- Если мы уже закончили, можем мы тогда отправиться к Ее Величеству? Нам всем нужно еще ей отчитаться по государственным делам и получить ее приказы.
- По каким делам? - спросил Бернард. - Что еще за приказы?
- Ну по разным... - смутился Мэнкорт. - Она же наша королева, и мы ведем дела с ней.
- Моя жена правила, пока меня не было, - отчеканил Бернард. - Я это уже сказал советнику по финансам, и повторю теперь всем. И не дай Бог вы заставите меня повторять это каждому по отдельности. Моя жена лишь заменяла меня какое-то время, а теперь, когда я вернулся, все дела хоть как-либо касающееся моей страны вы все будете обсуждать исключительно со мной. Это всем понятно?!
- Да, Ваше Величество, - раздалось хоровое, никто не осмелился возразить.
«Финансист уже отличился? - понял Шейн, скосившись на побледневшего в миг соседа по столу, так отчаянно прятавший глаза, лишь бы не встретиться с Его Величеством взглядом. - Тогда понятно, почему король недоволен!»
Шейну тоже не понравилось обстоятельство, что все советники вот настолько привыкли к Ньюнис, что возвращение родного короля решили проигнорировать. Вот как будто для них ничего не изменилось. Это не допустимо!
- Теперь моя жена - лишь моя жена, она не будет больше заниматься какими-либо государственными делами. Она отлично поработала и заслужила отдых. Чтоб никого из вас я рядом с ней не видел, - заявил Бернард. - Вам все понятно, сихит Стамброд?
- Да, конечно... Тогда позвольте ввести вас в курс дела по Жемчужному Побережью? Все это время этим занимался я...
- Почему вы, а не советник по международным делам? Где он кстати? С чего вдруг Локрайт решил, что можно не прийти на собрание?
- Он бы обязательно пришел, но во время последней поездки на территорию Жемчужного Побережья его убили, - вздохнул Мэнкорт. - И Ее Величество назначила меня на это расследование. Я сейчас исполняю не только свои обязанности, но и веду все дела погибшего.
- А почему вы не нашли ему замену?
- Я все успеваю, и...
- Сихит Шейн, - перебил Стамброда Бернард. - Найдите нового советника по международным делам.
- Обязательно, - записал себе Шейн приказ короля.
- Я вас слушаю, сихит Стамброд, - вновь повернулся Бернард к советнику, - всю ситуацию с Побережьем излагайте.
- Как всем известно, - заговорил Мэнкорт, плохо скрывая свое раздражение, - за Жемчужное Побережье – Просторы дерутся с Нагорьем уже не первый десяток лет. Страна, держащая под контролем, все добычу жемчуга, его обработку и производство самых различных товаров, сейчас разделена на две части. Одна принадлежит и полностью поддерживает нас, отдав свою корону – знак преданности и принимая Хранительство и опеку нашей стороны; а вот вторая часть страны - все восточные земли и берега поддерживают азгинцев, и как известно уже – они так же прозвали себя Хранителями и отдали знак преданности царю азгинцев. Погибший советник отправился к ним на переговоры, в надежде, что сумеет перетянуть Восточное Побережье на нашу сторону, но назад вернулось лишь его бездыханное тело, а на следующий же день после этого востовчане побережья напали на северян. Бой был жесток и беспощаден, но я успел прибыть вовремя с подкреплением и отбил север побережья. Сейчас, по приказу Ее Величества, северная сторона Побережья полностью укреплена защитными каменными стенами. Границы закрыты, никакого сообщения между севером и востоком Побережья нет. Периодически случаются нападения, востовчане никак не угомонятся, и пытаются взять стены штурмом, но север хорошо защищен. Стрелков хватает, дальнобойных орудий тоже. Новые партии огнестрела отправлена буквально сегодня утром.
- Хорошо, - похвалил Бернард. - Отличная работа сихит Стамброд. Благодарю вас за достойную службу.
- Для меня честь служить вам, Ваше Величество, - учтиво склонил голову Мэнкорт. - Эм... Королева должна была решить: будем ли мы нападать на востовчан и захватывать все Побережье силой, но если к ней обращаться нельзя, значит, решение за вами?
