Они казались вполне проворными, кто ж знал! Кругом одни дилетанты, – посетовал эльф в конце.
- Мне кажется, проблема была не в том, что они дилетанты, – намекнул Диармайд, присаживаясь рядом с эльфом, поскольку было видно, что Стенн уже утомлен необходимостью удерживать пленника на месте.
Данан отреагировала на эту рокировку и обновила печать Сна. Та, прежде несколько поблекшая, замерцала ярче.
- Никого не смущает, что мы расспрашиваем его о чем угодно, кроме того, что нам действительно нужно? – спросил Борво.
- То, что нужно, мы знали и без него, – пробормотал Дей.
Борво окончательно завелся.
- Тогда нахрена он нам?!
- Хороший вопрос, – поддержал Дей.
Данан молча подошла к эльфу ближе, перемещаясь одномоментно с узором заклятия перед собой. Видя приближение чар, эльф дернулся назад, но Диармайд придавливал крепко и отползти наемнику не дал. Данан села на землю, так что теперь только колдовская печать отделяла её от пленника. Тот поборол себя и теперь старался не выдавать, что ситуация доставляет ему серьезные неудобства.
- Ты, кажется, сам сказал, что он из Эйтианских Гадюк?
- Ну да.
- И говорил, что даже среди них убийство смотрителей Пустоты считается дурным тоном.
- Говорил-то да, – протянул Стенн, усмехаясь, уверенный, что поняла, куда Данан ведет. – Да только пренебрегать монетой считается тоном, ну, совсем уж ужасным.
- Так или иначе, мы можем предположить, что, с одной стороны, браться за нашу смерть захотели не все. А даже если бы и все, ему, как он сказал, дали весьма точные сведения о нас. Включая, видимо, и то, что многоопытный Редгар… – чародейка не сумела скрыть вздох, – Тысячи Битв сам был когда-то головорезом из гильдии наемников.
- Данан, ты можешь сказать толком? – теперь раздражение зазвучало и в голосе Дея.
- Четыре смотрителя Пустоты, один из которых лейтенант, другой – командор-убийца, и еще одна – чародейка из Дома Кошмара. Никто из обычных наемников просто не взялся бы за это дело в здравом уме, не будь у него отличного щита за пазухой.
- Данан!
Вместо ответа женщина рывком вытащила один из кинжалов у эльфа на поясе и с размаху воткнула ему в предплечье. Тот молниеносно подобрался – было видно даже из той позиции, в которой эльф лежал. Узоры на его руках вспыхнули ярким светом, и клинок, вонзенный до упора в землю, не причинил мужчине вреда, пронзив руку, ставшую бесплотной, насквозь.
- Что за?! – Борво не нашел слов. Стенн покрепче перехватил секиру.
Данан не выпускала рукоять кинжала и не сводила глаз с лица эльфа.
- Если он может пронзить тело насквозь – значит, его рука может быть бесплотной. Если он мог схватить пальцами мое сердце и вытащить его из грудины, продирая легкие и ломая ребра, значит, его рука может быть осязаемой и твердой, словно отлитая из железа. В мире магии есть всего два элемента, которые пригодны к такой перемене.
Данан вытащила кинжал из руки эльфа, отложила, сосредоточилась на ощущениях внутри себя, отвела руку в сторону, и в ней, на ходу отливаясь из света, залегла рукоять духовного меча.
- Первый вы уже знаете. Это магия в чистом виде, и даже среди колдунов рыцари-чародеи – большая редкость. Второй вам тоже знаком. – Данан разжала пальцы. Клинок в руке её исчез, но прежде, чем она успела продемонстрировать то, о чем говорила, Дей сообразил:
- Амнирит.
- Да, – отозвалась чародейка одновременно с тем, как жилы её перчатки засветились голубым почти так же, как рука наемника.
- Амнирит – это магия в порошке, истый концентрат, если на то пошло, – сообщил Дей. – Его используют все – маги, когда их собственные силы источаются, и не маги, когда им это нужно.
- Когда это, например? – поинтересовался гном.
- Когда развешивают амниритовые амулеты по углам входных дверей, чтобы отогнать злых духов, – отозвался Борво. – Но они редко помогают, – добавил он с вопросом в глазах, обращаясь к Данан.
- Потому что чаще…
Борво и сам уже понял, вспомнив призраков, которые следили за ними по дороге из Керума и всегда находили, используя меч Данан как маяк.
