Шум под навесом был слышен даже у озера, а оставлять неизвестный конфликт и всё имущество на древнего призрака, до того охранявшего замок Карди, сквайр опасался. Нет, в качестве охраны он не сомневался, но кто знает, какие у господина барона методы, когда ему от грабителей ничего не нужно?
Но одинокая сумка с привидением в комплекте наёмников заинтересовала только в ознакомительном порядке. Пока основная часть компании притормозила у костра, два самых энергичных бугая направились к лошадям.
— А ну, поди сюда, мелкий!
Из этого вступления Деш сделал вывод, что ищут какого-то другого ребёнка. Потому что если бы шустрый пацан знал за собой какой-то достойный наказания проступок, то уже улепётывал бы к лесу с хорошим отрывом, а не смотрел удивлённо, не торопясь, впрочем, выходить из-за лошади. Но все равно счел должным вмешаться.
— Что вам надо от моего слуги, рэаш?
— Точно ваш? — Нахмурил густые седые брови старший отряда. Без особой агрессии, скорее для порядка. — Мы тут одного парня ищем, одиннадцати лет от роду. Должен был приехать вон с той стороны, — покрытая тонкими белыми шрамами лапа указала в том направлении, куда Деш планировал направиться завтра. — Из благородных. Волосы длинные, с рыжиной, одет в зеленый бархатный камзол, расшитый белым шелком и речным жемчугом…
— О, так это точно про меня! — Одобрительно влез в разговор незаметно подобравшийся к костру мальчуган. — Правда, мне десять, и приехал я с господином Дешем во-о-он оттуда, но камзол один-в-один совпадает!
Непомерно огромная крестьянская куртка играла в свете костра всеми оттенками бурого, залатанного вкривь и вкось сукна, вытертого на локтях и сгибах, добавляя словам малолетнего нахала особую достоверность. Мечник выдал профилактический подзатыльник за языкастость и задвинул пацана себе за спину.
— И что, вы считаете, что мой слуга на него похож?
— Откуда нам знать? Мы его не видели. — Отозвался один из инициативных бугаев с отчетливыми простудными хрипами в голосе, и с сомнением покосился на босые и грязные ноги опять высунувшегося вперёд пацана. — А мастью на описание похож. И к тому же, почём нам знать, во что он под этим балахоном одет?
— А то, что мы приехали с другой стороны, вас не смущает? — Ещё суше поинтересовался сквайр, снова пытаясь задвинуть неуёмного ребёнка назад, и снова не преуспел.
Парень ловко вытряхнулся из куртки, оставшись в такой же великоватой и латанной рубахе и коротких, едва доходящих до середины икры, махрящихся по низу штанах.
— Во, говорю же, самый шик! — А потом задумался и пригорюнился. — Эх, а был бы у меня такой камзол… с жемчугами-то…
— Что, все девчонки твои были бы? — Беззлобно поддразнил мечтателя один из молчавших до того наёмников, высокий, смешливый, и такой же конопатый, как мальчишка.
— Ещё чего! Анишка меня и так любит! — Насупился мальчуган, неуловимо знакомым Овверу движением выпячивая нижнюю губу. Только с чего бы ему быть знако… — А вот продать, да мамке тёплую шаль на зиму купить — самое оно. А то она всю прошлую зиму кашляла, как застудилась. Насилу оправилась к весне. И на сдачу еще — папке резак новый, а то кузнец за инструмент такие деньжищи дерёт, что никаких сбережений не хватит!
— Ишь ты, хозяйственный! — Заржал командир, давая своим отмашку идти дальше. — Если увидишь того парня, сразу беги к нам, уж на шаль как-нибудь наскребём в награду.
— Замётано! — С энтузиазмом тряхнул вихрами мальчишка и ускакал дочищать лошадь.
Деш проводил взглядом сперва его, потом — удаляющиеся наёмничьи спины.
— Вот же помело! Огребёт он когда-нибудь за свою болтовню. И, думается мне, это будет довольно скоро.
