что кто-то попытался тебя отравить и я, наконец, освобожусь от тебя! Но вместо этого я старалась о тебе заботиться, убирала то, что из тебя выходило, помогала переодевать, протирала тебя от пота, кормила и поила. Ты, правда, думаешь, что именно так себя ведут отравители? Еще и нежности шептала тебе, убаюкивала. И доктор по пути вполне себе доверял мне о тебе заботиться, а как приехали в поместье Огненных Грив, так как-то резко все изменилось. Не странно ли это?
Бернард промолчал. Ему нечего на это ответить. Одно он знал точно, Бьодон не подозревал бы королеву, если б Бернард сам ее имя не назвал.
- А почему ты в тот вечер осталась со мной?
- Потому что хочу проводить время со своим мужем. Хочу быть с тобой одной семьей, Бернард. Я же говорила...
- А почему не ела ничего? София специально для тебя йогурт вкусный приготовила, а ты...
- Во-первых, я ничего не ем из того, что пытается готовить мне твоя любовница. А во-вторых, мне не хотелось есть. Вот и все.
- София не моя любовница! Прекрати выдумывать.
- Я видела вас вместе.
- Не знаю, что ты видела. Но я никогда с ней не был. И мне уже надоело это повторять!
- Но ты искал с ней встречи, когда мы еще в гостях у Огненных были! Зачем?
- Так под ее ж чутким руководством нам на стол яд подали. Разумеется, у меня есть к ней вопросы!
- Ты ей охрану предоставил.
- Так на тебя ж нападение было, а она одна чуть справилась! Я ж не ей лично охрану добавил, а для тебя усилил!
Ньюнис запнулась от его ответа, растерялась. Но помолчала недолго.
- Она служит мне со дня нашей свадьбы и все это время каждый день она говорила мне совсем другое, - серьезно сказала Ньюнис.
- Что она говорила?.. - растерялся Бернард.
- А сам как думаешь? Даже письмами от тебя с поля боя хвасталась.
- Какие еще письма? Я никому ничего не писал!
- Да найди ты уже в себе мужество сознаться! Не так унизительно твое пренебрежение ко мне, чем твои жалкие попытки врать! Да сколько можно, Бернард?! За что ты так со мной?! Что я тебе сделала?!
- Я не изменял тебе! - рявкнул Бернард. - Никогда! Ни с кем! Я слишком серьезно отношусь к брачным узам! И никогда не пошел бы и не пойду на такой грех, Ньюнис! Не знаю, как у вас на развратном острове Листа, а у нас на севере это очень серьезный грех! И я его не совершал!
- Мало тебе меня унижать, надо еще и родину мою зацепить?! Остров Листа придерживается тех же порядков, что и север!
- Ой, вот только не надо мне сказки рассказывать! Если б это было так, ты хранила б невинность до свадьбы, но нет! Женился я, не поймешь, на ком!
- Из уважения к тебе, Бернард, я никогда не лезла в твое прошлое, - резко отчеканила Ньюнис.
Она не всхлипывала, но слезы ее души. То тихо говорила, то срывалась на крик.
- Однако раз тебе такое понятие, как элементарный такт – чуждо, то слушай! Я должна была выйти замуж за самого прекрасного мужчину на свете – за сына советника моего отца. Мой отец пусть ничего точно не подтверждал, но вел себя так словно и не запрещал нам готовиться к свадьбе. И я готовилась. Мы готовились. Дэнни и я... Мы... Мы так были счастливы!.. А потом приехал ты и твой отец. И все разрушили! Оказалось, что свадьба готовилась наша с тобой, а не моя с Дэнни, а нам никто не сказал! Никто!.. И Дэнни... - она запнулась, но с болью в голосе продолжила говорить, уняв дрожь. - Он всегда был слишком эмоциональным, ранимым, очень близко все принимал к сердцу... И узнав, что я чужая невеста, он... Он не выдержал. Просто упал, потерял сознание и не сумел больше глаз открыть... Только в тот день я узнала, что, оказывается, у него было больное сердце. Он всегда делал вид, что здоров, а мой отец знал... Знал и только поэтому врал мне. Он не мог позволить мне выйти замуж за больного мужчину. Не хотел, чтобы я осталась вдовой. А тут еще ты и твой отец предложение сделали, от которого не отказываются. Меня никто не спрашивал, просто отдали в чужую страну!.. В день нашей свадьбы по Дэнни было девять дней, а я его даже помянуть не могла. Должна была строить радостный вид, как и подобает молодой невесте. И уж если в тот день была резка с тобой, то имела я на это право, ясно?!
