А сейчас стоит только попытаться закинуть удочку, что Йорис должна исчезнуть, как Квентин смотрит внимательно в глаза и холодно спрашивает:
- Почему?
И если бы ещё несколько месяцев назад Ньюнис смогла б ему довериться и все рассказать, то теперь нет. Есть в Квентине теперь что-то такое... Что-то что заставляло сомневаться в его предельной верности. Точнее он верен, но уже не слепо, уже не настолько, чтоб выполнить любой приказ без вопросов. Как будто Ньюнис что-то сделала такое, чем заслужила его гнев или недоверие, или отторжение... Она не знала, как точно оправдать поведение Квентина. Но что-то определённо не так. Выяснять не решилась. А потому и попросить его сделать настолько чёрное дело не могла. И уж тем более нельзя рассказывать правду.
Есть ещё Люциус Даборш, который старательно делает вид, что ему она может доверять буквально во всем. Но он так старался, что ещё меньше ему хотелось доверять. Правда, последнее его дело вызвало у неё только положительные эмоции, и весьма бурные.
- Вы проделали колоссальную работу! - не удержалась она от возгласа. - Я просто поражена! Как вы вообще до этого додумались?
- Лаурита не показалась мне искренней на суде. Особенно в тот момент, когда она заговорила о своём прошлом. Я сам ничего не видел, конечно, но её слова... Я решил, что будь она кровожадной убийцей на самом деле, она бы так о себе не говорила. Все-таки орден в первую очередь религиозная тюрьма, и там умеют промывать мозги настоящим убийцам так, чтоб подобных тем они даже не поднимали. Во всяком случае, я так думаю, а тут Лаурита, будто кровожадный монстр, спокойно рассуждает о своих демонах? Это показалось мне странным, вот я и захотел узнать её настоящее прошлое. И узнал, что она убийца, да, но мститель, а не кровожадный монстр. И пока я собирал информацию, мне пришлось много с ней пообщаться за последние дни. И по итогу я могу сделать только один вывод: хорошая она женщина, преданная ордену. Но при этом от свободы от него она б не отказалась, потому что очень устала. Она уже не молода, она уже сама нуждается в заботе. С виду хоть и кажется бравой, но это ещё ни о чем не говорит. И что самое главное в ордене невинно осуждённых или вот таких как Лаурита осуждённых за то, что они защищали себя или за мелкие кражи, очень много. И если подарить им королевское помилование, то они перейдут в разряд добровольцев. А будут добровольцами, имеют право и на освобождение, так же как и Мавен, так же как и Мейли Лан. И я считаю, что они просто по-человечески заслуживают получить ваше помилование. И так же должны проработать этот вопрос и другие страны. И все это в целом способно решить в международном пакте самую слабую его часть!
- Абсолютно верно, - восхищённо смотрела на графа Ньюнис, поражаясь тому, как ей самой на это ума не хватило. - Составьте все документы на помилования, я все подпишу, как у вас будет готово. И напишите свои идеи всем правителям, от моего имени пишите. Я так же все подпишу. Чем быстрее все страны проработают этот вопрос, тем лучше.
- Конечно, на самом деле я уже начал их составлять. Знал, что вы одобрите, - улыбнулся Люциус. - Помилования у меня уже готовы. А письма я составлю в ближайшем будущем.
- Давайте помилования. Я сейчас же их подпишу.
И Ньюнис не лукавила. Это много документов, не меньше сотни точно. После пятидесятого она сбилась со счета и перестала считать. И пока подписывала только и думала о том, что граф Даборш решил очень большую проблему в пакте, и благодарна ему за это, но... Не настолько чтоб попросить его убить королевского доктора.
Расставляя подписи на красивых бумагах о помиловании, Ньюнис вдруг поняла, что раз теперь с ней нет Мэнни, то поручить серьёзное дело ей вообще некому. Ладно б ещё, если б министерский состав был прежним. Она б нашла на кого надавить и заставить сделать так, как ей нужно, но сейчас... Сихит Кьюмес и муж назначали таких людей, которые сами задавят кого угодно одним лишь взглядом...