— Главное, чтобы правильные выводы из этого сделал, — задумчиво отозвался призрак и растворился в воздухе. — Пойду, по лагерю пройдусь, если ты больше никуда не собираешься.
Ощущение какой-то неправильности не давало ему покоя.
Растревоженные люди постепенно успокаивались, возвращаясь к походному быту, но разговоры всё ещё были о нарушителях спокойствия. Довольно однообразные, как заметил Оввер. Он скользил вдоль кромки света костров, чтобы никого ненароком не задеть, аккуратно пропуская возвращающихся с озера свежеотмытых путников.
— …Да что эти нахалы себе воображают?! Мой род… — Запоздало, не слишком громко и с оглядкой через плечо возмущался солидный и щеголевато одетый сквайр, выглядящий вдвое внушительнее Деша, но, видимо, не обладающий его привычкой спорить непосредственно с оппонентом, а не со своими воспоминаниями о нём.
— …Страсти какие! Я же говорила, что Тинни ещё рано с нами ездить… — причитал с другого бока высокий женский голос.
— …Что такое, дядь, я опять всё интересное пропустил? Что ж такое, за водой отойти нельзя!
Призрак узнал в огорчённом парне давешнего охранника обоза и понял, что добрался до стоянки недавних попутчиков. Да, верно, вон ту женщину в цветастом платке на плечах они с Дешем точно обгоняли. И её необъятную соседку тоже, она ещё в голове обоза ехала.
Обсуждали почтенные рэйи всё то же, и Оввер уже прошёл было мимо, как вдруг услышал наконец нечто интересное.
— А тот рыжий мальчуган в обносках случайно не тот, кого они ищут? — Толстушка беспокойно поворошила угли и вздохнула. Она в этот раз поехала без детей, и незнакомый малолетний пройдоха, крутящийся возле телег с товаром, волновал её больше, чем мимохожие наёмники. — Он как появился возле обоза, так я сразу моему Кеорну сказала: «следи за кошельком, дорогой, пока опять всех медяков не лишился!». Его, разиню, на каждой ярмарке обчищают, и всё равно не перестаёт ворон считать!
— Да парнишка разве не с тем чародеем? — Оторвалась от помешивания аппетитно булькающего в котелке ужина её подруга. — Я видела, как они вместе обустраивались.
— Разве что тот чародей его на подъезде к стоянке из рукава вынул, — с изрядной долей скепсиса отозвалась тётка, но спорить с поварихой не стала. Что делать, если вся родня мужа поголовно невнимательна? Только вдыхать. — Потому что присоединился к обозу он аккурат за три перестрела до остановки.
Хмыкнув, Оввер притаился, но больше ничего интересного не услышал. Интересно, если побродить чуть подольше, удастся найти крестьянина, обсуждающего с попутчиками кражу старой холщовой куртки?
Проснувшийся на рассвете от обильно выпавшей росы, Деш не обнаружил под навесом ни крестьянского обоза, ни своего вчерашнего помощника, и не веря в идеи альтруизма, тут же полез проверять сумку. Не дождавшийся официальной платы за труды мальчуган исхитрился взять причитающееся, не потревожив чуткий сон работодателя.
— Хм. — В некоторой растерянности пересчитал монеты сквайр. — Хм.
— Всё верно, два медяка забрал. — Подтвердил Оввер, который видел процесс «расчёта», но не счёл нужным вмешаться. — Как раз столько, на сколько наработал. И ещё половину куска солонины.
— Для своей ловкости он слишком честный. — Всё ещё озадаченный, сквайр почесал макушку, намертво запутался в слежавшихся за ночь волосах и пошёл умываться. Мысли о чужих странностях вылетели у него из головы уже на третьем шаге — если верить информации, полученной в Гайтасе, Лагитар был уже совсем недалеко.
К тайному разочарованию и Оввера, и Деша, никаких праздненств в Кадалире не было. И вообще, люди сновали хмурые и внимательные, а стража на воротах долго разглядывала вооруженного чужака и явно искала повод к чему бы прицепиться. Уловивший недоброе напряжение, сквайр безропотно отдал въездную пошлину тройного размера и постарался проехать город насквозь как можно скорее. Первоначальные планы остаться здесь на день, заночевать в гостинице и явиться к леди Айтане с утра сквайр отбросил сразу, как только увидел первую из нескольких групп сосредоточенно-деловитых горожан, идущих с дрекольём вниз по улице.
