Переминаясь с ноги на ногу и, глядя на плачущую Йорис, и вновь с укором смотрящих на нее Мавен и Катарину, Мейли Лан тяжело вздохнула и сказала:
- Прости... Я же не знала, что ты серьёзно не любишь худышек... Сама вон как жердина...
- Да я ем как вы все вместе взятые, но у меня тело такое... Я не виновата!.. И я надеюсь, что после того как рожу, все само изменится. И тогда мы с Шейном будет идеальной парой!
- Йорис, если я сейчас брошу ему помогать, то он как минимум обидится. Давай я, во-первых, скажу ему, что насчёт тебя сделала неверные выводы... А то сейчас он думает, что ему нужно похудеть, потому что ты бы хотела видеть его стройным. Я сама придумаю, как ему все объяснить и не буду рассказывать все того, что ты мне сейчас рассказала, ладно?
- Конечно. Не говори ничего, а то тогда я не увижу, какой он на самом деле... Вдруг он хочет к моим братьям в соревнование? Я тогда ни за что на свете за него замуж не пойду!
- Я все улажу и помогу ему похудеть, но так... Просто чтоб он в форму пришёл и ни в чем не уступал другим королевским советникам. Договорились?
- Я не хочу, чтобы он сильно похудел, - всхлипнула Йорис. - Ему это даже не пойдёт... Он очарователен в своём образе, ему ничего не нужно менять. Он же идеальный, как ты понять этого не можешь?!
- Не кричи, пожалуйста, - немного струхнула Мейли Лан от того, что Йорис вновь может что-то в неё запустить. - Я во всем виновата, я понимаю. Сихит Шейн особо то и не хотел худеть, я его убедила, что сумею ему помочь...
- Да с чего ты решила, что ему нужна твоя помощь?! - взвизгнула Йорис и вдруг в дверь постучали.
Не хотелось открывать. Причём так решили все. Йорис быстро начала утирать щеки от слез, а Мейли Лан, Катарина и Мавен притаились, старательно делая вид, будто в комнате вообще никого нет. И все бы ничего, можно было б переждать, если б не одно но - холодно тут, все равно, что на улице стоишь. А девочки все легко одетые, Мавен так вообще в одной рубахе и халате, с босыми ногами.
Постучались снова. Мейли Лан переглянувшись со всеми, пошла к двери и открыла. На пороге стояли двое: горделивый и в то же время всем довольный сихит Шейн, явно подслушивающий их разговор... Точнее визг Йорис... И сихит Займон.
- Шейн... Ты подслушивал? - всхлипнула с новой силой Йорис.
- Нет, мы просто решили уточнить, почему вы здесь. Тут же холодно. А терпеть я ещё хочу узнать, почему ты расстроилась. Идём со мной, устроим себе свидание, и ты мне все расскажешь, хорошо?
Йорис не нужно было звать дважды. Сихит Шейн ещё договорить не успел, а она уже была в его объятьях.
Они ушли, и Мейли Лан могла вздохнуть с облегчением - на волоске от гибели была. Больше ни к кому никогда, ни за что на свете, не привяжется с похуданием. Оно того просто не стоит...
Сихит Займон прогнал их из морозильника и проводил, до комнаты Мавен. Причём Мейли Лан и Катарину отправили в покои к принцессе. Сихит Займон настоял на том, что ей просто необходима горячая ванна для согрева, а сам вошёл в комнату Мавен.
Катарине может ванна и нужна, но и Мавен одну оставлять нельзя. Причём наедине с мужчиной, с которым по сути нет и не может быть у неё каких-либо бесед. Причём это слова и мнение Катарины, а потому не остаться и не подслушивать - ну никак же.
- Мне все равно, что говорит сихит Даборш, - услышали они хриплый голос Мавен. - И я не понимаю, почему вы вмешиваетесь. Вам-то какое дело? Сплетни с первых уст собрать хотите?
- Ну что ты, девочка... Конечно, нет. Просто я знаком с милис Мигейрис, знал её когда-то давно. И я запомнил её светлой и доброй душой. Очень тактичной и вежливой до безобразия... И мне просто не верится, что она способна на те поступки, которые описывает сихит Даборш.
