— О, я благодарна судьбе, что моим мужем станете именно Вы! — экспрессивно воскликнула я, шагнув вперед и хватая растерявшегося Дариона за руку. — Такой сильный, мужественный, благородный мужчина! Теперь, когда я познакомилась с Вами, мои тревоги исчезли, ведь Вы всегда будете рядом, правда? — и запрокинула голову, смотря на него по-детски наивным взглядом.
А что? Мужчины любят, когда их хвалят!
Дариона, похоже, хвалили редко, потому что он слегка «подзавис», внимательно и настороженно рассматривая мое лицо. Теперь мы стояли так близко, что я чувствовала терпкий запах разгоряченного мужского тела. Поддерживая образ смущенной девушки, я честно попыталась опустить глаза вниз, но они зацепилась на кубики на животе. Я близи такого никогда не видела, только в журналах, и поймала себя на том, что мне хочется узнать, каковы они на ощупь? Когда там по графику намечается брачная ночь?
— Моя даэрисса потрясающе невежественна, — вдруг насмешливо сказал Дарион. — Или как раз наоборот? Вы знаете, что прикасаясь первой к мужчине, Вы предлагаете ему провести вместе ночь?
Ой, кажется, мы пойдем с опережением графика…
Если совсем честно, я была почти не против совместной ночи — мужчина выглядел прямо как ожившая фантазия. За «почти» голосовал мой здравый смысл, подсказывающий, что шансов на полное совпадение всех деталей реальности с фантазиями не так уж много. Это только в любовных романах дикие суровые мускулистые мужики в постели превращаются в нежных искусных любовников, жаждущих дарить удовольствие в первую очередь девушке. Что-то мне подсказывало, что в данном конкретном случае настолько мне не повезёт: если он выглядит, как воин, то и вести себя будет соответственно, хорошо, если до кровати дойдем, тут вполне подходящий пол, а что жестковат, так это даже хорошо, новые ощущения, да и для спины полезно…
Осознав, что поток моих мыслей несется в не совсем правильном направлении, я живенько снова уставилась вниз и пробормотала:
— Простите, Темнейший, мне действительно не помешает усовершенствовать свои знания об обычаях Вашей страны.
— Нашей, — поправил он. — Я бы даже сказал, что это настоятельная необходимость —у нас нет условий касательно прикосновений, я пошутил. — И глядя на мое возмущённо вскинувшееся на него лицо, язвительно добавил:
— Можете трогать меня, сколько пожелаете. Ограничений по местам прикосновений тоже нет.
Вот теперь я покраснела по-настоящему.
Дарион
Стоящая в дверях девушка отличается от виденного мною ранее портрета-на нем она выглядела бездушной куклой, сейчас же я буквально ощущаю исходящую от нее энергию, яркую, манящую, словно внутри неё горит пламя. Она отличается от ранее встреченных мною Светлых леди: невероятно живая, а в ее взгляде нет ни страха, ни высокомерия, ни презрения, лишь любопытство, настоящий неподдельный интерес. Она не опускает глаза, когда я смотрю на неё, и мне это нравится. Как нравятся светлая кожа, контрастирующая с темными волосами, алая линия рта, изгибы ее тела под платьем. А ещё мне кажется, будто я чувствую ее заинтересованный взгляд на своём теле, и если бы я окончательно спятил, то подумал бы, что я ей понравился. Пожалуй, с даэриссой мне повезло гораздо больше, чем я мог надеяться.
Или меньше.
Все это ложь. Светлым леди, тем более принцессам, не нравятся Темные, особенно такие, как я, разве что в качестве экзотической игрушки, в реальности же мы для них дикари или монстры. Я, наверное, и то, и другое. Значит, эта просто прекрасно притворяется.
