Скорее всего, Бансабира полагает северные широты наиболее неприступной частью, раз строит потайное укрепление именно там. Хороший просчет, и Гор непременно им воспользуется.
Ах! Неужто? Неужто ему, Гору, хоть раз удастся огорошить Бансабиру Изящную боевым решением? Наблюдать за реакцией танши на неожиданную стратагему противника стоило бы всех свеч Этана.
Гор глубоко вздохнул и присвистнул, рассекая верхом на коне равнину, в центре которой высился Аттар. Вроде недолго ему осталось до полувека, а он все еще фантазер. Напридумал себе грандиозные сражения, хотя шансы их устроить совсем невелики. Фантазер, как ни посмотри, если по сей день надеется развлечься с девочкой, которую в деталях помнит в каждый момент взросления, от семи до двадцати лет, и, больше того, нет-нет, перебирает в мыслях драгоценные воспоминания. Старый дурень.
Таммуз встретил Гора в кабинете, разгребая многочисленные бумаги.
- Клянусь, пока тебя не было, я едва не помер под этими завалами! Откуда столько ерунды? – посетовал царь, едва его советник и казначей переступил порог.
- Да большинство из этого – полная чушь, не стоящая внимания. Я всегда перепоручал это кому-нибудь еще.
- Все это? – уточнил Таммуз, подняв глаза, в которых Гор тут же прочел: «Серьезно? И это тебе я доверил столько важных в государстве дел?».
- Ну, зачастую хватает одного взгляда, - Гор продвинулся внутрь кабинета, - чтобы понять, стоит документ моего времени или с ним по силам совладать кому из ваших министров.
Таммуз недоверчиво посмотрел на Гора снизу-вверх.
- Что скажешь об этой? – Таммуз протянул вперед лист пергамента, держа за краешек, чтобы текст свис перед глазами Гора. Тот подошёл к столу вплотную, принял документ и бегло пробежал глазами.
- Вот оно что, - протянул он. – Отличные новости.
- Ты считаешь, что несчастье одной из моих сестер – это отличная новость? Джайе докучает какая-то северная бестия. Больше того, она пишет, что ты в курсе, кто это и без труда сможешь одолеть её.
- Ну, - неопределенно протянул Гор и мысленно добавил: «Я бы так точно не сказал».
- Так что ты думаешь по этому поводу? – Таммуз не отступал. Гор взглядом спросил разрешения и, получив, устроился за столом напротив государя.
- Я действительно когда-то хорошо знал эту «северную бестию», - врать в очевидных вещах было очевидно глупо. Если его поймают за руку на этом, плакали его казначейство и все планы. – Но, когда я вернулся в Орс, мы расстались, и с тех пор пересекались лишь однажды, по чистой случайности. Как вы понимаете, мой царь, за столько лет это может быть уже совершенно другой человек.
Таммуз признал: разве сам он не сделался абсолютно неузнаваемым всего за первую пару лет у аданийцев?
- Сколько нам потребуется времени, чтобы перебросить войска ей на выручку, если мы вдруг понадобимся?
Гор положил пергамент с посланием Джайи на стол.
- При полностью собранной и подготовленной армии и отстроенных судах – около трех-четырех недель на то, чтобы просто подойти к нашим границам и переправится через пролив Великаний Рог. Если планируете заходить с юга через Гавань Теней или тем более с севера или со стороны Ласкового моря, то, конечно, в разы больше. И обязательно стоит учесть сезон. В период затяжных зимних бурь лучше не покидать порт.
Таммуз вдумчиво кивнул. С морем они никогда прежде не имел дел.
- А сколько у нас войск и сколько нужно кораблей, чтобы их переправить?
- Аданийскую армию считать?
Таммуз кивнул. Гор наскоро прикинул.
- Около шестидесяти тысяч с моими наемниками. Если вывести три четверти войска, то потребуется порядка трехсот кораблей.
Таммуз нахмурился.
- Черт, - прошипел он. – Столько лет прошло, а до сих пор я едва в этом смыслю. Ты ведь сейчас был в наших портах. Как раз из-за вмешательства этой северной бестии, не так ли? Что там с кораблями?
