И вот как здесь на учебе сосредоточиться? Чтоб продлить лицензию нужно сдать восемь экзаменов! Три месяца давалось на подготовку, а после восемь экзаменов, где у самого легкого тридцать семь билетов по четыре вопроса! Но... Это всемирная история, а стало быть четыре вопроса – это, при невезении, которым Йорис обладала, о четырех разных стран. И неважно, если сдашь биологию, изготовление лекарств, траволечение, психологию, терминологию, ведение врачебной документации и законоведенье. Важно: если завалишь любой экзамен, хоть один, то лицензию в Совете Высшей Медицины не продлят!
Дома все было так просто. Ее уже в их университете знают, и поставили б галочки в продлении самого важного в ее работе документа просто за одну явку! Но спасибо отцу - ее выгоняли из аудитории сразу же, стоило ей переступить порог.
- Я вот все понимаю, - ныла Йорис каждый день раз по пять минимум. - Но зачем мне история? Я – женский доктор. Моя задача на женские прелести смотреть, изучать шишечки и боли, роды принимать, в конце концов, а не расспрашивать рожениц, в каком году образовались Долинные Просторы! Тьфу...
- В 358 году, - машинально отвечала Мавен и всегда Йорис отправляла ей негодующий взгляд, ибо где женская солидарность, а? Трудно поддержать, что ли?!
Каждый день новый стресс. Утром учеба, днем уроки, вечером или выяснение отношений с очередной бестактной гостьей или скука кромешная. Йорис воображала себе работу королевского лекаря, как самую интересную. Ей казалось, что это - то самое место, где происходит каждый день прорыв в области медицины!
Шиш там. Брат всегда дает одно и то же задание - перебирать бумажки и карточки его пациентов, которых кроме как короля и нет почти. Или мыть пробирки. Других заданий просто нет. Сам же Бьодон вечно где-то ходит, и он не по работе отлучается. В этом Йорис уверена на все сто, потому что брат даже сумку с лекарствами и приборами для осмотра пациентов не брал. Но и куда он бегает постоянно – Йорис понятия не имела.
И ведь не приходить на «увлекательную работу» нельзя. Если отец узнает, что она не исполняет роль ассистентки Бьодона, мгновенно заберет ее домой. Ибо на данный момент это единственное, что позволяет ей жить в столице.
И все-таки... Каждый новый стресс очень дурно на ней сказывался.
Ее и на месяц не хватило. Она уже устала от всего, и хотелось домой, под крылышко ненавидящего ее отца.
Сегодня Йорис хотела отказаться от ужина и посидеть в своей комнате над учебниками. Мавен она отпустила отдыхать пораньше, а ей самой нужно было пройти через общий холл к лестнице, чтобы подняться к себе. Но стоило подойти к арке холла и что же она слышит?
- Аааа... Аааа.... О... Да!..
Опять! И если раньше распутный хозяин дома выбирал комнаты, где можно закрыться, то сегодня он настолько обнаглел, что смеет заниматься любовью в общем зале! И знает же что для нее, Йорис, нет другого пути на верхние этажи. Только этот! И чего он хочет, а? Нарочно подстроил все вот так, чтобы она знала? Видела? Слышала? И не посмела ни одного слова возразить? А она ведь и не возразит...
Выйдет к ним – и ее просто унизят, и правы будут. Это не ее дом, не ее мужчина, чтоб она указывала, что ему делать. У нее нет никакого права на истерику! И гордость ей не позволит быть униженной перед какой-то девкой из борделя!
Но ужалили ее сегодня как никогда больно. Йорис отшатнулась от арки, как подкошенная. Что ж... к Мавен в служебную зону она не пойдет. Подождет на крыльце, пока хозяин дома накувыркается со своей шалавой.
Только Йорис села на крылечко, как сразу же сжалась вся. Так обидно... Слезы сами потекли по щекам ручейками. Она не всхлипывала, и не рыдала, сил на это не осталось. Просто лились ручейки из ее боли и страданий. Йорис не знала, как в такой обстановке доучиться и получить лицензию, не знала, что ей делать, и поговорить же не с кем. Мавен ее поддерживает, но чем поможет?..
