Признаюсь, традиционная кухня Астора, основанная на пойманной рыбе, домашней птице (подозреваю, что топорик Мергара все же нашел подходящую птичью шею, в связи с чем на столе и появилось белое мясо), выращиваемых овощных и зерновых культурах, понравилась мне гораздо больше недавно появившихся новых «букашечных» кулинарных направлений.
Я тоже внесла свою лепту, помимо заявленного торта приготовив еще ягодные пирожные — печенье для основы было и здесь, воздушный взбитый крем сделать помог Мергар, когда я объяснила, что хочу получить, а свежих ягод, выкладываемых поверх крема, в Асторе было в изобилии.
Сади, очень сильно впечатлившаяся моей бурной деятельностью на кухне, быстро и красиво уложила мои волосы, чуть влажноватые на концах после принятой ванны, в красивые упругие локоны — эквивалент мусса для укладки здесь имелся. Часть новых платьев пришла еще утром, на мое счастье, в стиле Астора — надевать корсет, пусть и в облегченном варианте, совершенно не хотелось. Я остановила выбор на насыщенном винном –— эффектно и не требует украшений, которых у меня и нет, но это, по заверениям Сади, временно: Дарион не был жадным и мог позволить себе дарить дорогие вещи своей даэриссе.
— Вот увидите, госпожа, уже после сегодняшней ночи наверняка обзаведетесь сверкающим браслетом или сережками, — уверяла она.
Я вспомнила несостоявшуюся добрачную ночь, сильные руки и горячие губы на моем теле, и покраснела. Если честно, Дарион не был мне противен, да и грубым, как я этого боялась, он тоже не был… Ну или просто не успел продемонстрировать.
«Конечно, конь Андрей, надо же было сказать такое! Да еще и с Дарионом сравнить!» —ухохатывался внутренний голос.
«Как могла, так и выкручивалась», — огрызалась другая, менее рациональная часть меня. — «Не козлом же было Андрея называть! Это хоть и правильнее, но вряд ли Диана держит подобных питомцев. А конь — это правдоподобнее».
«А еще правдоподобнее — кот», — уел меня внутренний голос. — «Они тут тоже водятся, на улицах бегали».
Ладно, главное, чтобы Дарион не решил проверить.
«Да нужна ты ему»,— ой, мамочки, кажется, у меня начинается ярко выраженное раздвоение личности! Не просто сама с собой разговариваю, а еще к тому же и спорю, тоже сама с собой. «Ну захотел мужик воспользоваться, почему бы и нет? Это совершенно не означает, что ты ему нравишься, у него еще бывшая невеста в любовницах ходит, если инквизитор сказал правду».
Стало противно и отчего-то обидно.
Минуточку, а с каких это пор мне стало по-настоящему важно ему понравиться? Женское самолюбие проснулась? Или инстинкт самосохранения разошелся не на шутку?
Как бы там ни было, до обеденного времени оставалось уже немного, поэтому последний раз взглянув в зеркало и сочтя, что сейчас в самом деле выгляжу прекрасно, я направилась в столовую.
Увидев знакомую высокую широкоплечую фигуру (кстати, уже отдающую должное моим пирожным), я еще сильнее выпрямила спину и улыбнулась своей самой чарующей улыбкой.
— Я так рада, что Вы уже здесь, Дарион!
Мужчина повернулся, и я поняла, что на телосложении его сходство с Дарионом закончилось. Правильные, слегка смягченные черты лица, глаза насыщенного темно-зеленого оттенка, чувственные губы, тонкий шрам на правой щеке. Даже волосы похожи только на первый взгляд, вблизи же становится различим их темно-шоколадный цвет.
Если Дарион был грубоватым наброском, то стоявший в столовой мужчина был уже законченным произведением искусства, не подлежавшим критике.
— Я Сирил, — представился он, разглядывая меня и задумчиво облизывая крем с пальцев.
Я снова улыбнулась, невпопад подумав, что количество шикарных мужиков на квадратный метр начинает откровенно зашкаливать.
А потом до меня дошло.
Сирил!
