Якорь – это твой личный ключ зажигания.
Слыхал когда-нибудь о машинах, которые говорят «ну, не знаю, поеду ли сегодня, у меня что-то вдохновения нет»? Даже если твоя машина что-то такое выкинет, ты позовешь соседа, он даст прикурить, и красотка заведется как миленькая. Ну, максимум пофырчит, но поедет.
«А что делать, если я не дома?»
Хороший вопрос – и лучшая проверка на то, как ты внедрил весь состав якорей. Если ты сделал это качественно, а не спустя рукава, то они, как ни странно, будут работать и по отдельности.
Часто в разъездах? Можно подогнать якорь под них.
Например, «заякорить» ноутбук, не забывать «ритуальный» предмет, носить с собой особый (для тебя) предмет одежды и позаботиться о запахах. К примеру, запах кофе в кофейне или аромат зеленого чая. А плейлисты мы носим с собой в телефоне. Надеюсь, ты тоже так делаешь, и у тебя есть классные наушники.
Классные наушники – это топ и must have для писателя.
Например, подходит к тебе официантка в кафе, а ты такой наушники натягиваешь и взглядом сообщаешь ей: «Отстань, я сел писать».
Мы снова здесь. Детали традиционного ритуала ты знаешь: чаек-кофеек-вкусняшки. Мы с тобой и раньше не играли в игрушки, а две недели назад официально начали самую сочную часть нашего путешествия.
До этого можно было как-то отшучиваться, говорить «да я не боюсь чужого мнения» (ложь), «да я не боюсь провала» (ложь), «хи-хи, да мне всегда есть, что сказать» (ложь), «я не боюсь показать читателю свою тьму» (и снова ложь – ты к ней так привык, что поверил в нее, и поэтому она кажется тебе самой правдивой на свете правдой)…
Ты сопротивлялся, и получалось неплохо (по крайней мере, ты так думаешь). Уверена, что ты пропускал часть заданий либо делал некоторые спустя рукава. Не потому, что ты ленив, или тебе не хватает усердия.
Страх как основа
У каждого из нас есть то, чего мы боимся. Это не всплеск адреналина, который многие (я, к примеру) находят приятным. Это панический, почти первобытный страх, вытесняющий даже намек на мысль о приближении к его границе.
Нет, не нужно говорить мне, что у тебя нет таких страхов. Если бы их не было, ты бы не читал это. Страхи есть у всех. У тебя, у меня. Если бы у нас не было страхов, мы бы не написали ни строчки.
Минутку, Настя. Но ведь люди не пишут как раз по причине того, что у них много страхов?
Давай честно. С пролога и до десятой главы включительно мы… ну, не то чтобы играли в игрушки, но говорили о поверхностных вещах. Важных, но поверхностных. Это время (и текст) были необходимы для того, чтобы отсеять тех, кто не готов работать всерьез. В одиннадцатой главе я впервые копнула глубоко.
Я показала тебе, что страхи вроде «боюсь-боюсь чистого листа» — это всего лишь ширма для истинных страхов, темных и по-настоящему глубоких.
Так что – да. Люди не пишут по причине того, что у них много страхов. Но, как ты, наверное, заметил, они не торопятся с ними работать. Люди ищут простые работающие методы: пиши по таймеру, убирай раздражители, управляй проектами так, так и эдак. Проблема решается, а потом возвращается, потому что простыми работающими методами лечатся симптомы.
Никто в здравом уме не захочет прикоснуться к корню, да еще и по доброй воле.
Нет, не говори мне, что ты этого хочешь. Не хочешь. Ты просто успокаиваешь себя и рационализируешь. Как люди, которые годами ходят в терапию, и у них якобы «все налаживается», но боль остается внутри. Ни в коем случае не говорю, что терапия – штука бессмысленная (тут разговор может быть долгим, как-нибудь в другой раз). Также не говорю, что человеку порой нужна пощечина, а не терапия, чтобы начать действовать (хотя порой это так).
