- Спасибо, - благодарно улыбнулась Ньюнис. - Я никогда не забуду о вашей доброте. И знайте, если я хоть чем-то могу вам помочь, только скажите.
- Мое дело служить на благо короны, - вежливо улыбнулся Шейн. - А сейчас прошу меня извинить, но меня ждет ваш благородный супруг.
- Да, конечно, - встрепенулась Ньюнис. - Не смею вас больше задерживать.
Прежде чем покинуть кабинет, Шейн бросил в камин письмо, которое он получил из ордена. В нем нет никакого смысла. Доказывает лишь то, что София написала прощальную записку, и сама себя убила. Так и зачем хранить его?
Ньюнис хоть и засобиралась уходить, но замешкалась, и все видела. А может он специально сделал все так, чтобы она это видела? Подсознательно.
Софию, конечно, бесконечно жаль, но она не первая и не последняя, кто проиграет в интригах королевского двора. Бернард не должен был ее к себе приближать, и Шейн не побоится сказать это молодому королю в глаза.
- Напомните, что я вам приказывал, а? О чем я вас просил?!
Надо отдать Бернарду должное - на собрании молодой король держался достойно. Ни один мускул на его лице не дрогнул, пока Шейн перед всеми рассказывал, что убить пытались королеву, но случайно отравился Бернард, и что виновата в этом София.
А вот после собрания… Когда Шейн вошел в кабинет короля и закрыл за собой дверь, то едва ли успел обернуться, как упреки полетели стаями в его сторону.
- Тогда ситуация казалась совершенно иной.
- Какая разница?! Это ничего не должно было поменять!
- Бернард, одумайтесь! - зарычал Шейн в ответ. - Неужели вы искренне верите, что Ньюнис молчала б на обвинения? Неужели думаете, что для ее отца хватило бы всего лишь наших слов? Никаких улик нет, никаких доказательств!
- Состряпать можно все что угодно!
- Состряпать?! Вы сами себя слышите? Любые обвинения в сторону принцессы острова Листа и уж тем более основанное на недоказанной лжи ее возвращения домой - даст лишь один результат, а именно вы потеряете союзников со стороны островов Залива. Остров Листа единственное, что дарит нам их поддержку, если бы не это, все они уже давно бы перешли под покровительство Азгинского Нагорья. Вы уверены, что из-за капризов хотите потерять так много? Экономика наша рухнет, военные силы потеряют больше полвины нашего флота, а о репутации я вообще молчу! Этот инцидент затронет не только острова, но и отношения с другими кланами. Огненные Гривы, Великие Гнезда, Лучезар, и знаете даже я, Железные Древы, не смирюсь с обвинениями в сторону королевы без реальных доказательств!
- Почему вы против меня? Почему?! Я думал, что могу вам доверять!
- Бернард, я не против вас. Я лишь хочу, чтобы вы поступали по совести, - выдохнув, спокойно проговорил Шейн. - Еще не так давно я сам был в вашей шкуре, и знаю, как не хочется быть рядом с человеком, к которому не лежит душа. Однако я узнал Йорис, и теперь все иначе. И я очень хочу, чтобы вы со своей женой были счастливы, но если вы не можете быть рядом с Ньюнис, то расторгнуть ваш с ней брак надо правильно, по совести, чтоб стыдно потом за это перед людьми не было.
- Так в том-то и проблема, что у меня только два выбора: либо обвинить ее в чем-то и домой отправить, либо как Хранитель Мабрис, любовницу назвать второй женой. И думаете, от этого Ньюнис будет больше счастья?
- И вы всерьез раздумывали возвысить так Софию? - поразился Шейн.
- Вы издеваетесь? - закричал Бернард. - Я никогда не был с ней! С чего вы это взяли?! То Ньюнис, то вы... Вы сговорились, что ли?!
- Но ваша любовница хотела убить вашу жену, чтоб сделать вас счастливее! Понимала, что орден ее не отпустит, что счастья ей рядом с вами не видать, и хотела освободить вас от…
- Шейн, вы эту Софию вообще видели?! – перебил его Бернард возмущенно. - Я и она?! Вы в своем уме?!
