- Я так не считаю, - тихо сказала Аглариэль, подняв взгляд на отца.
Он вновь легонько провел ладонью по ее волосам и одобряюще кивнул.
- Хорошо. Кстати, я тут послушал музыку, которую вы исполняли с человеческими музыкантами.
- Они не все люди. Там на барабанах играет гном.
- Ну, - снова улыбнулся Ламедрион, - гному за барабанами – самое место. В любом случае, я послушал этот ваш, - он щелкнул пальцами, словно припоминая забытое слово, - рок’н’ролл. Очень, я бы сказал, энергично. Яростно. Дико. Не хватает утонченности. Изысканности. Элегантности. И очень по-человечески, потому что коротко. Ну что это за музыка, где песня длится всего пять минут?
Аглариэль вспомнила эльфийских менестрелей со всей их утонченностью, изысканностью и элегантностью. Эльфийские баллады, самая короткая из которых, как она могла припомнить, тянулась никак не меньше четырех часов. Прихотливые сплетения мелодий, нарочито усложненные стихи со сложными рифмами, уловить которые подчас мог только искушенный слушатель. Вряд ли бы Вилли, Смог, Макс или Хъяльти захотели бы исполнять такую музыку. Хотя… Совместный концерт, какой-нибудь компромиссный вариант – можно было бы попробовать. Она спохватилась. Музыка тут только так, к слову. Главное впереди.
- Ты же общалась с принцессой Рэнди в неформальной обстановке? Что ты о ней думаешь?
Рэнди? Совсем недавно – очаровательная юная принцесса с чудесными золотыми волосами и зелеными глазками, мечта вокалиста «Настоящих громобоев» Вилли Тиггернала, из-за которой их группа несколько раз попадала в передряги. А теперь –императрица Лагранда. Да, Аглариэль встречалась с ней, хотя обе встречи были короткими и, как могла припомнить эльфийка, заканчивались они или просто дракой или дракой со стрельбой.
- Неглупая девочка, - ответила она, стараясь подыскать нужные слова. – Есть в ней какой-то стержень. Но она еще не стала сама собой. Она – как куколка, из которой что-то должно вылупиться. И я от всей души надеюсь, что на свет появится прекрасная бабочка, но не могу быть в этом полностью уверена.
- Понятно… Может так случиться, что именно вокруг этой куколки будет происходить много важных событий. Не зря убийцы наших сородичей начали этот кошмар именно в Лорендале, на территории Лагранда.
Аглариэль знала, о чем он говорит. Съемки с поля, на котором сожгли живьем привязанного к деревянному кресту эльфа. И беснующаяся толпа в идиотских балахонах вокруг.
- Почему ты так думаешь? – спросила она.
- Потому что в мир пришло наследство Дракенштейна.
Девушка вздрогнула. Она хорошо знала, о чем идет речь. Конечно, были те, кто знали о наследстве больше. Несколько эльфийских мудрецов посвятили десятилетия тому, чтобы до мельчайших подробностях разобраться с тем, что скрывалось под этим названием. Но до того, как Аглариэль стала клавишницей рок-группы, она воспитывалась как принцесса. Вполне могло быть так, что в свой черед она сменила бы на троне отца. Так что она не могла не знать о наследстве.
- Ты что-то уже предпринял? – она с надеждой взглянула на отца.
- Конечно. Я отправил рейнджеров. Может быть, еще не поздно. Вдруг наследство не обладает той силой, какую ему приписывают. Вдруг ему нужно время, чтобы набрать полную мощь.
Это сказано было таким тоном, что девушка тут же поняла: эльфийский князь Ламедрион ни чуточки не верит в то, что рейнджеры смогут справиться с наследством Дракенштейна. А это значит, что бойцы отправились на верную смерть. Но отец обязан был поступить так. Ведь если существовал самый крохотный, самый неуловимый шанс покончить со Злом в зародыше, им надо было воспользоваться.
- Но мне кажется, - вздохнул князь, - что мы опоздали. Поэтому я бы хотел, чтобы ты встретилась с императрицей Рэнди.
- Почему я?