Наши страхи формируют нас – к худу или к добру. Они врастают в нас так глубоко, что становятся частью нашей личности. А порой и основой личности.
Мы не заглядываем в адский темный омут. Не знаем, что там внутри – и от этого незнания спокойно и хорошо. Но стоит заглянуть – и все изменится. Это та самая дверь, которую невозможно закрыть, потому что другая с грохотом захлопывается за спиной.
Мы боимся прикосновения к корням не из-за боли, а из-за того, что это неизбежно разрушит нашу прежнюю идентичность.
А что такое разрушение идентичности? Это метафорическая смерть.
Когда бездна вглядывается в тебя
Да-да, та самая, про которую писал Ницше, и о которой я вскользь упоминала раньше. Страх смерти – главный формирующий фактор в нашей жизни. Мы осознаем, что жизнь подойдет к концу, и это побуждает нас двигаться, менять мир, улучшать себя, творить, делать крутые вещи.
Но что случится после того, как мы сделаем последний вдох? Тело вернется в землю, а душа продолжит путешествие по другим мирам. Вот и все. Если оставить в стороне боль утраты, тоску и отчаяние, останется только этот цикл. Природа циклична, и все в ней подчинено определенным ритмам.
Для нее смерть – естественный процесс трансформации. Хочешь, чтобы родилось что-то новое? Сожги старое дотла.
Задумывался ли ты когда-нибудь о том, что смерти – читай «трансформации» - в твоей жизни полным-полно? Достижение цели после мучительно долгого и трудного пути – смерть. Оргазм – смерть. Идея, наконец-то обретшая форму в стихотворении, на холсте, в камне или глине, в музыкальном произведении, рассказе или романе – тоже смерть.
А задумывался ли ты когда-нибудь о том, что эта смерть – не монолог, а диалог?
Ты не просто достиг цели – она изменила тебя, ты стал другим. Оргазм – не просто приятная (а порой и адски приятная!) разрядка: ты открываешь другому человеку более глубокую грань себя, он делает то же самое, и между вами возникает определенная химия, даже если вы наутро расстанетесь навсегда. То же самое можно сказать про идеи. Ты «убиваешь» кусочек старой реальности, воплощая их, но и они меняют что-то в тебе.
Мост над пропастью
Это – одна из главных причин, по которым люди не занимаются творчеством всерьез. На определенном этапе они понимают, что нужно опускаться ниже, копать глубже. Но страх перед корнями не дает им этого сделать. И начинается: «Мне нужно изучать теорию, я не умею планировать, не могу то и это». Хотя причина в другом.
«Кем я стану, когда бездна начнет вглядываться в меня? Появится ли мост под ногой, когда я шагну в пустоту над пропастью?».
Доморощенные философы скажут тебе: «Ты наконец-то станешь собой! А мост, конечно, появится!». Я скажу: «Ты станешь никем, пустым холстом. И никакого моста там никогда не было».
И вот вопрос: готов ли ты упасть? Готов ли ты позволить тому, что делаешь, влиять на тебя – и готов ли ты приручить эту силу, как дракона, научиться направлять ее, создавая то, что хочешь создать, и меняя реальность?
Не готов. К этому никто не готов.
И в этом главный секрет мастерства.
Наша задача – рвать метафорические цепи своих ограничений. Это страшно. Это больно. Это всегда будет страшно и больно, и ни одна сила на свете не в силах этого изменить.
Но если не будет сопротивления, не будет и результата. Вот такой парадокс. Хотя почему парадокс? В тренажерном зале так же.
Наш истинный голос рождается в тот момент, когда мы осознаем суть этого коктейля решимости, доверия, страха и боли. Это занимает время. Чаще всего – годы, если не десятилетия. Никто не рождается с осознанием подобных вещей, ни к кому оно не приходит за неделю медитаций. Кое-кто уверен, что понимает, и говорит о них с умным видом, но как только дойдет до практики – сольется первым.
Потому что говорить и делать – не одно и то же.
