Я единственная, к кому они могли обратиться за помощью. Мой отец очень серьезно ругал меня за то, что я помогаю им, а я не могла их бросить на произвол судьбы. А в день, когда ты изъявил желание на мне жениться, стало понятно, что однажды я уеду из родного города, и тогда им никто не поможет. В итоге я с девушками из местного борделя договорилась, что я научу их как оказывать первую помощь при ножевых ранениях, чем лечиться при различных болезнях, и как принимать роды. А девочки при этом рассказали мне о тебе и о том, каких раскрепощенных женщин ты любишь. Ты же знатно с ними покуролесил, помнишь? - спросила она.
- Эм... Ну... Это... Как бы...
- Не мое дело, - помогла она подыскать ему нужные слова. - Это было до того, как ты сделал мне предложение, и ты после сразу уехал на войну. Имел полное право куролесить, у меня нет претензий, честно! А вот из-за рассказов о тебе я поняла, что не подхожу, не соответствую, и испугалась, что тебе будет со мной скучно, как минимум, пока ты сам меня чему-то не научишь. И в итоге мы с девочками договорились, что я учу их медицине, а они меня искусству любви. И девочки говорили, что лучше мне лишиться невинности до брака, потому что тебе такое сомнительное счастье неинтересно в принципе, но я не решилась... Я подумала, что ты все-таки будешь хотеть, чтоб твоя жена принадлежала лишь тебе. К тому же мы оба родом из весьма консервативного края. Север содержит в себе самые строгие порядки, и брачные церемонии требуют подтверждения чистоты наших тел, и я... Я не рискнула... Да и мне самой хочется, чтобы во время нашей свадьбы все было правильно, если невеста должна быть чиста и непорочна, значит, так и будет… Для тебя это сильно большой минус?
- Отвечать честно? - фыркнул Шейн.
- Уже вижу, что да, - смущенно ответила Йори.
- Ну... В целом, да, но с другой стороны... Ты ж не просто какая-то любовница, ты моя невеста, Йорис, и как бы я не любил раскрепощенных женщин, а ты верно подметила – ты моя будущая жена, и только моя.
Она счастливо улыбнулась, даже хотела вновь прильнуть к нему, он видел это по ее глазам, но что-то не решилась, вновь засмущалась.
Шейн сам подсел к ней ближе, вновь усадил ее к себе на коленки и спросил:
- Значит, научили тебя целоваться девушки из борделя?
- Игм... - заворожено глазея на него, ответила ласково Йорис, - и не только... Разным вещам научили. И я хочу, чтоб ты понимал: благодаря девочкам, самой близости я не боюсь, честно. Я готова стать твоей, но это случится только после свадьбы. Я хочу, чтоб были соблюдены все-все традиции.
- А может к черту традиции?
- Нет, - засмеялась Йорис.
- Тогда назначь день.
- Ближайшей весной, после того, когда на мои слова «Я люблю вас, сихит Шейн», ты ответишь мне взаимностью, а не «ага», «угу» или «Я хочу вас здесь и сейчас!»...
- Но... - смутился Шейн. - Я такого не говорил!
- Да неужели? Я вчера вечером дважды в любви признавалась, а ты? Ты этого даже не понял, а сейчас тобой движет похоть.
- Нет, я...
- Я не осуждаю, - поцеловала она его в нос, заставив замолчать. - Мы слишком мало знакомы, поэтому ты и не чувствуешь ко мне того, что чувствую к тебе я. А вот познакомимся, а там видно будет когда свадьбу назначать. Может мы до того познакомимся, что вообще жениться передумаем, а? У меня вздорный характер, как ты сумел заметить, не каждому нравится.
- Не знаю, ничего такого... - позабыв обо всем на свете и любуясь этой милой рыженькой девушкой в своих руках, буркнул Шейн. - Вернись хотя бы домой.