- Чаще амнирит притягивает духов.
- Именно, как всякая магия и всякая сила всегда притягивает ослабших.
- Если мы закончили с лекцией о минералах для нашего нового друга, – заметил Дей, – может, подумаем, что с ним делать?
- Сотрудничать, я думаю, – размеренно отозвался эльф, пялясь в ночное небо. Если его что-то и удивило в том, что Данан быстро сообразила насчет потенциальной безвредности для него обычного оружия, виду он не подал.
- А какие версии? – спросил Борво, игнорируя пленника. – Либо использовать его для чего-нибудь, либо убить.
- Что из увиденного навело вас на мысль, что его легко разрезать? – спросила Данан.
- Ну ведь хоть где-то у него нет этих татуировок из амнирита! Там наверняка можно! – сказал Борво.
Эльф внезапно усмехнулся – одновременно с Хольфстенном.
- Мы, кажется, думаем, как его убить, а не кастрировать.
- Я имел в виду глаз, – отфыркнулся Борво.
Данан немного отстранилась от эльфа. То, что он, имея подобную силу, не двигался и не предпринимал никаких действий к побегу, всерьез настораживало.
- При таком таланте я была единственным опасным звеном в твоем плане. Поэтому первый удар прошелся по мне.
- И вскользь. – Эльф тоже смотрел на Данан в упор. По его голосу было невозможно разобрать, раздосадован он или удивлен случившейся осечкой.
- Что тебя ждет в гильдии за промах?
- Смерть. Я готов. Так что, если я вам не пригожусь, давай лучше здесь и сейчас.
Хольфстенн, смеясь, потер бороду.
- Что, братья по ордену просто смертью не ограничатся, да? – усмехнулся он пониманием.
- Ты верен Девирну? – просила Данан, игнорируя остальных.
- Нет, – ответил эльф. – Не верен и не служу. Меня наняли.
- Цена, которую тебе заплатили, стоит твоей жизни?
- ТЫ ЧТО, В САМОМ ДЕЛЕ РЕШИЛА, ЧТО ОН ГОВОРИЛ ПРО СОТРУДНИЧЕСТВО?! – Дей вскипел, когда понял, к чему Данан клонит.
- Да. – Данан видела только эльфа.
Диармайд схватил её за плечо и, дернув, развернул к себе лицом.
- Данан, я понимаю, что в каждом более или менее магически одаренном ублюдке ты видишь родственную душу, НО ЭТО ЖЕ ЧУШЬ, ТВОЮ МАТЬ! – он от души встряхнул чародейку. – Все, что ему надо, – чтобы мы освободили его…
- Разве ты не понял, что он черт-те когда мог освободиться сам?
- Его удерживает твоя печать! Он ждет, пока мы утратим бдительность…
Данан выдернула руку из мужской хватки и снова обратилась к эльфу.
- Как твое им… Как тебя звать? – быстро поправилась женщина, понимая, что этот вопрос не заставит пленника лгать в ответ.
- Жал.
- Поклянись мне в верности, Жал.
Это не лезло ни в какие рамки!
- ДАНАН! НУ В САМОМ ДЕЛЕ! – почти завыл Диармайд. – ТЫ НЕ МОЖЕШЬ БЫТЬ СЕРЬЕЗНОЙ! ОН, НАЕМНИК, В ВЕРНОСТИ?!
- Редгар Тысячи Битв тоже был наемником, – сухо ответила женщина.
У Диармайда глаза заволокло кровью.
- КАК ТЫ СМЕЕШЬ СРАВНИВАТЬ ЕГО С РЕДГАРОМ?! РЕДГАР, ОН… – Дей не нашел убедительных слов и просто заорал: – КА-А-А-АК?!
- Редгар не сам по себе стал смотрителем Пустоты, – отозвалась чародейка. – Но стал бы он таким, каким ты его знал, Дей, если бы Ред не дал присягу ордену?
- ЭТО. СОВСЕМ. ДРУГОЕ!!!
Спорить не было смысла или желания.
- Жал, – обратилась Данан снова. Неожиданно влез Борво.
- Я понимаю, что ты Таламрин, член королевского Секвента, но, если на то пошло, присягать здесь можно только Диармайду. Он все-таки королевский кузен.
- Если Драммонд услышит хоть краем уха, что Дей принимал присягу вместо него… – начала Данан.