Сегодняшний день пошел наперекосяк с самого начала, когда Селия «забыла» про церемонию встречи невесты, на которой ей тоже полагалось быть, как и большинству жителей Астора. Я бы даже поверил, что она слишком сладко спала после проведенной со мной ночи, если бы не узнал, что церемонию на причале осуществила моя мать, которая даже при всей своей вездесущести никак не могла предположить, что я не явлюсь. Каким-то образом она приехала на церемонию заранее, да еще и провела её максимально оскорбительно для чужачки (что также требует подготовки), так что при нашей следующей встрече Селию ждал со мной серьезный разговор.
Я знаю, что мама так до конца и не смирилась с необходимостью данного брака, однако приказы императоры не оспариваются. У матери был потрясающий дар вспоминать о своём материнском долге тогда, когда ей хочется или удобно. В последнее время свой долг она видела исключительно в том, чтобы поскорее женить меня на подходящей женщине, причём подходящей, судя по всему, ей, а не мне. Селию она сперва тоже таковой не считала, но похоже все познаётся в сравнении — очереди из желающих по-настоящему связать свою жизнь с сильным Темным магом не было, а Селия очень старалась понравиться матери, да и с моей сестрой в итоге нашла общий язык, так что мама сперва просто смирилась с ней в качестве моей постоянной подруги, а теперь не желала рассматривать кого-то другого в качестве невестки.
Думаю, главным, что объединяло всех троих женщин, было недовольство мной, уверенность, что во мне нужно многое исправить, и горячее желание возложить эту важную задачу на свои хрупкие плечи. К счастью, все вместе они собирались нечасто, так что мои шансы выжить были довольно неплохими. Только иногда что-то ударяло кому-то из них в голову, и тогда мне обычно приходилось разгребать последствия, как, например, на прошлом балу, когда сестра вбила себе в голову непременно познакомить меня со светловолосой красоткой из Маррии. Дама действительно была эффектной, только к яркой внешности прилагался муж-посол, а к общению с его женой — дипломатический скандал. Вот и сейчас… Я был чертовски зол, когда все узнал, отчего и поднялся в тренировочный зал помахать мечом. Оставалось надеяться, что невеста не поняла сути происходящего и не осознала, как ее оскорбили. Хотя даже если и осознала, что ей остается?
Кстати, провоцировать ее мне тоже понравилось. Что же, может мне всё-таки повезло?
Настя
Я сидела в столовой и мрачно буравила взглядом обед. Нет, я действительно была очень голодна, но, по моим убеждениям, это никак не давало мне право есть разумное существо, пусть и после его трагической гибели. Само существо, напоминавшее паука-переростка с клешнями, печально поблескивало темными бусинами глазок, отчего создавалось впечатление, что при жизни оно было философом, больше размышлявшем о тщетности всего сущего, нежели о его нужности. Меня не оставляло ощущение, что еще немного — и это нечто грустно вздохнет и изречет что-то вроде «А вот в мои времена подобных мне не запекали под чесночным соусом, а ели сырыми, если, конечно, ухитрялись поймать и остаться в живых! Эх, молодежь, ну и обленились же вы!».
Повар явно хотел произвести впечатление на новую хозяйку, и, положа руку на сердце, ему это удалось. Мой мозг впечатлился настолько, что настоятельно предлагал попробовать лечебное голодание, на которое я все никак не могла сесть в своем мире из-за протеста любящего вкусняшки желудка. В этом мире в части голодания желудок был солидарен с мозгом как никогда.
Помимо паука-мутанта моему вниманию предлагался суп, похожий на полупрозрачные зеленоватые сопли (даже если б это было божественно вкусно, консистенция не оставляла блюду ни единого шанса даже быть попробованным), нечто, похожее на жареных кузнечиков, мясо непонятного происхождения, жирное даже на вид, и что-то вроде улиток в очень остром соусе, после которого я выпила, наверное, стакана три воды — хоть она была на вкус вполне привычной. Тонко нарезанные жареные овощи заставили было меня воспрянуть духом, однако количество масла, в котором их жарили, быстро угасило мой энтузиазм.
