- Да, это было бы идеально! - сказала Ньюнис. - Я хочу, чтобы ты запечатала для меня кое-что. Но... Сможешь ли ты потом никому ничего не рассказать?
- Ваше Величество вы можете мне довериться, - серьёзно заявила Мейли Лан. - Я ни за что на свете вас не придам.
Она прозвучала достаточно убедительно, потому что королева ей поверила. Попросила вернуть дверь в её кабинет, а после попросила пойти вместе с ней. Мейли Лан так и сделала, только полагалось, что запечатывать какую-то дверь она будет только с королевой, но Квентин пошёл вместе с ними.
Пришли они в королевские покои, которые разделились на две части. Что-то вроде не большого коридора, где были ниши с украшенными статуями и за аркой слева - сама комната.
Остановились возле одной из статуи. Королева нажала на рычаг, которым оказался светильник на стене и бесшумно отворился узкий проход в тёмный коридор.
- Дойдите до конца коридора, - попросила Её Величество, - и запечатайте дверь, которая служит входом в этот коридор.
Мейли Лан удивилась тому, что, оказывается, в покоях королевы есть тайный проход. Она тысячу раз изучала план этого здания и точно знала, что этот проход не предусмотрен! Но вот он есть... Главное, тайный ход в библиотеке с кухней занесён в план здания, а этот нет... Значит, его сделали действительно тайно. И недавно. Только для королевы? Когда она успела? И зачем? Для чего?
Множество вопросов мгновенно появилось в голове, но переглянувшись с королевой, Мейли Лан поняла - лучше ничего не спрашивать. В конце концов, для чего бы этот проход ни был нужен когда-то, а королева им пользоваться больше не будет. Кстати, понимает ли она это?
- Когда я все сделаю, вы не сможете использовать этот проход.
- Да, я понимаю... - кивнула Ньюнис. - Но я думаю, что ты могла бы научить меня этим чарам.
- Ну да... - кивнула Мели Лан. - Это сложные чары, но научиться можно. Было бы желание, как говориться. Тогда я сейчас запечатаю проход, а потом вернусь к вам и буду вас учить. Где вас искать?
- Я буду у себя в кабинете.
- Хорошо, - кивнула Мейли Лан и, наколдовав шарик света и отправив его в тёмный коридор, хотела попрощаться с Квентином, как он выдал:
- Я пойду с тобой для страховки.
- Хорошо.
- Куда выходит коридор? - спросил он у королевы.
- Выход в пристройке у сторожки, рядом с хозяйственной частью замка. Только выход со стороны сада.
- Идите туда и если что отвлекайте внимание на себя.
- Точно. В саду в это время много фрейлин гуляет... Идите, я закрою за вами проход и пойду к ним.
Так и сделали.
И оказавшись в проходе, запертыми, стало как-то не по себе. Мейли Лан первым делом увидела рычаг, который открывает проход с этой стороны в королевскую спальню, здесь это просто палка в специальной нише, и раз теперь Мейли Лан одна с любимым мужчиной, то не удержалась от вопроса:
- Ты знаешь, зачем ей этот проход?
- Нет.
- Но догадываешься?
- Да.
- Ты отчего такой немногословный?
- Потому что лучше не совать носик любопытный, куда не надо.
- Я просто хотела помочь... Ты против?
- Ну... Мне просто хотелось бы, чтоб ты была подальше от любых тайн и секретов. Когда знаешь подобный секрет, неприятности липнут сами по себе.
- Не волнуйся, я правда никому не скажу.
- Я в тебе не сомневаюсь, - нежно сказал Квентин. - Просто я хочу, чтоб ты сейчас его запечатала, а больше тебе никогда б не приходилось о нем вспоминать.
- Так и будет, обещаю, - улыбнулась Мейли Лан.
Идти пришлось порядочно, но коридор не пугал. Хоть и было темно, но магический свет никто не отменял, а ни мышей, ни пауков тут не было. Только их шаги раздавались в тишине. По дороге Квентин нашёл что-то блестящее на полу, но ей не показал. Посмотрел только в своей руке поближе к магическому светильнику, покрутил, помрачнел вдруг, как небо в дождливую погоду и сунул к себе в карман. Мейли Лан решила не спрашивать. Да и по нему видно было, что ничего не скажет.