- Во-первых, потому, что вы с ней похожи. Вы обе молоды. Она еще вчера была принцессой, ты все еще ей остаешься. Во-вторых, у вас есть общий знакомый. Вилли Тиггернал. Попробуй убедить его, чтобы он устроил тебе встречу с Рэнди в неформальной обстановке. Чтобы никто об этом не знал.
- Пожалуй, это можно, - подумав немного, согласилась Аглариэль. – Что мне рассказать ей? Что вообще людям известно о наследстве Дракенштейна?
- Немногое. В конце войны именно нам удалось уничтожить доктора прежде, чем он закончил работы. Мы раньше людей и гномов отыскали несколько его лабораторий. Им достались остатки, куцые огрызки информации. Кое-кто из моих советников считает, что они даже не знают точно, что представляет собой наследство. Им известно лишь, что это оружие. Странное и страшное. Необычное. Крайне разрушительное. Доктора Дракенштейна обуревала ровно одна мысль: отомстить тем, кто низверг в прах Эдельхейм. Наследство и должно было стать инструментом, с помощью которого его мечты могли бы воплотиться в жизнь. Он пытался создать оружие, которое в корне изменило бы ход войны, или, на худой конец, помогло бы ему отомстить, даже после смерти. Нам удалось помешать ему довести дело до конца, но мы всегда знали: даже не доведенное до конца, наследство смертельно опасно. Оно хранилось где-то и ждало своего часа. Все надеялись, что оно вернется в мир как можно позже. Но, как обычно бывает, эти надежды не оправдались. У тебя будет несколько дней, дочь. Поговори с моими советниками, а потом сама решишь, что лучше рассказать юной императрице.
- А почему все эти знания не были сразу переданы людям? По крайней мере, императору Лагранда?
- Когда рейнджеры устранили доктора Дракенштейна, кто-то задал тот же самый вопрос. Почему бы не поделиться информацией. Не рассказать все, прямо, честно и без утайки? И мнения разделились. Я, кстати, был тогда среди тех, кто призывал засекретить все, что нам удалось узнать. Почему? Вспомни историю, дочь. За тысячи лет те случаи, когда Древний Народ враждовал, когда эльфы поднимали оружие на эльфов, можно пересчитать по пальцам одной руки. Но люди слишком часто были нашими врагами. Люди, гномы, гоблины… Да, случалось так, что сегодня нас гнали в одной стране, а завтра – в другой. Но всегда это были именно люди, и неважно, какого цвета была их кожа, как их звали, как назывались их столицы, каким богам они молились. Вчера мы воевали вместе с Лаграндом против Эдельхейма. Но кто мог поручиться, спросил я, что через несколько лет Лагранд не станет нашим врагом? Люди слишком быстро меняются, и то, что вчера для них было свято, сегодня с легкостью может быть забыто. В тот день меня послушали. Хотя сейчас мне кажется, что я был излишне осторожен.
- Я поняла тебя, отец, - сказала Аглариэль. – Думаю, что через неделю я смогу отправиться обратно в мир людей. Скажи мне, может быть, тебе нужна еще какая-нибудь помощь?
- Спасибо, дочь, - покачал головой князь. – Пока что справляюсь. К нам устремились беженцы. В такие дни я мысленно воздаю хвалу небесам, что наш народ никогда не был многочисленным. Даже сейчас у нас хватает жилищ и еды для всех, кто возвращается сюда, на историческую родину. Ты слышала, что погромами охвачен не только Лагранд?
Эльфийка вспомнила, как Вилли на пляже рассказывал о том, что творится в Хаасдаме, и кивнула.
- Слышала.
- Меня не покидает ощущение, что кто-то очень хочет, чтобы весь Древний Народ собрался в одном месте.
- Кто? И зачем? Неужели это какое-то проявление наследства?