- Я же не знал всего этого... - сокрушенно пробормотал Бернард.
- Да, не знал. И сделал свои выводы. Даже не удосужившись поговорить со мной хоть раз по-человечески! Когда Шейн сказал, что тебя отравили, я как дура испугалась, распереживалась... А сейчас понимаю, насколько тебе плевать на любые мои чувства. Я не дура, ясно? Я знаю, что ты ищешь законный способ для нашего развода. И знаешь... Я так устала, что мне уже тоже абсолютно плевать. Делай, что хочешь... Я тебе даже помогу. Ты спрашивал, почему я не ела ничего в тот вечер? Так у тебя с внимательностью проблемы, милый мой супруг. Я вообще не ем... Аппетита у меня нет. И не помню уже, когда был в последний раз. Позволяла себе разве что пару бокалов вина. Но теперь и от него отказалась. Как загнусь, слуги тебе доложат повод для радости, а то сам, боюсь, не заметишь.
- Ньюнис... - попытался он что-то сказать, но беда - он так растерян, что мысль сформулировать правильно не смог. Замолчал.
А она ждать не стала. Ушла.
Бернард не пошел за женой. Его тронуло каждое ее слово, но при всем этом... Что за выдумки про Софию? Бернард впервые услышал от жены подобные обвинения, и это просто... У него слов нет! А самое главное и печальное: чувство безразличия к собственной жене не пропало. Да его тронули ее слова, жаль ее во многом, очень жаль. И, может, он и верит где-то в глубине души, что это не она его отравила, но при всем этом Ньюнис вызывала в нем разве что жалость... А на жалости брак не построить. Да и давно Бернард для себя решил, что Ньюнис не тот человек, с которым ему бы хотелось что-то строить. Своего ребенка он точно никогда не выдаст замуж или не женит по приказу. Это худшая основа для создания семьи, и Бернард очень любил своего отца, но этого поступка так и не сумел ему простить.
«Шейн обвинит Ньюнис в моем отравлении, и тогда все закончится» - мечтал о своем будущем король, так хотелось освободиться поскорее от брака с женщиной, к которой не лежала его душа.
По приезду в столицу Долинных Простор, Шейн первым делом разместил невесту в своей резиденции, а так же ее компаньонку и братца. Если еще с Бьодоном он общался вежливо, то невестушку и ее служанку старательно игнорировал.
Дома Шейн не задерживался, только переоделся и отдал нужные указания слугам, как сразу же уехал в королевский замок. Сейчас его интересовала только одна женщина – София из ордена «Защитница».
Что он о ней знал? Да почти ничего. Никогда Шейн не интересовался личными слугами, фаворитками и компаньонками короля и королевы. Есть специальные слуги, которые за всеми следят и проверяют, а в обязанности Шейна это не входило, о чем теперь он очень жалел.
И все же кое-что он помнил о Софии. Нанял ее король Винсент в подарок для невестки. И это очень щедрый подарок, учитывая, сколько стоят услуги элитной охраны. Все ожидали приезда коренной южанки, а приехала из Лучезара накаченная женщина лет тридцати родом из Долинных Простор.
Зная главные правила ордена, а именно:
1. Добровольно уйти в орден может любая женщина из любых стран.
2. Орден принимает на службу осужденных преступниц. При этом совершенно не важно, какое именно было обвинение.
