- А мне нравится их истории о прошлом слушать. Последняя моя хозяюшка настолько старенькой была, что даже застала прошлый век, старожил, видела эпоху Меча и Топора, в её молодости северяне ещё были варварами. Она рассказывала особенно удивительные истории. Я обожала её слушать...
- Понятно... Лаурита, - осторожно позвала её Мавен. - Если ты не спешишь за Мейли Лан, не спешишь сдавать её, и вообще... Ты сейчас совсем другая, нежели сегодня в посольстве... Могу я сделать вывод, что на самом деле ты хочешь сама покинуть орден, и этот международный пакт тебе нужен?
- Я люблю орден, - честно призналась Лаурита. - Это мой дом. Это моё убежище. В ордене я чувствую себя в безопасности. Но... Я просто очень устала. Мне скоро перевалит за шестой десяток и я... Я все это время никогда не жила только для себя. И сейчас у меня такое ощущение, будто у меня и себя нет. Только орден, который я правда очень люблю и ценю, и все же я очень устала.
Люци заглянул в комнату осторожно и увидел, что защитница, которая сегодня ярко отличились на слушанье в посольстве села в кресло напротив камина. Она выглядела такой растерянной, потерянной. И все же её не было жаль, потому что Люциус уже знал, что эта женщина сама рассказала о себе на слушанье...
- То есть ты бы хотела покинуть орден?
- Да. Хочу.
- А как же твои демоны, о которых ты сама говорила утром? Это, знаешь ли, всех встревожило.
- А я и не сомневалась, что пакт создаётся только для добровольцев. Но это несправедливо.
- Лаурита, при всем уважении ты убила шестерых людей...
- Так ведь не потому же что мне на самом деле так захотелось! - выпалила защитница. - Я играла в посольстве, несла чушь, чтоб убедить всех, что пакт этот ваш глупость несусветная!
- Извини, а как тогда ты убила этих людей? Почему? Зачем? Что они тебе сделали?
- Я была такой же как Мейли Лан, - горько призналась Лаурита. - Я была нищенкой, попрошайкой на улице. Родители умерли от костомельной лихорадки, а наш дом забрали за долги. Мне стукнуло пятнадцать лет, когда я осталась одна, и не было рядом никого, кто б мне мог помочь. Жизнь на улице... О, это... Это не описать. Нет таких слов, понимаешь?..
- Понимаю...
- Да что ты можешь понимать?! Ты родилась в сказочно красивом дворце! - рявкнула отчего-то Лаурита. - Я читала твоё дело! Знаю уже кто ты такая, перворожденная юга!
- Это не значит, что я не могу понять, как тебе было тяжело!
- И можешь понять, почему я согласилась на предложение двух женщин, которые захотели купить мою невинность?
- Что?.. То есть... Почему ты согласилась - я понимаю. Из-за нужды и отчаяния... Тут правда все понятно, и я тебя не осуждаю, но эти женщины... Им твоя невинность, прости, зачем?
