- Я думал, ты была б свободна... - честно признался Бернард.
- На острове Листа свободы нет для женщин. Мы полностью подчиняемся мужскому слову. Здесь и сейчас я свободна больше, чем на родине.
- Но... - растерялся Бернард. - Твой отец в день нашей свадьбы отдал знак доверия и преданности моему отцу, твой отец стал Хранителем, вверив свои земли Долинному Простору, а значит и все законы, царствующие здесь, должны царствовать и на острове Листа. И на всех островах.
Ньюнис лишь головой покачала. И с трудом из себя выдавила:
- Никогда так не было, и никогда не будет.
- Но всегда так! Хранители не имеют право выдумывать себе другие законы. Корона Долинного – их единственный закон! Ньюнис, если б я только знал, что твой отец такой обнаглевший, то о разводе бы и не думал! Я обязательно с этим разберусь... А сейчас, есть куда более важный вопрос.
- Какой? - спросила Ньюнис, а Бернард запнулся, не зная как выразить все, что на душе лежит.
- Ньюни, - через паузу позвал он ее, - знаю, как муж, мягко говоря, я не радую... И у меня сейчас столько всего накопилось, что, не знаю смогу ли однажды порадовать тебя. Может, у тебя есть какой-нибудь фаворит? Я бы мог выдать тебя замуж за кого-нибудь. Только пальчиком укажи, и я ж выполню.
- Ты издеваешься? - горько усмехнулась Ньюнис.
- Нет, я серьезно... А что? Пусть потом говорят что захотят, пусть потом меня проклинают, что я тебя бросил, что отказался от такой умницы и красавицы, но ты будешь счастлива. Ты о моей репутации не думай, ты о себе подумай, Ньюнис. Скажи, чего ты хочешь. Я серьезно говорю, скажи мне правду: чего бы ты хотела? Я приму любой твой ответ, и не обижусь. Меня три года не было рядом, и до этого тоже… Это нормально если у тебя есть фаворит. Клянусь, Ньюнис я не обижусь и не устрою скандала. Пойми, единственное, о чем я сейчас могу думать – это о моем отце и искать его убийцу, и я... И пока я не решу это, я вряд ли смогу быть тем мужчиной, которого ты заслуживаешь. И... Пойми, я просто хочу, чтоб ты была счастлива. Но со мной тебе это вряд ли удастся. Скажи мне правду, как есть, Ньюни, и я все приму, чтоб ты не сказала.
- Пальчиком ткнуть в фаворита, да? - хмыкнула она, а Бернард видел – жена за усмешкой прячет слезы обиды.
- Да! Именно так.
И она больно ткнула пальцем ему в бок. Бернард ухнул от такой неожиданности.
- Еще раз?
- Достаточно.
- А мне понравилось.
И ткнула еще раз. Больно! Ногтем под самые ребра, и рубашка не спасает.
- Ну хватит... - смутился он.
А она снова ткнула.
- Ньюни... - взмолился он, - хватит. Я понял все... Но ты уверена? Я же не тот человек, который тебе нужен... Не тот, которого ты заслуживаешь...
- Это мне решать, не тебе. Но меня очень тронули твои слова, и я очень хочу быть с тобой одной семьей. Настоящей семьей, Бернард. Мы же можем попробовать начать все с начала. Разве ты не хочешь дать нам с тобой шанс?
- Ньюни, лишь одно желание сидит в моей душе: это найти убийцу отца. Больше я и думать ни о чем не могу. Но, Ньюни, если ты готова принять меня вот такого сейчас, если ты действительно хочешь дать шанс вот такому мне, то я все сделаю, чтоб ты не пожалела об этом.
Ньюнис улыбнулась на его слова, но все равно вновь ткнула пальцем ему в бок.
- А что? Мне понравилось. Я не виновата...
- Заслужил... - кривляясь от боли, причем он не врал, действительно было больно, признал Бернард. - Как на счет поехать завтра в главный дворец на пикник? Погуляем по саду, посидим на природе у озера. Только ты и я. И никаких дел. Узнаем друг друга получше, на лебедей розовых посмотрим. Поедешь туда со мной?