Выход нашли без труда. Обычная дверь, отчего-то была открытой, и все что её прикрывало в сарае это огромный стог сена. Убери его, и дверь обнаружат. Такое себе прикрытие... Запечатав дверь, они с Квентином без труда вышли в сад. Никто их не видел, хоть и был сад полон нарядных женщин, которые окружили Её Величество со всех сторон.
Мейли Лан хотела пойти к ней, чтоб дать знать - работа выполнена, но Квентин увёл её в другую сторону. И выглядел он все ещё очень злым... Хотелось бы понять, что происходит, но кто ж ей скажет-то?
Бьодон ждал, что сегодня его сестра, наконец, придёт в лабораторию, и они смогут поговорить. Сам он к ней не ходил, ждал, что она поймёт самостоятельно, почему он так грубо повёл себя с ней. Открыто он не признавался даже сам себе, что Йорис перестала приходить из-за него, и постоянно вычитывал Фарингара, будто это он во всем виноват. И сегодня не исключение. Стоило другу детства заикнуться о фотографиях, которые он хочет показать его сестре, где Талос с нежнейшей улыбкой обнимает свою дочь, Бьодон мгновенно разругался, обвиняя друга, что он лезет, куда не просят. Даже хотел сжечь все его фотографии, но Фарингар успел выхватить их из рук и умчался прочь из кабинета.
Теперь здесь ни его нет уже несколько часов, ни сестры, которая лишь бы с ним, с Бьодоном, не увидится, забросила свои исследования.
Вздохнув сотый раз, Бьодон вдруг услышал знакомые шаги и повернул голову к двери... Неужели сейчас в кабинет войдёт Йорис?
И точно... Дверь открылась и она вошла. Мавен - Бьодон заметил её фигуру - осталась в коридоре, закрыв дверь за Йорис, а сестрёнка замерла у двери, словно боялась пройти вперёд.
- Привет, малышка, - первым заговорил Бьодон, надеясь, что сестрёнка пойдёт на контакт.
Она посмотрела на него обиженно и жалобно одновременно. Мгновенно отчего-то расплакалась. Бьодон стремительно вскочил из-за стола и пошёл к ней, и она успела сделать пару шажков к нему, чтобы они смогли обняться.
- Моя маленькая девочка, - сказал он. - Моя хорошая... Ну не плачь, малышка, не плачь.
Но она плакала. И казалось, что уже вовсе не из-за их ссоры.
- Я поняла, почему тогда ты со мной так говорил. Не сразу, но поняла... - проплакала она. - Ты прав... Несмотря на все мои капризы, Шейн меня любит... И только ради меня одной он захотел измениться... В новогоднюю ночь, когда мы разговаривали, он сказал, что если не ради меня, то ему не для кого и не для чего пытаться становится лучше. И он старался, каждый день старался быть лучше... Я его очень люблю, я поняла это... Но... Я... Брат, как мне забыть о его предательстве? Как мне его простить? Я его люблю, но простить все равно не могу... Да и как прощать, когда меня этому никто не учил? Отец всегда преподносил уроки расплаты, но не прощения... И я... Я не знаю, как это делается... Я могу делать вид, будто Шейн меня не обижал, и у нас все отлично, и в какие-то моменты я обязательно буду счастлива, но... При этом я понимаю, что едва ли он ошибется, хоть в чем-нибудь, хоть в какой-то мелочи, и я снова буду его ненавидеть за ту измену... Как о таком забыть, брат? Как простить?
- Малышка, - посмотрел Бьодон в её глаза, и начал вытирать слезы с её личика. - Во-первых, я так много тогда тебе наговорил, чтоб ты поняла - как много прощают тебе. А во-вторых, Йорис, малышка, не говори, что ты прощать не умеешь. Всё ты можешь! Всё ты умеешь! Сколько раз я обижал тебя, а? Вспомнить хотя бы как я притворялся твоим женихом и назвал себя его именем? Ты тогда пережила настоящий кошмар, думая, что Шейн, не стесняясь тебя, водит шлюх домой, но меня же ты простила за это. Почему?