Вдруг в ворота поместья заехала лошадь с всадником. Она узнала его сразу и растерялась. И Шейн ее увидел, и слезы тоже разглядел. Он в лице изменился – то ехал такой весь из себя высокомерный, а как лицо ее рассмотрел, так напрягся весь. К ней на крыльцо не шел, а бежал, и тут же рядом присел, за руки ее схватил и, заботливо вытирая с ее щек слезы, спросил:
- Что с вами случилось? Почему вы здесь? Почему плачете?
А Йорис была так растеряна, что и пошевелиться не в силах. Она попыталась заговорить, но все что удалось выдавить из себя, стало:
- Как вы можете быть здесь, если вы там?
- Где это там? - удивился Шейн.
- Ну... Там... В холле... Вы же там.
- Нет. Я здесь, - уверенно заявил Шейн.
- А кто тогда там? - бестолково спросила она.
- Надо посмотреть, - придумал единственный верный выход Шейн и она неуверенно согласно кивнула.
Шейн понятия не имел, что такого могло случиться, но понимал одно: она смотрит на него как на призрака. И даже когда он помог ей подняться на ноги, заметил, что Йорис, специально неловко двигаясь, прощупала его живот и плечи, словно проверяла настоящий ли он перед ней или фантом все-таки.
Вместе они прошли в дом, и стоило только оказаться внутри, как Шейн сам услышал звуки из главного холла.
- Эм... То есть вы были уверены, что там я? - посмотрел он на Йорис.
Она смущенно отвернулась, но подбородок предательски трясся. Она не сумела сдержать эмоции и, всхлипнув, выдала:
- Я так больше не могу... Целыми днями и ночами одно и то же! Почему вы так жестоки со мной? Сколько еще вы унижать меня будете?
- Ничего, что я стою здесь, перед вами, а не там?
- Вы специально это все подстроили... Там видно ваши слуги...
- А вот мы пойдем и посмотрим, кто там такой наглый! - рыкнул Шейн и, схватив ее за руку, потащил в холл.
И вместе они растерянно уставились на Бьодона и какую-то белокурую девушку. Чем они занимались - звуки не обманули ожидания. Но здесь? В холле?
- Сит Бьодон, - заговорил Шейн злобно, - вам не кажется, что вы перепутали мой дом с борделем?!
- Ваш дом? - испуганно пискнула девушка и мгновенно отползла от любовника, - ты же говорил, что это твой дом! Обещал меня хозяйкой здесь сделать! Шейн, как ты мог так врать?!
- Что? Кто?! - закричала Йорис.
- Я все объясню, - попытался прикрыть диванной подушкой свое «бесстыдство» Бьодон. - Я... Я просто... Я...
- То есть все это время, сколько мы здесь живем, ты водил сюда женщин, и назывался именем моего жениха?! - процедила сквозь зубы Йорис.
- Каких еще женщин? - буркнула блондинка.
- Все это время? - переспросил Шейн.
А Йорис сверлила взглядом брата. Он сейчас точно желал находиться, где угодно только не быть здесь.
- Молодость... - проблеял он. - Ну что с меня взять?.. Пошалил немножко... С кем не бывает?..
- Убью... - кинулась Йорис на бестолкового брата, и тот мгновенно испуганно спрятался за своей любовницей.
Впрочем, Йори до него так и не добежала. Шейн успел притянуть ее за плечи к себе и при этом грозно рявкнул на Бьодона и его любовницу:
- Вон отсюда! Чтоб и духа вашего здесь больше не было!
Парочку как ветром сдуло, а Шейн, с трудом удерживая свою буйную невесту, увел ее из холла к ней в комнату.
По дороге она вырывалась, кричала и плакала, все равно обвиняя во всем его. Почему? Да кто ее знает. Шейн так и не разобрался. Лишь в своей комнате Йорис немного пришла в себя, когда он практически силой усадил ее на кровать.
Она все еще плакала, но больше не ругалась. Молчала и лишь кидала на него полный обиды взгляд.