- А я не осуждаю, - смутился Шейн. - Вкусовым предпочтениям возражать невозможно...
- Шейн... - сокрушенно выдохнул Бернард, - я никогда не был с ней. Никогда!
- Как скажите, - пожал плечами Шейн, не понимая, зачем Бернарду отрицать.
Ну знает и знает он, что такого-то? Шейн же не побежит об этом кому-то рассказывать. Наоборот он не допустит, чтоб хоть кто-то об это прознал и привлек короля к казни. Вот еще!
- Однако она же из ордена была, - не замолчал он. - И связь с вами ей могла серьезно навредить. Вот уж где бесстрашная женщина... Ну да ладно... Кстати, - Шейн видел, с каким гневом смотрел на него король и придумал, как шустренько сменить тему: - Насчет этого ордена. У нас с вами есть друг – Люциус, а он без ума от Мавен. А она служит в этом ордене. Зная Люци в покое бывшую он не оставит. Точно убедит ее с ним бежать, а нам потом с вами придется их спасать от расправы ордена. Я прямо вот вижу все эти события как на ладони.
- И что?! Как это относится к теме нашего разговора?
- Что значит как? На прямую, Ваше Величество! Вы хотите изменить правила и порядки, как удобно вам. Но общество не поддержит такие перемены. А если менять что-то другое, а под шумок правильно вклиниться, то... Это уже другое дело.
- Я ничего не понял!
- Орден, - пояснил Шейн. - Надо призвать все страны к тому, чтоб изменить правила ордена. Женщинам из него нельзя уходить, нельзя иметь свою семью. Если у нас получится изменить эти правила, то под шумок можем выдвинуть законопроект о расторжении любого брака. В том числе и вашего с Ньюнис.
- Никто не поддержит отмену законов и порядков ордена «Защитница». Проще было бы просто разбомбить его к чертям!
- Нет, это точно делать нельзя.
- У вас одна идея хуже другой!
- Есть еще один вариант...
- Какой? - фыркнул Бернард.
- Старинный обычай всех земель гласит: «Того правителя слушают, как Божество, и слово любое принимают как истину, у кого в семье троица свята, как у самого Создателя». Иначе говоря, если у вас будет минимум трое детей, то вы не только будете царем, а не королем, но и сможете диктовать какие угодно порядки. Особенно, при условии, что в семье Эванских давно не было пары, у которой было б хотя бы двое детей. Заделаете тройню - считайте себя победителем. Тогда вы со своей супругой сможете сделать все, что захотите. Просто по одному приказу вашему ее легко будет отправить вон.
- Мать моих детей? - прошипел Бернард.
- Да.
- Вон отправить?
- Да!
- Вы в своем уме?!
- Такие законы! Их писали предки, а не я.
- Уйдите.
- Бернард, я...
- Вон! - рявкнул Его Величество, и Шейн не стал испытывать судьбу.
Поклонился и вышел из кабинета. Королю нужно успокоиться, да и ему тоже не помешало бы в себя прийти. Для этого Шейн решил отправиться туда, где любил проводить свои вечера больше всего на свете - бордель.
Последнее время жизни в замке давали о себе знать. Он очень устал от нервотрепки и честно считал, что заслужил отдых. Уходил он через свой кабинет, чтоб захватить кошель с деньгами, и на выходе наткнулся на Квентина.
- К приходу гонца из ордена составь письмо со стандартными вежливостями. Типа спасибо за информацию, вы очень помогли, мы во всем разберемся и все в таком духе.
- Да, конечно. Все будет исполнено, - услужливо отвечал секретарь.
- И вот еще что. В ответе обязательно укажи, чтоб орден выслал мне свой полный свод законов и правил.
- Да, конечно... А можно спросить, зачем вам это? - удивился Квентин.
- А вы уже знаете, кто личная компаньонка моей невесты?
- О, да видел ее, - сразу понял все Квентин. - Кто бы мог подумать, что вот так обернется судьба наследницы юга.
- Вот и я хочу изучить законы ордена и понять есть лазейка как ей ее положение прежнее вернуть или нет.