— А здесь всегда так кормят? — тоскливо спросила я у прислуживающей за столом Сади.
Поиздевавшись над моей и без того расшатанной последними событиями нервной системой, Дарион вернулся к своим занятиям с мечом, и по моим наблюдениям, общение с железкой было ему гораздо приятнее, чем со мной, так что вопрос, как расположить его к себе, оставался для меня открытым. Я последовала за служанкой, теша себя надеждой хотя бы на вкусный обед, то и тут моим чаяниям не суждено было оправдаться — прямо конкурс на самое ужасное блюдо.
— Что Вы, даэрисса! — с энтузиазмом воскликнула Сади. — Это исключительно для Вас, лучшие деликатесы Астора!
Пожалуй, я не хочу даже думать о том, что из себя представляют худшие.
— А что-нибудь более простое есть? — поинтересовалась я.
— Зачем, госпожа? — удивилась Сади. — Мергар, наш повар, старался Вам угодить и приготовил все это специально для вашего приезда. Вы наверняка такого не пробовали! Это довольно редкие блюда.
«И слава Богу», — подумала я. — «Чем реже буду видеть такое, тем лучше стану спать».
Затем я обреченно посмотрела в сияющие глаза Сади, с тоской подумала об аппетитном аромате рыбы, жарящейся на железной решетке уличного торговца, и поняла, что со статусом Темной леди, то бишь, даэриссы, у меня тоже как-то не задалось
— Госпоже не понравилось? — расстроилась Сади
— Госпоже привычна другая кухня, эта довольно специфична, — честно ответила я. — К тому же, — я добавила в голос жалобных ноток, — на корабле была сильная качка, как бы мне не стало дурно… А что ест Дарион? Тоже самое?
— Господин предпочитает совсем простую кухню, — покачала головой Сади. — Лепешки, сыр, вяленое мясо…
— Отлично, — приободрилась я. — Неси!
— Но это грубая еда, господин долго был воином, ему это привычно, — начала было Сади.
— Хочу разделить это с ним! — заявила я. — Жена не должна быть в лучшем положении, нежели муж.
Во взгляде Сади мелькнуло что-то, похожее на уважение, а я через пару минут наконец-то стала счастливой обладательницей вожделенной съедобной еды. Лепешки и впрямь были грубоваты, зато сыр восхитителен. Если б еще подавали салат, я была бы абсолютно счастлива, но не все сразу.
После обеда меня ждали утомительные примерки — Сади, как оказалось, довольно ответственно отнеслась к своим обязанностям и узнала максимально возможное количество информации о Светлых леди, в частности, об особенностях их гардероба. И это вам не веселый шоппинг с подружкой, когда можно перемерять кучу шмоток, пусть даже самых дурацких, обойти миллион магазинов, подурачиться... Нужно стоять смирно, с прямой спиной и терпеть, когда тебя обмеряют, поворачивают из стороны в сторону как куклу и периодически тыкают чем-нибудь острым. Извиняются, конечно, но легче от этого не становится.
Часу на третьем, когда меня уже полностью искололи булавками, а ноги и спина затекли, я взбунтовалась и сообщила, что желаю и дальше приобщаться к культуре и обычаям родины мужа, так что платьев достаточно.
— Но наша одежда отличается от привычной Вам, должно быть, это будет не слишком удобно, — осторожно сказала Сади. Но я резко сообщила, что хочу как можно быстрее привыкнуть к новому статусу, так что готова потерпеть. С платьями в стиле даэриссы дело пошли быстрее, а уколов стало в разы меньше, но часов пять мы потратили. В итоге, пока мы возились с примерками, успело потемнеть, а я хотела просто лечь на кровать и тихо умереть. Впрочем, потом в раскрытое окно повеяло вечерней свежестью и морем, я вспомнила утреннее солнце, яркие краски города, и подумала, что в принципе ситуация вполне терпима. Просто представлю, что я на курорте.
— Ужин? — неслышно выросла из дверей Сади.
