, щитом. Хольфстенн зашел сбоку. Борво еще худо-бедно продержится против двоих, если его не подстрелят. А вот ей, чтобы закладывать стрелы сразу на двоих противников, придется попотеть, и то едва ли это поможет.
То, что произошло дальше, чародейка старалась не вспоминать никогда. Печать Увядания, как ни странно, не нанесла ей никакого вреда, напротив, Данан вдруг почувствовала прилив теплой жизненной силы внутри и… изнутри. Как если бы Увядание вытянуло энергию из оружия, которым её ранили. Но Увядание вытягивает только жизнь! Никакое железо, ни одна сталь не обладает такой энергией!
Насилу Данан успела сделать судорожный вдох – наконец-то! – и почувствовала, как возле сердца в самом деле скребнуло железом. Не насквозь, что принесло бы смерть, а рядом, поверх. Сердце оцарапали, но не пронзили, если такое вообще возможно. Сталь клинка стала обжигающе ледяной, затем с болезненным рычанием убийцы покинула женское туловище. И Данан ощутила, падая на землю, как проникающий воздух холодит внутренности. В шоковом беспамятстве она оглянулась от врага, отвалившегося от неё, как обгорелый сук от ствола.
«Надо же» – бесцветно подумала женщина, начав оседать на землю.
Почти сквозная дыра в её груди осталась не от клинка – убийца залез в неё, в Данан, рукой. И, хотя сверху это ничем не объяснимое ранение затягивалось, женщина чувствовала, что легкие все-таки разорваны, а ребра сломаны. Все там, внутри, оторвано от тех мест, к которым должно крепиться. Потом, может быть, она бы разобралась, что это такое было. А пока лишь закрыла глаза, проваливаясь в беспамятство от боли и замечая в последний миг, как, сверкнув, на предплечье разом сломались все исцеляющие печати Фирина.
Мужчины разобрались с остальными нападавшими за несколько минут: не дрогнув, Хольфстенн вонзил женщине топор в живот, когда подвернулся случай. Следом бросились на выручку Борво, который уже огреб несколько царапин и пары сечек посерьезнее. Парень, напавший на Данан, валялся на земле сам не свой. Он схватился за окровавленную до середины предплечья руку и, сжав зубы, рычал, срывая горло, хотя, когда Стенн оглядел её, повреждений не нашел.
- Что с Данан? – спросил гном, связывая нападавшего и попутно единственного выжившего. Тот был в капюшоне, с головы до пят обвешан оружием: за спиной, на поясе, на двух портупеях – для груди и для бедер, за голенищами сапог и ремнями наручей. Но, похоже, боль в руке была до того неожиданной и ломовой, что парень, получив от Данан столь мощный отпор, даже не попытался им воспользоваться.
- Кажется, Фирин неплохо заколдовал её напоследок, – ответил Дей, мягко переворачивая женщину на спину. – Она спит.
- Хоть что-то хорошее от этого эльфа, – буркнул Борво, невзлюбивший недавнего попутного эльфа-мага.
- Всегда первым ликвидируй мага, – нравоучительно изрек Хольфстенн, усаживаясь на связанного эльфа сверху. Он дернул капюшон с головы врага и прицокнул. – Еще один эльф. Вы что, на чародеек, как мухи на дерьмо?
Стенн почти ожидал, что эльф огрызнется, жестко так, в адрес всех гномов, непременно выплюнет что-нибудь про неразборчивость их матерей. Но эльф только скулил. Связанный, он больше не мог баюкать раненную (для Хольфстенна – совершенно непонятным образом) руку и судорожно хватал ртом воздух, пытаясь хоть как-то остаться в сознании. Опытным глазом гном определили степень неприятности:
- Так мы от него ничего не добьемся, – сказал он Дею. – Если Данан жива, предлагаю дождаться, пока она оклемается. Уверен, она с радостью сыщет в рукаве что-нибудь, что поможет развязать ему язык.