Брат, о котором инквизитор не рассказал мне вообще ничего, кроме того, что тот точно не станет со мной общаться!
Он и не торопился продолжать разговор: расслабленно стоял, медленно исследовал взглядом мою фигуру, лицо, задержался на губах. Я физически ощутила, как напряжение (или правильнее будет притяжение?) в столовой растет. Было что-то необъяснимо порочное в выражении его глаз, мягкой, будто восхищенной улыбке. Я поймала себя на том, что как никогда в жизни близка к состоянию мотылька, летящего на призывно горящее пламя. Хотелось поймать его взгляд, утонуть в этой притягательной зелени и провести так всю жизнь.
Что, блин, происходит? Он, конечно, красавчик редкостный, но не настолько же, чтобы я через минуту растеклась блаженной лужей с хлопающими глазками и полностью утратила возможность думать.
— Меня зовут Диана, — чтобы как-то разрушить наступившую тягучую опасную тишину, сказала я.
— Я в курсе, как зовут Светлую игрушку моего брата, — заверил Сирил, не отрывая от меня гипнотизирующего взгляда. — И что же, какого твое мнение о Темных? Мы отличаемся от недалеких дикарей с животными инстинктами, или чему там о нас учат знатных девушек, вроде тебя, страдающих от безделья в своих роскошных покоях и принимающих как незыблемую истину первые услышанные от кого-либо слова?
Меня всегда потрясали люди, способные говорить гадости милым голосом и улыбкой на губах. Это дар, не иначе.
— Я еще не так долго нахожусь в Асторе, чтобы составить полное мнение о его жителях, — тоже улыбаясь, прощебетала я, испытывая огромное желание надеть кастрюлю с супом на голову будущего деверя. — Но судя по Вашей манере общения, воспитание — точно не самая сильная черта даже лучших представителей этой асторского народа. А что Вы имеете против роскошных покоев? У Вас их никогда не было, поэтому Вы завидуете тем, кто живет в таких по праву рождения?
— У домашнего питомца есть зубки, ну надо же, — Сирил повернулся к столу. — Не беспокойся, мои покои точно не хуже. Кстати, интересно, с чего у нас на обед традиционные асторские угощения? Мне говорили, что северянки отличаются неумеренностью в своих желаниях нарядов, украшений, глупых женских прихотей, но неужели твои аппетиты насколько велики, что уже за пару дней общения с тобой Дарион обеднел настолько, что не может позволить себе более впечатляющий стол для общения с родными, которое так редко случается, что само по себе является поводом для празднования?
— Вы видите на мне хоть одно украшение? — возмутилась я. Уж в чем-в чем, а в алчности меня здесь точно обвинять не приходится.
— Ага, — Сирил обернулся, и я увидела, как в зеленых глазах зажегся торжествующий огонек. — Ты настолько плоха в постели, что мой брат ничего не подарил тебе даже после первой ночи?
— Вот это вообще не Ваше дело, — огрызнулась я, ощущая, как щеки начинает заливать румянец.
— На твоем месте я бы прикусил свой дерзкий язычок, — сообщил Сирил. — По нашим законам, все женщины рода, в который тебя все же посчитала нужным прилюдно принять моя мать, подчиняются мужчинам, а так как женой Дариона ты еще не стала, я тоже вполне могу наказать тебя за дерзость. Хочешь узнать, какого рода наказания я предпочитаю?
— Я абсолютно уверена, что не нуждаюсь в этой информации, —заверила я. — И вообще, мне кажется, Вам все же придётся обсудить подобное решение с Дарионом, вряд ли ему понравится, что Вы распоряжаетесь его... игрушкой. Кстати, — тут меня осенило, что Дарион предупреждал о матери и сестре, ни словом ни обмолвившись о брате. — А Вас вообще приглашали?
Блондина ощутимо перекосило.
— Я вправе навещать брата, когда пожелаю, — надменно бросил он.