- Поеду, - вытирая уголки глаз, от нахлынувших слез ответила она. - А ты останешься сейчас со мной? Поужинаем вместе?
- Да, я хочу остаться, - глядя на нее сейчас, как будто впервые видит, ответил Бернард. - Очень.
Ужин прошел хорошо, и Бернард сам этому удивлялся. Особенно он следил за тем, чтоб жена хорошо ела. Ему совершенно не хотелось, чтоб она заболела или мучила себя голодовкой. И такая забота ей очень нравилась, он видел это по ее глазам и ответным улыбкам. Они говорили много, даже шутили. Действительно как будто только сейчас в первый раз познакомились. Ньюнис не возразила на то, чтоб на ночь он не ушел к себе. И пусть еще ничего между ними не было из той нежности, как в первую брачную ночь, их единственную ночь, но засыпать рядом с ней ему нравилось, и мысль что он не любит эту девушку его не мучила сегодня. Наоборот, так приятно, чувствовать кого-то рядом, и не ворочаться с боку на бок, страдая от одиночества.
Утром, отдавая приказы личным слугам, они засобирались в главный дворец. В роскошном, казалось, что хрустальном дворце, когда-то и была главная королевская резиденция. Там жил король Винсент. Для единственного принца был отведен замок, где, к сожалению, короля и убили. И после всего этого Бернард не сумел уговорить себя переехать жить во дворец. А там красиво: повсюду сады, озеро, мосты хрустальные соединяют разные части сада. А на озере слуги ухаживают за популяцией последних розовых лебедей.
Их мало очень осталось, когда-то их подарил на свадьбу королю Винсенту клан Великие Гнезда. Вот только птицы эти потом вымерли в родной стране, а в саду Хрустального дворца еще живут две-три семьи. Бернард надеялся, что популяция разрастется и тогда можно будет часть отдать в Великие Гнезда, но глава клана, сихит Акдар, против. Сказал не надо увозить птенцов от родной семьи, пусть живут, где им уже привычно.
Не терпелось проверить, как там птички розовые себя чувствует. Со дня приезда Бернард ни разу о них не подумал, не хорошо. И не так сильно волновало его благоустройство старинного хрустального дворца, как именно птицы, которые требует тщательного ухода.
Ньюнис собралась быстро. Она загорелась поездкой не меньше его, и Бернарду нравилось, что жена как и он волновалась о лебедях. Позавтракать уже хотели на месте, тут ехать же всего нечего. Некоторые слуги уже отправились вперед, а вот уже и им транспорт подали, как доложил слуга.
Бернард помогал жене сесть в паромобиль, как вдруг запыхавшись как старый пес, на стоянку выскочил Шейн.
- Стойте! Не уезжайте! Я вас повсюду ищу!.. Ой, чуть догнал.
- Случилось что-то срочное?
- Именно так, - приходя в себя, закивал Шейн. - Только что пришло срочное донесение. Наши разведчики схватили азгинский экипаж на границе. Из Аведанского района, из тамошней элитной религиозной академии в Тонолуке, в Нагорье возвращалась азгинская принцесса!
- На моей территории несколько лет жила дочка врага, а я не в курсе?! - опешил Бернард.
- Учитывая, что обучение в той школе длится два года, вроде бы, - сказала Ньюнис, - принцесса прожила у нас под носом не мало.
- Последние три года она не могла вернуться домой и, разумеется, не смогла покинуть родной дом, а стало быть, она живет у нас под носом как минимум четыре года, когда границу еще возможно было пересечь, а может и больше, - сказал Шейн. - А сейчас ее задержали на границе с Жемчужным Побережьем. На нашей территории Жемчужного, причем на территории азгинцев ее уже ждал старший сын азгинского царя, только так и поняли, что за монахиня пытается от нас уехать. В итоге там было некое сражение, наши взяли вверх и сейчас заложницу везут сюда. Судя по дате донесения будут сегодня, в любую минуту могут приехать, а вы куда собрались?
- У нас свидание, - ответила Ньюнис.
- Ой, - смутился Шейн. - Простите. Не смею вас задерживать. Как только девчонку привезут, я ее в тюрьму отведу. Пусть посидит, никуда не денется.