Только сейчас Ньюнис поняла, что зря бывших друзей не пригрела на каких-нибудь тепленьких местах. В благодарность они б сделали для неё что угодно, а теперь очень поздно об этом думать... Или нет? А почему собственно поздно? Ньюнис даже отложила ручку, чтоб случайно не запачкать кляксой помилования.
Есть свободные места глав и директоров прибыльных фабрик, заводов, и культурных заведений. На прежних директоров жаловались работники, и пришлось их убрать, пока назначений Ньюнис особо не делала, должны же и заместители свою работу выполнять. Однако все эти предприятия ежегодно получают огромное финансирование от королевской казны, и благодаря жалобам ясно, что и половина этих денег не идёт на нужды производства. Новый директор способен и все разрешить, и себя не обидеть. И разве ради того, чтоб получить подобное лакомое место, трудно согласиться сделать чёрное дельце?
Ньюнис широко улыбнулась. Она уже знала, кому предложит лакомый кусок от большого пирога за «небольшую» услугу...
Вдруг дверь в её кабинет открылась без стука, да так резко, что Ньюнис от испуга подпрыгнула на месте. Она чуть не заорала на беспардонно вошедшего человека, как подняв взгляд, увидела своего мужа!
- Бернард! - радостно закричала Ньюнис и, вскочив с места, побежала к нему.
Ньюнис с удовольствием повисла на его шее, с таким же удовольствием вдыхая его запах - запах улицы, снега, и даже немножко пота. Он только приехал и первым делом к ней?
- О, любимый... - ласково пробормотала Ньюнис. - Мой любимый... Я так соскучилась по тебе...
Бернард почему-то вовсе не спешил ни нежничать в ответ, ни обнимать её, ни хотя бы поздороваться. Он довольно резко отстранился и, пройдя в её кабинет, разозлено спросил:
- Это с твоей подачи принцесса Катарина превращается в шлюху?
Она совсем не ожидала, что муж будет зол на неё. И тем более не ожидала, что муж будет зол из-за Катарины. Ньюнис закрыла дверь в свой кабинет и, повернувшись к нему, спросила:
- Я её не контролирую. И не указываю, что делать или не делать.
- Да что ты? И я должен в это поверить?!
- А тебе-то что до неё? Какая разница?
- Я тебе тысячу раз говорил, что Катарина ключ к перемирию между нами и Нагорьем!
- И? Что с того-то? Она жива, здорова, счастлива. Что ещё надо?
- Сохранить её моральный облик - вот что ещё надо! Я как чувствовал, что её дружба с тобой добром не закончится! Ты не думаешь, что творишь и для чего, а теперь её тому же учишь!
- Вот только не надо... - обиделась Ньюнис. - Я была и есть пример для подражания для всех мит и милис!
- Серьёзно?! - Бернард засмеялся ей в лицо, а вот это уже по-настоящему обидно. - Мне напомнить тебе, что в первый раз со мной, в нашу брачную ночь, ты пришла, а твоя невинность где-то загуляла, или ты это прекрасно помнишь и без меня?!
- Бернард, эти старые заезженные стереотипы живут только в твоей голове! Даже твои собственные граждане уже давным-давно раскрепощенные люди, которые с удовольствием живут так, как хотят и с кем хотят. И когда хотят! И это нормально! Любовь невозможно контролировать! Если бы ты сам любил, ты бы это понимал!
- Неправда! – заверещал Бернард так, словно она дала ему пощечину. - Север чтит традиции! Мы оплот невинности и чести! И пока весь мир, особенно такие страны, как твоя родина, тоните в грехах прелюбодеяний и содомии, север был, есть и будет чист и непорочен!
- Да что ты говоришь?! - зло фыркнула Ньюнис. – Ты забыл посчитать, сколько на севере борделей! И твои распрекрасные северяне совершенно не заинтересованы в обновлении церквей и соборов, а вот чтоб побольше баров, рестораций и борделей было – вот это да. Вот это им, пожалуйста, заверните!
- Это не правда!
- Это правда!