3. Право покинуть орден - не имеет никто. Если произнесена клятва верности послушницей - она защитница, и назад дороги нет.
Так вот... Зная эти три правила, помнится, все очень удивились, что приехала София. Приняли ее не очень хорошо, предвзято сперва подумали, что на службу невестке короля прислали преступницу, которая прошла тяжелый путь очищения от грехов и серьезное обучение, чтобы заслужить такое почетное место. Однако после на Ньюнис было совершено нападение, София спасла ей жизнь, и уже затем никого не интересовало, кто София такая и какое у нее было прошлое. Главное, что со своей задачей она справляется и защищает свою госпожу любой ценой.
В том нападении на королеву Шейн уже сомневался. Ньюнис сама сказала: любовницу мужа попыталась убрать, да не вышло. Значит, это была инсценировка нападения якобы на госпожу с целью убить защитницу. И охрану Бернард усилил после этого... Казалось, что для жены, а на самом деле? Для любовницы?
И сейчас как никогда хотелось узнать побольше о Софии, и для этого он отправил запрос к Тормунду Одихсону, начальнику охраны замка. Его прямая обязанность знать всех, кто работает на короля и его жену, а значит, у него обязана быть вся подноготная Софии, и не нужно тратить время и просить личных шпионов делать чужую работу. С утра сделал запрос, а к обеду в руках Шейна уже была нужная папочка с необходимой информацией.
Оказалось, что София доброволец - ушла в орден, отказавшись от собственной жизни еще в шестнадцать лет. И почти десять лет она работала на благо своей госпожи с острова Зари, и работала хорошо, целиком и полностью оправдывая свое звание защитницы до тех пор, пока ее молодая хозяйка не вышла замуж, а муж госпожи отказался содержать такую дорогую охрану.
В ордене София пробыла всего год после возвращения с острова. Отточила навыки в боевых искусствах и этикета. Во время выбора защитницы для невестки короля Винсента, София, как и несколько других претенденток, сдавала экзамены и, получив лучший результат среди всех послушниц ордена, отправилась на новое назначение. И вот ей улыбнулась удача вернуться в качестве личной компаньонки на историческую родину.
Такая характеристика подкупала. И все же... Если по началу Шейн не пожелал заострять на этом внимание, надеясь, что все это дурной сон, то сейчас не мог не задуматься: обвинения в измене крайне серьезные для севера. Это грех, который смывается лишь кровью. И никак иначе.
Бернарда воспитывали очень строго. Король Винсент любил единственного сына и все же Винсент сына особо не баловал и за каждую ошибку сурово наказывал. И строго настрого заставлял сына учить: данная клятва должна держаться не какой-то там век, а ровно столько вздохов, сколько способен издать дающий обещание.
Дал слово – сдержи. Пообещал – выполни. Поклялся – не смей нарушать. Умри, но никогда не стань клятвопреступником. И неважно, какая это была клятва. За языком лучше следи, чтоб глупостей не обещать, а каждую серьезную клятву – даже в мыслях не смей нарушать – так воспитываются все на севере, но не каждый способен в действительности сдержать свое слово.
Однако Шейн мог всегда твердо быть убежденным в одном: Бернард свое слово всегда держит. Всегда. Винсент все сделал, чтоб его сын никогда его не опозорил, нарушив свое слово, а тут?.. Любовница? Хм...
Не клеилось. И не столько из-за Бернарда, сколько просто потому, что Ньюнис девушка с красивым телом, какие бы платья она не надевала, а утонченную фигурку с округленными бедрами и довольно приятного размера грудь – ее одежда не скрывала. София же накаченная, уместно будет вставить, бабища, которую во что не облачи, а выглядеть будет как на корове седло. Причем София не была полноватой, она была просто мощным шкафом дорогу которой переходить не хотелось только лишь из-за одного ее пугающего вида. И чтобы Бернард предпочел Софию? Не Ньюнис, а Софию?
Странные же вкусы, однако, у молодого короля... Шейн и не догадывался об этом.