- Я вообще не понимаю, зачем она нам, - пожала плечами Ньюнис.
- Глаз за глаз. Зуб за зуб. Жизнь за жизнь, - процитировал Бернард старинную мудрость. - Азгинцы убили моего отца, пришла очередь и им дверь для смерти открывать.
- Бернард, - одернула его Ньюни, - она всего лишь девчонка... Лично она тебе ничего не сделала.
- А мой отец? За что ему льдинкой грудь вспороли и бросили умирать? Даже на помощь никто не позвал для него. За что?
- Это политические распри. Не сравнивай такие вещи. И сейчас речь не о твоем отце, а всего лишь о какой-то девушке, монахине! Не гневи Бога, Бернард, нельзя просто взять и убить слугу воли Божьей! Одумайся! И вообще, у нас свидание. И мы едем во дворец. Нас лебеди розовые ждут.
- Подождут, - хмуро бросил Бернард.
- Нет, - встрял Шейн растеряно, - езжайте, отдохните. Вы заслужили отдых. Я если б знал, куда вы едете, не стал бы тревожить вас всем этим с самого утра. В конце концов, девчонку могут привезти только к вечеру! Не зачем из-за этого менять планы!
И именно в этот момент на территорию стоянки скромного серого замка въехал паромобиль, хорошо охраняемый десятью вооруженными всадниками. Бернард заворожено наблюдал как они, подъехав ближе, спешились, поклонились ему, своему королю, и из транспорта вытащили силой четырех девушек, скромно одетых, но одна из них была одета чуть богаче, ее платье украшено кружевом, дорогим, ручной работы.
На остальных он и внимания не обратил, на нее смотрел лишь, на блондинку с испуганными глазами цвета неба. У царствующей семьи глаза причудливые, как будто синева с золотом перемешались и образовали новое что-то, не то сапфир на солнышке переливается, не то янтарь в синем море утопал, а у этой глаза голубые-голубые. Странно...
- Ваше Величество, - вдруг упала она к нему в ноги. - Я не принцесса! Клянусь! Я всего лишь служанка. Меня наняли, чтоб настоящую принцессу безопасно до дома довезти.
- И откуда ты родом, всего лишь служанка? - спросил Бернард.
- Я азгинка, да, с окраины. К дворцу не имею никакого отношения. Клянусь вам, Ваше Величество, это правда…
- И зачем же ты согласилась на такую работу?
- Нам хорошо заплатили… Я из бедной семьи, очень нужны были деньги. Прошу, Ваше Величество, поверьте мне. Я не принцесса!
- А кто же тогда принцесса?
- Вот! Она! – указала блондинка на другую девушку, которая стояла позади нее.
Бернард уставился в худенькое лицо девушки, на которую некрасиво указали пальцем. Девчонка точно деревенская простушка, благородная мит себе таких жестов не позволит. И встретился он с парой глаз, той самой – как и ожидалось от азгинской принцессы: желто-голубые, казалось бы, с дефектом каким-то, и в тоже время удивительно необычные, завораживающие.
Черные волосы спрятаны под косыночкой, одета скромно и просто, ни за что не увидеть в ней принцессу, но есть кое-что, что выдает: осанка. Девушка не от напряжения вытянулась как струна, а воспитание и гордость древней крови не позволяло ей ни сгорбиться, ни потерять уверенность.
Стоит и смотрит прямо ему в глаза. Словно и не боится его, словно точно знает: ничего он ей не сделает.
- Казнить всех четверых, - прошипел Бернард, и это стоило сказать только ради того, чтоб увидеть ее неподдельный испуг.
- Пожалуйста... - заговорила она дрогнувшим голосом, - казните только меня. Эти девушки ни в чем не виноваты перед вами. Прошу вас проявить к ним милосердие.
- Они предали вас.
- Я сама велела им так сделать, - нашлась она, но видно же - лжет, выгородить плачущих девушек хочет, защитить их пытается. - Пожалуйста... Вам нужна только я.
- Нет. Мне не нужны ни вы, ни они, - пожал плечами равнодушно Бернард. - Да и откуда мне знать, что все это не спектакль? Может принцесса все-таки она, а свернула на служанку. А может принцесса вот эта девушка, или эта, - указал на еще двух по очереди. - А самое главное, зачем мне вообще это выяснять? Вас не должны были сюда везти, лучше б казнили на месте.
