Монахов все и каждый должен почитать и уважать, вне зависимости от веры, которой он служит. А азгинцы и долинники чтят единую веру в Бога, который создал их всех, в Хранителя Земли, Воды, Огня и Воздуха – Хранителя Всего Живого.
- Все мы под единым Небом ходим, - сложив руки на груди лодочкой, зашептала принцесса. - Все единой Землей сыты. Все единым воздухом дышим. И все мы единым Огнем согреты. А значит все мы – едины. Одно целое, одно святое. Святость Его – Царя Небесного, и детей его Ангелов Защитников.
Молитва успокаивала, но пробормотать ее самой себе пришлось раз десять, прежде чем подействовало. Вот писала же отцу: ну не нужна ей охрана! В одиночку путешествовать проще: ни сопровождение ей не нужно, ни чтоб старший брат ее встречал на границе. Все это лишнее! Все это привлекает внимание, и что в итоге? Она права оказалась. Она, а не любящий ее папочка, трясущейся над ней, как будто она младенчик годоваленький.
Но Катарина понимала поведение отца: Царь Карло III первый за всю историю их семьи, у кого двенадцать детей от разных женщин. И папа всех своих детей любит горячо: и ее, Катарину, и ее сестер, и братьев. За каждого переживает, каждый для него любимчик. А за нее, Катарину, за самую младшую, переживает особенно, потому что учится далеко, оторванной из-за трехлетней войны оказалась. Извелся весь, бедный, повидать ее хотел, домой забрать. Обезопасить старался, и сам от волнения не понимал, как переусердствует, забывая о своих же правилах маскировки.
Катарина сколько себя помнила всегда жила под именем Эрин. В юности играла роль чтеца для одной богатой амилис, а после – по легенде, которую папа для нее создал – внучка богатой амилис уехала в школу Тонолука, и чтец Эрин отправилась туда же, как служанка молодой мит. Однако в школе Тонолука не приемлют слуг у своих учениц – каждая сама за себя. И внучка амилис уехала, а Эрин осталась учиться, потому что это было ее мечтой.
Катарине легко было жить простой девушкой по имени Эрин. Ей это даже нравилось. Домой возвращаться и становиться принцессой казалось каким-то неправильным. Она чувствовала себя Эрин, а Катарина – для нее как будто чужой человек.
А теперь она в плену короля Бернарда, которого убедить не казнить ее оказалось очень сложно. Для него нет разницы принцесса она, обычная девушка или монахиня. Она ему враг, просто потому что относится к семье царя Карла III и только за это он готов ее казнить.
Богохульник!
Сколько угодно она может быть дочерью его врага, но в первую очередь она служитель древнего храма! И он не имеет права даже косо смотреть на нее, что уж говорить о казни? И все же писания гласят: страдания и лишения, и даже смерть, часть пути. Куда бы судьба ни вела – иди. И если судьба велит умереть – умри. Все это Божий замысел, любое событие ведет к следующему. Все связано!
И если уж Катарину казнят, значит, так должно быть ради высшего блага. Вот только Катарину не жаль – монахиня ее не знала, чтоб сожалеть о ней. А Эрин...
Эрин так хотела жить!
- Все мы под единым Небом ходим, - вновь зашептала она. - Все единой Землей сыты. Все единым Воздухом дышим. И все мы единым Огнем согреты. А значит все мы – едины. Одно целое, одно святое.
- Помогает? - вдруг услышала она голос.
Она даже не услышала, как тихо Бернард вошел и остановился у двери.
Она раньше, до приезда в столицу севера, его никогда не видела, и всегда думала, что вот настолько близко друг к другу им никогда не быть. Белокурый, стройный, с холодным взглядом, как будто пепел серые его глаза. Она не особенно раньше смотрела на мужчин, не заглядывалась на них, не испытывала раньше влечения и желания восхищаться мужской красотой. Ее работа была выслушивать исповеди, грехи отпускать или помогать успокоиться, если на сердце прихожанина печаль тяжелая лежит. Но никогда она мужчин не рассматривала, никогда не оценивала красивы ли, складен ли, и безразличен был цвет их глаз. А здесь и сейчас почему все иначе? Сама не знала.
