Но в тот момент Рэнди об этом не думала. Ей важно было отделаться от погони, и она разрешила ногам самим принимать решение. Ноги понесли ее в какой-то узкий переулок, где вскоре обнаружилась дыра в заборе. Сзади слышался шум шагов, какие-то крики, ругань. Кажется, ей велели остановиться. Похоже, ее назвали сучкой. Но Рэнди было плевать. Он быстро юркнула в дыру, оказавшись на огороде, пробежала по узкой дорожке между капустными грядками и, увидев перед собой еще один забор, на этот раз невысокий и покосившийся, перелезла через него. Забор заскрипел, и в какой-то момент императрица решила, что он не выдержит и упадет. Но забор выстоял, и она оказалась в другом переулке.
Теперь стало тихо. Шум погони растаял вдали. Поняли ли они, куда делась Рэнди? Решили ли пройти каким-нибудь кружным путем, зная, куда ее, в итоге, выведет этот переулок? В любом случае, она больше не слышала ни Марка, ни гоблинов.
С обеих сторон ее окружали лишь низкие домишки и глухие заборы. Вдоль заборов густо росла пыльная трава. Интересно, здесь вообще люди-то живут? Впрочем, кто-то же высадил капусту на грядках.
Куда идти, вправо или влево? Рэнди не видела особой разницы между этими направлениями. Идти влево – возвращаться туда, где она оставила лейтенанта Фалька. Туда, где на столбе висит телефон с отрезанной трубкой. Где, возможно, ее все еще ищут Марк и его безымянный приятель, а также два серокожих гоблина. Идти вправо – углубляться все дальше в неизвестность. Что ж, вздохнула императрица, неизвестность меня не пугает. Меня вообще ничто не пугает. Принцессы не боятся, так учили ее в детстве. Принцессы не плачут. Они просто делают свое дело, коронованные винтики в огромных механизмах. Когда принцессы становятся императрицами, меняется лишь одно: жить становится еще труднее. Так что идем вправо, ничего не боимся и ни в коем случае не плачем.
Она успела сделать лишь несколько шагов, когда в дальнем конце переулка появилась женщина. Императрица не видела, чтобы женщина вышла из-за угла или шагнула на улицу из–за одного из многочисленных заборов. Похоже, она просто возникла на ее пути. Чары? Что ж, может быть, наконец-то, ее настигли те, кто заколдовал лейтенанта Фалька. От колдунов не убежишь, как от распаленных похотью юнцов. Поэтому императрица решила идти дальше.
Женщина стояла молча. Явно, ждала ее. Подойдя ближе, Рэнди увидела, что перед ней эльфийка. Многие люди, редко видя эльфов, считают, что Древний Народ никогда не стареет, но это не так. Просто старение у них происходит гораздо медленнее, чем у людей. Судя по серебряным нитям в волосах и морщинкам под глазами, эта эльфийка прожила не одну сотню лет.
Ее одеждой было простое коричневое платье с еле заметной золотистой вышивкой у горла и по рукавам. Ее глаза были цвета изумруда. Ее кожа была цвета начавшей стареть слоновой кости. Эльфийка стояла, сложив руки на груди. Когда императрица подошла еще ближе, она почтительно склонила голову и сказала:
- Здравствуй, Рэнди!
Девушка остановилась.
Эльфийка знала ее! Но почему она обратилась к ней по имени? Почему она не назвала ее, как подобает, «Ваше Величество»?
- Прости меня, - продолжила женщина. – Мне нужно с тобой о многом поговорить. Уговорить, - она чуть усмехнулась, - на многое. Но меня не пустили бы во дворец. Для тех, кто решает, кто будет встречаться с императрицей, я – никто, само эхо моего имени умерло. Поэтому мне пришлось воспользоваться магией, чтобы убедить твоего водителя приехать сюда. И прости за то, что я предпочла не начинать разговор с тобой сразу же, как ты покинула машину. Мне нужно было посмотреть на тебя. Понять, как ты будешь себя вести, оказавшись в незнакомом месте и в непривычной обстановке.
Императрица ничего не сказала. Пусть говорит, решила она. Я буду молчать, а она – говорить. Так я смогу узнать о ней больше. Знание – самое опасное оружие на свете, и пока я не имею ни малейшего представления о вставшей на моем пути эльфийке, мне лучше быть скупой на слова.
- В целом, - задумчиво продолжила женщина в коричневом платье, - я рада, что ты такая, какая есть. Это значит, что у нас есть шанс.
Шанс? О чем она? Эльфийка непохожа на сумасшедшую, но нельзя сказать, что ее слова были ясными и понятными.
- Мы пока что незнакомы, - сказала женщина. – Ты могла слышать обо мне, но, скорее всего, тебе про меня не рассказали. Я – тайна. Причем такая тайна, услышать про которую небезопасно.
- Кто вы? – спросила, наконец, Рэнди. – Зачем вы хотели со мной встретиться? На что вы собираетесь уговорить меня? Как вас зовут?
