- А... Так ты ещё не наговорился?!
- Представь себе! Я ещё не упомянул, как много сихит Шейн для тебя сделал, начиная с того момента как увез тебя из дома против воли нашего папаши и заканчивая арендой половины своей резиденции за всего лишь поцелуйчики! Он из нищеты тебя вытащил! Кормил тебя, одевал, сделал тебе лицензию для работы! Как на имя Огненногривой, так и на имя Грозы! Только благодаря ему ты личный лекарь королевы! Только благодаря ему у тебя есть хоть какое-то мнимое высокое положение в столице. А без него - кто ты? Никто, Йорис! Никто! Пустое место!
- Теперь, я надеюсь, ты закончил?! Уходи! Сейчас же!
- Нет, не уйду! Потому что настало время для главного вопроса!
- Какого ещё вопроса?!
- Почему сихиту Шейну, человеку, который может просто щёлкнуть пальцами и к его ногам упадёт любая женщина во всем мире, нужна именно ты, а? Почему он полюбил именно тебя? Почему только из-за тебя он решился на Олоновиру? Ты хоть раз об этом задумывалась?
- Нет... - жалобно пискнула Йорис. - А зачем?.. Зачем ему я?..
- Не знаю. Никто не знает. Ясно лишь одно: такие решения можно принимать только из-за любви, - спокойно ответил Бьодон. - Он так сильно тебя полюбил, что закрывает глаза на все твои недостатки. Он прощает тебе все, чтобы ты не сделала. А ты...
- А я не виновата, что меня никто не научил прощать! - закричала Йорис. - Меня учили мстить и стоять за себя! И ни разу меня не учили прощать! А Шейн мне изменил! Он изменил мне, Бьодон! Изменил! Как я могу простить такое?! Отец за это убил нашу мать! А я должна простить?! Как?! Я тебя спрашиваю, как?! Как это сделать, Бьодон?!
- Но ведь ты его уже простила.
- Да что ты говоришь?! И когда же, а?! Я ему этого никогда не прощу!
- А зачем ты к нему тогда возвращалась?! Зачем?!
- Потому он сравнил меня с отцом, с человеком который не умеет прощать! А мне самой себе и ему, и отцу, и всем доказать хотелось, что я не Талос! Что я лучше его!
- Но если не можешь простить, значит, ты не лучше его. И если заставила сихита Кьюмеса уехать на войну с нашим отцом с мыслью, что ему не для кого возвращаться в столицу, то ты намного хуже! Я ужасно тобой разочарован! Отныне не отец, а ты худший человек, которого я знаю! Запомни это!
- Ты жесток и не справедлив!
- А ты слепая курица! Не видишь очевидного!
- Чего же?! Чего я не вижу?!
- То, что ты любишь его сильнее, чем понимаешь это.
- Да с чего ты это решил?!
- Потому что ты сама сказала - горишь в его объятьях. Йорис, я переспал с тысячью женщин. Самых разных, самых красивых - и я ни разу не пылал. Я даже не знаю, что это за чувство, о котором ты говоришь. Я не испытывал такого никогда! А ты горишь для него, из-за него! Огненногривые горят только для тех, кого любят, всей душой, всем сердцем. А ты?.. Не понимаешь этого? Настолько дурочка?!
- Я... - растерялась Йорис. - Я всегда думала, что это просто часть нас самих... Часть нашей страстной натуры... А ты... Ты никогда не пылал при виде кого-то?
- Огненногривые пылают только в одном случае: когда любовь к кому-то бесконтрольно рвётся наружу. И нет, я ни разу ни для кого не пылал. А ты сама сказала, что пылаешь в его руках! И целый месяц после примирения ты целовала его, обнимала, заботилась. Говорила «любовь моя», а потом? Из-за какой-то ерунды рассталась с ним?! И даже ведь ничего ему вслед не сказала, даже не попрощалась, когда он уходил. Ты ничего не сделала! Он уехал на войну с нашим отцом, а ты молча отпустила его! Да что ты за чудовище такое бессердечное?! Где моя сестра, а?! Что ты с ней сделала?!
- Чудовище?! Я?!