- Скорее всего. Я не верю в такие совпадения. Еще вчера в мире царили тишина и покой, и вдруг разом: рост национализма, террор, политические убийства. Так что, думаю, без наследства доктора Дракенштейна здесь не обошлось. Но зачем? Даже представить себе не могу. Мы здесь очень сильны, дочь. Пусть в сердце эльфийского леса нам трудно повлиять на то, что происходит за его пределами, но и извне сюда проникнуть практически невозможно. Мы можем отгородиться от всего такими заклятьями, какие и не снились никому среди человеческих магов. И вся хваленая гномская техника с ними не справится. Наверно, я чего-то не понимаю, и это пугает меня больше всего.
- Допустим, что ты прав. Предположим, что твои советники не ошибаются. Так что же такое это наследство?
- Не что такое, - поправил ее отец. – Кто такой. Это существо. Не человек, не эльф, не гном, не гоблин. Даже не оборотень. Что-то такое, с чем мир еще никогда не сталкивался. По крайней мере, наши чародеи указали нам цель. Они даже назвали имя. – Дольф Шталлинг.
- Дольф Шталлинг, - задумчиво произнесла принцесса. – Мне это ничего не говорит.
- Никому не говорит. Просто имя. Удачно подобранная маска. Мы еще поговорим о нем, но позже. Сперва надо дождаться вестей от рейнджеров.
- Ну что ж, - Аглариэль решительно поднялась на ноги. Тряхнула огненно-рыжими кудрями. – Я готова приступить к работе. Но, наверно, сначала мне стоит отдохнуть после дороги.
- Наверно, - эхом откликнулся Ламедрион.
- Может быть, все еще обойдется? – тихо сказала эльфийская принцесса. – Рейнджеры найдут наследство, уничтожат его. Затем потихоньку справимся с другими проблемами. Люди приведут все в порядок. И вскоре покажется, что это просто был страшный сон.
- Хорошо бы, - согласился с ней князь. – Но на твоем месте я бы в это не верил. Готовься к худшему, дочь.
Таэль обвел взглядом остальных рейнджеров.
- Готовы? Начинаем через пять минут. Напоминаю: две двойки входят в дом. С парадного входа идем мы с Аррином, вторая двойка – через черный ход. Действуем быстро, охрану убираем тихо. Сильдар, ты со своим напарником остаешься снаружи, в резерве. Ваша задача – смотреть, чтобы никто не пришел на помощь к тем, кто в доме. Ну и будем звать вас на помощь, если что-то пойдет не по плану.
Высокий светловолосый Сильдар молча кивнул.
- Все понятно? Вопросы есть?
Вопросов не было.
- Тогда пошли.
Таэль решил штурмовать дом, в котором скрывалась их цель, незадолго перед рассветом. Древний Народ одинаково хорошо чувствовал себя и днем и ночью, темнота не была помехой острому эльфийскому зрению, а вот люди под утро становились сонными, нервными и медлительными. Конечно, специальные чары и химические стимуляторы помогали им бороться с этим. Но эльфы тоже владели чарами, а что касается химии, то Таэль полагал, что никакие стимуляторы не помогут против лучших рейнджеров Эльфийского леса, столетиями оттачивавших свое боевое искусство.
Дом, в котором скрывался тот, за кем они пришли, стоял на отшибе. Здесь заканчивалась городская окраина. Тут жили самые разные люди, они строили себе самые разные дома, и с точки зрения застройки это место напоминало кошмар, созданным воспаленным воображением архитектора-троечника, дописывавшего дипломную работу в утро перед защитой. Улицы прихотливо петляли, то пересекаясь, то разбегаясь в стороны. Рядом с симпатичным коттеджем, увенчанным задорной островерхой крышей, теснились натуральные лачуги, в которых постеснялись бы жить даже самые забитые рабы.
Здание, в которое предстояло войти эльфам, окружал высокий забор, сложенный из желтоватого дикого камня. За забором скрывался приземистый дом с низко нахлобученной плоской крышей. В его серых стенах практически не было окон, а те, которые строители, все-таки, проделали, больше напоминали бойницы. Когда Сильдар, первым осматривавший место будущей операции, рассказывал о своих впечатлениях, он не сдержался и сказал, что не понимает, как в таком доме можно жить. «Люди» - коротко обронил его напарник. Это многое объясняло. Люди – они другие, так повелось испокон веков.