- Разумеется, - кивнул Его Величество, - и нет. Нападать в ответ ни на кого не будем. Выбор востовчан это их личное дело. Пусть лучше оценят, насколько мы укрепили север, и поймут, что для них азгинский правитель ничего не сделал. Ведь так? У них защитных стен нет?
- Они защищены магией, но при особом желании сломать те чары труда не составит. Как по мне, Ваше Величество, необходимо показать им силу. Чтобы они оценили не только нашу защиту, но и мощь и призадумались, насколько большую они совершили ошибку, когда примкнули к азгинскому королевству.
- Это серьезный вопрос, - задумался Бернард. - Я обдумаю его тщательно, а после обсужу с советником по международным делам. Ваша же роль во всем этом закончена, сихит Стамброд. Вы можете взяться за свои дела. Что у нас, кстати, по ним? Вы занимаетесь вопросами порядка в столице и других городах, верно?
- Верно, и все отлично.
- Отчет есть с собой за первый и второй квартал этого года?
- Эм... Нет, с собой нет... - замешкался Стамброд.
- Но отчеты же есть?
- Да. Конечно...
- И отчет по первой половине третьего квартала?
- За него я пока не брался, но все будет у вас в ближайшее время, - натянуто улыбнулся Мэнкорт.
- Жду к утру, - заявил Бернард. - Еще что-нибудь у вас есть доложить? Или это все?
- У меня все, - ответил Стамброд. - Я могу идти выполнять ваш приказ?
- Ну как же? Посидите, послушайте других. Если у вас хватало времени выполнять чужие задачи, то со своими делами быстро справитесь. А вдруг что-то важное кто-то скажет, а вы не в курсе останетесь, нехорошо ведь получится, - с самой вежливой улыбкой ответил ему Бернард, а Шейн подумал:
«Да уж... Зацепил его Мэнни, зацепил... Хотя Мэнкорт сам виноват. Это ж еще придумать надо было ляпнуть королю «Пойду к жене вашей на собрание схожу, а то чего это я буду дела с вами обсуждать, с женушкой вашей поинтереснее!» Ой, дурак...» - Шейн перевел взгляд на короля и хмыкнул вновь.
Интересно стало: молодым мужчиной движет обида за то, что его статус короля не признают, или потому что жену приревновал? Шейну хотелось бы второе - это как минимум хоть какое-то чувство к родной жене. Но иллюзий советник не питал, понимал, что Бернард рассержен из-за того, что советники слишком привыкли к правлению его жены. После смерти короля Винсента Бернард ведь сразу же уехал в Нагорье, он не правил, не успел показать себя, да и вернулся с проигрышем. Понятное дело, что заслужить уважение среди советников ему будет не просто. Но молодой король, похоже, думал, что уважение и признание он получит по умолчанию.
Увы... Это так не работает. Как минимум не со всеми.
За сегодняшнее собрание Шейн не один раз словил на себе взгляд короля. И чем дольше проходило времени, тем чаще на него косился Бернард. В какой-то момент казалось уже, что на него смотрит не только король, но и все советники. Будто все они знают, какое дело он расследует, и кого должен в этом обвинить. И ждут. Ждут, когда это случится. И как будто кто-то ждет с нетерпением, а кто-то с опаской. Или Шейну просто казалось уже, что на него все смотрят?
«Ну и расшатались же у меня нервишки...» - пытался он себя успокоить, когда и на этом собрании, и на следующем, и через неделю, ситуация повторялась, а ответное письмо из ордена так медленно к нему шло. В какой-то момент Голос Короля боялся, что Бернард не выдержит и сам сделает так необходимое объявление.
И вот... Спустя еще долгие полторы недели к нему в кабинет постучался гончий почтового ящера.
- Вам нельзя без спроса! – ругал его Квентин. - Всю почту вы должны отдать мне!
- Мое послание советник должен получить лично в руки, - требовал гончий.
- Я вас не пущу. Мало ли какое у вас там послание. Я должен все проверить! Это моя работа, в конце концов. Дайте сюда конверт!
