про зло историю поведал, но каждому злу добро противостоит, и в нашем случае это пророчество, в котором говорится: «И только тогда спадёт проклятие, когда найдётся в мире другом девушка чистая, осиротевшая. Не побоится она пойти против колдуньи, полюбит искренне, правдиво, чары снимет и жизнью пожертвует ради спасения принца и мира незнакомого».
Вот теперь, Машенька, – вздохнул, – ты, пожалуй, всё знаешь.
– Поня-я-ятно, – протянула в задумчивости. – Но как же предыдущие королевы? Они по каким-то параметрам не подходили? Или в чём дело? Почему проклятие до сих пор действует? Сколько там девушек было? Триста?
– Триста двенадцать, забывчивая…
– Так много? И не одна не победила ведьму? Кстати, ведьма – это такая же колдунья или кто-то помогущественнее?
– Такая же. Только, Машенька, всё везде меняется, и наш мир меняется. Раньше были цари, сейчас короли. Когда-то травниц колдуньями называли, теперь ведьмами. А насчёт предыдущих королев ты почти угадала: одни в битве с ведьмой погибли, другие не сумели с принца чары снять, третьи с ума посходили.
– А кого-то пришлось обратно отправить, – добавила земноводная.
– Бывали случаи, Машенька, и такие. Люсенька правду говорит: некоторые притворялись хорошими девушками, а на деле оказывались злыми и расчётливыми. Их возвращали в мир людей.
– А вдруг, я такая же? Может, пока не поздно, и меня вернёте?
– Ты – другая, – уверенно заявил деревянный. – Яга Виевна убеждена, что в пророчестве именно про тебя говорится.
– Ага, конечно. Тоже самое вы и остальным говорили.
– Недоверчивая…
Я покосилась на лягушку.
Та продолжила:
– Но это плюс для будущей королевы. Значит, так легко тебя ведьма вокруг пальца не обведёт. Уже хорошо.
– И всё-таки с чего вы решили, будто речь обо мне?
Переглянулись, и тут я поняла, сейчас услышу нечто такое, что вряд ли понравится.
– Знаешь, как звали царскую дочь?
– Не уж-то Машей? – усмехнулась.
– Догадливая…
– И что? Не поверю я, мама из Инстаграма, что из трёхсот двенадцати королев я первая с таким именем.
– Не первая, Машенька, но с фамилией схожей единственная. Ты – Сказка, а дочь была Сказкина, так что, как понимаешь, такое совпадение должно что-то да значить.
– Ага, понимаю. Заняться вам больше нечем, как соответствия придумывать. Ну мало ли фамилия… Мне кажется, вам всем следует просто поговорить с ведьмой и как-то уладить давний конфликт.
– Я знал, что ты это предложишь, – улыбнулся деревянный. – В пророчестве так и сказано.
– Опять это дурацкое пророчество… – тяжело вздохнула.
– И никуда от него, Машенька, не скроешься.
– А я вот не пойму: там прямо все мои слова и действия указаны? Это же невозможно! Я сама не знаю, что скажу через минуту-другую! Как бумажка-то знать может?!
– Волшебство, – ответил деревянный.
– Ерунда! – сказала я. – И вообще пока сама не прочитаю – не поверю. Глупость какая-то.
– Пророчество у Яги Виевны, Машенька. Вернёшься к ней и попроси взглянуть. Сама убедишься.
– Обязательно взгляну. Мозги мне пудрите. Сказочники…
И вдруг прозвучало:
– Ау?
Втроём подняли головы, посмотрели на того, кто издал звук: Степаныч проснулся. Потянулся, осмотрелся по сторонам и резво спрыгнул вниз. А как только очутился на земле, возле моих ног, сразу начал облизывать многострадальные джинсы.
– Фу! Уйди! – попыталась его отпихнуть, но не тут-то было. Монстр, похоже, проснулся в очень хорошем настроении, потому что к облизыванию прибавилось мурчание. – Кто ж ты такой? – спросила, не ожидая ответа, так, риторически, но дух ответил: – Это Чудо-Юдо, которое ты должна была спасти и спасла.
– Ну да, естественно, чудо. И как я сама не догадалась? А злодейкой была птица, верно?
Кивнул.