И все же, как бы там не было, а мысль о том, что королева могла солгать или ошибаться, к нему не пришла. Если Ньюнис сказала, что видела Софию в королевской постели, значит, так оно и было. Как минимум, зачем такое выдумывать? Как максимум, зачем такое выдумывать, верить в это и переживать, плакать и мучиться? Ньюнис точно что-то видела, а король, выходит, врет...
Впрочем, поступки своего короля Шейн не собирался ни осуждать, ни оправдывать. Плохо конечно, что золотоволосый мальчик нарушил заветы отца и стал клятвопреступником. Если об этом узнает народ или враги – мало не покажется. Хоть трижды будь Бернард королем, а от наказания не убежит. Однако король на то и король, чтобы делать то, что хочется. А верные советники нужны, чтобы другие о грешках не узнали.
Изучив информацию о защитнице, Шейн велел Квентину Белой Птахе – своему секретарю и заместителю в одном флаконе – немедленно найти и привести к нему Софию. На что секретарь, неуверенно потоптавшись на месте, заявил:
- Это невозможно.
- Почему?
- Раньше вы не интересовались личными королевскими слугами, вот я и не доложил об этом сразу, но на утро после вашего уезда к Огненным Гривам, милис Софию нашли мертвой.
- Как мертвой? Почему? - растерялся Шейн и, глядя на взволнованного Квентина, понял – ответ ему не понравится.
- Что с ней случилось? Как София умерла?
- По слухам она перерезала себе вены в ванне, - пожал плечами Квентин. - Подробностями я не интересовался. Если это важно, могу отправить запрос к центральным псам, расследование вели они.
- Конечно, это важно, Квентин! Пусть немедленно приедет ваш дядя Вильям и все мне лично объяснит! И пусть захватит с собой того псооповца, который вел расследование. И только при них, смотри, псами их не назови. Это, в конце концов, неприлично!
- Мне можно, - хмыкнул Квентин. - Дядя на меня не ругается.
Шейн смерил его пронзительным взором и секретарь буркнул:
- Да, конечно, извините.
- Исполняй.
Секретарь поклонился и быстро ушел. Вот чего угодно Шейн ожидал от сегодняшнего дня, но уж точно не самоубийства первой подозреваемой.
Особенно в это не верилось, потому что подобный поступок один из самых страшных грехов для Долинных Простор. Тело самоубийцы просто сожгут, а пепел вместе с золой выбросят, как мусор. Семья погибшей не получит ровным счетом ничего для похорон. Да и вообще единственное, что они получат – это позор. И зачем же Софии идти на такой поступок? Что ее могло подтолкнуть?
Вильям Белая Птаха, глава центрального Подразделения Службы Охраны Общественного Порядка, а сокращенно ПСООП, из-за чего солдаты работающее в нем получили клички созвучные с этим сокращением - пес, и Боб Камрон, псооповец 8 ранга, появились в его кабинете через полчаса.
Шейн оценил такую скорость и выразил за это благодарность.
- Дело очень серьезное, - ответил Вильям. - Мы и так много времени потеряли, пока ждали возвращения короля. Хотели к нему с докладом идти. Но вы нас опередили.
- Расследование король поручил мне. Вот только начало у этой истории как мне кажется у нас с вами разное. Вы расследуете самоубийство и его причины. А я попытку отравления нашего правителя, где погибшая главная подозревая.
- Нет, - возразил Вильям, - мы расследуем одно и то же преступление. Разница лишь в том, что вы, сихит Шейн, не знаете причин, а мы не знали, что отравление удалось. И цель сменилась.
- Поясните мне все, - Шейн почувствовал, как голова пошла кругом.
В глубине души он надеялся, что честь элитного ордена из Лучезара задета не будет, и София все объяснит и докажет свою невиновность, но с каждой секундой эта надежда таяла.
- Боб, - кивнул сихит Вильям. - Расскажи подробности.
