— Смотри-ка, замковую стену подлатали! Ее, поди, лет двести не ремонтировали, а тут всего-то две недели прошло, и такой результат. И стражники нормально бдят, и при нормальном оружии! — Продолжал приятно изумляться городским переменам Деш, а у сидящего позади Оввера при каждом новом открытии неприятно екало в районе желудка. Что же такое происходит-то, если за две недели успели и стену подновить, и стражу в порядок привести, и подъемный механизм моста через городской ров отремонтировать. Предки милостивые, даже сараюшки, вопреки запрету понастроенные возле самой городской стены, посносили!
Окончательно призрака добил шустрый мальчишка, притащивший стражникам на ворота ягодный отвар вместо обычного пива. И то, что посуровевшие за считанные дни вояки приняли такую замену без возражений, а потом еще и с Деша взяли ровно один медяк, даже не попытавшись вытрясти монетку сверх положенного.
— Да, вот могут же люди жизнь себе наладить, когда им не мешает никто! — Оптимистично заключил сквайр, когда ворота остались за спиной и с некоторым удивлением огляделся.
Город изменился еще сильнее, чем стена, стражники и ворота.
Припорошенный легкой, как пепел, серой пылью, город производил странное впечатление. С одной стороны, он бурлил жизнью, как никогда ранее – люди сновали молча, но исключительно деловито. Кто-то тащил доски, кто-то приделывал к окнам ставни, а то и решетки, сидящий на пороге дома мужик обтесывал-заострял шест. Деш отметил про себя, что не хотел бы получить этим рукоделием промеж лопаток. Возле другого дома стайка парней складывала аккуратную пирамидку из камней. Каждый камень был как раз такого размера, чтобы удобно ложиться в руку. Рядом крутилась бойкая девица постарше с пращей. По лицам и плечам людей беспрерывно плясали легкие тени — над крышами нарезали круги бессчетные стаи птиц. Птицы были везде. Трясогузки сновали прямо под ногами у прохожих, грачи и сороки с шумным переругиванием скакали по подоконникам и карнизам, бесшумно кружились голуби, едва не задевая крыльями шарахающихся людей, вдалеке слышалось надсадное карканье.
Ошарашенный Деш поглубже натянул капюшон плаща и пришпорил Занозу. Левое плечо и подол уже украсились белыми потеками, еще одна плюха прилетела кобыле на круп, и, если так пойдет дальше, то по дороге к замку сквайр сделается неотличимым от местных.
— Что это? Оввер, ты когда-нибудь такое видел?
— Нет. И даже не слышал. — Мрачно откликнулся призрак, благоразумно проигнорировав первую половину вопроса.
О том, «что это», у него некоторые предположения были. А когда барон разглядел происходящее повнимательнее, то последние сомнения пропали.
Несмотря на оживленное копошение обитателей, город начал неуловимо походить на склеп. Узкие улочки, с трудом продуваемые ветрами, наполнились запахом гнили и плесени, смешивающимся запахами испорченной еды. В разом отрухлявевших деревянных конструкциях копошились жуки-короеды, которых с удовольствием склевывали насекомоядные птицы, но силы были явно неравны. Усатая шестилапая братия не замечала потерь, осваивая все новые просторы для еды и жизни. Съедобная зелень, которую хозяйки традиционно выращивали в ящиках, привешенных под окнами, пожухла и покрылась бурыми пятнами, зато из всех щелей перли серые поганки знакомого вида. Сходство с памятным постоялым двором было бы полным, если бы не невесомая серая пыль, липнущая ко всему, и даже через бесплотного призрака проходящая с некоторой задержкой — пыли в «Плёсе» не было. Ну так там всего лишь низшие фэйри окопались, а тут — целая даоин ши.
Оввер задумчиво посмотрел на спину сидящего перед ним человека, особенно быстро покрывающуюся пыльным налетом, и волевым усилием подавил желание немедленно нестись к Дарионе.
Сперва ребенок. И его преследователи.