- Согласен. – Дей был короток. Стенн кивнул и, не вставая, вырубил эльфа ударом по сопатке.
Пока гном стерег Данан и эльфа, Дей и Борво приволокли с тракта телегу и чахлую кобылу, которая оказалась на удивление спокойной. Измученная старушка, что с неё взять? – прокомментировал Борво. Убедившись, что чародейка и её несостоявшийся убийца все еще в отключке, смотрители Пустоты обшарили карманы убитых. Стенн, не гнушаясь, обобрал и связанного эльфа. Вопреки ожиданиям, кроме десятка золотых и немногих порций яда, толком ничего не нашлось – ни одной зацепки, откуда эти ребята и кто бы их мог послать.
- Да разве не ясно, кто? – буркнул Стенн, услышав рассуждение Борво.
- Да, – согласился тот. – Пожалуй, Девирн и его благодетели. Даже тут достали! – рыкнул Борво, пнув какую-то облезлую ветку.
Дея эта перепалка уже не занимала. Он сидел рядом с Данан, которую прежде уложил на расстеленный плащ, и осматривал чародейку. На женской спине одежда была порвана – там, где эльф пронзил Данан. На месте раны кожа срослась, но была неестественно белой, а по краю регенерации остался рубцованный шов, словно от неаккуратно вшитой заплатки. Видать, даже столь рукастый телемант, как Фирин, спроста бы такое не вылечил.
Разбили лагерь. Борво постарался, как мог, добыть провиант, пользуясь случаем, чтобы не расходовать лишний раз то немногое, что им дали в дорогу. Пару дней казенный паек Ас-Хаггарда еще поживет, лучше бы приберечь. Дей гладил Данан по волосам. Судя по бормотанию, чародейку в беспамятстве снова настиг Темный Архонт. Это угнетало Дея даже больше всего остального: что, что они смогут сделать с теократом древнего Ас-Хаггарда, одним из самых могущественных чародеев в истории Аэриды, если не в силах защититься даже от простого наемника?!
Дей сжимал кулаки, скрежетал зубами, и дышал, как кузнец, проторчавший у горна два дня кряду.
Стенн стерег эльфа, памятуя о его чудодейственных руках. Мало ли, вдруг, очнувшись, он попросту «вытащится» сквозь веревки. Действовать нужно будет быстро. Он внимательно оглядывал вооружение, нашел несколько пилюль и небольших бумажных свертков с ядами. В таких обычно лекари в городах готовят лекарства, но Хольфстенн, не будь сам наймитом, имел некоторое представление о запахах субстанциях, которые обнаружил у убийцы. Он почти был готов определить его принадлежность, но стоило бы дождаться пробуждения мальца, чтобы наверняка отбросить сомнения.
Данан пришла в себя первой. Измученно перевернулась и от души прокляла собственную судьбу (все слышали). Кое-как попыталась сесть. Подоспел Дей, помог. Почуяв опору, Данан расслабленно привалилась к мужской груди и вздохнула.
- Ей-богу, у нас когда-нибудь наступит хотя бы один спокойный день?
- Кто б знал, – протянул Диармайд, снова погладив чародейку по волосам. Они слиплись и загрязнились. Ей, как и всем им, не мешало бы выкупаться. – Как себя чувствуешь?
Данан прислушалась к себе.
- Лучше, чем после посвящения, – определила чародейка. – Ребята целы?
- Да, пострадала только ты. Судя по всему, эльфу сообщили, что с нами маг.
Данан кивнула. Это было понять несложно.
- Выяснили что-нибудь?
Дей качнул головой. Данан не могла этого видеть, но почувствовала.
- Нет. Но парень жив. Мы стережем его. Когда оклемаешься, сможешь помочь вытрясти из него правду?
- Да. У меня у самой большие вопросы.
Дей сообразил, о чем говорит чародейка, но решил уточнить:
- Явно не о том, кто его нанял?
- Да.
