Ой-ей…Кажется, это была не самая удачная фраза…
— Я надеюсь, Вы будете снисходительны ко мне и не станете …
— Я буду снисходителен первый и последний раз! — рявкнул Дарион, моментально утратив свое, как оказалось, обманчивое спокойствие. — Как в Вашу хорошенькую, но абсолютно безмозглую головку пришла мысль провести вечер с Дрогхаром, одним из главных моих врагов в Совете? Или об этом Вы тоже не знали?
О, блин!
— Он назвался Вашим другом!
— А Вы всегда верите всем на слово? Для моей жены это недопустимая роскошь.
— Он уже был в Вашем доме!
— То, что у нас с ним разные взгляды, не означает, что я могу не принимать его у себя дома. И он находился ровно там, где и положено ожидать незваным гостям. А вот что на той половине делали Вы?
— Я хотела выйти подышать воздухом, но заблудилась.
— Так позвали бы Сади!
Крыть было нечем.
— Диана, поймите, подобные ошибки более недопустимы, — сказал Дарион уже мягче. Я не могу позволить, чтобы моя невеста, а потом жена, меня позорила. Еще один подобный промах — и Вы проведете свою жизнь в этом доме, никогда его не покидая.
— Вы не можете! — вскинулась я.
— Да неужели? — прищурился Дарион. — В своем доме я могу все. И если Вы намереваетесь рыдать, сразу предупреждаю — терпеть не могу женских истерик. Очень надеюсь, что когда я вернусь, Вы будете в постели и без моей рубашки.
Темный повернулся ко мне спиной и направился в сторону ванной, раздеваясь на ходу.
Я сняла рубашку и, мстительно скомкав ее, зашвырнула на другой конец комнаты. Нырнула под одеяло, действительно окутавшее меня уютным теплом. Тоже мне, деспот и тиран! Ладно, прорвемся, хочет послушную жену — на здоровье, буду тихой как мышка, даже разговаривать перестану. Потом еще просить будет, чтобы уделила ему свое внимание!
На этих обиженных мыслях я как-то незаметно пригрелась в уютной постели и уснула.
Разбудили меня нежные поцелуи в шею, плавно переходящие на плечи и ключицы. Я сладко потянулась, не открывая глаз и подставляясь под горячие губы. Лежавшая на талии рука спустилась вниз, очертила линию бедер. Я, еще находясь в полусне, вспомнила, когда последний раз просыпалась от ласк мужчины, и с улыбкой выдохнула:
— Андрей!
— Кто?!
Я проснулась окончательно и поняла, что везение все-таки не про меня. Нависавший надо мной обнаженный Дарион с горящими (в прямом смысле, светящимися красным) глазами определенно вызывал острое желание, причем единственное — спрятаться под кровать и не вылезать оттуда как можно дольше. Даже рельефное тело мужчины не могло разубедить.
— Андрей.. эээ..это мой конь!
— Что?! — искренне изумился Темный, перестав сверкать глазами.
— Конь! Он временами… вообще-то довольно часто… мне руки облизывал! И шею тоже иногда. Когда дотягивался. Вы сейчас что-то очень похожее сделали, вот я спросонья и не различила.
Зрелище вытянувшейся физиономии Дариона было бесценно. Думаю, в таком контексте с конем его еще никогда не сравнивали. «Подзависнув» на полминуты, Темный тряхнул головой и откатился назад.
— Каких еще сюрпризов от общения с тобой мне ожидать? — поинтересовался он.
— Не знаю, — честно ответила я.
— Вот и я не знаю, и мне это очень не нравится, — задумчиво признался Дарион. — Что же, завтра приедут с визитом моя мать и сестра, надеюсь, с ними ты не допустишь каких-либо ошибок. Они и так от тебя не в восторге, так что придется устроить им настолько идеальный обед, чтобы они устыдились в своем предвзятом отношении к тебе. И в случае промахов в общении с ними условие о последующем нахождении исключительно в стенах моего дома тоже будет работать.