- Значит, я правильно понял, почти месяц вы живете в моем доме и все это время ваш брат вытворял, что хотел, да? А вы посмели думать, что это я?! А проверить нельзя было?!
Она промолчала. Плакала и молчала.
- А со мной поговорить об всем этом тоже не вариант?
- Я приходила... Но и вы там...
- Что там? Работаю я вообще-то в вашем там. Месяц с ума сходил от поиска убийцы короля! Жил в замке в собственном кабинете! И вот у меня первый спокойный вечер мог бы быть, как нате вам! Домой приезжаю и истерика на пороге!
- Зачем вы врете? - всхлипнула Йорис. - Я же не одна была. Мавен и ваш секретарь Квентин тоже все слышали.
- Что слышали?!
- Как вы развлекались в своем кабинете с какой-то женщиной! Вот что! И все ваши пассии в замке приходили ко мне! Они говорили гадости обо мне, моей семье и даже о вас самом! Говорили столько всего, что уши вяли! И это из-за вашего дурного влияния мой брат так себя повел! Вы в этом виноваты!
- Ваш брат и без меня молодец! У него репутация не далеко от моей ушла! - возмутился Шейн.
- Ложь! - закричала Йорис.
- Да вы ничего о своем брате не знаете! А я справочки навел, когда мы еще у вас дома были! Он всем известный бабник! Ни один знатный сихит за него свою дочь замуж не выдаст! Да и ваш отец, как оказалась, лишил его наследства за распутное поведение.
- Это... Это ложь! - растерялась Йорис и уставилась на него.
- Бьодон ничего вам не сказал? - удивился Шейн. - Хотя чему я удивляюсь, в таких вещах разве признаются? Смешно то, что этот человек вычитывал меня за мои похождения в прошлом, а сам во всем меня превосходит!
- Значит, все эти женщины, что приходили... Все это правда? Вы были с ними?
- Я перед вами отчитываться за каждую свою любовницу не намерен!
- То есть они имеют полное право приходить ко мне и оскорблять, а вы ничего не собираетесь с этим делать?! Вам просто плевать?
- Ну... Этого я не говорил, - смутился Шейн. - Но я не понимаю, почему должен встревать в женские разборки. Кроме того... Вы на каждом шагу смеете кричать, что вы не моя невеста. Так и почему я должен вмешиваться во все это? Мне что заняться больше на чем, а?
- Да как вы... - обиженно вспыхнула Йорис, но Шейн бессовестно ее перебил:
- Меня столько дней дома не было, я как дурак переживал, думал все, как вы тут одна, подарок вам выбирал, чтоб наладить как-то с вами отношения, приехал вот домой, наконец, и что я вижу? Мало того что истерика меня еще с порога поджидала, так ведь еще и смеют в чем-то обвинять! Совесть у вас есть, а? Я знаю, что вы девушка себе на уме, но это уже перебор, не находите? Вы так сильно не хотели сюда ехать, что я уже начинаю думать, что и не стоило вас забирать! Завтра же напишу вашему отцу, пусть приезжает и увозит вас домой!
Йорис сначала всхлипнула, а после резко утихла. Шейн и не догадывался, какой силой воли она заставила себя успокоиться. И все же она действительно взяла себя в руки. Вот это номер! Значит, вот настолько сильно ей не хочется домой, да?
Он выжидал, готовился к тому, что она сейчас начнет просить не писать ее отцу, а она вместо этого немного хриплым от слез голосочком жалобно спросила:
- А какой подарок? Раз вы его уже купили мне, так подарите.
Шейн поразился такой наглости. Подарок ей нужен? Вот прямо сейчас? «Хм...» - вспомнил он свои коварные планы насчет подарка для нее.
Полез в карман, достал коробочку с бантиком. Йорис мгновенно оказалась рядом и выхватила ее из рук. Развернула за мгновение ока и в восхищении замерла посреди комнаты. Шейн и сам заглянул в коробочку. Изделие из самого редкого металла поражало великолепной тонкой работой. Более изящного изделия Шейн еще никогда не видел. И Йорис тоже. Она дар речи потеряла от скальпеля из самого редкого в мире материала.