Ага, значит, я права. С другой стороны, к чему мне очередной враждебно настроенный родственник? И вдруг он все же вправе распоряжаться моей судьбой? Дарион-то прямо скажем, от меня не в восторге. Вдруг не станет заступаться, а решит, что наказание пойдет мне на пользу? Даже думать не хочу, что они способны придумать вдвоем с братом.
— Значит, мне очень повезло с Вами познакомиться, — включила «восторженную дурочку» я. —Вижу, Вам понравился десерт. Я сама его приготовила, мне приятно, что Вы так высоко оценили мои старания!
Сирил, к тому времени съевший уже два пирожных и принявшийся за третье, подавился и закашлялся. Я стучать по спине и помощь предлагать не спешила, во-первых, помня шутку Дариона, когда я прикоснулась к нему первой, а во-вторых, мстительно надеясь, что карма существует, и злобный брат задохнётся ну или хотя бы откусит свой истекающий ядом язык. К сожалению, Сирил прокашлялся без видимого ущерба для здоровья и поинтересовался:
— Если ты кухарка, отчего не на кухне?
— Потому что все готово и ждёт только остальных гостей. Тех, которых приглашали. И было бы чудесно, если б они тоже успели попробовать мои пирожные, — непрозрачно намекнула я.
Блондин хмыкнул, но четвёртое пирожное брать не стал. Зато налил себе доверху вина в бокал. Надеюсь, он не напьётся и не начнёт буянить до прихода Дариона. Мне с ним не справиться, а прислуга навряд ли станет вмешиваться.
— Добрый день, — прозвучал в дверях звонкий голос. — О, Сирил, ты уже здесь! И уже пьян, я полагаю?
— Я тоже рад тебя видеть, дорогая Катрина! — Сирил отсалютовал ей бокалом, уже больше чем наполовину пустым. — Ещё не пьян, но старательно над этим работаю.
— Как обычно, — фыркнула девушка, подходя к столу и с явным интересом косясь на мой тортик. — А где же сам виновник нашего семейного сбора?
— Я бы сказал, виновница. И она прямо у тебя за спиной, — любезно просветил сестру Сирил. — Впрочем, неудивительно, что ты ее не заметила, я удивлён, что Дарион вообще согласился взять ее в жены, ничего выдающегося я не нашел, хоть и смотрел очень внимательно, — и нахал нагло подмигнул мне.
— Я в этом ни секунды не сомневаюсь, —усмехнулась Катрина. — А Дарион… Можно подумать, он мог отказаться!
Я почувствовала, что просто «обожаю» эту семейку, ухитряющуюся непринужденно обсуждать человека в его присутствии, делая вид, что на самом деле никого, кроме них, в комнате нет.
Впрочем, доля правды в их словах была — какой-то невероятной красавицей я не была, да, приятная, но не более. Та же Катрина, на мой взгляд, была гораздо красивее: иссиня-черные волосы, уложенные в прическу и заколотые, полагаю, серебряными, заколками, все равно спускались до талии, значит, распущенные они будут почти до колена; темные глаза с кошачьим разрезом, высокие скулы, вздернутый носик, пухлые губы, тонкая талия и довольно, хм, выразительная грудь, умело подчеркнутая очень узким, но длинным вырезом — и скромно, придраться не к чему, и воображение мужское наверняка разыгрывается, даже мое женское разыгралась. Катрина, безусловно, знала цену своей внешности и умела правильно ее преподнести. Странно, что никто еще не предложил сестре Дариона руку и сердце. Или это она не хочет соглашаться?
— Спасибо, что почтили своим присутствием, Катрина, — стараясь сохранять голос ровным, произнесла я. — Даэра Амелия, полагаю, прибудет позднее?
Будущие родственнички уставились на меня как на заговорившую чайную чашку.
— Мама прибудет, когда посчитает нужным, — надменно заявила Катрина.
— То есть когда посчитает меня достаточно униженным долгим ожиданием, — прозвучал голос Дариона, а я подумала, что подозрительно часто радуюсь его появлению. Сегодня жених тоже остался верным темному цвету.
— Ну что ты, дорогой брат, это ведь только тебе можно оскорблять наш род, — усмехнулся блондин, вновь наполняя свой бокал.