Разглядывая из-за плеча Деша Карди-сайас, золотящийся под солнечными лучами на фоне темнеющего к дождю неба, призрак спрашивал себя, почему несмотря на все беспокойство, во время визитов в замок ни разу не вышел за ворота, чтобы проверить, как там город, и не находил внятного ответа. Вернее, ответ был — оттягивание под благовидным предлогом неприятного разговора и погружения в проблемы, которые можно решить попозже, — но он барону категорически не нравился, а другого не находилось.
— Гляди-ка, а замок не пострадал! — Ворвался в философские раздумья призрака голос Деша. Человек привстал на стременах, полностью загородив обзор, и поделился наблюдением. — Ни пыли, ни жуков, ни поганок. Видать, магическая защита еще работает.
— Нет у Карди-сайаса никакой защиты, — опасно свесился вправо призрак, рассматривая знакомую до последней щербинки стену. Она действительно не изменилась, и это не нравилось барону еще сильнее, чем безобразие в городе: с чего бы такая благодать? — Ты представляешь, сколько сил бы понадобилось на то, чтобы заклясть целый замок?
Деш не представлял, и спорить с хранителем замка считал глупым, — кому и знать-то, как не ему. Но результат был перед глазами, которым мечник привык доверять. Хотя, кто знает, что там внутри. Может, еще хуже, чем в городе.
Под такие мысли к открытым нараспашку воротам ехалось… Волнительно. Поэтому, когда навстречу из темноты выметнулись три окровавленных помятых наемника на спотыкающихся лошадях, и не разбирая дороги понеслись к городу, сквайр даже не вздрогнул, только уточнил:
— Это ведь те самые, которых мы на стоянке видели?
— Ага, хрипатый и двое младших. Интересно, где командир с помощником?
Вопрос был далеко не праздный. Судя по всему, в замке оставались два наиболее сильных и опытных бойца отряда. Но вот в каком качестве? И если помянутое «качество» окажется печального свойства, то что именно их до него довело: оставленное без присмотра «творчество» Ралто, или оставленная без присмотра фея? И что с наследником, если уж взрослые в таком состоянии из замка выскакивают?!
— Знаешь, не спеши, — решил Оввер, соскальзывая с лошади. — Я вперед, на разведку пойду. Но и не отставай особо — не могу отделаться от ощущения, что нам надо торопиться, а то можем опоздать.
Как ни странно, первым тревожные следы заметил Деш: призрак искал живых и потусторонних, а сквайр просто внимательно смотрел по сторонам. И высмотрел. На лестнице, ведущей на второй этаж.
Барона, как на зло, рядом не оказалось, а подавать голос человеку не хотелось совершенно.
Немного поколебавшись, Деш коснулся длинных светлых борозд на темной каменной стене, которые язык не поворачивался назвать царапинами, и немного сипло позвал:
— Оввер?
Призрак бесшумно возник у него за плечом и присвистнул.
— Ничего себе! — А потом точно так же колупнул борозду. — Знаешь, вряд ли это был фэйри. Похоже, я недооценивал эксперименты Ралто. Пойдем быстрее, я чувствую, что в восточном крыле есть трое живых и что-то потустороннее, и эмоции оттуда идут не самого благостного толка, так что не отставай.
Что самое неприятное, следы от когтей вели туда же, куда шел призрак. Отметины на полу и стенах попадались не слишком регулярно, в основном на развилках, как будто неведомая тварь боялась заблудиться и помечала дорогу.
Самый короткий путь в восточное крыло, которое использовалось под жилье для слуг и солдат гарнизона, шло через хозяйственные пристройки, сейчас такие же пустые и темные, как и донжон. Сквайр осторожно крался за плывущим впереди призраком, изо всех сил напрягая слух, поэтому внезапная остановка проводника стала для него сюрпризом.
С трудом подавив вскрик от внезапного холода, сквайр, проскочивший призрака насквозь, поднял глаза и поперхнулся комментарием.