- Так это все знают, сихит Шейн. Нет, такой лазейки. Женщина, назвавшая себя защитницей, остается ею до самого последнего вздоха.
- Все равно пусть свод пришлют. Должно быть хоть что-то. Обязано!
- Хорошо, конечно, напишу им, все как вы приказали.
- Тогда я ушел, - направился Шейн к выходу.
- Стойте, - остановил его Квентин у самого выхода, - я хочу вам кое-что отдать. Чуть не забыл. Столько возни было с расследованием, да и...
- Покороче, - попросил Шейн.
- Покороче не получится, - смутился Квентин, - потому что я сделал то, о чем вы не просили... Сунул нос, куда не следовало, и теперь...
- Что ты сделал? – терпеливо спросил советник, прекрасно ощущая, как терпение это дается ему с трудом.
- Еще ничего. Но собирался, а сейчас подумал, что вам нужнее.
- Да ты скажешь уже, о чем речь? - вскипел Шейн.
- О вашей невесте, - виновато затараторил Квентин. - Мы познакомились недавно. Мит Йорис заходила сюда на днях. Очень мило побеседовал я с ней. Не подумайте ничего такого, она расспрашивала о том, где вы живете и хорошо ли себя чувствуете. Я ответил как есть... Мы тогда думали, что вы заняты у себя в кабинете, и не она не дождалась, пока вы освободитесь. Убежала расстроенная. А я подумал... Надо ей от вашего имени подарок какой-нибудь организовать. Долго не мог сообразить какой, а потом придумал и вот...
Квентин достал из ящика своего стола шкатулку, украшенную подарочной бумагой и бантиком. Не посмотреть что там.
- Раз вы домой едите, наконец, то может сами и подарите?
- А что это? - заинтересовано спросил Шейн.
- Скальпель из чистого талериума, украшенный серебром. Очень изящная работа.
- Из чистого талериума? - удивился Шейн. - Где ты его раздобыл? И сколько это стоит?!
- Много, - важно хмыкнул Квентин, но Шейн не стал отчитывать его за высокомерие.
Сейчас секретарь имел на это полное право. Этот металл есть только в Нагорье, и он настолько редок, что любой предмет из него пусть даже крохотная пуговка, будет стоить не меньше всех нарядов королевы вместе взятых!
- Серьезно, Квентин, как ты это добыл?
- Связи... Но буду честным, с данным подарком вышло случайно. Контрабандиста на границе поймали, и все дорогостоящие вещи доставлены в замок. Этот скальпель был среди вещей, а я сам опись делал. Ну и... Вы же не будете меня за это ругать?..
- Связи… - хрюкнул от смеха Шейн. - А известно кому принадлежал этот скальпель раньше?
- Не-а, вообще никакой информации. Контрабандиста убили во время захвата. Несчастный случай. А записей среди всех его вещей нет. Но я сам узнавал, навел справки. Это коллекционный предмет одного доктора из Нагорья. Он давно умер, еще в прошлом столетии, а его дом разграбили бандиты, и многие его вещи теперь гуляют по всему свету.
- А как ты понял это? На скальпеле есть его герб, да?
- Да, был герб. Но я отнес скальпель в ювелирную лавку, и герб теперь спрятан за роскошным сапфиром.
- Отлично! Я твой должник! Напомни мне однажды об этом! - сунул в карман коробочку Шейн.
- Я всегда рад вам услужить, сихит Шейн, - поклонился Квентин.
«Придумал, - сам себе смеялся Шейн по пути домой, - я позволю рыжей бестии увидеть подарок, а после его отберу! Это и будет моя великая месть за все ее выходки!»
С первого же дня приезда Йорис чувствовала себя не очень хорошо. И она сама не могла понять причину, почему болит все тело. Было настолько плохо, словно она попала под колеса паромобиля, но ничего подобного с ней не происходило. И что самое обидное, какие бы обезболивающие настойки она не пила – ничего не помогало.
Самочувствие ее улучшилось так же резко. Просто внезапно, как все началось, так и прекратилось. Йорис с Мавен долго думали да гадали, на что именно списать этот странный феномен, но ничего толкового не придумали. Лишь братец подкинул мысль:
- Это у тебя организм не смог сразу пережить такое счастье, что папочка больше не будет тебя угнетать.