- Я вам ничего не сделала. Как и эти девушки. Мы...
- А что такого сделал вашей семье мой отец? Грязным способом царь Карло III убил человека, который всего лишь пытался позаботиться о своем народе. Но ни вас лично, ни вашу семью это не заботит. Вы праздновали гибель моего отца. Теперь наш черед пришел праздновать вашу гибель. Только и всего. Круговорот, мит Катарина Азгинская, всего лишь самый обычный круговорот... - Бернард посмотрел на растерянного первого советника, и добавил: - Моего отца убили в лучших традициях азгинцев, их ледяной магией. Убьем же всю эту четверку в наших лучших традициях. Пусть палач готовится, отправим царю Нагорья четыре очаровательных головушки. Да покатятся их головы.
- Это неправильно, - тактично зашептала Ньюнис, чтобы посторонние не подумали, что королева смеет перечить словам мужа. - За принцессу мы можем получить выкуп. Азгинцы отдадут все, что ты пожелаешь, лишь бы вернуть свою принцессу домой живой и невредимой. Твоего отца убили из-за того, что две страны не могут поделить третью. Из-за этих распрей, Жемчужное Побережье разделено на две части, и воюют между собой. Это неприемлемо для единого народа. А ты можешь это исправить. За жизнь этой монахини ты можешь забрать все Жемчужное Побережье себе и станешь их спасителем. Подумай, какие это перспективы. Подумай только, какие преимущества тебе это даст.
- Не так важно единоличное главенство над Побережьем, - зашептал советник, внимательно слушавший шепот Ньюнис. - Как требование выдать убийцу короля Винсента. Этим азгинцы всему миру подтвердят, что это они убили подло вашего отца, и больше не смогут врать, что не делали этого. Они у нас в руках, Ваше Величество. С принцессой Катариной мы можем требовать вообще что угодно. Убивать такой козырь просто глупость.
- Глупость? - фыркнул Бернард.
- Да, простите за мою дерзость, но да. Это глупость.
- Да и казнить ее всегда успеем, - вновь зашептала Ньюнис. - А пока с ее помощью можно вычислить всех шпионов азгинцев при нашем дворе.
- Ни одного нет, - прошипели Бернард и Шейн одновременно.
- А я вот в этом не уверена. Неизвестно как на нашу территорию проник шпион, убивший короля Винсента. Столько времени прошло, а ничего не известно. Почему? Потому что есть шпионы. Потому что кто-то помогает им прямо у нас под носом, а мы не в курсе. Азгинская принцесса жила несколько лет всего в нескольких километрах от столицы, а мы ничего не знали. Совпадение? Случайность?
Шейн не нашел, что возразить, а Бернард и не искал. Ему не хотелось щадить дочку врага – хотелось увидеть, как ее голова по плахе скатится. Чтоб жена и первый советник не сказали, а своего решения он менять не хочет. Очередной каприз? Пусть. И что?
- У меня есть сведения на тему убийства вашего отца, - вдруг вновь заговорила принцесса Катарина. - Я кое-что знаю. В обмен на эти сведенья я прошу у вас пощады для своих служанок.
- Вы ничего не можете знать, - не поверила Ньюнис.
- Это не так. Кое-что важное знаю, - возразила Катарина. - Позвольте рассказать в обмен на жизнь этих трех девушек.
- Почему вы за себя не просите? - спросил Бернард. - Почему печетесь только о них?
- Я монахиня школы Тонолука. Моя жизнь в руках Господа. Что Высшему Разуму угодно, то со мной и произойдет. Я готова ко всему, Ваше Величество. Но эти девушки нет. Они самые обычные девочки, от смерти которых легче не станет никому. Их кровь прольется напрасно... Вы, как и ваш отец, никогда не славились кровожадностью, и я умоляю вас пощадить их. Взамен я расскажу вам все, что мне известно. Пожалуйста, - глядела она прямо ему в глаза, - только пощадите их. Это все о чем я прошу.
Страшно быть пленницей, но Катарина бояться не должна.