- Чтобы развлечь своих мужей, - холодно бросила Лаурита. - Они сказали, что двое мужчин, их мужья, со мной будут развлекаться. Обещали, что все будет мягко и нежно даже. Обещали, обо мне позаботиться, чтоб не было больно и вообще... Они предложили мне десять тысяч золотников, и если честно, я когда услышала эту сумму меня уже мало волновало, что и как... Много лет назад это было огромной суммой. Целым состоянием! Я могла позволить себе выкупить родной дом и на оставшиеся деньги жить роскошно ещё пару лет! Но... Меня обманули. Во-первых, мужчин оказалось не двое, а четверо, потому что их друзья тоже хотели поразвлечься. Во-вторых, все было очень грубо и жёстко. Меня как только не насиловали... Они, не думая, позволяли себе все, что только в голову приходило. А один из них так и вовсе имел садистские наклонности - ему хотелось, чтоб я истекала кровью, пока он меня трахает. И это был не кто-то, а один из мужей тех двух женщин, которые мне врали, глядя прямо в глаза. Когда все закончилось, меня выбросили как мусор в канаву. Деньги? Какие деньги, я тебя умоляю... Они и медяка не бросили. Я думала, что умру, но нашлась одна старушка. Она выходила меня и сама радовалась, что надо же... Меня смогла выходить. Она рассказала мне, что каждый месяц в канаве, возле которой она живёт, появляется тело полумертвой девчонки вот уже несколько лет подряд. И я первая кому из них всех удалось выжить. Я попыталась рассказать об этом псам, но знаешь... Мне не поверили. Кто я такая, чтоб мне верить? Меня даже слушать не стали. Но я нашла тех людей сама и заставила их ответить за все, что они сделали. Я убила их всех!.. И поверь, до сих пор не сожалею, потому что все, что они сделали со мной, я помню так, будто это было вчера!.. Я думала, что сумею сбежать, убегу от всех и от наказания. Но не с пустыми ж руками в бегство... Я вынесла все, что нашла ценного из домов своих жертв, но на этом меня потом и поймали, посадили... Хотели приговорить к смертной казни, но я заговорила про орден. Защитницы как раз посещали тогда тюрьму и предлагали всем женщинам уйти к ним. Я согласилась. Многие согласились. Кто-то буханку хлеба спёр с прилавка, и чтоб пальцев не лишится в орден. Кто-то устал от избиений мужа, и прирезала его сама - в орден. Кто-то пытался спастись от насильника, и сама его прирезала - в орден. Всё предпочли орден, а не наказание, которое хотели над нами совершить правосудие. И все мы работали и продолжаем работать покладисто и верно, с благодарностью к ордену, который спас нам жизнь и сделал из нас достойных членов общества. И скажи, мы должны теперь молчать, когда добровольцев хотят якобы спасти от ошибок молодости, а о нас по-прежнему думают как об отбросах? Это справедливо, Мавен?
- Мне... Прости... Мне вот так сходу и сказать-то нечего... Мне очень жаль, что твоя судьба была такой жестокой. Правда, очень жаль... Но пойми, не тому человеку ты все это рассказала. У меня тоже есть секреты и очень серьёзные. Я не могу, не имею права выражать согласие с международным пактом, а иначе... Иначе пострадают те, кого я пытаюсь защитить уже двадцать лет. Пойми есть добровольцы, как я, которые в орден уходят не из-за ошибок молодости, а потому что выхода другого нет... И если я начну предлагать какие-то идеи... Прости, я очень хочу тебе помочь, но я не могу. Расскажи свою историю Мейли Лан, и она для тебя передаст королеве все, что ты только попросишь. Или расскажи сама все королеве и, поверь, она уцепиться в твою историю так же хватко, как и уцепилась в Мейли Лан. Сейчас они думают, что должны разрабатывать пакт только для добровольцев, но если ты расскажешь о себе, то...
- Я не могу предать орден. Точнее я не хочу его предавать. Да я очень устала и хочу свободу, но по сути я даже не знаю, что буду делать со своей свободой... Жить для себя - я не умею... И никому о себе больше рассказывать не стану. Тебе я все рассказала не для того, чтоб ты что-то сделала и как-то мне помогла.
- А для чего?
- Проверить хотелось - мне способны поверить так же как Мейли Лан или нет. И спасибо, что поверила. Для меня это значит гораздо больше, чем... В общем, за Мейли Лан свою не переживай. Статус Альфы я себе сама верну со временем. Жизнь длинная, ещё пять раз успею вернуть и потерять его снова. Если у тебя получится повлиять на все это дело так, чтоб орден работал и продолжал свою работу без изменений, то, пожалуйста, сделай так. Я и те случаи, о которых я тебе рассказала из жизни других защитниц, ничто по сравнению с теми головорезами, которых тоже принимают в орден и перевоспитывают. То, что я говорила в суде, было не обо мне, а о других. И ты сама знаешь, что есть настоящие чудовища, которых сдерживают только наши внутренние порядки и им на волю нельзя. Ни в коем случае. Если уж добровольцем волю и вернут - ладно, смиримся, как-нибудь. Но преступниц и уголовниц отпускать нельзя. Отпустишь одну, и тут же захотят все, а это... Неизвестно к какому Хаосу это может привести. Поэтому просто по возможности вставляй палки в колеса этому пакту, ладно? Чтоб его вообще не принимали, а я в ответ буду молчать о Мейли Лан.