- Успокаивает, - ответила она. - Вы долго шли ко мне.
- Укор? - засмеялся Его Величество Бернард.
- Страх за жизнь трех девушек.
- Пока с ними все в порядке. Не переживайте... Э... Скажите, как мне лучше к вам обращаться? Эрин или Катарина?
Она и сама к решению не пришла единому, а тут он еще спрашивает. Как издевается.
- Как вы узнали?
- Ваши подруги вас сдали. Вообще все рассказали. И я знаю, что вы не приказывали им так поступать. Они сдали вас, потому что своя жизнь дороже.
- Их можно понять. Я их ни в чем не виню. Пока в их шкуру не войдешь, не узнаешь, какого это быть приговоренной к казни всего лишь за то, что служишь дочке своего царя.
- Возможно и так. И все же о верности забывать нельзя. Ненадежную охрану вам дали. Почему никого из ордена «Защитница» рядом с вами не было?
- Лишнее это. Мне не нужна охрана. Если б я одна домой возвращалась, спокойно добралась бы. Без приключений.
- Вполне возможно, - кивнул король Бернард, усаживаясь за стол, за которым она сидела, напротив нее. - Но тогда мы б с вами не встретились. И я бы не узнал ничего о том, что вам известно о моем отце.
- Тоже верно, - кивнула Катарина, все же она решила быть принцессой своего народа. Все равно монахиню в ней не видят. Лишь врага.
- Ну? Почему вы замолчали? Что вам известно? Я весь внимание.
- Я расскажу все, но когда буду уверена, что с моими служанками все в порядке.
- Мне велеть, чтоб их сюда привели?
- Пусть посол азгинский приедет от моего отца и заберет их домой, а я останусь. И как только они уедут, я вам все расскажу.
- Нет. Откуда мне знать, что вы не солжете? Сначала я должен узнать ценность информации, а вот уже потом кого-то отпускать.
- Я сказала свои условия. Менять их не стану.
- Вы не в том положении, чтоб ставить мне условия.
- Возможно. Но я их уже поставила, - пожала плечами Катарина.
Они вновь замолчали.
Разглядывали друг друга пристально. Словно играли в игру кто кого переглядит. Катарина первой сдалась, опустила голову. Не пристало монахине так пялиться. Бесстыдство какое! А ее как назло в жар всю бросило, и непонятно от чего конкретно: то ли волнуется просто, то ли чувствует взгляд его горячий, то ли взгляд его гораздо больше ей случайно рассказал, чем сам король пытается показать. На долю секунды показалось, что он залюбовался ею, и от одной мысли она смутилась и покраснела вся, как спелое красное яблочко. Глупая мысль какая, совершенно не уместная.
- За послом уже отправлено, - заявил он вдруг. - Это и поможет мне заодно выяснить настоящая ли вы принцесса.
- Вот когда убедитесь, тогда и поговорим, - подвела итог Катарина.
- То есть... Сами домой вы не спешите? Вместе с подругами уехать желания нет?
- А вы разве отпустите? - не поверила она.
- Если ваша информация окажется полезной, все может быть.
- Еще утром вы казнить меня хотели только за то, что я дышу, а сейчас говорите, что у меня есть возможность вернуться домой? И я должна верить вам потому что... э...
Фразу закончить должен был он, и король Бернард это понял, но ничего не сказал. Снова разглядывал ее как картину.
- Удивительно, но имя Эрин вам подходит больше, чем Катарина. Но Катарина мне нравится больше.
- Имя или девушка? - не удержалась она от вопроса, и вдруг настал момент, когда покраснел от смущения он.
Так ничего и не ответил, но из-за стола поднялся и направился к выходу из темницы.
- Если вы захотите рассказать мне все, то можете стражу попросить меня позвать. А если нет, то увидимся на встрече с послом вашего отца. Сейчас вас переведут в темницу более достойную вашего положения. С вами будут и ваши подруги. Официально можете продолжать делать вид, что вы чтец Эрин своей госпожи. Мне все равно, какие спектакли с переодеваниями вы будете устраивать. Если я захочу казнить – вас все равно ничто не спасет.