- Кто? Кто сеет грех на моей земле?! - вне себя от злости прорычал Бернард.
- Если ты, в общем, спрашиваешь, то все, кому захочется любить душой, а не традициями! И просто чтоб ты знал – традиции тут вообще мало кого интересуют! И не реагируй так! Сейчас таковы устои общества! Это и есть свобода!
- Север никогда таким не был! Никогда! При моем отце...
- Любителе молоденьких особ? Которому хоть гарем открывай из самых отборных красоток? - уточнила издевательским тоном Ньюнис. - Мы же об одном и том же мужчине говорим, да?
- Всё из-за тебя, - Бернард сказал это с такой ненавистью, что Ньюнис потерялась.
Вот она была готова спорить с ним хоть до рассвета, а теперь... Настолько много его ненависти, что ей стало страшно в его присутствии.
- Всё только из-за тебя! Ты развратила моего отца, и ты развратила мой народ! Один только взгляд на тебя - и все становится ясно! Ты даже выглядеть не можешь, как королева севера! Что это за вид, а? Что на тебе надето?!
Ньюнис одета достаточно в скромное платье, ну... По её меркам. Оно закрытое, подол пышный, чтоб хоть немного прикрывало её беременность, длинные рукава, но v-образный вырез достаточно глубок, и её грудь, Ньюнис считала её большой и роскошной, открыта достаточно. Для неё скромно. Ведь платья и наряды с её родины куда более раскрепощенные, все-таки остров Листа это тропическое место. И там, это платье, которое сейчас на ней надето, не смогли б надеть даже зимой - это слишком тёплый и душный наряд. А здесь, Ньюнис получает такой унизительный выговор всего лишь за глубокий вырез?
- Если уж одолжила платье у борделевских шлюх, сложно было хотя б шарфик надеть, чтоб срамоту прикрыть? Догадаться до этого трудно?!
- Да среди всех моих подруг единственная, кто носит шарфик, это Йорис, - обиженно пробубнила себе под нос Ньюнис.
- А знаешь почему? - грубо фыркнул на это Бернард. - Потому что она приехала из настоящего севера, оттуда, где чтят традиции, этикет, порядки и устои. Там, такое платье, - он кивнул на ее наряд, - могла б себе позволить надеть только шлюха. А здесь, в сердце севера, в таком ходит моя жена, жена короля. Спасибо Ньюнис за то, что посеяла срамоту во всей моей столице! Теперь чем её выжигать, а? Чем народ мой лечить от твоей вульгарности?! И есть ли смысл лечить, если ты умудряешься даже непорочную девочку, монахиню, превратить в свое подобие?! Как ты могла допустить, чтоб принцесса Катарина позволила себе и одеваться вот так, как ты себе это позволяешь, и непристойное поведение прямо у всех на глазах, а?! Да это ж ещё как её нужно было дрессировать, чтоб она переплюнула учителя?!
- Да что она сделала-то? - спросила Ньюнис. - И если она сделала, почему я в этом виновата?!
- Потому что только ты виновата, и никто другой! Ты должна быть примером для подражания для всех, и так оно есть! Вот только пример недостойный! И она учится на тебе, и вытворяет такое, что мне потом её отцу никак не оправдать! Теперь не я ему, а он мне войну будет объявлять! И все из-за тебя! Всё всегда из-за тебя!
Бернард, выпалив все это, выскочил из её кабинета, громко хлопнув дверью так, что ближайшие к двери картины рухнули на пол.
Подобного унижения Ньюнис ещё никогда за всю свою жизнь не испытывала. Главное, раньше видел муж её платья, и их вырезы, и ни слова не говорил! А тут Катарина оделась так же и что-то там сделала, и Ньюнис последняя кабачная девка?! Да что же Катарина такого сделала-то, а?!
Ньюнис отправилась её искать. Нужно разобраться! Нужно понять! И, конечно же, Ньюнис её не нашла. Ни в библиотеке её нет, ни в личных покоях, ни в оранжерее, нигде ее нет! И никто не знает, где она гуляет! Какой-то парадокс! Король её видел вот только что, а Ньюнис все обошла и нигде её не увидела.