С этими словами Дарион отвернулся и почти мгновенно уснул, оставив меня одновременно бессильно злиться и мечтать о чуде.
Селия
Селия прекрасно помнила день, ставший ее самым страшным кошмаром. Остров Хэола — чудесное местечко для отдыха, особенно для влюблённых парочек, если, конечно, у них достаточно средств, чтобы оплатить поездку, и смелости, чтобы прогуляться до него по бурному морю. Именно там она с новоиспеченным мужем собиралась провести пару дней перед тем, как представить его отцу — пусть он не знатен, не богат (к этому у Темных относились гораздо спокойнее, чем у тех же северных соседей), из другой страны (это уже чуть хуже), и с примесью крови Изгнанных в жилах (совсем плохо), но они же искренне любят друг друга! И Этмар не отвечает за то, что творили его предки, ведь сам он совсем не такой!
Они познакомились на праздновании Великого дня Весны, когда весь Астор украшается цветочными гирляндами, на главной площади жгут костры из ароматных смолистых поленьев древодуба, а духи предков, по легенде, благословляют помолвленные пары и помогают одиночкам найти истинную любовь. Для Селии это само по себе было знаком. Девушка не была романтичной глупышкой, но в ту ночь впервые поверила в любовь с первого взгляда. Она будто утонула в зеленых глазах Этмара, смотревших на неё с нескрываемым желанием, хоть Селия, признаться, больше привыкла к восхищению во взглядах, нежели к столь откровенным взорам. Девушка тогда потеряла знакомое ощущение своей власти над мужчинами — у неё ещё не было близости ни с одним, но она инстинктивно ощущала, что может вертеть, как захочет, практически любым. Ради интереса Селия целовалась с несколькими Темными — да, было приятно, но не настолько, чтобы пойти дальше. Претендент на первую ночь, в идеале все же после брачной церемонии, на примете уже был — сын лорда Кайсара, приближённого ко двору не за выдающийся дар, которого почти не было, а за ум, красноречие, хитрость, умение налаживать связи, заводить нужные знакомства и эффективно использовать их. Даже он, обладавший приятной внешностью, богатством и блестящими перспективами, смущался и волновался, когда говорил с нею или просто смотрел, чего уж говорить о других? Этмар же смотрел так, будто она уже полностью принадлежала ему, и только он решал, когда получить все, что ему захочется. Ни робости, ни восхищения в его взгляде не было, это Селию злило и привлекало одновременно.
Этмар поцеловал ее спустя час после знакомства, и Селия, наконец, поняла, что же все-таки влюблённые находят в поцелуях. Чтобы не показаться легкодоступной, она оттолкнула излишне самоуверенного парня, точнее попыталась, потому что он с легкостью перехватил ее руки. Ощущение, что он сильнее, отчего-то не испугало, а взбудоражило Селию, прикосновения его пальцев будто проникли под кожу, и по венам девушки пробежала горячая волна наслаждения.
— Я не привык тратить время попусту. Жизнь может прерваться в любой момент, не хочу жалеть о том, чего не успел сделать.
Селия и не собиралась с ним спорить. Наоборот, когда он ее отпустил, она ощутила острое разочарование, как будто лишилась чего-то очень важного, о чем и не подозревала до этой минуты. Теперь Селия сама сполна ощутила, что означает потерять голову. Ей отчаянно захотелось, чтобы он дотронулся ещё: до руки, талии, обнаженных плеч и шеи.
Через несколько дней Этмар и впрямь прикоснулся к каждой клеточке ее тела — руками, губами, языком. Расставшись с невинностью, Селия не жалела ни секунды — вкус его кожи, его запах, тяжесть его мускулистого тела, — все было настолько восхитительно правильным, что она ни минуты не сомневалась, что проведёт с этим мужчиной всю оставшуюся жизнь. Они встречались почти месяц, и с каждой встречей росла уверенность девушки в том, что Этмар — тот самый, единственный. То, что отец не придет в восторг, она прекрасно понимала, но была уверена, что сумеет его уговорить, в конце концов, он души не чает в единственной дочери и не станет противиться ее счастью.
