В окружении нехитрой крестьянской утвари — под господские нужды был временно реквизирован дом деревенского старосты, — хрупкая леди походила на фею, невесть как затесавшуюся в мир смертных.
— Состояние здоровья барона вынудило его принять решительные меры. Мой господин не хотел, чтобы в случае его смерти родовые земли ушли в чужие руки, и, когда понял, что опасность велика, решил признать единственного ребенка. — За этим последовала краткая драматическая пауза, во время которой слушатели проникались важностью момента, а Деш лихорадочно решал, что и сколько уже слышала эта прекрасная, несмотря на возраст, дама о гибели бывшего любовника. Наверняка много. Новый жених — купец не из последних, а торговый люд всегда первым все новости узнает, так что лучше врать поменьше. — К счастью, он успел проделать все необходимые юридические формальностью перед смертью, а насчет остального — оставить распоряжения наиболее доверенным вассалам — леди Таниле Чиди, которая отвечает за соблюдение закона и традиций, и вашему скромному слуге.
Новость о слабом здоровье Ралто даму, кажется, удивила и позабавила. Скорбеть, даже притворно, она не считала нужным.
— Он же, кажется, с лошади упал. — Продемонстрировала информированность леди Айтана, и повела изящным плечом, поправляя накидку. У сквайра перехватило дыхание. Остатков разума хватило только порадоваться тому, что не увлекся сочинительством. А хотелось! Под взглядом прекрасных глаз хотелось петь соловьем, желательно — о чем-нибудь героическом, с собой в главной роли.
— Ну да. Упал. Он вообще себя в ту неделю неважно чувствовал. — Деш плохо помнил, что любимый командир говорил про зелье, которым траванулся последний Карди, но вряд ли оно подействовало мгновенно. — Возможно, если бы не эта роковая прогулка...
— Да, — немного погрустнела леди и со вздохом опустила голову, от чего на взгляд Оввера окончательно стала походить на нахохлившегося воробушка, а на взгляд Деша — на статую богини милосердия с храмовой площади столицы. — Я слышала об этом. И на встрече с купцом Удени за несколько дней до смерти ему тоже нездоровилось, но я не думала, что все так обернется. Так вы говорите, — карие, словно полированный агат, глаза, опушенные густыми каштановыми ресницами, впились в лицо сквайра, и тот почувствовал, что лишился дара речи, — что мой Ивиэр теперь барон?
Ответить Деш смог только после того, как мимоходом порадовавшийся тому, что наконец прозвучало имя ребенка, Оввер предупредительно двинул его локтем по ребрам.
Пожалуй, мальчик не будет против того, чтобы сменить имя. Нет, имя Ивиэр действительно считается универсальным, но девочек так называют гораздо, гораздо чаще. Дразнят беднягу, наверное.
— Да, надо только представить его Совету Лордов и Его Величеству, но это уже формальность. Во исполнение воли покойного барона Карди, я беру ее на себя.
Упомянутый покойный барон беззвучно хмыкнул. Похоже, леди восприняла заминку не на свой счет, решила, что есть еще какие-то препятствия, о которых посланник не хочет говорить. Надо признать, что препятствия действительно есть. И, что самое интересное, именно эта мысль леди успокоила. Не верит в прекрасные сказки и бесплатные пирожки? Что ж, по крайней мере, ребенок у них с Ралто должен был получиться умный.
Пауза затянулась, и обычно невозмутимый сквайр, чувствующий себя все более неуютно под внимательным взглядом леди, нарушил тишину. Голос прозвучал неожиданно резко.
— Так могу я забрать наследника? Не в обиду будет сказано, но, как я вижу, здесь не место для ребенка.
Это утверждение было истинной правдой, но его ценность в глазах призрака несколько нивелировалась мыслью о том, что пустой и разграбленный Карди-сайас подходил для ребенка еще меньше. Интересно, леди в курсе, куда ее любимое чадо забирают?
Ответ прозвучал решительно и на корню обрубил желание дискутировать.