При планировании операции Таэль исходил из того, что в доме – не больше пяти человек. Ну и, разумеется, тот, кто был их целью. Двое охранников у ворот. Калитка в дальней от улицы стене отдельно не охранялась. Там стояла магическая ловушка, а охранники, сидевшие в будке у парадного входа, периодически прогуливались вдоль стен и смотрели заодно, что творится у калитки. Вряд ли у четверки рейнджеров могли возникнуть проблемы с тем, чтобы попасть во двор. Еще двое охранников – в самом доме. Когда эльфы проникнут внутрь, эти двое тоже вряд ли смогут им помешать. Пятый – приехавший вчера гость, типичный эдельхеймец – высокий, светловолосый, с холодными голубыми глазами. На вид крепок, но явно не профессиональный охранник или телохранитель, так что его вообще не стоит брать в расчет. Ну и, наконец, сама цель – с ней, скорее всего, придется повозиться, но Таэль надеялся, что его группа сумеет одолеть и этого противника.
Вперед!
Эльфы, одетые в дымчатые обтягивающие комбинезоны, одинаково хорошо маскировавшие их как в чаще леса, так и на улицах современного мегаполиса, быстрым шагом направились к дому, разделившись на две двойки. Какая там высота забора? Три с лишним метра? Это человека может остановить, но не эльфа, тем более – одного из отборных рейнджеров Эльфийского леса. Еще несколько дней назад Таэль выяснил, что по верху забора разбросаны «вопилки» - крохотные охранные амулетики, чутко реагирующие на появление рядом любых крупных объектов. Стоит кому-то коснуться рукой забора, и тут же амудеты поднимут демонический вой, всем и каждому рассказывая, что в сад хочет проникнуть посторонний. Идеальная защита от непрошеных гостей – если только гости не запаслись глушителями чар. Повинуясь сигналу Таэля, его напарник сделал несколько энергичных пассов правой рукой. С кольца на указательном пальце сорвалась еле заметная глазу золотая искорка… мгновение – искорок стало две… еще мгновение – четыре… восемь... еще больше… и еще… Тонкая сетка, сплетенная из переливающихся золотом искорок, неслышно опустилась на забор по всей его длине. И «вопилки» оглохли.
Таэль с шага перешел на бег, перед самым забором высоко подпрыгнул и хлопнул по преграде обеими ладонями. Перчатки тут же прилипли к стене, и он повис на руках. Оторвал одну руку, подтянулся повыше, упираясь в стену ногами. Оторвал другую – подтянулся еще выше. Несколько движений – и он на гребне стены. Напарник, делавший то же самое, не отставал от Таэля.
Эльфы двигаются так, что их не услышишь даже тогда, когда они окажутся у тебя за спиной. Почувствовать рейнджера можно лишь в тот момент, когда он начнет перерезать тебе горло. Хотя некоторые умирают, не успевт заметить даже этого. Те двое, что сторожили ворота, наверно, были профессионалами. Но они слишком надеялись на охранные чары. Таэль вытянул руку, с его ладони соскользнула тонкая зеленая змейка, метнулась к сидевшему за столом охраннику, ткнула его в затылок. Охранник неуклюже упал лицом вперед. Спит. И будет спать еще несколько часов.
Второй что-то успел почувствовать. Когда напарник Таэля выстрелил в человека усыпляющей змейкой, тот начал подниматься, крутя головой по сторонам, и заклинание ударило его в плечо. Рука охранника повисла безвольной плетью, он повернулся и встретился взглядом с Таэлем.
Эльф мягко, по-кошачьи, спрыгнул с трехметровой стены, перекатился к охраннику. Тот хотел закричать, другой рукой потянувшись к оружию, но рейнджер, мгновенно вскочив, ткнул его двумя пальцами в горло. Крик не успел родиться. Коротко всхрипнув, охранник упал. Напарник пружинисто спрыгнул вслед за Таэлем.
- Проверь, – коротко кинул ему командир, устремляясь к дому.
Напарник присел рядом с охранником.
- Мертв, - констатировал он и побежал вслед за Таэлем.
