- С вами очень тяжело иметь дело, - укорил меня господин Руби, на что мне оставалось только пожать плечами.
Никто и не обещал лёгкой прогулки. Сам себе жизнь усложняет, старательно запихивая меня в образ старой Люсианы. Хотя какой там образ? Он с девочкой хоть раз общался нормально, а не только Армандом издалека руководил? В её то возрасте даже за месяц из кроткой овцы может вырасти ядовитая гадюка.
- Могу снова повторить про жизнь и прочие причины, - предложила я, деланно начав собирать вещи.
Пачка журналов, газеты, чашка, много ли вещей может поместиться на столике и без того заставленного посудой? Зато с каким важным видом их можно между собой перекладывать.
- Прекратите, - досадливо скривился господин Руби. – Я с первого раза вас понял.
Догадливый какой дяденька, или гадливый? Впрочем, к нему подходили оба этих определения.
- Я вас слушаю, - с силой опустила на столешницу стопку из изданий и преданно уставилась на мужчину.
Видела я уже в отражении этот взгляд. Взгляд побитого не за что животного, полный покорности, принятия неизбежного и, как ни странно, осуждения. Немого, бессильного, но очень на самом деле бесячего. Сама не знаю, откуда у меня это взялось, но некоторые реакции тела иногда опережали мои собственные решения. И если со страхом или робостью я боролась, то все повадки, демонстрирующие беззащитность, я запоминала. Полезный же навык для этого тела.
- Хорошо, начну сначала, - откинулся он на спинку стула.
- Только если это другое начало, - перебила я, за что опять была окинута недобрым взглядом. – Слушайте, давайте упростим задачу. Представьте, что Люсиана мертва. Ту Люсиану, на которую вы рассчитывали, убил ваш протеже, а я новая личность в знакомой вам оболочке, - и беспечно улыбнувшись, добавила: - Образно, конечно.
- Да, да, конечно, - пролепетал господин Руби, умело изобразив сочувствие. – Я понимаю, что трагедия могла оказаться слишком травмирующей для вас, а наши действия показались излишне жестокими. Но вы обязательно поймёте необходимость таких мер и, возможно, примите их необходимость, - не знаю, что там у меня на лице отобразилось, но старичок поднял руки: - Со временем, конечно.
- Возможно, наставник, вы и правы, - шутовски склонила я голову. – Так с какими вестями вы нас посетили?
Я предупредила? Предупредила. А дальше не моя печаль его уговаривать.
Господин Руби скрестил руки на груди и даже улыбнулся уголками рта:
- Новости есть хорошие и плохие. Например, ваши опекуны очень опечалены вашей пропажей, особенно в свете известий о скоропостижной гибели Арманда. И они, как заботливые родственники, подали заявление в полицию, и, мало того, наняли частного детектива.
- Очень трогательно, - покачала я головой, и мужчина заулыбался шире.
- Боюсь, что не открою вам тайну, но у них нет выбора.
Чего-то подобного я и ожидала на самом деле. Были бы между Люси и опекунами хорошие отношения, не так бы закончилась жизнь девчонки.
Ну да чего уж теперь зазря воздух сотрясать, что имеем, тем и будем пользоваться. Например, почему бы не навестить дорогих родственников и не успокоить их безутешные души? Или упокоить? Тоже пойдёт. Главное, тихо и аккуратно. И вообще, не очень понятно, с чего вдруг мне опекуны положены, разве взрослый человек не волен сам распоряжаться своей судьбой?
Пришлось признать, что нет. Господин Руби даже не удивился полному моему незнанию законов, даже умилился скорее. Ну да ладно. В общем, это замуж в восемнадцать можно выходить, и детей делать с этого же возраста, а вот распоряжаться имуществом самостоятельно можно только с двадцати одного. Видимо, в процессе создания детей мозг активного участия не принимает.
- А кто они вообще, и почему допустили такое отношение со стороны Арманда?
Простой же вопрос. Важный. Но господин Руби как-то замялся, на стуле ёрзать начал, глаза в сторону отводить.
Интересно. Очень даже интересно.
Господин Руби мялся долгую минуту, но под моим тяжёлым взглядом всё-таки поведал историю и об опекунах, и о тех личностях, с которыми был связан клятвой, и вынужден был испрашивать разрешение на наш разговор.
Мир же тесен, правда? Я даже не удивилась, когда узнала, что опекуны Люси напрямую связаны с уродами, испоганившими жизнь моей предшественницы. Ой, да что там связаны, они и стали первопричиной всех её неприятностей. А как иначе, если опекун - родной дядя Люсианы по материнской линии, такой же носитель такой им нужной крови?