Зато она наткнулась на своих фавориток. И если уж муж ей устроил разнос на тему ненавистных шарфиков, то Ньюнис устроим такой же разнос им. Да, в отместку! Да! Потому что они – фаворитки – взрослые умудренные опытом женщины! Могли б и подсказать, по-матерински направить, так сказать, как Ньюнис должна выглядеть, а они…
- Простите, но с вашим приездом на север мы все наконец вздохнули с облегчением, решив, что ущемлять права женщин больше не будут. А теперь вы перешли на другую сторону?
- Поясните, - не сразу поняла Ньюнис.
- Что пояснять-то? - заговорила другая дама. - Сколько север себя помнит, столько нас и ущемляют. Это нельзя носить, это нельзя надевать, это нельзя снимать! Почему женщины в других странах не спрашивают у мужчин, что им носить, а мы должны во всем слушаться?! Почему? С первого же дня вашего приезда вы ясно отстаивали свою позицию - вы носили то, что вам захочется...
На этом моменте Ньюнис отчётливо вспомнила все свои наряды и на то, насколько они могли быть откровенны. Север хоть и холодная страна, но в замке всегда тепло. Котельная старается на полную катушку. И Ньюнис легко позволяла себе надеть то платье, которое хотела. С открытой спиной, или глубоким вырезом, открытыми руками, или даже платье с кружевным подолом, что ноги прикрывают лишь едва ли... Достойное облачение жены Бернарда? О, нет... Это ещё хорошо, что это платье кружевное, она не надевала при муже... Может, он прав? И это она развратила его страну настолько, что в какой-то момент баров и кабаков стало больше, чем церквей и храмов?
- Вы носили то, что вам нравится, - продолжала говорить та же дама, - то, в чем вы чувствуете себя комфортно...
Даже то белое платье с кружевами не назовёшь комфортным, просто оно до ужаса красивое, и Ньюнис любила его надевать. А теперь стоит сжечь... Ну или надеть только для интимного свидания с мужем.
- И разумеется мы все брали с вас пример!
- А я разрешала? - вклинилась в её монолог Ньюнис.
- Что… простите? – растерялась она.
- Я разрешала брать с меня пример? И почему вам для дурного поступка потребовался пример? Если я начну, простите, употреблять много алкоголя, материться как бывалый завсегдатай дешёвых заведений, и метать ножи в непонравившиеся мне стены, вы и здесь будете брать с меня пример? Почему ни одна из вас за все время, что я здесь, не подсунула мне книжку там какую-нибудь, или свод правил, или сама не намекнула, что все это время я выгляжу недостойно для королевы севера? Почему подобное замечания я должна слушать от мужа? Вам так сложно мне помочь? Проще взять дурной пример?
- Мы думали, что...
- Если вам не нравится страна, в которой вы живёте и её порядки, то что ж... Мне сказать остаётся только одно: никто не держит. Езжайте в страны, где все можно. Но север славился, и будет славиться честью и достоинством, и очень обидно мне слышать причитания Бернарда, что, оказывается, я всех развратила. Я никого из вас не просила и не требовала снимать шарфики. Я никому из вас не запрещала говорить мне, если я оделась не правильно. Вы все намного меня старше, и я всегда думала, что вы рядом со мной, чтобы передать мне свой жизненный опыт и научить тому, что правильно, а что нет. Но мало того, что вы по своему разумению моё поведение поняли не правильно, так ещё и этому же учите своих дочерей и невесток. И что я теперь должна вам сказать? Большое спасибо? На это вы рассчитываете?
Мгновенно шарфики были надеты всеми дамами, но при этом они поспешно ретировались. Ньюнис их не останавливала. Меньше всего она ожидала, что и фаворитки ее выставят виноватой.
«Они же сами… А теперь!» - злилась она по пути в свои покои. Из-за всего этого Ньюнис так расстроилась, что даже не могла вернуться в кабинет и продолжить работу. Пришла в свои покои и прилегла. Очень обидно... Несправедливо. Жестоко... Всего лишь вырез, а Бернард...