Мертв? Жаль. Таэль не любил убивать. Умел, но не любил.
Он вновь легонько провел ладонью по ее волосам и одобряюще кивнул.
- Хорошо. Кстати, я тут послушал музыку, которую вы исполняли с человеческими музыкантами.
- Они не все люди. Там на барабанах играет гном.
- Ну, - снова улыбнулся Ламедрион, - гному за барабанами – самое место. В любом случае, я послушал этот ваш, - он щелкнул пальцами, словно припоминая забытое слово, - рок’н’ролл. Очень, я бы сказал, энергично. Яростно. Дико. Не хватает утонченности. Изысканности. Элегантности. И очень по-человечески, потому что коротко. Ну что это за музыка, где песня длится всего пять минут?
Аглариэль вспомнила эльфийских менестрелей со всей их утонченностью, изысканностью и элегантностью. Эльфийские баллады, самая короткая из которых, как она могла припомнить, тянулась никак не меньше четырех часов. Прихотливые сплетения мелодий, нарочито усложненные стихи со сложными рифмами, уловить которые подчас мог только искушенный слушатель. Вряд ли бы Вилли, Смог, Макс или Хъяльти захотели бы исполнять такую музыку. Хотя… Совместный концерт, какой-нибудь компромиссный вариант – можно было бы попробовать. Она спохватилась. Музыка тут только так, к слову. Главное впереди.
- Ты же общалась с принцессой Рэнди в неформальной обстановке? Что ты о ней думаешь?
Рэнди? Совсем недавно – очаровательная юная принцесса с чудесными золотыми волосами и зелеными глазками, мечта вокалиста «Настоящих громобоев» Вилли Тиггернала, из-за которой их группа несколько раз попадала в передряги. А теперь –императрица Лагранда. Да, Аглариэль встречалась с ней, хотя обе встречи были короткими и, как могла припомнить эльфийка, заканчивались они или просто дракой или дракой со стрельбой.
- Неглупая девочка, - ответила она, стараясь подыскать нужные слова. – Есть в ней какой-то стержень. Но она еще не стала сама собой. Она – как куколка, из которой что-то должно вылупиться. И я от всей души надеюсь, что на свет появится прекрасная бабочка, но не могу быть в этом полностью уверена.
- Понятно… Может так случиться, что именно вокруг этой куколки будет происходить много важных событий. Не зря убийцы наших сородичей начали этот кошмар именно в Лорендале, на территории Лагранда.
Аглариэль знала, о чем он говорит. Съемки с поля, на котором сожгли живьем привязанного к деревянному кресту эльфа. И беснующаяся толпа в идиотских балахонах вокруг.
- Почему ты так думаешь? – спросила она.
- Потому что в мир пришло наследство Дракенштейна.
Девушка вздрогнула. Она хорошо знала, о чем идет речь. Конечно, были те, кто знали о наследстве больше. Несколько эльфийских мудрецов посвятили десятилетия тому, чтобы до мельчайших подробностях разобраться с тем, что скрывалось под этим названием. Но до того, как Аглариэль стала клавишницей рок-группы, она воспитывалась как принцесса. Вполне могло быть так, что в свой черед она сменила бы на троне отца. Так что она не могла не знать о наследстве.
- Ты что-то уже предпринял? – она с надеждой взглянула на отца.
- Конечно. Я отправил рейнджеров. Может быть, еще не поздно. Вдруг наследство не обладает той силой, какую ему приписывают. Вдруг ему нужно время, чтобы набрать полную мощь.
Это сказано было таким тоном, что девушка тут же поняла: эльфийский князь Ламедрион ни чуточки не верит в то, что рейнджеры смогут справиться с наследством Дракенштейна. А это значит, что бойцы отправились на верную смерть. Но отец обязан был поступить так. Ведь если существовал самый крохотный, самый неуловимый шанс покончить со Злом в зародыше, им надо было воспользоваться.
- Но мне кажется, - вздохнул князь, - что мы опоздали. Поэтому я бы хотел, чтобы ты встретилась с императрицей Рэнди.
- Почему я?