- Тело погибшей нашла горничная, служанка Дария, и охрана замка сразу же вызвала нас. Погибшая перерезала себе вены на руках в ванне - казалось бы, просто самоубийство, но обычно же как? Самоубийцы всегда оставляют записку, а на месте преступления ее не было.
Бернард промолчал. Ему нечего на это ответить. Одно он знал точно, Бьодон не подозревал бы королеву, если б Бернард сам ее имя не назвал.
- А почему ты в тот вечер осталась со мной?
- Потому что хочу проводить время со своим мужем. Хочу быть с тобой одной семьей, Бернард. Я же говорила...
- А почему не ела ничего? София специально для тебя йогурт вкусный приготовила, а ты...
- Во-первых, я ничего не ем из того, что пытается готовить мне твоя любовница. А во-вторых, мне не хотелось есть. Вот и все.
- София не моя любовница! Прекрати выдумывать.
- Я видела вас вместе.
- Не знаю, что ты видела. Но я никогда с ней не был. И мне уже надоело это повторять!
- Но ты искал с ней встречи, когда мы еще в гостях у Огненных были! Зачем?
- Так под ее ж чутким руководством нам на стол яд подали. Разумеется, у меня есть к ней вопросы!
- Ты ей охрану предоставил.
- Так на тебя ж нападение было, а она одна чуть справилась! Я ж не ей лично охрану добавил, а для тебя усилил!
Ньюнис запнулась от его ответа, растерялась. Но помолчала недолго.
- Она служит мне со дня нашей свадьбы и все это время каждый день она говорила мне совсем другое, - серьезно сказала Ньюнис.
- Что она говорила?.. - растерялся Бернард.
- А сам как думаешь? Даже письмами от тебя с поля боя хвасталась.
- Какие еще письма? Я никому ничего не писал!
- Да найди ты уже в себе мужество сознаться! Не так унизительно твое пренебрежение ко мне, чем твои жалкие попытки врать! Да сколько можно, Бернард?! За что ты так со мной?! Что я тебе сделала?!
- Я не изменял тебе! - рявкнул Бернард. - Никогда! Ни с кем! Я слишком серьезно отношусь к брачным узам! И никогда не пошел бы и не пойду на такой грех, Ньюнис! Не знаю, как у вас на развратном острове Листа, а у нас на севере это очень серьезный грех! И я его не совершал!
- Мало тебе меня унижать, надо еще и родину мою зацепить?! Остров Листа придерживается тех же порядков, что и север!
- Ой, вот только не надо мне сказки рассказывать! Если б это было так, ты хранила б невинность до свадьбы, но нет! Женился я, не поймешь, на ком!
- Из уважения к тебе, Бернард, я никогда не лезла в твое прошлое, - резко отчеканила Ньюнис.
Она не всхлипывала, но слезы ее души. То тихо говорила, то срывалась на крик.
- Однако раз тебе такое понятие, как элементарный такт – чуждо, то слушай! Я должна была выйти замуж за самого прекрасного мужчину на свете – за сына советника моего отца. Мой отец пусть ничего точно не подтверждал, но вел себя так словно и не запрещал нам готовиться к свадьбе. И я готовилась. Мы готовились. Дэнни и я... Мы... Мы так были счастливы!.. А потом приехал ты и твой отец. И все разрушили! Оказалось, что свадьба готовилась наша с тобой, а не моя с Дэнни, а нам никто не сказал! Никто!.. И Дэнни... - она запнулась, но с болью в голосе продолжила говорить, уняв дрожь. - Он всегда был слишком эмоциональным, ранимым, очень близко все принимал к сердцу... И узнав, что я чужая невеста, он... Он не выдержал. Просто упал, потерял сознание и не сумел больше глаз открыть... Только в тот день я узнала, что, оказывается, у него было больное сердце. Он всегда делал вид, что здоров, а мой отец знал... Знал и только поэтому врал мне. Он не мог позволить мне выйти замуж за больного мужчину. Не хотел, чтобы я осталась вдовой. А тут еще ты и твой отец предложение сделали, от которого не отказываются. Меня никто не спрашивал, просто отдали в чужую страну!.. В день нашей свадьбы по Дэнни было девять дней, а я его даже помянуть не могла. Должна была строить радостный вид, как и подобает молодой невесте. И уж если в тот день была резка с тобой, то имела я на это право, ясно?!