- Монстр! Видеть тебя не могу! Противно!
- Так уходи! Никто не держит! - закричала сквозь слезы Йорис. - Вон!
Бьодон плюнул ей в ноги и ушёл. Он и не заметил, как в своей ссоре они вскочил на ноги и как разъяренные стояли друг напротив друга. Он лишь запомнил то, как смотрел в её злые глаза и действительно её не узнавал. Это как будто была неизвестная ему девушка. Его сестра никогда бы так не поступила с человеком, которого с юности обожала. А эта... Такую Йорис он знать не желал, и все же гадости он ей не просто так наговорил. И был уверен – утром Йорис придёт к нему в кабинет и они обо всем поговорит спокойнее, но...
Йорис не пришла. Списал это Бьодон на то, что сегодня она не здесь работает, но Йорис и через день не пришла, и всю неделю её не было. И сам Бьодон её не навещал больше. Йорис не глупая, она сама должна все понять. И поймёт, просто ей больше времени нужно. Придёт, когда будет готова.
Квентин наблюдал за королевой Ньюнис, когда она наблюдала за принцессой Катариной, которая в свою очередь с нескрываемым любопытством рассматривала блондина с серыми глазами, кандидата ей в женихи. Квентин замаялся с этим делом. Он подыскивал варианты один лучше другого, но принцессу они не привлекали. И тут... Случайно попался на глаза этот майор у дяди на службе. И раз уж принцесса Катарина с первого взгляда полюбила короля Бернарда, то почему бы и не обратить внимания на похожего на него мужчину?
Не сказать, чтоб вот стопроцентное сходство, но блондин, с такими же пшеничными волосами до плеч как у короля. Глаза серые, не лёгкий туман, как у короля, но хмурое небо. Нос, губы, скулы... Все это рознило двух мужчин, но так ли это важно, если принцесса застыла перед этим мужчиной и не спешит увести глаза, улыбается и словно, непроизвольно залюбовалась им? Вон уже и румянец на щеках... Хороший знак!
- Почему майор Парист? - недовольно спросила начальница. - Почему именно он?
- А чем плохо?
- Ты ослеп? Он же... Он же похож на моего мужа, а надо...
- То, что вам надо, не привлекало внимания принцессы, а тут вон как любуется. Это же хорошо. Майор Парист решит ваши проблемы.
- Что о нем известно? Он точно не натворит проблем?
- Порядочный, из хорошей семьи, которая вот уже как несколько поколений работает на благо города в управлении псов. Генри Парист руководит патрульным отрядом северной части города, и очень хорошо выполняет свои обязанности. Несколько наград имеет, не женат, детей нет. Была невеста, но в феврале прошлого года свадьбу отменили.
- Почему?
- Лиза Карнол. Вы ж знаете её историю?
- А... Да. Так это тот самый майор... И у него год никого не было? Претензии точно никто не предъявит на него?
- Разве только что его фанатичка вернётся. Но это вряд ли. Её ж секта до сих пор вне закона. Кто б ни объявился из них - дядя начеку. Всех на казнь, как вы и приказали.
- До сих пор считаю, что это было слишком суровым приговором. Но Мэнни сказал иначе нельзя... Это хоть правда?
- Вы шутите? - удивился Квентин. - Конечно, правда. Они же чуть столицу не сожгли, видите ли, им не нравится, что на севере много южан... Вам грозила опасность, да и не только вам. Я считаюсь северянином и по месту рождения, и по месту жительства, и уж тем более по крови, но даже на меня трижды нападали эти сектанты! Видите ли, я не коренной просторец, поэтому надо меня сжечь... Если б не Стамброд, меня б сожгли. В гроб, представляете, положили, и в огонь бросили.
- Да ты что? - побледнела начальница. - Я надеялась, все это байки... То есть я знала, что они очень жестоки, но я надеялась на лучшее…
- Это меня Мэнкорт успел спасти, - содрогнулся Квентин, вспоминая худший момент в жизни, из-за которого его потом долго не оставляли в покое и в благодарность, что только не заставляли делать, - а я знаю, я видел тех, кому так не повезло... Так что вы все правильно сделали.