Диармайд согласно покачал головой: да, способность залезть человеку в туловище ничем не вооруженной рукой встречается, мягко сказать, не каждый день. Словно прочитав мысли лейтенанта, Хольфстенн буркнул:
- Интересно, с карманами он тоже может это делать?
- Нь…не знаю, не пробовал, – едва продирая горло, отозвался наемник.
- Верится с трудом, – жестче пригвоздил гном и рывком перевернул эльфа на спину. Схватил за грудки, уперся коленом в живот. Чуть встряхнул: ну? Эльф кое-как сфокусировал взгляд на лица коротышки.
- Во всяком случае, у Данан одежда порвана, – прокомментировал Дей. – Мы, кстати, нашли в той повозке пару жилетов на мальчишек поменьше. Возможно, тебе подойдет один, – предложил лейтенант чародейке.
- Спасибо, – Данан заерзала. – Помоги мне.
Дей быстро поднял девчонку на ноги и проводил к пленному. И прежде, чем Данан успела что-то сказать, тот, посмотрев на чародейку в упор, выдал:
- Предлагаю поговорить.
Данан растерялась на мгновение: с чего бы такая сговорчивость? Но, судя по тому, что эльф не выглядел напуганным, ему, похоже, есть, чем поторговаться.
Пока чародейка размышляла, Стенн присвистнул:
- Как я и думал, эйтианский змееныш.
Данан прочистила горло – потом выяснит, как именно гном понял гильдейскую принадлежность эльфа – и сказала:
- Снимите с него одежду.
Эльф вытянулся в лице, Дей выдал: «Эй». Стенн оглянулся на чародейку через плечо (он все еще восседал на эльфе верхом) и спросил:
- Кажется, кому-то понравилось развлекаться с мальчиками публично, а? А выглядишь ты как скромница. – И, не удержавшись, гном расхохотался. Дей и Борво поначалу сдерживали смешки, но в итоге засмеялись в открытую.
Данан терпеливо оглядела гнома и остальных, потом ткнула пальцем себе за спину, где были Дей и Борво, и сочувственно качнула головой:
- Если я не буду развлекаться с мальчиками публично, эти двое в жизни не поймут, что делать с женщиной.
- О, так ты решила быть наставницей в этом древнем, благородном и, я бы даже сказал, жизненно необходимом деле? – Стенн поиграл бровями.
- Кому-то же придется, – сокрушенно отозвалась Данан. – Так ты снимешь с него одежду?
- О, уже-уже! – Не спрашивая эльфа, гном начал стискивать с того кожаную портупею, потом вдруг замешкался и снова глянул на женщину. – Исподнее? – спросил еще игривее.
- Оставь. – Данан махнула рукой в позволяющем жесте. – Вдруг он настолько одарен, что засмущает тут всех?
- Может, я уже сам разденусь? – спросил пленник. Голос у него был низкий, а выговор размеренный: не затянутый и не торопливый.
- Развязать тебе руки?! – спросил гном, щурясь и вдавливая эльфа в землю.
Эльф вместо ответа уставился на чародейку: пусть она решает. Данан замешкалась, огляделась.
- Борво, можешь подать посох?
Борво мог и артачиться не стал. Данан собралась с духом, сплела мерцающую насыщенно синюю печать Сна и дала добро гному. Тот, однако, не торопился, и эльф снова пошел навстречу.
- Слушай, если ты хочешь, чтобы я разделся, значит, хочешь знать, весь ли я изрисован так же, как моя рука. Эй, коротышка, – позвал он Хольфстенна.
- Последи за языком, лопоухий.
Эльф проигнорировал.
- Закатай-ка мне рукав.
Гном подчинился нехотя, но, когда закончил, стало очевидно, что, по крайней мере, от запястья до локтя рука наемника в самом деле испещрена узорами. Больше всего они напоминали выцветшие белые татуировки. Но вот он напряг руку, сжал кулак так, что рельефнее стали вены предплечья, и узоры засветились нежно голубым цветом. Чем больше эльф концентрировался, тем ярче светились знаки – отнюдь не такие плавные и выразительные, какие можно было видеть на лице Данан вблизи исчадий или какие украшали её амниритовую перчатку. Это было плетение из жестких прямых линий, и в том, как они противоречили линиям самого туловища, читалось, что достались они эльфу явно при непростых обстоятельствах.