- Мы договорились, - согласилась Мавен. - И спасибо тебе... За все.
- Тебе спасибо, что выслушала. Это оказалось много для меня значит...
Люциус успел сбежать и спрятаться. Видел, как уходила Лаурита. Бледная. Усталая. И все же на лице её был покой. Правду все же говорят, иногда нужно просто высказаться, и уже легче. А то, что ей ещё и поверить сумели... В такую историю поверить не просто, с учётом того как она вела себя днем. И все же... Мавен ей поверила. И Люциус тоже поверил. Не было причин не верить, на самом деле. Вот только как ей помочь и другим тоже? Как вообще отличить достойную женщину, которая по справедливости заслуживает свободу, даже если она совершила тяжкое преступление, от тех, кто этого не достоин? И все же эта самая слабая сторона пакта. Настолько слабая, что от неё отказались вовсе. И это нечестно... И все же внезапно в голову идея пришла...
Люциус погнался за Лауритой и догнал её уже почти на выходе из замка. Она смотрела на него с удивлением, но выражала несмотря ни на что уверенность.
- Мне охрана передала, что вы заскочили в гости. Могу я узнать цель визита?
- А вы кто?
- Граф Даборш, выполняю волю короля, пока его нет.
- Понятно, меня зовут Лаурита. Я проводила контрольный дозор за защитницами Мейли Лан и Мавен.
- Та самая Лаурита, которая сегодня...
- Да, та самая. У вас все, граф?
- Нет. Я пошёл за вами, чтобы уточнить, как мне сделать запрос, чтобы получить досье на всех преступниц в ордене, которые относится Просторам?
- А зачем?
- Если я сочту нужным, однажды обязательно перед вами отчитаюсь, - осадил он её своей наглостью. - Отвечайте на мой вопрос.
- Всё наши личные дела находятся в архиве. Доступ туда не запрещён, особенно для представителей власти.
- Замечательно. Уведомьте главу ордена, что завтра я приеду в ваш архив. И вас я назначаю своим гидом по ордену.
- Как прикажете, граф, - равнодушно ответила Лаурита. - Во сколько вас ждать?
- В любой момент ждите. Я приеду не один. Сейчас вы свободны.
Если она и хотела задать вопросы, то промолчала. Осталась равнодушной. Но Люциус уже, когда вернулся в свои покои, понял, что это было не равнодушие, а вселенская усталость. Вряд ли эта женщина помнит, когда хотя бы высыпалась в последний раз. В ордене нет такого понятия как отпуск. Только работа. Всегда. Каждый день. И только поэтому ему захотелось помочь еще сильнее. Потому что если у человека нет сил даже вопросы задавать, особенно когда это нужно, то об её уровне эмоционального выгорания даже представить сложно.
И все же нужно вести себя нагло, по-хозяйски. И не потому что титул и власть в руках это позволяет, а потому что если сказать ей - я все знаю о тебе - может вызвать совсем не ту реакцию, которая ожидается. Гордость и преданность ордену у неё возьмут свое, поэтому каждый будет играть свои роли. И Люциус свою постарается сыграть как надо. Вот соберёт завтра команду из надёжных сыщиков и отправится в место, которое однажды украло у него Мавен.
Квентин по приезду домой желал увести любимую Мей-Мей в спальню и любить её до самого утра. Сегодняшнее ожидание новостей из посольства играло с ним злые шутки. Он каждую секунду мог думать лишь о том, что больше никогда её не увидит. А сейчас она с ним - улыбается нежно, отвечает на поцелуи, смотрит ему в глаза с любовью... О, Квентин убить, кого угодно, готов лишь бы она всегда так на него смотрела.
Но его планам не суждено было сбыться в этот вечер, потому что стоило им перешагнуть порог родного дома, а к ним уже пожаловали гости: Ло Юн и Гу Рин, и, конечно же, Руби.