— Отличная мысль, задумчиво ответила я. -— Вообще я с удовольствием бы поела в городе.
— О, — Сади смешалась, — это нужно уточнить у господина.
— Я что, пленница? — возмутилась я.
— Нет-нет, — торопливо замотала головой девушка. — Просто Вы никого здесь не знаете, господин должен сопровождать Вас везде первое время. К тому же, Вам даже надеть нечего!
— Там же есть платья, в гардеробной, — зевнула я.
— Что Вы, даэрисса, — в ужасе произнесла Сади. — Они же совершено домашние! Это неприлично. Вы даже к гостям так выйти не можете, только к господину.
— А мне казалось, Темные не столь повёрнуты на приличиях, как Светлые…, — проворчала я. — То есть, у южан не так много особенностей, — поймав недоуменный взгляд служанки, исправилась я. — Я, кажется, изучила только самые основные. А где Дарион? — перевела тему я.
— Господин ещё не возвращался.
— И часто он так задерживается?
— Случается, он даже ночует на работе. Господину поручены очень важные и ответственные дела, — с придыханием ответила Сади.
Ну полуголый он особо важным не выглядел. Хотя в моей ситуации жених-трудоголик -— это просто замечательно! Хотя если от его разрешения зависит свобода моих перемещений… Надеюсь, что не придется хотя бы записываться к нему на прием.
Желудок заворчал. Я вспомнила утреннюю стряпню повара и содрогнулась. Ладно, попробую по-другому.
— Сади, я видела на пристани много всякой еды. Очень хочу попробовать печёную рыбу с овощами, ты принесёшь мне ее на ужин?
— Что Вы, госпожа, это же еда простолюдинов! — воскликнула девушка. — Мергар не переживет, если хозяйка, у которой он служит, будет питаться как бродяжка! И он учёл Ваше состояние, на ужин будут другие блюда.
«Ладно, на худой конец, попрошу еще лепешек, наверняка остались», — подумала я.
Ужин, как ни странно, оказался вполне съедобен: салат здесь существовал, в него было положено что-то вроде зёрен граната, только без косточек, заправка была совсем легкой, с едва ощутимой примесью специй, а, видимо, обратив внимание, что за обедом я отдала должное сыру, в этот раз мне предложили на выбор несколько его разновидностей.
Вкусно поужинав и решив, что началась полоса везения, я подумала, что стоит приступить к своим основным обязанностям-найти кабинет Дариона и в идеале порыться в бумагах. Так что передав повару искренние слова благодарности, я попросила Сади показать мне дом.
Настя
Свежие простыни из нежной ткани пахли смесью лимона и восточных благовоний. За окном в отдалении угадывался легкий шум просыпающегося города. Наступило время, когда солнце едва-едва начинает вставать, для кого-то еще поздняя ночь, а для кого-то уже раннее утро. Небо постепенно окрашивалось в розовые и золотистые оттенки, а первые лучики солнца осторожно ползли в незанавешенное окно, дразня меня началом нового погожего дня.
Я лежала в огромной постели, слушала мирное дыхание Дариона (хорошо, хоть не храпит!) и была зла как черт.
На мою просьбу показать дом, Сади провела меня ровно по тем же самым комнатам, что я вскользь видела раньше, и кабинета среди них не было и близко. Когда я осведомилась об оставшихся помещениях, мне вежливо, но непреклонно отказали в их посещении, так как «это покои господина, и даэриссе там делать нечего». Я попыталась настоять, но в версии «Лайт» Сади устояла, а слишком давить я побоялась: было бы весьма подозрительно. Так что я вернулась к себе и провела пару часов за изучением книг. Потом уровень моей скуки достиг предела, и я решила пройтись по дому сама. Если возникнут вопросы, в конце концов, захотела подышать воздухом и заблудилась, с кем ни бывает.