- Ну... - потупилась немного Йорис, даже успокоилась, и плакать перестала. - Ты мой братик, ты моя семья... Это как-то само собой получилось, когда мы потом поговорили.
- Вот именно. Своей семье мы можем многое простить. И иногда мы встречаем людей, которые становятся нашей семьей, несмотря на отсутствие кровных уз. И для Шейна ты стала таким человеком, когда он решил ради тебя согласиться на Олоновиру. А он для тебя, Йори? Подумай, малышка, подумай, как следует... Неужели он для тебя таким человеком не стал? Неужели он тебе не семья?
Йорис задумалась. Опустила голову. Бьодон понимал, что вряд ли она найдёт в себе ответ вот прямо сейчас, но ей хотя бы есть о чем подумать, и возможно все поймёт - поймёт как простить любимого человека, который ради неё готов на все.
Внезапно она качнулась в сторону, чуть не падая, и Бьодон успел её поймать, помог сесть на стул ближайший к ним. Не понравилось ему, что его сестра падает вот так без сил, а ещё и задышала вдруг тяжело, и вновь расплакалась, прижавшись к нему. Не говорила, да и он не спешил её расспрашивать, решив дать ей время выплакаться и успокоиться.
Ждать пришлось не долго. Когда Йорис смогла связно говорить, она сквозь слезы произнесла:
- Когда мы с тобой поссорились из-за того, что ты назвался его именем, я тогда спросила у Шейна, как он отнесется к тому, что я уйду из клана Огненных Грив. Я хотела узнать, женится ли он на мне, если я буду просто Йорис Гроза, без семьи и громкого имени. Я тогда понимала, отчётливо осознавала, что от его ответа будут завесить наши отношения... И он... Шейн не раздумывая над какими-то за и против, сказал, что женится не на фамилии. А на мне... И тогда я не поняла значение общей своей радости от его ответа, но сейчас... После твоих слов... Сейчас я понимаю, что именно в тот момент он и стал моей семьёй. Потому что поддержал меня в очень серьёзном вопросе. Потому что уже тогда, а мы мало что знали друг о друге тогда, но он уже выбрал меня. Не фамилию, не моего отца, не стал говорить что-то вроде «ты к отцу несправедлива и жестока», он уже тогда просто выбрал меня и сказал, что так для него будет даже проще, потому что он уже тогда создал отдельный счёт на имя Йорис Кьюмес, Хранительница Железных древ и перевёл деньги за выкуп невесты на этот счёт. Для него было все понятно уже тогда, уже тогда я для него была желанной невестой и семьёй... Жаль, что мне понадобилось больше времени, чтоб понять кто для меня Шейн. Я сейчас чувствую себя такой виноватой...
- Не кори себя, малышка, - мягко улыбнулся ей Бьодон. - Всё-таки он мужчина умудренный опытом, а ты юная девушка... Тебе нормально ошибаться. Главное, что ты понимаешь, что виновата и хочешь все исправить.
- Очень хочу. Но не знаю как! Может, стоит поехать к нему? Как думаешь, Шейн захочет меня увидеть?
- Думаю, что захочет, но нельзя тебе никуда ехать. Это слишком опасно. Да и я списывался с ним. Сихит Шейн велел не выпускать тебя из столицы. Он кстати мне ни слова не сказал о том, что вы поссорились. Он считает тебя своей невестой, как и прежде. Вот вернётся, вы поговорите и...
- Не буду я с ним разговаривать, когда он вернётся, - капризно вдруг выдала Йорис. - Сразу в храм его потащу! Замуж за него хочу!
Бьодон засмеялся, а Йорис вдруг снова всхлипнула и сказала:
- А если он не вернётся? Он же один... Я так за него боюсь.
- В смысле один? - удивился Бьодон. - С ним же король Бернард...
И тут Йорис рассказала ему такое... У Бьодона чуть грива его рыжая дыбом не поднялась. Сестра так же рассказала и о том, что думает королева, мол, никто правду не знает, и может, стоит рассказать?