Все творческие люди одновременно боятся и жаждут такого взаимопроникающего слияния с тем, что они делают. Эдакая смесь первобытного ужаса и экстатического удовольствия. Если ты испытал это однажды, никогда не забудешь, потому что память останется под кожей.
Представь, что где-то (у тебя внутри, но представим, что где-то) есть река с необычной водой. Тот, кто в нее войдет, получит абсолютную власть над разумом и чувствами каждого человека на планете. Но река требует высокую плату: тебе нужно погрузиться в воду с головой и плыть по течению, полностью отпустив контроль.
Пока ты плывешь, река будет безжалостно подсвечивать все, чего ты боитесь. Сперва – страхи, о которых ты знал. Потом – страхи, о которых ты, мать твою, вообще не подозревал. А потом начнет вытаскивать на свет самый глубокий и темный треш. Твоя задача – с честью выдержать это испытание и не выскочить из воды, как трусливый кролик «у меня страх чистого листа, я не умею планировать, не знаю, с чего начать».
Река сломает твою волю, разрушит тебя без остатка. И вот тогда ты получишь обещанный дар. Готов?
Хе-хе. Выше я уже говорила, что к такому никто не готов, и в этом ключ. Ныряй и покоряйся силе, которая знает, что делает.
Сегодня в виде исключения я не буду давать тебе заданий. Перечитай эту главу несколько раз. Она была достаточно глубокой. Поразмышляй о ней…
… что, поверил? Ну ты расслабился, скажу я тебе.
Задание
Нет, твои сомнения «входить или не входить» (в смысле, в реку – ты там что, до сих пор в голове абзац про оргазм держишь?) меня не интересуют. Я и так знаю, о чем ты думаешь.
Напиши страницу (или больше, если захочется) от лица того, кто только что вынырнул из реки.
Вот сидит он, вода с него струями стекает, но это нас сейчас не интересует. Каким он стал? Что он чувствует? Как он думает? Если хочешь, можешь взять у него интервью. Словом, выбирай форму, которая по душе.
А потом, так уж и быть, перечитай главу. И – садись писать.
Слыхал когда-нибудь о машинах, которые говорят «ну, не знаю, поеду ли сегодня, у меня что-то вдохновения нет»? Даже если твоя машина что-то такое выкинет, ты позовешь соседа, он даст прикурить, и красотка заведется как миленькая. Ну, максимум пофырчит, но поедет.
«А что делать, если я не дома?»
Хороший вопрос – и лучшая проверка на то, как ты внедрил весь состав якорей. Если ты сделал это качественно, а не спустя рукава, то они, как ни странно, будут работать и по отдельности.
Часто в разъездах? Можно подогнать якорь под них.
Например, «заякорить» ноутбук, не забывать «ритуальный» предмет, носить с собой особый (для тебя) предмет одежды и позаботиться о запахах. К примеру, запах кофе в кофейне или аромат зеленого чая. А плейлисты мы носим с собой в телефоне. Надеюсь, ты тоже так делаешь, и у тебя есть классные наушники.
Классные наушники – это топ и must have для писателя.
Например, подходит к тебе официантка в кафе, а ты такой наушники натягиваешь и взглядом сообщаешь ей: «Отстань, я сел писать».
Прода от 13.04.2026, 18:15
Глава тринадцатая. Ты в реке или она в тебе
Мы снова здесь. Детали традиционного ритуала ты знаешь: чаек-кофеек-вкусняшки. Мы с тобой и раньше не играли в игрушки, а две недели назад официально начали самую сочную часть нашего путешествия.
До этого можно было как-то отшучиваться, говорить «да я не боюсь чужого мнения» (ложь), «да я не боюсь провала» (ложь), «хи-хи, да мне всегда есть, что сказать» (ложь), «я не боюсь показать читателю свою тьму» (и снова ложь – ты к ней так привык, что поверил в нее, и поэтому она кажется тебе самой правдивой на свете правдой)…
Ты сопротивлялся, и получалось неплохо (по крайней мере, ты так думаешь). Уверена, что ты пропускал часть заданий либо делал некоторые спустя рукава. Не потому, что ты ленив, или тебе не хватает усердия.