- Во-первых, потому, что вы с ней похожи. Вы обе молоды. Она еще вчера была принцессой, ты все еще ей остаешься. Во-вторых, у вас есть общий знакомый. Вилли Тиггернал. Попробуй убедить его, чтобы он устроил тебе встречу с Рэнди в неформальной обстановке. Чтобы никто об этом не знал.
- Пожалуй, это можно, - подумав немного, согласилась Аглариэль. – Что мне рассказать ей? Что вообще людям известно о наследстве Дракенштейна?
- Немногое. В конце войны именно нам удалось уничтожить доктора прежде, чем он закончил работы. Мы раньше людей и гномов отыскали несколько его лабораторий. Им достались остатки, куцые огрызки информации. Кое-кто из моих советников считает, что они даже не знают точно, что представляет собой наследство. Им известно лишь, что это оружие. Странное и страшное. Необычное. Крайне разрушительное. Доктора Дракенштейна обуревала ровно одна мысль: отомстить тем, кто низверг в прах Эдельхейм. Наследство и должно было стать инструментом, с помощью которого его мечты могли бы воплотиться в жизнь. Он пытался создать оружие, которое в корне изменило бы ход войны, или, на худой конец, помогло бы ему отомстить, даже после смерти. Нам удалось помешать ему довести дело до конца, но мы всегда знали: даже не доведенное до конца, наследство смертельно опасно. Оно хранилось где-то и ждало своего часа. Все надеялись, что оно вернется в мир как можно позже. Но, как обычно бывает, эти надежды не оправдались. У тебя будет несколько дней, дочь. Поговори с моими советниками, а потом сама решишь, что лучше рассказать юной императрице.
- А почему все эти знания не были сразу переданы людям? По крайней мере, императору Лагранда?
- Когда рейнджеры устранили доктора Дракенштейна, кто-то задал тот же самый вопрос. Почему бы не поделиться информацией. Не рассказать все, прямо, честно и без утайки? И мнения разделились. Я, кстати, был тогда среди тех, кто призывал засекретить все, что нам удалось узнать. Почему? Вспомни историю, дочь. За тысячи лет те случаи, когда Древний Народ враждовал, когда эльфы поднимали оружие на эльфов, можно пересчитать по пальцам одной руки. Но люди слишком часто были нашими врагами. Люди, гномы, гоблины… Да, случалось так, что сегодня нас гнали в одной стране, а завтра – в другой. Но всегда это были именно люди, и неважно, какого цвета была их кожа, как их звали, как назывались их столицы, каким богам они молились. Вчера мы воевали вместе с Лаграндом против Эдельхейма. Но кто мог поручиться, спросил я, что через несколько лет Лагранд не станет нашим врагом? Люди слишком быстро меняются, и то, что вчера для них было свято, сегодня с легкостью может быть забыто. В тот день меня послушали. Хотя сейчас мне кажется, что я был излишне осторожен.
- Я поняла тебя, отец, - сказала Аглариэль. – Думаю, что через неделю я смогу отправиться обратно в мир людей. Скажи мне, может быть, тебе нужна еще какая-нибудь помощь?
- Спасибо, дочь, - покачал головой князь. – Пока что справляюсь. К нам устремились беженцы. В такие дни я мысленно воздаю хвалу небесам, что наш народ никогда не был многочисленным. Даже сейчас у нас хватает жилищ и еды для всех, кто возвращается сюда, на историческую родину. Ты слышала, что погромами охвачен не только Лагранд?
Эльфийка вспомнила, как Вилли на пляже рассказывал о том, что творится в Хаасдаме, и кивнула.
- Слышала.
- Меня не покидает ощущение, что кто-то очень хочет, чтобы весь Древний Народ собрался в одном месте.
- Кто? И зачем? Неужели это какое-то проявление наследства?
- Скорее всего. Я не верю в такие совпадения. Еще вчера в мире царили тишина и покой, и вдруг разом: рост национализма, террор, политические убийства. Так что, думаю, без наследства доктора Дракенштейна здесь не обошлось. Но зачем? Даже представить себе не могу. Мы здесь очень сильны, дочь. Пусть в сердце эльфийского леса нам трудно повлиять на то, что происходит за его пределами, но и извне сюда проникнуть практически невозможно. Мы можем отгородиться от всего такими заклятьями, какие и не снились никому среди человеческих магов. И вся хваленая гномская техника с ними не справится. Наверно, я чего-то не понимаю, и это пугает меня больше всего.
