И всё.
Можно ли что-то приобрести на наши рублики я не знала, так что под конец обеда, когда Яга со Степанычем доедали что-то жёлтое, оказавшееся при ближайшем рассмотрении толчёным бананом, пахшим… не бананом, с радостью села за стол. Добрая Яга Виевна вывела из башни и пообещала накормить, если я выгуляю Степаныча. У неё, видите ли, спина болит. Как раз тогда я слушаться отказалась, а потом присесть не могла.
Пробовала я свежие огурцы: остальное есть побоялась. Это уже вечером, ласково обратившись к скатёрочке, попросила подать мне картошечку – ей вроде сложно отравиться. И на утро ела её же, посыпанную укропом.
Яга объяснила, что скатерть может создать почти, что угодно, но я рисковать не хотела, хотя уже тогда сильно желала мяса. Я ведь вообще-то мясоедка.
Так что сейчас исходила слюной на изобилие блюд, украшавших стол. Картошка картошкой, а чем разнообразнее меню, тем лучше. Я даже дома не питаюсь одинаково. Может, я привереда, но одно и тоже есть два раза в сутки, а тем более три, не стану. Наелась, знаете ли. Пока с бабушкой жила, а потом в студенческие годы… Всё, теперь себя балую. Икру, как Яга Виевна, креветок и мраморной говядины позволить не могу, но обычные блюда, разные по составу – вполне.
Терзаемая сомнениями и стыдливо прикрывающая руками бурчащий живот, словно мои ладони могли заглушить звук, я наблюдала за молниеносно испаряющимся жаркое во рту у деревянного. Степаныч не отставал, наворачивая суп. Яга по аристократичному аккуратно нарезала тонкие пластинки мяса с выловленной из бульона ножки.
Есть не есть? Почти Шекспировская дилемма. Я вздохнула и с болью посмотрела на баклажаны. Люблю я их: причём в любом виде. На праздники всегда готовлю: то с прованскими травами запеку, то лодочки сделаю, сыр натру, помидорки добавлю, потушу с морковочкой и луком, тёщин язык приготовлю, соломкой пожарю.
А недавно Анька прислала мне рецепт салата – баклажаны, курица, лук, помидоры, зелень, болгарский перец, чеснок, сметана. Соль, естественно. Ммм, вкусно. Я миску приготовила и миску бы съела, но захотелось поделиться с хозяйкой квартиры. Той тоже понравилось. Она даже стала звонить сестре и делиться рецептом.
Да, пожалуй, попробую. Суп точно не буду. Видела в каком состоянии котёл – нет уж, спасибо. Сейчас попрошу другую тарелку и… Или не надо? Мало ли как еда этой Яги на меня подействует?
– Что ж ты такая подозрительная-то? – нахмурилась Виевна. – Не отравишься. С тем мясом в подливе нехорошо вышло, ну да это был деликатес для Степаныча. Нечего было лезть ложкой туда, куда не просили. Я же говорила, что сейчас подойду, подожди. Хотела угостить домашним хлебцем, а ты всё испортила. Ой! Хлебец! – старая подскочила, что-то пошаманила в воздухе, и скатёрочка, отдыхавшая в сундуке, вылетела с пышной белой буханкой.
– Так это не вы готовили, а она? – догадалась, улыбнулась, испытав облегчение.
– Почему же? Всё сама. Только хлеб в этот раз не получился, а в прошлый…
– Ягушка, всё замечательно. Очень вкусно.
Я заметила, как встретились взглядами дух и старуха, смущённо уткнулись каждый в свою тарелку, и радостно воскликнула:
– Так у вас любовь, что ли? Вот, мама из Инстаграма, не ожидала…
– А мы с феями её познакомили, – перевёл тему покрасневший деревянный.
Вы когда-нибудь видели краснеющее дерево? Нет? Я тоже. Любопытно. Будто красным лаком покрывается. Весь.
– Да, и Колоколия считает её той самой, – добавила бородавчатая.
– У меня, дорогие, в этом нет сомнений. Только нашей будущей королеве нужно чем-то питаться, иначе не то, что с ведьмой, с Горынычем не справится.
– Стоп. Это вы о чём?
Прода от 29.09.2022, 17:54
Глава 6 - Пророчество
Яга, Степаныч и лягушка синхронно вздохнули.