- На честь Талоса мне лично с ближайшей колокольни плевать, - заявил Бьодон. - И если ты готова рассказать всему миру о нашей матери, я тебя поддержу. Все приближенные сихита Шейна должны знать, что он в этой ситуации жертва!
- Да, ты прав. Он жертва! Но... Но в какую газету обратиться? Кому наша история может быть интересна?
- Это интересно будет всем, - уверенно заявил Бьодон. - И что значит к кому идти? Ты забыла, что у нас в друзьях хозяин самой популярной и известной во всем мире газеты? Да сихит Амбров с тобой разговаривать перестанет, если свое эксклюзивное интервью ты принесёшь не в его издание!
- Точно, - слабо улыбнулась Йорис. - Ты прав. Наш дорогой сихит Абрахам не откажется помочь. Поеду к нему прямо сейчас.
- Я с тобой, - обнял её Бьодон.
- Спасибо, братец... Мне это очень поможет, - прижалась к нему Йорис, и Бьодон с удовольствием поцеловал её в макушку, обнимая ещё крепче свою маленькую сестрёнку.
Сказать, что сихит Амбров был им рад, значит, ничего не сказать. Милый старичок всегда счастлив их видеть. И прежде чем заговорить о деле, Бьодон и Йорис с удовольствием выпили с ним по кружечке чая. А стоило только заговорить об интервью, как у старика мгновенно загорелись глаза нездоровым огоньком, а его новому личному помощнику даже не потребовалось щёлкать пальцем, чтоб немедленно принёс все необходимое для работы.
- Я сам лично возьму у тебя интервью, - сладеньким тоном сказал сихит Абрахам, и Бьодон широко улыбнулся.
С виду старикан может выглядеть как милый и старый дедулечка, но это ни разу не мешает ему быть волком в своей сфере. За секунду он превратился в увлечённого в любимое дело журналиста, и начал засыпать Йорис самыми разными вопросами. Некоторые из них были далеки от общей темы, но при этом они раскрывали Йорис как человека, помогали рассказать, как сильно Йори любит сихита Шейна.
Затрагивались и темы того, как они расстались, и как помирились, Йорис рассказала без утайки все, о чем бы сихит Абрахам её не спрашивал. И о том, что сейчас сихит Шейн жертва жестокости Талоса, она тоже рассказать не забыла. И подчеркнула это несколько раз очень чётко, а в какой-то момент, Бьодон решил, что его сестру и вовсе не туда занесло, но видя с каким рвением, записывает каждое сказанное слово ею сихит Амбров, возразить не решился. А тем временем Йорис не умолкала...
- Я говорю на полном серьёзе, - повторилась Йорис. - Хватит сихиту Талосу срывать злость на ни в чем не повинных людях. Перед ним виновата я, и я более не желаю прятаться за спиной любимого мужчины. Сихит Шейн не должен страдать за мои грехи. Вся эта война один сплошной фарс! Если сихит Талос так рьяно желает разобраться с помощью силы, то пусть придёт ко мне! Я вызываю его на поединок! Если не трус, пусть найдёт меня и победит в честном бою! Если ему мало, что он убил женщину, которая его предала, пусть попробует исправить свою ошибку! Пусть попробует убить и меня! И не думайте, я не жалкая девчонка! Я могу за себя постоять! У меня тоже есть за что с него спросить. У меня есть то, за что хочется его наказать! Пусть все эти поединки способ решения проблем из эпохи Железа и Камня! Пусть! Северяне в глазах всех других стран всегда были и будут варварами, и свои проблемы я и сихит Талос будем решать в духе истинного севера! Если он настоящий мужчина, то примет мой вызов и явиться ко мне. А если нет, значит, он трус, единственно на что способный это жечь леса и земли того, кто ничего дурного ему не сделал! Леса и земли человека, который если и провинился перед ним так только в том, что спас меня от постоянных унижений и насилия!
- Йорис, - позвал Бьодон сестру, пытаясь привлечь её внимание, но она даже не посмотрела в его сторону, как будто перед ним сейчас вовсе и не сидела его маленькая девочка, а была какая-то совсем чужая ему женщина, и очень злая. - Йорис, милая, ты перегибаешь палку. Не надо никаких вызовов...