- Да в конце концов, это не имеет никакого значения сейчас! – не дослушав, перебил Борво.
- … он нам всем снесет головы, – закончила женщина.
- Драммонд? – уточнил Жал. – Это вряд ли, – он многозначительно хмыкнул, оглядывая остальных. По раздраженным физиономиям мужчин и по уставшему лицу женщины он предположил: – Вы не знаете?
Никто не ответил. Что ж, не знают, понял Жал.
- Король Драммонд погиб.
В установившейся тишине было слышно, как легко засвистел ветер меж кронами.
- Что значит погиб? – спросил Дей настолько нейтрально, что было невозможно сказать, какие чувства он испытывал на самом деле.
- А есть несколько значений? – почти философски осведомился эльф.
- Как? Когда? – спросила Данан.
- Если ты про Драммонда – недель пять назад. Говорят, в бою. Но, судя по тому, что в его смерти обвиняют вас, смотрителей, не думаю, что за его смертью кто-нибудь не стоял.
Дей подлетел к эльфу, грубо отпихнул Данан, поймал наемника за грудки:
- Ты лжешь!
- А смысл?
Невозмутимость эльфа Диармайда доконала: он замахнулся и врезал эльфу в челюсть. Знаки засветились неярко, но кулак Дея все одно пролетел насквозь. Разъяренный этим еще сильнее, Диармайд влез на эльфа и принялся колотить его раз за разом.
- ДЕЙ, ПРЕКРАТИ!
- ЗАТКНИСЬ, ДАНАН! – Седьмой удар настиг цель. Опьяненный достигнутым, наконец, успехом, Дей замахнулся снова, но вдруг схватился за голову, зашатался и свалился эльфу на грудь. Без сознания.
Печать Сна, которую Данан поддерживала долгое время, по велению чародейки нашла себе цель.
- Помоги мне, Борво, – попросила Данан. Подошла к Дею, кое-как стащила его с эльфа.
- Не то чтобы наш малыш не свихнулся в последние дни, – заговорил, наблюдая, Хольфстенн, – но, по-моему, Данан, ты сейчас тоже делаешь глупость.
Данан не отозвалась. Справившись с телом лейтенанта, она так уставилась на Жала, что тот закашлялся. Потом встал, свободными руками, с которых пали путы отряхнулся, прочистил горло. Посмотрел на женщину:
- Сим клянусь защищать Данан, рыцаря-чародея из Дома Кошмара, и жертвовать своей жизнью вместо неё всякий раз, когда это потребуется, пока меня не настигнет смерть или не прогонит моя хозяйка. – Он вдруг встал на одно колено, наклонил голову, а потом быстро вскинул вверх и спросил: – Так?
Данан повела плечом: ей бы кто рассказал.
- Балаган какой-то, – резюмировал Борво. – Ты не можешь быть серьезной, Данан! Одумайся уже! Он – НА-ЕМ-НИК! Наемник, слышишь! Он прирежет нас, как только мы заснем.
- Мы будем стеречь его, пока не доберемся до Калагорна.
- КАЛАГОРН?! – Борво попросту обомлел. – Ты что, не слышала, что он сказал? Драммонд убит, и в этом винят смотрителей!
- В Калагорне мы заберем все, что осталось от крови прошлого архонта, чтобы вербовать новых смотрителей, и Жал станет первым. После этого его в Эйтиане точно никто назад не примет.
- И как мы попадем туда?! – проорал Борво. – А КАК ВЫЙДЕМ ОБРАТНО?!?!
Данан обернулась к эльфу:
- Он, – качнула подбородком в сторону головореза, – нас выведет.
Эльф сообразил быстро, усмехнулся.
- Заказчик не сообщал, что у мага есть мозги.
- Данан, мало тебе проблем, которые уже есть?! Он же убийца! – Борво почти заскулил. Ну что за неугомонная баба?!
Данан тем временем сплела здоровенную огненную печать и швырнула в эльфа. Вокруг него вдруг вспыхнул тяжелый огненный купол.
- Так вы не сможете навредить ему, а он – сбежать. Поскольку Дей уже спит, я тоже лягу, все равно потом мы снова будем ссориться. Посторожите первыми.
Это стало последней каплей.