Кто из них первым заговорил о браке по старым обычаям, чтобы никто не мог оспорить его? Селия не помнила, да это было и неважно. Храм в дальнем конце города, старичок жрец, недорогие, совсем простые обручальные браслеты — все это разительно отличалось от брачной церемонии, о которой мечтала Селия раньше. Однако теперь, повторяя слова брачной клятвы, глядя в столь любимые зеленые глаза и держа Этмара за руку, она была непередаваемо счастлива, у нее и в мыслях не было желать чего-то иного.
Оставалось лишь признаться отцу.
Погода в тот день была чудесной, солнце ярко светило и пускало красивые блики по воде, само море было прозрачным и спокойным. На острове они купались, ели, занимались любовью, а потом Этмар оставил ее на некоторое время, сказав, что хочет приготовить ей сюрприз. И Селии даже в самых ужасных снах не могло привидеться, что под сюрпризом подразумевается ее смерть на жертвенном алтаре.
Настя
Под утро я все же задремала, пропустив момент, когда Дарион проснулся и ушел. Разбудила меня Сади, задав вопрос, от которого я подскочила на полметра:
— Что подавать на сегодняшний семейный обед?
Я хотела честно спросить совета, сознавшись, что не имею ни малейшего представления, что нужно готовить в таких случаях, но подумала и решила, что беспомощная даэрисса вряд ли вызовет уважение и прилагающееся к нему послушание слуг. Так что я велела:
— Проводи меня в мои покои и позови Мергара, когда я оденусь.
Повар представлялся мне кругленьким и суетливым человечком с добродушным лицом. Пришедший двухметровый верзила с брутальной щетиной и мрачным взглядом, на мой взгляд, больше походил на палача в амнистии. Сходство придавал и довольно внушительный кухонный топорик, который он стеснительно прятал за спиной — насколько я поняла, когда его позвали, он собирался прервать жизнь местному подобию курицы.
— Чего желаете, госпожа? — басом пророкотал он.
Я вздрогнула, с ужасом представила, что он может сделать с теми, кому пришлась не по нраву его стряпня, и от комментариев по поводу «лучших деликатесов Астора» воздержалась. Вместо этого я обворожительно улыбнулась гиганту:
— Мергар, сегодня очень важное для меня событие — семейный обед с родственниками Дариона, и мне бы очень хотелось доставить им удовольствие. Вы ведь лучше всех знаете, чем порадовать мою новую семью!
Повар помрачнел еще больше.
— Сожалею, госпожа, господин живет один и никогда не устраивал семейных обедов.
Замечательно, а я так надеялась спихнуть на него хотя бы выбор блюд! Хотя хорошая новость тоже есть — похоже, свекровь я буду видеть не часто.
— Хорошо, Мергар, тогда приготовьте такой обед, чтобы им захотелось бывать у нас как можно чаще, чтобы наслаждаться Вашим кулинарным искусством.
Лицо гиганта озарилось улыбкой.
— Госпожа настолько доверяет мне?
— Я впечатлена Вашим мастерством и уверена, что Вы не подведете меня, — улыбнулась я в ответ.
У госпожи нет выбора, но тебе об этом знать необязательно.
— Хорошо, госпожа, я приготовлю традиционные блюда Астора, не чета дурацкой новомодной кухне, которой меня пыталась научить даэрисса Катрина.
Ага, значит, сестра Дариона предпочитает новомодные веяния.
— А что Вы предполагаете готовить на сладкое?
— Госпожа, традиционная кухня — еда воинов и охотников, десертов в ней не предполагается.
О, так мне, похоже, понравится — во всяком случае, хоть «сопливого» супа не будет. А десерт пусть будет «новомодным», попрошу Сади принести из самого дорогого ресторана — платит за все ведь мой будущий муж.
— Что это? — с ужасом вопросила я через пару часов.
— Десерт, госпожа, как Вы и приказали, из лучшей новомодной ресторации — кухня господина Кербе сейчас пользуется большим спросом, этот пудинг был последним, его уже хотели продать другому покупателю, но я сказала, что его желает попробовать даэрисса господина Дариона, и его отдали мне, — радостно сказала Сади.