– Машенька, – начал дух леса, – в пророчестве сказано, что ты его победишь, не волнуйся.
– Я и не волнуюсь, потому что никакое пророчество выполнять не намерена. С вашей ведьмой сама разберусь, а про Горыныча речи не было. Сразу отказываюсь. – Скрестила руки на груди, тут же выдав бурчание в желудке.
– Да поешь уже, королева! Не стоит быть такой подозрительной!
– Ягушка, она, верно, стесняется.
– Стеснительная какая…
– Я не стеснительная, я забочусь о здоровье, – пробурчала, гордо вскинув подбородок.
– А, по-моему, наоборот, ни о чём вы не заботитесь. Не представляю, какая из вас выйдет королева.
– Отстань, земноводная. И определись уже, ты ко мне на «вы» или на «ты»?
– Люсенька, Машенька, не ругайтесь. За столом так себя не ведут.
– Бессовестная… Я ей стол накрыла чуть ли не королевский, а она нос ворочает, – с обидой произнесла Яга и вроде как всплакнула. Деревянный точно так подумал, потому как сразу протянул ей платок из её же кармана. А я вновь с ужасом оценила древний наряд на этой древней: переодеть бы её. Даже поразительно, как в таких тряпках она сумела хоть кому-то приглянуться. Присмотрелась, старуха активно пытается выдавить слезу. Хмыкнула:
– Актёрское мастерство у вас так себе, Яга Виевна.
– Да что ты себе позволяешь?! – подскочила та. – Где благодарность?
– Благодарность? – вскочила и я. – А как насчёт перестать меня тыкать носом в пророчество? Дайте глянуть, что там написано! Я хочу сама во всём разобраться!
– Да причём тут пророчество? Ты почему от еды отказываешься?
– А почему я должна её есть, если вы все моей смерти желаете? Вдруг, она меня лишит воли?
– Да сдалась нам твоя смерть! Ты сначала мир спаси, а потом помирай, коли хочешь!
– Ягушка, Машенька, ну что вы в самом деле… – миролюбиво развёл руками-веточками дух леса. – Машенька, ты погляди какой стол Яга Виевна накрыла, старалась. Для тебя, между прочим. А ты, Ягушка, перестань на неё злиться. Неразумная она, опоздала, совесть позабыла, но и шок у неё до сих пор сохранился. Девочки… – протянул нам обеим по ложке икры. – Съешьте, успокойтесь.
– Ага, я сейчас съем, а потом, мама из Инстаграма, навечно зависну в этом вашем мире!
– Ты совсем дурная, что ли?
– А разве не так?
– Призналась, что дурная, – хихикнула лягушка.
– Да я не о том! – хлопнула по столу ладонью, и тарелки вдруг разом подскочили. А затем помещение поползло рябью. Я протёрла глаза. – Ой. Это… я?
– Ведьма… – села обратно старуха.
– Сама ты ведьма!
– Да она говорит про ту, что во дворце, Машенька, – пояснил деревянный.
– Значит, скоро Горыныч явится, – вставила бородавчатая. Выглядела при этом очень довольной. – Посмотрим, как ты, будущая королева, с ним справишься. Силёнок-то не набралась.
– Определилась, значит...
– Ага.
– Люсенька, хватит.
– Не нравится она мне.
Деревянный вдохнул. Я переводила взгляд с одного лица на другое, зло косилась на лягушку и почти с нежностью смотрела на Степаныча. Зверь молча уплетал уже третью тарелку и теперь тянулся за икрой, от которой мы с Ягой отказались. Хоть кто-то меня не доставал, не пытался отравить, не пугал Горынычем и не раздражал своими речами. Мысленно поблагодарила Степаныча.
– Так, быстро ешь! – приказала вдруг старуха, и мой рот сам раскрылся, а в него устремился супчик, баклажаны, мясо в горшочках. Я только и успевала что пережёвывать. К счастью, еда оказалась не только аппетитной на вид, но и по-настоящему вкусной. Однако сам факт насилия над моим желудком и знание, в каком грязном котле всё это варилось, взбесил окончательно, и нервы, чуть-чуть расшатавшиеся с момента попадания в сказку, не на шутку взбунтовались.