Страх как основа
У каждого из нас есть то, чего мы боимся. Это не всплеск адреналина, который многие (я, к примеру) находят приятным. Это панический, почти первобытный страх, вытесняющий даже намек на мысль о приближении к его границе.
Нет, не нужно говорить мне, что у тебя нет таких страхов. Если бы их не было, ты бы не читал это. Страхи есть у всех. У тебя, у меня. Если бы у нас не было страхов, мы бы не написали ни строчки.
Минутку, Настя. Но ведь люди не пишут как раз по причине того, что у них много страхов?
Давай честно. С пролога и до десятой главы включительно мы… ну, не то чтобы играли в игрушки, но говорили о поверхностных вещах. Важных, но поверхностных. Это время (и текст) были необходимы для того, чтобы отсеять тех, кто не готов работать всерьез. В одиннадцатой главе я впервые копнула глубоко.
Я показала тебе, что страхи вроде «боюсь-боюсь чистого листа» — это всего лишь ширма для истинных страхов, темных и по-настоящему глубоких.
Так что – да. Люди не пишут по причине того, что у них много страхов. Но, как ты, наверное, заметил, они не торопятся с ними работать. Люди ищут простые работающие методы: пиши по таймеру, убирай раздражители, управляй проектами так, так и эдак. Проблема решается, а потом возвращается, потому что простыми работающими методами лечатся симптомы.
Никто в здравом уме не захочет прикоснуться к корню, да еще и по доброй воле.
Нет, не говори мне, что ты этого хочешь. Не хочешь. Ты просто успокаиваешь себя и рационализируешь. Как люди, которые годами ходят в терапию, и у них якобы «все налаживается», но боль остается внутри. Ни в коем случае не говорю, что терапия – штука бессмысленная (тут разговор может быть долгим, как-нибудь в другой раз). Также не говорю, что человеку порой нужна пощечина, а не терапия, чтобы начать действовать (хотя порой это так).
Наши страхи формируют нас – к худу или к добру. Они врастают в нас так глубоко, что становятся частью нашей личности. А порой и основой личности.
Мы не заглядываем в адский темный омут. Не знаем, что там внутри – и от этого незнания спокойно и хорошо. Но стоит заглянуть – и все изменится. Это та самая дверь, которую невозможно закрыть, потому что другая с грохотом захлопывается за спиной.
Мы боимся прикосновения к корням не из-за боли, а из-за того, что это неизбежно разрушит нашу прежнюю идентичность.
А что такое разрушение идентичности? Это метафорическая смерть.
Когда бездна вглядывается в тебя
Да-да, та самая, про которую писал Ницше, и о которой я вскользь упоминала раньше. Страх смерти – главный формирующий фактор в нашей жизни. Мы осознаем, что жизнь подойдет к концу, и это побуждает нас двигаться, менять мир, улучшать себя, творить, делать крутые вещи.
Но что случится после того, как мы сделаем последний вдох? Тело вернется в землю, а душа продолжит путешествие по другим мирам. Вот и все. Если оставить в стороне боль утраты, тоску и отчаяние, останется только этот цикл. Природа циклична, и все в ней подчинено определенным ритмам.
Для нее смерть – естественный процесс трансформации. Хочешь, чтобы родилось что-то новое? Сожги старое дотла.
Задумывался ли ты когда-нибудь о том, что смерти – читай «трансформации» - в твоей жизни полным-полно? Достижение цели после мучительно долгого и трудного пути – смерть. Оргазм – смерть. Идея, наконец-то обретшая форму в стихотворении, на холсте, в камне или глине, в музыкальном произведении, рассказе или романе – тоже смерть.
А задумывался ли ты когда-нибудь о том, что эта смерть – не монолог, а диалог?
Ты не просто достиг цели – она изменила тебя, ты стал другим. Оргазм – не просто приятная (а порой и адски приятная!) разрядка: ты открываешь другому человеку более глубокую грань себя, он делает то же самое, и между вами возникает определенная химия, даже если вы наутро расстанетесь навсегда. То же самое можно сказать про идеи. Ты «убиваешь» кусочек старой реальности, воплощая их, но и они меняют что-то в тебе.