Кухня Астора продолжала меня ужасать и восхищать одновременно — надо же до такого додуматься! Пудинг был слоеным, его нижняя часть выглядела вполне себе пристойно: полоска песочного теста в местном исполнении, белый, похожий на взбитые белки, крем, красный слой фруктового джема, а вот дальше начиналось трехцветное прозрачное желе, в котором вполне отчетливо проглядывали то ли кузнечики, то ли сверчки, то ли иные представители здешней фауны. Я представила, как нахожу такой ингредиент во вполне живом состоянии у себя в комнате, и поморщилась:
— Сади, скажи, что в нашем доме это не водится!
— Конечно, нет, — даже как-то обиделась служанка. —Господин Дарион давно охранки поставил от всех насекомых, даже неядовитых!
То есть теоретически в домах такое бывает. Если поеду в гости, надо будет попросить у Дариона что-нибудь, отваживающее такие потенциальные десерты. Потом я осознала фразу Сади в полном объеме и вздрогнула: у них еще и ядовитые насекомые водятся, просто блеск!
— А без таких когда-то живых натуральных добавок еда есть?
— Нет, ведь вся идея нового направления господина Кербе основана на сохранении максимального количества компонентов блюд в их первозданном виде! — выпалила явно сказанную кем-то другим фразу Сади.
Я скептически подняла бровь: может, у этого оригинального господина просто острая белковая недостаточность, а на покупку мяса денег еще не заработал? Ладно, Катрина пусть ест, что хочет, как и Амелия, но я насекомых точно пробовать не стану, да и Дариона жалко, навряд ли он сможет отказаться от того, что подадут на семейном мероприятии.
Я начала припоминать все, что умею готовить из сладкого, но в голову лезли отчего-то одни сырники. О, творожно-ягодный тортик! Даже печь не надо. Правда, что такое творог, Сади не поняла, он назывался здесь по-другому, так что пришлось идти в кладовую и на кухню, чтобы найти все необходимое. И служанка, и Мергар наблюдали за мной с непередаваемым выражением на лицах, так что я заподозрила, что опять чего-то не знаю.
— Даэрисса, Вы будете готовить для господина сами? — осторожно уточнил Мергар, глядя, как я беру прозрачную миску.
— Да, я бы хотела сделать ему подарок, — улыбнулась я. — Это очень древняя традиция Светлых, о ней почти никто не вспоминает, но тут что-то захотелось сделать ему приятное, он такой потрясающий мужчина.
Мергар и Сади переглянулись и многозначительно заулыбались.
— Господину нравится аромат фиалкового масла, я принесу к вечеру, — тихонько сказала Сади, выходя из кухни.
Отлично, они думают, что Дарион произвел на меня впечатление как мужчина… Ну и пусть думают! Насколько я увидела, прислуга фанатично предана Дариону, и если я буду показывать, как дорог мне их господин, как я ценю оказанную мне честь быть его даэриссой и стараюсь доставить ему удовольствие, они будут на моей стороне!
С этими радужными мыслями я принялась за торт
В целом, на мой пристрастный взгляд, обед удался. Мергар в самом деле на этот раз обошелся без блюд странного вида и консистенции, так что все представленное на столе выглядело вполне съедобным. Тут был наваристый рыбный суп с корнеплодами, рыба, приготовленная целиком на углях (я сглотнула слюну и подумала, что теперь-то точно ее попробую), рыбные ломтики, обжаренные в муке до золотистой корочки, посыпанные острыми приправами кусочки белого мяса, по вкусу напоминающего курицу (каюсь, стащила, пока выкладывала на красивое блюдо собственноручно приготовленный торт), тарелка нарезанных длинной соломкой овощей, овощи же тушеные в сливочном соусе, сыр (куда же без него), и булки из темной муки, еще теплые, с хрустящей даже на вид корочкой.