– Кстати, а почему я других птиц не видела? Три дня здесь и ни одной.
– Погибли, Машенька. Не все обращение выдерживают. Эта ведьма никому житья не даёт: болотника лишила голоса, над феями измывается. Никакого от неё спасения.
– Болотник – это?..
– Тимофей Евграфович. Ты его на болоте повстречала.
– Ясно, а зачем она это сделала?
– Кто ж её знает? Она же ведьма.
– Понятно. А сам он где?
– Без болота долго не может, к себе вернулся – туда, где ты его видела.
– А с феями что?
Обвёл рукой поляну, на которой мы находились:
– Здесь они живут. Эти разноцветные постройки их дома. Только раньше они были обычными, а теперь сама видишь: крыша непонятная, размеры неправильные. Феям нужны дома поменьше.
Я удивлённо захлопала ресницами:
– Куда же меньше? Они и так малюсенькие. Кукольные!
– Королева, а ты фей видела? Вот возмущаешься, а о чём говоришь-то, знаешь?
Отрицательно помотала головой.
– Тогда смотри, – и лягушка осторожно постучала в бирюзовую дверь.
Минута, чуть больше и на пороге появилась тоненькая девочка с разноцветными крылышками. Ростом она была с пол мизинца. Чтобы лучше рассмотреть создание я наклонилась. Волосики рыжие пушистые, в стороны, как у одуванчика, реснички длинные, личико миленькое в веснушках. На тельце платье в тон разноцветным крыльям, клёш колокольчик напоминает.
Выходит, не ошибалась, когда думала, что кто-то нас подслушивает. Это фея шуршала занавесками. Надо же!
– Рада познакомиться, наша будущая королева, – поклонилась. – Я так же, как и мой народ слышала ваш разговор и тоже соглашусь с Люсенькой и лесным духом: вы – та самая. Я это во сне видела.
– Простите, но что вы там во сне видели? Знаете, фея…
– Колоколия.
– Колоколия. Мы часто сны понимаем неправильно. Иногда это всего лишь сны и не более.
– У кого-то, возможно, и так, наша будущая короле…
– А называйте меня просто Маша, пожалуйста.
– Как скажете, наша будущая королева, – помедлила. – Маша. Но мне дано видеть будущее: не всегда чётко, но в случае с вами достаточно ясно, чтобы не сомневаться – все эти годы мы ждали вас.
Я хмыкнула. Фея, уловив моё недоверие, а иного моё лицо и не отражало, с готовностью пояснила:
– Мне приснилось лицо, похожее на ваше, и я слышала ваш голос.
– Так может, всё же ошибочка?
– Нет, наша буду… – осеклась, – Маша. – Вы сами скоро убедитесь, когда пророчество прочтёте.
Я вздохнула продолжительно и раздражённо.
– Ну что, Машенька, отведу тебя к Яге Виевне? – деревянный взял меня под руку.
Я не противилась.
– Ладно. Но я всё равно повторю: жизнь отдавать за незнакомца, пускай, и принца и ваш странный мир не стану. Я ещё мечты свои не осуществила, кота не завела… Но вам помогу. Сейчас почитаю пророчество, докажу вам, что это лишь совпадение, а затем вместе пойдём к ведьме и поговорим.
Фея спряталась за лапу Степаныча, деревянный как-то уменьшился в размерах, а лягушка притаилась за деревянной спиной. Через секунду хор голосов ответил:
– Никуда мы не пойдём. Мы её боимся.
– Так, мама из Инстаграма… – упёрла руки в бока. – Значит, не хотите жить нормально? То есть я должна рисковать, слушать вас, а вы боитесь просто поговорить?
Тишина.
– Хорошо. Я сама с ней побеседую. Как мне увидеть вашу злюку?
– Так ты, Машенька, её уже видела.
– Когда?
– Когда Степаныча спасала, непутёвая.
– Замолчи, лягушка, а то не выдержу и пну в болото!
Та фыркнула, отвернулась.
– Первый бой ты ей, Машенька, уже дала, так что ведьма встретит не с пустыми руками.
– Вы про коршуна, да? А ведьма выходит любит конфеты?
– Машенька, она всё блестящее и золотое любит.
– Как сорока… – пробурчала лягушка.