- Нет. Не дам.
- Стража!
- Не надо никакой стражи, - выскочил Шейн из кабинета и, уставившись на посыльного, спросил: - Вы из ордена?
- Да. Вот, - мгновенно худющий паренек, как и все гончие, передал ему увесистый конверт. - Мне велено подождать ваш ответ.
- Можете смело сегодня отдыхать, а завтра приходите за ответом. Квентин пропустишь гончего без лишних вопросов.
- Да, сихит Шейн, - тактично опустил секретарь голову.
Письмо слишком увесистое. Шейн и сам не знал, какого ответа ждал, но точно не такое тяжелое. Что же орден ему прислал?
Оказалось - много чего. Личное дело Софии, вся ее биография, и даже какие-то ее личные записи, и все это только для того, чтобы доказать: не была София королевской любовницей. Не могла она придать орден, их правила и порядки, и прощальное письмо, как и рецепты лекарств и ядов в дневник с ярлыком ордена писала не она. Почерк не тот – настаивала настоятельница ордена.
И все же Шейн сравнивал все возможные документы и записи, сделанные Софией и везде – это один и тот же почерк: не изящные закорючки, а обычные печатные буквы, аккуратные, словно под линеечку, но печатные, как в книжках. Такой почерк не сложно подделать, но кому и зачем это надо? Кому и зачем подкидывать фальшивое прощальное письмо самоубийцы?
Только один вариант: это не было самоубийством. И наверняка псооповец Боб Камрон мог по свежим следам это понять и найти убийцу да при повторном осмотре места преступления он нашел письмо, которого сразу не видел. А почему не видел? Да потому что не было его там.
Но кто убил Софию? И зачем? Первая подозреваемая Ньюнис. Но ей этого не сделать. Софию и не каждый мужчина бы победил, куда уж там утонченной королеве. И все же София готовила йогурт, которым отравился король. Этот факт забывать нельзя. И определенно точно София сама написала «королева Н» своей же кровью. Зачем? Что она хотела этим сказать?
И что самое странное: настоятельница ордена написала ему, что Боб Камрон делал запрос на Софию, но никаких подробностей, зачем и для чего он не давал. Выслали ему ответное письмо, в котором четко прописали: не учат защитниц изготавливать яды. А что говорил Боб? Совершенно другое.
«Надо бы еще раз с ним поговорить» - подумал Шейн, собираясь отправиться в ПСООП лично прямо сейчас.
- Сихит Шейн, - постучался в его кабинет Квентин и, когда с разрешением вошел, сразу же добавил: - Только что пришло извещение от Его Величества. Экстренное собрание.
- По поводу?
- По делу, которое вам доверили. Я не знаю о чем речь, но слуга короля сказал, что вы поймете.
- Когда собрание?
- Прямо сейчас.
- Сихит Шейн... - в его кабинет вдруг вошла Ньюнис. - Простите, могу я с вами поговорить? Пожалуйста, это очень важно.
- Да, конечно. Квентин иди на собрание, потяни резину. Я приду, как только смогу. Скажи что, я на допросе.
- Да, господин, - поклонился Квентин сначала королеве, после ему и ушел.
- О чем вы хотите поговорить, Ваше Величество?
- Я... Даже не знаю, как начать, - Ньюнис прошла вперед и села на диван у окна.
В свете солнечных лучей она казалась волшебным созданием. И такой грустной девушка была, что немедленно ее хотелось утешить. Поддержать.
- Ну же, - сел Шейн рядом с ней на диван. - Не бойтесь. Я помогу вам в любом деле.
- Правда? В любом-любом? - спросила она, посмотрев в его глаза. - Чтобы я не сказала, вы останетесь на моей стороне?
- Конечно, - без паузы ответил Шейн, хоть и знал, что врет.
- Вы так ко мне добры. Всегда были добры, крестный. Я очень это ценю... - сказала Ньюнис и, помолчав мгновение, спросила: - Вы помните наш последний разговор?
- Да, помню.