- Мы увидели, что вы едите, - щебетала Гу Рин, - и решили заглянуть в гости!
- И правильно сделали, - обрадовалась Мейли Лан. - Мы очень рады!
Квентину любопытно посмотреть на кого его бывшая променяла мужика, из-за которого бросила его, Квентина. Он когда-то простил даже то, что его цапнула за руку её собака, а она его предала. А теперь выясняется что она предала и того купца тоже. Ну? И? Кто же у нас следующая жертва?
Ло Юн внушал такую мощь, харизму и внутренний стержень его ясно давали понять - такого не бросают. Такой разорвёт отношения первым сразу же как ему станет скучно. И судя по тому, что Гу Рин ему еду на работу приносила... Вероятно, отношения у них совсем не те, что были когда-то между ним, Квентином, и Гу Рин. Впрочем, чему удивляться? Его отношения с Мей-Мей тоже не похожи ни на одни другие.
Соседи захватили с собой и свою собачку. И вот... Что Руби, что Принцесса - порода одна. И это две удивительно красивые создания, но! Принцесса лапочка, любимочка и «Моя маленькая крохотная сладенькая девочка», а Руби:
- Чудовище, отойди от меня. Гу Рин убери от меня своего монстра!
- Сам ты монстр! - смеялась бывшая. - И Руби не отойдёт от тебя, пока ты не отпустишь из рук Принцессу.
- Да как я её отпущу, если твой гоблин её укусит.
- Сам ты гоблин, а Руби никого не укусит!
- Тебе мою руку показать поближе? Я сказал: убери от меня это чудовище!
Ло Юн и Мейли Лан хихикали с их Гу Рин общения, и разговаривали на свои темы, сидя у камина в гостиной. Квентин тоже хотел к ним присоединиться и послушать, что говорит посол его девушке, но этот мелкий гоблин, прыгающий вокруг него, пытаясь достать до его прекрасной Принцессы, и его надоедливая хозяйка мешали пройти вперёд.
А Квентин видел, что из-за слов посла у Мей-Мей портилось настроение. Любимая вдруг как-то странно посмотрела на него, Квентина, и опустила голову, как будто приготовилась заплакать, но держала себя в руках.
- Да опусти ты Принцессу, - потребовала Гу Рин. - Очевидно же, что они с Руби понравились друг другу. У них любовь!
- Ну сейчас! Твой гоблин не достоин моей маленькой радости!
- Перестань его оскорблять. Иначе...
- Иначе что? Снова натравишь его на меня? И чем тебе это поможет?!
- Но очевидно же, что они понравились друг другу несмотря ни на что! - возмутилась Гу Рин.
- Несмотря ни на - что? - окончательно разозлился Квентин, потому что знал - Гу Рин намекает на глаза с дефектом Принцессы.
- Несмотря на то, что хозяин этой маленькой прелести такой дурак, как ты! - выпалила Гу Рин без запинки.
- Гу Рин, ты позволяешь себе лишнее! - вскочил с кресла Ло Юн. - А ну извинись!
- За что? - обиженно спросила Гу Рин. - И ты вообще не встревай! Думаешь, я не замечаю, что ты уже Мейли Лан расстроил, а? Думаешь, я не знаю, что ты ей мог наговорить?!
- В отличие от тебя я помню о границах!
- Ой, да, конечно! Когда это ревность твоя об этом помнила?! И вообще, ты мой дорогой, обидел меня за сегодняшний день дважды! Дважды за один день! Такого результата не добивался ещё никто! С чем я тебя и поздравляю! Ещё слово против меня скажешь и можешь выметаться из моего дома, понял?!
- Ты в своём уме? - зло прошипел Ло Юн.
- А ты?!
- Может, вы объясните, что происходит? - потребовала ответа Мейли Лан.
- Да! - растерянно буркнул Квентин и добавил: - Мей-Мей, что тебе сказали?
- Обсудим это позже. Пусть сначала они объяснятся.
- Хорошо, - кивнул Квентин и уставился на горячую парочку, которая хоть и зло, но уже и смущённо таращились друг на друга.
А Руби все это время прыгал рядом, пытаясь допрыгнуть до Принцессы. Раздражал!