Небольшой проходной зал, освещенный серым вечерним светом, льющимся из открытых окон, оказался залит кровью. Бурые капли густым веером покрывали стены и раскиданную мебель. Ножки чудом уцелевшего табурета стояли в густеющей темной луже, а посреди комнаты, как центр и источник творящегося безобразия, лежал добела объеденный костяк в печально знакомой бурой крестьянской куртке. Череп с несколькими позвонками валялся в углу, отдельно от остального скелета.
— Это?.. — слабым голосом скрипнул Деш, непроизвольно оттягивая ставший слишком узким воротник.
— Не-а, — с явно слышимым удивлением отозвался призрак, прошелся прямо по луже и присел на корточки, разглядывая страшную находку, как заморскую диковинку. — Знаешь, здесь никто не умер. Вон там, в соседней комнате, судя по остаточному фону, была драка, в которой ранили попавшихся нам навстречу наемников, а здесь…
Увиденное смущало второго барона, вынуждая присматриваться внимательнее. Оп-па! Оввер поворошил тряпье, чтобы рассмотреть останки получше, и убедился, что ему не показалось: «скелет» был собран из костей, принадлежавших минимум троим разным людям. А череп… Призрак поднял шишковатую полубеззубую махину и покрутил, рассматривая на свету. Да, розоватое сияние за прошедшие дни потускнело, но не пропало полностью.
— Деш, это кости из лаборатории. Помнишь сундуки?
Сквайр обвел помещение совсем другим взглядом.
— Н-наследничек…
— Но-но, ребенок защищает свою жизнь, как может, — вступился за молодую поросль Оввер. С одной стороны, его тоже немного смутило такое решительное использование папашиной лаборатории, с другой стороны, троих нападающих Ивиэр нейтрализовал. Весьма успешно. — Интересно, откуда кровь взял?
— Не уверен, что я хочу это знать.
Оввер ошибся — Ивиэр добрался в Карди-сайас еще накануне, и разминулся с заботливым предком буквально на полчаса. Когда под белым полуденным солнцем зазолотились высокие стены отцовской твердыни, из головы беглеца вылетели все мысли разом. А потом всей толпой устремились обратно, создавая сумятицу и бардак.
Эх, видели бы задаваки Туви и Лефой!.. Интересно, папа обрадуется его приезду? Наверняка обрадуется! А наемники-недотепы-дылды точно тронуть не посмеют теперь, вот! Папа не даст. Они только на маленьких и беззащитных нападать горазды. И на маму…
Интересно, с мамой все в порядке? Она очень сердится за побег и кошелек?
Эти две мысли не давали Ивиэру покоя даже сильнее, чем наступающие на пятки наемники торговой гильдии. Наемники, по крайней мере, были известно где, и результат их «взаимодействия» зависел исключительно от ловкости и скорости соображения самого Ивиэра. А вот чем там пожар с нападением закончились— неизвестно. Вэр улизнул в общей суматохе, когда бледная, с дрожащими губами мама командовала отходом слуг через черный ход пока охранники ее женишка вместе с нанятым чародеем и самим будущим родственником тушили пожар и отбивали нападение.
Взрослые ему ничего никогда не говорили, они вообще в последнее время начали резко замолкать при его появлении, но своя голова у Вира была, два и два он сложил без проблем. Источник всех неприятностей в семье — он. Ну, и еще этот прилизанный самодовольный раэш Кениор, который вечно крутится возле мамы, хотя им и без него прекрасно жилось! Но Кениор никогда не посмел бы просить маминой руки если бы не родился он, Вэр, и если бы не умер дедушка. А дедушка умер потому что…
Наследник Карди сморгнул некстати набежавшие злые слезы, назло всем воспитателям разом вытер нос рукавом и поудобнее устроился на копне сена, разглядывая приближающиеся светлые стены с резными зубцами. Пегая крестьянская лошадка мерно тянула телегу с сторону города, а ее хозяин — опрятный худой старичок, неуловимо похожий на дедушку Шерена, напевал под нос протяжную песню без слов, время от времени сбиваясь с мотива или задремывая. Ивиэр присоединился к нему утром, и это оказалась самая приятная часть путешествия к отцу.