- Всё, что он говорит о ней - ложь.
- Вот как... И она никогда не швыряла в твою голову камни?
- Нет.
- И она никогда не пыталась сбросить тебя с главного балкона солнечного дворца?
- Нет.
- И она никогда не нападала на тебя с ножом?
- Нет.
- И все твои синяки...
- Сихит Займон, у меня не будет другого ответа. Прекратите задавать эти бессмысленные вопросы.
- Для меня все это имеет очень большой смысл. И я очень хочу верить, что милис Мигейрис именно такая, какой я её помню. Пойми, девочка, мы с ней пережили одно и то же горе - смерть самого дорогого и беззащитного ребёнка, своей плоти и крови... И я уверен, что люди, которые пережили нечто подобное умеют ценить само понятие жизни куда более острее, чем другие. И я не верю, что она хладнокровно со спокойной душой способна кому-то вроде тебя целенаправленно и жестоко вредить.
- Она никогда и не вредила.
- Тогда кто? И почему сихит Даборш говорит, что видел многое собственными глазами?
- Сихит Даборш глуп. Он сам не знает, что видит.
- В любом случае... Если уж кого-то принялась защищать, то до конца, верно? - как-то странно вдруг поговорил сихит Займон. - Нет пути назад, согласна?
- Что вы имеете в виду, сихит Займон? - Мавен испугалась - Мейли Лан была готова в этом поклясться.
- У такой персоны как милис Мигейрис везде полно друзей и союзников, которые всегда будут её защищать. Тебе не стоит об этом забывать.
Мейли Лан и Катарина не успели отойти от двери, когда сихит Займон вышел в коридор. Они, разумеется, встретились взглядами, и если Мейли Лан стояла как вкопанная от растерянности, то Катарина, гордо подняв подбородок, довольно властно бросила:
- Вам тоже следует кое-что помнить, сихит Займон. Например то, что у милис Мавен так же полно друзей и союзников, которые её будут оберегать. И мстить за неё тоже будут.
- Вот как... - без тени снисходительности проговорил сихит Займон, воспринимая Катарину как достойного противника. - Тогда может и хорошо, что вы принцесса не стали моей родней.
- Даже не сомневайтесь в этом. Вам действительно повезло, - заявила Катарина. - А сейчас я рекомендую вам отправиться по своим делам и не забывать о том, что я вам сказала.
- Хорошего вам дня, - почтительно склонил голову сихит Займон.
Понятное дело, что вряд ли он воспринял принцессу всерьез, но то, что он открыто над ней не потешался, не вызвало чувства пойти и всем рассказать, что он угрожал Мавен. Раз уж сихит Займон повёл себя достойно, то и в ответ нужно быть такими же.
Это выразила и Мейли Лан, и Катарина поддакнула, а Мавен, когда они к ней вошли, и вовсе запретила вмешиваться во все это дело и даже отчитала их за то, что они остались подслушивать.
Мейли Лан надеялась, что остаток дня пройдёт спокойно. Она строила планы, как соблазнить Квентина этим вечером, уже детально продумала свой наряд и причёску, и как будет себя вести... Но... Правду говорят на острове Листа: если день не задался с утра, то к вечеру лучше не станет. И точно... Все планы к коту под хвост рухнули в тот самый миг, когда на семейном ужине сихит Шейн получил срочное письмо.
В целом это выглядело как минимум не уместно, потому что вся семья Златолист и их ближайшие друзья, которые не разъехались по домам после празднества именинницы, сидели за одним большим столом. Ели. Пили. Вели светские беседы. Улыбались, веселились. Все в какой-то момент было настолько радужно и хорошо, что возникло впечатление, будто никаких покушений не было, тайн и предательств тоже не было. Вообще ничего плохого не было... Просто семья и их друзья, здесь и сейчас, все счастливы...
И тут в трапезную ворвался какой-то мужчина, настолько обледенела и засыпана снегом была его одежда, что даже не разобрать с первого взгляда кто он такой. Да и охрана дома его пускать-то особо не хотела, он влетел в трапезную вопреки всему и, вытянув руку с письмом в руках, уставился на своего господина - сихита Шейна.