- Хватит сихиту Талосу
- Ваше Величество вы можете мне довериться, - серьёзно заявила Мейли Лан. - Я ни за что на свете вас не придам.
Она прозвучала достаточно убедительно, потому что королева ей поверила. Попросила вернуть дверь в её кабинет, а после попросила пойти вместе с ней. Мейли Лан так и сделала, только полагалось, что запечатывать какую-то дверь она будет только с королевой, но Квентин пошёл вместе с ними.
Пришли они в королевские покои, которые разделились на две части. Что-то вроде не большого коридора, где были ниши с украшенными статуями и за аркой слева - сама комната.
Остановились возле одной из статуи. Королева нажала на рычаг, которым оказался светильник на стене и бесшумно отворился узкий проход в тёмный коридор.
- Дойдите до конца коридора, - попросила Её Величество, - и запечатайте дверь, которая служит входом в этот коридор.
Мейли Лан удивилась тому, что, оказывается, в покоях королевы есть тайный проход. Она тысячу раз изучала план этого здания и точно знала, что этот проход не предусмотрен! Но вот он есть... Главное, тайный ход в библиотеке с кухней занесён в план здания, а этот нет... Значит, его сделали действительно тайно. И недавно. Только для королевы? Когда она успела? И зачем? Для чего?
Множество вопросов мгновенно появилось в голове, но переглянувшись с королевой, Мейли Лан поняла - лучше ничего не спрашивать. В конце концов, для чего бы этот проход ни был нужен когда-то, а королева им пользоваться больше не будет. Кстати, понимает ли она это?
- Когда я все сделаю, вы не сможете использовать этот проход.
- Да, я понимаю... - кивнула Ньюнис. - Но я думаю, что ты могла бы научить меня этим чарам.
- Ну да... - кивнула Мели Лан. - Это сложные чары, но научиться можно. Было бы желание, как говориться. Тогда я сейчас запечатаю проход, а потом вернусь к вам и буду вас учить. Где вас искать?
- Я буду у себя в кабинете.
- Хорошо, - кивнула Мейли Лан и, наколдовав шарик света и отправив его в тёмный коридор, хотела попрощаться с Квентином, как он выдал:
- Я пойду с тобой для страховки.
- Хорошо.
- Куда выходит коридор? - спросил он у королевы.
- Выход в пристройке у сторожки, рядом с хозяйственной частью замка. Только выход со стороны сада.
- Идите туда и если что отвлекайте внимание на себя.
- Точно. В саду в это время много фрейлин гуляет... Идите, я закрою за вами проход и пойду к ним.
Так и сделали.
И оказавшись в проходе, запертыми, стало как-то не по себе. Мейли Лан первым делом увидела рычаг, который открывает проход с этой стороны в королевскую спальню, здесь это просто палка в специальной нише, и раз теперь Мейли Лан одна с любимым мужчиной, то не удержалась от вопроса:
- Ты знаешь, зачем ей этот проход?
- Нет.
- Но догадываешься?
- Да.
- Ты отчего такой немногословный?
- Потому что лучше не совать носик любопытный, куда не надо.
- Я просто хотела помочь... Ты против?
- Ну... Мне просто хотелось бы, чтоб ты была подальше от любых тайн и секретов. Когда знаешь подобный секрет, неприятности липнут сами по себе.
- Не волнуйся, я правда никому не скажу.
- Я в тебе не сомневаюсь, - нежно сказал Квентин. - Просто я хочу, чтоб ты сейчас его запечатала, а больше тебе никогда б не приходилось о нем вспоминать.
- Так и будет, обещаю, - улыбнулась Мейли Лан.
Идти пришлось порядочно, но коридор не пугал. Хоть и было темно, но магический свет никто не отменял, а ни мышей, ни пауков тут не было. Только их шаги раздавались в тишине. По дороге Квентин нашёл что-то блестящее на полу, но ей не показал. Посмотрел только в своей руке поближе к магическому светильнику, покрутил, помрачнел вдруг, как небо в дождливую погоду и сунул к себе в карман. Мейли Лан решила не спрашивать. Да и по нему видно было, что ничего не скажет.