Мост над пропастью
Это – одна из главных причин, по которым люди не занимаются творчеством всерьез. На определенном этапе они понимают, что нужно опускаться ниже, копать глубже. Но страх перед корнями не дает им этого сделать. И начинается: «Мне нужно изучать теорию, я не умею планировать, не могу то и это». Хотя причина в другом.
«Кем я стану, когда бездна начнет вглядываться в меня? Появится ли мост под ногой, когда я шагну в пустоту над пропастью?».
Доморощенные философы скажут тебе: «Ты наконец-то станешь собой! А мост, конечно, появится!». Я скажу: «Ты станешь никем, пустым холстом. И никакого моста там никогда не было».
И вот вопрос: готов ли ты упасть? Готов ли ты позволить тому, что делаешь, влиять на тебя – и готов ли ты приручить эту силу, как дракона, научиться направлять ее, создавая то, что хочешь создать, и меняя реальность?
Не готов. К этому никто не готов.
И в этом главный секрет мастерства.
Наша задача – рвать метафорические цепи своих ограничений. Это страшно. Это больно. Это всегда будет страшно и больно, и ни одна сила на свете не в силах этого изменить.
Но если не будет сопротивления, не будет и результата. Вот такой парадокс. Хотя почему парадокс? В тренажерном зале так же.
Наш истинный голос рождается в тот момент, когда мы осознаем суть этого коктейля решимости, доверия, страха и боли. Это занимает время. Чаще всего – годы, если не десятилетия. Никто не рождается с осознанием подобных вещей, ни к кому оно не приходит за неделю медитаций. Кое-кто уверен, что понимает, и говорит о них с умным видом, но как только дойдет до практики – сольется первым.
Потому что говорить и делать – не одно и то же.
Все творческие люди одновременно боятся и жаждут такого взаимопроникающего слияния с тем, что они делают. Эдакая смесь первобытного ужаса и экстатического удовольствия. Если ты испытал это однажды, никогда не забудешь, потому что память останется под кожей.
Представь, что где-то (у тебя внутри, но представим, что где-то) есть река с необычной водой. Тот, кто в нее войдет, получит абсолютную власть над разумом и чувствами каждого человека на планете. Но река требует высокую плату: тебе нужно погрузиться в воду с головой и плыть по течению, полностью отпустив контроль.
Пока ты плывешь, река будет безжалостно подсвечивать все, чего ты боитесь. Сперва – страхи, о которых ты знал. Потом – страхи, о которых ты, мать твою, вообще не подозревал. А потом начнет вытаскивать на свет самый глубокий и темный треш. Твоя задача – с честью выдержать это испытание и не выскочить из воды, как трусливый кролик «у меня страх чистого листа, я не умею планировать, не знаю, с чего начать».
Река сломает твою волю, разрушит тебя без остатка. И вот тогда ты получишь обещанный дар. Готов?
Хе-хе. Выше я уже говорила, что к такому никто не готов, и в этом ключ. Ныряй и покоряйся силе, которая знает, что делает.
Сегодня в виде исключения я не буду давать тебе заданий. Перечитай эту главу несколько раз. Она была достаточно глубокой. Поразмышляй о ней…
… что, поверил? Ну ты расслабился, скажу я тебе.
Задание
Нет, твои сомнения «входить или не входить» (в смысле, в реку – ты там что, до сих пор в голове абзац про оргазм держишь?) меня не интересуют. Я и так знаю, о чем ты думаешь.
Напиши страницу (или больше, если захочется) от лица того, кто только что вынырнул из реки.
Вот сидит он, вода с него струями стекает, но это нас сейчас не интересует. Каким он стал? Что он чувствует? Как он думает? Если хочешь, можешь взять у него интервью. Словом, выбирай форму, которая по душе.
А потом, так уж и быть, перечитай главу. И – садись писать.