К сожалению, совсем без остановок обойтись не удалось — посланник барона Карди, приехавший за официальным наследником своего господина, не может выглядеть грязным нищебродом. Пришлось завернуть в прачечный квартал и стучаться в первую попавшуюся дверь. К счастью, трудолюбивая женщина хоть и посмотрела с настороженностью, но отказываться от плывущего в руки заработка не стала; выдала нежданному посетителю безразмерный балахон, сгребла в охапку снятую одежду и понесла стирать-штопать-гладить.
— Нервные они тут все какие-то, — вполголоса подвёл итог наблюдениям Деш, устраиваясь на склизкую и одновременно занозистую лавку возле окна и поджимая зябнущие ноги. Комнатушка первого этажа щеголяла новеньким кафельным полом, таким мокрым и холодным, будто за окном стояла поздняя осень. Сапоги Деш отдал вместе со всем остальным — не зашить, так хоть почистить, — и сейчас отчаянно жалел о том, что к балахону в комплекте не прилагаются хотя бы… ну ладно, пускай не меховые домашние туфли, но крестьянские-то деревянные башмаки можно ведь было для посетителей прикупить и не разориться?! — Обратил внимание, что на первых-вторых этажах недавно массово меняли ставни? Причем совсем недавно, на некоторых даже краска ещё не просохла.
— Да, но при этом никаких следов погромов нет. Такое впечатление, что местные готовятся к чему-то заранее. И мы как раз можем успеть к началу, — без особого энтузиазма поделился наблюдениями призрак, благоразумно помалкивавший от самых городских ворот. — Приплати ты тётке за скорость, сейчас, я чую, уже не до красоты. Главное до начала волнений успеть туда-обратно обернуться.
В сыром, душном воздухе прачечной, который, казалось, при каждом вдохе оседал в лёгких черпаком грязной воды, голоса звучали приглушенно, и барон не боялся привлечь лишнее внимание и без того напуганной женщины. Тем более, что сама стирка проходила в соседнем помещении, из которого уже доносился энергичный плеск и хлюпанье.
— Ну да, постирают абы как, лишь бы побыстрее, а потом леди Айтана откажется отпускать со мной сына, — обрисовал самую вероятную перспективу сквайр. — Если уж на меня даже трактирщики всю дорогу со скепсисом поглядывали, то благородная дама точно придёт в ужас. А что до возможного начала беспорядков, то вряд ли они начнутся именно сегодня. Накал страстей ещё не тот. Вот в обратную сторону я бы другой дорогой поехал, если она тут есть, конечно.
Со всеми этими утверждениями можно было поспорить, но Оввер не стал. Прошелся ещё раз по комнате, убеждаясь, что ничего интересного нет не только на первый взгляд, но и на второй, и даже на третий, и уселся напротив сквайра, остро жалея, что из-за проклятой конспирации нельзя перекинуться с ним в карты. Или хотя бы в кости. В молодости барон умел весьма неплохо и то, и другое, было бы интересно проверить навыки сейчас.
Скучать Оввер за время путешествия незаметно для себя отвык, в отдыхе не нуждался, а заняться было абсолютно, решительно нечем.
День благополучно перевалил за середину и начал неумолимо клониться к вечеру, когда из недр дома выплыла окутанная клубами пара прачка с ещё влажной по швам, но чистой и свежеотутюженной одеждой. И неизвестно кто обрадовался ей больше: вконец измаявшийся призрак или побивший все рекорды по скоростному одеванию Деш.
Заметно повеселевшая и успокоившаяся женщина приняла от сквайра оставшуюся плату и между делом поинтересовалась:
— А вы за чьих будете, добрый господин? Или не определились пока?