- Уехала я не из-за тебя, честно, а из-за брата. Он позволил себе слишком многое. Не будет в твоем доме меня, тогда и он не сумеет портить твою репутацию. А еще Бьодон сказал, что он опекун и я ему в первую очередь хочу доказать, что он ничего за меня решать не будет. И все в порядке, честно. Я буду жить в предоставленном мне доме Академией. Я теперь профессор по изучению видов яда и их определения.
- Но мы тогда будем видеться очень мало...
- Мы и так редко видимся. У тебя ведь тоже много работы. И да, легко нам не будет, но мы же сможем справиться, верно? Мы же можем навещать друг друга по выходным, да?
- Да, - вздохнул Шейн, понимая, что адреса любимых борделей надо вспоминать. И зря он вчера так и не дошел до одного из них.
- Понимаешь... - как-то грустно вздохнула Йорис, изменилась в лице почему-то, помрачнела, - я и моя семья... Мой отец и я... Между нами очень много всего. Вот так сразу и не расскажешь. И я последнее время наивно думала, что моя семья делится на несколько частей: отец, я, моя мачеха, братья, которые боятся при отце слово пикнуть, и Бьодон, который несмотря ни на что, всегда на моей стороне. А сегодня утром я осознала, почему он меня поддерживал все это время.
- И почему же? - серьезно спросил Шейн.
Он знал правильный ответ, но ей его не скажет, расстраивать ее еще больше не хотелось.
- Чтобы мы смогли пожениться по всем канонам, вы, - она зачем-то вновь перешла на официальные местоимения, - как требуют того приличия должны заплатить выкуп за невесту. А в брачном документе мой опекун должен поставить подпись, что означает: моя семья дает добро на брак. Без этих двух аспектов наша свадьба не будет действительной. Отец не подпишет... Даже если я снова буду делать вид, что и не хочу этого, как тогда в порту, даже назло мне он не отдаст меня вам. Не знаю, где вы ему так насолить успели, но отец категорически против нашего брака. И единственный человек из моей семьи, кто мог бы поставить нужную нам подпись – это Бьодон. Но сделает он это только из-за денег... И теперь я понимаю, что все это время он жил днем, когда получит выкуп.
«А она умница, - грустно вздохнул Шейн, - сама все поняла».
- Все именно так, - вздохнул он. - И Бьодон знает уже сумму выкупа, а потому и помог вам покинуть родной край.
- Да, именно так. Им движет корысть, а я думала, наивная, что он единственный кому есть до меня дело... Знаете, сихит Шейн, с недавних пор, когда вы открыли мне глаза на Мавен, и когда она после кое-что о себе пояснила, я осознала, что хочу отказаться от фамильного имени. Официально хочу бросить свой клан. Хочу быть просто Йорис, и не принадлежать семье, которая либо ненавидит меня, либо сделает вид, что меня просто нет, либо использует в своих целях... Вы захотите жениться на мне как на обычной девушке? Я не оскорблю вас, если сделаю это?.. Ответьте честно, сихит Шейн, для меня это безумно важно.
- Если вы это сделаете, сразу скажу: во-первых, это никак не повлияет на мои планы. Я женюсь на вас не из-за вашего фамильного имени, а из-за вашего характера. Сильного, властного, смелого. Вы моя львица! - с нежностью поцеловал он ее улыбающуюся из-за его слов коротким поцелуем. - А во-вторых, если вы это сделаете, то мне будет проще объяснять обществу, почему я на ваше имя сегодня создал счет в нашем национальном банке и перевел на него пятьсот тысяч доллинов.
- Что? А зачем?!
- По закону я должен заплатить выкуп члену вашей семьи, но вы тоже член своей семьи! - важно хмыкнул Шейн.
- Но я же девушка, и я не... - растерялась Йорис. - Разве можно так?