Гор не сдержался и хохотнул.
- Мой царь, - протянул он с улыбкой, будто знал какую-то непристойную тайну про царя. – Работы, конечно, идут полным ходом, но в последний век Орс чаще одолевали сухопутные войны и распри, так что флотилией нам не хвастать. Элементарно не хватает дерева и материалов для обшивки.
- А аданийские запасы?
- Они хороши, но аданийцам надо отгораживаться от Ласбарна с одной стороны, от саддар с другой, и теперь, когда вы номинально являетесь регентом династии Салин при племяннице, еще и с третьей, на случай, если архонцы захотят воспрепятствовать распространению культа святой церкви в древнем оплоте староверов. Так что, - Гор едва уловимо пожал плечами.
- Хорошо, что ты так думаешь. На, - Таммуз тут же схватил еще какой-то лист и протянул Змею. Тот, в душе прицокнув, тоже прочел. Недоуменно посмотрел на царя.
- И? – спросил Гор вслух, когда никакого разъяснения не последовало.
- И, я думаю, все очевидно. Чтобы не опасаться нападения на мои владения, пока я буду за морем, надо, чтобы все эти владения стали или моими, или настолько жалкими, чтобы ничем не могли мне навредить.
- Вы слышите, что говорите? – сухо уточнил Гор.
- Я всегда слушаю, что говорю.
- Но сейчас идеальный момент, чтобы напасть на Яс и прийти на помощь вашей сестре. В конце концов, разве она не пострадала также, как и вы, от проигрыша Стального царя? Только ей повезло еще меньше – Джайя оказалась заперта за Великим морем без всяких надежд на спасение. А теперь и вы отказываете ей в этом.
Таммуз заинтересованно поднял брови:
- Как ты оживился при упоминании о моей сестре. Давно ты зовешь её по имени?
- Ваш отец не запрещал, - тут же с бескомпромиссным видом солгал Гор.
- Ладно, - Таммуз мотнул головой. Это все совершенно не имеет значения сейчас. – Но если ты прочтешь повнимательней, то увидишь, что Джайя просит быть наготове. Думаю, это значит, не только сколотить триста кораблей и согнать орду к берегам. Нет смысла сидеть в безделье. Ведь, в конце концов, - Таммуз полностью повторил недавнюю интонацию Гора, – в том, что Стальной царь проиграл войну против Адани повинен в первую очередь Агравейн Железногривый. Самое время вытрясти душу из этого выродка.
Гор в восхищении выдохнул, приопустив уголки губ. Воистину, вот это наглость!
- Железная Грива, если верить молве и хроникам, великий воин, побеждавший в битвах с тринадцати лет. Добровольно ввязываться в войну с ним – сущий бред.
- Это мой долг! – вспылил Таммуз. Он даже немного выпрямился и приподнялся в кресле. – Я, Танира, Тамина и Джайя – мы все пали жертвой выбора и бессилия царя Алая, и он заплатил мне за свое бессилие. Если бы он попытался как-то нам помочь и погиб, я понял бы это, простил и, пожалуй, добился бы всего того же, чего и так добился. Но нет, мой отец отказал, показав себя трусом. Я, Тиглат, не трус, - Таммуз гордо вздернул голову. – Я не трус, - повторил он. – И я брошу вызов Агравейну Железногривому потому, что он не менее, чем мой отец, повинен в бедах нашей семьи.
- Это глупо! – жестко прервал Гор. – Жена Агравейна Железногривого – Первая среди жриц всего Этана. Вы можете верить в какого угодно Бога, мой царь, и называть это святотатством, кощунством, колдовством или как еще вам угодно, но сила ангоратских жрецов – не вымысел, и эта сила в вашем противостоянии будет на стороне Агравейна.
- А на нашей стороне будет сила священников, - пригвоздил Таммуз. – И я не думаю, что они в чем-то уступят жрицам блудливой Богини.
