- Катарину и её защитницу схватят сектанты. Генри так старается, начал жить новой жизнью, уже встречается с новой прекрасной девушкой, и не с кем попало, а с самой азгинской принцессой. Как Лиза может это допустить? Никак. Она вернётся в столицу, чтобы и начатое здесь закончить, и поквитаться с бывшим женихом. Её, коренную северянку распрекрасную, он, видите ли, отверг, а на какую-то чужестранку глаз положил? Нет! Она должна отомстить. Лиза и её сектанты вернуться в город, схватят принцессу и её защитницу. Обеих положат в гроб. Мейли Лан сожгут первой, чтоб помучить принцессу, сделают это у неё на глазах. А потом и ее сжечь захотят, но верные друзья - Йорис, Мавен и королева Ньюнис успеют её спасти. Принцесса останется жива и невредима, а вот история о кончине несчастной защитницы, которая так отчаянно хотела собственную семью, трагично умерла, облетит весь мир... Вы только представьте, какой масштабный это будет рычаг давления на орден. Ммм... Я уже предвкушаю, что мы победим в этом деле. Никто не останется равнодушным из-за смерти идеальной жертвы...
Ньюнис говорила, глядя куда-то в сторону, в пустоту. Она придумала шикарный план и уже предвкушала плоды, которые он принесёт. И когда вновь посмотрела на друзей, то в основном видела восхищение. Всем понравился её коварный план. Правда Катарина и Мейли Лан выглядели немного пришибленно. Первой заговорила защитница:
- Вы так говорите, словно все это произойдёт на самом деле, - жалобно пробормотала она. - А я не совсем понимаю, что со мной будет.
- Ну Мейли... - засмеялась Йорис. - Ну что за вопрос? Точнее... Какая теперь уже Мейли, а? Привыкай к новому имени. Как мы там тебе придумали? Сан Чу Белая Птаха?
- То есть, - преобразилось лицо защитницы, - я стану...
- Да, любимая, - улыбнулся ей с нежностью Квентин. - Мы сделаем тебе документы на другое имя, и ты будешь свободна, а твоя история поможет нам раздавить орден!
- Ой как мне нравится! Отличный план! - захлопала в ладошки эмоционально Мейли Лан. - Ваше Величество, большое спасибо!
- Ещё пока не за что, - улыбнулась ей Ньюнис. - Вот как станешь уже конкретно Сан Чу Белой Птахой, тогда и купишь мне подарочек.
- Я уже даже знаю какой, - погладила Мейли Лан себя по животику. - Первую девочку нашу мы в вашу честь назовём!
- Ой, это так мило, - ещё шире улыбнулась Ньюнис. - Очень приятно!
- Для нас это большая честь, - сказал Квентин. - И единственный достойный способ сказать спасибо за вашу помощь и поддержку.
Ньюнис улыбалась, подруги улыбались, друзья улыбалась. Всё было хорошо, планы уже построили. Осталось только реализовать и тогда все по-настоящему будут счастливы...
- Нужно придумать другой план, - сказала с натянутой улыбкой Катарина.
- А этот чем плох? - удивилась Ньюнис.
- Думаете, Генри не справится? - серьёзно спросил у неё Квентин.
- Я не думаю, я знаю, что он не справится. Без него во всей этой истории не выйдет, но... Это просто добьет его.
- Макет плана у нас есть, детали - мелочи, - на удивление королевы Квентин как-то очень легко согласился с принцессой. - Я попрошу дядю подыскать нам идеально достоверную историю, которая могла б с вами произойти, принцесса.
- Да. На мою помощь рассчитывайте в полной мере. Для безопасности Мейли Лан я сделаю все, что только потребуется. Но только Генри трогать не нужно...
- Не волнуйтесь. Я обо всем сам позабочусь.
- Спасибо.
- А почему нельзя использовать секту? - спросила Ньюнис. - Я не понимаю.
- Оставьте нас все, пожалуйста, - попросила Катарина.