– Или как истинная женщина, – хмыкнула я. – Мне, честно говоря, тоже блестящее нравится, так что я думаю, мы с вашей ведьмой сумеем найти общий язык.
– Иди, наша бу… Маша. Пора, – фея поклонилась и исчезла. Двери остальных домиков одновременно распахнулись, явив таких же пушистоволосых девочек, но в разных платьях. У одних были как розы, у других точь-в-точь лилии, у третьих один-в-один ромашки. Поклонились и обратно спрятались.
– А почему… мне пора? – спросила, обращаясь к деревянному. – Это опять по пророчеству?
– Нет, Машенька, – улыбнулся. – Это чтобы Ягу Виевну не обидеть. – И на мой удивлённый взгляд пояснил: – Обед у неё начинается.
– А опозданий она не любит… – добавила бородавчатая.
– А-а-а, ясно. Ну ладно, идём. Только я её суп есть не стану. Непонятно, что она в котле своём варит, да и моет ли его? У него же жир на стенках и копоть!
Лягушка вдруг рассмеялась. Степаныч запрыгнул мне на руки. Деревянный молча двинулся вперёд, но на губах у него играла улыбка.
– Нет. Я серьёзно! Лучше что-нибудь у скатёрочки попрошу: картошечку там с укропчиком, курочку румяную.
– А если у скатерти выходной? – поинтересовалась лягушка. – Голодной будешь?
– Нет, земноводная. У меня в рюкзаке пакет мюсли есть. Им перекушу.
– Пойдём, Машенька, – потянул меня деревянный. – От голода не умрёшь – это я тебе обещаю.
Яга стояла на крыльце и недовольно плевалась семечками. Я даже подойти не успела, как чёткий плевок угодил прямо в лоб.
– Что же вы королевы все такие медлительные? Я вроде всего лишь-то Степаныча прошу выгулять, а вы как уйдёте, так с концами! Ужас какой-то! – возмущалась она, бросая шелуху на крыльцо. – Я уже давным-давно обед приготовила: суп паром вьётся, крольчатинка томится, травки благоухают. Почему я ждать должна?
– Извините, Яга Виевна, подзадержались, – проквакала лягушка, – в этот раз вышло дольше, чем обычно.
– Не сердись, Ягушка, эта королева и правда, особенная. Видишь, как получилось. Но мы здесь и готовы вкушать твои изыски.
– Ладно, Лесочек, заходите, – ласково улыбнулась. Затем с раздражением зыркнула в мою сторону, – а ты, Маша после еды здесь приберёшь. Видишь, как грязно!
– Так вы же сами своими семечками… – начала я, но Яга тут же перебила. – Цыц! Когда я приказываю – соглашаются! Ты зачем на болото пошла, а? Я что говорила?
– Откуда вы?..
– Так ты замаралась! Или думаешь я грязь болотную не узнаю? Давай уже заходи!
– Машенька, не перечь Яге. Вам ещё долго вместе жить.
– Да не буду я с ней жить! Нашли дурочку…
– Не будешь, когда к принцу переберёшься, а пока придётся, – ухмыльнулась бородавчатая.
– Маша, за стол! А то сейчас как наколдую… – сузила глаза Яга Виевна, и я решила не рисковать. Да, я, конечно, всем тут нужна как воздух, но рисковать здоровьем с этими магическими штучками ненормальной бабки не хочется. Закатила глаза, махнула рукой и вошла в избушку. Ладно, потерплю немного. Но как только прочту пророчество и разберусь, что к чему, сразу домой сбегу. И пусть хоть кто попробует остановить – пожалеет. Я хоть и не ведьма, но достать могу так – мечтать будут о том, чтобы я в родной мир вернулась. Подметать я должна, помирать… Совсем спятили, мама из Инстаграма, дурдом!
А внутри, стоило шагнуть за порог, власть над желудком и разумом захватил божественный аромат: из головы вылетели все мысли о побеге, решительность значительно снизила свой уровень, достигнув отметки «в принципе, отпуск, и торопиться мне некуда, а тут какой-никакой, но отдых, да ещё и с приключениями», и за стол я садилась уже совсем с другим настроением.