- Я знаю, - ответила она, хоть и понимала, что в ее ответе не нуждаются. - И прежде чем вы уйдете, кое-что я все же скажу.
Его Величество король Бернард обернулся к ней, а она как будто оцепенела вся под взглядом его пепельным, внимательным, пронзительным.
- Я хочу, чтоб между нашими странами был надежный мир, - не сразу сумела она заговорить. - Но этого не получится, пока Жемчужное Побережье из-за войны разделено надвое. Из-за наших стран страдают другие. Это неправильно. И мира не будет, пока вы думаете, что вашего отца приказал убить мой отец. Но это не правда. Я это точно знаю. И я расскажу вам подробности, когда мои подруги уедут домой. А сейчас я буду молчать, но не только из-за подруг, а потому что настоящим убийцам вашего отца нужно, чтобы я рот не открывала. Думаю, в скором времени меня попытаются убить, лишь бы вы ничего не узнали. Вам выгодно меня надежно охранять, чтобы суметь поймать настоящего убийцу.
- А так и не скажешь, что вы из школы монахинь. Больше похоже, что вы учились сказки сочинять, - хмыкнул он и, смерив ее насмешливо-высокомерным взглядом, ушел.
Ну да... С чего это она решила, что он поверит ей на слово? Вот же наивная...
Мавен пристально наблюдала за своей хозяйкой и ее общением с профессором Лантоком. Мужчина примерно лет тридцати, с широкой белоснежной улыбкой, глазел на рыженькую девушку так, словно хотел ее съесть. А вот хозяюшка ничего не замечала, потому что интересовал ее исключительно опыт его работы и методы.
- Я очень польщен, - сладенько улыбнулся он, скосившись осторожно на Мавен, а она заметила это, ответив ему хмурым прищуром, - что вы хотите изучить мой курс. Но сначала года я со своим классом уже многое прошли, и вам будет трудно нас догнать.
- Я уже встречалась с вашими студентами и попросила конспекты. Поделились. И я уже все изучила, - щебетала Йорис. – Метод, которым вы распознаете срок беременности, бесподобен. Вы вот-вот начнете практические занятия, прошу, разрешите мне их посещать.
- Я бы мог провести с вами индивидуальное занятие, - сказал профессор Ланток, а Йорис от восторга эмоционально похлопала в ладошки, а когда опустила руки, то на запястье из-под рукава выпал деревянный браслетик с рунами, и профессор мгновенно изменился в лице при виде него.
- Простите, - мужчину просто перекосило, - а какое отношение вы имеете к Железным Древам?
- Шейн Кьюмес мой жених, - спокойно ответила Йорис. - А что? Причем здесь он? Вы с ним знакомы лично?
- Нет, нет, нет, никогда его не видел, и знаете, не хочу. Простите, я лучше пойду.
- Куда? - не позволила Йорис внезапно сбежать профессору. - А как же мое обучение? Индивидуальное занятие не нужно, не хочу отнимать у вас время. А вот на лекции по практическим занятиям с удовольствием бы походила, если вы подпишите разрешение. Я очень хочу! Пожалуйста. Вы мой кумир!
- Ну ладно, - сдался он, а Йорис за секунду выудила из всех своих папок нужную справку вместе с ручкой и сунула ему в руки. Мужчине ничего не оставалось, как подписать.
- Так почему вы спросили насчет моего жениха? - спросила она после, рассматривая его длинную подпись на бланке.
Но ответа не последовало. Пока Йорис отвлеклась на бланк, Мавен наблюдала за тем, как быстро мужчина убегал.
- Потому что глаз он тебя положил, а ты оказалась чужой невестой, - ответила Мавен.
- Во-первых, я все еще с тобой не разговариваю. Во-вторых, не выдумывай! В-третьих, Ланток мой кумир. Даже не смей говорить о нем плохо.
- Да сколько можно злиться-то? Три дня уже прошло, - обиделась Мавен в ответ. - Я обещала, не буду я больше тебя поливать водой. Осознала я, что Огненные Гривы – это в буквальном смысле. Честно осознала.