- Вы тогда дали мне ценный совет, - нервно теребя платочек в руках, проговорила Ньюнис. - И к сожалению... Мне не хватило ума им воспользоваться. Я не удержалась и вызвала Бернарда на разговор еще, когда мы возвращались домой от Огненных.
- Эта была плохая идея, - уверенно вынес заключение Шейн.
- Это не то определение... - согласно кивнула королева. - Вместо того, чтобы нормально с ним поговорить, я просто накричала на него. Наговорила много лишнего... И он тоже... И вообще... И я вижу, как он теперь смотрит на меня. С такой, знаете, неподдельной жалостью... А я не этого хотела. Как все теперь исправить, сихит Шейн? Несмотря ни на что я очень люблю своего мужа. Меня просто магнитом каким-то тянет к нему. Не знаю, как это объяснить... Но я... Я просто его люблю, но как выразить это, чтобы он понял меня и принял - не знаю. Помогите мне, сихит Шейн. Пожалуйста...
Внезапно цельная картинка нарисовалась перед глазами советника. Странно, что Ньюнис пришла именно сейчас. Не первый год он служит при дворе, всяких интриг повидал. И чтобы женщина, которую должны обвинить в серьезном преступлении, совершенно случайно оказалась перед обвинителем ровно в ту минуту, когда он в руках держит ее судьбу? Нет. Таких совпадений не бывает.
Это абсолютно точно.
А картинка произошедшего ясна вдруг из-за ее слов стала: София была любовницей короля. И долгое время мучила Ньюнис. Возможно, София и раньше пыталась предпринять попытки убить королеву, потому и вынудила хозяйку на кардинальные меры, а может спустя три года разлуки с мужем, Ньюнис не могла допустить, чтобы законный муж с поля боя вернулся не к жене, а к любовнице. И за одни сутки обе женщины решили друг от друга избавиться. София принесла яд, который случайно съел король. А союзники Ньюнис помогли убить врага. Кто ее союзники? Ну как минимум глава ПСООПа, Вильям же так не хотел, чтобы он, Шейн, проверял все бумаги по этому делу. Технически - зря. Письмо, которое он получил от ордена, не дает никаких доказательств. Как ни крути, а это выглядит как чистой воды самоубийство, а у любой его догадки нет ни одного доказательства. Король хочет обвинить жену, лишь бы избавиться от нее. И вот она здесь, именно в эту минуту, когда Шейна ждут на собрании, где он должен сказать что…
Вот только, а справедливо ли это?
Ньюнис столько времени прожила рядом с любовницей мужа, терпела ее выходки, да хотя бы одно ее присутствие. Родной и так горячо любимый мужчина не обращал на нее никакого внимания, а тем временам его любовница попыталась ее убить. А наказана за это будет Ньюнис?
- Вы поможете мне? - тихо спросила она. - Поможете нам с Бернардом стать счастливыми?
Шейн все молчал. Кем бы ни была София и что бы она не сделала, а ее убийство спускать с рук нельзя. А с другой стороны... Она же всего лишь служанка, которая хотела совершить ровно такой же грех. И она уже мертва, для нее ничего не сделать. А Ньюнис - вот, сидит перед ним, смотрит на него с мольбой. Надо не забывать, кто она такая, и каков его долг. Он Голос Короля и должен работать на его защиту и защиту его семьи, а если придать огласки всю эту грязь с Софией, полетит голова с плеч не только Ньюнис, но и Бернарда. Легче от этого не станет никому…
- Разумеется, я вам помогу, - снисходительно улыбнулся ей Шейн, и заметил, какой радостью озарилось ее милое личико. - Ничего конкретного посоветовать не могу, но отмечу, что жалость лучше, чем равнодушие. Часто ведь говорят, что женщине, чтоб полюбить мужчину, нужно его пожалеть, верно?
- Верно, - кивнула Ньюнис. - Думаете, это может и мне помочь?
- Кто знает? Но если какие-то ваши слова вызвали в нашем короле жалость, а не насмешку, не призрение, это точно хороший знак. Будьте с ним искренней, и все наладится. По крайней мере, я очень на это надеюсь. Жду не дождусь того светлого дня, когда Долинные Просторы будет праздновать день рожденья наследника или наследницы.