Не знаю, чем обычно питаются в сказках, но стол Яги ломился от вполне понятных любому человеку блюд. Маленькое хрустальное блюдце – содержимого едва бы хватило даже на прокорм лягушки, а она, между прочим, маленькая, так что на кого рассчитано угощение неясно, нам всем точно не хватит, так вот… Блюдце радовало красной икрой, рядом высилась пиала с баклажанами: ровные кружочки утопали в сливочном масле и мелко нарубленной петрушке. От глиняных горшочков исходил пар, мясо приятно ворчало на картофельно-морковной подушке. Квашеная капуста соседствовала с картофельным пюре, уложенным венком из розочек, салат из огурцов и помидоров интриговал кунжутной посыпкой. Тарталетки с оливье вызывали ассоциации с Новым годом и соответственно чудом. Горячий суп, по-видимому, царь стола, занимал центр и совсем не по-человечески предлагал себя попробовать.
– Во мне столько витаминов, пых, что про все болезни забудете, пых-пых, – убеждал он, пока большая поварёшка орудовала у наших тарелок. – Не стесняйтесь, пых, наслаждайтесь, хлебушком, пых-пых.
Моих губ коснулась ухмылка: я-то уж едва не забыла, что нахожусь в волшебном мире. Стол почти как дома, правда, не у меня, а у Аньки. Она когда в Питере жила, то частенько в гости приглашала, и её родители – люди обеспеченные и нежадные устраивали праздник живота. Я столько вкусной еды нигде не пробовала, хотя парни на старших курсах меня иногда и приглашали в кафе, но такого изобилия неожиданных блюд пробовать не доводилось. Цветная капуста с яблоком, помидоры в глазури, макароны, фаршированные рыбой – чего у них только не было. У Яги стол выглядел попроще, но как же аппетитно!
Спасибо говорящему бульону – напомнил, я всё же в сказке, и прежде, чем пробовать угощение, задумалась: а вдруг после этих яств отшибёт память или волю? Они тут все мечтают сделать меня королевой, спят и видят, как я побеждаю ведьму, расколдовываю принца, рожаю тому сына и умираю: трагично и романтично.
С опаской взглянула на суп, проглотила слюну: есть хотелось жуть. Не подумайте, я эти три дня не голодала. В первый побаивалась, отходила от шока, знакомилась с Ягой и скатёрочкой, а заодно Степанычем, который мне сразу не понравился, как будто чувствовала, что придётся его выгуливать, а вставать рано я ненавижу, но из-за работы, конечно, приходится. Но то работа, а тут чужой монстр. В общем, удовольствия мало.
Только к вечеру рискнула попробовать местную еду и… чуть не отравилась. Яга тогда подала к столу какое-то мясо и подливу. Я всего ложечку попробовала, и тут же схватилась за живот. Оказалось, что пища была для Степаныча. Но кто ж знал-то?! Разве я ожидала увидеть за столом еду для того, кого выгуливают на поводке?
Старая что-то пошептала, напоила меня водичкой, и я опять здорова. Но после таких фокусов решила больше не рисковать, дождалась возвращения в башню, открыла рюкзак – спасибо, Яга разрешила оставить вещи в месте моего заточения – и утолила голод шоколадкой.
Собираясь погостить у коллеги на даче, я взяла немного еды, так, для перекуса. И много денег, чтобы, если что – не терзаться от голода. Да и к тому же в электричке ехать долго, а в дороге всегда просыпается аппетит. И я не привыкла эксплуатировать знакомых в качестве прислуги: никто не обязан меня кормить. Поэтому голодная смерть в сказочном мире мне не грозила.
Думала я до следующего дня.
Но когда в час обеда рылась в матерчатой пасти, та огорчила остатками запасов: пара яблок, лапша быстрого приготовления – положила автоматом, пока выслушивала жалобы хозяйки на артрит и прочие болячки, присущие преклонному возрасту. Кстати, всё бы хорошо – как я упоминала, со старушкой мы ладили, комната нравилась, иногда перепадала свежая каша или суп, но говорливость хозяйки о болезнях и плохом государстве, докучала. Если совсем уж честно, то хотелось бы жить в собственной квартире, однако мечта пока была недостижима.
Ещё на дне валялся пакет с мюсли и упаковка копчёной колбасы, которую я всё-таки выкинула. Час, два, три ладно, ну а дальше хранить её надо в холодильнике – у Яги же подобного агрегата не наблюдалось.