- А ему-то, - королева Ньюнис кивнула в сторону майора, - какого, а?
- Он справился. Дядя говорит, что сит Генри целиком посвятил себя работе и очень продуктивно занимается своими обязанностями. И сит Генри согласился встретиться с принцессой, значит, готов жить дальше. Я решил, что ему надо дать шанс. Тем более вон... Вы только посмотрите, как принцесса млеет от одного его вида.
- Ладно, - сдалась королева Ньюнис и церемонно отвернулась от балкона в другую сторону, словно парочка в саду её не интересовала вовсе. - Я хочу, чтоб ты разобрался с Мейли Лан.
- В смысле? - неприятно напрягся и удивился Квентин.
- Она вынюхивает что-то. Постоянно вертится вокруг меня. Мне это не нравится.
- Это я попросил её быть рядом с вами и защищать вас, - улыбнулся снисходительно Квентин.
- Зачем? - удивилась начальница.
- Ну... - смутился Квентин. - А почему нет?.. Принцесса Катарина чаще занята чертежами для новых построек, или сидит рядом с мит Йорис, а там рядом Мавен, а вы одна... В то время как мит Йорис весьма груба к Мейли Лан. Издевается над ней при каждом удобном и не очень случае. А вы, повторюсь, в это время совсем одна. Охраны, конечно, вокруг хватает, но Мейли Лан позаботится о вас лучше.
- Нет, - категорично отказалась Её Величество. - Мне это не по душе.
- Почему?
- Была у меня уже одна защитница. С головой хватило.
- Мейли Лан вам вреда не причинит, и мужа уводить не будет. У неё же есть я. А ещё Мейли Лан сама хочет быть ближе к вам.
- Вот это меня и настораживает.
- Почему?
- Ну а с чего бы вдруг? - с вызовом спросила Её Величество. - Квентин, ну подумай сам. Зачем ей это нужно?
- Я не понимаю, куда вы клоните...
- Она шпионит за мной для сихита Кьюмеса. Я в этом уверена!
- Доказательства? - потребовал Квентин.
- Интуиция, - спокойно возразила королева. - Уж слишком она стала ко мне внимательной, а учитывая, как я оскорбила её при нашей первой встрече, мало мне верится в её искренность. Да и тебе следует быть осторожнее. Ты, я смотрю, ей безгранично доверяешь, но так ли хорошо ты её знаешь? Ты вот, например, знаешь, что каждую ночь она уходит неизвестно куда и возвращается только под утро? Думает, что её никто не видит, но это далеко не так!
- Она ночует у меня дома, - спокойно ответил на это Квентин. - Каждый вечер я забираю её и каждое утро привожу.
- Да? - искренне удивилась Её Величество.
- Именно. И зря вы так на нее говорите. Мейли Лан вам очень благодарна за то, что вы взяли на себя дело против ордена, когда сихит Кьюмес уехал. Мейли Лан ждёт не дождётся слушанья с послами из других стран. Ответа из ордена так долго нет, и только вы её поддерживаете. Она теряет боевой дух, - признался Квентин. - И только в вас видит последнюю надежду. Поверьте, ничего дурного в её намерениях нет. Вы можете ей доверять.
- Не знаю... - его слова её тронули, но почему-то королева все равно не поверила до конца. - Есть над чем подумать... А ты все равно будь осторожнее с ней. Вдруг я все-таки права. Будь внимателен.
- Всегда, - кивнул Квентин, но в глубине души знал, что Мейли Лан его не придаст.
Они любят друг друга, хотя прямых признаний избегали оба. Он - потому что слишком часто обжигался, надоело. Она... Квентин не знал, почему избегала признаний она, но думал, что из-за ордена. Все-таки ей нельзя быть с мужчиной. Нельзя любить и быть любимой, и если узнают о том, как она нарушает заветы ордена, мало ей не покажется. И может это её защитная линия такая. Как будто молчание что-то меняет...
Квентин почти убедил себя, что прав во всем, как днём бегая по делам, увидел свою ненаглядную в общем холле за колонной. Она как будто пряталась, и хотелось ей сказать - найдена! Подойдя ближе, Квентин увидел, что Мейли Лан бледна, как полотно, и читает какое-то письмо. Её руки дрожат, а из глаз вот-вот польются слезы.