На первый этаж я спустилась без приключений, но когда, прикинув направление, пошла в новую для меня часть дома, мне навстречу на уровне пояса синхронно выступили две пары горящих глаз: ярко-желтые и зеленые, с вертикальными зрачками.
А что? Мужчины любят, когда их хвалят!
Дариона, похоже, хвалили редко, потому что он слегка «подзавис», внимательно и настороженно рассматривая мое лицо. Теперь мы стояли так близко, что я чувствовала терпкий запах разгоряченного мужского тела. Поддерживая образ смущенной девушки, я честно попыталась опустить глаза вниз, но они зацепилась на кубики на животе. Я близи такого никогда не видела, только в журналах, и поймала себя на том, что мне хочется узнать, каковы они на ощупь? Когда там по графику намечается брачная ночь?
— Моя даэрисса потрясающе невежественна, — вдруг насмешливо сказал Дарион. — Или как раз наоборот? Вы знаете, что прикасаясь первой к мужчине, Вы предлагаете ему провести вместе ночь?
Ой, кажется, мы пойдем с опережением графика…
Если совсем честно, я была почти не против совместной ночи — мужчина выглядел прямо как ожившая фантазия. За «почти» голосовал мой здравый смысл, подсказывающий, что шансов на полное совпадение всех деталей реальности с фантазиями не так уж много. Это только в любовных романах дикие суровые мускулистые мужики в постели превращаются в нежных искусных любовников, жаждущих дарить удовольствие в первую очередь девушке. Что-то мне подсказывало, что в данном конкретном случае настолько мне не повезёт: если он выглядит, как воин, то и вести себя будет соответственно, хорошо, если до кровати дойдем, тут вполне подходящий пол, а что жестковат, так это даже хорошо, новые ощущения, да и для спины полезно…
Осознав, что поток моих мыслей несется в не совсем правильном направлении, я живенько снова уставилась вниз и пробормотала:
— Простите, Темнейший, мне действительно не помешает усовершенствовать свои знания об обычаях Вашей страны.
— Нашей, — поправил он. — Я бы даже сказал, что это настоятельная необходимость —у нас нет условий касательно прикосновений, я пошутил. — И глядя на мое возмущённо вскинувшееся на него лицо, язвительно добавил:
— Можете трогать меня, сколько пожелаете. Ограничений по местам прикосновений тоже нет.
Вот теперь я покраснела по-настоящему.
Дарион
Стоящая в дверях девушка отличается от виденного мною ранее портрета-на нем она выглядела бездушной куклой, сейчас же я буквально ощущаю исходящую от нее энергию, яркую, манящую, словно внутри неё горит пламя. Она отличается от ранее встреченных мною Светлых леди: невероятно живая, а в ее взгляде нет ни страха, ни высокомерия, ни презрения, лишь любопытство, настоящий неподдельный интерес. Она не опускает глаза, когда я смотрю на неё, и мне это нравится. Как нравятся светлая кожа, контрастирующая с темными волосами, алая линия рта, изгибы ее тела под платьем. А ещё мне кажется, будто я чувствую ее заинтересованный взгляд на своём теле, и если бы я окончательно спятил, то подумал бы, что я ей понравился. Пожалуй, с даэриссой мне повезло гораздо больше, чем я мог надеяться.
Или меньше.
Все это ложь. Светлым леди, тем более принцессам, не нравятся Темные, особенно такие, как я, разве что в качестве экзотической игрушки, в реальности же мы для них дикари или монстры. Я, наверное, и то, и другое. Значит, эта просто прекрасно притворяется.
Сегодняшний день пошел наперекосяк с самого начала, когда Селия «забыла» про церемонию встречи невесты, на которой ей тоже полагалось быть, как и большинству жителей Астора. Я бы даже поверил, что она слишком сладко спала после проведенной со мной ночи, если бы не узнал, что церемонию на причале осуществила моя мать, которая даже при всей своей вездесущести никак не могла предположить, что я не явлюсь. Каким-то образом она приехала на церемонию заранее, да еще и провела её максимально оскорбительно для чужачки (что также требует подготовки), так что при нашей следующей встрече Селию ждал со мной серьезный разговор.