- Гу Рин, возьми ты уже своего гоблина! Долго он так ещё прыгать будет передо мной?!
- Понятно... Лаурита, - осторожно позвала её Мавен. - Если ты не спешишь за Мейли Лан, не спешишь сдавать её, и вообще... Ты сейчас совсем другая, нежели сегодня в посольстве... Могу я сделать вывод, что на самом деле ты хочешь сама покинуть орден, и этот международный пакт тебе нужен?
- Я люблю орден, - честно призналась Лаурита. - Это мой дом. Это моё убежище. В ордене я чувствую себя в безопасности. Но... Я просто очень устала. Мне скоро перевалит за шестой десяток и я... Я все это время никогда не жила только для себя. И сейчас у меня такое ощущение, будто у меня и себя нет. Только орден, который я правда очень люблю и ценю, и все же я очень устала.
Люци заглянул в комнату осторожно и увидел, что защитница, которая сегодня ярко отличились на слушанье в посольстве села в кресло напротив камина. Она выглядела такой растерянной, потерянной. И все же её не было жаль, потому что Люциус уже знал, что эта женщина сама рассказала о себе на слушанье...
- То есть ты бы хотела покинуть орден?
- Да. Хочу.
- А как же твои демоны, о которых ты сама говорила утром? Это, знаешь ли, всех встревожило.
- А я и не сомневалась, что пакт создаётся только для добровольцев. Но это несправедливо.
- Лаурита, при всем уважении ты убила шестерых людей...
- Так ведь не потому же что мне на самом деле так захотелось! - выпалила защитница. - Я играла в посольстве, несла чушь, чтоб убедить всех, что пакт этот ваш глупость несусветная!
- Извини, а как тогда ты убила этих людей? Почему? Зачем? Что они тебе сделали?
- Я была такой же как Мейли Лан, - горько призналась Лаурита. - Я была нищенкой, попрошайкой на улице. Родители умерли от костомельной лихорадки, а наш дом забрали за долги. Мне стукнуло пятнадцать лет, когда я осталась одна, и не было рядом никого, кто б мне мог помочь. Жизнь на улице... О, это... Это не описать. Нет таких слов, понимаешь?..
- Понимаю...
- Да что ты можешь понимать?! Ты родилась в сказочно красивом дворце! - рявкнула отчего-то Лаурита. - Я читала твоё дело! Знаю уже кто ты такая, перворожденная юга!
- Это не значит, что я не могу понять, как тебе было тяжело!
- И можешь понять, почему я согласилась на предложение двух женщин, которые захотели купить мою невинность?
- Что?.. То есть... Почему ты согласилась - я понимаю. Из-за нужды и отчаяния... Тут правда все понятно, и я тебя не осуждаю, но эти женщины... Им твоя невинность, прости, зачем?
- Чтобы развлечь своих мужей, - холодно бросила Лаурита. - Они сказали, что двое мужчин, их мужья, со мной будут развлекаться. Обещали, что все будет мягко и нежно даже. Обещали, обо мне позаботиться, чтоб не было больно и вообще... Они предложили мне десять тысяч золотников, и если честно, я когда услышала эту сумму меня уже мало волновало, что и как... Много лет назад это было огромной суммой. Целым состоянием! Я могла позволить себе выкупить родной дом и на оставшиеся деньги жить роскошно ещё пару лет! Но... Меня обманули. Во-первых, мужчин оказалось не двое, а четверо, потому что их друзья тоже хотели поразвлечься. Во-вторых, все было очень грубо и жёстко. Меня как только не насиловали... Они, не думая, позволяли себе все, что только в голову приходило. А один из них так и вовсе имел садистские наклонности - ему хотелось, чтоб я истекала кровью, пока он меня трахает. И это был не кто-то, а один из мужей тех двух женщин, которые мне врали, глядя прямо в глаза. Когда все закончилось, меня выбросили как мусор в канаву. Деньги? Какие деньги, я тебя умоляю... Они и медяка не бросили. Я думала, что умру, но нашлась одна старушка. Она выходила меня и сама радовалась, что надо же... Меня смогла выходить. Она рассказала мне, что каждый месяц в канаве, возле которой она живёт, появляется