- ДА ДЕЛАЙ ТЫ, ЧТО ХОЧЕШЬ! НОГИ МОЕЙ НЕ БУДЕТ В КАЛАГОРНЕ! БУДЬ ПРОКЛЯТ ДЕНЬ, КОГДА Я СТАЛ СМОТР…
- Как знаешь, – отозвалась Данан, продвигаясь к плащу, на котором спала прежде. – Мы, – качнула головой в сторону запертого в магическом огниве эльфа, – идем в Калагорн, – заявила женщина и припечатала напоследок. – Потому что. Так. Надо.
Борво еще долго расходился самой отборной площадной бранью, но нападать на Данан не решался, несмотря на всю ярость. Наблюдая за ним и Данан, Хольфстенн приходил к мысли, что вот именно сейчас ситуация в самом деле превратилась из плачевной во хрен знает что.
Это было самое мрачное утро за весь их путь. Дей косился на Данан зверем. Новость о том, что «Эйтианский змееныш» присоединится к ним, Диармайд воспринял с бешенством, и теперь всерьез сожалел, что Жал не убил чародейку. Уж лучше бы он оплакал и её тоже, один раз, а потом, поняв, что потерял вообще все, что имел, бросился бы с какой-нибудь скалы! Но нет же! Теперь ему придется трястись за себя, за эту клятую девчонку и вообще за всех каждую минуту!
Борво был смурнее тучи и всем видом показывал, что в одни кусты он с Жалом не пойдет, за один стол не сядет и даже одним с ним воздухом дышит исключительно по самой острой необходимости, но и без этого бы здорово обошелся. Хольфстенн что-то насвистывал. Кажется, это был мотив песни об украденной репе, широко распространенной на западе Даэрдина, и откуда её знал гном, никто не спрашивал.
Жал за ночь взмок – от огненного купола, в котором заперла его чародейка и дилеммы: убивать смотрителей или нет. Пока никто среди Эйтианских Гадюк не знал, что он облажался, и все еще можно было поправить. Но… кто знает, по какой именно из причин магия Данан сумела остановить его? Что, если история нападения повторится с той только разницей, что теперь у него не будет в помощниках даже дилетантов-недотеп? Если он опять смертельно ранит Данан, просто инициирует нападение, и при этом чародейка сможет опять дать отпор, остальные даже не оглянутся в её сторону – одномоментно всадят в него кто меч, кто топор. И делу край. А если это произойдет, когда его рука будет прямо у Данан у груди, то любое железо настигнет его.
Не то чтобы он сильно держался за жизнь, но, говоря откровенно, он не очень-то сильно знал, что это вообще такое – обычная жизнь. Впрочем, хмыкнул эльф себе под нос, им, похоже, спокойствие тоже не светит. И тем не менее, получить шанс побыть хоть кем-то еще, кроме привязной собаки, бросающейся на чужаков за голую кость… Это было заманчиво.
Какими такими способностями Данан сумела остановить его руку, Жал не имел представления. Он не соврал в главном – он не маг. Да, он, действительно, немало знает о рыцарях-чародеях, но лишь потому, что его заставили иметь с ними нечто общее, а в остальном… Атаковать Данан, пока он не разберется, что там меж ними случилось, он не станет. А если вдруг выяснится, что ему с чародейкой не совладать, так, может, оно и к лучшему? Либо избавление через смерть, либо мастера гильдии узнают, что он облажался и, как следствие, сдох. Если Гадюки поверят в его смерть, то, не громыхая по всей Аэриде подвигами, он, быть может, сумеет наконец пожить свободно?
Так или иначе, Жал решил не рубить с плеча и не делать никаких резких движений. Он покосился за завтраком на Данан, подсел ближе. Чародейка выглядела так, будто не спала всю ночь. Она и в самом деле почти не спала – сначала не могла заснуть, потом во время своего дозора упорно прогоняла в памяти раз за разом столкновение с Жалом и думала о заклятиях Фирина. Как выяснилось после тщательного осмотра правого предплечья, одна из печатей телеманта все-таки уцелела. Узор был Данан незнаком, как и подавляющее большинство из Дома Чар, и чародейка предположила, что, возможно, эта печать была задумана Фирином на самый крайний случай. Еще более крайний, поправила себя Данан, чем был.
- Тебе нужна гарантия, что я не сдам вас в Даэрдине Девирну или его людям, – проговорил Жал, подсаживаясь.
Данан перевела на него скептический взгляд:
- Поклянешься перед жрицами церкви? – сардонически спросила она.