— Ни за чьих. Я в Кадалире проездом, — открестился от сомнительных притязаний Деш, затягивая последние оставшиеся пряжки и выпрямляясь. Но уйти просто так не позволяло любопытство. Нет, предусмотрительность. Да-да, конечно предусмотрительность — надо же знать, во что тут вляпаться можно! — А что тут у вас вообще происходит?
— О-о-о, так вы не в ку-у-урсе?! — Глаза прачки вспыхнули огнём. Не каждый день удаётся потрясти слушателя такой роскошной сплетней. — Вы правда не слышали о том, что два дня назад сожгли поместье семьи Жиант?
Заново обляпанный грязью с ног до головы Деш больше не беспокоился о своём внешнем виде. Усталая Заноза тяжелым галопом летела по раскисшей дороге, то и дело оскальзываясь и спотыкаясь, но сквайр не давал ей замедлить шаг. Сидящий позади него Оввер полагал, что если человек свалится и свернёт шею, то пользы от второго призрака не будет никакой, но к разуму не взывал. Только молча стискивал пояс человека, страхуя на особо опасных кренах.
Кто ж знал, что новость о том, что у незнамо где нагулянного сына девицы Жиант объявился папенька-барон, вызовет такие волнения? Особенно среди конкурентов жениха леди Айтаны?
Обрисованная прачкой ситуация вызывала у призрака желание не то схватиться за свою голову, не то — за чужие загривки. Ну как можно, не имея полной информации, такие заварушки устраивать?
Когда абсолютно не благородный, но умный, энергичный и удачливый, а потому неприлично богатый купец Тереш Кениор свёл тесную финансовую дружбу с местным предводителем мелкопоместного дворянства, сэром Жиантом, остальные представители кадалирской торговой гильдии завидовали молча. Когда спустя несколько лет прогремела новость о его помолвке с недавно осиротевшей девицей Жиант, которая должна была принести счастливому избраннику невесть где нагулянного одиннадцатилетнего сына, родовое поместье с обширными пахотными землями и гарантированный годовой доход в пятьдесят золотых неситов, торговая общественность забурлила, предчувствуя тяжелые времена, а то и вовсе роспуск кадалирского отделения гильдии в известно чьих интересах. Невнятные и противоречивые слухи о том, что единственное и горячо любимое чадо кениоровой невесты вот-вот получит титул, официальное признание и все полагающиеся к ним по закону привилегии, стало последней каплей, переполнившей чашу. В том, что дражайший коллега найдёт способ воспользоваться новоявленным величием пасынка, не сомневался никто.
И одной душной летней ночью поместье запылало, подожженное с двух сторон.
Судя по творящимся на сегодняшний день безобразиям, поджог выплыл завистникам боком. Не страдающий от лишнего оптимизма Кениор предусмотрел такую возможность, поэтому обитатели поместья особо не пострадали — как оказалось, грамотно организованные ночные дежурства, десяток наёмников и строгая дисциплина могут творить настоящие чудеса. Зато начали планомерно страдать конкуренты.
И всё бы ничего — и Овверу и Дешу на разборки местных было в общем-то плевать, — если бы не упорно просачивающийся в город сквозь обгорелые стены слух: наследник пропал.
— Слушай, может, это леди Айтана подстраховаться решила? — Не выдержал первым призрак. — Она женщина неглупая и решительная, увидела, как всё оборачивается, и отослала «точку преткновения» подальше от опасности прямо с пожарища. К родне какой-нибудь. А сама теперь демонстративно ищет любимое чадо, заламывая руки. Кениор под это дело, небось, ещё пару особо любимых согильдийцев забороть сумеет.
Никакой метафизической связи с далёким потомком призрак не ощущал, но чем дольше думал, тем больше уверялся в том, что ребенок жив-здоров. Или, как минимум, просто жив. Объяснить себе эту уверенность барон не мог, но и спорить с предчувствием смысла не видел.
Деш невпопад мотнул головой и снова пришпорил лошадь.
— Или его ещё не нашли под завалами: сколько-то зданий там сгореть успело, и, сам слышал — говорят, погибшие есть. Или его сумели похитить нападавшие. Или ещё что. — Что именно, сквайр придумать не сумел, но переполняющие душу мрачные чувства не давали закончить перечисление всего на двух пунктах.