Я что-то кричала, активно жестикулировала, то и дело припоминала маму из Инстаграма, на что мне все трое обещали избавить от дурного выражения. Грозилась расколотить посуду, расписать похабными словечками избушку и превратить жизнь каждого из присутствующих в ад, если мне наконец-то не объяснят по порядку, что за новое такое испытание меня ожидает. С коршуном, оказавшимся ведьмой, боролась, а теперь? Горыныч?!
Прода от 03.10.2022, 18:01
Угрозы летели мимо, еда летела в рот, я плевалась злостью и надоевшими мне блюдами, а деревянный приговаривал, что так надо, иначе с Горынычем придётся туго. Лягушка с добротой в голосе, совсем не прятавшей сарказма, рассказывала, как сто какая-то там королева отказалась есть, и потом её пепел дружно сметали в совочек, горюя об утрате, ведь королева могла получиться неплохой.
После такого рассказа в сторону полетела не только еда, но и тарелка. Рот мной управлялся плохо, а руки слушались. Так что посуду я побила, а потом вскочила, и пытаясь не подавиться икрой, заорала:
– Если вы сейчас же не оставите меня в покое, то я сожгу ваше пророчество!
Посуда замерла в воздухе, Яга Виевна икнула, дух леса плюхнулся прямо на пол, лягушка ошеломлённо и забавно квакнула. Степаныч приподнял морду от тарелки и уставился с любопытством.
– Наконец-то! А теперь давайте сюда ваше пророчество! Читать буду и правки вносить.
– З-зачем? – спросила старуха.
– Затем, что ваши порядки меня в корне не устраивают! И дайте сока.
– Может, водички? Колодезной? – протянула кружку старуха.
– Сока хочу. Яблочного. Нет. Требую! Как ваша будущая королева.
– Так я не поняла, вы всё-таки решили исполнить пророчество? – осторожно уточнила земноводная.
– Нет, я решила его переписать. Где древняя книга? Пора уже познакомиться с жутким предсказанием.
Деревянный и Яга переглянулись.
– В общем-то время есть, – решила наконец Виевна. – Горыныч явится вечером, когда стемнеет. – Бросила взгляд в мою сторону. – Это было предупреждение от ведьмы, чтобы ты готовилась. Но сейчас ждать Змея бессмысленно.
– Тогда я всё ещё жду сок и книгу.
Яга вздохнула, но противиться моему желанию не стала: через минуту стакан завис прямо под носом, старуха что-то пошептала, помахала у моих губ – видимо, у них все заклинания по одной схеме работали – и в моей голове вспыли буквы, каких я отродясь не видела. Тарелки убрали, скатерть оттёрли: Степаныч успел поставить жирное пятно, стулья придвинули поближе к моему и уселись в ожидании. Книга сама собой легла на чистую скатерть. Я пила сок, растягивая удовольствие и нервируя собравшихся.
– Давайте уже, будущая королева, – поторопила земноводная.
Пальцы принялись медленно листать страницы, и должна сказать, что во мне сразу поселилось большое разочарование. Во-первых, древний том я представляла именно томом, а тут… жалкая брошюрка, но зато яркая и явно не единожды перепечатанная. Не удержалась и спросила:
– У вас тут что, есть издательство? Или кто-то увлекается самиздатом? – покосилась на Ягу.
– А что ты на меня смотришь такими глазами? Да, я переколдовывала и не один раз. А что прикажешь делать, если вы, королевы такие… – задумалась, – впечатлительные?
– Постоянно портите бумагу, – пояснил дух леса.
– Одна лак опрокинула, когда успокоительный маникюр делала, – добавила лягушка, – другая шоколадом запачкала, пока нервы пыталась утихомирить, третья кофе разлила.
Я всполошилась:
– А тут кофейня есть? Где?
– У скатерти надо попросить, – ответила Виевна. – Только без всяких премудростей. Простой чёрный.
– Нет, такой не люблю.
– Придирчивая…
– Избирательная.
– Нудная.
– Бородавчатая.
– Девушки, довольно. Машенька, читай уже.
И я углубилась в чтение под неусыпным контролем трёх пар глаз. А нет, четырёх: Степаныч, насытившись, умостился прямо на столе, напротив, и стал сверлить меня взглядом.