— Я надеюсь, Вы будете снисходительны ко мне и не станете …
— Я буду снисходителен первый и последний раз! — рявкнул Дарион, моментально утратив свое, как оказалось, обманчивое спокойствие. — Как в Вашу хорошенькую, но абсолютно безмозглую головку пришла мысль провести вечер с Дрогхаром, одним из главных моих врагов в Совете? Или об этом Вы тоже не знали?
О, блин!
— Он назвался Вашим другом!
— А Вы всегда верите всем на слово? Для моей жены это недопустимая роскошь.
— Он уже был в Вашем доме!
— То, что у нас с ним разные взгляды, не означает, что я могу не принимать его у себя дома. И он находился ровно там, где и положено ожидать незваным гостям. А вот что на той половине делали Вы?
— Я хотела выйти подышать воздухом, но заблудилась.
— Так позвали бы Сади!
Крыть было нечем.
— Диана, поймите, подобные ошибки более недопустимы, — сказал Дарион уже мягче. Я не могу позволить, чтобы моя невеста, а потом жена, меня позорила. Еще один подобный промах — и Вы проведете свою жизнь в этом доме, никогда его не покидая.
— Вы не можете! — вскинулась я.
— Да неужели? — прищурился Дарион. — В своем доме я могу все. И если Вы намереваетесь рыдать, сразу предупреждаю — терпеть не могу женских истерик. Очень надеюсь, что когда я вернусь, Вы будете в постели и без моей рубашки.
Темный повернулся ко мне спиной и направился в сторону ванной, раздеваясь на ходу.
Я сняла рубашку и, мстительно скомкав ее, зашвырнула на другой конец комнаты. Нырнула под одеяло, действительно окутавшее меня уютным теплом. Тоже мне, деспот и тиран! Ладно, прорвемся, хочет послушную жену — на здоровье, буду тихой как мышка, даже разговаривать перестану. Потом еще просить будет, чтобы уделила ему свое внимание!
На этих обиженных мыслях я как-то незаметно пригрелась в уютной постели и уснула.
Разбудили меня нежные поцелуи в шею, плавно переходящие на плечи и ключицы. Я сладко потянулась, не открывая глаз и подставляясь под горячие губы. Лежавшая на талии рука спустилась вниз, очертила линию бедер. Я, еще находясь в полусне, вспомнила, когда последний раз просыпалась от ласк мужчины, и с улыбкой выдохнула:
— Андрей!
— Кто?!
Я проснулась окончательно и поняла, что везение все-таки не про меня. Нависавший надо мной обнаженный Дарион с горящими (в прямом смысле, светящимися красным) глазами определенно вызывал острое желание, причем единственное — спрятаться под кровать и не вылезать оттуда как можно дольше. Даже рельефное тело мужчины не могло разубедить.
— Андрей.. эээ..это мой конь!
— Что?! — искренне изумился Темный, перестав сверкать глазами.
— Конь! Он временами… вообще-то довольно часто… мне руки облизывал! И шею тоже иногда. Когда дотягивался. Вы сейчас что-то очень похожее сделали, вот я спросонья и не различила.
Зрелище вытянувшейся физиономии Дариона было бесценно. Думаю, в таком контексте с конем его еще никогда не сравнивали. «Подзависнув» на полминуты, Темный тряхнул головой и откатился назад.
— Каких еще сюрпризов от общения с тобой мне ожидать? — поинтересовался он.
— Не знаю, — честно ответила я.
— Вот и я не знаю, и мне это очень не нравится, — задумчиво признался Дарион. — Что же, завтра приедут с визитом моя мать и сестра, надеюсь, с ними ты не допустишь каких-либо ошибок. Они и так от тебя не в восторге, так что придется устроить им настолько идеальный обед, чтобы они устыдились в своем предвзятом отношении к тебе. И в случае промахов в общении с ними условие о последующем нахождении исключительно в стенах моего дома тоже будет работать.
С этими словами Дарион отвернулся и почти мгновенно уснул, оставив меня одновременно бессильно злиться и мечтать о чуде.