- По каким делам? - спросил Бернард. - Что еще за приказы?
- Ну по разным... - смутился Мэнкорт. - Она же наша королева, и мы ведем дела с ней.
- Моя жена правила, пока меня не было, - отчеканил Бернард. - Я это уже сказал советнику по финансам, и повторю теперь всем. И не дай Бог вы заставите меня повторять это каждому по отдельности. Моя жена лишь заменяла меня какое-то время, а теперь, когда я вернулся, все дела хоть как-либо касающееся моей страны вы все будете обсуждать исключительно со мной. Это всем понятно?!
- Да, Ваше Величество, - раздалось хоровое, никто не осмелился возразить.
«Финансист уже отличился? - понял Шейн, скосившись на побледневшего в миг соседа по столу, так отчаянно прятавший глаза, лишь бы не встретиться с Его Величеством взглядом. - Тогда понятно, почему король недоволен!»
Шейну тоже не понравилось обстоятельство, что все советники вот настолько привыкли к Ньюнис, что возвращение родного короля решили проигнорировать. Вот как будто для них ничего не изменилось. Это не допустимо!
- Теперь моя жена - лишь моя жена, она не будет больше заниматься какими-либо государственными делами. Она отлично поработала и заслужила отдых. Чтоб никого из вас я рядом с ней не видел, - заявил Бернард. - Вам все понятно, сихит Стамброд?
- Да, конечно... Тогда позвольте ввести вас в курс дела по Жемчужному Побережью? Все это время этим занимался я...
- Почему вы, а не советник по международным делам? Где он кстати? С чего вдруг Локрайт решил, что можно не прийти на собрание?
- Он бы обязательно пришел, но во время последней поездки на территорию Жемчужного Побережья его убили, - вздохнул Мэнкорт. - И Ее Величество назначила меня на это расследование. Я сейчас исполняю не только свои обязанности, но и веду все дела погибшего.
- А почему вы не нашли ему замену?
- Я все успеваю, и...
- Сихит Шейн, - перебил Стамброда Бернард. - Найдите нового советника по международным делам.
- Обязательно, - записал себе Шейн приказ короля.
- Я вас слушаю, сихит Стамброд, - вновь повернулся Бернард к советнику, - всю ситуацию с Побережьем излагайте.
- Как всем известно, - заговорил Мэнкорт, плохо скрывая свое раздражение, - за Жемчужное Побережье – Просторы дерутся с Нагорьем уже не первый десяток лет. Страна, держащая под контролем, все добычу жемчуга, его обработку и производство самых различных товаров, сейчас разделена на две части. Одна принадлежит и полностью поддерживает нас, отдав свою корону – знак преданности и принимая Хранительство и опеку нашей стороны; а вот вторая часть страны - все восточные земли и берега поддерживают азгинцев, и как известно уже – они так же прозвали себя Хранителями и отдали знак преданности царю азгинцев. Погибший советник отправился к ним на переговоры, в надежде, что сумеет перетянуть Восточное Побережье на нашу сторону, но назад вернулось лишь его бездыханное тело, а на следующий же день после этого востовчане побережья напали на северян. Бой был жесток и беспощаден, но я успел прибыть вовремя с подкреплением и отбил север побережья. Сейчас, по приказу Ее Величества, северная сторона Побережья полностью укреплена защитными каменными стенами. Границы закрыты, никакого сообщения между севером и востоком Побережья нет. Периодически случаются нападения, востовчане никак не угомонятся, и пытаются взять стены штурмом, но север хорошо защищен. Стрелков хватает, дальнобойных орудий тоже. Новые партии огнестрела отправлена буквально сегодня утром.
- Хорошо, - похвалил Бернард. - Отличная работа сихит Стамброд. Благодарю вас за достойную службу.
- Для меня честь служить вам, Ваше Величество, - учтиво склонил голову Мэнкорт. - Эм... Королева должна была решить: будем ли мы нападать на востовчан и захватывать все Побережье силой, но если к ней обращаться нельзя, значит, решение за вами?