– И не прогоните, Яга Виевна? Мы же здесь едим.
– Он же как внучок, – улыбнулась старуха, – а ты потом скатерть постираешь.
Оставалось лишь вздохнуть. Раздражённо. Ладно, этот вопрос я улажу, но стирать, естественно, не буду.
***
Текст меня напугал. Но не страшным предсказанием, а жуткой безграмотностью. Мои первоклашки и то допускают меньше ошибок. Ну как в предложении «… заклятие спадёт, когда зло побеждённое вдох последний сделает, а сердце любящее искренне одарит принца, заколдованного теплотой» можно сделать восемнадцать ошибок?! Здесь и слов-то меньше! Ужас какой…
Что же касается содержания, то оно вызвало разочарование. Во-первых, если ему верить, то мне предстояло сразиться не только с Горынычем и ведьмой, но и с каким-то чудищем хвостатым, жутким и дурнопахнущим.
Н-да, так себе перспективка.
Но самое главное разочарование заключалось во-вторых: под описываемую спасительницу подходила каждая третья. Критерии оказались просты: без родителей, без брекетов, никаких очков, сигарет во рту. Стройная, стрижка женственная. Русскоязычная.
Почитала и осознала – дурят. Никаких тебе особенных фамилий или ещё чего-то. Просто, лаконично. Скучно. И похоже, смертельно опасно.
В трёх битвах надо одержать победу и при этом остаться живой, хотя каждый противник намного сильнее спасительницы. Написано, что Горыныч огромный, быстро летает, ловко извергает огонь. Силён неимоверно, зол больше, чем силён.
Чудовище кусачее, ловкое и скользкое. Магией обладающее и на расправу скорое. Запахом обладает одурманивающим, взглядом гипнотизирующим, обликом отвратительным. Жутко нетерпелив.
Ведьма… Про неё сказано больше всего: и облик меняет, и колдует быстро, ловко. Заклинаний знает уйму, природой управляет, других своей воле подчиняет. В общем, мастерица на все руки. Интересно, а спицами вяжет? Я вот вяжу. Да, мама из Инстаграма, ничего удивительного. Когда денег нет, а на шее у бабки сидеть не хочется, то ещё и не тому научишься. Шарфы, шапки, свитера без особых узоров – пожалуйста, если надо, обращайтесь.
– Ну, что скажешь, Машенька? – задал вопрос дух леса, озвучив то, что хотело слететь с языка каждого.
Обвела взглядом, нахмурилась:
– А то, что вы мне соврали. Что молчите, глаза в пол? Стыдно? Пророчество. Особенная. Лгуны вы, а не сказочники!
Меня распирала обида.
Прода от 04.10.2022, 11:20
Глава 7 - Избранная или?..
Степаныч уткнулся мордой в лапы.
Яга пошла в наступление:
– А что нам остаётся? Ведьма мир под себя переделывает, принц зачарован, король с королевой в заточении, а нам, Маша, жить хочется нормально. Надоело из года в год, из десятилетия в десятилетие становится жертвами колдовского произвола. Ждём, ждём ту самую: триста двенадцать королев прошли, а всё не те. Надежда почти погасла, а тут ты, Маша. Решительная, своевольная, храбрая, умна...
– Так, ясно, – подняла руку, прерывая поток комплиментов, – нашли очередную козу отпущения. Вы комплиментами всех точно также обсыпали или мне больше досталось?
– Сообразительная, – хмыкнула лягушка.
Яга многозначительно промолчала.
– А раз я не избранная, то может… Ну это пророчество, и я домой?
– Снова ты за своё, Машенька… – дух выглядел огорчённым. – Забыла про слова Колоколии. Не желаешь с ними считаться, – вздохнул. Покачал головой, подошёл к окошку.
– А разве фея не заодно с вами?
– Всё же глупая… – резюмировала земноводная. – Никто не знает, что из себя представляет избранная. Но у Колоколии особенные сны. И вы в них, наша будущая королева, хотите того или нет, а появились, так что… – лягушка замолчала и присоединилась к деревянному. Вскоре в их компанию добавились грустная Яга со Степанычем. Зверь был недоволен и, кажется, разочарован.
А мне отчего-то стало стыдно.