— Не можете. Нет-нет, не надо на меня так смотреть. Просто он сбежал во время нападения. Он давно собирался, грозился, да видно никак решиться не мог. Хоть и не ладил он ни со мной, ни, тем более, с моим женихом, а все же родной дом не так просто покинуть. Видно, эта ночная атака стала последней каплей... — На чужие семейные отношения сквайру было плевать, и это ясно читалось по его лицу, потому что Айтана свернула пространный монолог и деловито успокоила. — И не волнуйтесь так, несмотря на панику деньги из моего кошелька он прихватить не забыл. Так что, полагаю, сейчас он уже приближается к Гайтасе. Там сейчас есть кто-нибудь, кто сможет его встретить?
— Безусловно. — Севшим голосом отозвался Деш, разом позабывший о красоте собеседницы, и с трудом подавил желание вытереть вспотевшие ладони о штаны. Думать о том, КТО сейчас может встретить в разграбленном Карди-сайасе блудного наследника, сквайру не хотелось. И куда он мог деться, почему не встретился им по пути? Наверняка те типы на стоянке искали именно его. Эх, сообразить бы раньше! Хорошо, что не нашли, но это не снимает вопроса, куда он делся.
А Оввер вспомнил паренька со стоянки, и от обуревающих его эмоций свечи в канделябрах сперва выстрелили языками пламени в полпяди высотой, а потом с шипением погасли. Недаром мальчуган показался призраку на кого-то похожим. На Ралто. И на вот эту вот удивленную леди.
Сквайр на деревянных ногах вышел из дома после сумбурного, но вежливого расшаркивания с хозяйкой Лагитара и обнаружил, что оседланная и взнузданная Заноза уже стоит у крыльца, недовольно прядая ушами и чем-то хрустя. Лежащее на перилах яблоко плавно взмыло в воздух и замерло прямо перед рыжим носом. Кобыла вздохнула и приняла подношение, а пустота с натужной беспечностью поинтересовалась:
— Едем? Этот проныра и так нас порядочно обогнал. Как ни крути – четыре дня фора. Хотя скорость у него, учитывая необходимость путать следы и прятаться, заметно меньше нашей.
Скрываться от местных Оввер больше не считал нужным, ему, по чести говоря, вообще сейчас было не до них. Единственное, что утешало второго барона, это шустрость и деловая хватка паренька — такой, пожалуй, и без присмотра не пропадет. Но это ж надо было так лопухнуться! И ведь у Деша амулет на родство есть! Что стоило попросить его активировать на всякий случай?
Мысль об амулете родства посетила и Деша. Он достал из сумки костяной разрисованный кругляш, активировал (чем волки не шутят, вдруг мелкий смутьян передумал и решил вернуться?) и демонстративно нацепил поверх камзола. Все так же молча влез на лошадь, не проронив ни звука раскланялся с каким-то нарядно одетым господином, подъехавшим к дому, и только у окраины деревни отмер.
— Может, вперед пойдешь? Ты ведь можешь переместиться в замок прямо отсюда?
Уже прикинувший варианты барон отрицательно промычал. Потом уловил исходящее от спутника удивление, плавно переходящее в неодобрение, и пояснил более развернуто:
— Сейчас он совершенно точно еще в пути. Даже если дорога прошла без приключений, то в Гайтасу Ивиэр прибудет только через три дня. Но вряд ли у него будет возможность идти самым коротким путем. Вспомни, ему приходится скрываться от наемников, значит, он будет петлять. И нет никакой гарантии, что они его в процессе петляния не поймают. Лучше я с тобой поеду, и помогу, если что, а начиная с послезавтра буду ненадолго наведываться в замок для проверки. По вечерам, скажем.