- Мей-Мей, - ласково позвал он её, - кто посмел тебя так расстроить?
Она вздрогнула от звуков его голоса. Внезапно скомкала письмо небрежно в карман и посмотрела на него так, словно разглядывала картину на стене, а он посмел её прервать. На вопрос отвечать не спешила, как будто и не слышала его. И вот видно же - ей сейчас плохо, но старается вести себя так словно все в полном порядке.
- Мей-Мей, что за письмо? - спокойно спросил он.
- Это не твоё дело, - сухо ответила она.
- Ты и все, что тебя касается, моё дело, - нарочито подчёркнуто ответил Квентин, и он видел именно такой тон от него ей сейчас и нужен. Именно такие слова она и хотела бы от него слышать - на её лбу это огромными буквами написано. И все же, переведя дух, Мейли Лан твёрдо проговорила:
- Это очень личное. Не лезь. Поговорим позже. Не обижайся.
Она резво убежала куда-то, а Квентин за ней не пошёл, понимая, что все, что она могла сказать ему сейчас - сказала. И можно догадаться, что письмо из ордена, наконец, пришло, это бы объяснило, почему она так расстроена, ибо очевидно же, что ничего хорошего написать не могли, хоть и мечтали они об этом вместе не один раз. И все же, как бы там ни было, а в душе кольнуло, что Мейли Лан не доверилась ему и ничего не рассказала. И это именно после того, как королева выразила свое недоверие к ней, после того как обвинила её в двойной игре... Ведь если фантазировать, кто знает? Вдруг письмо от сихита Шейна с просьбой узнать что-то о королеве или о нем, Квентине. В подобных стрессовых ситуациях, хорошее в голову не лезет, зато плохое во всех своих проявлениях.
Вечером Мейли Лан отказывалась ехать к нему домой, списавшись на плохое самочувствие. На следующий день тоже хотела отказаться, но Квентин сам настоял. Напомнил ей, что к нему они едут не просто для того, чтоб развлечься, а почувствовать себя в безопасности, дома, просто побыть вместе, как нормальные люди.
Мейли Лан согласилась, его доводы для неё оказались достаточно вескими, но она была вялой, и дело точно не в дурном настроении, как будто она себя плохо чувствовала. Как будто заболела, но когда они вечером сидели у камина в его особняке, Квентин с осторожностью и бережностью поцеловал её в лоб, желая почувствовать, есть у неё жар или нет. Жара нет, но... Что ж тогда она такая вялая?
Спать легли рано, и из-за не самой лучшей атмосферы спалось плохо. Из головы не выходили слова королевы, в сердце гудела тревога от того, что Мейли Лан не желала ему открыться и все объяснить. И из-за всех этих разладов в собственной голове Квентин видел кошмар, в котором Мейли Лан бросает его. Ничего не объясняя.
Не потому что не считала нужным, а потому что ей просто не хотелось говорить. Она отстранялась от него, уходила... Дальше и дальше. Он бежал за ней, просил остановиться, но она вдруг упала в пропасть, которая оказалась омутом, тёмным, тягучим... Её как будто воровали у него, только не ясно кто и почему. Он ринулся в этот омут, но не сумел до неё дотянуться... Оказался на льду, а она там - под льдом - уплывала все дальше во тьму, а он руки себе разбивал в кровь, стучась по этому льду, но даже не поцарапал идеальную холодную поверхность. Кричал, звал её, но он остался один. Беспомощный и потерявший все. Он давно понял, что Мейли Лан для него все и вот её не стало...
Резко подскочил на кровати от такого сна, и хотелось убедиться, что это только сон, ничего более. Он обернулся к Мейли Лан, которая должна спать в его постели, развалившись звёздочкой в огромной кровати, но её не было. Её нет.
Впервые за последние месяцы он проснулся среди ночи, и её нет. И часто она вот так покидает спальню? А что она делает, когда все спят? Слуги точно не могут подать ей чай или салатик, слишком поздно, спят, а может и вовсе по домам разошлись, Квентин не уверен, что знал их распорядок.