- На острове Листа свободы нет для женщин. Мы полностью подчиняемся мужскому слову. Здесь и сейчас я свободна больше, чем на родине.
- Но... - растерялся Бернард. - Твой отец в день нашей свадьбы отдал знак доверия и преданности моему отцу, твой отец стал Хранителем, вверив свои земли Долинному Простору, а значит и все законы, царствующие здесь, должны царствовать и на острове Листа. И на всех островах.
Ньюнис лишь головой покачала. И с трудом из себя выдавила:
- Никогда так не было, и никогда не будет.
- Но всегда так! Хранители не имеют право выдумывать себе другие законы. Корона Долинного – их единственный закон! Ньюнис, если б я только знал, что твой отец такой обнаглевший, то о разводе бы и не думал! Я обязательно с этим разберусь... А сейчас, есть куда более важный вопрос.
- Какой? - спросила Ньюнис, а Бернард запнулся, не зная как выразить все, что на душе лежит.
- Ньюни, - через паузу позвал он ее, - знаю, как муж, мягко говоря, я не радую... И у меня сейчас столько всего накопилось, что, не знаю смогу ли однажды порадовать тебя. Может, у тебя есть какой-нибудь фаворит? Я бы мог выдать тебя замуж за кого-нибудь. Только пальчиком укажи, и я ж выполню.
- Ты издеваешься? - горько усмехнулась Ньюнис.
- Нет, я серьезно... А что? Пусть потом говорят что захотят, пусть потом меня проклинают, что я тебя бросил, что отказался от такой умницы и красавицы, но ты будешь счастлива. Ты о моей репутации не думай, ты о себе подумай, Ньюнис. Скажи, чего ты хочешь. Я серьезно говорю, скажи мне правду: чего бы ты хотела? Я приму любой твой ответ, и не обижусь. Меня три года не было рядом, и до этого тоже… Это нормально если у тебя есть фаворит. Клянусь, Ньюнис я не обижусь и не устрою скандала. Пойми, единственное, о чем я сейчас могу думать – это о моем отце и искать его убийцу, и я... И пока я не решу это, я вряд ли смогу быть тем мужчиной, которого ты заслуживаешь. И... Пойми, я просто хочу, чтоб ты была счастлива. Но со мной тебе это вряд ли удастся. Скажи мне правду, как есть, Ньюни, и я все приму, чтоб ты не сказала.
- Пальчиком ткнуть в фаворита, да? - хмыкнула она, а Бернард видел – жена за усмешкой прячет слезы обиды.
- Да! Именно так.
И она больно ткнула пальцем ему в бок. Бернард ухнул от такой неожиданности.
- Еще раз?
- Достаточно.
- А мне понравилось.
И ткнула еще раз. Больно! Ногтем под самые ребра, и рубашка не спасает.
- Ну хватит... - смутился он.
А она снова ткнула.
- Ньюни... - взмолился он, - хватит. Я понял все... Но ты уверена? Я же не тот человек, который тебе нужен... Не тот, которого ты заслуживаешь...
- Это мне решать, не тебе. Но меня очень тронули твои слова, и я очень хочу быть с тобой одной семьей. Настоящей семьей, Бернард. Мы же можем попробовать начать все с начала. Разве ты не хочешь дать нам с тобой шанс?
- Ньюни, лишь одно желание сидит в моей душе: это найти убийцу отца. Больше я и думать ни о чем не могу. Но, Ньюни, если ты готова принять меня вот такого сейчас, если ты действительно хочешь дать шанс вот такому мне, то я все сделаю, чтоб ты не пожалела об этом.
Ньюнис улыбнулась на его слова, но все равно вновь ткнула пальцем ему в бок.
- А что? Мне понравилось. Я не виновата...
- Заслужил... - кривляясь от боли, причем он не врал, действительно было больно, признал Бернард. - Как на счет поехать завтра в главный дворец на пикник? Погуляем по саду, посидим на природе у озера. Только ты и я. И никаких дел. Узнаем друг друга получше, на лебедей розовых посмотрим. Поедешь туда со мной?
- Поеду, - вытирая уголки глаз, от нахлынувших слез ответила она. - А ты останешься сейчас со мной? Поужинаем вместе?