— Ты говоришь таким тоном, будто его видел?.. — Сперва озадачился сквайр, затем помолчал несколько секунд, подбирая достойное ситуации ругательство. Теперь инцидент на стоянке представился ему с другого ракурса, а портретное сходство малолетнего помощника с леди и покойным Ралто стало очевидным. Впрочем, досады в его голосе не было, только восхищение. — Вот жук! И ведь никакой фальши ни в манерах, ни в голосе! Шаль ему, видишь ли…
Не успевшая толком отдохнуть кобыла жалобно заржала, но не дождалась от задумавшегося хозяина привычного успокаивающего похлопывания по шее. Вместо этого призрак, в отличие от Деша уже успевший и разозлиться, и порадоваться, и прийти в себя, сочувственно потрепал ее по крупу.
— Это, учитывая ситуацию, обнадеживает, но его воспитанием я буду заниматься лично. — Со всей доступной твердостью заявил барон, старательно отогнав мысль о том, что один раз такое начинание уже окончилось полным провалом. Он сделал выводы из старых ошибок, и в этот раз все точно будет как надо! По крайней мере, на это хотелось надеяться, потому что таланты у мальчугана были гораздо более выдающиеся, чем те, что некогда демонстрировал сын Оввера, а значит и последствия в случае чего будут куда более впечатляющие.
Промычав нечто невразумительное с одобрительным оттенком, Деш снова ушел в себя. Все, что оставалось второму барону — это трястись в седле и раздумывать, что он в прошлый раз сделал не так, все больше погружаясь в меланхолию.
Пейзаж как нельзя лучше соответствовал настроению барона. Мерно приближающееся пожарище со стороны деревни выглядело, на первый взгляд, менее эффектно, чем со стороны Кадалира: задняя стена почти не пострадала, и поместье можно было принять в последних закатных лучах за жилое. Но по мере того, как дорога приближалась, и, одновременно, забирала влево, сквозь мнимое благополучие начинал проявляться неуловимый пока дух беды. Если со стороны леса поместье выглядело заурядным пепелищем, то от деревни смотрелось как ожившая иллюстрация из сборника легенд о нежити и черных колдунах.
Что странно, зрелище произвело гораздо большее впечатление на призрака, который, строго говоря, сам был нежитью, и притом родоначальником целой династии темных колдунов. Человек ехал совершенно спокойно и продолжал усиленно о чем-то думать. И задумался как-то уж слишком глубоко.
— Деш, а куда мы, собственно, едем? — Не выдержал Оввер, когда мечник твердой рукой направил кобылу к остаткам ворот.
Сквайр вздрогнул и заозирался, а потом с силой потер висок, приходя в себя.
— А, это ты. Мне леди Айтана разрешила в уцелевшем корпусе переночевать. Он сейчас под охраной, так что там вполне безопасно, только гарью воняет. Она завтра-послезавтра сама туда переберется, как только еще хоть пару комнат в порядок приведут и с южной стороны крышу заново покроют.
— Боги милостивые, зачем?!
— Что зачем? — Нахмурился человек. — Мне, знаешь ли, нужно иногда спать. И лошади тоже.
— Да нет, почему ты в деревне не остался? — Оввер, как бы ни спешил, загнать живых до состояния немертвых не хотел. Да и Заноза в темноте видеть не умела, а на лошади, сломавшей ногу, далеко не уедешь. Но с чего вдруг такой странный выбор места для ночевки? Уж лучше бы в лесу тогда остался, право слово. Погода хорошая, ручей есть...
— Надо мне. — Уперся сквайр. — В деревне нормально не отдохнешь, там в любой момент напасть могут. А с поместьем все, что хотели, уже сделали. До тех пор, пока леди в него не вернется, можно там жить спокойно. Да и завтра выезжать хоть немного, а поближе.
Но отдыхать сквайр почему-то не стал. Всю ночь бродил по развалинам с фонарем, распугивая ночную живность и сонных охранников, вернулся в комнату под утро, злой, красноглазый и разочарованный, и не раздеваясь завалился на кровать.
Оввер, которого сквайр в тайну своих поисков не посвятил, мысленно посетовал на людскую бестолковость и со вздохом пересел поближе к собственноручно растопленному камину — поглощенный мыслями человек не озаботился даже этим, — чтобы ненароком не наградить и без того жеванного спутника кошмарами. Пускай хоть три часа спокойно поспит.