В генетическую рулетку лорд Бастиан проиграл, зато в социальную выиграл. И лорд, пусть и без титула, и племянница с огромными перспективами. Тут вам и огромное состояние, и потенциальный магический дар, который мог открыть ему двери в по-настоящему высший эшелон.
- И сироткой я стала совершенно случайно? – ехидно заметила я, когда старичок взял паузу.
Господину Руби явно хотелось акцентировать внимание на мнимой опасности от опекунов, там ведь ещё и опекунша имелась, дама тоже не без амбиций. Но мне почему-то бояться не хотелось. Шакалы и падальщики, вот кто мои опекуны. И иметь с ними дел мне совершенно не хотелось. Придётся, но без энтузиазма.
- Совершенно, - на голубом глазу соврал дедуля, и я хлопнула рукой по столу.
- Знаете что? Басни вы складные рассказываете, да только не для той публики стараетесь.
Рассчитывала ли я на откровенность господина Руби? Если честно, да. Мне казалось, что он более продуманный человек. Можно было притянуть за уши его реакцию и найти поводы продолжить беседу, но всё нужное я уже знала.
Имена – вполне неплохо для начала, а там и адреса можно разузнать, было бы желание.
- Случайно, - мрачно повторил старик, сверля меня взглядом.
В гляделки решил поиграть? Так мне не жалко. У меня глазки красивые, красненькие временами. А при определённых условиях ещё и светятся. И моргать мне не обязательно так часто. Как тут не выиграть?
- Они воспользовались шансом, но мистер Форсайт погиб сам, - вытерпев наше противостояние приличное время, прохрипел дед.
- Ну хорошо, а других кандидатов на роль няньки не нашлось?
Дрессировщик подходило лучше, но я решила пожалеть нежные чувства господина Руби. Он вообще остро реагировал на любое пренебрежение ко всей этой жадной своре шакалов.
- Лучше не нашлось, - с нажимом ответил он.
Были у Люси и другие родственники, но со связями оказался только лорд Бастиан, и до опекунского совета дошёл только один претендент. Печально, но ладно.
А вот то, что денег мне полагалось только на булавки, огорчило уже серьёзнее. Хочешь платьишко? Зови опекуншу по магазинам. И так во всём. А я хотела платьишко, как в журналах хотела, а не дорогое, но ханжеское облачение, которое было на Люсиане в день смерти. Успела уже осознать ту пропасть, что разделяла красивые вещи и наряд покойной девушки.
И этот вопрос, по всей видимости, придётся решать в обход опекунов.
- Так что вы мне хотели предложить, господин Руби? – напомнила я об изначальной цели визита.
- Как я уже ранее говорил, вам необходимо пройти обучение, - не стал дальше испытывать моё терпение старик. – Ваши опекуны, а также все старейшие лорды очень опечалены, произошедшими событиями, и просили меня передать их искренние извинения.
Брови я еле удержала на положенном им месте. Им жалко? Они опечалены? Серьёзно?
- Что точно от меня хотят эти ваши лорды и опекуны?
Не скрою, этот вопрос меня занимал чуть ли не больше, чем вопрос благосостояния. Разве что мотивы опекунов никаких вопросов не вызывали. Продать подороже саму Люси и наследство разворовать посильнее. Но вот настырным лордам зачем такое приобретение? Зачем обучать, если под Арманда Люсю хотели просто и без затей подложить ради продолжения рода? Нет одного быка-осеменителя, так найдут другого. Мало ли там непристроенных деток у аристократов. По сути ведь, на мне даже жениться необязательно. Оприходовал, запер на весь срок, да и забрал ребёнка, выдав за плод законной супруги. А меня можно запускать на новый круг.
Ничего у них, конечно, не выйдет, но это уже из другой сказки.
- Боюсь, мой ответ может вас шокировать…
- Боюсь, вы себе плохо представляете границы моей терпимости, - зло перебила я.
- Ваша кровь… безусловно она ценна сама по себе, но вы девушка и сферы применения магии для вас ограничены, поэтому необходимо пройти курс обучения сдерживания и контроля. От вас не требуются изнурительные тренировки, только программа медитации и немного защитных умений.
- Ясно, меня надо плодить и размножать, а на остальное не отвлекать, - прекратила я эти хождения вокруг да около. – А ограничена физиологически или по этическим соображениям?