Но одинокая сумка с привидением в комплекте наёмников заинтересовала только в ознакомительном порядке. Пока основная часть компании притормозила у костра, два самых энергичных бугая направились к лошадям.
— А ну, поди сюда, мелкий!
Из этого вступления Деш сделал вывод, что ищут какого-то другого ребёнка. Потому что если бы шустрый пацан знал за собой какой-то достойный наказания проступок, то уже улепётывал бы к лесу с хорошим отрывом, а не смотрел удивлённо, не торопясь, впрочем, выходить из-за лошади. Но все равно счел должным вмешаться.
— Что вам надо от моего слуги, рэаш?
— Точно ваш? — Нахмурил густые седые брови старший отряда. Без особой агрессии, скорее для порядка. — Мы тут одного парня ищем, одиннадцати лет от роду. Должен был приехать вон с той стороны, — покрытая тонкими белыми шрамами лапа указала в том направлении, куда Деш планировал направиться завтра. — Из благородных. Волосы длинные, с рыжиной, одет в зеленый бархатный камзол, расшитый белым шелком и речным жемчугом…
— О, так это точно про меня! — Одобрительно влез в разговор незаметно подобравшийся к костру мальчуган. — Правда, мне десять, и приехал я с господином Дешем во-о-он оттуда, но камзол один-в-один совпадает!
Непомерно огромная крестьянская куртка играла в свете костра всеми оттенками бурого, залатанного вкривь и вкось сукна, вытертого на локтях и сгибах, добавляя словам малолетнего нахала особую достоверность. Мечник выдал профилактический подзатыльник за языкастость и задвинул пацана себе за спину.
— И что, вы считаете, что мой слуга на него похож?
— Откуда нам знать? Мы его не видели. — Отозвался один из инициативных бугаев с отчетливыми простудными хрипами в голосе, и с сомнением покосился на босые и грязные ноги опять высунувшегося вперёд пацана. — А мастью на описание похож. И к тому же, почём нам знать, во что он под этим балахоном одет?
— А то, что мы приехали с другой стороны, вас не смущает? — Ещё суше поинтересовался сквайр, снова пытаясь задвинуть неуёмного ребёнка назад, и снова не преуспел.
Парень ловко вытряхнулся из куртки, оставшись в такой же великоватой и латанной рубахе и коротких, едва доходящих до середины икры, махрящихся по низу штанах.
— Во, говорю же, самый шик! — А потом задумался и пригорюнился. — Эх, а был бы у меня такой камзол… с жемчугами-то…
— Что, все девчонки твои были бы? — Беззлобно поддразнил мечтателя один из молчавших до того наёмников, высокий, смешливый, и такой же конопатый, как мальчишка.
— Ещё чего! Анишка меня и так любит! — Насупился мальчуган, неуловимо знакомым Овверу движением выпячивая нижнюю губу. Только с чего бы ему быть знако… — А вот продать, да мамке тёплую шаль на зиму купить — самое оно. А то она всю прошлую зиму кашляла, как застудилась. Насилу оправилась к весне. И на сдачу еще — папке резак новый, а то кузнец за инструмент такие деньжищи дерёт, что никаких сбережений не хватит!
— Ишь ты, хозяйственный! — Заржал командир, давая своим отмашку идти дальше. — Если увидишь того парня, сразу беги к нам, уж на шаль как-нибудь наскребём в награду.
— Замётано! — С энтузиазмом тряхнул вихрами мальчишка и ускакал дочищать лошадь.
Деш проводил взглядом сперва его, потом — удаляющиеся наёмничьи спины.
— Вот же помело! Огребёт он когда-нибудь за свою болтовню. И, думается мне, это будет довольно скоро.
— Главное, чтобы правильные выводы из этого сделал, — задумчиво отозвался призрак и растворился в воздухе. — Пойду, по лагерю пройдусь, если ты больше никуда не собираешься.
Ощущение какой-то неправильности не давало ему покоя.