Вот теперь, Машенька, – вздохнул, – ты, пожалуй, всё знаешь.
– Поня-я-ятно, – протянула в задумчивости. – Но как же предыдущие королевы? Они по каким-то параметрам не подходили? Или в чём дело? Почему проклятие до сих пор действует? Сколько там девушек было? Триста?
– Триста двенадцать, забывчивая…
– Так много? И не одна не победила ведьму? Кстати, ведьма – это такая же колдунья или кто-то помогущественнее?
– Такая же. Только, Машенька, всё везде меняется, и наш мир меняется. Раньше были цари, сейчас короли. Когда-то травниц колдуньями называли, теперь ведьмами. А насчёт предыдущих королев ты почти угадала: одни в битве с ведьмой погибли, другие не сумели с принца чары снять, третьи с ума посходили.
– А кого-то пришлось обратно отправить, – добавила земноводная.
– Бывали случаи, Машенька, и такие. Люсенька правду говорит: некоторые притворялись хорошими девушками, а на деле оказывались злыми и расчётливыми. Их возвращали в мир людей.
– А вдруг, я такая же? Может, пока не поздно, и меня вернёте?
– Ты – другая, – уверенно заявил деревянный. – Яга Виевна убеждена, что в пророчестве именно про тебя говорится.
– Ага, конечно. Тоже самое вы и остальным говорили.
– Недоверчивая…
Я покосилась на лягушку.
Та продолжила:
– Но это плюс для будущей королевы. Значит, так легко тебя ведьма вокруг пальца не обведёт. Уже хорошо.
– И всё-таки с чего вы решили, будто речь обо мне?
Переглянулись, и тут я поняла, сейчас услышу нечто такое, что вряд ли понравится.
– Знаешь, как звали царскую дочь?
– Не уж-то Машей? – усмехнулась.
– Догадливая…
– И что? Не поверю я, мама из Инстаграма, что из трёхсот двенадцати королев я первая с таким именем.
– Не первая, Машенька, но с фамилией схожей единственная. Ты – Сказка, а дочь была Сказкина, так что, как понимаешь, такое совпадение должно что-то да значить.
– Ага, понимаю. Заняться вам больше нечем, как соответствия придумывать. Ну мало ли фамилия… Мне кажется, вам всем следует просто поговорить с ведьмой и как-то уладить давний конфликт.
– Я знал, что ты это предложишь, – улыбнулся деревянный. – В пророчестве так и сказано.
– Опять это дурацкое пророчество… – тяжело вздохнула.
– И никуда от него, Машенька, не скроешься.
– А я вот не пойму: там прямо все мои слова и действия указаны? Это же невозможно! Я сама не знаю, что скажу через минуту-другую! Как бумажка-то знать может?!
– Волшебство, – ответил деревянный.
– Ерунда! – сказала я. – И вообще пока сама не прочитаю – не поверю. Глупость какая-то.
– Пророчество у Яги Виевны, Машенька. Вернёшься к ней и попроси взглянуть. Сама убедишься.
– Обязательно взгляну. Мозги мне пудрите. Сказочники…
И вдруг прозвучало:
– Ау?
Втроём подняли головы, посмотрели на того, кто издал звук: Степаныч проснулся. Потянулся, осмотрелся по сторонам и резво спрыгнул вниз. А как только очутился на земле, возле моих ног, сразу начал облизывать многострадальные джинсы.
– Фу! Уйди! – попыталась его отпихнуть, но не тут-то было. Монстр, похоже, проснулся в очень хорошем настроении, потому что к облизыванию прибавилось мурчание. – Кто ж ты такой? – спросила, не ожидая ответа, так, риторически, но дух ответил: – Это Чудо-Юдо, которое ты должна была спасти и спасла.
Прода от 26.09.2022, 17:58
– Ну да, естественно, чудо. И как я сама не догадалась? А злодейкой была птица, верно?
Кивнул.
– Кстати, а почему я других птиц не видела? Три дня здесь и ни одной.
– Погибли, Машенька. Не все обращение выдерживают. Эта ведьма никому житья не даёт: болотника лишила голоса, над феями измывается. Никакого от неё спасения.