- Что происходит? - первым успел отреагировать Его Величество и, уставившись на вошедшего, строго спросил: - Кто вы такой?
- Чарли, - встал с места сихит Шейн и отправился к нежданному гостю. - Ваше Величество, это Чарли, сын моего заместителя в Железных Древах. Что-то случилось, Чарли, да, раз ты такой путь проделал, чтоб меня найти?..
- Да, сихит Шейн, - ответил он. - Война нам объявлена, Хранитель. Отец велел немедленно вернуть вас на родину, сами мы не управимся...
- Война?..
Эхо от страшного слова разлетелись по трапезной, так же быстро как тучи перед дождём закрывают землю. Мейли Лан обескуражено скосилась на Йорис, и на бедняжке лица не было, как будто... Как будто она уже знала, кто её жениху мог объявить войну.
Сихит Шейн читал послание, которое ему всучил Чарли и чем больше он читал, тем больше мрачнел. Король Бернард разошёлся в гневе: видите ли, не понятно ему как это так, чтоб без Шейна не справились. Так трудно, что ли знамёна призвать к бою и защитить родные земли, а уж о личной армии Железных Древ и говорить нечего! Пока он говорил и задавал гневные вопросы, Чарли молчал и смотрел в лицо своего господина - сихита Шейна. Тот все читал послание, а Чарли смотрел на него так, словно боялся, что сихит Шейн отреагирует так же как и его Величество и откажется ехать. Но Мейли Лан даже не представляла себе подобного. Сихит Шейн просто обязан уехать... Все и всех бросить он обязан, чтобы защитить родные земли.
- Найди Гектора, - посмотрел сихит Шейн на Чарли, смяв в руке письмо, словно если листок с конвертом превратить в безобразный комочек, то это мгновенно заставит исчезнуть все проблемы. - Он обычно на конюшне с охраной общей сидит. И передай ему, чтоб немедленно собирал отряд. Выезжаем в путь сейчас же.
- Да, сихит Шейн, - Чарли не сумел скрыть вздох облегчения и, поклонившись учтиво всем, прытко выскочил из зала.
- Шейн, - уставился на него Бернард, - скажите, кто посмел объявить нам войну.
- Это только моя война, Ваше Величество.
- Нет, - грубо перебил король Бернард. - Ваша война - моя война. Куда отправлять солдат? Что происходит?! Немедленно отвечайте! Это приказ!
- Клан Огненногривых объявил мне войну, - сухо ответил сихит Шейн, даже не посмотрев в сторону Йорис. - Талос и его люди напали на близлежащие деревни, только ограбили. Пока никто не пострадал, но Талос поставил ультиматум: или с Талосом встречусь я - один на один; или они сожгут Железные Древы дотла. Часть моих лесов уже из-за них в огне. Людей они не убивают, но если я не приеду, начнут.
- Я поеду с вами, - глядя в глаза своего Голоса, ответил Бернард.
- Нет. Я должен поехать один. Сихит Талос объявил войну мне, а не Просторам.
- Этот прыткий ублюдок об этом пожалеет! - вскочил на ноги сихит Даборш. - Шейн, мы едем с тобой! Это даже не обсуждается!
- Спасибо, - сухо ответил сихит Шейн, сейчас, казалось, он не может говорить иначе. - Но нет. Это только мои разборки. Вам не нужно вмешиваться.
- Шейн... - мужчины хотели возразить, но Шейн никого слушать не стал.
Развернулся и ушёл, так и не взглянув на Йорис. А Мейли Лан с глаз с неё не сводила. Йорис сейчас как будто куклой была - просто оболочка человека, а внутри пустота. Мейли Лан боялась, что докторша сейчас сознание потеряет, и ринулась к ней через весь зал, и успела вовремя...
Стоило только дотронуться до её плеча, как Йорис уже без чувств падала прямо ей в руки.
Несколько месяцев спустя...
Бьодон читал рецензии от критиков по своей только-только вышедшей книге в свет и наслаждался: тёплым деньком уходящей весны, дурманящим ароматным крепким кофе и прочтенными рецензиями.