Понятное дело, что это все шуточки, но только так Йорис и смогла все объяснить. В любом случае боли прошли, и жизнь наладилась. Все стало прекрасно во всех смыслах! Оказывается, жизнь удивительная штука, если рядом нет отца, который только умеет, что терроризировать ее.
Так она думала первый день, как ей стало лучше и, может, на второй, но уж точно не на третий, когда вместе с Мавен обследовала дом своего жениха и, проходя мимо кабинета хозяина дома, услышала стоны прелюбодеяния. Такие стоны ни с какими другими не спутаешь…
В первый раз Йорис убежала, не найдя в себе сил войти в кабинет и устроить скандал. Во второй раз, когда на следующий же день все повторилось, только уже не у кабинета, а возле библиотеки, ее отговорила войти Мавен, сказав:
- Сихит Шейн наказывает тебя. Не ведись. Он же только и жаждет твоей истерики.
- И я должна терпеть его измены в родном же доме?
- Это не твой дом. Не твой супруг. Даже не жених. Ты сама не один раз это говорила. А теперь... Это, - Мавен кивнула на дверь, - месть. Терпи или попадись в его ловушку.
И Йорис терпела. Весь дом, казалось, пронизан похотью Шейна, то со служанками, то с какими-то девками из борделей, а она терпела. Казалось, что она их даже за стенкой собственной комнаты слышит! И все же... Йорис терпела. Невыносимо было, но она молчала.
Терпеть тяжело, а вот молчать труда не составило, ведь лично она с «женишком» не встречалась. Шейн приезжал только, чтоб мучить ее, и один единственный раз, когда она его видела – он уезжал на лошади прочь.
Не выдержав, на следующий же день Йорис в королевском замке направилась к Шейну в кабинет. Встретилась там с его вежливым и тактичным секретарем, поговорила с ним, а что делал сам жених? Он в своем кабинете вновь прелюбодействовал с какой-то громко стонущей девкой!
«Мало ему дома, он еще и на работе распутничает! Вот же лошадиное здоровье!» - злилась она.
Из-за всех этих переживаний Йорис не могла сосредоточиться на учебе. Она так хотела продлить свою лицензию в столице! А в итоге все, о чем она думала – это о количестве измен жениха. И ее в принципе не заботило, что она сама же любому, кто спросит, двести раз скажет, что нет у нее жениха и быть не может!
А любопытные находились. Стоило ей появиться в кабинете брата, как Бьодон куда-то убегал по бесконечным делам, оставляя ее одну. И тут же появлялись какие-то дамочки, которые не следя за речью, рассказывали, что ей, Йорис, не место рядом с таким мужчиной, как сихит Шейн; что она деревенщина, не приспособленная к жизни в столице. Если бы не Мавен, Йорис даже не представляла себе, как она отбивалась бы от всех этих женщин! И каждый день находилась новенькая, которая с превеликим удовольствием мотала ей нервы.
Больше всего было обидно, когда одна из этих дамочек раскритиковала не только ее саму: внешность, одежду, манеры, но и затронула ее родителей. О своей родной матери Йорис в принципе не переносила никаких высказываний, а от подобных гостей и подавно. А потому не сдержалась и влепила обидчице пощечину со всего размаху. Гостья такого не ожидала и упала на пол. Смотрела на Йорис ошарашено, словно перед ней сам дьявол стоял.
- Еще раз вы сюда придете, еще раз вы посмеете сказать мне хоть одно дурное слово, и я сотру вас в порошок. Вы меня поняли? - зловеще прошипела Йори.
- Да... - испуганно пискнула нахалка.
- И передайте это всем своим подружкам. Если хоть одна заявится – я за себя не ручаюсь. Понятно?
- Да...
- А теперь вон! И не смейте показываться мне на глаза!
И... На следующий же день пришла новенькая, только уже с переживаниями за несчастную Йорис и какой ненадежный супруг ей достался. Выяснилось, что у жениха по любовнице в каждом селе по три штуки минимум. Коллекционер – так она его прозвала.