- Тише, парень! – почти одновременно предупредили Борво и Стенн.
Эльф перевел глаза с руки на Данан и приглушил магический поток.
- Да, я весь такой. И руки, и грудь, и ноги, – он вдруг сощурился, уставившись на гнома, – и под исподним тоже.
- Это можно было не уточнять. – Дей сразу же отвел глаза.
- В точности, как твоя перчатка, – продолжал эльф, подбородком указав на аксессуар из черной стали. – Я весь такой.
- И поэтому ты можешь залезть человеку в туловище?
- Других причин не знаю, – прямо ответил эльф. – Я не маг.
- Ври больше, – проворчал Борво.
- Он не маг, – пригвоздила Данан.
- Ты у Фирина научилась, что ли? – скептически спросил гном.
- Да какая разница! Мы что тут, собрались выяснять его биографию?! – вскипел Дей.
- Мы и так знаем, кто его нанял, – ответила Данан, не сводя с эльфа глаз. Она больше ничего не говорила, заставляя эльфа ответить самому. Он оценил: усмехнулся и кивнул.
- Какой-то субтильный доходяга привез запрос от Продия Девирна, – с абсолютно невозмутимым выражением лица ответил эльф. Казалось, происходящее его нисколечко не смущало. – Понятия не имею, что это за хрен, да мне и не нужно, но нанял он.
- И как ты нас вычислил? – прищурившись спросил Диармайд.
- Мне дали портретное описание и сказали, что вы шли в Талнах, откуда, скорее всего, повернете на юго-запад, к границе Даэрдина и Астерии. Что либо будете скрываться, либо идти в сопровождении воинства. И еще, что с вами будет рыжая чародейка, – он кивком указал на Данан. – Единственное, что расходилось в описании, которое мне дали…
- С нами должен был быть еще один, – отозвался Диармайд глухо.
- Да.
- А если бы мы шли с другими смотрителями, что бы ты делал?
Странно, но вместо эльфа ответил гном:
- Дождался бы, пока ты пойдешь по нужде, прибил тебя этой своей «я-не-колдун» рукой. А потом, когда мы как наиболее близкие тебе спутники бросились бы на поиски – в открытую или ночью, нарушая приказ командования о непреследовании – он бы точно также расставил засаду.
Эльф тихо и медленно засмеялся:
- Да, как и говорили: в отряде смотрителей будет гном-наймит. Я рассчитывал обойтись малой кровью. Взял с собой одного приятеля из Эйтианы, тот, что был с палашом, – указал он пальцем на труп неподалеку, – потом в городке под Талнахом нашел несколько головорезов.
- ДА ЧТО ЭТО ЗА ХРЕНЬ, ДАЛ?! – крикнул один из нападавших, вооруженный здоровенным палашом. С ним схватился Диармайд, и приходилось смотрителю туго.
- САМ НЕ ЗНАЮ! – крикнул парень из-за спины Данан, терзая её внутренности.
- ВЫТАЩИ ЕГО! – гаркнул здоровенный головорез, наседавший на Диармайда.
Печать заклинания, пульсируя, двинулась к разбойникам, но, пролетев всего на длину локтя, зависла в воздухе. С треском блеснул перед глазами чародейки край серебристого щита, раскололся от столкновения с чарами самой Данан, однако заклятие Увядания вперед не пропустил.
Фирин! Его щит! И, похоже, изнутри он почти также крепок, как снаружи. Вот же…
К вящему удивлению всех, и особенно самой Данан, пурпурный узор не растаял и не рассыпался при столкновении с барьером. Он возвратился к хозяйке, проник в грудину так, как прежде – Данан видела многократно – проникал в чужие. Хотя судьба её уже была ясна, ей не хотелось умирать, особенно от собственных сил.