- Разумеется, - кивнул Его Величество, - и нет. Нападать в ответ ни на кого не будем. Выбор востовчан это их личное дело. Пусть лучше оценят, насколько мы укрепили север, и поймут, что для них азгинский правитель ничего не сделал. Ведь так? У них защитных стен нет?
- Они защищены магией, но при особом желании сломать те чары труда не составит. Как по мне, Ваше Величество, необходимо показать им силу. Чтобы они оценили не только нашу защиту, но и мощь и призадумались, насколько большую они совершили ошибку, когда примкнули к азгинскому королевству.
- Это серьезный вопрос, - задумался Бернард. - Я обдумаю его тщательно, а после обсужу с советником по международным делам. Ваша же роль во всем этом закончена, сихит Стамброд. Вы можете взяться за свои дела. Что у нас, кстати, по ним? Вы занимаетесь вопросами порядка в столице и других городах, верно?
- Верно, и все отлично.
- Отчет есть с собой за первый и второй квартал этого года?
- Эм... Нет, с собой нет... - замешкался Стамброд.
- Но отчеты же есть?
- Да. Конечно...
- И отчет по первой половине третьего квартала?
- За него я пока не брался, но все будет у вас в ближайшее время, - натянуто улыбнулся Мэнкорт.
- Жду к утру, - заявил Бернард. - Еще что-нибудь у вас есть доложить? Или это все?
- У меня все, - ответил Стамброд. - Я могу идти выполнять ваш приказ?
- Ну как же? Посидите, послушайте других. Если у вас хватало времени выполнять чужие задачи, то со своими делами быстро справитесь. А вдруг что-то важное кто-то скажет, а вы не в курсе останетесь, нехорошо ведь получится, - с самой вежливой улыбкой ответил ему Бернард, а Шейн подумал:
«Да уж... Зацепил его Мэнни, зацепил... Хотя Мэнкорт сам виноват. Это ж еще придумать надо было ляпнуть королю «Пойду к жене вашей на собрание схожу, а то чего это я буду дела с вами обсуждать, с женушкой вашей поинтереснее!» Ой, дурак...» - Шейн перевел взгляд на короля и хмыкнул вновь.
Интересно стало: молодым мужчиной движет обида за то, что его статус короля не признают, или потому что жену приревновал? Шейну хотелось бы второе - это как минимум хоть какое-то чувство к родной жене. Но иллюзий советник не питал, понимал, что Бернард рассержен из-за того, что советники слишком привыкли к правлению его жены. После смерти короля Винсента Бернард ведь сразу же уехал в Нагорье, он не правил, не успел показать себя, да и вернулся с проигрышем. Понятное дело, что заслужить уважение среди советников ему будет не просто. Но молодой король, похоже, думал, что уважение и признание он получит по умолчанию.
Увы... Это так не работает. Как минимум не со всеми.
За сегодняшнее собрание Шейн не один раз словил на себе взгляд короля. И чем дольше проходило времени, тем чаще на него косился Бернард. В какой-то момент казалось уже, что на него смотрит не только король, но и все советники. Будто все они знают, какое дело он расследует, и кого должен в этом обвинить. И ждут. Ждут, когда это случится. И как будто кто-то ждет с нетерпением, а кто-то с опаской. Или Шейну просто казалось уже, что на него все смотрят?
«Ну и расшатались же у меня нервишки...» - пытался он себя успокоить, когда и на этом собрании, и на следующем, и через неделю, ситуация повторялась, а ответное письмо из ордена так медленно к нему шло. В какой-то момент Голос Короля боялся, что Бернард не выдержит и сам сделает так необходимое объявление.
И вот... Спустя еще долгие полторы недели к нему в кабинет постучался гончий почтового ящера.
- Вам нельзя без спроса! – ругал его Квентин. - Всю почту вы должны отдать мне!
- Мое послание советник должен получить лично в руки, - требовал гончий.
- Я вас не пущу. Мало ли какое у вас там послание. Я должен все проверить! Это моя работа, в конце концов. Дайте сюда конверт!
- Нет. Не дам.
- Стража!