Ответ-то я уже знала. Нет для магии разницы, что там у носителя в штанах, но вот послушать старичка хотелось. Как-никак сейчас решалась возможность нашего сотрудничества. Выжить одной можно, но выживать, зная мир и имея проводника в нём, куда как проще.
- Не принято это, - вздохнул господин Руби. – Но вам, юная мисс, следовало бы научиться дослушивать старших, прежде чем делать скоропалительные выводы и перебивать.
И столько укора была в его словах, что я даже устыдилась немного. Самую капельку, конечно, но устыдилась же.
- Извините, постараюсь впредь слушать внимательнее, - буркнула я. – Так что самое важное вы мне не сказали?
Всё всегда упирается в количество силы. Физической, магической, интеллектуальной. Человек, получивший преимущества в чём-то будет всеми правда неправдами стараться увеличить разрыв от преследователей. И аристократы, стремительно теряющие влияние в последние десятилетия, совсем не исключение.
- Как вы, наверное, знаете, магия вырождается, - начал лекцию старичок, и я, тяжко вздохнув, поборола в себе желание наорать и поторопить дедка.
Магии действительно становилось всё меньше. Сами-то маги исправно появлялись, но с каждым поколением их сила убывала. Если раньше, во времена инквизиции маги были способны на настоящие боевые действия с огненными шарами, смерчами и вышедшими из берегов реками, то сейчас их предел – колупать тихонько артефакты. Полезно, практично, и очень гуманно, как ни странно, ведь основные направления артефакторики – лечение и защита. Убить проще с помощью пулемёта или взрывчатки. Так что маги сосредоточились на отраслях, в которых нет полноценной замены их изделиям.
- Новоделы и рядом не стоят по мощности с тем наследием, что осталось от первых магов. У каждого старинного рода есть такие артефакты, способные по поверьям чуть ли не из мёртвых поднять. Преувеличение, скорее всего, но некоторые экземпляры действительно способны на многое. А вот влиятельные люди на многое готовы уже ради этих артефактов. Раньше их заказывали и зачаровывали на кровь, потом научились обходить это ограничение, ведь новых артефактов появлялось всё меньше, а любой перстень можно потерять или украсть. Вот их и крадут, - усмехнулся старичок, а у меня волосы на загривке дыбом встали.
А уж не из этой ли оперы кулончик Арманда, виновный в моём вселении? Да и перстенёк явно не просто украшение. Нехилую я компенсацию с Саварионов прихватила, получается. Снять с них привязку, да и использовать на благо себя, оставив лордов с носом.
- Но? Есть же какое-то «но» с этими старинными артефактами?
- Есть, конечно, - расслабленно откинулся на спинку стула господин Руби. – Чтобы их активировать нужна прежняя мощь. Та, что мы называем древней кровью. А она просыпается только у одного на миллион носителя, то есть даже не в каждое поколение.
Волосы зашевелись на всём теле. Даже не знала, что тело такое волосатое.
- И этой силой можно поделиться? – вмиг охрипшим голосом уточнила я.
- Конечно, - кивнул старик. – Можно добровольно, а можно и нет.
Та-а-к. Мне определённо перестал нравиться этот разговор.
- Теперь вы понимаете, почему нельзя к опекунам? – самодовольно заключил господин Гейл. – Если они вас спровоцируют, а они спровоцируют, то точно уверятся, что в вас проснулась кровь.
- А вы им ещё этого не передали? – удивлённо вскинула я бровь.
- Если бы эта информация дошла до заинтересованных лиц, то эту скромную мастерскую уже взяли бы штурмом, - покачал головой мужчина. – Но как вы можете видеть, я пришёл один.
И не поспоришь. Складно у него получается.
- Хорошо. Допустим, - задумалась я, выбивая дробь ногтем по столешнице. – Зачем я вам? Тоже кровь выкачивать?
- Это не так работает, - заметил господин Руби. – Но в целом, да. В какой-то степени мне нужна именно ваша сила.
- Не юлите, - не повышая голоса, попросила я и даже сама себе порадовалась, что не сорвалась.
- Скажем так, я не в восторге от тех целей, для исполнения которых ищут древнюю кровь. И если будет выбор, передать вас или уничтожить, я выберу второе.
- После того как приложили столько усилий, чтобы ваш уродец сделал из меня монстра? – расхохоталась я, не спеша верить в серьёзность заявлений.
- Мисс, - замялся старичок. – Наверное, не стоит так говорить юной девушке, однако хочу заметить, что мир не крутится вокруг вас. У тех же Саварионов есть ещё двое холостых сыновей, и у обоих есть подходящие невесты.