- Мой государь, - терпеливо обратился Гор, - вы сравниваете ангоратских жриц с Сафирой и ей подобными. Но при всем уважении к аданийской советнице…
- Тиглат! – одернул Таммуз строго. – Какими бы ни были ангоратские жрецы, ты только что сам прочел: жена Агравейна отбыла на Ангорат, приняв титул Первой среди жриц. Я мало в этом смыслю, но ведь, можно считать, он теперь практически вдов, не так ли? А раз так, - не дожидаясь ответа продолжил Таммуз, - идеальнее момента не придумать. У него нет поддержки могучей волшебницы или кто она там, зато полно грехов передо мной. Надо схватить его за глотку, чтобы в будущем он не ударил мне в спину. С объединенным воинством Орса и Адани мы сможем победить Архон, а за время этой кампании нам удастся раздобыть достаточно денег и дерева, чтобы достроить флот.
Все это казалось Гору сущей сумятицей и детским лепетом, о чем он, недолго думая, и сообщил Таммузу. Тот разобиделся.
- Тиглат! Сам подумай! У моего зятя орда бойцов тысяч в сто пятьдесят! Даже при самом неумелом командовании он не сможет потерять всю орду, воюя против всего одной бабы! Мы в любом случае успеем к ним на выручку, если понадобимся. Но вместе с тем, покидать континент, пока не убиты или не пристрожены враги, чертовски глупо!
- Глупо, - жёстко перебил Тиглат с высоты военного опыта, - не использовать шанс, который дан!
Его собственный шанс, черт побери, сойтись с Бану хотя бы врагами, раз не удалось все остальное! Его собственный шанс найти хоть какую-то цель!
- Змей! – осадил Таммуз, и Гор с трудом проглотил пресловутое «Щенок!».
- Без поддержки ангоратских колдунов, Агравейн превращается в постаревшего героя, который давным-давно не держал в руках меч, в отличие от нас с учетом того, что мы едва перевели дух от убийств и набегов. Мы раздавим его сейчас, быстро и коротко, - Таммуз поднялся, видимо, чтобы казаться внушительнее, и потребовал по-царски. – Готовьте войска, советник, отдайте нужные указания, собирайте налоги со страны, чтобы пополнить казну. Подданные достаточно воевали друг с другом, оспаривая мое право на трон. Пора им уже заняться делом. А когда мы одолеем Архон, мы вывезем еще с тысяч двадцать бойцов на помощь моей сестре и тонны древесины для кораблей.
Гор сжал зубы.
- Вам ясны указания?
Гор сузил глаза. Он встал тоже.
- Молитесь своему Богу, государь, чтобы замысел, который вы приняли правым, таким оказался. Пусть нам удастся разбить Архон, пусть нам удастся получить золото, дерево и парусину из прочного архонского хлопка, о которой вы никак почему-то не подумаете. Но не забывайте, что помочь возвеличить Яс, поддержав вашу сестру – значит, приумножить славу Орса и поддержать веру в Христа в чужой земле, в надежде, что однажды она прорастет на целом континенте. А вот проиграть Архону – значит, всего лишь…
- У Архона и тридцать тысяч мечей будет с натяжкой! А у нас шестьдесят!
- У Архона, - спокойно отозвался Гор, - около сорока тысяч копий, и это если мы забудем о жрецах, которые могут все поставить с ног на голову…
- Опять ты об этом, Гор!
- К тому же, - невозмутимо и непреклонно продолжал советник, - если бы успех в битве зависел только от количества войск, Ласбарн с его бесчисленным множеством рабов никогда бы не пал под натиском Орса, а малочисленную кучку наемников из Багрового храма размазали бы в первый же год, как храм был основан.
- Ты, кажется, советник, а не спорщик? – ледяным тоном процедил Таммуз.
- Разумеется, - согласился Гор. – Указания ясны, государь, - процедил он не менее холодно и направился к выходу из приемной Таммуза. – Я дам знать о результатах подготовки.
- Выйти надо в этом месяце! – крикнул Таммуз Тиглату вслед.
Никакого ответа на требование царь не услышал.
Гиат и Ланс, телохранители из личной гвардии, переглянулись. Из-за двери танского покоя доносилось натужное истеричное рыдание, и голос женщины уже срывался в сип. Кажется, на этот раз обошлось малой кровью. Она всегда затихает, когда больше не в силах плакать навзрыд, и сегодня это случилось быстрее, чем во все последние недели.