– Болотник – это?..
– Тимофей Евграфович. Ты его на болоте повстречала.
– Ясно, а зачем она это сделала?
– Кто ж её знает? Она же ведьма.
– Понятно. А сам он где?
– Без болота долго не может, к себе вернулся – туда, где ты его видела.
– А с феями что?
Обвёл рукой поляну, на которой мы находились:
– Здесь они живут. Эти разноцветные постройки их дома. Только раньше они были обычными, а теперь сама видишь: крыша непонятная, размеры неправильные. Феям нужны дома поменьше.
Я удивлённо захлопала ресницами:
– Куда же меньше? Они и так малюсенькие. Кукольные!
– Королева, а ты фей видела? Вот возмущаешься, а о чём говоришь-то, знаешь?
Отрицательно помотала головой.
– Тогда смотри, – и лягушка осторожно постучала в бирюзовую дверь.
Минута, чуть больше и на пороге появилась тоненькая девочка с разноцветными крылышками. Ростом она была с пол мизинца. Чтобы лучше рассмотреть создание я наклонилась. Волосики рыжие пушистые, в стороны, как у одуванчика, реснички длинные, личико миленькое в веснушках. На тельце платье в тон разноцветным крыльям, клёш колокольчик напоминает.
Выходит, не ошибалась, когда думала, что кто-то нас подслушивает. Это фея шуршала занавесками. Надо же!
– Рада познакомиться, наша будущая королева, – поклонилась. – Я так же, как и мой народ слышала ваш разговор и тоже соглашусь с Люсенькой и лесным духом: вы – та самая. Я это во сне видела.
– Простите, но что вы там во сне видели? Знаете, фея…
– Колоколия.
– Колоколия. Мы часто сны понимаем неправильно. Иногда это всего лишь сны и не более.
– У кого-то, возможно, и так, наша будущая короле…
– А называйте меня просто Маша, пожалуйста.
– Как скажете, наша будущая королева, – помедлила. – Маша. Но мне дано видеть будущее: не всегда чётко, но в случае с вами достаточно ясно, чтобы не сомневаться – все эти годы мы ждали вас.
Я хмыкнула. Фея, уловив моё недоверие, а иного моё лицо и не отражало, с готовностью пояснила:
– Мне приснилось лицо, похожее на ваше, и я слышала ваш голос.
– Так может, всё же ошибочка?
– Нет, наша буду… – осеклась, – Маша. – Вы сами скоро убедитесь, когда пророчество прочтёте.
Я вздохнула продолжительно и раздражённо.
– Ну что, Машенька, отведу тебя к Яге Виевне? – деревянный взял меня под руку.
Я не противилась.
– Ладно. Но я всё равно повторю: жизнь отдавать за незнакомца, пускай, и принца и ваш странный мир не стану. Я ещё мечты свои не осуществила, кота не завела… Но вам помогу. Сейчас почитаю пророчество, докажу вам, что это лишь совпадение, а затем вместе пойдём к ведьме и поговорим.
Фея спряталась за лапу Степаныча, деревянный как-то уменьшился в размерах, а лягушка притаилась за деревянной спиной. Через секунду хор голосов ответил:
– Никуда мы не пойдём. Мы её боимся.
– Так, мама из Инстаграма… – упёрла руки в бока. – Значит, не хотите жить нормально? То есть я должна рисковать, слушать вас, а вы боитесь просто поговорить?
Тишина.
– Хорошо. Я сама с ней побеседую. Как мне увидеть вашу злюку?
– Так ты, Машенька, её уже видела.
– Когда?
– Когда Степаныча спасала, непутёвая.
– Замолчи, лягушка, а то не выдержу и пну в болото!
Та фыркнула, отвернулась.
– Первый бой ты ей, Машенька, уже дала, так что ведьма встретит не с пустыми руками.
– Вы про коршуна, да? А ведьма выходит любит конфеты?
– Машенька, она всё блестящее и золотое любит.
– Как сорока… – пробурчала лягушка.
– Или как истинная женщина, – хмыкнула я. – Мне, честно говоря, тоже блестящее нравится, так что я думаю, мы с вашей ведьмой сумеем найти общий язык.