Возражать никто не стал, хоть и видно было любопытство на лице Йорис. Ей подробности тоже знать хотелось, но все же ушла. И когда Ньюнис и Катарина остались одни, вновь воцарилась тишина.
- Я чего-то не знаю? - настороженно спросила Ньюнис.
- Я не знаю, как тебе сказать... Думала, что если буду скрывать, то тебе в твоём положении так будет лучше, но... Ты придумала идеальный план для Мейли Лан, но это погубит Генри. Он не справится, - жалобно проговорила Катарина. - Прости, пожалуйста, что обманывала тебя. Но я с ним не встречаюсь, как его невеста... Мы с ним договорились, что он будет мне подыгрывать.
Ньюнис оказалась не готова к такому повороту. В смысле подыгрывать? Ее же заверили, что вопрос о личной жизни принцессы решён, а тут? Что ещё за игры?! А когда подружка рассказала о лечении от прошлого, Ньюнис и вовсе возмущённо бросила:
- Да он же использует тебя! Ты не обязана тратить на него столько сил!
- Не паникуй. Это не что-то из чудес школы Тонолуки. Это обычная магия азгинцев. Ничего серьёзного. Просто это трудоёмкий процесс и занимает много времени. Такое за пять минут не сделать, потому что иначе Генри будет просто недоумевать, что конкретно он вдруг резко забыл и станет искать способы, возможно даже отчаянные, чтоб вернуть себе потерянные воспоминания. А если делать все медленно, аккуратно, порциями незначительными, то все получится, как нужно. Но до финала - ещё минимум месяц. Минимум! А если его окунуть во все эти переживания и попросить о помощи с Мейли Лан это может перечеркнуть весь тот результат, которого мы уже добились и сломает его изнутри раз и навсегда.
- Скажи хотя бы, что ты так за него переживаешь, потому что влюбилась по уши, - проворчала Ньюнис.
- Ну... - Катарина поникла ещё сильнее. - Я сначала как-то к нему было вспыхнула, как мне казалось, но... Потом... Я осознала, что замена или подделка мне не помогает, а только ухудшают ситуацию. Прости, пожалуйста... Я, правда, стараюсь, но моя душа тянется к Бернарду сама, и я... Я правда очень стараюсь это перебороть, но у меня не выходит ничего. Его сейчас постоянно нет, он не где-то, а на войне, и я ужасно боюсь, что с ним может что-то случится... От одной мысли такой, я словно умираю от тоски и желания хотя бы увидеть его издали одним глазком и убедиться, что с ним все хорошо...
Ньюнис злилась. Она понятия не имела, как ей правильно нужно реагировать на все слова подруги. У неё нет сомнений, что Катарина её подруга, но понимание Ньюнис на исходе. Перечеркнуть дружбу и избавиться от соперницы будет сложнее теперь, когда они подружились, спелись, и отлично проводят время вместе, но если Ньюнис доведут до ручки снова, то... А Катарина не понимает, что доводит.
Не понимает. Не видит этого за своей наивностью.
- Почему ты его так любишь? Почему? За что? – серьезно бросила она.
- Такие вопросы очень сложные... - потупилась Катарина.
- Это верно. Но Бернард задавал мне такие вопросы не один раз. И я нашла в себе ответ. А ты? Если он вдруг спросит, что ты ответишь?
- Ну... - растерялась Катарина и совершенно бестолково выдала: - у него глаза красивые... И волосы... Он такой весь... Красивый... И на солнышке когда освещен, такой волшебный... Светится словно...
Ньюнис с трудом сдержала снисходительный смех, но до неё дошло, что влюблённость Катарины это не страсть влюблённой женщины, которая без оглядки разденется перед желанным мужчиной и вновь, и вновь несмотря ни на что будет ему себя предлагать, а детская наивная влюблённость, которую просто нужно суметь пережевать и выплюнуть. На такое даже грешно сердиться.
- Ладно, - сказала она. - Я не сержусь на тебя за Бернарда, но вот за ложь с Генри... Не ври мне, ладно? Мы подружились из-за твоей честности, и я не хочу, чтоб мы ссорились из-за твоей лжи. Договорились?