Но выбора-то не было. Данан прикрыла глаза, ощущая досадливый миг прощания, и, вопреки ожиданиям, увидела перед мысленным взором не Редгара, а Клейва – старого друга из Цитадели Тайн. Он улыбнулся в сознании Данан и шепнул самым родным для чародейки голосом:
«Я ведь говорил, если бы только знала, что в этот миг испытывают другие…»
- Клейв, – шепнула Данан.
- ДАНАН! – гаркнул Дей, видя, как обмякает женское тело, и спихивая ногой туловище пронзенного головореза с меча. Стенн здорово помог ему с этим громилой. Мужчины одномоментно оглянулись на Борво, тот как мог отбивался от двух «недокормышей», но баба, лучница, была крайне непредсказуемым подспорьем врага, а Борво такой здоровый, что попробуй по нему промахнись. Переглянувшись, Диармайд и Хольфстенн кивнули друг другу, и Дей бросился к женщине, прикрываясь, как мог, щитом. Хольфстенн зашел сбоку. Борво еще худо-бедно продержится против двоих, если его не подстрелят. А вот ей, чтобы закладывать стрелы сразу на двоих противников, придется попотеть, и то едва ли это поможет.
То, что произошло дальше, чародейка старалась не вспоминать никогда. Печать Увядания, как ни странно, не нанесла ей никакого вреда, напротив, Данан вдруг почувствовала прилив теплой жизненной силы внутри и… изнутри. Как если бы Увядание вытянуло энергию из оружия, которым её ранили. Но Увядание вытягивает только жизнь! Никакое железо, ни одна сталь не обладает такой энергией!
Насилу Данан успела сделать судорожный вдох – наконец-то! – и почувствовала, как возле сердца в самом деле скребнуло железом. Не насквозь, что принесло бы смерть, а рядом, поверх. Сердце оцарапали, но не пронзили, если такое вообще возможно. Сталь клинка стала обжигающе ледяной, затем с болезненным рычанием убийцы покинула женское туловище. И Данан ощутила, падая на землю, как проникающий воздух холодит внутренности. В шоковом беспамятстве она оглянулась от врага, отвалившегося от неё, как обгорелый сук от ствола.
«Надо же» – бесцветно подумала женщина, начав оседать на землю.
Почти сквозная дыра в её груди осталась не от клинка – убийца залез в неё, в Данан, рукой. И, хотя сверху это ничем не объяснимое ранение затягивалось, женщина чувствовала, что легкие все-таки разорваны, а ребра сломаны. Все там, внутри, оторвано от тех мест, к которым должно крепиться. Потом, может быть, она бы разобралась, что это такое было. А пока лишь закрыла глаза, проваливаясь в беспамятство от боли и замечая в последний миг, как, сверкнув, на предплечье разом сломались все исцеляющие печати Фирина.
Мужчины разобрались с остальными нападавшими за несколько минут: не дрогнув, Хольфстенн вонзил женщине топор в живот, когда подвернулся случай. Следом бросились на выручку Борво, который уже огреб несколько царапин и пары сечек посерьезнее. Парень, напавший на Данан, валялся на земле сам не свой. Он схватился за окровавленную до середины предплечья руку и, сжав зубы, рычал, срывая горло, хотя, когда Стенн оглядел её, повреждений не нашел.
- Что с Данан? – спросил гном, связывая нападавшего и попутно единственного выжившего. Тот был в капюшоне, с головы до пят обвешан оружием: за спиной, на поясе, на двух портупеях – для груди и для бедер, за голенищами сапог и ремнями наручей. Но, похоже, боль в руке была до того неожиданной и ломовой, что парень, получив от Данан столь мощный отпор, даже не попытался им воспользоваться.
- Кажется, Фирин неплохо заколдовал её напоследок, – ответил Дей, мягко переворачивая женщину на спину. – Она спит.