- Да, я хочу остаться, - глядя на нее сейчас, как будто впервые видит, ответил Бернард. - Очень.
Ужин прошел хорошо, и Бернард сам этому удивлялся. Особенно он следил за тем, чтоб жена хорошо ела. Ему совершенно не хотелось, чтоб она заболела или мучила себя голодовкой. И такая забота ей очень нравилась, он видел это по ее глазам и ответным улыбкам. Они говорили много, даже шутили. Действительно как будто только сейчас в первый раз познакомились. Ньюнис не возразила на то, чтоб на ночь он не ушел к себе. И пусть еще ничего между ними не было из той нежности, как в первую брачную ночь, их единственную ночь, но засыпать рядом с ней ему нравилось, и мысль что он не любит эту девушку его не мучила сегодня. Наоборот, так приятно, чувствовать кого-то рядом, и не ворочаться с боку на бок, страдая от одиночества.
Утром, отдавая приказы личным слугам, они засобирались в главный дворец. В роскошном, казалось, что хрустальном дворце, когда-то и была главная королевская резиденция. Там жил король Винсент. Для единственного принца был отведен замок, где, к сожалению, короля и убили. И после всего этого Бернард не сумел уговорить себя переехать жить во дворец. А там красиво: повсюду сады, озеро, мосты хрустальные соединяют разные части сада. А на озере слуги ухаживают за популяцией последних розовых лебедей.
Их мало очень осталось, когда-то их подарил на свадьбу королю Винсенту клан Великие Гнезда. Вот только птицы эти потом вымерли в родной стране, а в саду Хрустального дворца еще живут две-три семьи. Бернард надеялся, что популяция разрастется и тогда можно будет часть отдать в Великие Гнезда, но глава клана, сихит Акдар, против. Сказал не надо увозить птенцов от родной семьи, пусть живут, где им уже привычно.
Не терпелось проверить, как там птички розовые себя чувствует. Со дня приезда Бернард ни разу о них не подумал, не хорошо. И не так сильно волновало его благоустройство старинного хрустального дворца, как именно птицы, которые требует тщательного ухода.
Ньюнис собралась быстро. Она загорелась поездкой не меньше его, и Бернарду нравилось, что жена как и он волновалась о лебедях. Позавтракать уже хотели на месте, тут ехать же всего нечего. Некоторые слуги уже отправились вперед, а вот уже и им транспорт подали, как доложил слуга.
Бернард помогал жене сесть в паромобиль, как вдруг запыхавшись как старый пес, на стоянку выскочил Шейн.
- Стойте! Не уезжайте! Я вас повсюду ищу!.. Ой, чуть догнал.
- Случилось что-то срочное?
- Именно так, - приходя в себя, закивал Шейн. - Только что пришло срочное донесение. Наши разведчики схватили азгинский экипаж на границе. Из Аведанского района, из тамошней элитной религиозной академии в Тонолуке, в Нагорье возвращалась азгинская принцесса!
- На моей территории несколько лет жила дочка врага, а я не в курсе?! - опешил Бернард.
- Учитывая, что обучение в той школе длится два года, вроде бы, - сказала Ньюнис, - принцесса прожила у нас под носом не мало.
- Последние три года она не могла вернуться домой и, разумеется, не смогла покинуть родной дом, а стало быть, она живет у нас под носом как минимум четыре года, когда границу еще возможно было пересечь, а может и больше, - сказал Шейн. - А сейчас ее задержали на границе с Жемчужным Побережьем. На нашей территории Жемчужного, причем на территории азгинцев ее уже ждал старший сын азгинского царя, только так и поняли, что за монахиня пытается от нас уехать. В итоге там было некое сражение, наши взяли вверх и сейчас заложницу везут сюда. Судя по дате донесения будут сегодня, в любую минуту могут приехать, а вы куда собрались?
- У нас свидание, - ответила Ньюнис.
- Ой, - смутился Шейн. - Простите. Не смею вас задерживать. Как только девчонку привезут, я ее в тюрьму отведу. Пусть посидит, никуда не денется.
- Я вообще не понимаю, зачем она нам, - пожала плечами Ньюнис.