– Иди, наша бу… Маша. Пора, – фея поклонилась и исчезла. Двери остальных домиков одновременно распахнулись, явив таких же пушистоволосых девочек, но в разных платьях. У одних были как розы, у других точь-в-точь лилии, у третьих один-в-один ромашки. Поклонились и обратно спрятались.
– А почему… мне пора? – спросила, обращаясь к деревянному. – Это опять по пророчеству?
– Нет, Машенька, – улыбнулся. – Это чтобы Ягу Виевну не обидеть. – И на мой удивлённый взгляд пояснил: – Обед у неё начинается.
– А опозданий она не любит… – добавила бородавчатая.
– А-а-а, ясно. Ну ладно, идём. Только я её суп есть не стану. Непонятно, что она в котле своём варит, да и моет ли его? У него же жир на стенках и копоть!
Лягушка вдруг рассмеялась. Степаныч запрыгнул мне на руки. Деревянный молча двинулся вперёд, но на губах у него играла улыбка.
– Нет. Я серьёзно! Лучше что-нибудь у скатёрочки попрошу: картошечку там с укропчиком, курочку румяную.
– А если у скатерти выходной? – поинтересовалась лягушка. – Голодной будешь?
– Нет, земноводная. У меня в рюкзаке пакет мюсли есть. Им перекушу.
– Пойдём, Машенька, – потянул меня деревянный. – От голода не умрёшь – это я тебе обещаю.
Прода от 27.09.2022, 18:27
Глава 5 - Королеве и стол королевский
Яга стояла на крыльце и недовольно плевалась семечками. Я даже подойти не успела, как чёткий плевок угодил прямо в лоб.
– Что же вы королевы все такие медлительные? Я вроде всего лишь-то Степаныча прошу выгулять, а вы как уйдёте, так с концами! Ужас какой-то! – возмущалась она, бросая шелуху на крыльцо. – Я уже давным-давно обед приготовила: суп паром вьётся, крольчатинка томится, травки благоухают. Почему я ждать должна?
– Извините, Яга Виевна, подзадержались, – проквакала лягушка, – в этот раз вышло дольше, чем обычно.
– Не сердись, Ягушка, эта королева и правда, особенная. Видишь, как получилось. Но мы здесь и готовы вкушать твои изыски.
– Ладно, Лесочек, заходите, – ласково улыбнулась. Затем с раздражением зыркнула в мою сторону, – а ты, Маша после еды здесь приберёшь. Видишь, как грязно!
– Так вы же сами своими семечками… – начала я, но Яга тут же перебила. – Цыц! Когда я приказываю – соглашаются! Ты зачем на болото пошла, а? Я что говорила?
– Откуда вы?..
– Так ты замаралась! Или думаешь я грязь болотную не узнаю? Давай уже заходи!
– Машенька, не перечь Яге. Вам ещё долго вместе жить.
– Да не буду я с ней жить! Нашли дурочку…
– Не будешь, когда к принцу переберёшься, а пока придётся, – ухмыльнулась бородавчатая.
– Маша, за стол! А то сейчас как наколдую… – сузила глаза Яга Виевна, и я решила не рисковать. Да, я, конечно, всем тут нужна как воздух, но рисковать здоровьем с этими магическими штучками ненормальной бабки не хочется. Закатила глаза, махнула рукой и вошла в избушку. Ладно, потерплю немного. Но как только прочту пророчество и разберусь, что к чему, сразу домой сбегу. И пусть хоть кто попробует остановить – пожалеет. Я хоть и не ведьма, но достать могу так – мечтать будут о том, чтобы я в родной мир вернулась. Подметать я должна, помирать… Совсем спятили, мама из Инстаграма, дурдом!
А внутри, стоило шагнуть за порог, власть над желудком и разумом захватил божественный аромат: из головы вылетели все мысли о побеге, решительность значительно снизила свой уровень, достигнув отметки «в принципе, отпуск, и торопиться мне некуда, а тут какой-никакой, но отдых, да ещё и с приключениями», и за стол я садилась уже совсем с другим настроением.
