Часть первая. Семейные узы
Глава 1
Зелёный с жёлтым смотрелся не так вульгарно, как зелёный с красным, и поэтому Лина закрыла каталог. Свой выбор она сделала, и, несмотря на легко считываемое сомнение стоящей перед ней пары, готова была аргументировать своё решение, нисколько не сомневаясь в том, что даст правильный совет. Однако делать этого не пришлось, потому что ЕЙ поступил звонок. Судя по возникшему на лице испугу срочный и важный. ОН тоже встревожился, и ОНИ, извиняясь, поспешили в сторону выхода.
- Ты снова без заказа… - вздох, почти мужское по силе пожатие плеча.
- Я не виновата.
- А тебя никто и не винит. Я пошла на обед, ты идёшь?
- Я не голодна.
- Тогда у тебя есть время обдумать причины очередного сорванного заказа.
Стук каблуков, всё дальше и дальше. Лина осталась одна.
Остаток рабочего дня заказов не принёс. Наверное это была неудачная неделя. Но поскольку Лина была оптимисткой, она верила, что к пятнице всё наладится. Да и разве могло быть иначе, если дома ждал Саня. Её гордость, любовь, опора. Муж. Лина без зависти, но с лёгкой грустью посмотрела на подругу. Та принимала уже пятый заказ, а для их начинающей фирмы это было весьма неплохо. Однажды, нет, уже завтра, и у неё будут заказы. А пока их нет, можно подумать о Сане. О том, что приготовить ему на ужин. Удивительным образом их вкусы почти всегда совпадали в том, что касалось еды. Идеально, если бы совпадали и увлечения, но идеальность часто очерняется болью и слезами, причём именно тогда, когда этого ну никак не ждёшь. Так случилось с Линой. И те мрачные страницы жизни она не хотела вновь переворачивать, вспоминая пережитый ужас, когда безумие притворилось любовью, а настоящее чувство она едва не предала из-за страсти. Длинная история. История, в которой Лина осталась жива лишь благодаря Сане. Санечке. Санёчку. Спасителю и мужу.
Поесть Саня любил мясо: утром, днём или вечером. Бывало и ночью Лина заставала его за бутербродом с буженинкой. Она давно поняла, что муж нуждается в мясе также, как она нуждалась в кремах. Лина следила за новинками и с непомерной жадностью скупала тюбики разных ароматов и для разных нужд. В её богатой коллекции крем для сухой кожи соседствовал со средством для жирной, а линейка проблемной уживалась с кремами, подходящими нормальной коже. Во всём этом многообразии просматривалась не скрытая маниакальность, и она не была для самой Лины секретом. Размазанный и никак не сотрущийся отпечаток прошлого – последствия той самой безумной страсти. Она помнила, как цементом покрывались пальцы, ладони. Хотела забыть, но иногда, чаще во сне, снова ощущала эту белую массу, стекающую по коже и пропитывающую каждую клеточку тела. Масса твердела и твердела, а глаза Лины закрывались, погружая сердце в безысходность. Тогда она думала, что умрёт.
Саня же любил мясо просто, у него не было болезни, скорее здоровая мужская страсть. И Лина, зная об этом слабости мужа, собиралась вечером пожарить грудинку с картофелем и чесноком. Так что нет, в идеальности Лина больше не нуждалась и хотела лишь одного, чтобы он, Саня, её спаситель, всегда оставался рядом.
Перед закрытием чуда тоже не случилось: никто не пришёл с заказом, и Лина, попрощавшись с подругой, поехала домой.
- Совпали, - муж шёл по дорожке к подъезду, потянулся обнять Лину.
- Саня... – она вдохнула его парфюм. Удивилась. Приятный. Но незнакомый.
- Ты купил новую воду?
- Подарили.
- Кто?
- Ревнуешь?
- Ревную.
Саня щёлкнул жену по носу:
- Приятно, но зря. Это Митька.