- Я же не знал всего этого... - сокрушенно пробормотал Бернард.
- Да, не знал. И сделал свои выводы. Даже не удосужившись поговорить со мной хоть раз по-человечески! Когда Шейн сказал, что тебя отравили, я как дура испугалась, распереживалась... А сейчас понимаю, насколько тебе плевать на любые мои чувства. Я не дура, ясно? Я знаю, что ты ищешь законный способ для нашего развода. И знаешь... Я так устала, что мне уже тоже абсолютно плевать. Делай, что хочешь... Я тебе даже помогу. Ты спрашивал, почему я не ела ничего в тот вечер? Так у тебя с внимательностью проблемы, милый мой супруг. Я вообще не ем... Аппетита у меня нет. И не помню уже, когда был в последний раз. Позволяла себе разве что пару бокалов вина. Но теперь и от него отказалась. Как загнусь, слуги тебе доложат повод для радости, а то сам, боюсь, не заметишь.
- Ньюнис... - попытался он что-то сказать, но беда - он так растерян, что мысль сформулировать правильно не смог. Замолчал.
А она ждать не стала. Ушла.
Бернард не пошел за женой. Его тронуло каждое ее слово, но при всем этом... Что за выдумки про Софию? Бернард впервые услышал от жены подобные обвинения, и это просто... У него слов нет! А самое главное и печальное: чувство безразличия к собственной жене не пропало. Да его тронули ее слова, жаль ее во многом, очень жаль. И, может, он и верит где-то в глубине души, что это не она его отравила, но при всем этом Ньюнис вызывала в нем разве что жалость... А на жалости брак не построить. Да и давно Бернард для себя решил, что Ньюнис не тот человек, с которым ему бы хотелось что-то строить. Своего ребенка он точно никогда не выдаст замуж или не женит по приказу. Это худшая основа для создания семьи, и Бернард очень любил своего отца, но этого поступка так и не сумел ему простить.
«Шейн обвинит Ньюнис в моем отравлении, и тогда все закончится» - мечтал о своем будущем король, так хотелось освободиться поскорее от брака с женщиной, к которой не лежала его душа.
***
По приезду в столицу Долинных Простор, Шейн первым делом разместил невесту в своей резиденции, а так же ее компаньонку и братца. Если еще с Бьодоном он общался вежливо, то невестушку и ее служанку старательно игнорировал.
Дома Шейн не задерживался, только переоделся и отдал нужные указания слугам, как сразу же уехал в королевский замок. Сейчас его интересовала только одна женщина – София из ордена «Защитница».
Что он о ней знал? Да почти ничего. Никогда Шейн не интересовался личными слугами, фаворитками и компаньонками короля и королевы. Есть специальные слуги, которые за всеми следят и проверяют, а в обязанности Шейна это не входило, о чем теперь он очень жалел.
И все же кое-что он помнил о Софии. Нанял ее король Винсент в подарок для невестки. И это очень щедрый подарок, учитывая, сколько стоят услуги элитной охраны. Все ожидали приезда коренной южанки, а приехала из Лучезара накаченная женщина лет тридцати родом из Долинных Простор.
Зная главные правила ордена, а именно:
1. Добровольно уйти в орден может любая женщина из любых стран.
2. Орден принимает на службу осужденных преступниц. При этом совершенно не важно, какое именно было обвинение.
3. Право покинуть орден - не имеет никто. Если произнесена клятва верности послушницей - она защитница, и назад дороги нет.