— Ты находишься в моем доме, так что следи за тем, что говоришь! — на скулах у Дариона отчётливо проступили желваки.
Этот обед ещё не начался, а у меня было чувство, что он длится вечность.
— Раз даэра Амелия опаздывает, то ей придётся присоединиться к нам позднее, — быстро сказала я. Не то, чтобы я сильно возражала, чтобы старший начистил физиономию младшему (в исходе поединка я отчего-то не сомневалась), но тогда все забудут про обед, в который я вложила столько сил.
— Даэра Амелия сейчас считается старшей в роду, мы не можем начинать семейные торжества без неё! — возмутилась Катрина, бросая на меня испепеляющий взгляд и вынуждая вмешаться.
— Насколько я изучала традиции Астора, невозможно начинать подобные мероприятия без хозяина дома, а он перед вами. К тому же нашем семейное торжество не носит официального характера, так что соблюдение всех традиций необязательно.
— О, Светлая зверушка умеет читать, — пробормотал Сирил вполголоса, но я все равно услышала и вздрогнула. Я ещё никогда в своей жизни не сталкивалась с таким пренебрежительным отношением.
Да уж, Диана не выдержала бы в новой семье и пяти минут. Хотя, быть может, уроженцем Астора на Севере рады не больше, чем мне здесь?
Но комментарий Сирила услышал и Дарион.
— Как я уже сказал, Сирил, ты гость в моем доме, — от явных угрожающих ноток в голосе Дариона лично у меня по коже поползли мурашки, — и если ты намерен и дальше оставаться в этом статусе, изволь проявить уважение к моему выбору, моей даэриссе и моему столу. — А затем с усмешкой добавил:
— Тем более, что к моему вину, как я вижу, ты уже уважение проявил.
— Мужчины, — закатила глаза Катрина, быстро сообразившая, что расклад изменился и мигом из стервозной дамочки превратившаяся в легкомысленную барышню. — Вам лишь бы спорить! Мы с даэриссой жутко проголодались, ведь правда? — милейшая улыбка в мою сторону.-Оставьте свои разногласия хотя бы до конца обеда.
Мужчины ещё с минуту пробуравили друг друга взглядами, но все же дальше выяснять отношения не стали. Сирил предложил руку сестре, меня к столу повёл Дарион. Я поймала себя на мысли, что мне приятно ощущать его прикосновения и даже испытала легкое разочарование, когда он отпустил меня, чтобы отодвинуть стул.
Ели мы в полном молчании, а я невольно подумала, что на поминках и то бывает веселее. Вина мне не предложили, чему я не удивилась, помня разговор с инквизитором, зато налили прохладный кисловатый напиток, местное подобие лимонада. Его вкус в полное мере соответствовал царившему за столом настроению присутствующих.
Дарион резал мясо с таким ожесточением, будто несчастная домашняя птица изрядно насолила ему при жизни, например, лет десять регулярно будила в неурочное время. У Сирила сходные эмоции вызывала жареная рыба, а Катрина, забыв о том, с каким воодушевлением приглашала всех к столу, задумчиво перемешивала овощи, будто желая довести их до состояния однородного пюре.
Я посмотрела на временно (и надеюсь, ненадолго) приобретённых родственников, вздохнула и попросила положить мне ещё запечённый рыбы — хотят сидеть с кислыми физиономиями — на здоровье, я лично собираюсь наесться впрок — в конце концов, кто знает, когда мне ещё приготовят нормальную традиционную асторскую еду?
Однако не всем желаниям суждено сбываться. Не успела я положить в рот новый кусочек восхитительно тающей во рту рыбы, как Сади доложила:
— Прибыли гости, Темнейший. Даэра Амелия и ..., — тут она запнулась, — даэр Дрогхар.
Если на присутствие Сирила Дарион лишь поморщился и в целом отнёсся нормально, не считая их небольшой стычки, которая, впрочем, судя по реакции Катрины была в порядке вещей, то Эльвин должен был в полной мере ощутить себя нежданным и нежеланным гостем. Я бы на его месте сбежала от полного ярости взгляда хозяина дома, роняя тапки, а если вспомнить, что Дарион — один из сильнейших темных магов, то не останавливалась бы ещё пару дней.