- Вообще-то я не планировал вам его дарить, - важно заявил Шейн. - Хочу наказать за выходки в порту. Я вам это только показать нес.
- Что? – звонко засмеялась Йорис от его выдумок.
Перевела взгляд на него и смотрела уже совсем иначе. Ни истерики, ни слез, ни обвинений. Только восхищение, и как тогда в одно сладкое мгновение, когда они танцевали в большом зале ее родового поместья, ничем не прикрытая любовь. Он понятия не имел за что молодой девушке, как Йорис, его любить, но ведь любит же. И ему хотелось, чтобы она вот как сейчас всегда на него смотрела. Всю его жизнь...
- Верните, - протянул он руку за коробочкой, а Йорис, широко улыбаясь, ответила:
- Нет. Это куплено для меня. И это лучший подарок на свете. Большое спасибо.
- Вы его не заслужили, - гнул он свою линию.
- Давайте это будет в качестве ваших извинений за то, что вы так долго заставили меня вас ждать.
- Шла война. И я приехал вовремя.
- Вы про меня забыли.
- Не докажите.
- Вы мне не писали.
- Вы мне тоже. Но я же не ною, - фыркнул Шейн.
- Девушкам неприлично писать первыми, - в тон ему ответила Йорис.
- Зато девушкам прилично вести себя так, как вы себя ведете?
Йорис потопталась на месте. Все в ней говорило – она напрочь забыла о гордости. Улыбается, глазеет на него счастливо. Подарок ее настолько восхитил, что к этой пламенной особе можно с голыми руками идти, она и не возразит. И шальная мысль понравилась ему. Пока она не опомнилась, нахалочку можно и главное нужно брать в прямом и переносном смысле.
Он приблизился, делая вид, что подарок хочет забрать, а она за спину его убрала. Ожидаемо. Это именно то, чего он и хотел. Именно это и позволило ему обнять ее без протестов за талию и прижать к себе. Тесно-тесно. Она заворожено смотрела на него, в его глаза, а он тонул в омуте ее карих глаз. Какая же она все-таки красивая девочка. Как он мог думать иначе? Ее большие глаза с ума его сводили...
Она облизала губы, не сводя с него взгляда, и это послужило приглашением. Он на верном пути. Нагнувшись, с жадностью впился ее рот. Губки у нее маленькие, как две полосочки, а сладкие. Ммм... И сначала показалось, а через мгновение, все же сообразил – Йорис отвечает на его поцелуи уверенно, жадно. Кто ее учил так хорошо целоваться, а? Неужели кто-то ее уже раскрепостил? Впрочем, Шейн в этом беды не видел. Жена-девственница – лишняя голове морока. Ему и нужна уверенная в себе раскрепощенная женщина, и Йорис так умело, так жадно, отвечая на каждый его поцелуй, все больше и больше соответствовала его требованиям.
- Ой... - вдруг в восхищении отстранился он от нее. Голова невесты - ее огненные кудри пылали настоящим огнем. И так необычно это выглядело, что он замер в восхищении.
- Нас не просто так называют огненными гривами, - улыбнулась она. - Не пугайтесь, мой огонь вас не укусит...
- А я и не против, - сунул он руку в ее пылающие огненные волосы и если настоящий огонь приносит боль и разрушение, то она... Она воплощение страсти и нежности в одном флаконе.
- Когда мы любим кого-то, - пояснила Йорис, - мы не контролируем свою пламенность... Это происходит само.
- Очень важное для меня открытие, - теребя пальцами ее огненные волосы, проговорил он.
Шейн не сумел бы передать, что сейчас испытывал. Ее огонь окутывал и дарил какое-то чувство, сродни похожее на благодать всего мира. Громкое выражение, не дает конкретики и объяснений, но это как будто все самые приятные и потрясающие хорошие чувства и эмоции, пережитые за всю жизнь, слились и объединились в одно, и он сейчас испытывал самую странную и прекрасную благодать... Которая стремилась завладеть его разумом и сердцем.