Растревоженные люди постепенно успокаивались, возвращаясь к походному быту, но разговоры всё ещё были о нарушителях спокойствия. Довольно однообразные, как заметил Оввер. Он скользил вдоль кромки света костров, чтобы никого ненароком не задеть, аккуратно пропуская возвращающихся с озера свежеотмытых путников.
— …Да что эти нахалы себе воображают?! Мой род… — Запоздало, не слишком громко и с оглядкой через плечо возмущался солидный и щеголевато одетый сквайр, выглядящий вдвое внушительнее Деша, но, видимо, не обладающий его привычкой спорить непосредственно с оппонентом, а не со своими воспоминаниями о нём.
— …Страсти какие! Я же говорила, что Тинни ещё рано с нами ездить… — причитал с другого бока высокий женский голос.
— …Что такое, дядь, я опять всё интересное пропустил? Что ж такое, за водой отойти нельзя!
Призрак узнал в огорчённом парне давешнего охранника обоза и понял, что добрался до стоянки недавних попутчиков. Да, верно, вон ту женщину в цветастом платке на плечах они с Дешем точно обгоняли. И её необъятную соседку тоже, она ещё в голове обоза ехала.
Обсуждали почтенные рэйи всё то же, и Оввер уже прошёл было мимо, как вдруг услышал наконец нечто интересное.
— А тот рыжий мальчуган в обносках случайно не тот, кого они ищут? — Толстушка беспокойно поворошила угли и вздохнула. Она в этот раз поехала без детей, и незнакомый малолетний пройдоха, крутящийся возле телег с товаром, волновал её больше, чем мимохожие наёмники. — Он как появился возле обоза, так я сразу моему Кеорну сказала: «следи за кошельком, дорогой, пока опять всех медяков не лишился!». Его, разиню, на каждой ярмарке обчищают, и всё равно не перестаёт ворон считать!
— Да парнишка разве не с тем чародеем? — Оторвалась от помешивания аппетитно булькающего в котелке ужина её подруга. — Я видела, как они вместе обустраивались.
— Разве что тот чародей его на подъезде к стоянке из рукава вынул, — с изрядной долей скепсиса отозвалась тётка, но спорить с поварихой не стала. Что делать, если вся родня мужа поголовно невнимательна? Только вдыхать. — Потому что присоединился к обозу он аккурат за три перестрела до остановки.
Хмыкнув, Оввер притаился, но больше ничего интересного не услышал. Интересно, если побродить чуть подольше, удастся найти крестьянина, обсуждающего с попутчиками кражу старой холщовой куртки?
Проснувшийся на рассвете от обильно выпавшей росы, Деш не обнаружил под навесом ни крестьянского обоза, ни своего вчерашнего помощника, и не веря в идеи альтруизма, тут же полез проверять сумку. Не дождавшийся официальной платы за труды мальчуган исхитрился взять причитающееся, не потревожив чуткий сон работодателя.
— Хм. — В некоторой растерянности пересчитал монеты сквайр. — Хм.
— Всё верно, два медяка забрал. — Подтвердил Оввер, который видел процесс «расчёта», но не счёл нужным вмешаться. — Как раз столько, на сколько наработал. И ещё половину куска солонины.
— Для своей ловкости он слишком честный. — Всё ещё озадаченный, сквайр почесал макушку, намертво запутался в слежавшихся за ночь волосах и пошёл умываться. Мысли о чужих странностях вылетели у него из головы уже на третьем шаге — если верить информации, полученной в Гайтасе, Лагитар был уже совсем недалеко.
К тайному разочарованию и Оввера, и Деша, никаких праздненств в Кадалире не было. И вообще, люди сновали хмурые и внимательные, а стража на воротах долго разглядывала вооруженного чужака и явно искала повод к чему бы прицепиться. Уловивший недоброе напряжение, сквайр безропотно отдал въездную пошлину тройного размера и постарался проехать город насквозь как можно скорее. Первоначальные планы остаться здесь на день, заночевать в гостинице и явиться к леди Айтане с утра сквайр отбросил сразу, как только увидел первую из нескольких групп сосредоточенно-деловитых горожан, идущих с дрекольём вниз по улице.