Кстати, об отце.
— Раэш Ястен, а вы барона Карди знаете? — Свесился с высоты стога Вэр и чуть не съехал носом в бортик телеги. Старичок подавился очередной нотой и застучал себя кулаком в грудь.
— Предки с тобой, охальник малолетний! Даже близко не видал, судьба оградила. — Дедок сдвинул шапку на затылок и обернулся, задирая кудлатую бороду к небу. — Тебе-то чего? Страшилки любишь?
— Чего уж сразу страшилки? — Надулся Ивиэр. Нет, он знал про то, что папа не образец, и что мамины слуги про него всякое шепчут, а в последние три недели даже шепотом упоминать перестали, только молчали тяжело и многозначительно, но все равно обидно. — Если вы его сами не видели, почем вам знать, что он плохой?
Негромкий дребезжащий смех стал ему ответом. Раэш Ястен надвинул шапку обратно до самых бровей, и, все еще посмеиваясь, вернулся к рассматриванию дороги, заодно и кобылу немного подстегнул, чтобы не плелась нога за ногу.
— Для того, чтобы по делам судить, личное знакомство не нужно. Радуйся, что помер супостат, а то были бы тебе и знакомства, и страшилки, и все взаправду.
— Как помер? Кто?! — Заторможено переспросил беглец. — Врете!!!
От звонкого выкрика разомлевшая на солнцепеке ворона сорвалась с макушки осины и с заполошным карканьем полетела в сторону города.
— Ты, малый, слова-то выбирай, — с напускной строгостью погрозил пальцем старик, не оборачиваясь. Он тоже разомлел, и сердиться было откровенно лень. — Да ты не переживай, в Гайтасе и без кровопийцы есть на что посмотреть. Особенно после того, как баронское колдовское зверье да твари призрачные по городу разбредаться начали. Уж скорей бы наследник его явился, хоть какой, да порядок навел. Так-то они пока не пакостят особо, но загадили все без всякой меры. А ну, как осмелеют, да нападать начнут? Вот и я говорю, что лучше б, конечно, к нам наместник от короля приехал, но коли не судьба, то и сын, и маркиз сойдут, лишь бы порядок в наследстве обустроили.
Прочувствованный монолог перешел в бормотание, а затем в сонное посвистывание носом, а Вэр продолжал потерянно молчать. Опоздал. Он опять опоздал. И как ему теперь?.. Папа?
Долго горевать не получилось. Когда сзади раздался приближающийся стук копыт, Ивиэр вынырнул из сумбура, творящегося в голове, и пригнулся, закапываясь в сено. Из-за поворота дороги показалась небольшая кавалькада незнакомых всадников, обогнала телегу, не удостоив случайных попутчиков лишним взглядом, и скрылась в городских воротах. Ложная тревога, но она помогла Вэру собраться. Горе сменилось яростью, которую срочно требовалось на ком-то сорвать. Еще полгода назад он не раздумывая выплеснул бы ее на первого, кто подвернется, безобразной истерикой с криками, топаньем ногами и бессмысленными требованиями, но солидные одиннадцать лет требовали взрослого подхода. Поэтому Вэр изо всех сил стиснул зубы и попытался сосчитать до десяти, как учил дедушка, когда был жив. Сбился на восьми, и, вместо того, чтобы начать заново, больно ущипнул себя за руку. Это тоже помогало прийти в себя.
Так значит. Так. Ну, ничего. Просто так сдаваться он не собирается. И смиренно ждать, когда до него доберутся убийцы — тоже.
Темная арка городских ворот наплыла на телегу и поглотила ее, как сказочный дракон — зазевавшуюся добычу. В «брюхе» было так же темно, а забрезживший за поворотом свет навевал ассоциации довольно обидного свойства. Тем более, что запах стоял... соответствующий.