- А после первого раза осознать сложно было?
- Конечно! Я впервые увидела человека, у которого пылают волосы! Ты хоть осознаешь, как я испугалась?
- Но ты же видела, что мы целовались!
- И что?.. Огонь везде огонь...
- Златолист цветет золотом, Лучезарные как лучи сияют, Огненногоривые огнем полыхают, Жейлисоны грибочками прорастают, Железные Древы деревьев мастера, Гнезда Великие...
- Хватит этих детских считалочек, - перебила ее Мавен. - И да будет тебе известно, я хоть и из Лучезара, но я днем, как видишь, не сияю. И откуда мне было знать, что о вас в считалке правда говорится?
- Кстати... А почему ты не сияешь?
- Потому что моя мать хоть и коренная лучезарка, а все же в ее крови древней маги нет. Солнечная магия вообще, знаешь ли, иссякает. Да и дело еще в отце, - не стала отмалчиваться Мавен. - Помнишь, я рассказывала, что хранитель юга спас короля Винсента?
- Да, конечно.
- Дело было ночью, а ночью лучи сиять не могут. Однако чтобы спасти королевскую семью мой отец засиял искусственно. Днем проще, днем само солнце наш источник магии, а ночью без источника мы слабы. Однако Хранитель Мабрис, рискуя собственной жизнью, создал лучевой портал, озаряя ночь дневным счетом, и переместил королевскую семью в безопасное место. Все думали, что он умрет после такого. Мало кто выжил бы, ибо такой трюк для луча ночью – это гиблая затея. А мой отец выжил, вот только как маг теперь ни на что не годен. Иссяк, а из-за этого ни у одного его ребенка солнечной магии нет. Разве что у меня чуть-чуть, как у первенца, но моя магия сильно отличается от стандартной солнечной, и у самой младшей моей сестры что-то есть, но и ее полноценным лучом назвать нельзя в плане магических способностей.
- Эм... - смущенно скуксилась Йорис. - Я знаю, что твоя младшая сестра и человек неполноценный...
- Откуда ты это знаешь? - удивилась Мавен. - Это держится в строжайшем секрете.
- Ты забыла, из какой я семьи.
- Причем к терапевтам и хирургам психология?
- Один из моих старший братьев психотерапевт, и к нему на прием твой отец как-то давно, лет десять назад, привозил свою самую младшую дочь на осмотр. Надеялись найти какое-то новое лечение, но Роло провел один сеанс, а после без объяснений отказался от лечения. Никто так и не понял почему. Мне казалось, что он мог бы справиться.
- Субира необычная девочка, - уклончиво ответила Мавен. - И для нашей семьи большая трагедия каждый раз от психотерапевтов получать отказ в ее лечении.
- Она умудрилась напугать сильно моего брата. Сказала ему что-то такое, из-за чего он чуть медицину не бросил. Отец с трудом его уговорил просто взять отпуск и отдохнуть. Так влиять на людей, как это сделала твоя сестра, надо еще уметь.
- Давай лучше поговорим о твоих отношениях с профессором Лантоком, - резко сменила тему Мавен. - Он откровенно заигрывал с тобой. А увидел брачный браслет и мгновенно сдулся. Ты уверена, что тебе в самом деле нужен его курс?
- Ты все выдумала. Мы просто мило общались, - отмахнулась Йорис.
- Я серьезно!
- А мне все равно, я вспомнила, что все еще с тобой не разговариваю, - возразила Йорис. - И вообще я хочу есть! Где мы будем обедать? Вернемся домой или сходим в столовую академии?
Мавен лишь вздохнула, покачав головой. С пожилыми дамами куда проще работать, чем с молодой наивностью.
- А дела на сегодня все закончены?
- Все.
- Тогда домой. Нечего ходить по сомнительным столовым.
- А чем в академии сомнительно? - удивилась Йорис.
- Там много неизвестных лиц. Причем в любое время очень людно. Мало ли что может случиться.
- Снова твои заскоки...
- А тебе мало было, когда тебя сихит Шейн из дому украл?