- Представь себе! Я ещё не упомянул, как много сихит Шейн для тебя сделал, начиная с того момента как увез тебя из дома против воли нашего папаши и заканчивая арендой половины своей резиденции за всего лишь поцелуйчики! Он из нищеты тебя вытащил! Кормил тебя, одевал, сделал тебе лицензию для работы! Как на имя Огненногривой, так и на имя Грозы! Только благодаря ему ты личный лекарь королевы! Только благодаря ему у тебя есть хоть какое-то мнимое высокое положение в столице. А без него - кто ты? Никто, Йорис! Никто! Пустое место!
- Теперь, я надеюсь, ты закончил?! Уходи! Сейчас же!
- Нет, не уйду! Потому что настало время для главного вопроса!
- Какого ещё вопроса?!
- Почему сихиту Шейну, человеку, который может просто щёлкнуть пальцами и к его ногам упадёт любая женщина во всем мире, нужна именно ты, а? Почему он полюбил именно тебя? Почему только из-за тебя он решился на Олоновиру? Ты хоть раз об этом задумывалась?
- Нет... - жалобно пискнула Йорис. - А зачем?.. Зачем ему я?..
- Не знаю. Никто не знает. Ясно лишь одно: такие решения можно принимать только из-за любви, - спокойно ответил Бьодон. - Он так сильно тебя полюбил, что закрывает глаза на все твои недостатки. Он прощает тебе все, чтобы ты не сделала. А ты...
- А я не виновата, что меня никто не научил прощать! - закричала Йорис. - Меня учили мстить и стоять за себя! И ни разу меня не учили прощать! А Шейн мне изменил! Он изменил мне, Бьодон! Изменил! Как я могу простить такое?! Отец за это убил нашу мать! А я должна простить?! Как?! Я тебя спрашиваю, как?! Как это сделать, Бьодон?!
- Но ведь ты его уже простила.
- Да что ты говоришь?! И когда же, а?! Я ему этого никогда не прощу!
- А зачем ты к нему тогда возвращалась?! Зачем?!
- Потому он сравнил меня с отцом, с человеком который не умеет прощать! А мне самой себе и ему, и отцу, и всем доказать хотелось, что я не Талос! Что я лучше его!
- Но если не можешь простить, значит, ты не лучше его. И если заставила сихита Кьюмеса уехать на войну с нашим отцом с мыслью, что ему не для кого возвращаться в столицу, то ты намного хуже! Я ужасно тобой разочарован! Отныне не отец, а ты худший человек, которого я знаю! Запомни это!
- Ты жесток и не справедлив!
- А ты слепая курица! Не видишь очевидного!
- Чего же?! Чего я не вижу?!
- То, что ты любишь его сильнее, чем понимаешь это.
- Да с чего ты это решил?!
- Потому что ты сама сказала - горишь в его объятьях. Йорис, я переспал с тысячью женщин. Самых разных, самых красивых - и я ни разу не пылал. Я даже не знаю, что это за чувство, о котором ты говоришь. Я не испытывал такого никогда! А ты горишь для него, из-за него! Огненногривые горят только для тех, кого любят, всей душой, всем сердцем. А ты?.. Не понимаешь этого? Настолько дурочка?!
- Я... - растерялась Йорис. - Я всегда думала, что это просто часть нас самих... Часть нашей страстной натуры... А ты... Ты никогда не пылал при виде кого-то?
- Огненногривые пылают только в одном случае: когда любовь к кому-то бесконтрольно рвётся наружу. И нет, я ни разу ни для кого не пылал. А ты сама сказала, что пылаешь в его руках! И целый месяц после примирения ты целовала его, обнимала, заботилась. Говорила «любовь моя», а потом? Из-за какой-то ерунды рассталась с ним?! И даже ведь ничего ему вслед не сказала, даже не попрощалась, когда он уходил. Ты ничего не сделала! Он уехал на войну с нашим отцом, а ты молча отпустила его! Да что ты за чудовище такое бессердечное?! Где моя сестра, а?! Что ты с ней сделала?!
- Чудовище?! Я?!
- Монстр! Видеть тебя не могу! Противно!