К сожалению, совсем без остановок обойтись не удалось — посланник барона Карди, приехавший за официальным наследником своего господина, не может выглядеть грязным нищебродом. Пришлось завернуть в прачечный квартал и стучаться в первую попавшуюся дверь. К счастью, трудолюбивая женщина хоть и посмотрела с настороженностью, но отказываться от плывущего в руки заработка не стала; выдала нежданному посетителю безразмерный балахон, сгребла в охапку снятую одежду и понесла стирать-штопать-гладить.
— Нервные они тут все какие-то, — вполголоса подвёл итог наблюдениям Деш, устраиваясь на склизкую и одновременно занозистую лавку возле окна и поджимая зябнущие ноги. Комнатушка первого этажа щеголяла новеньким кафельным полом, таким мокрым и холодным, будто за окном стояла поздняя осень. Сапоги Деш отдал вместе со всем остальным — не зашить, так хоть почистить, — и сейчас отчаянно жалел о том, что к балахону в комплекте не прилагаются хотя бы… ну ладно, пускай не меховые домашние туфли, но крестьянские-то деревянные башмаки можно ведь было для посетителей прикупить и не разориться?! — Обратил внимание, что на первых-вторых этажах недавно массово меняли ставни? Причем совсем недавно, на некоторых даже краска ещё не просохла.
— Да, но при этом никаких следов погромов нет. Такое впечатление, что местные готовятся к чему-то заранее. И мы как раз можем успеть к началу, — без особого энтузиазма поделился наблюдениями призрак, благоразумно помалкивавший от самых городских ворот. — Приплати ты тётке за скорость, сейчас, я чую, уже не до красоты. Главное до начала волнений успеть туда-обратно обернуться.
В сыром, душном воздухе прачечной, который, казалось, при каждом вдохе оседал в лёгких черпаком грязной воды, голоса звучали приглушенно, и барон не боялся привлечь лишнее внимание и без того напуганной женщины. Тем более, что сама стирка проходила в соседнем помещении, из которого уже доносился энергичный плеск и хлюпанье.
— Ну да, постирают абы как, лишь бы побыстрее, а потом леди Айтана откажется отпускать со мной сына, — обрисовал самую вероятную перспективу сквайр. — Если уж на меня даже трактирщики всю дорогу со скепсисом поглядывали, то благородная дама точно придёт в ужас. А что до возможного начала беспорядков, то вряд ли они начнутся именно сегодня. Накал страстей ещё не тот. Вот в обратную сторону я бы другой дорогой поехал, если она тут есть, конечно.
Со всеми этими утверждениями можно было поспорить, но Оввер не стал. Прошелся ещё раз по комнате, убеждаясь, что ничего интересного нет не только на первый взгляд, но и на второй, и даже на третий, и уселся напротив сквайра, остро жалея, что из-за проклятой конспирации нельзя перекинуться с ним в карты. Или хотя бы в кости. В молодости барон умел весьма неплохо и то, и другое, было бы интересно проверить навыки сейчас.
Скучать Оввер за время путешествия незаметно для себя отвык, в отдыхе не нуждался, а заняться было абсолютно, решительно нечем.
День благополучно перевалил за середину и начал неумолимо клониться к вечеру, когда из недр дома выплыла окутанная клубами пара прачка с ещё влажной по швам, но чистой и свежеотутюженной одеждой. И неизвестно кто обрадовался ей больше: вконец измаявшийся призрак или побивший все рекорды по скоростному одеванию Деш.
Заметно повеселевшая и успокоившаяся женщина приняла от сквайра оставшуюся плату и между делом поинтересовалась:
— А вы за чьих будете, добрый господин? Или не определились пока?
— Ни за чьих. Я в Кадалире проездом, — открестился от сомнительных притязаний Деш, затягивая последние оставшиеся пряжки и выпрямляясь. Но уйти просто так не позволяло любопытство. Нет, предусмотрительность. Да-да, конечно предусмотрительность — надо же знать, во что тут вляпаться можно! — А что тут у вас вообще происходит?