- Он не крал. Я сама ему дверь открыла… А что ты смотришь волком на меня? Он же мой жених!
- Все мы под единым Небом ходим, - сложив руки на груди лодочкой, зашептала принцесса. - Все единой Землей сыты. Все единым воздухом дышим. И все мы единым Огнем согреты. А значит все мы – едины. Одно целое, одно святое. Святость Его – Царя Небесного, и детей его Ангелов Защитников.
Молитва успокаивала, но пробормотать ее самой себе пришлось раз десять, прежде чем подействовало. Вот писала же отцу: ну не нужна ей охрана! В одиночку путешествовать проще: ни сопровождение ей не нужно, ни чтоб старший брат ее встречал на границе. Все это лишнее! Все это привлекает внимание, и что в итоге? Она права оказалась. Она, а не любящий ее папочка, трясущейся над ней, как будто она младенчик годоваленький.
Но Катарина понимала поведение отца: Царь Карло III первый за всю историю их семьи, у кого двенадцать детей от разных женщин. И папа всех своих детей любит горячо: и ее, Катарину, и ее сестер, и братьев. За каждого переживает, каждый для него любимчик. А за нее, Катарину, за самую младшую, переживает особенно, потому что учится далеко, оторванной из-за трехлетней войны оказалась. Извелся весь, бедный, повидать ее хотел, домой забрать. Обезопасить старался, и сам от волнения не понимал, как переусердствует, забывая о своих же правилах маскировки.
Катарина сколько себя помнила всегда жила под именем Эрин. В юности играла роль чтеца для одной богатой амилис, а после – по легенде, которую папа для нее создал – внучка богатой амилис уехала в школу Тонолука, и чтец Эрин отправилась туда же, как служанка молодой мит. Однако в школе Тонолука не приемлют слуг у своих учениц – каждая сама за себя. И внучка амилис уехала, а Эрин осталась учиться, потому что это было ее мечтой.
Катарине легко было жить простой девушкой по имени Эрин. Ей это даже нравилось. Домой возвращаться и становиться принцессой казалось каким-то неправильным. Она чувствовала себя Эрин, а Катарина – для нее как будто чужой человек.
А теперь она в плену короля Бернарда, которого убедить не казнить ее оказалось очень сложно. Для него нет разницы принцесса она, обычная девушка или монахиня. Она ему враг, просто потому что относится к семье царя Карла III и только за это он готов ее казнить.
Богохульник!
Сколько угодно она может быть дочерью его врага, но в первую очередь она служитель древнего храма! И он не имеет права даже косо смотреть на нее, что уж говорить о казни? И все же писания гласят: страдания и лишения, и даже смерть, часть пути. Куда бы судьба ни вела – иди. И если судьба велит умереть – умри. Все это Божий замысел, любое событие ведет к следующему. Все связано!
И если уж Катарину казнят, значит, так должно быть ради высшего блага. Вот только Катарину не жаль – монахиня ее не знала, чтоб сожалеть о ней. А Эрин...
Эрин так хотела жить!
- Все мы под единым Небом ходим, - вновь зашептала она. - Все единой Землей сыты. Все единым Воздухом дышим. И все мы единым Огнем согреты. А значит все мы – едины. Одно целое, одно святое.
- Помогает? - вдруг услышала она голос.
Она даже не услышала, как тихо Бернард вошел и остановился у двери.
Она раньше, до приезда в столицу севера, его никогда не видела, и всегда думала, что вот настолько близко друг к другу им никогда не быть. Белокурый, стройный, с холодным взглядом, как будто пепел серые его глаза. Она не особенно раньше смотрела на мужчин, не заглядывалась на них, не испытывала раньше влечения и желания восхищаться мужской красотой. Ее работа была выслушивать исповеди, грехи отпускать или помогать успокоиться, если на сердце прихожанина печаль тяжелая лежит. Но никогда она мужчин не рассматривала, никогда не оценивала красивы ли, складен ли, и безразличен был цвет их глаз. А здесь и сейчас почему все иначе? Сама не знала.
- Успокаивает, - ответила она. - Вы долго шли ко мне.