- Все утро общался с адвокатами и финансистами банка, мы перелопатили все возможные своды законов и не нашли ни одного, который запрещал бы мне так поступить. Вы совершеннолетний член своей семьи, вы в здравом уме, у вас достойная репутация. А тот факт, что вы девушка – вообще ни на что не влияет. Абсолютное равноправие полов введено давным-давно. Мужчины, конечно, продолжают старательно тащить одеяло на себя в большей мере, но по закону, если у любого короля или хранителя в законном браке первой рождается дочка – она наследница, так почему вы не можете быть поручителем для самой себя? Конечно, это сильно поссорит нас с вашей родней, но если вы действительно хотите отказаться от фамильного имени, то я заранее знаю, что все сделал правильно. Счет создан на имя Йорис Кьюмес, хранительницы Железных Древ. Как только мы поженимся, вся сумма лишь ваша, и только вам решать на что пойдут эти деньги.
- А почему так много? Столько даже за королеву не платили!
- Именно столько за королеву и платили, - засмеялся Шейн.
- Да?.. Тогда это неприлично! Я не могу стоять наравне по выкупу с самой королевой!
- Львицы стоят дорого, - широко улыбнулся Шейн на ее скромность, а его невеста смущенно зарделась.
Прижалась к его плечу, и смотрела на него с таким неприкрытым обожанием, что Шейн и сам чувствовал себя неловко.
- А что касается моего мнения в целом о вашем желании покинуть родной клан, то... - серьезно заговорил он, - речь же не идет об уходе в орден «Защитница»?
- Нет, конечно же, нет. Я не смогу без любви, - честно ответила Йори, и такой ответ ему весьма по душе пришелся.
- В таком случае, я думаю, что решать лишь вам, моя милая невеста... Если вы чувствуете, что иначе не можете, действуйте. Но не забывайте о последствиях. Репутация и ваша, и вашей семьи пошатнется, а может и разрушится вовсе. Я женюсь на вас в любом случае, но вы должны понимать, что ваш поступок станет причиной сплетен на долгие года. Мы прожить свою жизнь успеем, внуков понянчим, а об этом говорить не перестанут. А учитывая, что и вы, и ваша семья скрываете свои проблемы, и никто не знает, что между вами происходит; и, помня, что когда-то Хранитель Талос отказался стать Голосом Короля только потому, что у него родилась долгожданная девочка, то ваш уход точно примут в штыки и поймут неправильно. Я и сам думал, что ваша семья благополучна, пока не приехал и не увидел собственными глазами.
- Мне не хочется выносить сор из избы…
- Тогда не торопитесь бросать клан. Потому что, отказавшись от фамильного имени, вы именно это и сделаете. К тому же ну разве есть сейчас такая необходимость? Ваш отец далеко, здесь лишь Бьодон. А он и все его дружки от меня сегодня получили очень ценный урок. Теперь не скоро вас брат побеспокоит. Вам даже не нужно больше быть его ассистенткой, вы абсолютно свободны. Так и есть ли смысл торопиться?
- Сегодняшнее утро меня очень подкосило... - грустно сказала она, а Шейн крепче прижал ее к своей груди.
Он лишь о похоти думал, а его девочка в разбитом состоянии, даже стыдно за себя стало. Йорис с трудом держалась, чтоб не расплакаться перед ним, он увидел это сейчас отчетливо. Прижимая ее к себе крепче, Шейн с нежностью погладил ее по щеке, и сейчас так сильно вдруг захотелось быть тем, в чьих руках она может почувствовать себя в безопасности. И судя по тому, как грусть в ее карих глазах превратилась вновь в обожание, Шейн осознал, что все делает правильно.
Взяв ее левую руку за запястье, он наколдовал ей особенный браслетик из красного дерева. Древесная магия благодаря его корням поддавалась ему так же свободно, как он дышал. Браслетик украсил резными узорами и рунами, и наградой ему стал восхищенный вздох невесты, когда он закончил.
- Это браслет невесты Хранителя Железных Древ. Если я умру, браслет превратится в пепел, а если что-то случится с вами, я увижу это, почувствую и примчусь на помощь верхом на северном ветре. Без меня браслетик вы снять не сможете, и не бойтесь: в воде он не намокнет, а в огне не сгорит. И всякий кто его на вас увидит – будет знать, вы моя. И я хочу, чтоб вы и сами это говорили всем, кто спросит.