- Хоть что-то хорошее от этого эльфа, – буркнул Борво, невзлюбивший недавнего попутного эльфа-мага.
- Всегда первым ликвидируй мага, – нравоучительно изрек Хольфстенн, усаживаясь на связанного эльфа сверху. Он дернул капюшон с головы врага и прицокнул. – Еще один эльф. Вы что, на чародеек, как мухи на дерьмо?
Стенн почти ожидал, что эльф огрызнется, жестко так, в адрес всех гномов, непременно выплюнет что-нибудь про неразборчивость их матерей. Но эльф только скулил. Связанный, он больше не мог баюкать раненную (для Хольфстенна – совершенно непонятным образом) руку и судорожно хватал ртом воздух, пытаясь хоть как-то остаться в сознании. Опытным глазом гном определили степень неприятности:
- Так мы от него ничего не добьемся, – сказал он Дею. – Если Данан жива, предлагаю дождаться, пока она оклемается. Уверен, она с радостью сыщет в рукаве что-нибудь, что поможет развязать ему язык.
- Согласен. – Дей был короток. Стенн кивнул и, не вставая, вырубил эльфа ударом по сопатке.
Пока гном стерег Данан и эльфа, Дей и Борво приволокли с тракта телегу и чахлую кобылу, которая оказалась на удивление спокойной. Измученная старушка, что с неё взять? – прокомментировал Борво. Убедившись, что чародейка и её несостоявшийся убийца все еще в отключке, смотрители Пустоты обшарили карманы убитых. Стенн, не гнушаясь, обобрал и связанного эльфа. Вопреки ожиданиям, кроме десятка золотых и немногих порций яда, толком ничего не нашлось – ни одной зацепки, откуда эти ребята и кто бы их мог послать.
- Да разве не ясно, кто? – буркнул Стенн, услышав рассуждение Борво.
- Да, – согласился тот. – Пожалуй, Девирн и его благодетели. Даже тут достали! – рыкнул Борво, пнув какую-то облезлую ветку.
Дея эта перепалка уже не занимала. Он сидел рядом с Данан, которую прежде уложил на расстеленный плащ, и осматривал чародейку. На женской спине одежда была порвана – там, где эльф пронзил Данан. На месте раны кожа срослась, но была неестественно белой, а по краю регенерации остался рубцованный шов, словно от неаккуратно вшитой заплатки. Видать, даже столь рукастый телемант, как Фирин, спроста бы такое не вылечил.
Разбили лагерь. Борво постарался, как мог, добыть провиант, пользуясь случаем, чтобы не расходовать лишний раз то немногое, что им дали в дорогу. Пару дней казенный паек Ас-Хаггарда еще поживет, лучше бы приберечь. Дей гладил Данан по волосам. Судя по бормотанию, чародейку в беспамятстве снова настиг Темный Архонт. Это угнетало Дея даже больше всего остального: что, что они смогут сделать с теократом древнего Ас-Хаггарда, одним из самых могущественных чародеев в истории Аэриды, если не в силах защититься даже от простого наемника?!
Дей сжимал кулаки, скрежетал зубами, и дышал, как кузнец, проторчавший у горна два дня кряду.
Стенн стерег эльфа, памятуя о его чудодейственных руках. Мало ли, вдруг, очнувшись, он попросту «вытащится» сквозь веревки. Действовать нужно будет быстро. Он внимательно оглядывал вооружение, нашел несколько пилюль и небольших бумажных свертков с ядами. В таких обычно лекари в городах готовят лекарства, но Хольфстенн, не будь сам наймитом, имел некоторое представление о запахах субстанциях, которые обнаружил у убийцы. Он почти был готов определить его принадлежность, но стоило бы дождаться пробуждения мальца, чтобы наверняка отбросить сомнения.
Данан пришла в себя первой. Измученно перевернулась и от души прокляла собственную судьбу (все слышали). Кое-как попыталась сесть. Подоспел Дей, помог. Почуяв опору, Данан расслабленно привалилась к мужской груди и вздохнула.