— О-о-о, так вы не в ку-у-урсе?! — Глаза прачки вспыхнули огнём. Не каждый день удаётся потрясти слушателя такой роскошной сплетней. — Вы правда не слышали о том, что два дня назад сожгли поместье семьи Жиант?
Глава 9
Заново обляпанный грязью с ног до головы Деш больше не беспокоился о своём внешнем виде. Усталая Заноза тяжелым галопом летела по раскисшей дороге, то и дело оскальзываясь и спотыкаясь, но сквайр не давал ей замедлить шаг. Сидящий позади него Оввер полагал, что если человек свалится и свернёт шею, то пользы от второго призрака не будет никакой, но к разуму не взывал. Только молча стискивал пояс человека, страхуя на особо опасных кренах.
Кто ж знал, что новость о том, что у незнамо где нагулянного сына девицы Жиант объявился папенька-барон, вызовет такие волнения? Особенно среди конкурентов жениха леди Айтаны?
Обрисованная прачкой ситуация вызывала у призрака желание не то схватиться за свою голову, не то — за чужие загривки. Ну как можно, не имея полной информации, такие заварушки устраивать?
Когда абсолютно не благородный, но умный, энергичный и удачливый, а потому неприлично богатый купец Тереш Кениор свёл тесную финансовую дружбу с местным предводителем мелкопоместного дворянства, сэром Жиантом, остальные представители кадалирской торговой гильдии завидовали молча. Когда спустя несколько лет прогремела новость о его помолвке с недавно осиротевшей девицей Жиант, которая должна была принести счастливому избраннику невесть где нагулянного одиннадцатилетнего сына, родовое поместье с обширными пахотными землями и гарантированный годовой доход в пятьдесят золотых неситов, торговая общественность забурлила, предчувствуя тяжелые времена, а то и вовсе роспуск кадалирского отделения гильдии в известно чьих интересах. Невнятные и противоречивые слухи о том, что единственное и горячо любимое чадо кениоровой невесты вот-вот получит титул, официальное признание и все полагающиеся к ним по закону привилегии, стало последней каплей, переполнившей чашу. В том, что дражайший коллега найдёт способ воспользоваться новоявленным величием пасынка, не сомневался никто.
И одной душной летней ночью поместье запылало, подожженное с двух сторон.
Судя по творящимся на сегодняшний день безобразиям, поджог выплыл завистникам боком. Не страдающий от лишнего оптимизма Кениор предусмотрел такую возможность, поэтому обитатели поместья особо не пострадали — как оказалось, грамотно организованные ночные дежурства, десяток наёмников и строгая дисциплина могут творить настоящие чудеса. Зато начали планомерно страдать конкуренты.
И всё бы ничего — и Овверу и Дешу на разборки местных было в общем-то плевать, — если бы не упорно просачивающийся в город сквозь обгорелые стены слух: наследник пропал.
— Слушай, может, это леди Айтана подстраховаться решила? — Не выдержал первым призрак. — Она женщина неглупая и решительная, увидела, как всё оборачивается, и отослала «точку преткновения» подальше от опасности прямо с пожарища. К родне какой-нибудь. А сама теперь демонстративно ищет любимое чадо, заламывая руки. Кениор под это дело, небось, ещё пару особо любимых согильдийцев забороть сумеет.
Никакой метафизической связи с далёким потомком призрак не ощущал, но чем дольше думал, тем больше уверялся в том, что ребенок жив-здоров. Или, как минимум, просто жив. Объяснить себе эту уверенность барон не мог, но и спорить с предчувствием смысла не видел.
Деш невпопад мотнул головой и снова пришпорил лошадь.
— Или его ещё не нашли под завалами: сколько-то зданий там сгореть успело, и, сам слышал — говорят, погибшие есть. Или его сумели похитить нападавшие. Или ещё что. — Что именно, сквайр придумать не сумел, но переполняющие душу мрачные чувства не давали закончить перечисление всего на двух пунктах.