- Игм... Я больше не буду, - закивала Катарина. - Обещаю. Поужинаем вместе?
- Конечно, - улыбнулась ей Ньюнис, откинувшись на спинку кресла. - Нам ещё весь вечер смаковать реакции Лауриты...
- О, да... Её лицо, когда Гу Рин над ней нависла, было просто нечто!
- Не, давай с самого начала! - захохотала Ньюнис. - Как она окосела, когда мы ей показали опись письма?!
- Точно, - хихикнула Катарина. - Но... Оказывается, Квентин любит кофе пить голышом на балконе своего дома, а балкон выходит...
Ньюнис узнала с подробностями очень щекотливую деталь, и вместе с Катариной смеялась над извращенными наклонностями своего секретаря в голос. Вот уж где неожиданность!..
«Вот же бестолочь, любимая», - душевно с теплотой подумал Люциус, заканчивая писать задания для первого урока по солойскому языку. Мавен обещала выучить это наречие в юности и вроде как сидела над учебниками, и надо же... Ничего не запомнила!
Хотя Люциус надеялся, что в этом сложном языке она хотя бы помнит как выглядят и чем отличаются местоимения от глаголов, и существительные от прилагательных. Это было бы уже хорошо, но если и это придётся объяснять, то... Он, конечно же, это сделает, куда ж деваться? Но материться на неё, причём не ругаться, а именно материться, будет долго. Потому что солойский язык для Люциуса роднее всех любых других, и она клялась его выучить. Она клялась!
Первый урок хотелось провести немедленно. Люци поставил себе цель заниматься с ней исключительно изучением солойского, никаких разговоров о личном, никаких приставаний, и уж тем более никаких соблазнений. Хочется просто быть рядом с ней и знать, что на её жизнь никто не покушается.
Возле двери её комнаты он как обычно поскребся, но дверь открывать она не спешила, а слегка сильнее толкнув дверь, Люци и вовсе обнаружил, что открыто. Всё внутри похолодело. Неужели опять светлячок?!
Люци резко открыл дверь и тут же увидел, что у открытого окна стоят двое: Мавен и ещё одна защитница. Они не заметили его вторжения, а Люци успел поймать дверь до того как она хлопнула о стену, и закрыл, точнее прикрыл её снова, как было. Важно послушать этот разговор, а не прерывать.
- Лаурита, - вздохнула Мавен, - я правда не могу остановить все это действо против ордена. Поверь, я уже устала всем повторять, что покидать его не хочу. Но это все равно, что улитке пытаться догнать ястреба, понимаешь? Они не слышат меня. Сихит Кьюмес вбил себе в голову, что просто обязан меня спасти, а все остальные как заведенные, повторяют за ним и приняли его эстафету. Поверь, я живу в кошмаре! Меня никто не слышит и не хочет понимать! Они все убеждены, что знают лучше меня, что мне нужно делать.
- А уехать? Ты можешь замениться?
- Не могу, - грустно вздохнула Мавен. - Я очень люблю свою подопечную. Да, она та ещё оторва, но моя же оторва, понимаешь? У Йорис сейчас очень тяжёлые времена, да, что я объясняю, сама знаешь, что сейчас в странах творится... И я не могу её бросить. Да и у меня приказ от Голоса Короля. Я не могу уезжать без его разрешения. Это, в конце концов, бросит очередную тень на орден. А этого нам не надо, верно?
- Верно. Я сама уже постаралась с этими «тенями»... Это ж надо было в эти дурацкие писюльки поверить! Ты бы слышала, как на меня глава орала. Я думала, оглохну... И ещё все перед журналистами. Это полный крах... Меня уже лишили статуса Альфа.
- Сочувствую, - в голосе Мавен много настоящей искренности.