Выход нашли без труда. Обычная дверь, отчего-то была открытой, и все что её прикрывало в сарае это огромный стог сена. Убери его, и дверь обнаружат. Такое себе прикрытие... Запечатав дверь, они с Квентином без труда вышли в сад. Никто их не видел, хоть и был сад полон нарядных женщин, которые окружили Её Величество со всех сторон.
Мейли Лан хотела пойти к ней, чтоб дать знать - работа выполнена, но Квентин увёл её в другую сторону. И выглядел он все ещё очень злым... Хотелось бы понять, что происходит, но кто ж ей скажет-то?
***
Бьодон ждал, что сегодня его сестра, наконец, придёт в лабораторию, и они смогут поговорить. Сам он к ней не ходил, ждал, что она поймёт самостоятельно, почему он так грубо повёл себя с ней. Открыто он не признавался даже сам себе, что Йорис перестала приходить из-за него, и постоянно вычитывал Фарингара, будто это он во всем виноват. И сегодня не исключение. Стоило другу детства заикнуться о фотографиях, которые он хочет показать его сестре, где Талос с нежнейшей улыбкой обнимает свою дочь, Бьодон мгновенно разругался, обвиняя друга, что он лезет, куда не просят. Даже хотел сжечь все его фотографии, но Фарингар успел выхватить их из рук и умчался прочь из кабинета.
Теперь здесь ни его нет уже несколько часов, ни сестры, которая лишь бы с ним, с Бьодоном, не увидится, забросила свои исследования.
Вздохнув сотый раз, Бьодон вдруг услышал знакомые шаги и повернул голову к двери... Неужели сейчас в кабинет войдёт Йорис?
И точно... Дверь открылась и она вошла. Мавен - Бьодон заметил её фигуру - осталась в коридоре, закрыв дверь за Йорис, а сестрёнка замерла у двери, словно боялась пройти вперёд.
- Привет, малышка, - первым заговорил Бьодон, надеясь, что сестрёнка пойдёт на контакт.
Она посмотрела на него обиженно и жалобно одновременно. Мгновенно отчего-то расплакалась. Бьодон стремительно вскочил из-за стола и пошёл к ней, и она успела сделать пару шажков к нему, чтобы они смогли обняться.
- Моя маленькая девочка, - сказал он. - Моя хорошая... Ну не плачь, малышка, не плачь.
Но она плакала. И казалось, что уже вовсе не из-за их ссоры.
- Я поняла, почему тогда ты со мной так говорил. Не сразу, но поняла... - проплакала она. - Ты прав... Несмотря на все мои капризы, Шейн меня любит... И только ради меня одной он захотел измениться... В новогоднюю ночь, когда мы разговаривали, он сказал, что если не ради меня, то ему не для кого и не для чего пытаться становится лучше. И он старался, каждый день старался быть лучше... Я его очень люблю, я поняла это... Но... Я... Брат, как мне забыть о его предательстве? Как мне его простить? Я его люблю, но простить все равно не могу... Да и как прощать, когда меня этому никто не учил? Отец всегда преподносил уроки расплаты, но не прощения... И я... Я не знаю, как это делается... Я могу делать вид, будто Шейн меня не обижал, и у нас все отлично, и в какие-то моменты я обязательно буду счастлива, но... При этом я понимаю, что едва ли он ошибется, хоть в чем-нибудь, хоть в какой-то мелочи, и я снова буду его ненавидеть за ту измену... Как о таком забыть, брат? Как простить?
- Малышка, - посмотрел Бьодон в её глаза, и начал вытирать слезы с её личика. - Во-первых, я так много тогда тебе наговорил, чтоб ты поняла - как много прощают тебе. А во-вторых, Йорис, малышка, не говори, что ты прощать не умеешь. Всё ты можешь! Всё ты умеешь! Сколько раз я обижал тебя, а? Вспомнить хотя бы как я притворялся твоим женихом и назвал себя его именем? Ты тогда пережила настоящий кошмар, думая, что Шейн, не стесняясь тебя, водит шлюх домой, но меня же ты простила за это. Почему?