— Тпррру, хорошая! — Притормозил на привратной площади старичок. — Слезай, малой, приехали. Мне, вон, на городскую конюшню, да в обратный путь, а тебе — в город. Где там твой дядька живет, говоришь?
— Там, — махнул рукой в сторону центра города (и замка) Вэр. — Я знаю, куда идти.
Окончательно призрака добил шустрый мальчишка, притащивший стражникам на ворота ягодный отвар вместо обычного пива. И то, что посуровевшие за считанные дни вояки приняли такую замену без возражений, а потом еще и с Деша взяли ровно один медяк, даже не попытавшись вытрясти монетку сверх положенного.
— Да, вот могут же люди жизнь себе наладить, когда им не мешает никто! — Оптимистично заключил сквайр, когда ворота остались за спиной и с некоторым удивлением огляделся.
Город изменился еще сильнее, чем стена, стражники и ворота.
Глава 10
Припорошенный легкой, как пепел, серой пылью, город производил странное впечатление. С одной стороны, он бурлил жизнью, как никогда ранее – люди сновали молча, но исключительно деловито. Кто-то тащил доски, кто-то приделывал к окнам ставни, а то и решетки, сидящий на пороге дома мужик обтесывал-заострял шест. Деш отметил про себя, что не хотел бы получить этим рукоделием промеж лопаток. Возле другого дома стайка парней складывала аккуратную пирамидку из камней. Каждый камень был как раз такого размера, чтобы удобно ложиться в руку. Рядом крутилась бойкая девица постарше с пращей. По лицам и плечам людей беспрерывно плясали легкие тени — над крышами нарезали круги бессчетные стаи птиц. Птицы были везде. Трясогузки сновали прямо под ногами у прохожих, грачи и сороки с шумным переругиванием скакали по подоконникам и карнизам, бесшумно кружились голуби, едва не задевая крыльями шарахающихся людей, вдалеке слышалось надсадное карканье.
Ошарашенный Деш поглубже натянул капюшон плаща и пришпорил Занозу. Левое плечо и подол уже украсились белыми потеками, еще одна плюха прилетела кобыле на круп, и, если так пойдет дальше, то по дороге к замку сквайр сделается неотличимым от местных.
— Что это? Оввер, ты когда-нибудь такое видел?
— Нет. И даже не слышал. — Мрачно откликнулся призрак, благоразумно проигнорировав первую половину вопроса.
О том, «что это», у него некоторые предположения были. А когда барон разглядел происходящее повнимательнее, то последние сомнения пропали.
Несмотря на оживленное копошение обитателей, город начал неуловимо походить на склеп. Узкие улочки, с трудом продуваемые ветрами, наполнились запахом гнили и плесени, смешивающимся запахами испорченной еды. В разом отрухлявевших деревянных конструкциях копошились жуки-короеды, которых с удовольствием склевывали насекомоядные птицы, но силы были явно неравны. Усатая шестилапая братия не замечала потерь, осваивая все новые просторы для еды и жизни. Съедобная зелень, которую хозяйки традиционно выращивали в ящиках, привешенных под окнами, пожухла и покрылась бурыми пятнами, зато из всех щелей перли серые поганки знакомого вида. Сходство с памятным постоялым двором было бы полным, если бы не невесомая серая пыль, липнущая ко всему, и даже через бесплотного призрака проходящая с некоторой задержкой — пыли в «Плёсе» не было. Ну так там всего лишь низшие фэйри окопались, а тут — целая даоин ши.
Оввер задумчиво посмотрел на спину сидящего перед ним человека, особенно быстро покрывающуюся пыльным налетом, и волевым усилием подавил желание немедленно нестись к Дарионе.
Сперва ребенок. И его преследователи.
Разглядывая из-за плеча Деша Карди-сайас, золотящийся под солнечными лучами на фоне темнеющего к дождю неба, призрак спрашивал себя, почему несмотря на все беспокойство, во время визитов в замок ни разу не вышел за ворота, чтобы проверить, как там город, и не находил внятного ответа. Вернее, ответ был — оттягивание под благовидным предлогом неприятного разговора и погружения в проблемы, которые можно решить попозже, — но он барону категорически не нравился, а другого не находилось.