- Спасибо... Это все главный офис ордена виноват. Жалоба была отправлена когда? За столько времени нельзя ответ состряпать? Они же даже нас не уведомили, понимаешь? Я, пока неделю назад, уведомление о предстоящем слушанье не получила, я ж и не знала ничего. И я думала, что приду, прицеплюсь к письму, наивно думала, что Мейли Лан даже квитанцию сохранять не стала... И все, собрание не законное, все по домам, бегом... А тут... М-да уж. И чего Лучезар ждёт? Вот чего?.. - ныла Лаурита, и тяжело вздохнув, бросила: - ладно, черт с ним... Теперь это все точно уж проблема Лучезара, не моя, и не Простора. Мы сделали что могли, если б нам дали время лучше подготовится, все было бы иначе... А теперь что уж руками махать?.. А эта Мейли Лан... Думаешь, она говорила правду? Кобыла эта, Ое Цуи, действительно вот так жестоко обошлась с ней?
- У меня тоже был шок, когда Мейли Лан рассказала все в первый раз. Я даже ответить ей ничего не сумела - настолько меня это поразило. Но... Во-первых, Мейли не лгунья, она не с тала б врать. А во-вторых, знаешь, я, когда в Лучезаре была в прошлом году, слышала от старост, что сюл'акрийский орден всегда был самым слабым, потому что добровольцев с каждым годом все сложнее привлекать, а преступниц на перевоспитании там и вовсе нет, и не было. Но может дела там обстояли ещё хуже, чем известно, раз они враньем привлекают новичков.
- Похоже на правду. Я там когда-то была, тухлое заведение... На маленьких островах веселее, чем в огромном королевстве...
Женщины вдруг замолчали, как будто говорить больше не о чем, и как бы пора и уходить, но незваная гостья не уходила. Думая, что сейчас они все-таки будут прощаться, Люци хотел было уже отойти от двери, чтоб его не заметили, но Лаурита заговорила вновь:
- Я навестила комнату Мейли Лан. Её нет. И с подопечными её тоже нет. В её комнату было очень легко проникнуть, дурочка не ставит никакой защиты. Ты б её научила чем-нибудь, что ли. Хотя, я слышала, и на тебя пару месяцев назад нападение было. Значит, с защитными чарами и у тебя самой проблемы.
- Ну... Я умею ставить защиту на свою дверь, - возразила Мавен, но ворчливо добавила: - Просто в голову не приходило раньше ставить защиту, если я нахожусь в комнате.
- Дурочка? – насмешливо уточнила Лаурита, и судя по сопению Мавен она решила не отвечать на такой вопрос.
А после и вовсе решила перевести тему на Мейли Лан:
- Она в магии сильна, и самым разным защитным чарам обучена. Но думаю, она не поставила никакой защиты на свою дверь, просто потому что решила, что живет сейчас в замке. Здесь и так охраны полно.
- Она тоже дурочка? – у Лауриты как будто другого вопроса не было.
- Хватит нас обижать, - насупилась Мавен. – Мы же действительно в замке живем. Ну кто здесь будет лазить по нашим комнатам?
- Я учебник пришлю, - довольно высокомерно ответила на это Лаурита. - Сама его написала. Там все легко и заклинания надёжные. Поучитесь.
- Спасибо, - сдалась Мавен, осознав, что возможно лишнее обучение лишним не будет. - А ты зачем Мейли Лан искала?
Голос Мавен звучал нервно и не надо гадать почему. Люциус сам видел из окна своего кабинета, как Квентин посадил свою ненаглядную в паромобиль и увёз.
- У Мейли Лан я нашла вот это, - раздались какое-то вошканье и шуршание бумагой. - Я знаю её родной язык. Здесь написано, что она беременна. Как я и говорила: мечты не рождаются на пустом месте.
- Она другой случай. Исключение из твоего правила. И если ты с этим пришла ко мне, значит, не особо-то хочешь, чтоб её наказали. Я же права?
- Если я приведу её с этим в орден, мне вернут статус Альфы, - как-то очень спокойно, даже равнодушно, подметила Лаурита.
- И толку-то тебе от этого статуса? - а вот Мавен наоборот разозлилась.