Гиат, коренастый, как бочонок, повел головой, потер шею. Потом вздрогнул – от нового пронзительного вопля. Слышит ли она сама себя? Или все еще спит?
- За Гистаспом? Или лучше за Руссой? – не выдержал Ланс.
Гиат, как более опытный товарищ, должен был что-то решить, но мешкал. Ему бы в пару какого-нибудь Вала или Шухрана, или Ниима – кого-то, кто был с таншей с самого начала и хорошо её знал. Нет никакой надежды, что, позвав сейчас на помощь, они не огребут поутру наказание за вмешательство в личную жизнь госпожи.
Но ведь, в конце концов, ей очевидно нужна помощь!
Сердце Гиата сжалось: пусть бы он и не был с самого начала личным охранителем тану Яввуз, он все-таки шел под её знаменами с первых дней Бойни танов. Он многое видел, помнил, и искренне считал, что с неё и хватило бы.
- Давай за Руссой, - велел он Лансу, в надежде, что если вмешательство бывшего генерала танша может воспринять по-всякому, то помощь брата наверняка примет с готовностью.
Ланс кинулся за бастардом мгновенно.
Бросать Бансабиру в её состоянии никто не решался. Разумеется, Ном, островитяне, и «астахирцы» разъехались по домам – нельзя было так надолго бросать собственные угодья. Многие родственники: кузен Махран, Итами и Сив с детьми и внуками, Иттая с сыновьями, родичи по линии Маатхасов, Адар и прочие вернулись в чертоги домов. Но Тахбир, Гистасп, Русса, Хабур, Мантр, Аргат и Гайер, а также все приближенные бойцы сочли нужным поддерживать Мать севера, сколько потребуется.
Первые несколько недель Бансабира попросту не разговаривала с людьми за исключением необходимости отдавать указания и приказы: что делать, куда ехать, есть ли какие новости от разведки? Все время, которое её не вынуждали контактировать с другими людьми, Бану молча сидела у могильной плиты Сагромаха, обхватив руками голову.
Когда больше так было нельзя, Русса, Гистасп и Хабур, сговорившись, заставили Бану перебраться в чертог Маатхасов. Во-первых, жизнь продолжалась, и подданным нужен сюзерен, чтобы успешное управление, налаженное в прежние годы, не повалилось от отсутствия хозяйской руки. Во-вторых, помимо Гайера, который не покидал мать в столь трудный час, у Бану было еще двое детей, им было всего одиннадцать, и сейчас они еще больше нуждались в матери. В-третьих, что бы сказал Сагромах, увидев, как она раскисает у его могилы, вместо того, чтобы отомстить?!
Но мстить-то некому, шептала Бану. Джайе? Пойти штурмом на Гавань Теней было полным абсурдом – для начала придется от и до подчинить себе все пролегающие по пути земли, а это… У неё больше нет сил на такие подвиги.
Русса, Гистасп и Хабур так не считали. Всего у неё, Матери севера и Матери лагерей, было в избытке. И сил, и терпения, и подданных. Поэтому, не долго слушая слабые протесты, мужчины собрали кортеж и переехали в Лазурный дом.
Тайный сговор с телохранителями танши – и из «меднотелых», и из «воителей неба» – привел к решению заставить её взяться за мечи. Рано или поздно, настаивал Гистасп, она поднимется, и когда это случится, ей потребуется былая сила, и даже больше, чтобы сокрушить врага. К тому времени, да позволит Праматерь, его лицо станет явным. В конце концов, раману Джайя явно не из тех, кто смог бы устроить подобную травлю в одиночку. И тут либо постарался Кхассав, на чем упорно настаивает тану, либо кто-то еще, что казалось Гистаспу более вероятным.
На вопрос, с чего он взял, будто Кхассав не причем, Гистасп отвечал прямо:
- Все слишком очевидно указывает на него: он муж раману Джайи, и вряд ли она действовала без его усмотрения; он начал гостить на севере после того, как она погостила у нас, и за столько лет мог прекрасно выучить все, что ему было необходимо, чтобы теперь не боятся неизвестности при атаке севера.