тело полумертвой девчонки вот уже несколько лет подряд. И я первая кому из них всех удалось выжить. Я попыталась рассказать об этом псам, но знаешь... Мне не поверили. Кто я такая, чтоб мне верить? Меня даже слушать не стали. Но я нашла тех людей сама и заставила их ответить за все, что они сделали. Я убила их всех!.. И поверь, до сих пор не сожалею, потому что все, что они сделали со мной, я помню так, будто это было вчера!.. Я думала, что сумею сбежать, убегу от всех и от наказания. Но не с пустыми ж руками в бегство... Я вынесла все, что нашла ценного из домов своих жертв, но на этом меня потом и поймали, посадили... Хотели приговорить к смертной казни, но я заговорила про орден. Защитницы как раз посещали тогда тюрьму и предлагали всем женщинам уйти к ним. Я согласилась. Многие согласились. Кто-то буханку хлеба спёр с прилавка, и чтоб пальцев не лишится в орден. Кто-то устал от избиений мужа, и прирезала его сама - в орден. Кто-то пытался спастись от насильника, и сама его прирезала - в орден. Всё предпочли орден, а не наказание, которое хотели над нами совершить правосудие. И все мы работали и продолжаем работать покладисто и верно, с благодарностью к ордену, который спас нам жизнь и сделал из нас достойных членов общества. И скажи, мы должны теперь молчать, когда добровольцев хотят якобы спасти от ошибок молодости, а о нас по-прежнему думают как об отбросах? Это справедливо, Мавен?
- Мне... Прости... Мне вот так сходу и сказать-то нечего... Мне очень жаль, что твоя судьба была такой жестокой. Правда, очень жаль... Но пойми, не тому человеку ты все это рассказала. У меня тоже есть секреты и очень серьёзные. Я не могу, не имею права выражать согласие с международным пактом, а иначе... Иначе пострадают те, кого я пытаюсь защитить уже двадцать лет. Пойми есть добровольцы, как я, которые в орден уходят не из-за ошибок молодости, а потому что выхода другого нет... И если я начну предлагать какие-то идеи... Прости, я очень хочу тебе помочь, но я не могу. Расскажи свою историю Мейли Лан, и она для тебя передаст королеве все, что ты только попросишь. Или расскажи сама все королеве и, поверь, она уцепиться в твою историю так же хватко, как и уцепилась в Мейли Лан. Сейчас они думают, что должны разрабатывать пакт только для добровольцев, но если ты расскажешь о себе, то...
- Я не могу предать орден. Точнее я не хочу его предавать. Да я очень устала и хочу свободу, но по сути я даже не знаю, что буду делать со своей свободой... Жить для себя - я не умею... И никому о себе больше рассказывать не стану. Тебе я все рассказала не для того, чтоб ты что-то сделала и как-то мне помогла.
- А для чего?
- Проверить хотелось - мне способны поверить так же как Мейли Лан или нет. И спасибо, что поверила. Для меня это значит гораздо больше, чем... В общем, за Мейли Лан свою не переживай. Статус Альфы я себе сама верну со временем. Жизнь длинная, ещё пять раз успею вернуть и потерять его снова. Если у тебя получится повлиять на все это дело так, чтоб орден работал и продолжал свою работу без изменений, то, пожалуйста, сделай так. Я и те случаи, о которых я тебе рассказала из жизни других защитниц, ничто по сравнению с теми головорезами, которых тоже принимают в орден и перевоспитывают. То, что я говорила в суде, было не обо мне, а о других. И ты сама знаешь, что есть настоящие чудовища, которых сдерживают только наши внутренние порядки и им на волю нельзя. Ни в коем случае. Если уж добровольцем волю и вернут - ладно, смиримся, как-нибудь. Но преступниц и уголовниц отпускать нельзя. Отпустишь одну, и тут же захотят все, а это... Неизвестно к какому Хаосу это может привести. Поэтому просто по возможности вставляй палки в колеса этому пакту, ладно? Чтоб его вообще не принимали, а я в ответ буду молчать о Мейли Лан.