- Почему?
И если бы ещё несколько месяцев назад Ньюнис смогла б ему довериться и все рассказать, то теперь нет. Есть в Квентине теперь что-то такое... Что-то что заставляло сомневаться в его предельной верности. Точнее он верен, но уже не слепо, уже не настолько, чтоб выполнить любой приказ без вопросов. Как будто Ньюнис что-то сделала такое, чем заслужила его гнев или недоверие, или отторжение... Она не знала, как точно оправдать поведение Квентина. Но что-то определённо не так. Выяснять не решилась. А потому и попросить его сделать настолько чёрное дело не могла. И уж тем более нельзя рассказывать правду.
Есть ещё Люциус Даборш, который старательно делает вид, что ему она может доверять буквально во всем. Но он так старался, что ещё меньше ему хотелось доверять. Правда, последнее его дело вызвало у неё только положительные эмоции, и весьма бурные.
- Вы проделали колоссальную работу! - не удержалась она от возгласа. - Я просто поражена! Как вы вообще до этого додумались?
- Лаурита не показалась мне искренней на суде. Особенно в тот момент, когда она заговорила о своём прошлом. Я сам ничего не видел, конечно, но её слова... Я решил, что будь она кровожадной убийцей на самом деле, она бы так о себе не говорила. Все-таки орден в первую очередь религиозная тюрьма, и там умеют промывать мозги настоящим убийцам так, чтоб подобных тем они даже не поднимали. Во всяком случае, я так думаю, а тут Лаурита, будто кровожадный монстр, спокойно рассуждает о своих демонах? Это показалось мне странным, вот я и захотел узнать её настоящее прошлое. И узнал, что она убийца, да, но мститель, а не кровожадный монстр. И пока я собирал информацию, мне пришлось много с ней пообщаться за последние дни. И по итогу я могу сделать только один вывод: хорошая она женщина, преданная ордену. Но при этом от свободы от него она б не отказалась, потому что очень устала. Она уже не молода, она уже сама нуждается в заботе. С виду хоть и кажется бравой, но это ещё ни о чем не говорит. И что самое главное в ордене невинно осуждённых или вот таких как Лаурита осуждённых за то, что они защищали себя или за мелкие кражи, очень много. И если подарить им королевское помилование, то они перейдут в разряд добровольцев. А будут добровольцами, имеют право и на освобождение, так же как и Мавен, так же как и Мейли Лан. И я считаю, что они просто по-человечески заслуживают получить ваше помилование. И так же должны проработать этот вопрос и другие страны. И все это в целом способно решить в международном пакте самую слабую его часть!
- Абсолютно верно, - восхищённо смотрела на графа Ньюнис, поражаясь тому, как ей самой на это ума не хватило. - Составьте все документы на помилования, я все подпишу, как у вас будет готово. И напишите свои идеи всем правителям, от моего имени пишите. Я так же все подпишу. Чем быстрее все страны проработают этот вопрос, тем лучше.
- Конечно, на самом деле я уже начал их составлять. Знал, что вы одобрите, - улыбнулся Люциус. - Помилования у меня уже готовы. А письма я составлю в ближайшем будущем.
- Давайте помилования. Я сейчас же их подпишу.
И Ньюнис не лукавила. Это много документов, не меньше сотни точно. После пятидесятого она сбилась со счета и перестала считать. И пока подписывала только и думала о том, что граф Даборш решил очень большую проблему в пакте, и благодарна ему за это, но... Не настолько чтоб попросить его убить королевского доктора.
Расставляя подписи на красивых бумагах о помиловании, Ньюнис вдруг поняла, что раз теперь с ней нет Мэнни, то поручить серьёзное дело ей вообще некому. Ладно б ещё, если б министерский состав был прежним. Она б нашла на кого надавить и заставить сделать так, как ей нужно, но сейчас... Сихит Кьюмес и муж назначали таких людей, которые сами задавят кого угодно одним лишь взглядом...