Никогда, никогда, никогда на свете, до последнего вздоха Бьодон не устанет думать и говорить всем на свете, что сихит Абрахам Амбров лучший мужчина на свете. Добрейшей души старикан стал для Бьодона больше чем отцом, более родным, чем когда-либо сихит Талос. Да что там говорить? Сихит Талос и в подметки не годится сихиту Амбров, который с такой душой отнесся к молодому неопытному писателю и помог, направил, и теперь вот... Вся столица гудит от первой части потрясающего, как пишут критики, бестселлера! Ведь это именно благодаря опыту и чуткости сихита Амброва был создан этот роман. Бьодон даже хотел указать его в соавторстве, но сихит Амбров отказался, снисходительно улыбаясь. По-отечески так. Добродушно. Сказал, что его работа помогать, а не лавры чужие забирать.
Это очень тронуло Бьодона, потому что несомненно его роман стал лучше в тысячу раз чем был, только благодаря сихиту Амбров. Его роман вышел в свет - только благодаря сихиту Амбров. И если бы на обложке стояла не одна фамилия, а две, то лично Бьодон принял бы это как за наивысшую честь для себя, но старичок отказался. Только потребовал, чтоб вторая часть поскорее вышла, но... Бьодон не может даже заставить себя сесть и начать хотя б писать, не говоря уже о том, чтоб закончить. Все-таки приключений ему хватило с головой и меньше всего на свете ему хотелось вновь рисковать своей жизнью. Слава Богу он уже далёк от королевских интриг...
Сейчас в его обязанности входит лишь: сидеть в уютном кабинете совмещённым с лабораторией, и проверять на пригодность различного рода новые лекарства или создавать собственные. Работа мечты! Скоро, вот буквально на днях, как раз какой-то специалист ещё должен приехать с острова Зари, привезёт новое экспериментальное лекарство от сахарной болезни. Бьодон не особо верил, что лекарство будет удачным, потому что бьются уже столько лет над этим недугом и ничего...
Но его работа не верить, а проверять. Бедные мышки, не сладко им будет в ближайшее время. И все же на свою жизнь Бьодон сейчас смотрел давно уж трезвыми и счастливыми глазами. Ведь когда ничего не нервирует, так и руки к бутылке не тянуться. Ещё б сестрёнку вытащить из королевских лап, и была б у него не жизнь, а сказка! Кстати, насчёт сестрёнки...
Стоило подумать о малышке родной, как дверь открылась и в сопровождении Мавен в его кабинете появилась Йорис. Раньше его девочка была всегда весела несмотря ни на что, всегда бойкая. А сейчас он видел перед собой лишь тень сестры, которая приветствующе кивнув ему, прошла до своего рабочего стола и засела над какими-то бумагами. Бьодон не слышал её голоса уже несколько недель... Да и до этого она почти не говорила. С тех пор как сихит Кьюмес уехал на родину, она изменилась... Словно вместе с собой Голос Короля забрал её душу, бросив здесь лишь оболочку.
Йорис несколько дней в неделю работала в больнице вместе с ним, тоже создавала некоторые лекарства на основе собственных знаний. Насколько Бьодон знал, работа у неё шла продуктивно, недавно даже премию получила за лекарство, которое изобрела. Маленькая умница!
Но уж лучше бы у неё ничего не получалось, зато она б разговаривала, была б прежней, а так будто последние возможные силы вкладывала в работу. Остальное же время Йорис работала королевским доктором, следила за здоровьем Ее Величества. Но Бьодон предпочел бы, чтоб его сестренка была дома и больше отдыхала. Бьодон переглянулся с Мавен, но та лишь удрученно пожала плечами. Понятно. Значит, с ней Йорис тоже говорить перестала.
Мавен как бы невзначай, на тот случай, если Йорис хотя бы искоса за ними наблюдает, что вряд ли, подошла к нему ближе и тихо-тихо шепнула:
- Она и есть перестала уже. Второй день крошки во рту не было. И как её заставить поесть я не знаю.
Бьодон тяжело вздохнул. Он как будто знал?