- Глаз за глаз. Зуб за зуб. Жизнь за жизнь, - процитировал Бернард старинную мудрость. - Азгинцы убили моего отца, пришла очередь и им дверь для смерти открывать.
- Бернард, - одернула его Ньюни, - она всего лишь девчонка... Лично она тебе ничего не сделала.
- А мой отец? За что ему льдинкой грудь вспороли и бросили умирать? Даже на помощь никто не позвал для него. За что?
- Это политические распри. Не сравнивай такие вещи. И сейчас речь не о твоем отце, а всего лишь о какой-то девушке, монахине! Не гневи Бога, Бернард, нельзя просто взять и убить слугу воли Божьей! Одумайся! И вообще, у нас свидание. И мы едем во дворец. Нас лебеди розовые ждут.
- Подождут, - хмуро бросил Бернард.
- Нет, - встрял Шейн растеряно, - езжайте, отдохните. Вы заслужили отдых. Я если б знал, куда вы едете, не стал бы тревожить вас всем этим с самого утра. В конце концов, девчонку могут привезти только к вечеру! Не зачем из-за этого менять планы!
И именно в этот момент на территорию стоянки скромного серого замка въехал паромобиль, хорошо охраняемый десятью вооруженными всадниками. Бернард заворожено наблюдал как они, подъехав ближе, спешились, поклонились ему, своему королю, и из транспорта вытащили силой четырех девушек, скромно одетых, но одна из них была одета чуть богаче, ее платье украшено кружевом, дорогим, ручной работы.
На остальных он и внимания не обратил, на нее смотрел лишь, на блондинку с испуганными глазами цвета неба. У царствующей семьи глаза причудливые, как будто синева с золотом перемешались и образовали новое что-то, не то сапфир на солнышке переливается, не то янтарь в синем море утопал, а у этой глаза голубые-голубые. Странно...
- Ваше Величество, - вдруг упала она к нему в ноги. - Я не принцесса! Клянусь! Я всего лишь служанка. Меня наняли, чтоб настоящую принцессу безопасно до дома довезти.
- И откуда ты родом, всего лишь служанка? - спросил Бернард.
- Я азгинка, да, с окраины. К дворцу не имею никакого отношения. Клянусь вам, Ваше Величество, это правда…
- И зачем же ты согласилась на такую работу?
- Нам хорошо заплатили… Я из бедной семьи, очень нужны были деньги. Прошу, Ваше Величество, поверьте мне. Я не принцесса!
- А кто же тогда принцесса?
- Вот! Она! – указала блондинка на другую девушку, которая стояла позади нее.
Бернард уставился в худенькое лицо девушки, на которую некрасиво указали пальцем. Девчонка точно деревенская простушка, благородная мит себе таких жестов не позволит. И встретился он с парой глаз, той самой – как и ожидалось от азгинской принцессы: желто-голубые, казалось бы, с дефектом каким-то, и в тоже время удивительно необычные, завораживающие.
Черные волосы спрятаны под косыночкой, одета скромно и просто, ни за что не увидеть в ней принцессу, но есть кое-что, что выдает: осанка. Девушка не от напряжения вытянулась как струна, а воспитание и гордость древней крови не позволяло ей ни сгорбиться, ни потерять уверенность.
Стоит и смотрит прямо ему в глаза. Словно и не боится его, словно точно знает: ничего он ей не сделает.
- Казнить всех четверых, - прошипел Бернард, и это стоило сказать только ради того, чтоб увидеть ее неподдельный испуг.
- Пожалуйста... - заговорила она дрогнувшим голосом, - казните только меня. Эти девушки ни в чем не виноваты перед вами. Прошу вас проявить к ним милосердие.
- Они предали вас.
- Я сама велела им так сделать, - нашлась она, но видно же - лжет, выгородить плачущих девушек хочет, защитить их пытается. - Пожалуйста... Вам нужна только я.
- Нет. Мне не нужны ни вы, ни они, - пожал плечами равнодушно Бернард. - Да и откуда мне знать, что все это не спектакль? Может принцесса все-таки она, а свернула на служанку. А может принцесса вот эта девушка, или эта, - указал на еще двух по очереди. - А самое главное, зачем мне вообще это выяснять? Вас не должны были сюда везти, лучше б казнили на месте.