- Ей-богу, у нас когда-нибудь наступит хотя бы один спокойный день?
- Кто б знал, – протянул Диармайд, снова погладив чародейку по волосам. Они слиплись и загрязнились. Ей, как и всем им, не мешало бы выкупаться. – Как себя чувствуешь?
Данан прислушалась к себе.
- Лучше, чем после посвящения, – определила чародейка. – Ребята целы?
- Да, пострадала только ты. Судя по всему, эльфу сообщили, что с нами маг.
Данан кивнула. Это было понять несложно.
- Выяснили что-нибудь?
Дей качнул головой. Данан не могла этого видеть, но почувствовала.
- Нет. Но парень жив. Мы стережем его. Когда оклемаешься, сможешь помочь вытрясти из него правду?
- Да. У меня у самой большие вопросы.
Дей сообразил, о чем говорит чародейка, но решил уточнить:
- Явно не о том, кто его нанял?
- Да.
Диармайд согласно покачал головой: да, способность залезть человеку в туловище ничем не вооруженной рукой встречается, мягко сказать, не каждый день. Словно прочитав мысли лейтенанта, Хольфстенн буркнул:
- Интересно, с карманами он тоже может это делать?
- Нь…не знаю, не пробовал, – едва продирая горло, отозвался наемник.
- Верится с трудом, – жестче пригвоздил гном и рывком перевернул эльфа на спину. Схватил за грудки, уперся коленом в живот. Чуть встряхнул: ну? Эльф кое-как сфокусировал взгляд на лица коротышки.
- Во всяком случае, у Данан одежда порвана, – прокомментировал Дей. – Мы, кстати, нашли в той повозке пару жилетов на мальчишек поменьше. Возможно, тебе подойдет один, – предложил лейтенант чародейке.
- Спасибо, – Данан заерзала. – Помоги мне.
Дей быстро поднял девчонку на ноги и проводил к пленному. И прежде, чем Данан успела что-то сказать, тот, посмотрев на чародейку в упор, выдал:
- Предлагаю поговорить.
Данан растерялась на мгновение: с чего бы такая сговорчивость? Но, судя по тому, что эльф не выглядел напуганным, ему, похоже, есть, чем поторговаться.
Пока чародейка размышляла, Стенн присвистнул:
- Как я и думал, эйтианский змееныш.
Данан прочистила горло – потом выяснит, как именно гном понял гильдейскую принадлежность эльфа – и сказала:
- Снимите с него одежду.
Эльф вытянулся в лице, Дей выдал: «Эй». Стенн оглянулся на чародейку через плечо (он все еще восседал на эльфе верхом) и спросил:
- Кажется, кому-то понравилось развлекаться с мальчиками публично, а? А выглядишь ты как скромница. – И, не удержавшись, гном расхохотался. Дей и Борво поначалу сдерживали смешки, но в итоге засмеялись в открытую.
Данан терпеливо оглядела гнома и остальных, потом ткнула пальцем себе за спину, где были Дей и Борво, и сочувственно качнула головой:
- Если я не буду развлекаться с мальчиками публично, эти двое в жизни не поймут, что делать с женщиной.
- О, так ты решила быть наставницей в этом древнем, благородном и, я бы даже сказал, жизненно необходимом деле? – Стенн поиграл бровями.
- Кому-то же придется, – сокрушенно отозвалась Данан. – Так ты снимешь с него одежду?
- О, уже-уже! – Не спрашивая эльфа, гном начал стискивать с того кожаную портупею, потом вдруг замешкался и снова глянул на женщину. – Исподнее? – спросил еще игривее.
- Оставь. – Данан махнула рукой в позволяющем жесте. – Вдруг он настолько одарен, что засмущает тут всех?
- Может, я уже сам разденусь? – спросил пленник. Голос у него был низкий, а выговор размеренный: не затянутый и не торопливый.
- Развязать тебе руки?! – спросил гном, щурясь и вдавливая эльфа в землю.