Я тоже внесла свою лепту, помимо заявленного торта приготовив еще ягодные пирожные — печенье для основы было и здесь, воздушный взбитый крем сделать помог Мергар, когда я объяснила, что хочу получить, а свежих ягод, выкладываемых поверх крема, в Асторе было в изобилии.
Сади, очень сильно впечатлившаяся моей бурной деятельностью на кухне, быстро и красиво уложила мои волосы, чуть влажноватые на концах после принятой ванны, в красивые упругие локоны — эквивалент мусса для укладки здесь имелся. Часть новых платьев пришла еще утром, на мое счастье, в стиле Астора — надевать корсет, пусть и в облегченном варианте, совершенно не хотелось. Я остановила выбор на насыщенном винном –— эффектно и не требует украшений, которых у меня и нет, но это, по заверениям Сади, временно: Дарион не был жадным и мог позволить себе дарить дорогие вещи своей даэриссе.
— Вот увидите, госпожа, уже после сегодняшней ночи наверняка обзаведетесь сверкающим браслетом или сережками, — уверяла она.
Я вспомнила несостоявшуюся добрачную ночь, сильные руки и горячие губы на моем теле, и покраснела. Если честно, Дарион не был мне противен, да и грубым, как я этого боялась, он тоже не был… Ну или просто не успел продемонстрировать.
«Конечно, конь Андрей, надо же было сказать такое! Да еще и с Дарионом сравнить!» —ухохатывался внутренний голос.
«Как могла, так и выкручивалась», — огрызалась другая, менее рациональная часть меня. — «Не козлом же было Андрея называть! Это хоть и правильнее, но вряд ли Диана держит подобных питомцев. А конь — это правдоподобнее».
«А еще правдоподобнее — кот», — уел меня внутренний голос. — «Они тут тоже водятся, на улицах бегали».
Ладно, главное, чтобы Дарион не решил проверить.
«Да нужна ты ему»,— ой, мамочки, кажется, у меня начинается ярко выраженное раздвоение личности! Не просто сама с собой разговариваю, а еще к тому же и спорю, тоже сама с собой. «Ну захотел мужик воспользоваться, почему бы и нет? Это совершенно не означает, что ты ему нравишься, у него еще бывшая невеста в любовницах ходит, если инквизитор сказал правду».
Стало противно и отчего-то обидно.
Минуточку, а с каких это пор мне стало по-настоящему важно ему понравиться? Женское самолюбие проснулась? Или инстинкт самосохранения разошелся не на шутку?
Как бы там ни было, до обеденного времени оставалось уже немного, поэтому последний раз взглянув в зеркало и сочтя, что сейчас в самом деле выгляжу прекрасно, я направилась в столовую.
Увидев знакомую высокую широкоплечую фигуру (кстати, уже отдающую должное моим пирожным), я еще сильнее выпрямила спину и улыбнулась своей самой чарующей улыбкой.
— Я так рада, что Вы уже здесь, Дарион!
Мужчина повернулся, и я поняла, что на телосложении его сходство с Дарионом закончилось. Правильные, слегка смягченные черты лица, глаза насыщенного темно-зеленого оттенка, чувственные губы, тонкий шрам на правой щеке. Даже волосы похожи только на первый взгляд, вблизи же становится различим их темно-шоколадный цвет.
Если Дарион был грубоватым наброском, то стоявший в столовой мужчина был уже законченным произведением искусства, не подлежавшим критике.
— Я Сирил, — представился он, разглядывая меня и задумчиво облизывая крем с пальцев.
Я снова улыбнулась, невпопад подумав, что количество шикарных мужиков на квадратный метр начинает откровенно зашкаливать.
А потом до меня дошло.
Сирил!
Брат, о котором инквизитор не рассказал мне вообще ничего, кроме того, что тот точно не станет со мной общаться!