Но человек засыпать не торопился. Беспокойно ворочался, пялился в темноту, скрывающую затянутые паутиной потолочные балки, а потом не выдержал.
— Скажи, тут есть сейчас хоть кто-нибудь волшебный?
— Нет. — Призрак бдительно оглядывал местность раз в пять минут, поэтому ответил быстро и абсолютно уверенно. — Единственное волшебство тут было вместе с той девчонкой. Если оно тебя так заинтересовало, надо было спрашивать ее.
Только сейчас призрак сообразил, почему из всех уцелевших комнат Деш выбрал именно ту, в которой лежал раненый парень, не смутившись ни запахом, все еще витавшим после лежачего больного, ни валяющимися в углу окровавленными бинтами, которые всем недосуг было убрать. Только свежий сенник на кровать вместо изгвазданного притащил. Странно, тогда сквайр вроде бы обрадовался исчезновению колдовства, а теперь, гляди-ка, передумал, да так, что спать не может.
— Да не скажет она! — С досадой саданул кулаком по кровати Деш. Сел, снова лег, и снова сел. Сцепил пальцы в замок на коленях, выдохнул, успокаиваясь, и продолжил уже нормальным тоном. — И охранники молчат, как воды в рот набрали, хотя уж им-то можно болтать сколько угодно. Нет ничего плохого в том, чтобы искать встречи с даоин ши!
Оввер почувствовал, что теряет нить разговора. Кроме того, упоминание волшебного народа неприятно резануло ухо — на душе призрака и так кошки скребли всякий раз, когда он думал об оставленном на произвол Дарионы беззащитном городе. Призрак резко поднялся и хмуро уставился на человека, проявившись для пущей убедительности.
— Тебе именно с местным даоин ши надо поговорить, или любой подойдет?
— Любой.
— Значит, в Гайтасе поговоришь, я тебя ей представлю. А сейчас спи.
Мечник едва заметно кивнул, закутался в тонкое драное покрывало и закрыл глаза. Но так и не заснул — мысли роились в голове, давя на виски и отгоняя сновидения. Всем известно, что о подарках фей никому нельзя говорить, иначе они теряют силу. Интересно, есть ли "обратный ход" у волшебного лекарства, или о нем надо помалкивать только до собственно факта исцеления? Местные предпочитали подстраховаться, и он их прекрасно понимал.
Обратный путь оказался длиннее на двое суток, и все равно, судя по расспросам и ежевечерним проверкам Оввера, они отстали от Ивиэра всего на половину дня. Хуже было то, что от наемников они отстали на тот же срок. Вчера вечером в замке еще никого не было, но сегодня утром или ближе к обеду наследник должен будет добраться до родового гнезда. Если, конечно, преследователи не перехватят его на подходе.
Оввер разрывался между желанием переместиться в замок и дождаться всех там, и нежеланием оставлять преследование на одного Деша: во-первых, в любой момент ему могла понадобиться помощь, во-вторых, ребенка могли догнать раньше, чем он прибудет в Карди-сайас, тогда призрак точно никого не дождется. Осторожность перевесила.
Когда в синем вечернем небе над верхушками деревьев показался белесый шпиль замкового донжона, увенчанный трепещущим на душном предгрозовом ветру пестрым бело-красным флагом, Оввер испытал неимоверное облегчение, хотя для того, чтобы увидеть городскую стену, пришлось ехать еще полчаса. Раскинувшаяся в пойме реки, у подножия замкового холма, Гайтаса казалась затянутой серой пылью, которую люди, похоже, не замечали. По крайней мере, Деш выглядел довольным.
Его предстоящая встреча с наемниками тревожила меньше, чем Оввера, так как мечник полагал, что фамильный призрак Карди, вернувшийся в родные стены, без труда справится с кем угодно. Ну ладно, не без труда, но уж с помощью сквайра он с ними точно разберется! Оввер свои возможности оценивал более здраво, но человек хмурого молчания обычно разговорчивого спутника не замечал.