- Укор? - засмеялся Его Величество Бернард.
- Страх за жизнь трех девушек.
- Пока с ними все в порядке. Не переживайте... Э... Скажите, как мне лучше к вам обращаться? Эрин или Катарина?
Она и сама к решению не пришла единому, а тут он еще спрашивает. Как издевается.
- Как вы узнали?
- Ваши подруги вас сдали. Вообще все рассказали. И я знаю, что вы не приказывали им так поступать. Они сдали вас, потому что своя жизнь дороже.
- Их можно понять. Я их ни в чем не виню. Пока в их шкуру не войдешь, не узнаешь, какого это быть приговоренной к казни всего лишь за то, что служишь дочке своего царя.
- Возможно и так. И все же о верности забывать нельзя. Ненадежную охрану вам дали. Почему никого из ордена «Защитница» рядом с вами не было?
- Лишнее это. Мне не нужна охрана. Если б я одна домой возвращалась, спокойно добралась бы. Без приключений.
- Вполне возможно, - кивнул король Бернард, усаживаясь за стол, за которым она сидела, напротив нее. - Но тогда мы б с вами не встретились. И я бы не узнал ничего о том, что вам известно о моем отце.
- Тоже верно, - кивнула Катарина, все же она решила быть принцессой своего народа. Все равно монахиню в ней не видят. Лишь врага.
- Ну? Почему вы замолчали? Что вам известно? Я весь внимание.
- Я расскажу все, но когда буду уверена, что с моими служанками все в порядке.
- Мне велеть, чтоб их сюда привели?
- Пусть посол азгинский приедет от моего отца и заберет их домой, а я останусь. И как только они уедут, я вам все расскажу.
- Нет. Откуда мне знать, что вы не солжете? Сначала я должен узнать ценность информации, а вот уже потом кого-то отпускать.
- Я сказала свои условия. Менять их не стану.
- Вы не в том положении, чтоб ставить мне условия.
- Возможно. Но я их уже поставила, - пожала плечами Катарина.
Они вновь замолчали.
Разглядывали друг друга пристально. Словно играли в игру кто кого переглядит. Катарина первой сдалась, опустила голову. Не пристало монахине так пялиться. Бесстыдство какое! А ее как назло в жар всю бросило, и непонятно от чего конкретно: то ли волнуется просто, то ли чувствует взгляд его горячий, то ли взгляд его гораздо больше ей случайно рассказал, чем сам король пытается показать. На долю секунды показалось, что он залюбовался ею, и от одной мысли она смутилась и покраснела вся, как спелое красное яблочко. Глупая мысль какая, совершенно не уместная.
- За послом уже отправлено, - заявил он вдруг. - Это и поможет мне заодно выяснить настоящая ли вы принцесса.
- Вот когда убедитесь, тогда и поговорим, - подвела итог Катарина.
- То есть... Сами домой вы не спешите? Вместе с подругами уехать желания нет?
- А вы разве отпустите? - не поверила она.
- Если ваша информация окажется полезной, все может быть.
- Еще утром вы казнить меня хотели только за то, что я дышу, а сейчас говорите, что у меня есть возможность вернуться домой? И я должна верить вам потому что... э...
Фразу закончить должен был он, и король Бернард это понял, но ничего не сказал. Снова разглядывал ее как картину.
- Удивительно, но имя Эрин вам подходит больше, чем Катарина. Но Катарина мне нравится больше.
- Имя или девушка? - не удержалась она от вопроса, и вдруг настал момент, когда покраснел от смущения он.
Так ничего и не ответил, но из-за стола поднялся и направился к выходу из темницы.
- Если вы захотите рассказать мне все, то можете стражу попросить меня позвать. А если нет, то увидимся на встрече с послом вашего отца. Сейчас вас переведут в темницу более достойную вашего положения. С вами будут и ваши подруги. Официально можете продолжать делать вид, что вы чтец Эрин своей госпожи. Мне все равно, какие спектакли с переодеваниями вы будете устраивать. Если я захочу казнить – вас все равно ничто не спасет.