- Мое дело служить на благо короны, - вежливо улыбнулся Шейн. - А сейчас прошу меня извинить, но меня ждет ваш благородный супруг.
- Да, конечно, - встрепенулась Ньюнис. - Не смею вас больше задерживать.
Прежде чем покинуть кабинет, Шейн бросил в камин письмо, которое он получил из ордена. В нем нет никакого смысла. Доказывает лишь то, что София написала прощальную записку, и сама себя убила. Так и зачем хранить его?
Ньюнис хоть и засобиралась уходить, но замешкалась, и все видела. А может он специально сделал все так, чтобы она это видела? Подсознательно.
Софию, конечно, бесконечно жаль, но она не первая и не последняя, кто проиграет в интригах королевского двора. Бернард не должен был ее к себе приближать, и Шейн не побоится сказать это молодому королю в глаза.
- Напомните, что я вам приказывал, а? О чем я вас просил?!
Надо отдать Бернарду должное - на собрании молодой король держался достойно. Ни один мускул на его лице не дрогнул, пока Шейн перед всеми рассказывал, что убить пытались королеву, но случайно отравился Бернард, и что виновата в этом София.
А вот после собрания… Когда Шейн вошел в кабинет короля и закрыл за собой дверь, то едва ли успел обернуться, как упреки полетели стаями в его сторону.
- Тогда ситуация казалась совершенно иной.
- Какая разница?! Это ничего не должно было поменять!
- Бернард, одумайтесь! - зарычал Шейн в ответ. - Неужели вы искренне верите, что Ньюнис молчала б на обвинения? Неужели думаете, что для ее отца хватило бы всего лишь наших слов? Никаких улик нет, никаких доказательств!
- Состряпать можно все что угодно!
- Состряпать?! Вы сами себя слышите? Любые обвинения в сторону принцессы острова Листа и уж тем более основанное на недоказанной лжи ее возвращения домой - даст лишь один результат, а именно вы потеряете союзников со стороны островов Залива. Остров Листа единственное, что дарит нам их поддержку, если бы не это, все они уже давно бы перешли под покровительство Азгинского Нагорья. Вы уверены, что из-за капризов хотите потерять так много? Экономика наша рухнет, военные силы потеряют больше полвины нашего флота, а о репутации я вообще молчу! Этот инцидент затронет не только острова, но и отношения с другими кланами. Огненные Гривы, Великие Гнезда, Лучезар, и знаете даже я, Железные Древы, не смирюсь с обвинениями в сторону королевы без реальных доказательств!
- Почему вы против меня? Почему?! Я думал, что могу вам доверять!
- Бернард, я не против вас. Я лишь хочу, чтобы вы поступали по совести, - выдохнув, спокойно проговорил Шейн. - Еще не так давно я сам был в вашей шкуре, и знаю, как не хочется быть рядом с человеком, к которому не лежит душа. Однако я узнал Йорис, и теперь все иначе. И я очень хочу, чтобы вы со своей женой были счастливы, но если вы не можете быть рядом с Ньюнис, то расторгнуть ваш с ней брак надо правильно, по совести, чтоб стыдно потом за это перед людьми не было.
- Так в том-то и проблема, что у меня только два выбора: либо обвинить ее в чем-то и домой отправить, либо как Хранитель Мабрис, любовницу назвать второй женой. И думаете, от этого Ньюнис будет больше счастья?
- И вы всерьез раздумывали возвысить так Софию? - поразился Шейн.
- Вы издеваетесь? - закричал Бернард. - Я никогда не был с ней! С чего вы это взяли?! То Ньюнис, то вы... Вы сговорились, что ли?!
- Но ваша любовница хотела убить вашу жену, чтоб сделать вас счастливее! Понимала, что орден ее не отпустит, что счастья ей рядом с вами не видать, и хотела освободить вас от…
- Шейн, вы эту Софию вообще видели?! – перебил его Бернард возмущенно. - Я и она?! Вы в своем уме?!
- А я не осуждаю, - смутился Шейн. - Вкусовым предпочтениям возражать невозможно...