— Состояние здоровья барона вынудило его принять решительные меры. Мой господин не хотел, чтобы в случае его смерти родовые земли ушли в чужие руки, и, когда понял, что опасность велика, решил признать единственного ребенка. — За этим последовала краткая драматическая пауза, во время которой слушатели проникались важностью момента, а Деш лихорадочно решал, что и сколько уже слышала эта прекрасная, несмотря на возраст, дама о гибели бывшего любовника. Наверняка много. Новый жених — купец не из последних, а торговый люд всегда первым все новости узнает, так что лучше врать поменьше. — К счастью, он успел проделать все необходимые юридические формальностью перед смертью, а насчет остального — оставить распоряжения наиболее доверенным вассалам — леди Таниле Чиди, которая отвечает за соблюдение закона и традиций, и вашему скромному слуге.
Новость о слабом здоровье Ралто даму, кажется, удивила и позабавила. Скорбеть, даже притворно, она не считала нужным.
— Он же, кажется, с лошади упал. — Продемонстрировала информированность леди Айтана, и повела изящным плечом, поправляя накидку. У сквайра перехватило дыхание. Остатков разума хватило только порадоваться тому, что не увлекся сочинительством. А хотелось! Под взглядом прекрасных глаз хотелось петь соловьем, желательно — о чем-нибудь героическом, с собой в главной роли.
— Ну да. Упал. Он вообще себя в ту неделю неважно чувствовал. — Деш плохо помнил, что любимый командир говорил про зелье, которым траванулся последний Карди, но вряд ли оно подействовало мгновенно. — Возможно, если бы не эта роковая прогулка...
— Да, — немного погрустнела леди и со вздохом опустила голову, от чего на взгляд Оввера окончательно стала походить на нахохлившегося воробушка, а на взгляд Деша — на статую богини милосердия с храмовой площади столицы. — Я слышала об этом. И на встрече с купцом Удени за несколько дней до смерти ему тоже нездоровилось, но я не думала, что все так обернется. Так вы говорите, — карие, словно полированный агат, глаза, опушенные густыми каштановыми ресницами, впились в лицо сквайра, и тот почувствовал, что лишился дара речи, — что мой Ивиэр теперь барон?
Ответить Деш смог только после того, как мимоходом порадовавшийся тому, что наконец прозвучало имя ребенка, Оввер предупредительно двинул его локтем по ребрам.
Пожалуй, мальчик не будет против того, чтобы сменить имя. Нет, имя Ивиэр действительно считается универсальным, но девочек так называют гораздо, гораздо чаще. Дразнят беднягу, наверное.
— Да, надо только представить его Совету Лордов и Его Величеству, но это уже формальность. Во исполнение воли покойного барона Карди, я беру ее на себя.
Упомянутый покойный барон беззвучно хмыкнул. Похоже, леди восприняла заминку не на свой счет, решила, что есть еще какие-то препятствия, о которых посланник не хочет говорить. Надо признать, что препятствия действительно есть. И, что самое интересное, именно эта мысль леди успокоила. Не верит в прекрасные сказки и бесплатные пирожки? Что ж, по крайней мере, ребенок у них с Ралто должен был получиться умный.
Пауза затянулась, и обычно невозмутимый сквайр, чувствующий себя все более неуютно под внимательным взглядом леди, нарушил тишину. Голос прозвучал неожиданно резко.
— Так могу я забрать наследника? Не в обиду будет сказано, но, как я вижу, здесь не место для ребенка.
Это утверждение было истинной правдой, но его ценность в глазах призрака несколько нивелировалась мыслью о том, что пустой и разграбленный Карди-сайас подходил для ребенка еще меньше. Интересно, леди в курсе, куда ее любимое чадо забирают?
Ответ прозвучал решительно и на корню обрубил желание дискутировать.