Йорис словно позволяя ему осознать и понять все происходящее, прильнула к его губам, позволяя его рукам поглубже пробраться в ее огненные волосы, и ласково поцеловала, уверенно постучалась своим язычком к нему, и он, разумеется, с жадностью ответил. Впился в нее, как будто именно эта наглая капризуля единственная женщина, которую ему хотелось целовать. В принципе, так оно и было...
Дома все было так просто. Ее уже в их университете знают, и поставили б галочки в продлении самого важного в ее работе документа просто за одну явку! Но спасибо отцу - ее выгоняли из аудитории сразу же, стоило ей переступить порог.
- Я вот все понимаю, - ныла Йорис каждый день раз по пять минимум. - Но зачем мне история? Я – женский доктор. Моя задача на женские прелести смотреть, изучать шишечки и боли, роды принимать, в конце концов, а не расспрашивать рожениц, в каком году образовались Долинные Просторы! Тьфу...
- В 358 году, - машинально отвечала Мавен и всегда Йорис отправляла ей негодующий взгляд, ибо где женская солидарность, а? Трудно поддержать, что ли?!
Каждый день новый стресс. Утром учеба, днем уроки, вечером или выяснение отношений с очередной бестактной гостьей или скука кромешная. Йорис воображала себе работу королевского лекаря, как самую интересную. Ей казалось, что это - то самое место, где происходит каждый день прорыв в области медицины!
Шиш там. Брат всегда дает одно и то же задание - перебирать бумажки и карточки его пациентов, которых кроме как короля и нет почти. Или мыть пробирки. Других заданий просто нет. Сам же Бьодон вечно где-то ходит, и он не по работе отлучается. В этом Йорис уверена на все сто, потому что брат даже сумку с лекарствами и приборами для осмотра пациентов не брал. Но и куда он бегает постоянно – Йорис понятия не имела.
И ведь не приходить на «увлекательную работу» нельзя. Если отец узнает, что она не исполняет роль ассистентки Бьодона, мгновенно заберет ее домой. Ибо на данный момент это единственное, что позволяет ей жить в столице.
И все-таки... Каждый новый стресс очень дурно на ней сказывался.
Ее и на месяц не хватило. Она уже устала от всего, и хотелось домой, под крылышко ненавидящего ее отца.
Сегодня Йорис хотела отказаться от ужина и посидеть в своей комнате над учебниками. Мавен она отпустила отдыхать пораньше, а ей самой нужно было пройти через общий холл к лестнице, чтобы подняться к себе. Но стоило подойти к арке холла и что же она слышит?
- Аааа... Аааа.... О... Да!..
Опять! И если раньше распутный хозяин дома выбирал комнаты, где можно закрыться, то сегодня он настолько обнаглел, что смеет заниматься любовью в общем зале! И знает же что для нее, Йорис, нет другого пути на верхние этажи. Только этот! И чего он хочет, а? Нарочно подстроил все вот так, чтобы она знала? Видела? Слышала? И не посмела ни одного слова возразить? А она ведь и не возразит...
Выйдет к ним – и ее просто унизят, и правы будут. Это не ее дом, не ее мужчина, чтоб она указывала, что ему делать. У нее нет никакого права на истерику! И гордость ей не позволит быть униженной перед какой-то девкой из борделя!
Но ужалили ее сегодня как никогда больно. Йорис отшатнулась от арки, как подкошенная. Что ж... к Мавен в служебную зону она не пойдет. Подождет на крыльце, пока хозяин дома накувыркается со своей шалавой.
Только Йорис села на крылечко, как сразу же сжалась вся. Так обидно... Слезы сами потекли по щекам ручейками. Она не всхлипывала, и не рыдала, сил на это не осталось. Просто лились ручейки из ее боли и страданий. Йорис не знала, как в такой обстановке доучиться и получить лицензию, не знала, что ей делать, и поговорить же не с кем. Мавен ее поддерживает, но чем поможет?..