Я знаю, что мама так до конца и не смирилась с необходимостью данного брака, однако приказы императоры не оспариваются. У матери был потрясающий дар вспоминать о своём материнском долге тогда, когда ей хочется или удобно. В последнее время свой долг она видела исключительно в том, чтобы поскорее женить меня на подходящей женщине, причём подходящей, судя по всему, ей, а не мне. Селию она сперва тоже таковой не считала, но похоже все познаётся в сравнении — очереди из желающих по-настоящему связать свою жизнь с сильным Темным магом не было, а Селия очень старалась понравиться матери, да и с моей сестрой в итоге нашла общий язык, так что мама сперва просто смирилась с ней в качестве моей постоянной подруги, а теперь не желала рассматривать кого-то другого в качестве невестки.
Думаю, главным, что объединяло всех троих женщин, было недовольство мной, уверенность, что во мне нужно многое исправить, и горячее желание возложить эту важную задачу на свои хрупкие плечи. К счастью, все вместе они собирались нечасто, так что мои шансы выжить были довольно неплохими. Только иногда что-то ударяло кому-то из них в голову, и тогда мне обычно приходилось разгребать последствия, как, например, на прошлом балу, когда сестра вбила себе в голову непременно познакомить меня со светловолосой красоткой из Маррии. Дама действительно была эффектной, только к яркой внешности прилагался муж-посол, а к общению с его женой — дипломатический скандал. Вот и сейчас… Я был чертовски зол, когда все узнал, отчего и поднялся в тренировочный зал помахать мечом. Оставалось надеяться, что невеста не поняла сути происходящего и не осознала, как ее оскорбили. Хотя даже если и осознала, что ей остается?
Кстати, провоцировать ее мне тоже понравилось. Что же, может мне всё-таки повезло?
Настя
Я сидела в столовой и мрачно буравила взглядом обед. Нет, я действительно была очень голодна, но, по моим убеждениям, это никак не давало мне право есть разумное существо, пусть и после его трагической гибели. Само существо, напоминавшее паука-переростка с клешнями, печально поблескивало темными бусинами глазок, отчего создавалось впечатление, что при жизни оно было философом, больше размышлявшем о тщетности всего сущего, нежели о его нужности. Меня не оставляло ощущение, что еще немного — и это нечто грустно вздохнет и изречет что-то вроде «А вот в мои времена подобных мне не запекали под чесночным соусом, а ели сырыми, если, конечно, ухитрялись поймать и остаться в живых! Эх, молодежь, ну и обленились же вы!».
Повар явно хотел произвести впечатление на новую хозяйку, и, положа руку на сердце, ему это удалось. Мой мозг впечатлился настолько, что настоятельно предлагал попробовать лечебное голодание, на которое я все никак не могла сесть в своем мире из-за протеста любящего вкусняшки желудка. В этом мире в части голодания желудок был солидарен с мозгом как никогда.
Помимо паука-мутанта моему вниманию предлагался суп, похожий на полупрозрачные зеленоватые сопли (даже если б это было божественно вкусно, консистенция не оставляла блюду ни единого шанса даже быть попробованным), нечто, похожее на жареных кузнечиков, мясо непонятного происхождения, жирное даже на вид, и что-то вроде улиток в очень остром соусе, после которого я выпила, наверное, стакана три воды — хоть она была на вкус вполне привычной. Тонко нарезанные жареные овощи заставили было меня воспрянуть духом, однако количество масла, в котором их жарили, быстро угасило мой энтузиазм.
— А здесь всегда так кормят? — тоскливо спросила я у прислуживающей за столом Сади.