Только сейчас Ньюнис поняла, что зря бывших друзей не пригрела на каких-нибудь тепленьких местах. В благодарность они б сделали для неё что угодно, а теперь очень поздно об этом думать... Или нет? А почему собственно поздно? Ньюнис даже отложила ручку, чтоб случайно не запачкать кляксой помилования.
Есть свободные места глав и директоров прибыльных фабрик, заводов, и культурных заведений. На прежних директоров жаловались работники, и пришлось их убрать, пока назначений Ньюнис особо не делала, должны же и заместители свою работу выполнять. Однако все эти предприятия ежегодно получают огромное финансирование от королевской казны, и благодаря жалобам ясно, что и половина этих денег не идёт на нужды производства. Новый директор способен и все разрешить, и себя не обидеть. И разве ради того, чтоб получить подобное лакомое место, трудно согласиться сделать чёрное дельце?
Ньюнис широко улыбнулась. Она уже знала, кому предложит лакомый кусок от большого пирога за «небольшую» услугу...
Вдруг дверь в её кабинет открылась без стука, да так резко, что Ньюнис от испуга подпрыгнула на месте. Она чуть не заорала на беспардонно вошедшего человека, как подняв взгляд, увидела своего мужа!
- Бернард! - радостно закричала Ньюнис и, вскочив с места, побежала к нему.
Ньюнис с удовольствием повисла на его шее, с таким же удовольствием вдыхая его запах - запах улицы, снега, и даже немножко пота. Он только приехал и первым делом к ней?
- О, любимый... - ласково пробормотала Ньюнис. - Мой любимый... Я так соскучилась по тебе...
Бернард почему-то вовсе не спешил ни нежничать в ответ, ни обнимать её, ни хотя бы поздороваться. Он довольно резко отстранился и, пройдя в её кабинет, разозлено спросил:
- Это с твоей подачи принцесса Катарина превращается в шлюху?
Она совсем не ожидала, что муж будет зол на неё. И тем более не ожидала, что муж будет зол из-за Катарины. Ньюнис закрыла дверь в свой кабинет и, повернувшись к нему, спросила:
- Я её не контролирую. И не указываю, что делать или не делать.
- Да что ты? И я должен в это поверить?!
- А тебе-то что до неё? Какая разница?
- Я тебе тысячу раз говорил, что Катарина ключ к перемирию между нами и Нагорьем!
- И? Что с того-то? Она жива, здорова, счастлива. Что ещё надо?
- Сохранить её моральный облик - вот что ещё надо! Я как чувствовал, что её дружба с тобой добром не закончится! Ты не думаешь, что творишь и для чего, а теперь её тому же учишь!
- Вот только не надо... - обиделась Ньюнис. - Я была и есть пример для подражания для всех мит и милис!
- Серьёзно?! - Бернард засмеялся ей в лицо, а вот это уже по-настоящему обидно. - Мне напомнить тебе, что в первый раз со мной, в нашу брачную ночь, ты пришла, а твоя невинность где-то загуляла, или ты это прекрасно помнишь и без меня?!
- Бернард, эти старые заезженные стереотипы живут только в твоей голове! Даже твои собственные граждане уже давным-давно раскрепощенные люди, которые с удовольствием живут так, как хотят и с кем хотят. И когда хотят! И это нормально! Любовь невозможно контролировать! Если бы ты сам любил, ты бы это понимал!
- Неправда! – заверещал Бернард так, словно она дала ему пощечину. - Север чтит традиции! Мы оплот невинности и чести! И пока весь мир, особенно такие страны, как твоя родина, тоните в грехах прелюбодеяний и содомии, север был, есть и будет чист и непорочен!
- Да что ты говоришь?! - зло фыркнула Ньюнис. – Ты забыл посчитать, сколько на севере борделей! И твои распрекрасные северяне совершенно не заинтересованы в обновлении церквей и соборов, а вот чтоб побольше баров, рестораций и борделей было – вот это да. Вот это им, пожалуйста, заверните!
- Это не правда!
- Это правда!
- Кто? Кто сеет грех на моей земле?! - вне себя от злости прорычал Бернард.