- Не надо никакой стражи, - выскочил Шейн из кабинета и, уставившись на посыльного, спросил: - Вы из ордена?
- Да. Вот, - мгновенно худющий паренек, как и все гончие, передал ему увесистый конверт. - Мне велено подождать ваш ответ.
- Можете смело сегодня отдыхать, а завтра приходите за ответом. Квентин пропустишь гончего без лишних вопросов.
- Да, сихит Шейн, - тактично опустил секретарь голову.
Письмо слишком увесистое. Шейн и сам не знал, какого ответа ждал, но точно не такое тяжелое. Что же орден ему прислал?
Оказалось - много чего. Личное дело Софии, вся ее биография, и даже какие-то ее личные записи, и все это только для того, чтобы доказать: не была София королевской любовницей. Не могла она придать орден, их правила и порядки, и прощальное письмо, как и рецепты лекарств и ядов в дневник с ярлыком ордена писала не она. Почерк не тот – настаивала настоятельница ордена.
И все же Шейн сравнивал все возможные документы и записи, сделанные Софией и везде – это один и тот же почерк: не изящные закорючки, а обычные печатные буквы, аккуратные, словно под линеечку, но печатные, как в книжках. Такой почерк не сложно подделать, но кому и зачем это надо? Кому и зачем подкидывать фальшивое прощальное письмо самоубийцы?
Только один вариант: это не было самоубийством. И наверняка псооповец Боб Камрон мог по свежим следам это понять и найти убийцу да при повторном осмотре места преступления он нашел письмо, которого сразу не видел. А почему не видел? Да потому что не было его там.
Но кто убил Софию? И зачем? Первая подозреваемая Ньюнис. Но ей этого не сделать. Софию и не каждый мужчина бы победил, куда уж там утонченной королеве. И все же София готовила йогурт, которым отравился король. Этот факт забывать нельзя. И определенно точно София сама написала «королева Н» своей же кровью. Зачем? Что она хотела этим сказать?
И что самое странное: настоятельница ордена написала ему, что Боб Камрон делал запрос на Софию, но никаких подробностей, зачем и для чего он не давал. Выслали ему ответное письмо, в котором четко прописали: не учат защитниц изготавливать яды. А что говорил Боб? Совершенно другое.
«Надо бы еще раз с ним поговорить» - подумал Шейн, собираясь отправиться в ПСООП лично прямо сейчас.
- Сихит Шейн, - постучался в его кабинет Квентин и, когда с разрешением вошел, сразу же добавил: - Только что пришло извещение от Его Величества. Экстренное собрание.
- По поводу?
- По делу, которое вам доверили. Я не знаю о чем речь, но слуга короля сказал, что вы поймете.
- Когда собрание?
- Прямо сейчас.
- Сихит Шейн... - в его кабинет вдруг вошла Ньюнис. - Простите, могу я с вами поговорить? Пожалуйста, это очень важно.
- Да, конечно. Квентин иди на собрание, потяни резину. Я приду, как только смогу. Скажи что, я на допросе.
- Да, господин, - поклонился Квентин сначала королеве, после ему и ушел.
- О чем вы хотите поговорить, Ваше Величество?
- Я... Даже не знаю, как начать, - Ньюнис прошла вперед и села на диван у окна.
В свете солнечных лучей она казалась волшебным созданием. И такой грустной девушка была, что немедленно ее хотелось утешить. Поддержать.
- Ну же, - сел Шейн рядом с ней на диван. - Не бойтесь. Я помогу вам в любом деле.
- Правда? В любом-любом? - спросила она, посмотрев в его глаза. - Чтобы я не сказала, вы останетесь на моей стороне?
- Конечно, - без паузы ответил Шейн, хоть и знал, что врет.
- Вы так ко мне добры. Всегда были добры, крестный. Я очень это ценю... - сказала Ньюнис и, помолчав мгновение, спросила: - Вы помните наш последний разговор?
- Да, помню.
- Вы тогда дали мне ценный совет, - нервно теребя платочек в руках, проговорила Ньюнис. - И к сожалению... Мне не хватило ума им воспользоваться. Я не удержалась и вызвала Бернарда на разговор еще, когда мы возвращались домой от Огненных.