- Шейн... - сокрушенно выдохнул Бернард, - я никогда не был с ней. Никогда!
- Как скажите, - пожал плечами Шейн, не понимая, зачем Бернарду отрицать.
Ну знает и знает он, что такого-то? Шейн же не побежит об этом кому-то рассказывать. Наоборот он не допустит, чтоб хоть кто-то об это прознал и привлек короля к казни. Вот еще!
- Однако она же из ордена была, - не замолчал он. - И связь с вами ей могла серьезно навредить. Вот уж где бесстрашная женщина... Ну да ладно... Кстати, - Шейн видел, с каким гневом смотрел на него король и придумал, как шустренько сменить тему: - Насчет этого ордена. У нас с вами есть друг – Люциус, а он без ума от Мавен. А она служит в этом ордене. Зная Люци в покое бывшую он не оставит. Точно убедит ее с ним бежать, а нам потом с вами придется их спасать от расправы ордена. Я прямо вот вижу все эти события как на ладони.
- И что?! Как это относится к теме нашего разговора?
- Что значит как? На прямую, Ваше Величество! Вы хотите изменить правила и порядки, как удобно вам. Но общество не поддержит такие перемены. А если менять что-то другое, а под шумок правильно вклиниться, то... Это уже другое дело.
- Я ничего не понял!
- Орден, - пояснил Шейн. - Надо призвать все страны к тому, чтоб изменить правила ордена. Женщинам из него нельзя уходить, нельзя иметь свою семью. Если у нас получится изменить эти правила, то под шумок можем выдвинуть законопроект о расторжении любого брака. В том числе и вашего с Ньюнис.
- Никто не поддержит отмену законов и порядков ордена «Защитница». Проще было бы просто разбомбить его к чертям!
- Нет, это точно делать нельзя.
- У вас одна идея хуже другой!
- Есть еще один вариант...
- Какой? - фыркнул Бернард.
- Старинный обычай всех земель гласит: «Того правителя слушают, как Божество, и слово любое принимают как истину, у кого в семье троица свята, как у самого Создателя». Иначе говоря, если у вас будет минимум трое детей, то вы не только будете царем, а не королем, но и сможете диктовать какие угодно порядки. Особенно, при условии, что в семье Эванских давно не было пары, у которой было б хотя бы двое детей. Заделаете тройню - считайте себя победителем. Тогда вы со своей супругой сможете сделать все, что захотите. Просто по одному приказу вашему ее легко будет отправить вон.
- Мать моих детей? - прошипел Бернард.
- Да.
- Вон отправить?
- Да!
- Вы в своем уме?!
- Такие законы! Их писали предки, а не я.
- Уйдите.
- Бернард, я...
- Вон! - рявкнул Его Величество, и Шейн не стал испытывать судьбу.
Поклонился и вышел из кабинета. Королю нужно успокоиться, да и ему тоже не помешало бы в себя прийти. Для этого Шейн решил отправиться туда, где любил проводить свои вечера больше всего на свете - бордель.
Последнее время жизни в замке давали о себе знать. Он очень устал от нервотрепки и честно считал, что заслужил отдых. Уходил он через свой кабинет, чтоб захватить кошель с деньгами, и на выходе наткнулся на Квентина.
- К приходу гонца из ордена составь письмо со стандартными вежливостями. Типа спасибо за информацию, вы очень помогли, мы во всем разберемся и все в таком духе.
- Да, конечно. Все будет исполнено, - услужливо отвечал секретарь.
- И вот еще что. В ответе обязательно укажи, чтоб орден выслал мне свой полный свод законов и правил.
- Да, конечно... А можно спросить, зачем вам это? - удивился Квентин.
- А вы уже знаете, кто личная компаньонка моей невесты?
- О, да видел ее, - сразу понял все Квентин. - Кто бы мог подумать, что вот так обернется судьба наследницы юга.
- Вот и я хочу изучить законы ордена и понять есть лазейка как ей ее положение прежнее вернуть или нет.
- Так это все знают, сихит Шейн. Нет, такой лазейки. Женщина, назвавшая себя защитницей, остается ею до самого последнего вздоха.