- Если ты, в общем, спрашиваешь, то все, кому захочется любить душой, а не традициями! И просто чтоб ты знал – традиции тут вообще мало кого интересуют! И не реагируй так! Сейчас таковы устои общества! Это и есть свобода!
- Север никогда таким не был! Никогда! При моем отце...
- Любителе молоденьких особ? Которому хоть гарем открывай из самых отборных красоток? - уточнила издевательским тоном Ньюнис. - Мы же об одном и том же мужчине говорим, да?
- Всё из-за тебя, - Бернард сказал это с такой ненавистью, что Ньюнис потерялась.
Вот она была готова спорить с ним хоть до рассвета, а теперь... Настолько много его ненависти, что ей стало страшно в его присутствии.
- Всё только из-за тебя! Ты развратила моего отца, и ты развратила мой народ! Один только взгляд на тебя - и все становится ясно! Ты даже выглядеть не можешь, как королева севера! Что это за вид, а? Что на тебе надето?!
Ньюнис одета достаточно в скромное платье, ну... По её меркам. Оно закрытое, подол пышный, чтоб хоть немного прикрывало её беременность, длинные рукава, но v-образный вырез достаточно глубок, и её грудь, Ньюнис считала её большой и роскошной, открыта достаточно. Для неё скромно. Ведь платья и наряды с её родины куда более раскрепощенные, все-таки остров Листа это тропическое место. И там, это платье, которое сейчас на ней надето, не смогли б надеть даже зимой - это слишком тёплый и душный наряд. А здесь, Ньюнис получает такой унизительный выговор всего лишь за глубокий вырез?
- Если уж одолжила платье у борделевских шлюх, сложно было хотя б шарфик надеть, чтоб срамоту прикрыть? Догадаться до этого трудно?!
- Да среди всех моих подруг единственная, кто носит шарфик, это Йорис, - обиженно пробубнила себе под нос Ньюнис.
- А знаешь почему? - грубо фыркнул на это Бернард. - Потому что она приехала из настоящего севера, оттуда, где чтят традиции, этикет, порядки и устои. Там, такое платье, - он кивнул на ее наряд, - могла б себе позволить надеть только шлюха. А здесь, в сердце севера, в таком ходит моя жена, жена короля. Спасибо Ньюнис за то, что посеяла срамоту во всей моей столице! Теперь чем её выжигать, а? Чем народ мой лечить от твоей вульгарности?! И есть ли смысл лечить, если ты умудряешься даже непорочную девочку, монахиню, превратить в свое подобие?! Как ты могла допустить, чтоб принцесса Катарина позволила себе и одеваться вот так, как ты себе это позволяешь, и непристойное поведение прямо у всех на глазах, а?! Да это ж ещё как её нужно было дрессировать, чтоб она переплюнула учителя?!
- Да что она сделала-то? - спросила Ньюнис. - И если она сделала, почему я в этом виновата?!
- Потому что только ты виновата, и никто другой! Ты должна быть примером для подражания для всех, и так оно есть! Вот только пример недостойный! И она учится на тебе, и вытворяет такое, что мне потом её отцу никак не оправдать! Теперь не я ему, а он мне войну будет объявлять! И все из-за тебя! Всё всегда из-за тебя!
Бернард, выпалив все это, выскочил из её кабинета, громко хлопнув дверью так, что ближайшие к двери картины рухнули на пол.
Подобного унижения Ньюнис ещё никогда за всю свою жизнь не испытывала. Главное, раньше видел муж её платья, и их вырезы, и ни слова не говорил! А тут Катарина оделась так же и что-то там сделала, и Ньюнис последняя кабачная девка?! Да что же Катарина такого сделала-то, а?!
Ньюнис отправилась её искать. Нужно разобраться! Нужно понять! И, конечно же, Ньюнис её не нашла. Ни в библиотеке её нет, ни в личных покоях, ни в оранжерее, нигде ее нет! И никто не знает, где она гуляет! Какой-то парадокс! Король её видел вот только что, а Ньюнис все обошла и нигде её не увидела.