- Ну... - потупилась немного Йорис, даже успокоилась, и плакать перестала. - Ты мой братик, ты моя семья... Это как-то само собой получилось, когда мы потом поговорили.
- Вот именно. Своей семье мы можем многое простить. И иногда мы встречаем людей, которые становятся нашей семьей, несмотря на отсутствие кровных уз. И для Шейна ты стала таким человеком, когда он решил ради тебя согласиться на Олоновиру. А он для тебя, Йори? Подумай, малышка, подумай, как следует... Неужели он для тебя таким человеком не стал? Неужели он тебе не семья?
Йорис задумалась. Опустила голову. Бьодон понимал, что вряд ли она найдёт в себе ответ вот прямо сейчас, но ей хотя бы есть о чем подумать, и возможно все поймёт - поймёт как простить любимого человека, который ради неё готов на все.
Внезапно она качнулась в сторону, чуть не падая, и Бьодон успел её поймать, помог сесть на стул ближайший к ним. Не понравилось ему, что его сестра падает вот так без сил, а ещё и задышала вдруг тяжело, и вновь расплакалась, прижавшись к нему. Не говорила, да и он не спешил её расспрашивать, решив дать ей время выплакаться и успокоиться.
Ждать пришлось не долго. Когда Йорис смогла связно говорить, она сквозь слезы произнесла:
- Когда мы с тобой поссорились из-за того, что ты назвался его именем, я тогда спросила у Шейна, как он отнесется к тому, что я уйду из клана Огненных Грив. Я хотела узнать, женится ли он на мне, если я буду просто Йорис Гроза, без семьи и громкого имени. Я тогда понимала, отчётливо осознавала, что от его ответа будут завесить наши отношения... И он... Шейн не раздумывая над какими-то за и против, сказал, что женится не на фамилии. А на мне... И тогда я не поняла значение общей своей радости от его ответа, но сейчас... После твоих слов... Сейчас я понимаю, что именно в тот момент он и стал моей семьёй. Потому что поддержал меня в очень серьёзном вопросе. Потому что уже тогда, а мы мало что знали друг о друге тогда, но он уже выбрал меня. Не фамилию, не моего отца, не стал говорить что-то вроде «ты к отцу несправедлива и жестока», он уже тогда просто выбрал меня и сказал, что так для него будет даже проще, потому что он уже тогда создал отдельный счёт на имя Йорис Кьюмес, Хранительница Железных древ и перевёл деньги за выкуп невесты на этот счёт. Для него было все понятно уже тогда, уже тогда я для него была желанной невестой и семьёй... Жаль, что мне понадобилось больше времени, чтоб понять кто для меня Шейн. Я сейчас чувствую себя такой виноватой...
- Не кори себя, малышка, - мягко улыбнулся ей Бьодон. - Всё-таки он мужчина умудренный опытом, а ты юная девушка... Тебе нормально ошибаться. Главное, что ты понимаешь, что виновата и хочешь все исправить.
- Очень хочу. Но не знаю как! Может, стоит поехать к нему? Как думаешь, Шейн захочет меня увидеть?
- Думаю, что захочет, но нельзя тебе никуда ехать. Это слишком опасно. Да и я списывался с ним. Сихит Шейн велел не выпускать тебя из столицы. Он кстати мне ни слова не сказал о том, что вы поссорились. Он считает тебя своей невестой, как и прежде. Вот вернётся, вы поговорите и...
- Не буду я с ним разговаривать, когда он вернётся, - капризно вдруг выдала Йорис. - Сразу в храм его потащу! Замуж за него хочу!
Бьодон засмеялся, а Йорис вдруг снова всхлипнула и сказала:
- А если он не вернётся? Он же один... Я так за него боюсь.
- В смысле один? - удивился Бьодон. - С ним же король Бернард...
И тут Йорис рассказала ему такое... У Бьодона чуть грива его рыжая дыбом не поднялась. Сестра так же рассказала и о том, что думает королева, мол, никто правду не знает, и может, стоит рассказать?
- На честь Талоса мне лично с ближайшей колокольни плевать, - заявил Бьодон. - И если ты готова рассказать всему миру о нашей матери, я тебя поддержу. Все приближенные сихита Шейна должны знать, что он в этой ситуации жертва!