- Катарина предлагает свою помощь, - добавила Мавен. - Но не знаю... Как-то это слишком жёстко. Мне б такое не понравилось.
- Прости... Я же не знала, что ты серьёзно не любишь худышек... Сама вон как жердина...
- Да я ем как вы все вместе взятые, но у меня тело такое... Я не виновата!.. И я надеюсь, что после того как рожу, все само изменится. И тогда мы с Шейном будет идеальной парой!
- Йорис, если я сейчас брошу ему помогать, то он как минимум обидится. Давай я, во-первых, скажу ему, что насчёт тебя сделала неверные выводы... А то сейчас он думает, что ему нужно похудеть, потому что ты бы хотела видеть его стройным. Я сама придумаю, как ему все объяснить и не буду рассказывать все того, что ты мне сейчас рассказала, ладно?
- Конечно. Не говори ничего, а то тогда я не увижу, какой он на самом деле... Вдруг он хочет к моим братьям в соревнование? Я тогда ни за что на свете за него замуж не пойду!
- Я все улажу и помогу ему похудеть, но так... Просто чтоб он в форму пришёл и ни в чем не уступал другим королевским советникам. Договорились?
- Я не хочу, чтобы он сильно похудел, - всхлипнула Йорис. - Ему это даже не пойдёт... Он очарователен в своём образе, ему ничего не нужно менять. Он же идеальный, как ты понять этого не можешь?!
- Не кричи, пожалуйста, - немного струхнула Мейли Лан от того, что Йорис вновь может что-то в неё запустить. - Я во всем виновата, я понимаю. Сихит Шейн особо то и не хотел худеть, я его убедила, что сумею ему помочь...
- Да с чего ты решила, что ему нужна твоя помощь?! - взвизгнула Йорис и вдруг в дверь постучали.
Не хотелось открывать. Причём так решили все. Йорис быстро начала утирать щеки от слез, а Мейли Лан, Катарина и Мавен притаились, старательно делая вид, будто в комнате вообще никого нет. И все бы ничего, можно было б переждать, если б не одно но - холодно тут, все равно, что на улице стоишь. А девочки все легко одетые, Мавен так вообще в одной рубахе и халате, с босыми ногами.
Постучались снова. Мейли Лан переглянувшись со всеми, пошла к двери и открыла. На пороге стояли двое: горделивый и в то же время всем довольный сихит Шейн, явно подслушивающий их разговор... Точнее визг Йорис... И сихит Займон.
- Шейн... Ты подслушивал? - всхлипнула с новой силой Йорис.
- Нет, мы просто решили уточнить, почему вы здесь. Тут же холодно. А терпеть я ещё хочу узнать, почему ты расстроилась. Идём со мной, устроим себе свидание, и ты мне все расскажешь, хорошо?
Йорис не нужно было звать дважды. Сихит Шейн ещё договорить не успел, а она уже была в его объятьях.
Они ушли, и Мейли Лан могла вздохнуть с облегчением - на волоске от гибели была. Больше ни к кому никогда, ни за что на свете, не привяжется с похуданием. Оно того просто не стоит...
Сихит Займон прогнал их из морозильника и проводил, до комнаты Мавен. Причём Мейли Лан и Катарину отправили в покои к принцессе. Сихит Займон настоял на том, что ей просто необходима горячая ванна для согрева, а сам вошёл в комнату Мавен.
Катарине может ванна и нужна, но и Мавен одну оставлять нельзя. Причём наедине с мужчиной, с которым по сути нет и не может быть у неё каких-либо бесед. Причём это слова и мнение Катарины, а потому не остаться и не подслушивать - ну никак же.
- Мне все равно, что говорит сихит Даборш, - услышали они хриплый голос Мавен. - И я не понимаю, почему вы вмешиваетесь. Вам-то какое дело? Сплетни с первых уст собрать хотите?
- Ну что ты, девочка... Конечно, нет. Просто я знаком с милис Мигейрис, знал её когда-то давно. И я запомнил её светлой и доброй душой. Очень тактичной и вежливой до безобразия... И мне просто не верится, что она способна на те поступки, которые описывает сихит Даборш.
- Всё, что он говорит о ней - ложь.