- Я вам ничего не сделала. Как и эти девушки. Мы...
- А что такого сделал вашей семье мой отец? Грязным способом царь Карло III убил человека, который всего лишь пытался позаботиться о своем народе. Но ни вас лично, ни вашу семью это не заботит. Вы праздновали гибель моего отца. Теперь наш черед пришел праздновать вашу гибель. Только и всего. Круговорот, мит Катарина Азгинская, всего лишь самый обычный круговорот... - Бернард посмотрел на растерянного первого советника, и добавил: - Моего отца убили в лучших традициях азгинцев, их ледяной магией. Убьем же всю эту четверку в наших лучших традициях. Пусть палач готовится, отправим царю Нагорья четыре очаровательных головушки. Да покатятся их головы.
- Это неправильно, - тактично зашептала Ньюнис, чтобы посторонние не подумали, что королева смеет перечить словам мужа. - За принцессу мы можем получить выкуп. Азгинцы отдадут все, что ты пожелаешь, лишь бы вернуть свою принцессу домой живой и невредимой. Твоего отца убили из-за того, что две страны не могут поделить третью. Из-за этих распрей, Жемчужное Побережье разделено на две части, и воюют между собой. Это неприемлемо для единого народа. А ты можешь это исправить. За жизнь этой монахини ты можешь забрать все Жемчужное Побережье себе и станешь их спасителем. Подумай, какие это перспективы. Подумай только, какие преимущества тебе это даст.
- Не так важно единоличное главенство над Побережьем, - зашептал советник, внимательно слушавший шепот Ньюнис. - Как требование выдать убийцу короля Винсента. Этим азгинцы всему миру подтвердят, что это они убили подло вашего отца, и больше не смогут врать, что не делали этого. Они у нас в руках, Ваше Величество. С принцессой Катариной мы можем требовать вообще что угодно. Убивать такой козырь просто глупость.
- Глупость? - фыркнул Бернард.
- Да, простите за мою дерзость, но да. Это глупость.
- Да и казнить ее всегда успеем, - вновь зашептала Ньюнис. - А пока с ее помощью можно вычислить всех шпионов азгинцев при нашем дворе.
- Ни одного нет, - прошипели Бернард и Шейн одновременно.
- А я вот в этом не уверена. Неизвестно как на нашу территорию проник шпион, убивший короля Винсента. Столько времени прошло, а ничего не известно. Почему? Потому что есть шпионы. Потому что кто-то помогает им прямо у нас под носом, а мы не в курсе. Азгинская принцесса жила несколько лет всего в нескольких километрах от столицы, а мы ничего не знали. Совпадение? Случайность?
Шейн не нашел, что возразить, а Бернард и не искал. Ему не хотелось щадить дочку врага – хотелось увидеть, как ее голова по плахе скатится. Чтоб жена и первый советник не сказали, а своего решения он менять не хочет. Очередной каприз? Пусть. И что?
- У меня есть сведения на тему убийства вашего отца, - вдруг вновь заговорила принцесса Катарина. - Я кое-что знаю. В обмен на эти сведенья я прошу у вас пощады для своих служанок.
- Вы ничего не можете знать, - не поверила Ньюнис.
- Это не так. Кое-что важное знаю, - возразила Катарина. - Позвольте рассказать в обмен на жизнь этих трех девушек.
- Почему вы за себя не просите? - спросил Бернард. - Почему печетесь только о них?
- Я монахиня школы Тонолука. Моя жизнь в руках Господа. Что Высшему Разуму угодно, то со мной и произойдет. Я готова ко всему, Ваше Величество. Но эти девушки нет. Они самые обычные девочки, от смерти которых легче не станет никому. Их кровь прольется напрасно... Вы, как и ваш отец, никогда не славились кровожадностью, и я умоляю вас пощадить их. Взамен я расскажу вам все, что мне известно. Пожалуйста, - глядела она прямо ему в глаза, - только пощадите их. Это все о чем я прошу.
Глава 8
Страшно быть пленницей, но Катарина бояться не должна.