- Приехал? – Лина засветилась нескрываемой радостью. Двоюродного брата Сани она любила. И в своих женских мечтах очень часто представляла, как знакомит его с лучшей подругой Надей, те становятся парой, ну а дальше общий хэппи-энд. Две семьи постоянно встречаются и делятся своим счастьем. В оптимистичном мире Лины лучшие подруги просто обязаны были дружить семьями.
- Я его ещё не видел. Только подарок. И записку.
- Подожди! Он что, написал от руки?!
- Я бы этому удивился не меньше твоего, - засмеялся Саня, - нет, распечатал. С прошедшим днём. Будь счастлив. Я. Привет уже из Питера.
- Так он всё-таки здесь. Но где? Стесняется приехать или дела?
- Наверное дела. Записку передал курьер. Я ему звонил, но он не берёт. Деловой наш.
- Звони ещё. Узнай, когда в гости заскочит. А может мы сами? О! – Лина загорелась. – А давай устроим встречу в кафе! Я и Надю позову. Пусть наконец познакомятся.
- А ты всё мечтаешь их свести, - муж крепче обнял Лину.
- Конечно! Надя же хорошая, только одинокая.
- И грубоватая, - добавил он.
- Да нет.
- У неё даже пожатие по-мужски крепкое.
Лина закатила глаза.
А муж продолжил:
- К тому же ты сама сказала «да нет".
- Это фигура речи, Саня.
- Это факт, Линок.
- Мой любимый фактолог, давай уже домой, мне ещё ужин готовить.
- Хочу грудинку.
- Она и будет.
Взявшись за руки, будто подростки, а не люди за тридцать, супруги вошли в подъезд. В тот же самый момент от стены дома напротив отлепилась фигура и поспешила к припаркованному в отдалении чёрному форду. Автомобиль выехал на проезжую часть и смешался с потоком снующих машин.
Прода от 30.09.2025, 22:20
Глава 2
Когда ОНИ вошли, Надя обрадовалась и сразу захотела ИХ заполучить. Но ОНИ прошли мимо и направились к подруге. Надя отстукивала ритм только ей понятной мелодии своими длинными алыми ногтями, никак не вяжущимися с сильными почти мужскими руками. Кто только не отмечал её грубые предплечья, широкие плечи и крупные ладони. Никому это не нравилось. Лишь пара мужчин, встреченные Надей в жизни, сумели по достоинству оценить её не совсем обычную внешность: давно умерший отец, первый парень, лишивший её девственности в юные годы и названный брат. Лев не был братом по крови, но был по духу и образу мыслей. Мать работала в детском доме и буквально влюбилась в смышлённого паренька с копной чёрных волос. Было в нём что-то очаровывающее. Что, мама так при жизни и не поняла. Сама Надя считала, что Лев похож на всех и никого одновременно. А возможно отгадка заключалась в его имени: зовущем и властном, обычном и в тоже время необычном. Может, тайна крылась в глазах. Это была бездна, притягивающая, привлекательная, запретная. А Наде всегда нравилось всё что нельзя.
Когда-то, лет в шестнадцать, она грезила о запретной любви со Львом. Но в двадцать случился лишь секс. Грубый, короткий. Лучший в её жизни. Она сумела дождаться этого момента, пускай и страдала четыре года. Что Надя хорошо научилась делать, так это ждать и выжидать. Поэтому и сейчас она ждала.
Пара находилась у подруги довольно долго: оба изучали каталог, ОНА вздыхала, ОН то и дело поправлял ЕЁ каштановые волосы. Надя решила, что оформление цветочной композиции играет для НИХ не декоративную роль, а нечто более важное. Её интересовала причина. ОНА выглядела уверенной в себе, но какой-то задумчиво-грустной, будто человек, плывущий на сдувающемся матрасе по одинокому морю, ОН казался самым счастливым и одновременно самым несчастным на свете. Такой колорит не мог не привлечь Надю.
Когда у НЕЁ зазвонил мобильный, и ОНИ поспешно покинули фирму, Надя огорчилась. А потом обрадовалась, что подруга осталась без заказа. Она ведь тоже сегодня работала впустую.