— Не можете. Нет-нет, не надо на меня так смотреть. Просто он сбежал во время нападения. Он давно собирался, грозился, да видно никак решиться не мог. Хоть и не ладил он ни со мной, ни, тем более, с моим женихом, а все же родной дом не так просто покинуть. Видно, эта ночная атака стала последней каплей... — На чужие семейные отношения сквайру было плевать, и это ясно читалось по его лицу, потому что Айтана свернула пространный монолог и деловито успокоила. — И не волнуйтесь так, несмотря на панику деньги из моего кошелька он прихватить не забыл. Так что, полагаю, сейчас он уже приближается к Гайтасе. Там сейчас есть кто-нибудь, кто сможет его встретить?
— Безусловно. — Севшим голосом отозвался Деш, разом позабывший о красоте собеседницы, и с трудом подавил желание вытереть вспотевшие ладони о штаны. Думать о том, КТО сейчас может встретить в разграбленном Карди-сайасе блудного наследника, сквайру не хотелось. И куда он мог деться, почему не встретился им по пути? Наверняка те типы на стоянке искали именно его. Эх, сообразить бы раньше! Хорошо, что не нашли, но это не снимает вопроса, куда он делся.
А Оввер вспомнил паренька со стоянки, и от обуревающих его эмоций свечи в канделябрах сперва выстрелили языками пламени в полпяди высотой, а потом с шипением погасли. Недаром мальчуган показался призраку на кого-то похожим. На Ралто. И на вот эту вот удивленную леди.
Сквайр на деревянных ногах вышел из дома после сумбурного, но вежливого расшаркивания с хозяйкой Лагитара и обнаружил, что оседланная и взнузданная Заноза уже стоит у крыльца, недовольно прядая ушами и чем-то хрустя. Лежащее на перилах яблоко плавно взмыло в воздух и замерло прямо перед рыжим носом. Кобыла вздохнула и приняла подношение, а пустота с натужной беспечностью поинтересовалась:
— Едем? Этот проныра и так нас порядочно обогнал. Как ни крути – четыре дня фора. Хотя скорость у него, учитывая необходимость путать следы и прятаться, заметно меньше нашей.
Скрываться от местных Оввер больше не считал нужным, ему, по чести говоря, вообще сейчас было не до них. Единственное, что утешало второго барона, это шустрость и деловая хватка паренька — такой, пожалуй, и без присмотра не пропадет. Но это ж надо было так лопухнуться! И ведь у Деша амулет на родство есть! Что стоило попросить его активировать на всякий случай?
Мысль об амулете родства посетила и Деша. Он достал из сумки костяной разрисованный кругляш, активировал (чем волки не шутят, вдруг мелкий смутьян передумал и решил вернуться?) и демонстративно нацепил поверх камзола. Все так же молча влез на лошадь, не проронив ни звука раскланялся с каким-то нарядно одетым господином, подъехавшим к дому, и только у окраины деревни отмер.
— Может, вперед пойдешь? Ты ведь можешь переместиться в замок прямо отсюда?
Уже прикинувший варианты барон отрицательно промычал. Потом уловил исходящее от спутника удивление, плавно переходящее в неодобрение, и пояснил более развернуто:
— Сейчас он совершенно точно еще в пути. Даже если дорога прошла без приключений, то в Гайтасу Ивиэр прибудет только через три дня. Но вряд ли у него будет возможность идти самым коротким путем. Вспомни, ему приходится скрываться от наемников, значит, он будет петлять. И нет никакой гарантии, что они его в процессе петляния не поймают. Лучше я с тобой поеду, и помогу, если что, а начиная с послезавтра буду ненадолго наведываться в замок для проверки. По вечерам, скажем.
— Ты говоришь таким тоном, будто его видел?.. — Сперва озадачился сквайр, затем помолчал несколько секунд, подбирая достойное ситуации ругательство. Теперь инцидент на стоянке представился ему с другого ракурса, а портретное сходство малолетнего помощника с леди и покойным Ралто стало очевидным. Впрочем, досады в его голосе не было, только восхищение. — Вот жук! И ведь никакой фальши ни в манерах, ни в голосе! Шаль ему, видишь ли…
Не успевшая толком отдохнуть кобыла жалобно заржала, но не дождалась от задумавшегося хозяина привычного успокаивающего похлопывания по шее. Вместо этого призрак, в отличие от Деша уже успевший и разозлиться, и порадоваться, и прийти в себя, сочувственно потрепал ее по крупу.