- Мне кажется, проблема была не в том, что они дилетанты, – намекнул Диармайд, присаживаясь рядом с эльфом, поскольку было видно, что Стенн уже утомлен необходимостью удерживать пленника на месте.
Данан отреагировала на эту рокировку и обновила печать Сна. Та, прежде несколько поблекшая, замерцала ярче.
- Никого не смущает, что мы расспрашиваем его о чем угодно, кроме того, что нам действительно нужно? – спросил Борво.
- То, что нужно, мы знали и без него, – пробормотал Дей.
Борво окончательно завелся.
- Тогда нахрена он нам?!
- Хороший вопрос, – поддержал Дей.
Данан молча подошла к эльфу ближе, перемещаясь одномоментно с узором заклятия перед собой. Видя приближение чар, эльф дернулся назад, но Диармайд придавливал крепко и отползти наемнику не дал. Данан села на землю, так что теперь только колдовская печать отделяла её от пленника. Тот поборол себя и теперь старался не выдавать, что ситуация доставляет ему серьезные неудобства.
- Ты, кажется, сам сказал, что он из Эйтианских Гадюк?
- Ну да.
- И говорил, что даже среди них убийство смотрителей Пустоты считается дурным тоном.
- Говорил-то да, – протянул Стенн, усмехаясь, уверенный, что поняла, куда Данан ведет. – Да только пренебрегать монетой считается тоном, ну, совсем уж ужасным.
- Так или иначе, мы можем предположить, что, с одной стороны, браться за нашу смерть захотели не все. А даже если бы и все, ему, как он сказал, дали весьма точные сведения о нас. Включая, видимо, и то, что многоопытный Редгар… – чародейка не сумела скрыть вздох, – Тысячи Битв сам был когда-то головорезом из гильдии наемников.
- Данан, ты можешь сказать толком? – теперь раздражение зазвучало и в голосе Дея.
- Четыре смотрителя Пустоты, один из которых лейтенант, другой – командор-убийца, и еще одна – чародейка из Дома Кошмара. Никто из обычных наемников просто не взялся бы за это дело в здравом уме, не будь у него отличного щита за пазухой.
- Данан!
Вместо ответа женщина рывком вытащила один из кинжалов у эльфа на поясе и с размаху воткнула ему в предплечье. Тот молниеносно подобрался – было видно даже из той позиции, в которой эльф лежал. Узоры на его руках вспыхнули ярким светом, и клинок, вонзенный до упора в землю, не причинил мужчине вреда, пронзив руку, ставшую бесплотной, насквозь.
- Что за?! – Борво не нашел слов. Стенн покрепче перехватил секиру.
Данан не выпускала рукоять кинжала и не сводила глаз с лица эльфа.
- Если он может пронзить тело насквозь – значит, его рука может быть бесплотной. Если он мог схватить пальцами мое сердце и вытащить его из грудины, продирая легкие и ломая ребра, значит, его рука может быть осязаемой и твердой, словно отлитая из железа. В мире магии есть всего два элемента, которые пригодны к такой перемене.
Данан вытащила кинжал из руки эльфа, отложила, сосредоточилась на ощущениях внутри себя, отвела руку в сторону, и в ней, на ходу отливаясь из света, залегла рукоять духовного меча.
- Первый вы уже знаете. Это магия в чистом виде, и даже среди колдунов рыцари-чародеи – большая редкость. Второй вам тоже знаком. – Данан разжала пальцы. Клинок в руке её исчез, но прежде, чем она успела продемонстрировать то, о чем говорила, Дей сообразил:
- Амнирит.
- Да, – отозвалась чародейка одновременно с тем, как жилы её перчатки засветились голубым почти так же, как рука наемника.
- Амнирит – это магия в порошке, истый концентрат, если на то пошло, – сообщил Дей. – Его используют все – маги, когда их собственные силы источаются, и не маги, когда им это нужно.
- Когда это, например? – поинтересовался гном.
- Когда развешивают амниритовые амулеты по углам входных дверей, чтобы отогнать злых духов, – отозвался Борво. – Но они редко помогают, – добавил он с вопросом в глазах, обращаясь к Данан.
- Потому что чаще…
Борво и сам уже понял, вспомнив призраков, которые следили за ними по дороге из Керума и всегда находили, используя меч Данан как маяк.