Ответом ему стало – ее пламенность. Ее волосы вновь загорелись, и Йорис сама с жадностью впилась в его губы. Он уже и не ждал вновь такого сладкого момента до свадьбы, а вот оно... Вновь волной окотила невыразимая словами благодать, как только он коснулся ее волос. Он отвечал на ее поцелуи, и...
Вдруг их снова окатило холодной водой... И если вчера вечером его окатило буквально чуть-чуть, так как весь поток воды из кувшина, попал Йорис в затылок и на спину, то сейчас...
Мавен, жизнь которую, судя по всему, ничему не учит, вывернула на них воду из вазы, и прямо в лица им обоим. На одно мгновение показалось, что и захлебнуться от неожиданности можно, а когда в себя пришел и уставился на «источник полива», услышал:
- Мало вам пожара ночью было, вы здесь его решили устроить?! Вас вообще одних оставлять нельзя! А за похищение...
- Мавен, - выбираясь из его объятий, прошипела Йорис, - я надеюсь, ты узнала адрес хорошего травматолога...
- В общем, вот такие новости из столицы, - мрачно говорил Бернард, - никогда не думал, что скажу это, но Шейн меня предал. Я еще главное, когда приказ ему отдавал, сердцем чувствовал: если он сделает все, как я сказал, значит это точно мой человек, не ошибся. А если нет... В общем, ты, Люци, вовремя приехал. Стать тебе в скором времени моим Голосом. Готовься. Отказа не приму.
Король серьезно смотрел в глаза собеседника. И видел такое назначение ему и льстит, и не нравится одновременно. Оно и понятно, все хотят быть Голосом Короля, но и друга подставлять не хочется. Люциус большую часть разговора в камин смотрел, огнем любовался, и сейчас казалось, впервые за последние полчаса посмотрел ему в глаза.
- Не горячись. И объясни толком, что за приказ ему такой отдал? Чего ты ходишь вокруг да около?
- А разве есть разница, какой это был приказ? Приказ есть приказ! Он обязан был его выполнить.
- Ой, горячая твоя головушка... – покачал головой Люциус. - Есть приказы, которые совесть не даст выполнить. И что ж теперь, Берн, казнить за это Шейна надо, что ли? Ты же не серьезно?
- Он предал меня!
- Объясни мне как! Я ни за что в это поверю. Он же обожает тебя как родного сына, Берн! Он тебе жизнь спас! Неужели это для тебя ничего не значит?
- Значит, и только поэтому он все еще мой Голос! Я не хотел спешить, тебя ждал. Только думал, что ты приедешь в лучшем случае еще через месяц. Как все в Лучезаре прошло?
- Я туда не поехал – письмо отправил. Написал, что свадьбы не будет, и дочкам приказал ехать в родное поместье Великие Гнезда. Раз ты так категорично воевать с Мабрисом не разрешил, то смысл мне туда ехать?.. Да и тему не переводи. Какой приказ Шейн не выполнил?
Бернард смущенно опустил глаза. Подсознательно он понимал, что когда все расскажет в подробностях Люци примет сторону Шейна и тоже начнет поучать, мол, так с родной женой после пяти лет брака поступать нельзя. И все же, если с нужной стороны подойти к вопросу, то Бернард рассчитывал на поддержку Люциуса. Сейчас только надо вопросы, наводящие в правильном порядке задавать.
Люциус все ответа ждет, а он медлит. Вспомнилась вдруг охота одна, давняя-давняя, перечеркнувшая жизнь мужчины сидящего напротив. Люциус старше Бернарда и прилично так старше. Однако именно Люциуса почти девятнадцать лет назад назначили приглядывать за юным принцем. И вместе они отлично проводили время пока взрослые: Шейн, и их отцы, и другие чиновники проводили время в своем кругу. Охота та вообще прошла отлично, даже более чем. Несмотря на разницу в возрасте Бернард и Люциус поладили как родные братья, и именно тогда Бернард решил, что именно его, Люциуса, назначит своим Голосом однажды. Все именно так и было бы, если б его невеста, Мавен Лучезарная не пропала без вести, оставив вместо себя Хаос…
- Ты должен понять, Берн, - заговорил Люциус, словно устал ждать его ответа, - меня здесь долго не было. Судя по твоему последнему письму, ты вообще злой на меня и на мой клан, а теперь я приехать не успел, а ты говоришь, что хочешь чтоб именно я стал твоим Голосом.