- Эта была плохая идея, - уверенно вынес заключение Шейн.
- Это не то определение... - согласно кивнула королева. - Вместо того, чтобы нормально с ним поговорить, я просто накричала на него. Наговорила много лишнего... И он тоже... И вообще... И я вижу, как он теперь смотрит на меня. С такой, знаете, неподдельной жалостью... А я не этого хотела. Как все теперь исправить, сихит Шейн? Несмотря ни на что я очень люблю своего мужа. Меня просто магнитом каким-то тянет к нему. Не знаю, как это объяснить... Но я... Я просто его люблю, но как выразить это, чтобы он понял меня и принял - не знаю. Помогите мне, сихит Шейн. Пожалуйста...
Внезапно цельная картинка нарисовалась перед глазами советника. Странно, что Ньюнис пришла именно сейчас. Не первый год он служит при дворе, всяких интриг повидал. И чтобы женщина, которую должны обвинить в серьезном преступлении, совершенно случайно оказалась перед обвинителем ровно в ту минуту, когда он в руках держит ее судьбу? Нет. Таких совпадений не бывает.
Это абсолютно точно.
А картинка произошедшего ясна вдруг из-за ее слов стала: София была любовницей короля. И долгое время мучила Ньюнис. Возможно, София и раньше пыталась предпринять попытки убить королеву, потому и вынудила хозяйку на кардинальные меры, а может спустя три года разлуки с мужем, Ньюнис не могла допустить, чтобы законный муж с поля боя вернулся не к жене, а к любовнице. И за одни сутки обе женщины решили друг от друга избавиться. София принесла яд, который случайно съел король. А союзники Ньюнис помогли убить врага. Кто ее союзники? Ну как минимум глава ПСООПа, Вильям же так не хотел, чтобы он, Шейн, проверял все бумаги по этому делу. Технически - зря. Письмо, которое он получил от ордена, не дает никаких доказательств. Как ни крути, а это выглядит как чистой воды самоубийство, а у любой его догадки нет ни одного доказательства. Король хочет обвинить жену, лишь бы избавиться от нее. И вот она здесь, именно в эту минуту, когда Шейна ждут на собрании, где он должен сказать что…
Вот только, а справедливо ли это?
Ньюнис столько времени прожила рядом с любовницей мужа, терпела ее выходки, да хотя бы одно ее присутствие. Родной и так горячо любимый мужчина не обращал на нее никакого внимания, а тем временам его любовница попыталась ее убить. А наказана за это будет Ньюнис?
- Вы поможете мне? - тихо спросила она. - Поможете нам с Бернардом стать счастливыми?
Шейн все молчал. Кем бы ни была София и что бы она не сделала, а ее убийство спускать с рук нельзя. А с другой стороны... Она же всего лишь служанка, которая хотела совершить ровно такой же грех. И она уже мертва, для нее ничего не сделать. А Ньюнис - вот, сидит перед ним, смотрит на него с мольбой. Надо не забывать, кто она такая, и каков его долг. Он Голос Короля и должен работать на его защиту и защиту его семьи, а если придать огласки всю эту грязь с Софией, полетит голова с плеч не только Ньюнис, но и Бернарда. Легче от этого не станет никому…
- Разумеется, я вам помогу, - снисходительно улыбнулся ей Шейн, и заметил, какой радостью озарилось ее милое личико. - Ничего конкретного посоветовать не могу, но отмечу, что жалость лучше, чем равнодушие. Часто ведь говорят, что женщине, чтоб полюбить мужчину, нужно его пожалеть, верно?
- Верно, - кивнула Ньюнис. - Думаете, это может и мне помочь?
- Кто знает? Но если какие-то ваши слова вызвали в нашем короле жалость, а не насмешку, не призрение, это точно хороший знак. Будьте с ним искренней, и все наладится. По крайней мере, я очень на это надеюсь. Жду не дождусь того светлого дня, когда Долинные Просторы будет праздновать день рожденья наследника или наследницы.