Селия
Селия прекрасно помнила день, ставший ее самым страшным кошмаром. Остров Хэола — чудесное местечко для отдыха, особенно для влюблённых парочек, если, конечно, у них достаточно средств, чтобы оплатить поездку, и смелости, чтобы прогуляться до него по бурному морю. Именно там она с новоиспеченным мужем собиралась провести пару дней перед тем, как представить его отцу — пусть он не знатен, не богат (к этому у Темных относились гораздо спокойнее, чем у тех же северных соседей), из другой страны (это уже чуть хуже), и с примесью крови Изгнанных в жилах (совсем плохо), но они же искренне любят друг друга! И Этмар не отвечает за то, что творили его предки, ведь сам он совсем не такой!
Они познакомились на праздновании Великого дня Весны, когда весь Астор украшается цветочными гирляндами, на главной площади жгут костры из ароматных смолистых поленьев древодуба, а духи предков, по легенде, благословляют помолвленные пары и помогают одиночкам найти истинную любовь. Для Селии это само по себе было знаком. Девушка не была романтичной глупышкой, но в ту ночь впервые поверила в любовь с первого взгляда. Она будто утонула в зеленых глазах Этмара, смотревших на неё с нескрываемым желанием, хоть Селия, признаться, больше привыкла к восхищению во взглядах, нежели к столь откровенным взорам. Девушка тогда потеряла знакомое ощущение своей власти над мужчинами — у неё ещё не было близости ни с одним, но она инстинктивно ощущала, что может вертеть, как захочет, практически любым. Ради интереса Селия целовалась с несколькими Темными — да, было приятно, но не настолько, чтобы пойти дальше. Претендент на первую ночь, в идеале все же после брачной церемонии, на примете уже был — сын лорда Кайсара, приближённого ко двору не за выдающийся дар, которого почти не было, а за ум, красноречие, хитрость, умение налаживать связи, заводить нужные знакомства и эффективно использовать их. Даже он, обладавший приятной внешностью, богатством и блестящими перспективами, смущался и волновался, когда говорил с нею или просто смотрел, чего уж говорить о других? Этмар же смотрел так, будто она уже полностью принадлежала ему, и только он решал, когда получить все, что ему захочется. Ни робости, ни восхищения в его взгляде не было, это Селию злило и привлекало одновременно.
Этмар поцеловал ее спустя час после знакомства, и Селия, наконец, поняла, что же все-таки влюблённые находят в поцелуях. Чтобы не показаться легкодоступной, она оттолкнула излишне самоуверенного парня, точнее попыталась, потому что он с легкостью перехватил ее руки. Ощущение, что он сильнее, отчего-то не испугало, а взбудоражило Селию, прикосновения его пальцев будто проникли под кожу, и по венам девушки пробежала горячая волна наслаждения.
— Я не привык тратить время попусту. Жизнь может прерваться в любой момент, не хочу жалеть о том, чего не успел сделать.
Селия и не собиралась с ним спорить. Наоборот, когда он ее отпустил, она ощутила острое разочарование, как будто лишилась чего-то очень важного, о чем и не подозревала до этой минуты. Теперь Селия сама сполна ощутила, что означает потерять голову. Ей отчаянно захотелось, чтобы он дотронулся ещё: до руки, талии, обнаженных плеч и шеи.
Через несколько дней Этмар и впрямь прикоснулся к каждой клеточке ее тела — руками, губами, языком. Расставшись с невинностью, Селия не жалела ни секунды — вкус его кожи, его запах, тяжесть его мускулистого тела, — все было настолько восхитительно правильным, что она ни минуты не сомневалась, что проведёт с этим мужчиной всю оставшуюся жизнь. Они встречались почти месяц, и с каждой встречей росла уверенность девушки в том, что Этмар — тот самый, единственный. То, что отец не придет в восторг, она прекрасно понимала, но была уверена, что сумеет его уговорить, в конце концов, он души не чает в единственной дочери и не станет противиться ее счастью.