- Никакого. Я все та же служанка, и если моя хозяйка попросит, я все равно обязана постирать её обмоченное нижнее белье, - подметила Лаурита. - Мне везёт на старушек, - пояснила она. - На матерей важных господ. С ними всякое случается, возраст же все-таки.
- На кого ты служишь сейчас?
- Ни на кого. Моя последняя старушечка была очень старенькой, и старость взяла свое. Умерла месяц назад, а пока сиделка никому не нужна из новых заказов. К молоденьким девочкам я сама не хочу. Это моё условие работы в ордене.
- Понятно. Я тоже работала со старушкой одной, в Жемчужном Побережье. С ними бывает ещё сложнее, чем с молодёжью.
Ньюнис говорила, глядя куда-то в сторону, в пустоту. Она придумала шикарный план и уже предвкушала плоды, которые он принесёт. И когда вновь посмотрела на друзей, то в основном видела восхищение. Всем понравился её коварный план. Правда Катарина и Мейли Лан выглядели немного пришибленно. Первой заговорила защитница:
- Вы так говорите, словно все это произойдёт на самом деле, - жалобно пробормотала она. - А я не совсем понимаю, что со мной будет.
- Ну Мейли... - засмеялась Йорис. - Ну что за вопрос? Точнее... Какая теперь уже Мейли, а? Привыкай к новому имени. Как мы там тебе придумали? Сан Чу Белая Птаха?
- То есть, - преобразилось лицо защитницы, - я стану...
- Да, любимая, - улыбнулся ей с нежностью Квентин. - Мы сделаем тебе документы на другое имя, и ты будешь свободна, а твоя история поможет нам раздавить орден!
- Ой как мне нравится! Отличный план! - захлопала в ладошки эмоционально Мейли Лан. - Ваше Величество, большое спасибо!
- Ещё пока не за что, - улыбнулась ей Ньюнис. - Вот как станешь уже конкретно Сан Чу Белой Птахой, тогда и купишь мне подарочек.
- Я уже даже знаю какой, - погладила Мейли Лан себя по животику. - Первую девочку нашу мы в вашу честь назовём!
- Ой, это так мило, - ещё шире улыбнулась Ньюнис. - Очень приятно!
- Для нас это большая честь, - сказал Квентин. - И единственный достойный способ сказать спасибо за вашу помощь и поддержку.
Ньюнис улыбалась, подруги улыбались, друзья улыбалась. Всё было хорошо, планы уже построили. Осталось только реализовать и тогда все по-настоящему будут счастливы...
- Нужно придумать другой план, - сказала с натянутой улыбкой Катарина.
- А этот чем плох? - удивилась Ньюнис.
- Думаете, Генри не справится? - серьёзно спросил у неё Квентин.
- Я не думаю, я знаю, что он не справится. Без него во всей этой истории не выйдет, но... Это просто добьет его.
- Макет плана у нас есть, детали - мелочи, - на удивление королевы Квентин как-то очень легко согласился с принцессой. - Я попрошу дядю подыскать нам идеально достоверную историю, которая могла б с вами произойти, принцесса.
- Да. На мою помощь рассчитывайте в полной мере. Для безопасности Мейли Лан я сделаю все, что только потребуется. Но только Генри трогать не нужно...
- Не волнуйтесь. Я обо всем сам позабочусь.
- Спасибо.
- А почему нельзя использовать секту? - спросила Ньюнис. - Я не понимаю.
- Оставьте нас все, пожалуйста, - попросила Катарина.
Возражать никто не стал, хоть и видно было любопытство на лице Йорис. Ей подробности тоже знать хотелось, но все же ушла. И когда Ньюнис и Катарина остались одни, вновь воцарилась тишина.
- Я чего-то не знаю? - настороженно спросила Ньюнис.
- Я не знаю, как тебе сказать... Думала, что если буду скрывать, то тебе в твоём положении так будет лучше, но... Ты придумала идеальный план для Мейли Лан, но это погубит Генри. Он не справится, - жалобно проговорила Катарина. - Прости, пожалуйста, что обманывала тебя. Но я с ним не встречаюсь, как его невеста... Мы с ним договорились, что он будет мне подыгрывать.