- Чаще амнирит притягивает духов.
- Именно, как всякая магия и всякая сила всегда притягивает ослабших.
- Если мы закончили с лекцией о минералах для нашего нового друга, – заметил Дей, – может, подумаем, что с ним делать?
- Сотрудничать, я думаю, – размеренно отозвался эльф, пялясь в ночное небо. Если его что-то и удивило в том, что Данан быстро сообразила насчет потенциальной безвредности для него обычного оружия, виду он не подал.
- А какие версии? – спросил Борво, игнорируя пленника. – Либо использовать его для чего-нибудь, либо убить.
- Что из увиденного навело вас на мысль, что его легко разрезать? – спросила Данан.
- Ну ведь хоть где-то у него нет этих татуировок из амнирита! Там наверняка можно! – сказал Борво.
Эльф внезапно усмехнулся – одновременно с Хольфстенном.
- Мы, кажется, думаем, как его убить, а не кастрировать.
- Я имел в виду глаз, – отфыркнулся Борво.
Данан немного отстранилась от эльфа. То, что он, имея подобную силу, не двигался и не предпринимал никаких действий к побегу, всерьез настораживало.
- При таком таланте я была единственным опасным звеном в твоем плане. Поэтому первый удар прошелся по мне.
- И вскользь. – Эльф тоже смотрел на Данан в упор. По его голосу было невозможно разобрать, раздосадован он или удивлен случившейся осечкой.
- Что тебя ждет в гильдии за промах?
- Смерть. Я готов. Так что, если я вам не пригожусь, давай лучше здесь и сейчас.
Хольфстенн, смеясь, потер бороду.
- Что, братья по ордену просто смертью не ограничатся, да? – усмехнулся он пониманием.
- Ты верен Девирну? – просила Данан, игнорируя остальных.
- Нет, – ответил эльф. – Не верен и не служу. Меня наняли.
- Цена, которую тебе заплатили, стоит твоей жизни?
- ТЫ ЧТО, В САМОМ ДЕЛЕ РЕШИЛА, ЧТО ОН ГОВОРИЛ ПРО СОТРУДНИЧЕСТВО?! – Дей вскипел, когда понял, к чему Данан клонит.
- Да. – Данан видела только эльфа.
Диармайд схватил её за плечо и, дернув, развернул к себе лицом.
- Данан, я понимаю, что в каждом более или менее магически одаренном ублюдке ты видишь родственную душу, НО ЭТО ЖЕ ЧУШЬ, ТВОЮ МАТЬ! – он от души встряхнул чародейку. – Все, что ему надо, – чтобы мы освободили его…
- Разве ты не понял, что он черт-те когда мог освободиться сам?
- Его удерживает твоя печать! Он ждет, пока мы утратим бдительность…
Данан выдернула руку из мужской хватки и снова обратилась к эльфу.
- Как твое им… Как тебя звать? – быстро поправилась женщина, понимая, что этот вопрос не заставит пленника лгать в ответ.
- Жал.
- Поклянись мне в верности, Жал.
Это не лезло ни в какие рамки!
- ДАНАН! НУ В САМОМ ДЕЛЕ! – почти завыл Диармайд. – ТЫ НЕ МОЖЕШЬ БЫТЬ СЕРЬЕЗНОЙ! ОН, НАЕМНИК, В ВЕРНОСТИ?!
- Редгар Тысячи Битв тоже был наемником, – сухо ответила женщина.
У Диармайда глаза заволокло кровью.
- КАК ТЫ СМЕЕШЬ СРАВНИВАТЬ ЕГО С РЕДГАРОМ?! РЕДГАР, ОН… – Дей не нашел убедительных слов и просто заорал: – КА-А-А-АК?!
- Редгар не сам по себе стал смотрителем Пустоты, – отозвалась чародейка. – Но стал бы он таким, каким ты его знал, Дей, если бы Ред не дал присягу ордену?
- ЭТО. СОВСЕМ. ДРУГОЕ!!!
Спорить не было смысла или желания.
- Жал, – обратилась Данан снова. Неожиданно влез Борво.
- Я понимаю, что ты Таламрин, член королевского Секвента, но, если на то пошло, присягать здесь можно только Диармайду. Он все-таки королевский кузен.
- Если Драммонд услышит хоть краем уха, что Дей принимал присягу вместо него… – начала Данан.