Кто из них первым заговорил о браке по старым обычаям, чтобы никто не мог оспорить его? Селия не помнила, да это было и неважно. Храм в дальнем конце города, старичок жрец, недорогие, совсем простые обручальные браслеты — все это разительно отличалось от брачной церемонии, о которой мечтала Селия раньше. Однако теперь, повторяя слова брачной клятвы, глядя в столь любимые зеленые глаза и держа Этмара за руку, она была непередаваемо счастлива, у нее и в мыслях не было желать чего-то иного.
Оставалось лишь признаться отцу.
Погода в тот день была чудесной, солнце ярко светило и пускало красивые блики по воде, само море было прозрачным и спокойным. На острове они купались, ели, занимались любовью, а потом Этмар оставил ее на некоторое время, сказав, что хочет приготовить ей сюрприз. И Селии даже в самых ужасных снах не могло привидеться, что под сюрпризом подразумевается ее смерть на жертвенном алтаре.
ГЛАВА 7. В КОТОРОЙ НАСТЯ ПОНИМАЕТ, ЧТО ВЫХОДИТЬ ЗАМУЖ ЛУЧШЕ ЗА СИРОТУ, НЕОБРЕМЕНЕННОГО РОДСТВЕННИКАМИ
Настя
Под утро я все же задремала, пропустив момент, когда Дарион проснулся и ушел. Разбудила меня Сади, задав вопрос, от которого я подскочила на полметра:
— Что подавать на сегодняшний семейный обед?
Я хотела честно спросить совета, сознавшись, что не имею ни малейшего представления, что нужно готовить в таких случаях, но подумала и решила, что беспомощная даэрисса вряд ли вызовет уважение и прилагающееся к нему послушание слуг. Так что я велела:
— Проводи меня в мои покои и позови Мергара, когда я оденусь.
Повар представлялся мне кругленьким и суетливым человечком с добродушным лицом. Пришедший двухметровый верзила с брутальной щетиной и мрачным взглядом, на мой взгляд, больше походил на палача в амнистии. Сходство придавал и довольно внушительный кухонный топорик, который он стеснительно прятал за спиной — насколько я поняла, когда его позвали, он собирался прервать жизнь местному подобию курицы.
— Чего желаете, госпожа? — басом пророкотал он.
Я вздрогнула, с ужасом представила, что он может сделать с теми, кому пришлась не по нраву его стряпня, и от комментариев по поводу «лучших деликатесов Астора» воздержалась. Вместо этого я обворожительно улыбнулась гиганту:
— Мергар, сегодня очень важное для меня событие — семейный обед с родственниками Дариона, и мне бы очень хотелось доставить им удовольствие. Вы ведь лучше всех знаете, чем порадовать мою новую семью!
Повар помрачнел еще больше.
— Сожалею, госпожа, господин живет один и никогда не устраивал семейных обедов.
Замечательно, а я так надеялась спихнуть на него хотя бы выбор блюд! Хотя хорошая новость тоже есть — похоже, свекровь я буду видеть не часто.
— Хорошо, Мергар, тогда приготовьте такой обед, чтобы им захотелось бывать у нас как можно чаще, чтобы наслаждаться Вашим кулинарным искусством.
Лицо гиганта озарилось улыбкой.
— Госпожа настолько доверяет мне?
— Я впечатлена Вашим мастерством и уверена, что Вы не подведете меня, — улыбнулась я в ответ.
У госпожи нет выбора, но тебе об этом знать необязательно.
— Хорошо, госпожа, я приготовлю традиционные блюда Астора, не чета дурацкой новомодной кухне, которой меня пыталась научить даэрисса Катрина.
Ага, значит, сестра Дариона предпочитает новомодные веяния.
— А что Вы предполагаете готовить на сладкое?
— Госпожа, традиционная кухня — еда воинов и охотников, десертов в ней не предполагается.
О, так мне, похоже, понравится — во всяком случае, хоть «сопливого» супа не будет. А десерт пусть будет «новомодным», попрошу Сади принести из самого дорогого ресторана — платит за все ведь мой будущий муж.
— Что это? — с ужасом вопросила я через пару часов.