Ах! Неужто? Неужто ему, Гору, хоть раз удастся огорошить Бансабиру Изящную боевым решением? Наблюдать за реакцией танши на неожиданную стратагему противника стоило бы всех свеч Этана.
Гор глубоко вздохнул и присвистнул, рассекая верхом на коне равнину, в центре которой высился Аттар. Вроде недолго ему осталось до полувека, а он все еще фантазер. Напридумал себе грандиозные сражения, хотя шансы их устроить совсем невелики. Фантазер, как ни посмотри, если по сей день надеется развлечься с девочкой, которую в деталях помнит в каждый момент взросления, от семи до двадцати лет, и, больше того, нет-нет, перебирает в мыслях драгоценные воспоминания. Старый дурень.
***
Таммуз встретил Гора в кабинете, разгребая многочисленные бумаги.
- Клянусь, пока тебя не было, я едва не помер под этими завалами! Откуда столько ерунды? – посетовал царь, едва его советник и казначей переступил порог.
- Да большинство из этого – полная чушь, не стоящая внимания. Я всегда перепоручал это кому-нибудь еще.
- Все это? – уточнил Таммуз, подняв глаза, в которых Гор тут же прочел: «Серьезно? И это тебе я доверил столько важных в государстве дел?».
- Ну, зачастую хватает одного взгляда, - Гор продвинулся внутрь кабинета, - чтобы понять, стоит документ моего времени или с ним по силам совладать кому из ваших министров.
Таммуз недоверчиво посмотрел на Гора снизу-вверх.
- Что скажешь об этой? – Таммуз протянул вперед лист пергамента, держа за краешек, чтобы текст свис перед глазами Гора. Тот подошёл к столу вплотную, принял документ и бегло пробежал глазами.
- Вот оно что, - протянул он. – Отличные новости.
- Ты считаешь, что несчастье одной из моих сестер – это отличная новость? Джайе докучает какая-то северная бестия. Больше того, она пишет, что ты в курсе, кто это и без труда сможешь одолеть её.
- Ну, - неопределенно протянул Гор и мысленно добавил: «Я бы так точно не сказал».
- Так что ты думаешь по этому поводу? – Таммуз не отступал. Гор взглядом спросил разрешения и, получив, устроился за столом напротив государя.
- Я действительно когда-то хорошо знал эту «северную бестию», - врать в очевидных вещах было очевидно глупо. Если его поймают за руку на этом, плакали его казначейство и все планы. – Но, когда я вернулся в Орс, мы расстались, и с тех пор пересекались лишь однажды, по чистой случайности. Как вы понимаете, мой царь, за столько лет это может быть уже совершенно другой человек.
Таммуз признал: разве сам он не сделался абсолютно неузнаваемым всего за первую пару лет у аданийцев?
- Сколько нам потребуется времени, чтобы перебросить войска ей на выручку, если мы вдруг понадобимся?
Гор положил пергамент с посланием Джайи на стол.
- При полностью собранной и подготовленной армии и отстроенных судах – около трех-четырех недель на то, чтобы просто подойти к нашим границам и переправится через пролив Великаний Рог. Если планируете заходить с юга через Гавань Теней или тем более с севера или со стороны Ласкового моря, то, конечно, в разы больше. И обязательно стоит учесть сезон. В период затяжных зимних бурь лучше не покидать порт.
Таммуз вдумчиво кивнул. С морем они никогда прежде не имел дел.
- А сколько у нас войск и сколько нужно кораблей, чтобы их переправить?
- Аданийскую армию считать?
Таммуз кивнул. Гор наскоро прикинул.
- Около шестидесяти тысяч с моими наемниками. Если вывести три четверти войска, то потребуется порядка трехсот кораблей.
Таммуз нахмурился.
- Черт, - прошипел он. – Столько лет прошло, а до сих пор я едва в этом смыслю. Ты ведь сейчас был в наших портах. Как раз из-за вмешательства этой северной бестии, не так ли? Что там с кораблями?
Гор не сдержался и хохотнул.