- Так уходи! Никто не держит! - закричала сквозь слезы Йорис. - Вон!
Бьодон плюнул ей в ноги и ушёл. Он и не заметил, как в своей ссоре они вскочил на ноги и как разъяренные стояли друг напротив друга. Он лишь запомнил то, как смотрел в её злые глаза и действительно её не узнавал. Это как будто была неизвестная ему девушка. Его сестра никогда бы так не поступила с человеком, которого с юности обожала. А эта... Такую Йорис он знать не желал, и все же гадости он ей не просто так наговорил. И был уверен – утром Йорис придёт к нему в кабинет и они обо всем поговорит спокойнее, но...
Йорис не пришла. Списал это Бьодон на то, что сегодня она не здесь работает, но Йорис и через день не пришла, и всю неделю её не было. И сам Бьодон её не навещал больше. Йорис не глупая, она сама должна все понять. И поймёт, просто ей больше времени нужно. Придёт, когда будет готова.
***
Квентин наблюдал за королевой Ньюнис, когда она наблюдала за принцессой Катариной, которая в свою очередь с нескрываемым любопытством рассматривала блондина с серыми глазами, кандидата ей в женихи. Квентин замаялся с этим делом. Он подыскивал варианты один лучше другого, но принцессу они не привлекали. И тут... Случайно попался на глаза этот майор у дяди на службе. И раз уж принцесса Катарина с первого взгляда полюбила короля Бернарда, то почему бы и не обратить внимания на похожего на него мужчину?
Не сказать, чтоб вот стопроцентное сходство, но блондин, с такими же пшеничными волосами до плеч как у короля. Глаза серые, не лёгкий туман, как у короля, но хмурое небо. Нос, губы, скулы... Все это рознило двух мужчин, но так ли это важно, если принцесса застыла перед этим мужчиной и не спешит увести глаза, улыбается и словно, непроизвольно залюбовалась им? Вон уже и румянец на щеках... Хороший знак!
- Почему майор Парист? - недовольно спросила начальница. - Почему именно он?
- А чем плохо?
- Ты ослеп? Он же... Он же похож на моего мужа, а надо...
- То, что вам надо, не привлекало внимания принцессы, а тут вон как любуется. Это же хорошо. Майор Парист решит ваши проблемы.
- Что о нем известно? Он точно не натворит проблем?
- Порядочный, из хорошей семьи, которая вот уже как несколько поколений работает на благо города в управлении псов. Генри Парист руководит патрульным отрядом северной части города, и очень хорошо выполняет свои обязанности. Несколько наград имеет, не женат, детей нет. Была невеста, но в феврале прошлого года свадьбу отменили.
- Почему?
- Лиза Карнол. Вы ж знаете её историю?
- А... Да. Так это тот самый майор... И у него год никого не было? Претензии точно никто не предъявит на него?
- Разве только что его фанатичка вернётся. Но это вряд ли. Её ж секта до сих пор вне закона. Кто б ни объявился из них - дядя начеку. Всех на казнь, как вы и приказали.
- До сих пор считаю, что это было слишком суровым приговором. Но Мэнни сказал иначе нельзя... Это хоть правда?
- Вы шутите? - удивился Квентин. - Конечно, правда. Они же чуть столицу не сожгли, видите ли, им не нравится, что на севере много южан... Вам грозила опасность, да и не только вам. Я считаюсь северянином и по месту рождения, и по месту жительства, и уж тем более по крови, но даже на меня трижды нападали эти сектанты! Видите ли, я не коренной просторец, поэтому надо меня сжечь... Если б не Стамброд, меня б сожгли. В гроб, представляете, положили, и в огонь бросили.
- Да ты что? - побледнела начальница. - Я надеялась, все это байки... То есть я знала, что они очень жестоки, но я надеялась на лучшее…
- Это меня Мэнкорт успел спасти, - содрогнулся Квентин, вспоминая худший момент в жизни, из-за которого его потом долго не оставляли в покое и в благодарность, что только не заставляли делать, - а я знаю, я видел тех, кому так не повезло... Так что вы все правильно сделали.
- А ему-то, - королева Ньюнис кивнула в сторону майора, - какого, а?