Так вот... Зная эти три правила, помнится, все очень удивились, что приехала София. Приняли ее не очень хорошо, предвзято сперва подумали, что на службу невестке короля прислали преступницу, которая прошла тяжелый путь очищения от грехов и серьезное обучение, чтобы заслужить такое почетное место. Однако после на Ньюнис было совершено нападение, София спасла ей жизнь, и уже затем никого не интересовало, кто София такая и какое у нее было прошлое. Главное, что со своей задачей она справляется и защищает свою госпожу любой ценой.
В том нападении на королеву Шейн уже сомневался. Ньюнис сама сказала: любовницу мужа попыталась убрать, да не вышло. Значит, это была инсценировка нападения якобы на госпожу с целью убить защитницу. И охрану Бернард усилил после этого... Казалось, что для жены, а на самом деле? Для любовницы?
И сейчас как никогда хотелось узнать побольше о Софии, и для этого он отправил запрос к Тормунду Одихсону, начальнику охраны замка. Его прямая обязанность знать всех, кто работает на короля и его жену, а значит, у него обязана быть вся подноготная Софии, и не нужно тратить время и просить личных шпионов делать чужую работу. С утра сделал запрос, а к обеду в руках Шейна уже была нужная папочка с необходимой информацией.
Оказалось, что София доброволец - ушла в орден, отказавшись от собственной жизни еще в шестнадцать лет. И почти десять лет она работала на благо своей госпожи с острова Зари, и работала хорошо, целиком и полностью оправдывая свое звание защитницы до тех пор, пока ее молодая хозяйка не вышла замуж, а муж госпожи отказался содержать такую дорогую охрану.
В ордене София пробыла всего год после возвращения с острова. Отточила навыки в боевых искусствах и этикета. Во время выбора защитницы для невестки короля Винсента, София, как и несколько других претенденток, сдавала экзамены и, получив лучший результат среди всех послушниц ордена, отправилась на новое назначение. И вот ей улыбнулась удача вернуться в качестве личной компаньонки на историческую родину.
Такая характеристика подкупала. И все же... Если по началу Шейн не пожелал заострять на этом внимание, надеясь, что все это дурной сон, то сейчас не мог не задуматься: обвинения в измене крайне серьезные для севера. Это грех, который смывается лишь кровью. И никак иначе.
Бернарда воспитывали очень строго. Король Винсент любил единственного сына и все же Винсент сына особо не баловал и за каждую ошибку сурово наказывал. И строго настрого заставлял сына учить: данная клятва должна держаться не какой-то там век, а ровно столько вздохов, сколько способен издать дающий обещание.
Дал слово – сдержи. Пообещал – выполни. Поклялся – не смей нарушать. Умри, но никогда не стань клятвопреступником. И неважно, какая это была клятва. За языком лучше следи, чтоб глупостей не обещать, а каждую серьезную клятву – даже в мыслях не смей нарушать – так воспитываются все на севере, но не каждый способен в действительности сдержать свое слово.
Однако Шейн мог всегда твердо быть убежденным в одном: Бернард свое слово всегда держит. Всегда. Винсент все сделал, чтоб его сын никогда его не опозорил, нарушив свое слово, а тут?.. Любовница? Хм...
Не клеилось. И не столько из-за Бернарда, сколько просто потому, что Ньюнис девушка с красивым телом, какие бы платья она не надевала, а утонченную фигурку с округленными бедрами и довольно приятного размера грудь – ее одежда не скрывала. София же накаченная, уместно будет вставить, бабища, которую во что не облачи, а выглядеть будет как на корове седло. Причем София не была полноватой, она была просто мощным шкафом дорогу которой переходить не хотелось только лишь из-за одного ее пугающего вида. И чтобы Бернард предпочел Софию? Не Ньюнис, а Софию?
Странные же вкусы, однако, у молодого короля... Шейн и не догадывался об этом.
И все же, как бы там не было, а мысль о том, что королева могла солгать или ошибаться, к нему не пришла. Если Ньюнис сказала, что видела Софию в королевской постели, значит, так оно и было. Как минимум, зачем такое выдумывать? Как максимум, зачем такое выдумывать, верить в это и переживать, плакать и мучиться? Ньюнис точно что-то видела, а король, выходит, врет...