- Я знаю, - ответила она, хоть и понимала, что в ее ответе не нуждаются. - И прежде чем вы уйдете, кое-что я все же скажу.
Его Величество король Бернард обернулся к ней, а она как будто оцепенела вся под взглядом его пепельным, внимательным, пронзительным.
- Я хочу, чтоб между нашими странами был надежный мир, - не сразу сумела она заговорить. - Но этого не получится, пока Жемчужное Побережье из-за войны разделено надвое. Из-за наших стран страдают другие. Это неправильно. И мира не будет, пока вы думаете, что вашего отца приказал убить мой отец. Но это не правда. Я это точно знаю. И я расскажу вам подробности, когда мои подруги уедут домой. А сейчас я буду молчать, но не только из-за подруг, а потому что настоящим убийцам вашего отца нужно, чтобы я рот не открывала. Думаю, в скором времени меня попытаются убить, лишь бы вы ничего не узнали. Вам выгодно меня надежно охранять, чтобы суметь поймать настоящего убийцу.
- А так и не скажешь, что вы из школы монахинь. Больше похоже, что вы учились сказки сочинять, - хмыкнул он и, смерив ее насмешливо-высокомерным взглядом, ушел.
Ну да... С чего это она решила, что он поверит ей на слово? Вот же наивная...
***
Мавен пристально наблюдала за своей хозяйкой и ее общением с профессором Лантоком. Мужчина примерно лет тридцати, с широкой белоснежной улыбкой, глазел на рыженькую девушку так, словно хотел ее съесть. А вот хозяюшка ничего не замечала, потому что интересовал ее исключительно опыт его работы и методы.
- Я очень польщен, - сладенько улыбнулся он, скосившись осторожно на Мавен, а она заметила это, ответив ему хмурым прищуром, - что вы хотите изучить мой курс. Но сначала года я со своим классом уже многое прошли, и вам будет трудно нас догнать.
- Я уже встречалась с вашими студентами и попросила конспекты. Поделились. И я уже все изучила, - щебетала Йорис. – Метод, которым вы распознаете срок беременности, бесподобен. Вы вот-вот начнете практические занятия, прошу, разрешите мне их посещать.
- Я бы мог провести с вами индивидуальное занятие, - сказал профессор Ланток, а Йорис от восторга эмоционально похлопала в ладошки, а когда опустила руки, то на запястье из-под рукава выпал деревянный браслетик с рунами, и профессор мгновенно изменился в лице при виде него.
- Простите, - мужчину просто перекосило, - а какое отношение вы имеете к Железным Древам?
- Шейн Кьюмес мой жених, - спокойно ответила Йорис. - А что? Причем здесь он? Вы с ним знакомы лично?
- Нет, нет, нет, никогда его не видел, и знаете, не хочу. Простите, я лучше пойду.
- Куда? - не позволила Йорис внезапно сбежать профессору. - А как же мое обучение? Индивидуальное занятие не нужно, не хочу отнимать у вас время. А вот на лекции по практическим занятиям с удовольствием бы походила, если вы подпишите разрешение. Я очень хочу! Пожалуйста. Вы мой кумир!
- Ну ладно, - сдался он, а Йорис за секунду выудила из всех своих папок нужную справку вместе с ручкой и сунула ему в руки. Мужчине ничего не оставалось, как подписать.
- Так почему вы спросили насчет моего жениха? - спросила она после, рассматривая его длинную подпись на бланке.
Но ответа не последовало. Пока Йорис отвлеклась на бланк, Мавен наблюдала за тем, как быстро мужчина убегал.
- Потому что глаз он тебя положил, а ты оказалась чужой невестой, - ответила Мавен.
- Во-первых, я все еще с тобой не разговариваю. Во-вторых, не выдумывай! В-третьих, Ланток мой кумир. Даже не смей говорить о нем плохо.
- Да сколько можно злиться-то? Три дня уже прошло, - обиделась Мавен в ответ. - Я обещала, не буду я больше тебя поливать водой. Осознала я, что Огненные Гривы – это в буквальном смысле. Честно осознала.
- А после первого раза осознать сложно было?