- Он справился. Дядя говорит, что сит Генри целиком посвятил себя работе и очень продуктивно занимается своими обязанностями. И сит Генри согласился встретиться с принцессой, значит, готов жить дальше. Я решил, что ему надо дать шанс. Тем более вон... Вы только посмотрите, как принцесса млеет от одного его вида.
- Ладно, - сдалась королева Ньюнис и церемонно отвернулась от балкона в другую сторону, словно парочка в саду её не интересовала вовсе. - Я хочу, чтоб ты разобрался с Мейли Лан.
- В смысле? - неприятно напрягся и удивился Квентин.
- Она вынюхивает что-то. Постоянно вертится вокруг меня. Мне это не нравится.
- Это я попросил её быть рядом с вами и защищать вас, - улыбнулся снисходительно Квентин.
- Зачем? - удивилась начальница.
- Ну... - смутился Квентин. - А почему нет?.. Принцесса Катарина чаще занята чертежами для новых построек, или сидит рядом с мит Йорис, а там рядом Мавен, а вы одна... В то время как мит Йорис весьма груба к Мейли Лан. Издевается над ней при каждом удобном и не очень случае. А вы, повторюсь, в это время совсем одна. Охраны, конечно, вокруг хватает, но Мейли Лан позаботится о вас лучше.
- Нет, - категорично отказалась Её Величество. - Мне это не по душе.
- Почему?
- Была у меня уже одна защитница. С головой хватило.
- Мейли Лан вам вреда не причинит, и мужа уводить не будет. У неё же есть я. А ещё Мейли Лан сама хочет быть ближе к вам.
- Вот это меня и настораживает.
- Почему?
- Ну а с чего бы вдруг? - с вызовом спросила Её Величество. - Квентин, ну подумай сам. Зачем ей это нужно?
- Я не понимаю, куда вы клоните...
- Она шпионит за мной для сихита Кьюмеса. Я в этом уверена!
- Доказательства? - потребовал Квентин.
- Интуиция, - спокойно возразила королева. - Уж слишком она стала ко мне внимательной, а учитывая, как я оскорбила её при нашей первой встрече, мало мне верится в её искренность. Да и тебе следует быть осторожнее. Ты, я смотрю, ей безгранично доверяешь, но так ли хорошо ты её знаешь? Ты вот, например, знаешь, что каждую ночь она уходит неизвестно куда и возвращается только под утро? Думает, что её никто не видит, но это далеко не так!
- Она ночует у меня дома, - спокойно ответил на это Квентин. - Каждый вечер я забираю её и каждое утро привожу.
- Да? - искренне удивилась Её Величество.
- Именно. И зря вы так на нее говорите. Мейли Лан вам очень благодарна за то, что вы взяли на себя дело против ордена, когда сихит Кьюмес уехал. Мейли Лан ждёт не дождётся слушанья с послами из других стран. Ответа из ордена так долго нет, и только вы её поддерживаете. Она теряет боевой дух, - признался Квентин. - И только в вас видит последнюю надежду. Поверьте, ничего дурного в её намерениях нет. Вы можете ей доверять.
- Не знаю... - его слова её тронули, но почему-то королева все равно не поверила до конца. - Есть над чем подумать... А ты все равно будь осторожнее с ней. Вдруг я все-таки права. Будь внимателен.
- Всегда, - кивнул Квентин, но в глубине души знал, что Мейли Лан его не придаст.
Они любят друг друга, хотя прямых признаний избегали оба. Он - потому что слишком часто обжигался, надоело. Она... Квентин не знал, почему избегала признаний она, но думал, что из-за ордена. Все-таки ей нельзя быть с мужчиной. Нельзя любить и быть любимой, и если узнают о том, как она нарушает заветы ордена, мало ей не покажется. И может это её защитная линия такая. Как будто молчание что-то меняет...
Квентин почти убедил себя, что прав во всем, как днём бегая по делам, увидел свою ненаглядную в общем холле за колонной. Она как будто пряталась, и хотелось ей сказать - найдена! Подойдя ближе, Квентин увидел, что Мейли Лан бледна, как полотно, и читает какое-то письмо. Её руки дрожат, а из глаз вот-вот польются слезы.