- Мы договорились, - согласилась Мавен. - И спасибо тебе... За все.
- Тебе спасибо, что выслушала. Это оказалось много для меня значит...
Люциус успел сбежать и спрятаться. Видел, как уходила Лаурита. Бледная. Усталая. И все же на лице её был покой. Правду все же говорят, иногда нужно просто высказаться, и уже легче. А то, что ей ещё и поверить сумели... В такую историю поверить не просто, с учётом того как она вела себя днем. И все же... Мавен ей поверила. И Люциус тоже поверил. Не было причин не верить, на самом деле. Вот только как ей помочь и другим тоже? Как вообще отличить достойную женщину, которая по справедливости заслуживает свободу, даже если она совершила тяжкое преступление, от тех, кто этого не достоин? И все же эта самая слабая сторона пакта. Настолько слабая, что от неё отказались вовсе. И это нечестно... И все же внезапно в голову идея пришла...
Люциус погнался за Лауритой и догнал её уже почти на выходе из замка. Она смотрела на него с удивлением, но выражала несмотря ни на что уверенность.
- Мне охрана передала, что вы заскочили в гости. Могу я узнать цель визита?
- А вы кто?
- Граф Даборш, выполняю волю короля, пока его нет.
- Понятно, меня зовут Лаурита. Я проводила контрольный дозор за защитницами Мейли Лан и Мавен.
- Та самая Лаурита, которая сегодня...
- Да, та самая. У вас все, граф?
- Нет. Я пошёл за вами, чтобы уточнить, как мне сделать запрос, чтобы получить досье на всех преступниц в ордене, которые относится Просторам?
- А зачем?
- Если я сочту нужным, однажды обязательно перед вами отчитаюсь, - осадил он её своей наглостью. - Отвечайте на мой вопрос.
- Всё наши личные дела находятся в архиве. Доступ туда не запрещён, особенно для представителей власти.
- Замечательно. Уведомьте главу ордена, что завтра я приеду в ваш архив. И вас я назначаю своим гидом по ордену.
- Как прикажете, граф, - равнодушно ответила Лаурита. - Во сколько вас ждать?
- В любой момент ждите. Я приеду не один. Сейчас вы свободны.
Если она и хотела задать вопросы, то промолчала. Осталась равнодушной. Но Люциус уже, когда вернулся в свои покои, понял, что это было не равнодушие, а вселенская усталость. Вряд ли эта женщина помнит, когда хотя бы высыпалась в последний раз. В ордене нет такого понятия как отпуск. Только работа. Всегда. Каждый день. И только поэтому ему захотелось помочь еще сильнее. Потому что если у человека нет сил даже вопросы задавать, особенно когда это нужно, то об её уровне эмоционального выгорания даже представить сложно.
И все же нужно вести себя нагло, по-хозяйски. И не потому что титул и власть в руках это позволяет, а потому что если сказать ей - я все знаю о тебе - может вызвать совсем не ту реакцию, которая ожидается. Гордость и преданность ордену у неё возьмут свое, поэтому каждый будет играть свои роли. И Люциус свою постарается сыграть как надо. Вот соберёт завтра команду из надёжных сыщиков и отправится в место, которое однажды украло у него Мавен.
***
Квентин по приезду домой желал увести любимую Мей-Мей в спальню и любить её до самого утра. Сегодняшнее ожидание новостей из посольства играло с ним злые шутки. Он каждую секунду мог думать лишь о том, что больше никогда её не увидит. А сейчас она с ним - улыбается нежно, отвечает на поцелуи, смотрит ему в глаза с любовью... О, Квентин убить, кого угодно, готов лишь бы она всегда так на него смотрела.
Но его планам не суждено было сбыться в этот вечер, потому что стоило им перешагнуть порог родного дома, а к ним уже пожаловали гости: Ло Юн и Гу Рин, и, конечно же, Руби.
- Мы увидели, что вы едите, - щебетала Гу Рин, - и решили заглянуть в гости!
- И правильно сделали, - обрадовалась Мейли Лан. - Мы очень рады!