Поиздевавшись над моей и без того расшатанной последними событиями нервной системой, Дарион вернулся к своим занятиям с мечом, и по моим наблюдениям, общение с железкой было ему гораздо приятнее, чем со мной, так что вопрос, как расположить его к себе, оставался для меня открытым. Я последовала за служанкой, теша себя надеждой хотя бы на вкусный обед, то и тут моим чаяниям не суждено было оправдаться — прямо конкурс на самое ужасное блюдо.
— Что Вы, даэрисса! — с энтузиазмом воскликнула Сади. — Это исключительно для Вас, лучшие деликатесы Астора!
Пожалуй, я не хочу даже думать о том, что из себя представляют худшие.
— А что-нибудь более простое есть? — поинтересовалась я.
— Зачем, госпожа? — удивилась Сади. — Мергар, наш повар, старался Вам угодить и приготовил все это специально для вашего приезда. Вы наверняка такого не пробовали! Это довольно редкие блюда.
«И слава Богу», — подумала я. — «Чем реже буду видеть такое, тем лучше стану спать».
Затем я обреченно посмотрела в сияющие глаза Сади, с тоской подумала об аппетитном аромате рыбы, жарящейся на железной решетке уличного торговца, и поняла, что со статусом Темной леди, то бишь, даэриссы, у меня тоже как-то не задалось
— Госпоже не понравилось? — расстроилась Сади
— Госпоже привычна другая кухня, эта довольно специфична, — честно ответила я. — К тому же, — я добавила в голос жалобных ноток, — на корабле была сильная качка, как бы мне не стало дурно… А что ест Дарион? Тоже самое?
— Господин предпочитает совсем простую кухню, — покачала головой Сади. — Лепешки, сыр, вяленое мясо…
— Отлично, — приободрилась я. — Неси!
— Но это грубая еда, господин долго был воином, ему это привычно, — начала было Сади.
— Хочу разделить это с ним! — заявила я. — Жена не должна быть в лучшем положении, нежели муж.
Во взгляде Сади мелькнуло что-то, похожее на уважение, а я через пару минут наконец-то стала счастливой обладательницей вожделенной съедобной еды. Лепешки и впрямь были грубоваты, зато сыр восхитителен. Если б еще подавали салат, я была бы абсолютно счастлива, но не все сразу.
После обеда меня ждали утомительные примерки — Сади, как оказалось, довольно ответственно отнеслась к своим обязанностям и узнала максимально возможное количество информации о Светлых леди, в частности, об особенностях их гардероба. И это вам не веселый шоппинг с подружкой, когда можно перемерять кучу шмоток, пусть даже самых дурацких, обойти миллион магазинов, подурачиться... Нужно стоять смирно, с прямой спиной и терпеть, когда тебя обмеряют, поворачивают из стороны в сторону как куклу и периодически тыкают чем-нибудь острым. Извиняются, конечно, но легче от этого не становится.
Часу на третьем, когда меня уже полностью искололи булавками, а ноги и спина затекли, я взбунтовалась и сообщила, что желаю и дальше приобщаться к культуре и обычаям родины мужа, так что платьев достаточно.
— Но наша одежда отличается от привычной Вам, должно быть, это будет не слишком удобно, — осторожно сказала Сади. Но я резко сообщила, что хочу как можно быстрее привыкнуть к новому статусу, так что готова потерпеть. С платьями в стиле даэриссы дело пошли быстрее, а уколов стало в разы меньше, но часов пять мы потратили. В итоге, пока мы возились с примерками, успело потемнеть, а я хотела просто лечь на кровать и тихо умереть. Впрочем, потом в раскрытое окно повеяло вечерней свежестью и морем, я вспомнила утреннее солнце, яркие краски города, и подумала, что в принципе ситуация вполне терпима. Просто представлю, что я на курорте.
— Ужин? — неслышно выросла из дверей Сади.
— Отличная мысль, задумчиво ответила я. -— Вообще я с удовольствием бы поела в городе.
— О, — Сади смешалась, — это нужно уточнить у господина.
— Я что, пленница? — возмутилась я.