Он и не торопился продолжать разговор: расслабленно стоял, медленно исследовал взглядом мою фигуру, лицо, задержался на губах. Я физически ощутила, как напряжение (или правильнее будет притяжение?) в столовой растет. Было что-то необъяснимо порочное в выражении его глаз, мягкой, будто восхищенной улыбке. Я поймала себя на том, что как никогда в жизни близка к состоянию мотылька, летящего на призывно горящее пламя. Хотелось поймать его взгляд, утонуть в этой притягательной зелени и провести так всю жизнь.
Что, блин, происходит? Он, конечно, красавчик редкостный, но не настолько же, чтобы я через минуту растеклась блаженной лужей с хлопающими глазками и полностью утратила возможность думать.
— Меня зовут Диана, — чтобы как-то разрушить наступившую тягучую опасную тишину, сказала я.
— Я в курсе, как зовут Светлую игрушку моего брата, — заверил Сирил, не отрывая от меня гипнотизирующего взгляда. — И что же, какого твое мнение о Темных? Мы отличаемся от недалеких дикарей с животными инстинктами, или чему там о нас учат знатных девушек, вроде тебя, страдающих от безделья в своих роскошных покоях и принимающих как незыблемую истину первые услышанные от кого-либо слова?
Меня всегда потрясали люди, способные говорить гадости милым голосом и улыбкой на губах. Это дар, не иначе.
— Я еще не так долго нахожусь в Асторе, чтобы составить полное мнение о его жителях, — тоже улыбаясь, прощебетала я, испытывая огромное желание надеть кастрюлю с супом на голову будущего деверя. — Но судя по Вашей манере общения, воспитание — точно не самая сильная черта даже лучших представителей этой асторского народа. А что Вы имеете против роскошных покоев? У Вас их никогда не было, поэтому Вы завидуете тем, кто живет в таких по праву рождения?
— У домашнего питомца есть зубки, ну надо же, — Сирил повернулся к столу. — Не беспокойся, мои покои точно не хуже. Кстати, интересно, с чего у нас на обед традиционные асторские угощения? Мне говорили, что северянки отличаются неумеренностью в своих желаниях нарядов, украшений, глупых женских прихотей, но неужели твои аппетиты насколько велики, что уже за пару дней общения с тобой Дарион обеднел настолько, что не может позволить себе более впечатляющий стол для общения с родными, которое так редко случается, что само по себе является поводом для празднования?
— Вы видите на мне хоть одно украшение? — возмутилась я. Уж в чем-в чем, а в алчности меня здесь точно обвинять не приходится.
— Ага, — Сирил обернулся, и я увидела, как в зеленых глазах зажегся торжествующий огонек. — Ты настолько плоха в постели, что мой брат ничего не подарил тебе даже после первой ночи?
— Вот это вообще не Ваше дело, — огрызнулась я, ощущая, как щеки начинает заливать румянец.
— На твоем месте я бы прикусил свой дерзкий язычок, — сообщил Сирил. — По нашим законам, все женщины рода, в который тебя все же посчитала нужным прилюдно принять моя мать, подчиняются мужчинам, а так как женой Дариона ты еще не стала, я тоже вполне могу наказать тебя за дерзость. Хочешь узнать, какого рода наказания я предпочитаю?
— Я абсолютно уверена, что не нуждаюсь в этой информации, —заверила я. — И вообще, мне кажется, Вам все же придётся обсудить подобное решение с Дарионом, вряд ли ему понравится, что Вы распоряжаетесь его... игрушкой. Кстати, — тут меня осенило, что Дарион предупреждал о матери и сестре, ни словом ни обмолвившись о брате. — А Вас вообще приглашали?
Блондина ощутимо перекосило.
— Я вправе навещать брата, когда пожелаю, — надменно бросил он.
Ага, значит, я права. С другой стороны, к чему мне очередной враждебно настроенный родственник? И вдруг он все же вправе распоряжаться моей судьбой? Дарион-то прямо скажем, от меня не в восторге. Вдруг не станет заступаться, а решит, что наказание пойдет мне на пользу? Даже думать не хочу, что они способны придумать вдвоем с братом.