— Гляди-ка, а замок не пострадал! — Ворвался в философские раздумья призрака голос Деша. Человек привстал на стременах, полностью загородив обзор, и поделился наблюдением. — Ни пыли, ни жуков, ни поганок. Видать, магическая защита еще работает.
— Нет у Карди-сайаса никакой защиты, — опасно свесился вправо призрак, рассматривая знакомую до последней щербинки стену. Она действительно не изменилась, и это не нравилось барону еще сильнее, чем безобразие в городе: с чего бы такая благодать? — Ты представляешь, сколько сил бы понадобилось на то, чтобы заклясть целый замок?
Деш не представлял, и спорить с хранителем замка считал глупым, — кому и знать-то, как не ему. Но результат был перед глазами, которым мечник привык доверять. Хотя, кто знает, что там внутри. Может, еще хуже, чем в городе.
Под такие мысли к открытым нараспашку воротам ехалось… Волнительно. Поэтому, когда навстречу из темноты выметнулись три окровавленных помятых наемника на спотыкающихся лошадях, и не разбирая дороги понеслись к городу, сквайр даже не вздрогнул, только уточнил:
— Это ведь те самые, которых мы на стоянке видели?
— Ага, хрипатый и двое младших. Интересно, где командир с помощником?
Вопрос был далеко не праздный. Судя по всему, в замке оставались два наиболее сильных и опытных бойца отряда. Но вот в каком качестве? И если помянутое «качество» окажется печального свойства, то что именно их до него довело: оставленное без присмотра «творчество» Ралто, или оставленная без присмотра фея? И что с наследником, если уж взрослые в таком состоянии из замка выскакивают?!
— Знаешь, не спеши, — решил Оввер, соскальзывая с лошади. — Я вперед, на разведку пойду. Но и не отставай особо — не могу отделаться от ощущения, что нам надо торопиться, а то можем опоздать.
Как ни странно, первым тревожные следы заметил Деш: призрак искал живых и потусторонних, а сквайр просто внимательно смотрел по сторонам. И высмотрел. На лестнице, ведущей на второй этаж.
Барона, как на зло, рядом не оказалось, а подавать голос человеку не хотелось совершенно.
Немного поколебавшись, Деш коснулся длинных светлых борозд на темной каменной стене, которые язык не поворачивался назвать царапинами, и немного сипло позвал:
— Оввер?
Призрак бесшумно возник у него за плечом и присвистнул.
— Ничего себе! — А потом точно так же колупнул борозду. — Знаешь, вряд ли это был фэйри. Похоже, я недооценивал эксперименты Ралто. Пойдем быстрее, я чувствую, что в восточном крыле есть трое живых и что-то потустороннее, и эмоции оттуда идут не самого благостного толка, так что не отставай.
Что самое неприятное, следы от когтей вели туда же, куда шел призрак. Отметины на полу и стенах попадались не слишком регулярно, в основном на развилках, как будто неведомая тварь боялась заблудиться и помечала дорогу.
Самый короткий путь в восточное крыло, которое использовалось под жилье для слуг и солдат гарнизона, шло через хозяйственные пристройки, сейчас такие же пустые и темные, как и донжон. Сквайр осторожно крался за плывущим впереди призраком, изо всех сил напрягая слух, поэтому внезапная остановка проводника стала для него сюрпризом.
С трудом подавив вскрик от внезапного холода, сквайр, проскочивший призрака насквозь, поднял глаза и поперхнулся комментарием.
Небольшой проходной зал, освещенный серым вечерним светом, льющимся из открытых окон, оказался залит кровью. Бурые капли густым веером покрывали стены и раскиданную мебель. Ножки чудом уцелевшего табурета стояли в густеющей темной луже, а посреди комнаты, как центр и источник творящегося безобразия, лежал добела объеденный костяк в печально знакомой бурой крестьянской куртке. Череп с несколькими позвонками валялся в углу, отдельно от остального скелета.