Эльф вместо ответа уставился на чародейку: пусть она решает. Данан замешкалась, огляделась.
- Борво, можешь подать посох?
Борво мог и артачиться не стал. Данан собралась с духом, сплела мерцающую насыщенно синюю печать Сна и дала добро гному. Тот, однако, не торопился, и эльф снова пошел навстречу.
- Слушай, если ты хочешь, чтобы я разделся, значит, хочешь знать, весь ли я изрисован так же, как моя рука. Эй, коротышка, – позвал он Хольфстенна.
- Последи за языком, лопоухий.
Эльф проигнорировал.
- Закатай-ка мне рукав.
Гном подчинился нехотя, но, когда закончил, стало очевидно, что, по крайней мере, от запястья до локтя рука наемника в самом деле испещрена узорами. Больше всего они напоминали выцветшие белые татуировки. Но вот он напряг руку, сжал кулак так, что рельефнее стали вены предплечья, и узоры засветились нежно голубым цветом. Чем больше эльф концентрировался, тем ярче светились знаки – отнюдь не такие плавные и выразительные, какие можно было видеть на лице Данан вблизи исчадий или какие украшали её амниритовую перчатку. Это было плетение из жестких прямых линий, и в том, как они противоречили линиям самого туловища, читалось, что достались они эльфу явно при непростых обстоятельствах.
- Тише, парень! – почти одновременно предупредили Борво и Стенн.
Эльф перевел глаза с руки на Данан и приглушил магический поток.
- Да, я весь такой. И руки, и грудь, и ноги, – он вдруг сощурился, уставившись на гнома, – и под исподним тоже.
- Это можно было не уточнять. – Дей сразу же отвел глаза.
- В точности, как твоя перчатка, – продолжал эльф, подбородком указав на аксессуар из черной стали. – Я весь такой.
- И поэтому ты можешь залезть человеку в туловище?
- Других причин не знаю, – прямо ответил эльф. – Я не маг.
- Ври больше, – проворчал Борво.
- Он не маг, – пригвоздила Данан.
- Ты у Фирина научилась, что ли? – скептически спросил гном.
- Да какая разница! Мы что тут, собрались выяснять его биографию?! – вскипел Дей.
- Мы и так знаем, кто его нанял, – ответила Данан, не сводя с эльфа глаз. Она больше ничего не говорила, заставляя эльфа ответить самому. Он оценил: усмехнулся и кивнул.
- Какой-то субтильный доходяга привез запрос от Продия Девирна, – с абсолютно невозмутимым выражением лица ответил эльф. Казалось, происходящее его нисколечко не смущало. – Понятия не имею, что это за хрен, да мне и не нужно, но нанял он.
- И как ты нас вычислил? – прищурившись спросил Диармайд.
- Мне дали портретное описание и сказали, что вы шли в Талнах, откуда, скорее всего, повернете на юго-запад, к границе Даэрдина и Астерии. Что либо будете скрываться, либо идти в сопровождении воинства. И еще, что с вами будет рыжая чародейка, – он кивком указал на Данан. – Единственное, что расходилось в описании, которое мне дали…
- С нами должен был быть еще один, – отозвался Диармайд глухо.
- Да.
- А если бы мы шли с другими смотрителями, что бы ты делал?
Странно, но вместо эльфа ответил гном:
- Дождался бы, пока ты пойдешь по нужде, прибил тебя этой своей «я-не-колдун» рукой. А потом, когда мы как наиболее близкие тебе спутники бросились бы на поиски – в открытую или ночью, нарушая приказ командования о непреследовании – он бы точно также расставил засаду.
Эльф тихо и медленно засмеялся:
- Да, как и говорили: в отряде смотрителей будет гном-наймит. Я рассчитывал обойтись малой кровью. Взял с собой одного приятеля из Эйтианы, тот, что был с палашом, – указал он пальцем на труп неподалеку, – потом в городке под Талнахом нашел несколько головорезов.