— Это, учитывая ситуацию, обнадеживает, но его воспитанием я буду заниматься лично. — Со всей доступной твердостью заявил барон, старательно отогнав мысль о том, что один раз такое начинание уже окончилось полным провалом. Он сделал выводы из старых ошибок, и в этот раз все точно будет как надо! По крайней мере, на это хотелось надеяться, потому что таланты у мальчугана были гораздо более выдающиеся, чем те, что некогда демонстрировал сын Оввера, а значит и последствия в случае чего будут куда более впечатляющие.
Промычав нечто невразумительное с одобрительным оттенком, Деш снова ушел в себя. Все, что оставалось второму барону — это трястись в седле и раздумывать, что он в прошлый раз сделал не так, все больше погружаясь в меланхолию.
Пейзаж как нельзя лучше соответствовал настроению барона. Мерно приближающееся пожарище со стороны деревни выглядело, на первый взгляд, менее эффектно, чем со стороны Кадалира: задняя стена почти не пострадала, и поместье можно было принять в последних закатных лучах за жилое. Но по мере того, как дорога приближалась, и, одновременно, забирала влево, сквозь мнимое благополучие начинал проявляться неуловимый пока дух беды. Если со стороны леса поместье выглядело заурядным пепелищем, то от деревни смотрелось как ожившая иллюстрация из сборника легенд о нежити и черных колдунах.
Что странно, зрелище произвело гораздо большее впечатление на призрака, который, строго говоря, сам был нежитью, и притом родоначальником целой династии темных колдунов. Человек ехал совершенно спокойно и продолжал усиленно о чем-то думать. И задумался как-то уж слишком глубоко.
— Деш, а куда мы, собственно, едем? — Не выдержал Оввер, когда мечник твердой рукой направил кобылу к остаткам ворот.
Сквайр вздрогнул и заозирался, а потом с силой потер висок, приходя в себя.
— А, это ты. Мне леди Айтана разрешила в уцелевшем корпусе переночевать. Он сейчас под охраной, так что там вполне безопасно, только гарью воняет. Она завтра-послезавтра сама туда переберется, как только еще хоть пару комнат в порядок приведут и с южной стороны крышу заново покроют.
— Боги милостивые, зачем?!
— Что зачем? — Нахмурился человек. — Мне, знаешь ли, нужно иногда спать. И лошади тоже.
— Да нет, почему ты в деревне не остался? — Оввер, как бы ни спешил, загнать живых до состояния немертвых не хотел. Да и Заноза в темноте видеть не умела, а на лошади, сломавшей ногу, далеко не уедешь. Но с чего вдруг такой странный выбор места для ночевки? Уж лучше бы в лесу тогда остался, право слово. Погода хорошая, ручей есть...
— Надо мне. — Уперся сквайр. — В деревне нормально не отдохнешь, там в любой момент напасть могут. А с поместьем все, что хотели, уже сделали. До тех пор, пока леди в него не вернется, можно там жить спокойно. Да и завтра выезжать хоть немного, а поближе.
Но отдыхать сквайр почему-то не стал. Всю ночь бродил по развалинам с фонарем, распугивая ночную живность и сонных охранников, вернулся в комнату под утро, злой, красноглазый и разочарованный, и не раздеваясь завалился на кровать.
Оввер, которого сквайр в тайну своих поисков не посвятил, мысленно посетовал на людскую бестолковость и со вздохом пересел поближе к собственноручно растопленному камину — поглощенный мыслями человек не озаботился даже этим, — чтобы ненароком не наградить и без того жеванного спутника кошмарами. Пускай хоть три часа спокойно поспит.