- Кто? – женщина усмехнулась. – Ответить на этот вопрос не так-то просто. В своей долгой жизни я была и тем, и этим. Порой случалось мне быть кем-то еще. Зачем я хотела встретиться с тобой? О чем я буду тебя просить? Об этом я обязательно расскажу, но немного позже. В другой обстановке. Обещаю, у нас будет долгий разговор. Очень долгий. И очень интересный. Вот с тем, как меня зовут, все обстоит немного проще. Хотя имя мне тоже случалось менять, но одно я сохранила навсегда. То, которое мне дали отец и мать. Меня зовут Ленора.
Теперь стало тихо. Шум погони растаял вдали. Поняли ли они, куда делась Рэнди? Решили ли пройти каким-нибудь кружным путем, зная, куда ее, в итоге, выведет этот переулок? В любом случае, она больше не слышала ни Марка, ни гоблинов.
С обеих сторон ее окружали лишь низкие домишки и глухие заборы. Вдоль заборов густо росла пыльная трава. Интересно, здесь вообще люди-то живут? Впрочем, кто-то же высадил капусту на грядках.
Куда идти, вправо или влево? Рэнди не видела особой разницы между этими направлениями. Идти влево – возвращаться туда, где она оставила лейтенанта Фалька. Туда, где на столбе висит телефон с отрезанной трубкой. Где, возможно, ее все еще ищут Марк и его безымянный приятель, а также два серокожих гоблина. Идти вправо – углубляться все дальше в неизвестность. Что ж, вздохнула императрица, неизвестность меня не пугает. Меня вообще ничто не пугает. Принцессы не боятся, так учили ее в детстве. Принцессы не плачут. Они просто делают свое дело, коронованные винтики в огромных механизмах. Когда принцессы становятся императрицами, меняется лишь одно: жить становится еще труднее. Так что идем вправо, ничего не боимся и ни в коем случае не плачем.
Она успела сделать лишь несколько шагов, когда в дальнем конце переулка появилась женщина. Императрица не видела, чтобы женщина вышла из-за угла или шагнула на улицу из–за одного из многочисленных заборов. Похоже, она просто возникла на ее пути. Чары? Что ж, может быть, наконец-то, ее настигли те, кто заколдовал лейтенанта Фалька. От колдунов не убежишь, как от распаленных похотью юнцов. Поэтому императрица решила идти дальше.
Женщина стояла молча. Явно, ждала ее. Подойдя ближе, Рэнди увидела, что перед ней эльфийка. Многие люди, редко видя эльфов, считают, что Древний Народ никогда не стареет, но это не так. Просто старение у них происходит гораздо медленнее, чем у людей. Судя по серебряным нитям в волосах и морщинкам под глазами, эта эльфийка прожила не одну сотню лет.
Ее одеждой было простое коричневое платье с еле заметной золотистой вышивкой у горла и по рукавам. Ее глаза были цвета изумруда. Ее кожа была цвета начавшей стареть слоновой кости. Эльфийка стояла, сложив руки на груди. Когда императрица подошла еще ближе, она почтительно склонила голову и сказала:
- Здравствуй, Рэнди!
Девушка остановилась.
Эльфийка знала ее! Но почему она обратилась к ней по имени? Почему она не назвала ее, как подобает, «Ваше Величество»?
- Прости меня, - продолжила женщина. – Мне нужно с тобой о многом поговорить. Уговорить, - она чуть усмехнулась, - на многое. Но меня не пустили бы во дворец. Для тех, кто решает, кто будет встречаться с императрицей, я – никто, само эхо моего имени умерло. Поэтому мне пришлось воспользоваться магией, чтобы убедить твоего водителя приехать сюда. И прости за то, что я предпочла не начинать разговор с тобой сразу же, как ты покинула машину. Мне нужно было посмотреть на тебя. Понять, как ты будешь себя вести, оказавшись в незнакомом месте и в непривычной обстановке.
Императрица ничего не сказала. Пусть говорит, решила она. Я буду молчать, а она – говорить. Так я смогу узнать о ней больше. Знание – самое опасное оружие на свете, и пока я не имею ни малейшего представления о вставшей на моем пути эльфийке, мне лучше быть скупой на слова.
- В целом, - задумчиво продолжила женщина в коричневом платье, - я рада, что ты такая, какая есть. Это значит, что у нас есть шанс.
Шанс? О чем она? Эльфийка непохожа на сумасшедшую, но нельзя сказать, что ее слова были ясными и понятными.
- Мы пока что незнакомы, - сказала женщина. – Ты могла слышать обо мне, но, скорее всего, тебе про меня не рассказали. Я – тайна. Причем такая тайна, услышать про которую небезопасно.
- Кто вы? – спросила, наконец, Рэнди. – Зачем вы хотели со мной встретиться? На что вы собираетесь уговорить меня? Как вас зовут?
- Кто? – женщина усмехнулась. – Ответить на этот вопрос не так-то просто. В своей долгой жизни я была и тем, и этим. Порой случалось мне быть кем-то еще. Зачем я хотела встретиться с тобой? О чем я буду тебя просить? Об этом я обязательно расскажу, но немного позже. В другой обстановке. Обещаю, у нас будет долгий разговор. Очень долгий. И очень интересный. Вот с тем, как меня зовут, все обстоит немного проще. Хотя имя мне тоже случалось менять, но одно я сохранила навсегда. То, которое мне дали отец и мать. Меня зовут Ленора.