— Нет-нет, — торопливо замотала головой девушка. — Просто Вы никого здесь не знаете, господин должен сопровождать Вас везде первое время. К тому же, Вам даже надеть нечего!
— Там же есть платья, в гардеробной, — зевнула я.
— Что Вы, даэрисса, — в ужасе произнесла Сади. — Они же совершено домашние! Это неприлично. Вы даже к гостям так выйти не можете, только к господину.
— А мне казалось, Темные не столь повёрнуты на приличиях, как Светлые…, — проворчала я. — То есть, у южан не так много особенностей, — поймав недоуменный взгляд служанки, исправилась я. — Я, кажется, изучила только самые основные. А где Дарион? — перевела тему я.
— Господин ещё не возвращался.
— И часто он так задерживается?
— Случается, он даже ночует на работе. Господину поручены очень важные и ответственные дела, — с придыханием ответила Сади.
Ну полуголый он особо важным не выглядел. Хотя в моей ситуации жених-трудоголик -— это просто замечательно! Хотя если от его разрешения зависит свобода моих перемещений… Надеюсь, что не придется хотя бы записываться к нему на прием.
Желудок заворчал. Я вспомнила утреннюю стряпню повара и содрогнулась. Ладно, попробую по-другому.
— Сади, я видела на пристани много всякой еды. Очень хочу попробовать печёную рыбу с овощами, ты принесёшь мне ее на ужин?
— Что Вы, госпожа, это же еда простолюдинов! — воскликнула девушка. — Мергар не переживет, если хозяйка, у которой он служит, будет питаться как бродяжка! И он учёл Ваше состояние, на ужин будут другие блюда.
«Ладно, на худой конец, попрошу еще лепешек, наверняка остались», — подумала я.
Ужин, как ни странно, оказался вполне съедобен: салат здесь существовал, в него было положено что-то вроде зёрен граната, только без косточек, заправка была совсем легкой, с едва ощутимой примесью специй, а, видимо, обратив внимание, что за обедом я отдала должное сыру, в этот раз мне предложили на выбор несколько его разновидностей.
Вкусно поужинав и решив, что началась полоса везения, я подумала, что стоит приступить к своим основным обязанностям-найти кабинет Дариона и в идеале порыться в бумагах. Так что передав повару искренние слова благодарности, я попросила Сади показать мне дом.
ГЛАВА 6.О ПЕРВЫХ РАЗОЧАРОВАНИЯХ В СЕМЕЙНОЙ ЖИЗНИ
Настя
Свежие простыни из нежной ткани пахли смесью лимона и восточных благовоний. За окном в отдалении угадывался легкий шум просыпающегося города. Наступило время, когда солнце едва-едва начинает вставать, для кого-то еще поздняя ночь, а для кого-то уже раннее утро. Небо постепенно окрашивалось в розовые и золотистые оттенки, а первые лучики солнца осторожно ползли в незанавешенное окно, дразня меня началом нового погожего дня.
Я лежала в огромной постели, слушала мирное дыхание Дариона (хорошо, хоть не храпит!) и была зла как черт.
На мою просьбу показать дом, Сади провела меня ровно по тем же самым комнатам, что я вскользь видела раньше, и кабинета среди них не было и близко. Когда я осведомилась об оставшихся помещениях, мне вежливо, но непреклонно отказали в их посещении, так как «это покои господина, и даэриссе там делать нечего». Я попыталась настоять, но в версии «Лайт» Сади устояла, а слишком давить я побоялась: было бы весьма подозрительно. Так что я вернулась к себе и провела пару часов за изучением книг. Потом уровень моей скуки достиг предела, и я решила пройтись по дому сама. Если возникнут вопросы, в конце концов, захотела подышать воздухом и заблудилась, с кем ни бывает.
На первый этаж я спустилась без приключений, но когда, прикинув направление, пошла в новую для меня часть дома, мне навстречу на уровне пояса синхронно выступили две пары горящих глаз: ярко-желтые и зеленые, с вертикальными зрачками.