Ньюнис оказалась не готова к такому повороту. В смысле подыгрывать? Ее же заверили, что вопрос о личной жизни принцессы решён, а тут? Что ещё за игры?! А когда подружка рассказала о лечении от прошлого, Ньюнис и вовсе возмущённо бросила:
- Да он же использует тебя! Ты не обязана тратить на него столько сил!
- Не паникуй. Это не что-то из чудес школы Тонолуки. Это обычная магия азгинцев. Ничего серьёзного. Просто это трудоёмкий процесс и занимает много времени. Такое за пять минут не сделать, потому что иначе Генри будет просто недоумевать, что конкретно он вдруг резко забыл и станет искать способы, возможно даже отчаянные, чтоб вернуть себе потерянные воспоминания. А если делать все медленно, аккуратно, порциями незначительными, то все получится, как нужно. Но до финала - ещё минимум месяц. Минимум! А если его окунуть во все эти переживания и попросить о помощи с Мейли Лан это может перечеркнуть весь тот результат, которого мы уже добились и сломает его изнутри раз и навсегда.
- Скажи хотя бы, что ты так за него переживаешь, потому что влюбилась по уши, - проворчала Ньюнис.
- Ну... - Катарина поникла ещё сильнее. - Я сначала как-то к нему было вспыхнула, как мне казалось, но... Потом... Я осознала, что замена или подделка мне не помогает, а только ухудшают ситуацию. Прости, пожалуйста... Я, правда, стараюсь, но моя душа тянется к Бернарду сама, и я... Я правда очень стараюсь это перебороть, но у меня не выходит ничего. Его сейчас постоянно нет, он не где-то, а на войне, и я ужасно боюсь, что с ним может что-то случится... От одной мысли такой, я словно умираю от тоски и желания хотя бы увидеть его издали одним глазком и убедиться, что с ним все хорошо...
Ньюнис злилась. Она понятия не имела, как ей правильно нужно реагировать на все слова подруги. У неё нет сомнений, что Катарина её подруга, но понимание Ньюнис на исходе. Перечеркнуть дружбу и избавиться от соперницы будет сложнее теперь, когда они подружились, спелись, и отлично проводят время вместе, но если Ньюнис доведут до ручки снова, то... А Катарина не понимает, что доводит.
Не понимает. Не видит этого за своей наивностью.
- Почему ты его так любишь? Почему? За что? – серьезно бросила она.
- Такие вопросы очень сложные... - потупилась Катарина.
- Это верно. Но Бернард задавал мне такие вопросы не один раз. И я нашла в себе ответ. А ты? Если он вдруг спросит, что ты ответишь?
- Ну... - растерялась Катарина и совершенно бестолково выдала: - у него глаза красивые... И волосы... Он такой весь... Красивый... И на солнышке когда освещен, такой волшебный... Светится словно...
Ньюнис с трудом сдержала снисходительный смех, но до неё дошло, что влюблённость Катарины это не страсть влюблённой женщины, которая без оглядки разденется перед желанным мужчиной и вновь, и вновь несмотря ни на что будет ему себя предлагать, а детская наивная влюблённость, которую просто нужно суметь пережевать и выплюнуть. На такое даже грешно сердиться.
- Ладно, - сказала она. - Я не сержусь на тебя за Бернарда, но вот за ложь с Генри... Не ври мне, ладно? Мы подружились из-за твоей честности, и я не хочу, чтоб мы ссорились из-за твоей лжи. Договорились?
- Игм... Я больше не буду, - закивала Катарина. - Обещаю. Поужинаем вместе?
- Конечно, - улыбнулась ей Ньюнис, откинувшись на спинку кресла. - Нам ещё весь вечер смаковать реакции Лауриты...
- О, да... Её лицо, когда Гу Рин над ней нависла, было просто нечто!
- Не, давай с самого начала! - захохотала Ньюнис. - Как она окосела, когда мы ей показали опись письма?!
- Точно, - хихикнула Катарина. - Но... Оказывается, Квентин любит кофе пить голышом на балконе своего дома, а балкон выходит...