- Мой царь, - протянул он с улыбкой, будто знал какую-то непристойную тайну про царя. – Работы, конечно, идут полным ходом, но в последний век Орс чаще одолевали сухопутные войны и распри, так что флотилией нам не хвастать. Элементарно не хватает дерева и материалов для обшивки.
- А аданийские запасы?
- Они хороши, но аданийцам надо отгораживаться от Ласбарна с одной стороны, от саддар с другой, и теперь, когда вы номинально являетесь регентом династии Салин при племяннице, еще и с третьей, на случай, если архонцы захотят воспрепятствовать распространению культа святой церкви в древнем оплоте староверов. Так что, - Гор едва уловимо пожал плечами.
- Хорошо, что ты так думаешь. На, - Таммуз тут же схватил еще какой-то лист и протянул Змею. Тот, в душе прицокнув, тоже прочел. Недоуменно посмотрел на царя.
- И? – спросил Гор вслух, когда никакого разъяснения не последовало.
- И, я думаю, все очевидно. Чтобы не опасаться нападения на мои владения, пока я буду за морем, надо, чтобы все эти владения стали или моими, или настолько жалкими, чтобы ничем не могли мне навредить.
- Вы слышите, что говорите? – сухо уточнил Гор.
- Я всегда слушаю, что говорю.
- Но сейчас идеальный момент, чтобы напасть на Яс и прийти на помощь вашей сестре. В конце концов, разве она не пострадала также, как и вы, от проигрыша Стального царя? Только ей повезло еще меньше – Джайя оказалась заперта за Великим морем без всяких надежд на спасение. А теперь и вы отказываете ей в этом.
Таммуз заинтересованно поднял брови:
- Как ты оживился при упоминании о моей сестре. Давно ты зовешь её по имени?
- Ваш отец не запрещал, - тут же с бескомпромиссным видом солгал Гор.
- Ладно, - Таммуз мотнул головой. Это все совершенно не имеет значения сейчас. – Но если ты прочтешь повнимательней, то увидишь, что Джайя просит быть наготове. Думаю, это значит, не только сколотить триста кораблей и согнать орду к берегам. Нет смысла сидеть в безделье. Ведь, в конце концов, - Таммуз полностью повторил недавнюю интонацию Гора, – в том, что Стальной царь проиграл войну против Адани повинен в первую очередь Агравейн Железногривый. Самое время вытрясти душу из этого выродка.
Гор в восхищении выдохнул, приопустив уголки губ. Воистину, вот это наглость!
- Железная Грива, если верить молве и хроникам, великий воин, побеждавший в битвах с тринадцати лет. Добровольно ввязываться в войну с ним – сущий бред.
- Это мой долг! – вспылил Таммуз. Он даже немного выпрямился и приподнялся в кресле. – Я, Танира, Тамина и Джайя – мы все пали жертвой выбора и бессилия царя Алая, и он заплатил мне за свое бессилие. Если бы он попытался как-то нам помочь и погиб, я понял бы это, простил и, пожалуй, добился бы всего того же, чего и так добился. Но нет, мой отец отказал, показав себя трусом. Я, Тиглат, не трус, - Таммуз гордо вздернул голову. – Я не трус, - повторил он. – И я брошу вызов Агравейну Железногривому потому, что он не менее, чем мой отец, повинен в бедах нашей семьи.
- Это глупо! – жестко прервал Гор. – Жена Агравейна Железногривого – Первая среди жриц всего Этана. Вы можете верить в какого угодно Бога, мой царь, и называть это святотатством, кощунством, колдовством или как еще вам угодно, но сила ангоратских жрецов – не вымысел, и эта сила в вашем противостоянии будет на стороне Агравейна.
- А на нашей стороне будет сила священников, - пригвоздил Таммуз. – И я не думаю, что они в чем-то уступят жрицам блудливой Богини.