- Допустим, что ты прав. Предположим, что твои советники не ошибаются. Так что же такое это наследство?
- Не что такое, - поправил ее отец. – Кто такой. Это существо. Не человек, не эльф, не гном, не гоблин. Даже не оборотень. Что-то такое, с чем мир еще никогда не сталкивался. По крайней мере, наши чародеи указали нам цель. Они даже назвали имя. – Дольф Шталлинг.
- Дольф Шталлинг, - задумчиво произнесла принцесса. – Мне это ничего не говорит.
- Никому не говорит. Просто имя. Удачно подобранная маска. Мы еще поговорим о нем, но позже. Сперва надо дождаться вестей от рейнджеров.
- Ну что ж, - Аглариэль решительно поднялась на ноги. Тряхнула огненно-рыжими кудрями. – Я готова приступить к работе. Но, наверно, сначала мне стоит отдохнуть после дороги.
- Наверно, - эхом откликнулся Ламедрион.
- Может быть, все еще обойдется? – тихо сказала эльфийская принцесса. – Рейнджеры найдут наследство, уничтожат его. Затем потихоньку справимся с другими проблемами. Люди приведут все в порядок. И вскоре покажется, что это просто был страшный сон.
- Хорошо бы, - согласился с ней князь. – Но на твоем месте я бы в это не верил. Готовься к худшему, дочь.
Таэль обвел взглядом остальных рейнджеров.
- Готовы? Начинаем через пять минут. Напоминаю: две двойки входят в дом. С парадного входа идем мы с Аррином, вторая двойка – через черный ход. Действуем быстро, охрану убираем тихо. Сильдар, ты со своим напарником остаешься снаружи, в резерве. Ваша задача – смотреть, чтобы никто не пришел на помощь к тем, кто в доме. Ну и будем звать вас на помощь, если что-то пойдет не по плану.
Высокий светловолосый Сильдар молча кивнул.
- Все понятно? Вопросы есть?
Вопросов не было.
- Тогда пошли.
Таэль решил штурмовать дом, в котором скрывалась их цель, незадолго перед рассветом. Древний Народ одинаково хорошо чувствовал себя и днем и ночью, темнота не была помехой острому эльфийскому зрению, а вот люди под утро становились сонными, нервными и медлительными. Конечно, специальные чары и химические стимуляторы помогали им бороться с этим. Но эльфы тоже владели чарами, а что касается химии, то Таэль полагал, что никакие стимуляторы не помогут против лучших рейнджеров Эльфийского леса, столетиями оттачивавших свое боевое искусство.
Дом, в котором скрывался тот, за кем они пришли, стоял на отшибе. Здесь заканчивалась городская окраина. Тут жили самые разные люди, они строили себе самые разные дома, и с точки зрения застройки это место напоминало кошмар, созданным воспаленным воображением архитектора-троечника, дописывавшего дипломную работу в утро перед защитой. Улицы прихотливо петляли, то пересекаясь, то разбегаясь в стороны. Рядом с симпатичным коттеджем, увенчанным задорной островерхой крышей, теснились натуральные лачуги, в которых постеснялись бы жить даже самые забитые рабы.
Здание, в которое предстояло войти эльфам, окружал высокий забор, сложенный из желтоватого дикого камня. За забором скрывался приземистый дом с низко нахлобученной плоской крышей. В его серых стенах практически не было окон, а те, которые строители, все-таки, проделали, больше напоминали бойницы. Когда Сильдар, первым осматривавший место будущей операции, рассказывал о своих впечатлениях, он не сдержался и сказал, что не понимает, как в таком доме можно жить. «Люди» - коротко обронил его напарник. Это многое объясняло. Люди – они другие, так повелось испокон веков.