— Десерт, госпожа, как Вы и приказали, из лучшей новомодной ресторации — кухня господина Кербе сейчас пользуется большим спросом, этот пудинг был последним, его уже хотели продать другому покупателю, но я сказала, что его желает попробовать даэрисса господина Дариона, и его отдали мне, — радостно сказала Сади.
Кухня Астора продолжала меня ужасать и восхищать одновременно — надо же до такого додуматься! Пудинг был слоеным, его нижняя часть выглядела вполне себе пристойно: полоска песочного теста в местном исполнении, белый, похожий на взбитые белки, крем, красный слой фруктового джема, а вот дальше начиналось трехцветное прозрачное желе, в котором вполне отчетливо проглядывали то ли кузнечики, то ли сверчки, то ли иные представители здешней фауны. Я представила, как нахожу такой ингредиент во вполне живом состоянии у себя в комнате, и поморщилась:
— Сади, скажи, что в нашем доме это не водится!
— Конечно, нет, — даже как-то обиделась служанка. —Господин Дарион давно охранки поставил от всех насекомых, даже неядовитых!
То есть теоретически в домах такое бывает. Если поеду в гости, надо будет попросить у Дариона что-нибудь, отваживающее такие потенциальные десерты. Потом я осознала фразу Сади в полном объеме и вздрогнула: у них еще и ядовитые насекомые водятся, просто блеск!
— А без таких когда-то живых натуральных добавок еда есть?
— Нет, ведь вся идея нового направления господина Кербе основана на сохранении максимального количества компонентов блюд в их первозданном виде! — выпалила явно сказанную кем-то другим фразу Сади.
Я скептически подняла бровь: может, у этого оригинального господина просто острая белковая недостаточность, а на покупку мяса денег еще не заработал? Ладно, Катрина пусть ест, что хочет, как и Амелия, но я насекомых точно пробовать не стану, да и Дариона жалко, навряд ли он сможет отказаться от того, что подадут на семейном мероприятии.
Я начала припоминать все, что умею готовить из сладкого, но в голову лезли отчего-то одни сырники. О, творожно-ягодный тортик! Даже печь не надо. Правда, что такое творог, Сади не поняла, он назывался здесь по-другому, так что пришлось идти в кладовую и на кухню, чтобы найти все необходимое. И служанка, и Мергар наблюдали за мной с непередаваемым выражением на лицах, так что я заподозрила, что опять чего-то не знаю.
— Даэрисса, Вы будете готовить для господина сами? — осторожно уточнил Мергар, глядя, как я беру прозрачную миску.
— Да, я бы хотела сделать ему подарок, — улыбнулась я. — Это очень древняя традиция Светлых, о ней почти никто не вспоминает, но тут что-то захотелось сделать ему приятное, он такой потрясающий мужчина.
Мергар и Сади переглянулись и многозначительно заулыбались.
— Господину нравится аромат фиалкового масла, я принесу к вечеру, — тихонько сказала Сади, выходя из кухни.
Отлично, они думают, что Дарион произвел на меня впечатление как мужчина… Ну и пусть думают! Насколько я увидела, прислуга фанатично предана Дариону, и если я буду показывать, как дорог мне их господин, как я ценю оказанную мне честь быть его даэриссой и стараюсь доставить ему удовольствие, они будут на моей стороне!
С этими радужными мыслями я принялась за торт
В целом, на мой пристрастный взгляд, обед удался. Мергар в самом деле на этот раз обошелся без блюд странного вида и консистенции, так что все представленное на столе выглядело вполне съедобным. Тут был наваристый рыбный суп с корнеплодами, рыба, приготовленная целиком на углях (я сглотнула слюну и подумала, что теперь-то точно ее попробую), рыбные ломтики, обжаренные в муке до золотистой корочки, посыпанные острыми приправами кусочки белого мяса, по вкусу напоминающего курицу (каюсь, стащила, пока выкладывала на красивое блюдо собственноручно приготовленный торт), тарелка нарезанных длинной соломкой овощей, овощи же тушеные в сливочном соусе, сыр (куда же без него), и булки из темной муки, еще теплые, с хрустящей даже на вид корочкой.