- Вот как... И она никогда не швыряла в твою голову камни?
- Нет.
- И она никогда не пыталась сбросить тебя с главного балкона солнечного дворца?
- Нет.
- И она никогда не нападала на тебя с ножом?
- Нет.
- И все твои синяки...
- Сихит Займон, у меня не будет другого ответа. Прекратите задавать эти бессмысленные вопросы.
- Для меня все это имеет очень большой смысл. И я очень хочу верить, что милис Мигейрис именно такая, какой я её помню. Пойми, девочка, мы с ней пережили одно и то же горе - смерть самого дорогого и беззащитного ребёнка, своей плоти и крови... И я уверен, что люди, которые пережили нечто подобное умеют ценить само понятие жизни куда более острее, чем другие. И я не верю, что она хладнокровно со спокойной душой способна кому-то вроде тебя целенаправленно и жестоко вредить.
- Она никогда и не вредила.
- Тогда кто? И почему сихит Даборш говорит, что видел многое собственными глазами?
- Сихит Даборш глуп. Он сам не знает, что видит.
- В любом случае... Если уж кого-то принялась защищать, то до конца, верно? - как-то странно вдруг поговорил сихит Займон. - Нет пути назад, согласна?
- Что вы имеете в виду, сихит Займон? - Мавен испугалась - Мейли Лан была готова в этом поклясться.
- У такой персоны как милис Мигейрис везде полно друзей и союзников, которые всегда будут её защищать. Тебе не стоит об этом забывать.
Мейли Лан и Катарина не успели отойти от двери, когда сихит Займон вышел в коридор. Они, разумеется, встретились взглядами, и если Мейли Лан стояла как вкопанная от растерянности, то Катарина, гордо подняв подбородок, довольно властно бросила:
- Вам тоже следует кое-что помнить, сихит Займон. Например то, что у милис Мавен так же полно друзей и союзников, которые её будут оберегать. И мстить за неё тоже будут.
- Вот как... - без тени снисходительности проговорил сихит Займон, воспринимая Катарину как достойного противника. - Тогда может и хорошо, что вы принцесса не стали моей родней.
- Даже не сомневайтесь в этом. Вам действительно повезло, - заявила Катарина. - А сейчас я рекомендую вам отправиться по своим делам и не забывать о том, что я вам сказала.
- Хорошего вам дня, - почтительно склонил голову сихит Займон.
Понятное дело, что вряд ли он воспринял принцессу всерьез, но то, что он открыто над ней не потешался, не вызвало чувства пойти и всем рассказать, что он угрожал Мавен. Раз уж сихит Займон повёл себя достойно, то и в ответ нужно быть такими же.
Это выразила и Мейли Лан, и Катарина поддакнула, а Мавен, когда они к ней вошли, и вовсе запретила вмешиваться во все это дело и даже отчитала их за то, что они остались подслушивать.
Мейли Лан надеялась, что остаток дня пройдёт спокойно. Она строила планы, как соблазнить Квентина этим вечером, уже детально продумала свой наряд и причёску, и как будет себя вести... Но... Правду говорят на острове Листа: если день не задался с утра, то к вечеру лучше не станет. И точно... Все планы к коту под хвост рухнули в тот самый миг, когда на семейном ужине сихит Шейн получил срочное письмо.
В целом это выглядело как минимум не уместно, потому что вся семья Златолист и их ближайшие друзья, которые не разъехались по домам после празднества именинницы, сидели за одним большим столом. Ели. Пили. Вели светские беседы. Улыбались, веселились. Все в какой-то момент было настолько радужно и хорошо, что возникло впечатление, будто никаких покушений не было, тайн и предательств тоже не было. Вообще ничего плохого не было... Просто семья и их друзья, здесь и сейчас, все счастливы...
И тут в трапезную ворвался какой-то мужчина, настолько обледенела и засыпана снегом была его одежда, что даже не разобрать с первого взгляда кто он такой. Да и охрана дома его пускать-то особо не хотела, он влетел в трапезную вопреки всему и, вытянув руку с письмом в руках, уставился на своего господина - сихита Шейна.