Ньюнис узнала с подробностями очень щекотливую деталь, и вместе с Катариной смеялась над извращенными наклонностями своего секретаря в голос. Вот уж где неожиданность!..
***
«Вот же бестолочь, любимая», - душевно с теплотой подумал Люциус, заканчивая писать задания для первого урока по солойскому языку. Мавен обещала выучить это наречие в юности и вроде как сидела над учебниками, и надо же... Ничего не запомнила!
Хотя Люциус надеялся, что в этом сложном языке она хотя бы помнит как выглядят и чем отличаются местоимения от глаголов, и существительные от прилагательных. Это было бы уже хорошо, но если и это придётся объяснять, то... Он, конечно же, это сделает, куда ж деваться? Но материться на неё, причём не ругаться, а именно материться, будет долго. Потому что солойский язык для Люциуса роднее всех любых других, и она клялась его выучить. Она клялась!
Первый урок хотелось провести немедленно. Люци поставил себе цель заниматься с ней исключительно изучением солойского, никаких разговоров о личном, никаких приставаний, и уж тем более никаких соблазнений. Хочется просто быть рядом с ней и знать, что на её жизнь никто не покушается.
Возле двери её комнаты он как обычно поскребся, но дверь открывать она не спешила, а слегка сильнее толкнув дверь, Люци и вовсе обнаружил, что открыто. Всё внутри похолодело. Неужели опять светлячок?!
Люци резко открыл дверь и тут же увидел, что у открытого окна стоят двое: Мавен и ещё одна защитница. Они не заметили его вторжения, а Люци успел поймать дверь до того как она хлопнула о стену, и закрыл, точнее прикрыл её снова, как было. Важно послушать этот разговор, а не прерывать.
- Лаурита, - вздохнула Мавен, - я правда не могу остановить все это действо против ордена. Поверь, я уже устала всем повторять, что покидать его не хочу. Но это все равно, что улитке пытаться догнать ястреба, понимаешь? Они не слышат меня. Сихит Кьюмес вбил себе в голову, что просто обязан меня спасти, а все остальные как заведенные, повторяют за ним и приняли его эстафету. Поверь, я живу в кошмаре! Меня никто не слышит и не хочет понимать! Они все убеждены, что знают лучше меня, что мне нужно делать.
- А уехать? Ты можешь замениться?
- Не могу, - грустно вздохнула Мавен. - Я очень люблю свою подопечную. Да, она та ещё оторва, но моя же оторва, понимаешь? У Йорис сейчас очень тяжёлые времена, да, что я объясняю, сама знаешь, что сейчас в странах творится... И я не могу её бросить. Да и у меня приказ от Голоса Короля. Я не могу уезжать без его разрешения. Это, в конце концов, бросит очередную тень на орден. А этого нам не надо, верно?
- Верно. Я сама уже постаралась с этими «тенями»... Это ж надо было в эти дурацкие писюльки поверить! Ты бы слышала, как на меня глава орала. Я думала, оглохну... И ещё все перед журналистами. Это полный крах... Меня уже лишили статуса Альфа.
- Сочувствую, - в голосе Мавен много настоящей искренности.
- Спасибо... Это все главный офис ордена виноват. Жалоба была отправлена когда? За столько времени нельзя ответ состряпать? Они же даже нас не уведомили, понимаешь? Я, пока неделю назад, уведомление о предстоящем слушанье не получила, я ж и не знала ничего. И я думала, что приду, прицеплюсь к письму, наивно думала, что Мейли Лан даже квитанцию сохранять не стала... И все, собрание не законное, все по домам, бегом... А тут... М-да уж. И чего Лучезар ждёт? Вот чего?.. - ныла Лаурита, и тяжело вздохнув, бросила: - ладно, черт с ним... Теперь это все точно уж проблема Лучезара, не моя, и не Простора. Мы сделали что могли, если б нам дали время лучше подготовится, все было бы иначе... А теперь что уж руками махать?.. А эта Мейли Лан... Думаешь, она говорила правду? Кобыла эта, Ое Цуи, действительно вот так жестоко обошлась с ней?