При планировании операции Таэль исходил из того, что в доме – не больше пяти человек. Ну и, разумеется, тот, кто был их целью. Двое охранников у ворот. Калитка в дальней от улицы стене отдельно не охранялась. Там стояла магическая ловушка, а охранники, сидевшие в будке у парадного входа, периодически прогуливались вдоль стен и смотрели заодно, что творится у калитки. Вряд ли у четверки рейнджеров могли возникнуть проблемы с тем, чтобы попасть во двор. Еще двое охранников – в самом доме. Когда эльфы проникнут внутрь, эти двое тоже вряд ли смогут им помешать. Пятый – приехавший вчера гость, типичный эдельхеймец – высокий, светловолосый, с холодными голубыми глазами. На вид крепок, но явно не профессиональный охранник или телохранитель, так что его вообще не стоит брать в расчет. Ну и, наконец, сама цель – с ней, скорее всего, придется повозиться, но Таэль надеялся, что его группа сумеет одолеть и этого противника.
Вперед!
Эльфы, одетые в дымчатые обтягивающие комбинезоны, одинаково хорошо маскировавшие их как в чаще леса, так и на улицах современного мегаполиса, быстрым шагом направились к дому, разделившись на две двойки. Какая там высота забора? Три с лишним метра? Это человека может остановить, но не эльфа, тем более – одного из отборных рейнджеров Эльфийского леса. Еще несколько дней назад Таэль выяснил, что по верху забора разбросаны «вопилки» - крохотные охранные амулетики, чутко реагирующие на появление рядом любых крупных объектов. Стоит кому-то коснуться рукой забора, и тут же амудеты поднимут демонический вой, всем и каждому рассказывая, что в сад хочет проникнуть посторонний. Идеальная защита от непрошеных гостей – если только гости не запаслись глушителями чар. Повинуясь сигналу Таэля, его напарник сделал несколько энергичных пассов правой рукой. С кольца на указательном пальце сорвалась еле заметная глазу золотая искорка… мгновение – искорок стало две… еще мгновение – четыре… восемь... еще больше… и еще… Тонкая сетка, сплетенная из переливающихся золотом искорок, неслышно опустилась на забор по всей его длине. И «вопилки» оглохли.
Таэль с шага перешел на бег, перед самым забором высоко подпрыгнул и хлопнул по преграде обеими ладонями. Перчатки тут же прилипли к стене, и он повис на руках. Оторвал одну руку, подтянулся повыше, упираясь в стену ногами. Оторвал другую – подтянулся еще выше. Несколько движений – и он на гребне стены. Напарник, делавший то же самое, не отставал от Таэля.
Эльфы двигаются так, что их не услышишь даже тогда, когда они окажутся у тебя за спиной. Почувствовать рейнджера можно лишь в тот момент, когда он начнет перерезать тебе горло. Хотя некоторые умирают, не успевт заметить даже этого. Те двое, что сторожили ворота, наверно, были профессионалами. Но они слишком надеялись на охранные чары. Таэль вытянул руку, с его ладони соскользнула тонкая зеленая змейка, метнулась к сидевшему за столом охраннику, ткнула его в затылок. Охранник неуклюже упал лицом вперед. Спит. И будет спать еще несколько часов.
Второй что-то успел почувствовать. Когда напарник Таэля выстрелил в человека усыпляющей змейкой, тот начал подниматься, крутя головой по сторонам, и заклинание ударило его в плечо. Рука охранника повисла безвольной плетью, он повернулся и встретился взглядом с Таэлем.
Эльф мягко, по-кошачьи, спрыгнул с трехметровой стены, перекатился к охраннику. Тот хотел закричать, другой рукой потянувшись к оружию, но рейнджер, мгновенно вскочив, ткнул его двумя пальцами в горло. Крик не успел родиться. Коротко всхрипнув, охранник упал. Напарник пружинисто спрыгнул вслед за Таэлем.
- Проверь, – коротко кинул ему командир, устремляясь к дому.
Напарник присел рядом с охранником.
- Мертв, - констатировал он и побежал вслед за Таэлем.
Мертв? Жаль. Таэль не любил убивать. Умел, но не любил.