- Эм... Ну... Это... Как бы...
- Не мое дело, - помогла она подыскать ему нужные слова. - Это было до того, как ты сделал мне предложение, и ты после сразу уехал на войну. Имел полное право куролесить, у меня нет претензий, честно! А вот из-за рассказов о тебе я поняла, что не подхожу, не соответствую, и испугалась, что тебе будет со мной скучно, как минимум, пока ты сам меня чему-то не научишь. И в итоге мы с девочками договорились, что я учу их медицине, а они меня искусству любви. И девочки говорили, что лучше мне лишиться невинности до брака, потому что тебе такое сомнительное счастье неинтересно в принципе, но я не решилась... Я подумала, что ты все-таки будешь хотеть, чтоб твоя жена принадлежала лишь тебе. К тому же мы оба родом из весьма консервативного края. Север содержит в себе самые строгие порядки, и брачные церемонии требуют подтверждения чистоты наших тел, и я... Я не рискнула... Да и мне самой хочется, чтобы во время нашей свадьбы все было правильно, если невеста должна быть чиста и непорочна, значит, так и будет… Для тебя это сильно большой минус?
- Отвечать честно? - фыркнул Шейн.
- Уже вижу, что да, - смущенно ответила Йори.
- Ну... В целом, да, но с другой стороны... Ты ж не просто какая-то любовница, ты моя невеста, Йорис, и как бы я не любил раскрепощенных женщин, а ты верно подметила – ты моя будущая жена, и только моя.
Она счастливо улыбнулась, даже хотела вновь прильнуть к нему, он видел это по ее глазам, но что-то не решилась, вновь засмущалась.
Шейн сам подсел к ней ближе, вновь усадил ее к себе на коленки и спросил:
- Значит, научили тебя целоваться девушки из борделя?
- Игм... - заворожено глазея на него, ответила ласково Йорис, - и не только... Разным вещам научили. И я хочу, чтоб ты понимал: благодаря девочкам, самой близости я не боюсь, честно. Я готова стать твоей, но это случится только после свадьбы. Я хочу, чтоб были соблюдены все-все традиции.
- А может к черту традиции?
- Нет, - засмеялась Йорис.
- Тогда назначь день.
- Ближайшей весной, после того, когда на мои слова «Я люблю вас, сихит Шейн», ты ответишь мне взаимностью, а не «ага», «угу» или «Я хочу вас здесь и сейчас!»...
- Но... - смутился Шейн. - Я такого не говорил!
- Да неужели? Я вчера вечером дважды в любви признавалась, а ты? Ты этого даже не понял, а сейчас тобой движет похоть.
- Нет, я...
- Я не осуждаю, - поцеловала она его в нос, заставив замолчать. - Мы слишком мало знакомы, поэтому ты и не чувствуешь ко мне того, что чувствую к тебе я. А вот познакомимся, а там видно будет когда свадьбу назначать. Может мы до того познакомимся, что вообще жениться передумаем, а? У меня вздорный характер, как ты сумел заметить, не каждому нравится.
- Не знаю, ничего такого... - позабыв обо всем на свете и любуясь этой милой рыженькой девушкой в своих руках, буркнул Шейн. - Вернись хотя бы домой.
- Уехала я не из-за тебя, честно, а из-за брата. Он позволил себе слишком многое. Не будет в твоем доме меня, тогда и он не сумеет портить твою репутацию. А еще Бьодон сказал, что он опекун и я ему в первую очередь хочу доказать, что он ничего за меня решать не будет. И все в порядке, честно. Я буду жить в предоставленном мне доме Академией. Я теперь профессор по изучению видов яда и их определения.
- Но мы тогда будем видеться очень мало...