— Это?.. — слабым голосом скрипнул Деш, непроизвольно оттягивая ставший слишком узким воротник.
— Не-а, — с явно слышимым удивлением отозвался призрак, прошелся прямо по луже и присел на корточки, разглядывая страшную находку, как заморскую диковинку. — Знаешь, здесь никто не умер. Вон там, в соседней комнате, судя по остаточному фону, была драка, в которой ранили попавшихся нам навстречу наемников, а здесь…
Увиденное смущало второго барона, вынуждая присматриваться внимательнее. Оп-па! Оввер поворошил тряпье, чтобы рассмотреть останки получше, и убедился, что ему не показалось: «скелет» был собран из костей, принадлежавших минимум троим разным людям. А череп… Призрак поднял шишковатую полубеззубую махину и покрутил, рассматривая на свету. Да, розоватое сияние за прошедшие дни потускнело, но не пропало полностью.
— Деш, это кости из лаборатории. Помнишь сундуки?
Сквайр обвел помещение совсем другим взглядом.
— Н-наследничек…
— Но-но, ребенок защищает свою жизнь, как может, — вступился за молодую поросль Оввер. С одной стороны, его тоже немного смутило такое решительное использование папашиной лаборатории, с другой стороны, троих нападающих Ивиэр нейтрализовал. Весьма успешно. — Интересно, откуда кровь взял?
— Не уверен, что я хочу это знать.
***
Оввер ошибся — Ивиэр добрался в Карди-сайас еще накануне, и разминулся с заботливым предком буквально на полчаса. Когда под белым полуденным солнцем зазолотились высокие стены отцовской твердыни, из головы беглеца вылетели все мысли разом. А потом всей толпой устремились обратно, создавая сумятицу и бардак.
Эх, видели бы задаваки Туви и Лефой!.. Интересно, папа обрадуется его приезду? Наверняка обрадуется! А наемники-недотепы-дылды точно тронуть не посмеют теперь, вот! Папа не даст. Они только на маленьких и беззащитных нападать горазды. И на маму…
Интересно, с мамой все в порядке? Она очень сердится за побег и кошелек?
Эти две мысли не давали Ивиэру покоя даже сильнее, чем наступающие на пятки наемники торговой гильдии. Наемники, по крайней мере, были известно где, и результат их «взаимодействия» зависел исключительно от ловкости и скорости соображения самого Ивиэра. А вот чем там пожар с нападением закончились— неизвестно. Вэр улизнул в общей суматохе, когда бледная, с дрожащими губами мама командовала отходом слуг через черный ход пока охранники ее женишка вместе с нанятым чародеем и самим будущим родственником тушили пожар и отбивали нападение.
Взрослые ему ничего никогда не говорили, они вообще в последнее время начали резко замолкать при его появлении, но своя голова у Вира была, два и два он сложил без проблем. Источник всех неприятностей в семье — он. Ну, и еще этот прилизанный самодовольный раэш Кениор, который вечно крутится возле мамы, хотя им и без него прекрасно жилось! Но Кениор никогда не посмел бы просить маминой руки если бы не родился он, Вэр, и если бы не умер дедушка. А дедушка умер потому что…
Наследник Карди сморгнул некстати набежавшие злые слезы, назло всем воспитателям разом вытер нос рукавом и поудобнее устроился на копне сена, разглядывая приближающиеся светлые стены с резными зубцами. Пегая крестьянская лошадка мерно тянула телегу с сторону города, а ее хозяин — опрятный худой старичок, неуловимо похожий на дедушку Шерена, напевал под нос протяжную песню без слов, время от времени сбиваясь с мотива или задремывая. Ивиэр присоединился к нему утром, и это оказалась самая приятная часть путешествия к отцу.
Кстати, об отце.
— Раэш Ястен, а вы барона Карди знаете? — Свесился с высоты стога Вэр и чуть не съехал носом в бортик телеги. Старичок подавился очередной нотой и застучал себя кулаком в грудь.