Вдруг в ворота поместья заехала лошадь с всадником. Она узнала его сразу и растерялась. И Шейн ее увидел, и слезы тоже разглядел. Он в лице изменился – то ехал такой весь из себя высокомерный, а как лицо ее рассмотрел, так напрягся весь. К ней на крыльцо не шел, а бежал, и тут же рядом присел, за руки ее схватил и, заботливо вытирая с ее щек слезы, спросил:
- Что с вами случилось? Почему вы здесь? Почему плачете?
А Йорис была так растеряна, что и пошевелиться не в силах. Она попыталась заговорить, но все что удалось выдавить из себя, стало:
- Как вы можете быть здесь, если вы там?
- Где это там? - удивился Шейн.
- Ну... Там... В холле... Вы же там.
- Нет. Я здесь, - уверенно заявил Шейн.
- А кто тогда там? - бестолково спросила она.
***
- Надо посмотреть, - придумал единственный верный выход Шейн и она неуверенно согласно кивнула.
Шейн понятия не имел, что такого могло случиться, но понимал одно: она смотрит на него как на призрака. И даже когда он помог ей подняться на ноги, заметил, что Йорис, специально неловко двигаясь, прощупала его живот и плечи, словно проверяла настоящий ли он перед ней или фантом все-таки.
Вместе они прошли в дом, и стоило только оказаться внутри, как Шейн сам услышал звуки из главного холла.
- Эм... То есть вы были уверены, что там я? - посмотрел он на Йорис.
Она смущенно отвернулась, но подбородок предательски трясся. Она не сумела сдержать эмоции и, всхлипнув, выдала:
- Я так больше не могу... Целыми днями и ночами одно и то же! Почему вы так жестоки со мной? Сколько еще вы унижать меня будете?
- Ничего, что я стою здесь, перед вами, а не там?
- Вы специально это все подстроили... Там видно ваши слуги...
- А вот мы пойдем и посмотрим, кто там такой наглый! - рыкнул Шейн и, схватив ее за руку, потащил в холл.
И вместе они растерянно уставились на Бьодона и какую-то белокурую девушку. Чем они занимались - звуки не обманули ожидания. Но здесь? В холле?
- Сит Бьодон, - заговорил Шейн злобно, - вам не кажется, что вы перепутали мой дом с борделем?!
- Ваш дом? - испуганно пискнула девушка и мгновенно отползла от любовника, - ты же говорил, что это твой дом! Обещал меня хозяйкой здесь сделать! Шейн, как ты мог так врать?!
- Что? Кто?! - закричала Йорис.
- Я все объясню, - попытался прикрыть диванной подушкой свое «бесстыдство» Бьодон. - Я... Я просто... Я...
- То есть все это время, сколько мы здесь живем, ты водил сюда женщин, и назывался именем моего жениха?! - процедила сквозь зубы Йорис.
- Каких еще женщин? - буркнула блондинка.
- Все это время? - переспросил Шейн.
А Йорис сверлила взглядом брата. Он сейчас точно желал находиться, где угодно только не быть здесь.
- Молодость... - проблеял он. - Ну что с меня взять?.. Пошалил немножко... С кем не бывает?..
- Убью... - кинулась Йорис на бестолкового брата, и тот мгновенно испуганно спрятался за своей любовницей.
Впрочем, Йори до него так и не добежала. Шейн успел притянуть ее за плечи к себе и при этом грозно рявкнул на Бьодона и его любовницу:
- Вон отсюда! Чтоб и духа вашего здесь больше не было!
Парочку как ветром сдуло, а Шейн, с трудом удерживая свою буйную невесту, увел ее из холла к ней в комнату.
По дороге она вырывалась, кричала и плакала, все равно обвиняя во всем его. Почему? Да кто ее знает. Шейн так и не разобрался. Лишь в своей комнате Йорис немного пришла в себя, когда он практически силой усадил ее на кровать.
Она все еще плакала, но больше не ругалась. Молчала и лишь кидала на него полный обиды взгляд.
- Значит, я правильно понял, почти месяц вы живете в моем доме и все это время ваш брат вытворял, что хотел, да? А вы посмели думать, что это я?! А проверить нельзя было?!
Она промолчала. Плакала и молчала.
- А со мной поговорить об всем этом тоже не вариант?
- Я приходила... Но и вы там...