- Мы и так редко видимся. У тебя ведь тоже много работы. И да, легко нам не будет, но мы же сможем справиться, верно? Мы же можем навещать друг друга по выходным, да?
- Да, - вздохнул Шейн, понимая, что адреса любимых борделей надо вспоминать. И зря он вчера так и не дошел до одного из них.
- Понимаешь... - как-то грустно вздохнула Йорис, изменилась в лице почему-то, помрачнела, - я и моя семья... Мой отец и я... Между нами очень много всего. Вот так сразу и не расскажешь. И я последнее время наивно думала, что моя семья делится на несколько частей: отец, я, моя мачеха, братья, которые боятся при отце слово пикнуть, и Бьодон, который несмотря ни на что, всегда на моей стороне. А сегодня утром я осознала, почему он меня поддерживал все это время.
- И почему же? - серьезно спросил Шейн.
Он знал правильный ответ, но ей его не скажет, расстраивать ее еще больше не хотелось.
- Чтобы мы смогли пожениться по всем канонам, вы, - она зачем-то вновь перешла на официальные местоимения, - как требуют того приличия должны заплатить выкуп за невесту. А в брачном документе мой опекун должен поставить подпись, что означает: моя семья дает добро на брак. Без этих двух аспектов наша свадьба не будет действительной. Отец не подпишет... Даже если я снова буду делать вид, что и не хочу этого, как тогда в порту, даже назло мне он не отдаст меня вам. Не знаю, где вы ему так насолить успели, но отец категорически против нашего брака. И единственный человек из моей семьи, кто мог бы поставить нужную нам подпись – это Бьодон. Но сделает он это только из-за денег... И теперь я понимаю, что все это время он жил днем, когда получит выкуп.
«А она умница, - грустно вздохнул Шейн, - сама все поняла».
- Все именно так, - вздохнул он. - И Бьодон знает уже сумму выкупа, а потому и помог вам покинуть родной край.
- Да, именно так. Им движет корысть, а я думала, наивная, что он единственный кому есть до меня дело... Знаете, сихит Шейн, с недавних пор, когда вы открыли мне глаза на Мавен, и когда она после кое-что о себе пояснила, я осознала, что хочу отказаться от фамильного имени. Официально хочу бросить свой клан. Хочу быть просто Йорис, и не принадлежать семье, которая либо ненавидит меня, либо сделает вид, что меня просто нет, либо использует в своих целях... Вы захотите жениться на мне как на обычной девушке? Я не оскорблю вас, если сделаю это?.. Ответьте честно, сихит Шейн, для меня это безумно важно.
- Если вы это сделаете, сразу скажу: во-первых, это никак не повлияет на мои планы. Я женюсь на вас не из-за вашего фамильного имени, а из-за вашего характера. Сильного, властного, смелого. Вы моя львица! - с нежностью поцеловал он ее улыбающуюся из-за его слов коротким поцелуем. - А во-вторых, если вы это сделаете, то мне будет проще объяснять обществу, почему я на ваше имя сегодня создал счет в нашем национальном банке и перевел на него пятьсот тысяч доллинов.
- Что? А зачем?!
- По закону я должен заплатить выкуп члену вашей семьи, но вы тоже член своей семьи! - важно хмыкнул Шейн.
- Но я же девушка, и я не... - растерялась Йорис. - Разве можно так?
- Все утро общался с адвокатами и финансистами банка, мы перелопатили все возможные своды законов и не нашли ни одного, который запрещал бы мне так поступить. Вы совершеннолетний член своей семьи, вы в здравом уме, у вас достойная репутация. А тот факт, что вы девушка – вообще ни на что не влияет. Абсолютное равноправие полов введено давным-давно. Мужчины, конечно, продолжают старательно тащить одеяло на себя в большей мере, но по закону, если у любого короля или хранителя в законном браке первой рождается дочка – она наследница, так почему вы не можете быть поручителем для самой себя? Конечно, это сильно поссорит нас с вашей родней, но если вы действительно хотите отказаться от фамильного имени, то я заранее знаю, что все сделал правильно. Счет создан на имя Йорис Кьюмес, хранительницы Железных Древ. Как только мы поженимся, вся сумма лишь ваша, и только вам решать на что пойдут эти деньги.