- Ты снова без заказа… - Надя, стараясь скрыть ехидство, сильно сжала плечо подруги. Вчера Лина тоже справлялась плохо. Витала в мыслях о муже. Её Саня проходил типичный медосмотр, но она как старая клюшка волновалась. Надя вот нисколько не сомневалась: Саня здоров.
- Я не виновата.
- А тебя никто и не винит. Я пошла на обед, ты идёшь?
- Я не голодна.
- Тогда у тебя есть время обдумать причины очередного сорванного заказа.
Надя ушла, оставив подругу одну. Долго обедала, вспоминая Льва. Как он там и главное где? После того, как его бросила девушка, о которой он наотрез отказывался рассказывать, Лев затаился и уже несколько лет не показывался. Они обменивались сообщениями по телефону, иногда созванивались. Лев всегда говорил, что скучает, но вернуться не готов. Слишком сильную боль причинила любовь всей его жизни. Надя названным братом давно переболела и поэтому не ревновала, не обижалась, но беспокоилась. Всегда активный и весёлый Лев даже по СМС изменился. Они не виделись три года, три мучительно долгих года, а ей столько всего хотелось ему рассказать. Например, о том, что она наконец влюбилась и ради этой любви готова была бороться. Наде надоело наблюдать за счастьем других, хотелось своего. Любой ценой. Не могло же случиться так, что собственные мужеподобные руки оставят её же одинокой до самой старости?..
Прода от 05.10.2025, 21:19
Перемешивая вилкой овощной салат туда-сюда, туда-сюда, Надя думала о том, чтобы рассказать всё Льву по телефону. Но к концу обеда решила этого не делать. О большой любви следовало рассказывать, глядя в глаза, тем более что эта любовь накрыла так же внезапно, как и шаг в бездну его глаз, тогда в двадцать лет.
После перерыва потянулись заказы. Надя едва заметила, как наступил вечер. Покинула работу и не спеша направилась к остановке. Но не на автобус – на встречу. Именно там её должен был забрать человек. Чёрный форд подъехал довольно скоро, Надя села на пассажирское сидение, и машина тронулась с места под стук алых ногтей, выбивающих мелодию, понятную лишь Наде.
Через какое-то время форд остановился. Надя смотрела на дом подруги, желая и не желая видеть ту с мужем. В конце концов она приняла решение остаться в машине.
- Сходи сам.
- А потом секс?
- А потом секс.
Он вышел, а она долго смотрела ему вслед, снова и снова себе повторяя:
- Чего только не сделаешь ради любви. А я достойна любви. Я всё сделаю.
А потом её вырвало. Едва успела открыть дверцу.
Когда он вернулся и рассказал о счастливой паре, рвотные позывы прекратились. Надя даже не расстроилась от полученной информации. Ей придавала силы собственная вера в справедливость. А справедливостью было наконец-то обрести своё счастье пусть и ценой несчастья другого. Но разве подруга и так не получила достаточно? Она даже родилась с необыкновенным именем – Лина. Это тебе не какое-то советское задряпанное «Надя".
- Можем ехать?
Она кивнула.
- А ты точно дашь?
- В глаз дам, если не замолчишь.
- Чё?
- Я хоть раз не сдержала обещание?
- Нет.
- Ну так поехали!
Прода от 10.10.2025, 22:40
Глава 3
Она долго выбирала цвет носков и остановилась на тёмно-фиолетовых. Ваня сразу понял, что напряжение Саши зашкаливает. Они молча ехали всю дорогу, и оба хотели только одного – повернуть назад в пригород с таким тёплым названием «Приют мечтателей». И оба знали – нельзя. Это неправильно. Нельзя бесконечно убегать от прошлого. Они итак убегали целых три года. По большей части убегала Саша, а он… А он не мог не остановить её бег, не оставить одну.
Подъехали к фирме, где на заказ могли исполнить самую безумную идею по оформлению интерьера. Саша выдохнула:
- Плохая идея. Больная мать – не повод вешать на себя ангельские крылья.