— Предки с тобой, охальник малолетний! Даже близко не видал, судьба оградила. — Дедок сдвинул шапку на затылок и обернулся, задирая кудлатую бороду к небу. — Тебе-то чего? Страшилки любишь?
— Чего уж сразу страшилки? — Надулся Ивиэр. Нет, он знал про то, что папа не образец, и что мамины слуги про него всякое шепчут, а в последние три недели даже шепотом упоминать перестали, только молчали тяжело и многозначительно, но все равно обидно. — Если вы его сами не видели, почем вам знать, что он плохой?
Негромкий дребезжащий смех стал ему ответом. Раэш Ястен надвинул шапку обратно до самых бровей, и, все еще посмеиваясь, вернулся к рассматриванию дороги, заодно и кобылу немного подстегнул, чтобы не плелась нога за ногу.
— Для того, чтобы по делам судить, личное знакомство не нужно. Радуйся, что помер супостат, а то были бы тебе и знакомства, и страшилки, и все взаправду.
— Как помер? Кто?! — Заторможено переспросил беглец. — Врете!!!
От звонкого выкрика разомлевшая на солнцепеке ворона сорвалась с макушки осины и с заполошным карканьем полетела в сторону города.
— Ты, малый, слова-то выбирай, — с напускной строгостью погрозил пальцем старик, не оборачиваясь. Он тоже разомлел, и сердиться было откровенно лень. — Да ты не переживай, в Гайтасе и без кровопийцы есть на что посмотреть. Особенно после того, как баронское колдовское зверье да твари призрачные по городу разбредаться начали. Уж скорей бы наследник его явился, хоть какой, да порядок навел. Так-то они пока не пакостят особо, но загадили все без всякой меры. А ну, как осмелеют, да нападать начнут? Вот и я говорю, что лучше б, конечно, к нам наместник от короля приехал, но коли не судьба, то и сын, и маркиз сойдут, лишь бы порядок в наследстве обустроили.
Прочувствованный монолог перешел в бормотание, а затем в сонное посвистывание носом, а Вэр продолжал потерянно молчать. Опоздал. Он опять опоздал. И как ему теперь?.. Папа?
Долго горевать не получилось. Когда сзади раздался приближающийся стук копыт, Ивиэр вынырнул из сумбура, творящегося в голове, и пригнулся, закапываясь в сено. Из-за поворота дороги показалась небольшая кавалькада незнакомых всадников, обогнала телегу, не удостоив случайных попутчиков лишним взглядом, и скрылась в городских воротах. Ложная тревога, но она помогла Вэру собраться. Горе сменилось яростью, которую срочно требовалось на ком-то сорвать. Еще полгода назад он не раздумывая выплеснул бы ее на первого, кто подвернется, безобразной истерикой с криками, топаньем ногами и бессмысленными требованиями, но солидные одиннадцать лет требовали взрослого подхода. Поэтому Вэр изо всех сил стиснул зубы и попытался сосчитать до десяти, как учил дедушка, когда был жив. Сбился на восьми, и, вместо того, чтобы начать заново, больно ущипнул себя за руку. Это тоже помогало прийти в себя.
Так значит. Так. Ну, ничего. Просто так сдаваться он не собирается. И смиренно ждать, когда до него доберутся убийцы — тоже.
Темная арка городских ворот наплыла на телегу и поглотила ее, как сказочный дракон — зазевавшуюся добычу. В «брюхе» было так же темно, а забрезживший за поворотом свет навевал ассоциации довольно обидного свойства. Тем более, что запах стоял... соответствующий.
— Тпррру, хорошая! — Притормозил на привратной площади старичок. — Слезай, малой, приехали. Мне, вон, на городскую конюшню, да в обратный путь, а тебе — в город. Где там твой дядька живет, говоришь?
— Там, — махнул рукой в сторону центра города (и замка) Вэр. — Я знаю, куда идти.