- Что там? Работаю я вообще-то в вашем там. Месяц с ума сходил от поиска убийцы короля! Жил в замке в собственном кабинете! И вот у меня первый спокойный вечер мог бы быть, как нате вам! Домой приезжаю и истерика на пороге!
- Зачем вы врете? - всхлипнула Йорис. - Я же не одна была. Мавен и ваш секретарь Квентин тоже все слышали.
- Что слышали?!
- Как вы развлекались в своем кабинете с какой-то женщиной! Вот что! И все ваши пассии в замке приходили ко мне! Они говорили гадости обо мне, моей семье и даже о вас самом! Говорили столько всего, что уши вяли! И это из-за вашего дурного влияния мой брат так себя повел! Вы в этом виноваты!
- Ваш брат и без меня молодец! У него репутация не далеко от моей ушла! - возмутился Шейн.
- Ложь! - закричала Йорис.
- Да вы ничего о своем брате не знаете! А я справочки навел, когда мы еще у вас дома были! Он всем известный бабник! Ни один знатный сихит за него свою дочь замуж не выдаст! Да и ваш отец, как оказалась, лишил его наследства за распутное поведение.
- Это... Это ложь! - растерялась Йорис и уставилась на него.
- Бьодон ничего вам не сказал? - удивился Шейн. - Хотя чему я удивляюсь, в таких вещах разве признаются? Смешно то, что этот человек вычитывал меня за мои похождения в прошлом, а сам во всем меня превосходит!
- Значит, все эти женщины, что приходили... Все это правда? Вы были с ними?
- Я перед вами отчитываться за каждую свою любовницу не намерен!
- То есть они имеют полное право приходить ко мне и оскорблять, а вы ничего не собираетесь с этим делать?! Вам просто плевать?
- Ну... Этого я не говорил, - смутился Шейн. - Но я не понимаю, почему должен встревать в женские разборки. Кроме того... Вы на каждом шагу смеете кричать, что вы не моя невеста. Так и почему я должен вмешиваться во все это? Мне что заняться больше на чем, а?
- Да как вы... - обиженно вспыхнула Йорис, но Шейн бессовестно ее перебил:
- Меня столько дней дома не было, я как дурак переживал, думал все, как вы тут одна, подарок вам выбирал, чтоб наладить как-то с вами отношения, приехал вот домой, наконец, и что я вижу? Мало того что истерика меня еще с порога поджидала, так ведь еще и смеют в чем-то обвинять! Совесть у вас есть, а? Я знаю, что вы девушка себе на уме, но это уже перебор, не находите? Вы так сильно не хотели сюда ехать, что я уже начинаю думать, что и не стоило вас забирать! Завтра же напишу вашему отцу, пусть приезжает и увозит вас домой!
Йорис сначала всхлипнула, а после резко утихла. Шейн и не догадывался, какой силой воли она заставила себя успокоиться. И все же она действительно взяла себя в руки. Вот это номер! Значит, вот настолько сильно ей не хочется домой, да?
Он выжидал, готовился к тому, что она сейчас начнет просить не писать ее отцу, а она вместо этого немного хриплым от слез голосочком жалобно спросила:
- А какой подарок? Раз вы его уже купили мне, так подарите.
Шейн поразился такой наглости. Подарок ей нужен? Вот прямо сейчас? «Хм...» - вспомнил он свои коварные планы насчет подарка для нее.
Полез в карман, достал коробочку с бантиком. Йорис мгновенно оказалась рядом и выхватила ее из рук. Развернула за мгновение ока и в восхищении замерла посреди комнаты. Шейн и сам заглянул в коробочку. Изделие из самого редкого металла поражало великолепной тонкой работой. Более изящного изделия Шейн еще никогда не видел. И Йорис тоже. Она дар речи потеряла от скальпеля из самого редкого в мире материала.
- Вообще-то я не планировал вам его дарить, - важно заявил Шейн. - Хочу наказать за выходки в порту. Я вам это только показать нес.
- Что? – звонко засмеялась Йорис от его выдумок.