- Мой государь, - терпеливо обратился Гор, - вы сравниваете ангоратских жриц с Сафирой и ей подобными. Но при всем уважении к аданийской советнице…
- Тиглат! – одернул Таммуз строго. – Какими бы ни были ангоратские жрецы, ты только что сам прочел: жена Агравейна отбыла на Ангорат, приняв титул Первой среди жриц. Я мало в этом смыслю, но ведь, можно считать, он теперь практически вдов, не так ли? А раз так, - не дожидаясь ответа продолжил Таммуз, - идеальнее момента не придумать. У него нет поддержки могучей волшебницы или кто она там, зато полно грехов передо мной. Надо схватить его за глотку, чтобы в будущем он не ударил мне в спину. С объединенным воинством Орса и Адани мы сможем победить Архон, а за время этой кампании нам удастся раздобыть достаточно денег и дерева, чтобы достроить флот.
Все это казалось Гору сущей сумятицей и детским лепетом, о чем он, недолго думая, и сообщил Таммузу. Тот разобиделся.
- Тиглат! Сам подумай! У моего зятя орда бойцов тысяч в сто пятьдесят! Даже при самом неумелом командовании он не сможет потерять всю орду, воюя против всего одной бабы! Мы в любом случае успеем к ним на выручку, если понадобимся. Но вместе с тем, покидать континент, пока не убиты или не пристрожены враги, чертовски глупо!
- Глупо, - жёстко перебил Тиглат с высоты военного опыта, - не использовать шанс, который дан!
Его собственный шанс, черт побери, сойтись с Бану хотя бы врагами, раз не удалось все остальное! Его собственный шанс найти хоть какую-то цель!
- Змей! – осадил Таммуз, и Гор с трудом проглотил пресловутое «Щенок!».
- Без поддержки ангоратских колдунов, Агравейн превращается в постаревшего героя, который давным-давно не держал в руках меч, в отличие от нас с учетом того, что мы едва перевели дух от убийств и набегов. Мы раздавим его сейчас, быстро и коротко, - Таммуз поднялся, видимо, чтобы казаться внушительнее, и потребовал по-царски. – Готовьте войска, советник, отдайте нужные указания, собирайте налоги со страны, чтобы пополнить казну. Подданные достаточно воевали друг с другом, оспаривая мое право на трон. Пора им уже заняться делом. А когда мы одолеем Архон, мы вывезем еще с тысяч двадцать бойцов на помощь моей сестре и тонны древесины для кораблей.
Гор сжал зубы.
- Вам ясны указания?
Гор сузил глаза. Он встал тоже.
- Молитесь своему Богу, государь, чтобы замысел, который вы приняли правым, таким оказался. Пусть нам удастся разбить Архон, пусть нам удастся получить золото, дерево и парусину из прочного архонского хлопка, о которой вы никак почему-то не подумаете. Но не забывайте, что помочь возвеличить Яс, поддержав вашу сестру – значит, приумножить славу Орса и поддержать веру в Христа в чужой земле, в надежде, что однажды она прорастет на целом континенте. А вот проиграть Архону – значит, всего лишь…
- У Архона и тридцать тысяч мечей будет с натяжкой! А у нас шестьдесят!
- У Архона, - спокойно отозвался Гор, - около сорока тысяч копий, и это если мы забудем о жрецах, которые могут все поставить с ног на голову…
- Опять ты об этом, Гор!
- К тому же, - невозмутимо и непреклонно продолжал советник, - если бы успех в битве зависел только от количества войск, Ласбарн с его бесчисленным множеством рабов никогда бы не пал под натиском Орса, а малочисленную кучку наемников из Багрового храма размазали бы в первый же год, как храм был основан.
- Ты, кажется, советник, а не спорщик? – ледяным тоном процедил Таммуз.
- Разумеется, - согласился Гор. – Указания ясны, государь, - процедил он не менее холодно и направился к выходу из приемной Таммуза. – Я дам знать о результатах подготовки.
- Выйти надо в этом месяце! – крикнул Таммуз Тиглату вслед.
Никакого ответа на требование царь не услышал.
***
Гиат и Ланс, телохранители из личной гвардии, переглянулись. Из-за двери танского покоя доносилось натужное истеричное рыдание, и голос женщины уже срывался в сип. Кажется, на этот раз обошлось малой кровью. Она всегда затихает, когда больше не в силах плакать навзрыд, и сегодня это случилось быстрее, чем во все последние недели.