- Мей-Мей, - ласково позвал он её, - кто посмел тебя так расстроить?
Она вздрогнула от звуков его голоса. Внезапно скомкала письмо небрежно в карман и посмотрела на него так, словно разглядывала картину на стене, а он посмел её прервать. На вопрос отвечать не спешила, как будто и не слышала его. И вот видно же - ей сейчас плохо, но старается вести себя так словно все в полном порядке.
- Мей-Мей, что за письмо? - спокойно спросил он.
- Это не твоё дело, - сухо ответила она.
- Ты и все, что тебя касается, моё дело, - нарочито подчёркнуто ответил Квентин, и он видел именно такой тон от него ей сейчас и нужен. Именно такие слова она и хотела бы от него слышать - на её лбу это огромными буквами написано. И все же, переведя дух, Мейли Лан твёрдо проговорила:
- Это очень личное. Не лезь. Поговорим позже. Не обижайся.
Она резво убежала куда-то, а Квентин за ней не пошёл, понимая, что все, что она могла сказать ему сейчас - сказала. И можно догадаться, что письмо из ордена, наконец, пришло, это бы объяснило, почему она так расстроена, ибо очевидно же, что ничего хорошего написать не могли, хоть и мечтали они об этом вместе не один раз. И все же, как бы там ни было, а в душе кольнуло, что Мейли Лан не доверилась ему и ничего не рассказала. И это именно после того, как королева выразила свое недоверие к ней, после того как обвинила её в двойной игре... Ведь если фантазировать, кто знает? Вдруг письмо от сихита Шейна с просьбой узнать что-то о королеве или о нем, Квентине. В подобных стрессовых ситуациях, хорошее в голову не лезет, зато плохое во всех своих проявлениях.
Вечером Мейли Лан отказывалась ехать к нему домой, списавшись на плохое самочувствие. На следующий день тоже хотела отказаться, но Квентин сам настоял. Напомнил ей, что к нему они едут не просто для того, чтоб развлечься, а почувствовать себя в безопасности, дома, просто побыть вместе, как нормальные люди.
Мейли Лан согласилась, его доводы для неё оказались достаточно вескими, но она была вялой, и дело точно не в дурном настроении, как будто она себя плохо чувствовала. Как будто заболела, но когда они вечером сидели у камина в его особняке, Квентин с осторожностью и бережностью поцеловал её в лоб, желая почувствовать, есть у неё жар или нет. Жара нет, но... Что ж тогда она такая вялая?
Спать легли рано, и из-за не самой лучшей атмосферы спалось плохо. Из головы не выходили слова королевы, в сердце гудела тревога от того, что Мейли Лан не желала ему открыться и все объяснить. И из-за всех этих разладов в собственной голове Квентин видел кошмар, в котором Мейли Лан бросает его. Ничего не объясняя.
Не потому что не считала нужным, а потому что ей просто не хотелось говорить. Она отстранялась от него, уходила... Дальше и дальше. Он бежал за ней, просил остановиться, но она вдруг упала в пропасть, которая оказалась омутом, тёмным, тягучим... Её как будто воровали у него, только не ясно кто и почему. Он ринулся в этот омут, но не сумел до неё дотянуться... Оказался на льду, а она там - под льдом - уплывала все дальше во тьму, а он руки себе разбивал в кровь, стучась по этому льду, но даже не поцарапал идеальную холодную поверхность. Кричал, звал её, но он остался один. Беспомощный и потерявший все. Он давно понял, что Мейли Лан для него все и вот её не стало...
Резко подскочил на кровати от такого сна, и хотелось убедиться, что это только сон, ничего более. Он обернулся к Мейли Лан, которая должна спать в его постели, развалившись звёздочкой в огромной кровати, но её не было. Её нет.
Впервые за последние месяцы он проснулся среди ночи, и её нет. И часто она вот так покидает спальню? А что она делает, когда все спят? Слуги точно не могут подать ей чай или салатик, слишком поздно, спят, а может и вовсе по домам разошлись, Квентин не уверен, что знал их распорядок.