- У меня тоже был шок, когда Мейли Лан рассказала все в первый раз. Я даже ответить ей ничего не сумела - настолько меня это поразило. Но... Во-первых, Мейли не лгунья, она не с тала б врать. А во-вторых, знаешь, я, когда в Лучезаре была в прошлом году, слышала от старост, что сюл'акрийский орден всегда был самым слабым, потому что добровольцев с каждым годом все сложнее привлекать, а преступниц на перевоспитании там и вовсе нет, и не было. Но может дела там обстояли ещё хуже, чем известно, раз они враньем привлекают новичков.
- Похоже на правду. Я там когда-то была, тухлое заведение... На маленьких островах веселее, чем в огромном королевстве...
Женщины вдруг замолчали, как будто говорить больше не о чем, и как бы пора и уходить, но незваная гостья не уходила. Думая, что сейчас они все-таки будут прощаться, Люци хотел было уже отойти от двери, чтоб его не заметили, но Лаурита заговорила вновь:
- Я навестила комнату Мейли Лан. Её нет. И с подопечными её тоже нет. В её комнату было очень легко проникнуть, дурочка не ставит никакой защиты. Ты б её научила чем-нибудь, что ли. Хотя, я слышала, и на тебя пару месяцев назад нападение было. Значит, с защитными чарами и у тебя самой проблемы.
- Ну... Я умею ставить защиту на свою дверь, - возразила Мавен, но ворчливо добавила: - Просто в голову не приходило раньше ставить защиту, если я нахожусь в комнате.
- Дурочка? – насмешливо уточнила Лаурита, и судя по сопению Мавен она решила не отвечать на такой вопрос.
А после и вовсе решила перевести тему на Мейли Лан:
- Она в магии сильна, и самым разным защитным чарам обучена. Но думаю, она не поставила никакой защиты на свою дверь, просто потому что решила, что живет сейчас в замке. Здесь и так охраны полно.
- Она тоже дурочка? – у Лауриты как будто другого вопроса не было.
- Хватит нас обижать, - насупилась Мавен. – Мы же действительно в замке живем. Ну кто здесь будет лазить по нашим комнатам?
- Я учебник пришлю, - довольно высокомерно ответила на это Лаурита. - Сама его написала. Там все легко и заклинания надёжные. Поучитесь.
- Спасибо, - сдалась Мавен, осознав, что возможно лишнее обучение лишним не будет. - А ты зачем Мейли Лан искала?
Голос Мавен звучал нервно и не надо гадать почему. Люциус сам видел из окна своего кабинета, как Квентин посадил свою ненаглядную в паромобиль и увёз.
- У Мейли Лан я нашла вот это, - раздались какое-то вошканье и шуршание бумагой. - Я знаю её родной язык. Здесь написано, что она беременна. Как я и говорила: мечты не рождаются на пустом месте.
- Она другой случай. Исключение из твоего правила. И если ты с этим пришла ко мне, значит, не особо-то хочешь, чтоб её наказали. Я же права?
- Если я приведу её с этим в орден, мне вернут статус Альфы, - как-то очень спокойно, даже равнодушно, подметила Лаурита.
- И толку-то тебе от этого статуса? - а вот Мавен наоборот разозлилась.
- Никакого. Я все та же служанка, и если моя хозяйка попросит, я все равно обязана постирать её обмоченное нижнее белье, - подметила Лаурита. - Мне везёт на старушек, - пояснила она. - На матерей важных господ. С ними всякое случается, возраст же все-таки.
- На кого ты служишь сейчас?
- Ни на кого. Моя последняя старушечка была очень старенькой, и старость взяла свое. Умерла месяц назад, а пока сиделка никому не нужна из новых заказов. К молоденьким девочкам я сама не хочу. Это моё условие работы в ордене.
- Понятно. Я тоже работала со старушкой одной, в Жемчужном Побережье. С ними бывает ещё сложнее, чем с молодёжью.