- Конечно! Я впервые увидела человека, у которого пылают волосы! Ты хоть осознаешь, как я испугалась?
- Но ты же видела, что мы целовались!
- И что?.. Огонь везде огонь...
- Златолист цветет золотом, Лучезарные как лучи сияют, Огненногоривые огнем полыхают, Жейлисоны грибочками прорастают, Железные Древы деревьев мастера, Гнезда Великие...
- Хватит этих детских считалочек, - перебила ее Мавен. - И да будет тебе известно, я хоть и из Лучезара, но я днем, как видишь, не сияю. И откуда мне было знать, что о вас в считалке правда говорится?
- Кстати... А почему ты не сияешь?
- Потому что моя мать хоть и коренная лучезарка, а все же в ее крови древней маги нет. Солнечная магия вообще, знаешь ли, иссякает. Да и дело еще в отце, - не стала отмалчиваться Мавен. - Помнишь, я рассказывала, что хранитель юга спас короля Винсента?
- Да, конечно.
- Дело было ночью, а ночью лучи сиять не могут. Однако чтобы спасти королевскую семью мой отец засиял искусственно. Днем проще, днем само солнце наш источник магии, а ночью без источника мы слабы. Однако Хранитель Мабрис, рискуя собственной жизнью, создал лучевой портал, озаряя ночь дневным счетом, и переместил королевскую семью в безопасное место. Все думали, что он умрет после такого. Мало кто выжил бы, ибо такой трюк для луча ночью – это гиблая затея. А мой отец выжил, вот только как маг теперь ни на что не годен. Иссяк, а из-за этого ни у одного его ребенка солнечной магии нет. Разве что у меня чуть-чуть, как у первенца, но моя магия сильно отличается от стандартной солнечной, и у самой младшей моей сестры что-то есть, но и ее полноценным лучом назвать нельзя в плане магических способностей.
- Эм... - смущенно скуксилась Йорис. - Я знаю, что твоя младшая сестра и человек неполноценный...
- Откуда ты это знаешь? - удивилась Мавен. - Это держится в строжайшем секрете.
- Ты забыла, из какой я семьи.
- Причем к терапевтам и хирургам психология?
- Один из моих старший братьев психотерапевт, и к нему на прием твой отец как-то давно, лет десять назад, привозил свою самую младшую дочь на осмотр. Надеялись найти какое-то новое лечение, но Роло провел один сеанс, а после без объяснений отказался от лечения. Никто так и не понял почему. Мне казалось, что он мог бы справиться.
- Субира необычная девочка, - уклончиво ответила Мавен. - И для нашей семьи большая трагедия каждый раз от психотерапевтов получать отказ в ее лечении.
- Она умудрилась напугать сильно моего брата. Сказала ему что-то такое, из-за чего он чуть медицину не бросил. Отец с трудом его уговорил просто взять отпуск и отдохнуть. Так влиять на людей, как это сделала твоя сестра, надо еще уметь.
- Давай лучше поговорим о твоих отношениях с профессором Лантоком, - резко сменила тему Мавен. - Он откровенно заигрывал с тобой. А увидел брачный браслет и мгновенно сдулся. Ты уверена, что тебе в самом деле нужен его курс?
- Ты все выдумала. Мы просто мило общались, - отмахнулась Йорис.
- Я серьезно!
- А мне все равно, я вспомнила, что все еще с тобой не разговариваю, - возразила Йорис. - И вообще я хочу есть! Где мы будем обедать? Вернемся домой или сходим в столовую академии?
Мавен лишь вздохнула, покачав головой. С пожилыми дамами куда проще работать, чем с молодой наивностью.
- А дела на сегодня все закончены?
- Все.
- Тогда домой. Нечего ходить по сомнительным столовым.
- А чем в академии сомнительно? - удивилась Йорис.
- Там много неизвестных лиц. Причем в любое время очень людно. Мало ли что может случиться.
- Снова твои заскоки...
- А тебе мало было, когда тебя сихит Шейн из дому украл?
- Он не крал. Я сама ему дверь открыла… А что ты смотришь волком на меня? Он же мой жених!