Гиат, коренастый, как бочонок, повел головой, потер шею. Потом вздрогнул – от нового пронзительного вопля. Слышит ли она сама себя? Или все еще спит?
- За Гистаспом? Или лучше за Руссой? – не выдержал Ланс.
Гиат, как более опытный товарищ, должен был что-то решить, но мешкал. Ему бы в пару какого-нибудь Вала или Шухрана, или Ниима – кого-то, кто был с таншей с самого начала и хорошо её знал. Нет никакой надежды, что, позвав сейчас на помощь, они не огребут поутру наказание за вмешательство в личную жизнь госпожи.
Но ведь, в конце концов, ей очевидно нужна помощь!
Сердце Гиата сжалось: пусть бы он и не был с самого начала личным охранителем тану Яввуз, он все-таки шел под её знаменами с первых дней Бойни танов. Он многое видел, помнил, и искренне считал, что с неё и хватило бы.
- Давай за Руссой, - велел он Лансу, в надежде, что если вмешательство бывшего генерала танша может воспринять по-всякому, то помощь брата наверняка примет с готовностью.
Ланс кинулся за бастардом мгновенно.
Бросать Бансабиру в её состоянии никто не решался. Разумеется, Ном, островитяне, и «астахирцы» разъехались по домам – нельзя было так надолго бросать собственные угодья. Многие родственники: кузен Махран, Итами и Сив с детьми и внуками, Иттая с сыновьями, родичи по линии Маатхасов, Адар и прочие вернулись в чертоги домов. Но Тахбир, Гистасп, Русса, Хабур, Мантр, Аргат и Гайер, а также все приближенные бойцы сочли нужным поддерживать Мать севера, сколько потребуется.
Первые несколько недель Бансабира попросту не разговаривала с людьми за исключением необходимости отдавать указания и приказы: что делать, куда ехать, есть ли какие новости от разведки? Все время, которое её не вынуждали контактировать с другими людьми, Бану молча сидела у могильной плиты Сагромаха, обхватив руками голову.
Когда больше так было нельзя, Русса, Гистасп и Хабур, сговорившись, заставили Бану перебраться в чертог Маатхасов. Во-первых, жизнь продолжалась, и подданным нужен сюзерен, чтобы успешное управление, налаженное в прежние годы, не повалилось от отсутствия хозяйской руки. Во-вторых, помимо Гайера, который не покидал мать в столь трудный час, у Бану было еще двое детей, им было всего одиннадцать, и сейчас они еще больше нуждались в матери. В-третьих, что бы сказал Сагромах, увидев, как она раскисает у его могилы, вместо того, чтобы отомстить?!
Но мстить-то некому, шептала Бану. Джайе? Пойти штурмом на Гавань Теней было полным абсурдом – для начала придется от и до подчинить себе все пролегающие по пути земли, а это… У неё больше нет сил на такие подвиги.
Русса, Гистасп и Хабур так не считали. Всего у неё, Матери севера и Матери лагерей, было в избытке. И сил, и терпения, и подданных. Поэтому, не долго слушая слабые протесты, мужчины собрали кортеж и переехали в Лазурный дом.
Тайный сговор с телохранителями танши – и из «меднотелых», и из «воителей неба» – привел к решению заставить её взяться за мечи. Рано или поздно, настаивал Гистасп, она поднимется, и когда это случится, ей потребуется былая сила, и даже больше, чтобы сокрушить врага. К тому времени, да позволит Праматерь, его лицо станет явным. В конце концов, раману Джайя явно не из тех, кто смог бы устроить подобную травлю в одиночку. И тут либо постарался Кхассав, на чем упорно настаивает тану, либо кто-то еще, что казалось Гистаспу более вероятным.
На вопрос, с чего он взял, будто Кхассав не причем, Гистасп отвечал прямо:
- Все слишком очевидно указывает на него: он муж раману Джайи, и вряд ли она действовала без его усмотрения; он начал гостить на севере после того, как она погостила у нас, и за столько лет мог прекрасно выучить все, что ему было необходимо, чтобы теперь не боятся неизвестности при атаке севера.