- Что происходит? - первым успел отреагировать Его Величество и, уставившись на вошедшего, строго спросил: - Кто вы такой?
- Чарли, - встал с места сихит Шейн и отправился к нежданному гостю. - Ваше Величество, это Чарли, сын моего заместителя в Железных Древах. Что-то случилось, Чарли, да, раз ты такой путь проделал, чтоб меня найти?..
- Да, сихит Шейн, - ответил он. - Война нам объявлена, Хранитель. Отец велел немедленно вернуть вас на родину, сами мы не управимся...
- Война?..
Эхо от страшного слова разлетелись по трапезной, так же быстро как тучи перед дождём закрывают землю. Мейли Лан обескуражено скосилась на Йорис, и на бедняжке лица не было, как будто... Как будто она уже знала, кто её жениху мог объявить войну.
Сихит Шейн читал послание, которое ему всучил Чарли и чем больше он читал, тем больше мрачнел. Король Бернард разошёлся в гневе: видите ли, не понятно ему как это так, чтоб без Шейна не справились. Так трудно, что ли знамёна призвать к бою и защитить родные земли, а уж о личной армии Железных Древ и говорить нечего! Пока он говорил и задавал гневные вопросы, Чарли молчал и смотрел в лицо своего господина - сихита Шейна. Тот все читал послание, а Чарли смотрел на него так, словно боялся, что сихит Шейн отреагирует так же как и его Величество и откажется ехать. Но Мейли Лан даже не представляла себе подобного. Сихит Шейн просто обязан уехать... Все и всех бросить он обязан, чтобы защитить родные земли.
- Найди Гектора, - посмотрел сихит Шейн на Чарли, смяв в руке письмо, словно если листок с конвертом превратить в безобразный комочек, то это мгновенно заставит исчезнуть все проблемы. - Он обычно на конюшне с охраной общей сидит. И передай ему, чтоб немедленно собирал отряд. Выезжаем в путь сейчас же.
- Да, сихит Шейн, - Чарли не сумел скрыть вздох облегчения и, поклонившись учтиво всем, прытко выскочил из зала.
- Шейн, - уставился на него Бернард, - скажите, кто посмел объявить нам войну.
- Это только моя война, Ваше Величество.
- Нет, - грубо перебил король Бернард. - Ваша война - моя война. Куда отправлять солдат? Что происходит?! Немедленно отвечайте! Это приказ!
- Клан Огненногривых объявил мне войну, - сухо ответил сихит Шейн, даже не посмотрев в сторону Йорис. - Талос и его люди напали на близлежащие деревни, только ограбили. Пока никто не пострадал, но Талос поставил ультиматум: или с Талосом встречусь я - один на один; или они сожгут Железные Древы дотла. Часть моих лесов уже из-за них в огне. Людей они не убивают, но если я не приеду, начнут.
- Я поеду с вами, - глядя в глаза своего Голоса, ответил Бернард.
- Нет. Я должен поехать один. Сихит Талос объявил войну мне, а не Просторам.
- Этот прыткий ублюдок об этом пожалеет! - вскочил на ноги сихит Даборш. - Шейн, мы едем с тобой! Это даже не обсуждается!
- Спасибо, - сухо ответил сихит Шейн, сейчас, казалось, он не может говорить иначе. - Но нет. Это только мои разборки. Вам не нужно вмешиваться.
- Шейн... - мужчины хотели возразить, но Шейн никого слушать не стал.
Развернулся и ушёл, так и не взглянув на Йорис. А Мейли Лан с глаз с неё не сводила. Йорис сейчас как будто куклой была - просто оболочка человека, а внутри пустота. Мейли Лан боялась, что докторша сейчас сознание потеряет, и ринулась к ней через весь зал, и успела вовремя...
Стоило только дотронуться до её плеча, как Йорис уже без чувств падала прямо ей в руки.
Глава 15
Несколько месяцев спустя...
Бьодон читал рецензии от критиков по своей только-только вышедшей книге в свет и наслаждался: тёплым деньком уходящей весны, дурманящим ароматным крепким кофе и прочтенными рецензиями.