— Значит, мне очень повезло с Вами познакомиться, — включила «восторженную дурочку» я. —Вижу, Вам понравился десерт. Я сама его приготовила, мне приятно, что Вы так высоко оценили мои старания!
Сирил, к тому времени съевший уже два пирожных и принявшийся за третье, подавился и закашлялся. Я стучать по спине и помощь предлагать не спешила, во-первых, помня шутку Дариона, когда я прикоснулась к нему первой, а во-вторых, мстительно надеясь, что карма существует, и злобный брат задохнётся ну или хотя бы откусит свой истекающий ядом язык. К сожалению, Сирил прокашлялся без видимого ущерба для здоровья и поинтересовался:
— Если ты кухарка, отчего не на кухне?
— Потому что все готово и ждёт только остальных гостей. Тех, которых приглашали. И было бы чудесно, если б они тоже успели попробовать мои пирожные, — непрозрачно намекнула я.
Блондин хмыкнул, но четвёртое пирожное брать не стал. Зато налил себе доверху вина в бокал. Надеюсь, он не напьётся и не начнёт буянить до прихода Дариона. Мне с ним не справиться, а прислуга навряд ли станет вмешиваться.
— Добрый день, — прозвучал в дверях звонкий голос. — О, Сирил, ты уже здесь! И уже пьян, я полагаю?
— Я тоже рад тебя видеть, дорогая Катрина! — Сирил отсалютовал ей бокалом, уже больше чем наполовину пустым. — Ещё не пьян, но старательно над этим работаю.
— Как обычно, — фыркнула девушка, подходя к столу и с явным интересом косясь на мой тортик. — А где же сам виновник нашего семейного сбора?
— Я бы сказал, виновница. И она прямо у тебя за спиной, — любезно просветил сестру Сирил. — Впрочем, неудивительно, что ты ее не заметила, я удивлён, что Дарион вообще согласился взять ее в жены, ничего выдающегося я не нашел, хоть и смотрел очень внимательно, — и нахал нагло подмигнул мне.
— Я в этом ни секунды не сомневаюсь, —усмехнулась Катрина. — А Дарион… Можно подумать, он мог отказаться!
Я почувствовала, что просто «обожаю» эту семейку, ухитряющуюся непринужденно обсуждать человека в его присутствии, делая вид, что на самом деле никого, кроме них, в комнате нет.
Впрочем, доля правды в их словах была — какой-то невероятной красавицей я не была, да, приятная, но не более. Та же Катрина, на мой взгляд, была гораздо красивее: иссиня-черные волосы, уложенные в прическу и заколотые, полагаю, серебряными, заколками, все равно спускались до талии, значит, распущенные они будут почти до колена; темные глаза с кошачьим разрезом, высокие скулы, вздернутый носик, пухлые губы, тонкая талия и довольно, хм, выразительная грудь, умело подчеркнутая очень узким, но длинным вырезом — и скромно, придраться не к чему, и воображение мужское наверняка разыгрывается, даже мое женское разыгралась. Катрина, безусловно, знала цену своей внешности и умела правильно ее преподнести. Странно, что никто еще не предложил сестре Дариона руку и сердце. Или это она не хочет соглашаться?
— Спасибо, что почтили своим присутствием, Катрина, — стараясь сохранять голос ровным, произнесла я. — Даэра Амелия, полагаю, прибудет позднее?
Будущие родственнички уставились на меня как на заговорившую чайную чашку.
— Мама прибудет, когда посчитает нужным, — надменно заявила Катрина.
— То есть когда посчитает меня достаточно униженным долгим ожиданием, — прозвучал голос Дариона, а я подумала, что подозрительно часто радуюсь его появлению. Сегодня жених тоже остался верным темному цвету.
— Ну что ты, дорогой брат, это ведь только тебе можно оскорблять наш род, — усмехнулся блондин, вновь наполняя свой бокал.
— Ты находишься в моем доме, так что следи за тем, что говоришь! — на скулах у Дариона отчётливо проступили желваки.