- Да в конце концов, это не имеет никакого значения сейчас! – не дослушав, перебил Борво.
- … он нам всем снесет головы, – закончила женщина.
- Драммонд? – уточнил Жал. – Это вряд ли, – он многозначительно хмыкнул, оглядывая остальных. По раздраженным физиономиям мужчин и по уставшему лицу женщины он предположил: – Вы не знаете?
Никто не ответил. Что ж, не знают, понял Жал.
- Король Драммонд погиб.
В установившейся тишине было слышно, как легко засвистел ветер меж кронами.
- Что значит погиб? – спросил Дей настолько нейтрально, что было невозможно сказать, какие чувства он испытывал на самом деле.
- А есть несколько значений? – почти философски осведомился эльф.
- Как? Когда? – спросила Данан.
- Если ты про Драммонда – недель пять назад. Говорят, в бою. Но, судя по тому, что в его смерти обвиняют вас, смотрителей, не думаю, что за его смертью кто-нибудь не стоял.
Дей подлетел к эльфу, грубо отпихнул Данан, поймал наемника за грудки:
- Ты лжешь!
- А смысл?
Невозмутимость эльфа Диармайда доконала: он замахнулся и врезал эльфу в челюсть. Знаки засветились неярко, но кулак Дея все одно пролетел насквозь. Разъяренный этим еще сильнее, Диармайд влез на эльфа и принялся колотить его раз за разом.
- ДЕЙ, ПРЕКРАТИ!
- ЗАТКНИСЬ, ДАНАН! – Седьмой удар настиг цель. Опьяненный достигнутым, наконец, успехом, Дей замахнулся снова, но вдруг схватился за голову, зашатался и свалился эльфу на грудь. Без сознания.
Печать Сна, которую Данан поддерживала долгое время, по велению чародейки нашла себе цель.
- Помоги мне, Борво, – попросила Данан. Подошла к Дею, кое-как стащила его с эльфа.
- Не то чтобы наш малыш не свихнулся в последние дни, – заговорил, наблюдая, Хольфстенн, – но, по-моему, Данан, ты сейчас тоже делаешь глупость.
Данан не отозвалась. Справившись с телом лейтенанта, она так уставилась на Жала, что тот закашлялся. Потом встал, свободными руками, с которых пали путы отряхнулся, прочистил горло. Посмотрел на женщину:
- Сим клянусь защищать Данан, рыцаря-чародея из Дома Кошмара, и жертвовать своей жизнью вместо неё всякий раз, когда это потребуется, пока меня не настигнет смерть или не прогонит моя хозяйка. – Он вдруг встал на одно колено, наклонил голову, а потом быстро вскинул вверх и спросил: – Так?
Данан повела плечом: ей бы кто рассказал.
- Балаган какой-то, – резюмировал Борво. – Ты не можешь быть серьезной, Данан! Одумайся уже! Он – НА-ЕМ-НИК! Наемник, слышишь! Он прирежет нас, как только мы заснем.
- Мы будем стеречь его, пока не доберемся до Калагорна.
- КАЛАГОРН?! – Борво попросту обомлел. – Ты что, не слышала, что он сказал? Драммонд убит, и в этом винят смотрителей!
- В Калагорне мы заберем все, что осталось от крови прошлого архонта, чтобы вербовать новых смотрителей, и Жал станет первым. После этого его в Эйтиане точно никто назад не примет.
- И как мы попадем туда?! – проорал Борво. – А КАК ВЫЙДЕМ ОБРАТНО?!?!
Данан обернулась к эльфу:
- Он, – качнула подбородком в сторону головореза, – нас выведет.
Эльф сообразил быстро, усмехнулся.
- Заказчик не сообщал, что у мага есть мозги.
- Данан, мало тебе проблем, которые уже есть?! Он же убийца! – Борво почти заскулил. Ну что за неугомонная баба?!
Данан тем временем сплела здоровенную огненную печать и швырнула в эльфа. Вокруг него вдруг вспыхнул тяжелый огненный купол.
- Так вы не сможете навредить ему, а он – сбежать. Поскольку Дей уже спит, я тоже лягу, все равно потом мы снова будем ссориться. Посторожите первыми.
Это стало последней каплей.