Зато она наткнулась на своих фавориток. И если уж муж ей устроил разнос на тему ненавистных шарфиков, то Ньюнис устроим такой же разнос им. Да, в отместку! Да! Потому что они – фаворитки – взрослые умудренные опытом женщины! Могли б и подсказать, по-матерински направить, так сказать, как Ньюнис должна выглядеть, а они…
- Простите, но с вашим приездом на север мы все наконец вздохнули с облегчением, решив, что ущемлять права женщин больше не будут. А теперь вы перешли на другую сторону?
- Поясните, - не сразу поняла Ньюнис.
- Что пояснять-то? - заговорила другая дама. - Сколько север себя помнит, столько нас и ущемляют. Это нельзя носить, это нельзя надевать, это нельзя снимать! Почему женщины в других странах не спрашивают у мужчин, что им носить, а мы должны во всем слушаться?! Почему? С первого же дня вашего приезда вы ясно отстаивали свою позицию - вы носили то, что вам захочется...
На этом моменте Ньюнис отчётливо вспомнила все свои наряды и на то, насколько они могли быть откровенны. Север хоть и холодная страна, но в замке всегда тепло. Котельная старается на полную катушку. И Ньюнис легко позволяла себе надеть то платье, которое хотела. С открытой спиной, или глубоким вырезом, открытыми руками, или даже платье с кружевным подолом, что ноги прикрывают лишь едва ли... Достойное облачение жены Бернарда? О, нет... Это ещё хорошо, что это платье кружевное, она не надевала при муже... Может, он прав? И это она развратила его страну настолько, что в какой-то момент баров и кабаков стало больше, чем церквей и храмов?
- Вы носили то, что вам нравится, - продолжала говорить та же дама, - то, в чем вы чувствуете себя комфортно...
Даже то белое платье с кружевами не назовёшь комфортным, просто оно до ужаса красивое, и Ньюнис любила его надевать. А теперь стоит сжечь... Ну или надеть только для интимного свидания с мужем.
- И разумеется мы все брали с вас пример!
- А я разрешала? - вклинилась в её монолог Ньюнис.
- Что… простите? – растерялась она.
- Я разрешала брать с меня пример? И почему вам для дурного поступка потребовался пример? Если я начну, простите, употреблять много алкоголя, материться как бывалый завсегдатай дешёвых заведений, и метать ножи в непонравившиеся мне стены, вы и здесь будете брать с меня пример? Почему ни одна из вас за все время, что я здесь, не подсунула мне книжку там какую-нибудь, или свод правил, или сама не намекнула, что все это время я выгляжу недостойно для королевы севера? Почему подобное замечания я должна слушать от мужа? Вам так сложно мне помочь? Проще взять дурной пример?
- Мы думали, что...
- Если вам не нравится страна, в которой вы живёте и её порядки, то что ж... Мне сказать остаётся только одно: никто не держит. Езжайте в страны, где все можно. Но север славился, и будет славиться честью и достоинством, и очень обидно мне слышать причитания Бернарда, что, оказывается, я всех развратила. Я никого из вас не просила и не требовала снимать шарфики. Я никому из вас не запрещала говорить мне, если я оделась не правильно. Вы все намного меня старше, и я всегда думала, что вы рядом со мной, чтобы передать мне свой жизненный опыт и научить тому, что правильно, а что нет. Но мало того, что вы по своему разумению моё поведение поняли не правильно, так ещё и этому же учите своих дочерей и невесток. И что я теперь должна вам сказать? Большое спасибо? На это вы рассчитываете?
Мгновенно шарфики были надеты всеми дамами, но при этом они поспешно ретировались. Ньюнис их не останавливала. Меньше всего она ожидала, что и фаворитки ее выставят виноватой.
«Они же сами… А теперь!» - злилась она по пути в свои покои. Из-за всего этого Ньюнис так расстроилась, что даже не могла вернуться в кабинет и продолжить работу. Пришла в свои покои и прилегла. Очень обидно... Несправедливо. Жестоко... Всего лишь вырез, а Бернард...