Перевела взгляд на него и смотрела уже совсем иначе. Ни истерики, ни слез, ни обвинений. Только восхищение, и как тогда в одно сладкое мгновение, когда они танцевали в большом зале ее родового поместья, ничем не прикрытая любовь. Он понятия не имел за что молодой девушке, как Йорис, его любить, но ведь любит же. И ему хотелось, чтобы она вот как сейчас всегда на него смотрела. Всю его жизнь...
- Верните, - протянул он руку за коробочкой, а Йорис, широко улыбаясь, ответила:
- Нет. Это куплено для меня. И это лучший подарок на свете. Большое спасибо.
- Вы его не заслужили, - гнул он свою линию.
- Давайте это будет в качестве ваших извинений за то, что вы так долго заставили меня вас ждать.
- Шла война. И я приехал вовремя.
- Вы про меня забыли.
- Не докажите.
- Вы мне не писали.
- Вы мне тоже. Но я же не ною, - фыркнул Шейн.
- Девушкам неприлично писать первыми, - в тон ему ответила Йорис.
- Зато девушкам прилично вести себя так, как вы себя ведете?
Йорис потопталась на месте. Все в ней говорило – она напрочь забыла о гордости. Улыбается, глазеет на него счастливо. Подарок ее настолько восхитил, что к этой пламенной особе можно с голыми руками идти, она и не возразит. И шальная мысль понравилась ему. Пока она не опомнилась, нахалочку можно и главное нужно брать в прямом и переносном смысле.
Он приблизился, делая вид, что подарок хочет забрать, а она за спину его убрала. Ожидаемо. Это именно то, чего он и хотел. Именно это и позволило ему обнять ее без протестов за талию и прижать к себе. Тесно-тесно. Она заворожено смотрела на него, в его глаза, а он тонул в омуте ее карих глаз. Какая же она все-таки красивая девочка. Как он мог думать иначе? Ее большие глаза с ума его сводили...
Она облизала губы, не сводя с него взгляда, и это послужило приглашением. Он на верном пути. Нагнувшись, с жадностью впился ее рот. Губки у нее маленькие, как две полосочки, а сладкие. Ммм... И сначала показалось, а через мгновение, все же сообразил – Йорис отвечает на его поцелуи уверенно, жадно. Кто ее учил так хорошо целоваться, а? Неужели кто-то ее уже раскрепостил? Впрочем, Шейн в этом беды не видел. Жена-девственница – лишняя голове морока. Ему и нужна уверенная в себе раскрепощенная женщина, и Йорис так умело, так жадно, отвечая на каждый его поцелуй, все больше и больше соответствовала его требованиям.
- Ой... - вдруг в восхищении отстранился он от нее. Голова невесты - ее огненные кудри пылали настоящим огнем. И так необычно это выглядело, что он замер в восхищении.
- Нас не просто так называют огненными гривами, - улыбнулась она. - Не пугайтесь, мой огонь вас не укусит...
- А я и не против, - сунул он руку в ее пылающие огненные волосы и если настоящий огонь приносит боль и разрушение, то она... Она воплощение страсти и нежности в одном флаконе.
- Когда мы любим кого-то, - пояснила Йорис, - мы не контролируем свою пламенность... Это происходит само.
- Очень важное для меня открытие, - теребя пальцами ее огненные волосы, проговорил он.
Шейн не сумел бы передать, что сейчас испытывал. Ее огонь окутывал и дарил какое-то чувство, сродни похожее на благодать всего мира. Громкое выражение, не дает конкретики и объяснений, но это как будто все самые приятные и потрясающие хорошие чувства и эмоции, пережитые за всю жизнь, слились и объединились в одно, и он сейчас испытывал самую странную и прекрасную благодать... Которая стремилась завладеть его разумом и сердцем.
Йорис словно позволяя ему осознать и понять все происходящее, прильнула к его губам, позволяя его рукам поглубже пробраться в ее огненные волосы, и ласково поцеловала, уверенно постучалась своим язычком к нему, и он, разумеется, с жадностью ответил. Впился в нее, как будто именно эта наглая капризуля единственная женщина, которую ему хотелось целовать. В принципе, так оно и было...