- А почему так много? Столько даже за королеву не платили!
- Именно столько за королеву и платили, - засмеялся Шейн.
- Да?.. Тогда это неприлично! Я не могу стоять наравне по выкупу с самой королевой!
- Львицы стоят дорого, - широко улыбнулся Шейн на ее скромность, а его невеста смущенно зарделась.
Прижалась к его плечу, и смотрела на него с таким неприкрытым обожанием, что Шейн и сам чувствовал себя неловко.
- А что касается моего мнения в целом о вашем желании покинуть родной клан, то... - серьезно заговорил он, - речь же не идет об уходе в орден «Защитница»?
- Нет, конечно же, нет. Я не смогу без любви, - честно ответила Йори, и такой ответ ему весьма по душе пришелся.
- В таком случае, я думаю, что решать лишь вам, моя милая невеста... Если вы чувствуете, что иначе не можете, действуйте. Но не забывайте о последствиях. Репутация и ваша, и вашей семьи пошатнется, а может и разрушится вовсе. Я женюсь на вас в любом случае, но вы должны понимать, что ваш поступок станет причиной сплетен на долгие года. Мы прожить свою жизнь успеем, внуков понянчим, а об этом говорить не перестанут. А учитывая, что и вы, и ваша семья скрываете свои проблемы, и никто не знает, что между вами происходит; и, помня, что когда-то Хранитель Талос отказался стать Голосом Короля только потому, что у него родилась долгожданная девочка, то ваш уход точно примут в штыки и поймут неправильно. Я и сам думал, что ваша семья благополучна, пока не приехал и не увидел собственными глазами.
- Мне не хочется выносить сор из избы…
- Тогда не торопитесь бросать клан. Потому что, отказавшись от фамильного имени, вы именно это и сделаете. К тому же ну разве есть сейчас такая необходимость? Ваш отец далеко, здесь лишь Бьодон. А он и все его дружки от меня сегодня получили очень ценный урок. Теперь не скоро вас брат побеспокоит. Вам даже не нужно больше быть его ассистенткой, вы абсолютно свободны. Так и есть ли смысл торопиться?
- Сегодняшнее утро меня очень подкосило... - грустно сказала она, а Шейн крепче прижал ее к своей груди.
Он лишь о похоти думал, а его девочка в разбитом состоянии, даже стыдно за себя стало. Йорис с трудом держалась, чтоб не расплакаться перед ним, он увидел это сейчас отчетливо. Прижимая ее к себе крепче, Шейн с нежностью погладил ее по щеке, и сейчас так сильно вдруг захотелось быть тем, в чьих руках она может почувствовать себя в безопасности. И судя по тому, как грусть в ее карих глазах превратилась вновь в обожание, Шейн осознал, что все делает правильно.
Взяв ее левую руку за запястье, он наколдовал ей особенный браслетик из красного дерева. Древесная магия благодаря его корням поддавалась ему так же свободно, как он дышал. Браслетик украсил резными узорами и рунами, и наградой ему стал восхищенный вздох невесты, когда он закончил.
- Это браслет невесты Хранителя Железных Древ. Если я умру, браслет превратится в пепел, а если что-то случится с вами, я увижу это, почувствую и примчусь на помощь верхом на северном ветре. Без меня браслетик вы снять не сможете, и не бойтесь: в воде он не намокнет, а в огне не сгорит. И всякий кто его на вас увидит – будет знать, вы моя. И я хочу, чтоб вы и сами это говорили всем, кто спросит.
Ответом ему стало – ее пламенность. Ее волосы вновь загорелись, и Йорис сама с жадностью впилась в его губы. Он уже и не ждал вновь такого сладкого момента до свадьбы, а вот оно... Вновь волной окотила невыразимая словами благодать, как только он коснулся ее волос. Он отвечал на ее поцелуи, и...