Впрочем, поступки своего короля Шейн не собирался ни осуждать, ни оправдывать. Плохо конечно, что золотоволосый мальчик нарушил заветы отца и стал клятвопреступником. Если об этом узнает народ или враги – мало не покажется. Хоть трижды будь Бернард королем, а от наказания не убежит. Однако король на то и король, чтобы делать то, что хочется. А верные советники нужны, чтобы другие о грешках не узнали.
Изучив информацию о защитнице, Шейн велел Квентину Белой Птахе – своему секретарю и заместителю в одном флаконе – немедленно найти и привести к нему Софию. На что секретарь, неуверенно потоптавшись на месте, заявил:
- Это невозможно.
- Почему?
- Раньше вы не интересовались личными королевскими слугами, вот я и не доложил об этом сразу, но на утро после вашего уезда к Огненным Гривам, милис Софию нашли мертвой.
- Как мертвой? Почему? - растерялся Шейн и, глядя на взволнованного Квентина, понял – ответ ему не понравится.
Глава 5
- Что с ней случилось? Как София умерла?
- По слухам она перерезала себе вены в ванне, - пожал плечами Квентин. - Подробностями я не интересовался. Если это важно, могу отправить запрос к центральным псам, расследование вели они.
- Конечно, это важно, Квентин! Пусть немедленно приедет ваш дядя Вильям и все мне лично объяснит! И пусть захватит с собой того псооповца, который вел расследование. И только при них, смотри, псами их не назови. Это, в конце концов, неприлично!
- Мне можно, - хмыкнул Квентин. - Дядя на меня не ругается.
Шейн смерил его пронзительным взором и секретарь буркнул:
- Да, конечно, извините.
- Исполняй.
Секретарь поклонился и быстро ушел. Вот чего угодно Шейн ожидал от сегодняшнего дня, но уж точно не самоубийства первой подозреваемой.
Особенно в это не верилось, потому что подобный поступок один из самых страшных грехов для Долинных Простор. Тело самоубийцы просто сожгут, а пепел вместе с золой выбросят, как мусор. Семья погибшей не получит ровным счетом ничего для похорон. Да и вообще единственное, что они получат – это позор. И зачем же Софии идти на такой поступок? Что ее могло подтолкнуть?
Вильям Белая Птаха, глава центрального Подразделения Службы Охраны Общественного Порядка, а сокращенно ПСООП, из-за чего солдаты работающее в нем получили клички созвучные с этим сокращением - пес, и Боб Камрон, псооповец 8 ранга, появились в его кабинете через полчаса.
Шейн оценил такую скорость и выразил за это благодарность.
- Дело очень серьезное, - ответил Вильям. - Мы и так много времени потеряли, пока ждали возвращения короля. Хотели к нему с докладом идти. Но вы нас опередили.
- Расследование король поручил мне. Вот только начало у этой истории как мне кажется у нас с вами разное. Вы расследуете самоубийство и его причины. А я попытку отравления нашего правителя, где погибшая главная подозревая.
- Нет, - возразил Вильям, - мы расследуем одно и то же преступление. Разница лишь в том, что вы, сихит Шейн, не знаете причин, а мы не знали, что отравление удалось. И цель сменилась.
- Поясните мне все, - Шейн почувствовал, как голова пошла кругом.
В глубине души он надеялся, что честь элитного ордена из Лучезара задета не будет, и София все объяснит и докажет свою невиновность, но с каждой секундой эта надежда таяла.
- Боб, - кивнул сихит Вильям. - Расскажи подробности.
- Тело погибшей нашла горничная, служанка Дария, и охрана замка сразу же вызвала нас. Погибшая перерезала себе вены на руках в ванне - казалось бы, просто самоубийство, но обычно же как? Самоубийцы всегда оставляют записку, а на месте преступления ее не было.