Никогда, никогда, никогда на свете, до последнего вздоха Бьодон не устанет думать и говорить всем на свете, что сихит Абрахам Амбров лучший мужчина на свете. Добрейшей души старикан стал для Бьодона больше чем отцом, более родным, чем когда-либо сихит Талос. Да что там говорить? Сихит Талос и в подметки не годится сихиту Амбров, который с такой душой отнесся к молодому неопытному писателю и помог, направил, и теперь вот... Вся столица гудит от первой части потрясающего, как пишут критики, бестселлера! Ведь это именно благодаря опыту и чуткости сихита Амброва был создан этот роман. Бьодон даже хотел указать его в соавторстве, но сихит Амбров отказался, снисходительно улыбаясь. По-отечески так. Добродушно. Сказал, что его работа помогать, а не лавры чужие забирать.
Это очень тронуло Бьодона, потому что несомненно его роман стал лучше в тысячу раз чем был, только благодаря сихиту Амбров. Его роман вышел в свет - только благодаря сихиту Амбров. И если бы на обложке стояла не одна фамилия, а две, то лично Бьодон принял бы это как за наивысшую честь для себя, но старичок отказался. Только потребовал, чтоб вторая часть поскорее вышла, но... Бьодон не может даже заставить себя сесть и начать хотя б писать, не говоря уже о том, чтоб закончить. Все-таки приключений ему хватило с головой и меньше всего на свете ему хотелось вновь рисковать своей жизнью. Слава Богу он уже далёк от королевских интриг...
Сейчас в его обязанности входит лишь: сидеть в уютном кабинете совмещённым с лабораторией, и проверять на пригодность различного рода новые лекарства или создавать собственные. Работа мечты! Скоро, вот буквально на днях, как раз какой-то специалист ещё должен приехать с острова Зари, привезёт новое экспериментальное лекарство от сахарной болезни. Бьодон не особо верил, что лекарство будет удачным, потому что бьются уже столько лет над этим недугом и ничего...
Но его работа не верить, а проверять. Бедные мышки, не сладко им будет в ближайшее время. И все же на свою жизнь Бьодон сейчас смотрел давно уж трезвыми и счастливыми глазами. Ведь когда ничего не нервирует, так и руки к бутылке не тянуться. Ещё б сестрёнку вытащить из королевских лап, и была б у него не жизнь, а сказка! Кстати, насчёт сестрёнки...
Стоило подумать о малышке родной, как дверь открылась и в сопровождении Мавен в его кабинете появилась Йорис. Раньше его девочка была всегда весела несмотря ни на что, всегда бойкая. А сейчас он видел перед собой лишь тень сестры, которая приветствующе кивнув ему, прошла до своего рабочего стола и засела над какими-то бумагами. Бьодон не слышал её голоса уже несколько недель... Да и до этого она почти не говорила. С тех пор как сихит Кьюмес уехал на родину, она изменилась... Словно вместе с собой Голос Короля забрал её душу, бросив здесь лишь оболочку.
Йорис несколько дней в неделю работала в больнице вместе с ним, тоже создавала некоторые лекарства на основе собственных знаний. Насколько Бьодон знал, работа у неё шла продуктивно, недавно даже премию получила за лекарство, которое изобрела. Маленькая умница!
Но уж лучше бы у неё ничего не получалось, зато она б разговаривала, была б прежней, а так будто последние возможные силы вкладывала в работу. Остальное же время Йорис работала королевским доктором, следила за здоровьем Ее Величества. Но Бьодон предпочел бы, чтоб его сестренка была дома и больше отдыхала. Бьодон переглянулся с Мавен, но та лишь удрученно пожала плечами. Понятно. Значит, с ней Йорис тоже говорить перестала.
Мавен как бы невзначай, на тот случай, если Йорис хотя бы искоса за ними наблюдает, что вряд ли, подошла к нему ближе и тихо-тихо шепнула:
- Она и есть перестала уже. Второй день крошки во рту не было. И как её заставить поесть я не знаю.
Бьодон тяжело вздохнул. Он как будто знал?
- Катарина предлагает свою помощь, - добавила Мавен. - Но не знаю... Как-то это слишком жёстко. Мне б такое не понравилось.