Но человек засыпать не торопился. Беспокойно ворочался, пялился в темноту, скрывающую затянутые паутиной потолочные балки, а потом не выдержал.
— Скажи, тут есть сейчас хоть кто-нибудь волшебный?
— Нет. — Призрак бдительно оглядывал местность раз в пять минут, поэтому ответил быстро и абсолютно уверенно. — Единственное волшебство тут было вместе с той девчонкой. Если оно тебя так заинтересовало, надо было спрашивать ее.
Только сейчас призрак сообразил, почему из всех уцелевших комнат Деш выбрал именно ту, в которой лежал раненый парень, не смутившись ни запахом, все еще витавшим после лежачего больного, ни валяющимися в углу окровавленными бинтами, которые всем недосуг было убрать. Только свежий сенник на кровать вместо изгвазданного притащил. Странно, тогда сквайр вроде бы обрадовался исчезновению колдовства, а теперь, гляди-ка, передумал, да так, что спать не может.
— Да не скажет она! — С досадой саданул кулаком по кровати Деш. Сел, снова лег, и снова сел. Сцепил пальцы в замок на коленях, выдохнул, успокаиваясь, и продолжил уже нормальным тоном. — И охранники молчат, как воды в рот набрали, хотя уж им-то можно болтать сколько угодно. Нет ничего плохого в том, чтобы искать встречи с даоин ши!
Оввер почувствовал, что теряет нить разговора. Кроме того, упоминание волшебного народа неприятно резануло ухо — на душе призрака и так кошки скребли всякий раз, когда он думал об оставленном на произвол Дарионы беззащитном городе. Призрак резко поднялся и хмуро уставился на человека, проявившись для пущей убедительности.
— Тебе именно с местным даоин ши надо поговорить, или любой подойдет?
— Любой.
— Значит, в Гайтасе поговоришь, я тебя ей представлю. А сейчас спи.
Мечник едва заметно кивнул, закутался в тонкое драное покрывало и закрыл глаза. Но так и не заснул — мысли роились в голове, давя на виски и отгоняя сновидения. Всем известно, что о подарках фей никому нельзя говорить, иначе они теряют силу. Интересно, есть ли "обратный ход" у волшебного лекарства, или о нем надо помалкивать только до собственно факта исцеления? Местные предпочитали подстраховаться, и он их прекрасно понимал.
***
Обратный путь оказался длиннее на двое суток, и все равно, судя по расспросам и ежевечерним проверкам Оввера, они отстали от Ивиэра всего на половину дня. Хуже было то, что от наемников они отстали на тот же срок. Вчера вечером в замке еще никого не было, но сегодня утром или ближе к обеду наследник должен будет добраться до родового гнезда. Если, конечно, преследователи не перехватят его на подходе.
Оввер разрывался между желанием переместиться в замок и дождаться всех там, и нежеланием оставлять преследование на одного Деша: во-первых, в любой момент ему могла понадобиться помощь, во-вторых, ребенка могли догнать раньше, чем он прибудет в Карди-сайас, тогда призрак точно никого не дождется. Осторожность перевесила.
Когда в синем вечернем небе над верхушками деревьев показался белесый шпиль замкового донжона, увенчанный трепещущим на душном предгрозовом ветру пестрым бело-красным флагом, Оввер испытал неимоверное облегчение, хотя для того, чтобы увидеть городскую стену, пришлось ехать еще полчаса. Раскинувшаяся в пойме реки, у подножия замкового холма, Гайтаса казалась затянутой серой пылью, которую люди, похоже, не замечали. По крайней мере, Деш выглядел довольным.
Его предстоящая встреча с наемниками тревожила меньше, чем Оввера, так как мечник полагал, что фамильный призрак Карди, вернувшийся в родные стены, без труда справится с кем угодно. Ну ладно, не без труда, но уж с помощью сквайра он с ними точно разберется! Оввер свои возможности оценивал более здраво, но человек хмурого молчания обычно разговорчивого спутника не замечал.