Этот обед ещё не начался, а у меня было чувство, что он длится вечность.
— Раз даэра Амелия опаздывает, то ей придётся присоединиться к нам позднее, — быстро сказала я. Не то, чтобы я сильно возражала, чтобы старший начистил физиономию младшему (в исходе поединка я отчего-то не сомневалась), но тогда все забудут про обед, в который я вложила столько сил.
— Даэра Амелия сейчас считается старшей в роду, мы не можем начинать семейные торжества без неё! — возмутилась Катрина, бросая на меня испепеляющий взгляд и вынуждая вмешаться.
— Насколько я изучала традиции Астора, невозможно начинать подобные мероприятия без хозяина дома, а он перед вами. К тому же нашем семейное торжество не носит официального характера, так что соблюдение всех традиций необязательно.
— О, Светлая зверушка умеет читать, — пробормотал Сирил вполголоса, но я все равно услышала и вздрогнула. Я ещё никогда в своей жизни не сталкивалась с таким пренебрежительным отношением.
Да уж, Диана не выдержала бы в новой семье и пяти минут. Хотя, быть может, уроженцем Астора на Севере рады не больше, чем мне здесь?
Но комментарий Сирила услышал и Дарион.
— Как я уже сказал, Сирил, ты гость в моем доме, — от явных угрожающих ноток в голосе Дариона лично у меня по коже поползли мурашки, — и если ты намерен и дальше оставаться в этом статусе, изволь проявить уважение к моему выбору, моей даэриссе и моему столу. — А затем с усмешкой добавил:
— Тем более, что к моему вину, как я вижу, ты уже уважение проявил.
— Мужчины, — закатила глаза Катрина, быстро сообразившая, что расклад изменился и мигом из стервозной дамочки превратившаяся в легкомысленную барышню. — Вам лишь бы спорить! Мы с даэриссой жутко проголодались, ведь правда? — милейшая улыбка в мою сторону.-Оставьте свои разногласия хотя бы до конца обеда.
Мужчины ещё с минуту пробуравили друг друга взглядами, но все же дальше выяснять отношения не стали. Сирил предложил руку сестре, меня к столу повёл Дарион. Я поймала себя на мысли, что мне приятно ощущать его прикосновения и даже испытала легкое разочарование, когда он отпустил меня, чтобы отодвинуть стул.
Ели мы в полном молчании, а я невольно подумала, что на поминках и то бывает веселее. Вина мне не предложили, чему я не удивилась, помня разговор с инквизитором, зато налили прохладный кисловатый напиток, местное подобие лимонада. Его вкус в полное мере соответствовал царившему за столом настроению присутствующих.
Дарион резал мясо с таким ожесточением, будто несчастная домашняя птица изрядно насолила ему при жизни, например, лет десять регулярно будила в неурочное время. У Сирила сходные эмоции вызывала жареная рыба, а Катрина, забыв о том, с каким воодушевлением приглашала всех к столу, задумчиво перемешивала овощи, будто желая довести их до состояния однородного пюре.
Я посмотрела на временно (и надеюсь, ненадолго) приобретённых родственников, вздохнула и попросила положить мне ещё запечённый рыбы — хотят сидеть с кислыми физиономиями — на здоровье, я лично собираюсь наесться впрок — в конце концов, кто знает, когда мне ещё приготовят нормальную традиционную асторскую еду?
Однако не всем желаниям суждено сбываться. Не успела я положить в рот новый кусочек восхитительно тающей во рту рыбы, как Сади доложила:
— Прибыли гости, Темнейший. Даэра Амелия и ..., — тут она запнулась, — даэр Дрогхар.
Если на присутствие Сирила Дарион лишь поморщился и в целом отнёсся нормально, не считая их небольшой стычки, которая, впрочем, судя по реакции Катрины была в порядке вещей, то Эльвин должен был в полной мере ощутить себя нежданным и нежеланным гостем. Я бы на его месте сбежала от полного ярости взгляда хозяина дома, роняя тапки, а если вспомнить, что Дарион — один из сильнейших темных магов, то не останавливалась бы ещё пару дней.