Не знаю, чем обычно питаются в сказках, но стол Яги ломился от вполне понятных любому человеку блюд. Маленькое хрустальное блюдце – содержимого едва бы хватило даже на прокорм лягушки, а она, между прочим, маленькая, так что на кого рассчитано угощение неясно, нам всем точно не хватит, так вот… Блюдце радовало красной икрой, рядом высилась пиала с баклажанами: ровные кружочки утопали в сливочном масле и мелко нарубленной петрушке. От глиняных горшочков исходил пар, мясо приятно ворчало на картофельно-морковной подушке. Квашеная капуста соседствовала с картофельным пюре, уложенным венком из розочек, салат из огурцов и помидоров интриговал кунжутной посыпкой. Тарталетки с оливье вызывали ассоциации с Новым годом и соответственно чудом. Горячий суп, по-видимому, царь стола, занимал центр и совсем не по-человечески предлагал себя попробовать.
– Во мне столько витаминов, пых, что про все болезни забудете, пых-пых, – убеждал он, пока большая поварёшка орудовала у наших тарелок. – Не стесняйтесь, пых, наслаждайтесь, хлебушком, пых-пых.
Моих губ коснулась ухмылка: я-то уж едва не забыла, что нахожусь в волшебном мире. Стол почти как дома, правда, не у меня, а у Аньки. Она когда в Питере жила, то частенько в гости приглашала, и её родители – люди обеспеченные и нежадные устраивали праздник живота. Я столько вкусной еды нигде не пробовала, хотя парни на старших курсах меня иногда и приглашали в кафе, но такого изобилия неожиданных блюд пробовать не доводилось. Цветная капуста с яблоком, помидоры в глазури, макароны, фаршированные рыбой – чего у них только не было. У Яги стол выглядел попроще, но как же аппетитно!
Спасибо говорящему бульону – напомнил, я всё же в сказке, и прежде, чем пробовать угощение, задумалась: а вдруг после этих яств отшибёт память или волю? Они тут все мечтают сделать меня королевой, спят и видят, как я побеждаю ведьму, расколдовываю принца, рожаю тому сына и умираю: трагично и романтично.
С опаской взглянула на суп, проглотила слюну: есть хотелось жуть. Не подумайте, я эти три дня не голодала. В первый побаивалась, отходила от шока, знакомилась с Ягой и скатёрочкой, а заодно Степанычем, который мне сразу не понравился, как будто чувствовала, что придётся его выгуливать, а вставать рано я ненавижу, но из-за работы, конечно, приходится. Но то работа, а тут чужой монстр. В общем, удовольствия мало.
Только к вечеру рискнула попробовать местную еду и… чуть не отравилась. Яга тогда подала к столу какое-то мясо и подливу. Я всего ложечку попробовала, и тут же схватилась за живот. Оказалось, что пища была для Степаныча. Но кто ж знал-то?! Разве я ожидала увидеть за столом еду для того, кого выгуливают на поводке?
Старая что-то пошептала, напоила меня водичкой, и я опять здорова. Но после таких фокусов решила больше не рисковать, дождалась возвращения в башню, открыла рюкзак – спасибо, Яга разрешила оставить вещи в месте моего заточения – и утолила голод шоколадкой.
Собираясь погостить у коллеги на даче, я взяла немного еды, так, для перекуса. И много денег, чтобы, если что – не терзаться от голода. Да и к тому же в электричке ехать долго, а в дороге всегда просыпается аппетит. И я не привыкла эксплуатировать знакомых в качестве прислуги: никто не обязан меня кормить. Поэтому голодная смерть в сказочном мире мне не грозила.
Думала я до следующего дня.
Но когда в час обеда рылась в матерчатой пасти, та огорчила остатками запасов: пара яблок, лапша быстрого приготовления – положила автоматом, пока выслушивала жалобы хозяйки на артрит и прочие болячки, присущие преклонному возрасту. Кстати, всё бы хорошо – как я упоминала, со старушкой мы ладили, комната нравилась, иногда перепадала свежая каша или суп, но говорливость хозяйки о болезнях и плохом государстве, докучала. Если совсем уж честно, то хотелось бы жить в собственной квартире, однако мечта пока была недостижима.
Ещё на дне валялся пакет с мюсли и упаковка копчёной колбасы, которую я всё-таки выкинула. Час, два, три ладно, ну а дальше хранить её надо в холодильнике – у Яги же подобного агрегата не наблюдалось.