- Да, ты прав. Он жертва! Но... Но в какую газету обратиться? Кому наша история может быть интересна?
- Это интересно будет всем, - уверенно заявил Бьодон. - И что значит к кому идти? Ты забыла, что у нас в друзьях хозяин самой популярной и известной во всем мире газеты? Да сихит Амбров с тобой разговаривать перестанет, если свое эксклюзивное интервью ты принесёшь не в его издание!
- Точно, - слабо улыбнулась Йорис. - Ты прав. Наш дорогой сихит Абрахам не откажется помочь. Поеду к нему прямо сейчас.
- Я с тобой, - обнял её Бьодон.
- Спасибо, братец... Мне это очень поможет, - прижалась к нему Йорис, и Бьодон с удовольствием поцеловал её в макушку, обнимая ещё крепче свою маленькую сестрёнку.
Сказать, что сихит Амбров был им рад, значит, ничего не сказать. Милый старичок всегда счастлив их видеть. И прежде чем заговорить о деле, Бьодон и Йорис с удовольствием выпили с ним по кружечке чая. А стоило только заговорить об интервью, как у старика мгновенно загорелись глаза нездоровым огоньком, а его новому личному помощнику даже не потребовалось щёлкать пальцем, чтоб немедленно принёс все необходимое для работы.
- Я сам лично возьму у тебя интервью, - сладеньким тоном сказал сихит Абрахам, и Бьодон широко улыбнулся.
С виду старикан может выглядеть как милый и старый дедулечка, но это ни разу не мешает ему быть волком в своей сфере. За секунду он превратился в увлечённого в любимое дело журналиста, и начал засыпать Йорис самыми разными вопросами. Некоторые из них были далеки от общей темы, но при этом они раскрывали Йорис как человека, помогали рассказать, как сильно Йори любит сихита Шейна.
Затрагивались и темы того, как они расстались, и как помирились, Йорис рассказала без утайки все, о чем бы сихит Абрахам её не спрашивал. И о том, что сейчас сихит Шейн жертва жестокости Талоса, она тоже рассказать не забыла. И подчеркнула это несколько раз очень чётко, а в какой-то момент, Бьодон решил, что его сестру и вовсе не туда занесло, но видя с каким рвением, записывает каждое сказанное слово ею сихит Амбров, возразить не решился. А тем временем Йорис не умолкала...
- Я говорю на полном серьёзе, - повторилась Йорис. - Хватит сихиту Талосу срывать злость на ни в чем не повинных людях. Перед ним виновата я, и я более не желаю прятаться за спиной любимого мужчины. Сихит Шейн не должен страдать за мои грехи. Вся эта война один сплошной фарс! Если сихит Талос так рьяно желает разобраться с помощью силы, то пусть придёт ко мне! Я вызываю его на поединок! Если не трус, пусть найдёт меня и победит в честном бою! Если ему мало, что он убил женщину, которая его предала, пусть попробует исправить свою ошибку! Пусть попробует убить и меня! И не думайте, я не жалкая девчонка! Я могу за себя постоять! У меня тоже есть за что с него спросить. У меня есть то, за что хочется его наказать! Пусть все эти поединки способ решения проблем из эпохи Железа и Камня! Пусть! Северяне в глазах всех других стран всегда были и будут варварами, и свои проблемы я и сихит Талос будем решать в духе истинного севера! Если он настоящий мужчина, то примет мой вызов и явиться ко мне. А если нет, значит, он трус, единственно на что способный это жечь леса и земли того, кто ничего дурного ему не сделал! Леса и земли человека, который если и провинился перед ним так только в том, что спас меня от постоянных унижений и насилия!
- Йорис, - позвал Бьодон сестру, пытаясь привлечь её внимание, но она даже не посмотрела в его сторону, как будто перед ним сейчас вовсе и не сидела его маленькая девочка, а была какая-то совсем чужая ему женщина, и очень злая. - Йорис, милая, ты перегибаешь палку. Не надо никаких вызовов...
- Хватит сихиту Талосу