- ДА ДЕЛАЙ ТЫ, ЧТО ХОЧЕШЬ! НОГИ МОЕЙ НЕ БУДЕТ В КАЛАГОРНЕ! БУДЬ ПРОКЛЯТ ДЕНЬ, КОГДА Я СТАЛ СМОТР…
- Как знаешь, – отозвалась Данан, продвигаясь к плащу, на котором спала прежде. – Мы, – качнула головой в сторону запертого в магическом огниве эльфа, – идем в Калагорн, – заявила женщина и припечатала напоследок. – Потому что. Так. Надо.
Борво еще долго расходился самой отборной площадной бранью, но нападать на Данан не решался, несмотря на всю ярость. Наблюдая за ним и Данан, Хольфстенн приходил к мысли, что вот именно сейчас ситуация в самом деле превратилась из плачевной во хрен знает что.
Это было самое мрачное утро за весь их путь. Дей косился на Данан зверем. Новость о том, что «Эйтианский змееныш» присоединится к ним, Диармайд воспринял с бешенством, и теперь всерьез сожалел, что Жал не убил чародейку. Уж лучше бы он оплакал и её тоже, один раз, а потом, поняв, что потерял вообще все, что имел, бросился бы с какой-нибудь скалы! Но нет же! Теперь ему придется трястись за себя, за эту клятую девчонку и вообще за всех каждую минуту!
Борво был смурнее тучи и всем видом показывал, что в одни кусты он с Жалом не пойдет, за один стол не сядет и даже одним с ним воздухом дышит исключительно по самой острой необходимости, но и без этого бы здорово обошелся. Хольфстенн что-то насвистывал. Кажется, это был мотив песни об украденной репе, широко распространенной на западе Даэрдина, и откуда её знал гном, никто не спрашивал.
Жал за ночь взмок – от огненного купола, в котором заперла его чародейка и дилеммы: убивать смотрителей или нет. Пока никто среди Эйтианских Гадюк не знал, что он облажался, и все еще можно было поправить. Но… кто знает, по какой именно из причин магия Данан сумела остановить его? Что, если история нападения повторится с той только разницей, что теперь у него не будет в помощниках даже дилетантов-недотеп? Если он опять смертельно ранит Данан, просто инициирует нападение, и при этом чародейка сможет опять дать отпор, остальные даже не оглянутся в её сторону – одномоментно всадят в него кто меч, кто топор. И делу край. А если это произойдет, когда его рука будет прямо у Данан у груди, то любое железо настигнет его.
Не то чтобы он сильно держался за жизнь, но, говоря откровенно, он не очень-то сильно знал, что это вообще такое – обычная жизнь. Впрочем, хмыкнул эльф себе под нос, им, похоже, спокойствие тоже не светит. И тем не менее, получить шанс побыть хоть кем-то еще, кроме привязной собаки, бросающейся на чужаков за голую кость… Это было заманчиво.
Какими такими способностями Данан сумела остановить его руку, Жал не имел представления. Он не соврал в главном – он не маг. Да, он, действительно, немало знает о рыцарях-чародеях, но лишь потому, что его заставили иметь с ними нечто общее, а в остальном… Атаковать Данан, пока он не разберется, что там меж ними случилось, он не станет. А если вдруг выяснится, что ему с чародейкой не совладать, так, может, оно и к лучшему? Либо избавление через смерть, либо мастера гильдии узнают, что он облажался и, как следствие, сдох. Если Гадюки поверят в его смерть, то, не громыхая по всей Аэриде подвигами, он, быть может, сумеет наконец пожить свободно?
Так или иначе, Жал решил не рубить с плеча и не делать никаких резких движений. Он покосился за завтраком на Данан, подсел ближе. Чародейка выглядела так, будто не спала всю ночь. Она и в самом деле почти не спала – сначала не могла заснуть, потом во время своего дозора упорно прогоняла в памяти раз за разом столкновение с Жалом и думала о заклятиях Фирина. Как выяснилось после тщательного осмотра правого предплечья, одна из печатей телеманта все-таки уцелела. Узор был Данан незнаком, как и подавляющее большинство из Дома Чар, и чародейка предположила, что, возможно, эта печать была задумана Фирином на самый крайний случай. Еще более крайний, поправила себя Данан, чем был.
- Тебе нужна гарантия, что я не сдам вас в Даэрдине Девирну или его людям, – проговорил Жал, подсаживаясь.
Данан перевела на него скептический взгляд:
- Поклянешься перед жрицами церкви? – сардонически спросила она.