- Все равно пусть свод пришлют. Должно быть хоть что-то. Обязано!
- Хорошо, конечно, напишу им, все как вы приказали.
- Тогда я ушел, - направился Шейн к выходу.
- Стойте, - остановил его Квентин у самого выхода, - я хочу вам кое-что отдать. Чуть не забыл. Столько возни было с расследованием, да и...
- Покороче, - попросил Шейн.
- Покороче не получится, - смутился Квентин, - потому что я сделал то, о чем вы не просили... Сунул нос, куда не следовало, и теперь...
- Что ты сделал? – терпеливо спросил советник, прекрасно ощущая, как терпение это дается ему с трудом.
- Еще ничего. Но собирался, а сейчас подумал, что вам нужнее.
- Да ты скажешь уже, о чем речь? - вскипел Шейн.
- О вашей невесте, - виновато затараторил Квентин. - Мы познакомились недавно. Мит Йорис заходила сюда на днях. Очень мило побеседовал я с ней. Не подумайте ничего такого, она расспрашивала о том, где вы живете и хорошо ли себя чувствуете. Я ответил как есть... Мы тогда думали, что вы заняты у себя в кабинете, и не она не дождалась, пока вы освободитесь. Убежала расстроенная. А я подумал... Надо ей от вашего имени подарок какой-нибудь организовать. Долго не мог сообразить какой, а потом придумал и вот...
Квентин достал из ящика своего стола шкатулку, украшенную подарочной бумагой и бантиком. Не посмотреть что там.
- Раз вы домой едите, наконец, то может сами и подарите?
- А что это? - заинтересовано спросил Шейн.
- Скальпель из чистого талериума, украшенный серебром. Очень изящная работа.
- Из чистого талериума? - удивился Шейн. - Где ты его раздобыл? И сколько это стоит?!
- Много, - важно хмыкнул Квентин, но Шейн не стал отчитывать его за высокомерие.
Сейчас секретарь имел на это полное право. Этот металл есть только в Нагорье, и он настолько редок, что любой предмет из него пусть даже крохотная пуговка, будет стоить не меньше всех нарядов королевы вместе взятых!
- Серьезно, Квентин, как ты это добыл?
- Связи... Но буду честным, с данным подарком вышло случайно. Контрабандиста на границе поймали, и все дорогостоящие вещи доставлены в замок. Этот скальпель был среди вещей, а я сам опись делал. Ну и... Вы же не будете меня за это ругать?..
- Связи… - хрюкнул от смеха Шейн. - А известно кому принадлежал этот скальпель раньше?
- Не-а, вообще никакой информации. Контрабандиста убили во время захвата. Несчастный случай. А записей среди всех его вещей нет. Но я сам узнавал, навел справки. Это коллекционный предмет одного доктора из Нагорья. Он давно умер, еще в прошлом столетии, а его дом разграбили бандиты, и многие его вещи теперь гуляют по всему свету.
- А как ты понял это? На скальпеле есть его герб, да?
- Да, был герб. Но я отнес скальпель в ювелирную лавку, и герб теперь спрятан за роскошным сапфиром.
- Отлично! Я твой должник! Напомни мне однажды об этом! - сунул в карман коробочку Шейн.
- Я всегда рад вам услужить, сихит Шейн, - поклонился Квентин.
«Придумал, - сам себе смеялся Шейн по пути домой, - я позволю рыжей бестии увидеть подарок, а после его отберу! Это и будет моя великая месть за все ее выходки!»
Глава 6
С первого же дня приезда Йорис чувствовала себя не очень хорошо. И она сама не могла понять причину, почему болит все тело. Было настолько плохо, словно она попала под колеса паромобиля, но ничего подобного с ней не происходило. И что самое обидное, какие бы обезболивающие настойки она не пила – ничего не помогало.
Самочувствие ее улучшилось так же резко. Просто внезапно, как все началось, так и прекратилось. Йорис с Мавен долго думали да гадали, на что именно списать этот странный феномен, но ничего толкового не придумали. Лишь братец подкинул мысль:
- Это у тебя организм не смог сразу пережить такое счастье, что папочка больше не будет тебя угнетать.