Квентину любопытно посмотреть на кого его бывшая променяла мужика, из-за которого бросила его, Квентина. Он когда-то простил даже то, что его цапнула за руку её собака, а она его предала. А теперь выясняется что она предала и того купца тоже. Ну? И? Кто же у нас следующая жертва?
Ло Юн внушал такую мощь, харизму и внутренний стержень его ясно давали понять - такого не бросают. Такой разорвёт отношения первым сразу же как ему станет скучно. И судя по тому, что Гу Рин ему еду на работу приносила... Вероятно, отношения у них совсем не те, что были когда-то между ним, Квентином, и Гу Рин. Впрочем, чему удивляться? Его отношения с Мей-Мей тоже не похожи ни на одни другие.
Соседи захватили с собой и свою собачку. И вот... Что Руби, что Принцесса - порода одна. И это две удивительно красивые создания, но! Принцесса лапочка, любимочка и «Моя маленькая крохотная сладенькая девочка», а Руби:
- Чудовище, отойди от меня. Гу Рин убери от меня своего монстра!
- Сам ты монстр! - смеялась бывшая. - И Руби не отойдёт от тебя, пока ты не отпустишь из рук Принцессу.
- Да как я её отпущу, если твой гоблин её укусит.
- Сам ты гоблин, а Руби никого не укусит!
- Тебе мою руку показать поближе? Я сказал: убери от меня это чудовище!
Ло Юн и Мейли Лан хихикали с их Гу Рин общения, и разговаривали на свои темы, сидя у камина в гостиной. Квентин тоже хотел к ним присоединиться и послушать, что говорит посол его девушке, но этот мелкий гоблин, прыгающий вокруг него, пытаясь достать до его прекрасной Принцессы, и его надоедливая хозяйка мешали пройти вперёд.
А Квентин видел, что из-за слов посла у Мей-Мей портилось настроение. Любимая вдруг как-то странно посмотрела на него, Квентина, и опустила голову, как будто приготовилась заплакать, но держала себя в руках.
- Да опусти ты Принцессу, - потребовала Гу Рин. - Очевидно же, что они с Руби понравились друг другу. У них любовь!
- Ну сейчас! Твой гоблин не достоин моей маленькой радости!
- Перестань его оскорблять. Иначе...
- Иначе что? Снова натравишь его на меня? И чем тебе это поможет?!
- Но очевидно же, что они понравились друг другу несмотря ни на что! - возмутилась Гу Рин.
- Несмотря ни на - что? - окончательно разозлился Квентин, потому что знал - Гу Рин намекает на глаза с дефектом Принцессы.
- Несмотря на то, что хозяин этой маленькой прелести такой дурак, как ты! - выпалила Гу Рин без запинки.
- Гу Рин, ты позволяешь себе лишнее! - вскочил с кресла Ло Юн. - А ну извинись!
- За что? - обиженно спросила Гу Рин. - И ты вообще не встревай! Думаешь, я не замечаю, что ты уже Мейли Лан расстроил, а? Думаешь, я не знаю, что ты ей мог наговорить?!
- В отличие от тебя я помню о границах!
- Ой, да, конечно! Когда это ревность твоя об этом помнила?! И вообще, ты мой дорогой, обидел меня за сегодняшний день дважды! Дважды за один день! Такого результата не добивался ещё никто! С чем я тебя и поздравляю! Ещё слово против меня скажешь и можешь выметаться из моего дома, понял?!
- Ты в своём уме? - зло прошипел Ло Юн.
- А ты?!
- Может, вы объясните, что происходит? - потребовала ответа Мейли Лан.
- Да! - растерянно буркнул Квентин и добавил: - Мей-Мей, что тебе сказали?
- Обсудим это позже. Пусть сначала они объяснятся.
- Хорошо, - кивнул Квентин и уставился на горячую парочку, которая хоть и зло, но уже и смущённо таращились друг на друга.
А Руби все это время прыгал рядом, пытаясь допрыгнуть до Принцессы. Раздражал!
- Гу Рин, возьми ты уже своего гоблина! Долго он так ещё прыгать будет передо мной?!