Вдруг их снова окатило холодной водой... И если вчера вечером его окатило буквально чуть-чуть, так как весь поток воды из кувшина, попал Йорис в затылок и на спину, то сейчас...
Мавен, жизнь которую, судя по всему, ничему не учит, вывернула на них воду из вазы, и прямо в лица им обоим. На одно мгновение показалось, что и захлебнуться от неожиданности можно, а когда в себя пришел и уставился на «источник полива», услышал:
- Мало вам пожара ночью было, вы здесь его решили устроить?! Вас вообще одних оставлять нельзя! А за похищение...
- Мавен, - выбираясь из его объятий, прошипела Йорис, - я надеюсь, ты узнала адрес хорошего травматолога...
***
- В общем, вот такие новости из столицы, - мрачно говорил Бернард, - никогда не думал, что скажу это, но Шейн меня предал. Я еще главное, когда приказ ему отдавал, сердцем чувствовал: если он сделает все, как я сказал, значит это точно мой человек, не ошибся. А если нет... В общем, ты, Люци, вовремя приехал. Стать тебе в скором времени моим Голосом. Готовься. Отказа не приму.
Король серьезно смотрел в глаза собеседника. И видел такое назначение ему и льстит, и не нравится одновременно. Оно и понятно, все хотят быть Голосом Короля, но и друга подставлять не хочется. Люциус большую часть разговора в камин смотрел, огнем любовался, и сейчас казалось, впервые за последние полчаса посмотрел ему в глаза.
- Не горячись. И объясни толком, что за приказ ему такой отдал? Чего ты ходишь вокруг да около?
- А разве есть разница, какой это был приказ? Приказ есть приказ! Он обязан был его выполнить.
- Ой, горячая твоя головушка... – покачал головой Люциус. - Есть приказы, которые совесть не даст выполнить. И что ж теперь, Берн, казнить за это Шейна надо, что ли? Ты же не серьезно?
- Он предал меня!
- Объясни мне как! Я ни за что в это поверю. Он же обожает тебя как родного сына, Берн! Он тебе жизнь спас! Неужели это для тебя ничего не значит?
- Значит, и только поэтому он все еще мой Голос! Я не хотел спешить, тебя ждал. Только думал, что ты приедешь в лучшем случае еще через месяц. Как все в Лучезаре прошло?
- Я туда не поехал – письмо отправил. Написал, что свадьбы не будет, и дочкам приказал ехать в родное поместье Великие Гнезда. Раз ты так категорично воевать с Мабрисом не разрешил, то смысл мне туда ехать?.. Да и тему не переводи. Какой приказ Шейн не выполнил?
Бернард смущенно опустил глаза. Подсознательно он понимал, что когда все расскажет в подробностях Люци примет сторону Шейна и тоже начнет поучать, мол, так с родной женой после пяти лет брака поступать нельзя. И все же, если с нужной стороны подойти к вопросу, то Бернард рассчитывал на поддержку Люциуса. Сейчас только надо вопросы, наводящие в правильном порядке задавать.
Люциус все ответа ждет, а он медлит. Вспомнилась вдруг охота одна, давняя-давняя, перечеркнувшая жизнь мужчины сидящего напротив. Люциус старше Бернарда и прилично так старше. Однако именно Люциуса почти девятнадцать лет назад назначили приглядывать за юным принцем. И вместе они отлично проводили время пока взрослые: Шейн, и их отцы, и другие чиновники проводили время в своем кругу. Охота та вообще прошла отлично, даже более чем. Несмотря на разницу в возрасте Бернард и Люциус поладили как родные братья, и именно тогда Бернард решил, что именно его, Люциуса, назначит своим Голосом однажды. Все именно так и было бы, если б его невеста, Мавен Лучезарная не пропала без вести, оставив вместо себя Хаос…
- Ты должен понять, Берн, - заговорил Люциус, словно устал ждать его ответа, - меня здесь долго не было. Судя по твоему последнему письму, ты вообще злой на меня и на мой клан, а теперь я приехать не успел, а ты говоришь, что хочешь чтоб именно я стал твоим Голосом.