- А что же повод? – поинтересовался Ваня.
- День рождения, годовщина, другой праздник, - и Саша уставилась в окно.
Ваня понимал, почему она говорит именно так. Ни чёрствость играет в Саше, ни человеческая низость, ни душевная темнота. А банальный страх, в котором она пока не готова была признаться ни ему, ни тем более себе.
- Обещаю, если тебе будет тяжело, мы сразу уедем.
- Мне уже тяжело, Бриз.
Он улыбнулся. Вот и призналась. Они были знакомы достаточно много лет для того, чтобы простое прозвище «Бриз" стало тем самым особенным, оголяющим душу. Нараспашку Саша себя никому не оставляла, но если она приоткрывала свои чувства, он это отлично понимал. И это происходило именно сейчас.
Прошло три года с того момента, когда оба переросли дружбу. По правде говоря он перерос гораздо раньше, но держался, ждал, когда будет готова она. И дождался. С тех пор осмелел и теперь не только в мечтах – наяву мог касаться её волос, целовать не крашенные губы. Поправлять косую чёлку, тонуть в этих голубых глазах. И снова целовать, снова и снова, крепко и нежно обнимая. Оберегая.
- Спасибо... Бриз.
- За что?
- За то, что ты рядом.
- Всегда, - он мягко улыбнулся. - Помни об этом.
Саша ещё раз вдохнула столь родной запах кедра и мяты, выбралась из тёплых объятий и устремила взгляд в зеркало над пассажирским сидением. Минимум эмоций и уверенность, в которой никто и не сомневался - теперь можно было выходить из машины.
Они вошли в фирму, держась за руки, но Саша ладонь осторожно высвободила как только на них устремились две пары глаз. Две женщины буквально впились взглядами в их пару. Да. Пару. Саша приняла Ваню в своё сердце, но, несмотря на это, стеснялась проявлений чувств на людях. Она всегда считала, что личное должно быть бережно спрятано. Точно также как её носки всевозможных оттенков.
Саша в считанные мгновения определила с кем бы хотела работать. Её мама вероятнее выбрала бы ту, уверенную и внешне грубоватую, под стать её собственному характеру, но она не мама. Её отталкивали подобные типажи. Поэтому выбор пал на внешне мягкую с бейджем «Лина". Интуиция никогда не подводила Сашу.
- Добрый день. Чем я могу вам помочь?
Голос у Лины был приятный. Для себя Саша решила, что позднее воспользуется услугами этой женщины по украшению собственного домика, а сейчас необходимо было угодить маме. И тут она почувствовала растерянность. Для многих матери были близкими людьми. Но не для неё. Она вообще не знала мать.
Перелистывание каталога было довольно долгим.
- Я могу Вам посоветовать, если хотите.
- Спасибо, Лина. Мне нужно панно с яркой цветочной композицией.
- Пожелания?
- Наличие салатового цвета.
- Какие бутоны Вы предпочитаете: пышные или может Вам ближе узкие и вытянутые цветы каллы?
Свои вкусы Саша прекрасно знала, а мамины – нет. Задумалась. Что она вообще знала о маме? Ваня коснулся её волос, поправил пряди – ненавязчивый жест поддержки, в которой она нуждалась всегда, если это касалось родителей.
- Отталкивайся от собственного вкуса, так будет проще, - посоветовал он.
- Мы говорим о моей маме, - напомнила Саша, однако совет Вани оказался полезным. Если Саша что и знала о собственной матери, так это то, что их вкусы были абсолютно противоположны. Вернулась взглядом к каталогу. В её жизни цвет играл важнейшую, если не главную роль: он придавал сил, успокаивал, воодушевлял. И если бы она выбирала для себя, то несомненно остановилась бы на сочетании ярко-салатовых листьев и песочных роз сорта Тоффи или тёмно-зелёных стеблей бамбука и белоснежной протеи. В каталоге её так же привлекли изумрудные переплетения с нежно-сиреневыми гортензиями и широкие листья цвета зелёного чая в обрамлении мелких сочно-синих гипсофил.