Понятное дело, что это все шуточки, но только так Йорис и смогла все объяснить. В любом случае боли прошли, и жизнь наладилась. Все стало прекрасно во всех смыслах! Оказывается, жизнь удивительная штука, если рядом нет отца, который только умеет, что терроризировать ее.
Так она думала первый день, как ей стало лучше и, может, на второй, но уж точно не на третий, когда вместе с Мавен обследовала дом своего жениха и, проходя мимо кабинета хозяина дома, услышала стоны прелюбодеяния. Такие стоны ни с какими другими не спутаешь…
В первый раз Йорис убежала, не найдя в себе сил войти в кабинет и устроить скандал. Во второй раз, когда на следующий же день все повторилось, только уже не у кабинета, а возле библиотеки, ее отговорила войти Мавен, сказав:
- Сихит Шейн наказывает тебя. Не ведись. Он же только и жаждет твоей истерики.
- И я должна терпеть его измены в родном же доме?
- Это не твой дом. Не твой супруг. Даже не жених. Ты сама не один раз это говорила. А теперь... Это, - Мавен кивнула на дверь, - месть. Терпи или попадись в его ловушку.
И Йорис терпела. Весь дом, казалось, пронизан похотью Шейна, то со служанками, то с какими-то девками из борделей, а она терпела. Казалось, что она их даже за стенкой собственной комнаты слышит! И все же... Йорис терпела. Невыносимо было, но она молчала.
Терпеть тяжело, а вот молчать труда не составило, ведь лично она с «женишком» не встречалась. Шейн приезжал только, чтоб мучить ее, и один единственный раз, когда она его видела – он уезжал на лошади прочь.
Не выдержав, на следующий же день Йорис в королевском замке направилась к Шейну в кабинет. Встретилась там с его вежливым и тактичным секретарем, поговорила с ним, а что делал сам жених? Он в своем кабинете вновь прелюбодействовал с какой-то громко стонущей девкой!
«Мало ему дома, он еще и на работе распутничает! Вот же лошадиное здоровье!» - злилась она.
Из-за всех этих переживаний Йорис не могла сосредоточиться на учебе. Она так хотела продлить свою лицензию в столице! А в итоге все, о чем она думала – это о количестве измен жениха. И ее в принципе не заботило, что она сама же любому, кто спросит, двести раз скажет, что нет у нее жениха и быть не может!
А любопытные находились. Стоило ей появиться в кабинете брата, как Бьодон куда-то убегал по бесконечным делам, оставляя ее одну. И тут же появлялись какие-то дамочки, которые не следя за речью, рассказывали, что ей, Йорис, не место рядом с таким мужчиной, как сихит Шейн; что она деревенщина, не приспособленная к жизни в столице. Если бы не Мавен, Йорис даже не представляла себе, как она отбивалась бы от всех этих женщин! И каждый день находилась новенькая, которая с превеликим удовольствием мотала ей нервы.
Больше всего было обидно, когда одна из этих дамочек раскритиковала не только ее саму: внешность, одежду, манеры, но и затронула ее родителей. О своей родной матери Йорис в принципе не переносила никаких высказываний, а от подобных гостей и подавно. А потому не сдержалась и влепила обидчице пощечину со всего размаху. Гостья такого не ожидала и упала на пол. Смотрела на Йорис ошарашено, словно перед ней сам дьявол стоял.
- Еще раз вы сюда придете, еще раз вы посмеете сказать мне хоть одно дурное слово, и я сотру вас в порошок. Вы меня поняли? - зловеще прошипела Йори.
- Да... - испуганно пискнула нахалка.
- И передайте это всем своим подружкам. Если хоть одна заявится – я за себя не ручаюсь. Понятно?
- Да...
- А теперь вон! И не смейте показываться мне на глаза!
И... На следующий же день пришла новенькая, только уже с переживаниями за несчастную Йорис и какой ненадежный супруг ей достался. Выяснилось, что у жениха по любовнице в каждом селе по три штуки минимум. Коллекционер – так она его прозвала.