Ясненько, хоть и гаденько. Женихов много, невест ещё больше, авось кто-нибудь кого-нибудь да и доведёт до нужной кондиции.
- Господинов Руби, я так понимаю, тоже немало?
- Не так много, как перспективных молодых дарований, но в какой-то степени повезло, что мы с вами встретились. Не все так принципиальны, как я. И не все готовы своими руками уничтожить дело своей жизни.
- Спасибо, наверное, - отозвалась я, не зная, как реагировать на такое заявление, а подумав, добавила: - За честность спасибо, в любом случае.
Чёрт его знает, может, действительно уничтожит или приложит все силы. Фанатики они такие, что в голову себе вобьют, с тем и помирают глупой, бесполезной смертью. Хотя это ещё посмотреть надо, кто фанатики. Вот зачем этим аристократишкам моя кровь, или что там они выкачивать из меня хотят? Возможно, что господин Руби неспроста готов пожертвовать делом жизни ради пресечения этого. Узнать бы, да ладно. Не сейчас. Есть куда более важные темы.
- И что, мне так и прятаться всю жизнь? Не проще ли устранить угрозу? И это я сейчас не о себе.
- Какое вы ещё дитя, - улыбнулся старик, и я чуть было возмущённо не засопела.
Да я старше его в… дохрелион раз!
- Не сердитесь, мисс, - тепло добавил он. – Вы хоть представляете, кого предлагаете уничтожить? Как вы собираетесь это сделать, если даже азами не владеете, а про физическую подготовку и влияние в обществе, можно даже и не говорить.
- А вы мне зачем? Придумаете план, назовёте имена, - заупрямилась я, хотя уже поняла, что ляпнула полную ерунду.
Как вообще можно было предложить на кого-то нападать, не зная хотя бы сколько их и где они? Ввязаться в драку, и только потом оценивать риски – совсем неосторожно.
- Боюсь вас расстроить, ни моих, ни ваших сил не хватит даже подобраться к верхушке. А глотки вырывать мелким сошкам – только внимание привлекать.
Это должны были быть мои слова!
- Так и что, всю жизнь ныкаться по углам?
- Нет, зачем же? – ещё шире заулыбался господин Руби. – Я вас обучу. И вас, и бойца вашего, а потом мы нанесём удар все вместе.
- Вместе с кем? – подалась я вперёд.
- Я не один встревожен происходящим, - туманно ответил он, и я снова проявила чудеса благоразумия и перевела тему.
Никто и не обещал лёгкой прогулки. Сам себе жизнь усложняет, старательно запихивая меня в образ старой Люсианы. Хотя какой там образ? Он с девочкой хоть раз общался нормально, а не только Армандом издалека руководил? В её то возрасте даже за месяц из кроткой овцы может вырасти ядовитая гадюка.
- Могу снова повторить про жизнь и прочие причины, - предложила я, деланно начав собирать вещи.
Пачка журналов, газеты, чашка, много ли вещей может поместиться на столике и без того заставленного посудой? Зато с каким важным видом их можно между собой перекладывать.
- Прекратите, - досадливо скривился господин Руби. – Я с первого раза вас понял.
Догадливый какой дяденька, или гадливый? Впрочем, к нему подходили оба этих определения.
- Я вас слушаю, - с силой опустила на столешницу стопку из изданий и преданно уставилась на мужчину.
Видела я уже в отражении этот взгляд. Взгляд побитого не за что животного, полный покорности, принятия неизбежного и, как ни странно, осуждения. Немого, бессильного, но очень на самом деле бесячего. Сама не знаю, откуда у меня это взялось, но некоторые реакции тела иногда опережали мои собственные решения. И если со страхом или робостью я боролась, то все повадки, демонстрирующие беззащитность, я запоминала. Полезный же навык для этого тела.
- Хорошо, начну сначала, - откинулся он на спинку стула.
- Только если это другое начало, - перебила я, за что опять была окинута недобрым взглядом. – Слушайте, давайте упростим задачу. Представьте, что Люсиана мертва. Ту Люсиану, на которую вы рассчитывали, убил ваш протеже, а я новая личность в знакомой вам оболочке, - и беспечно улыбнувшись, добавила: - Образно, конечно.
- Да, да, конечно, - пролепетал господин Руби, умело изобразив сочувствие. – Я понимаю, что трагедия могла оказаться слишком травмирующей для вас, а наши действия показались излишне жестокими. Но вы обязательно поймёте необходимость таких мер и, возможно, примите их необходимость, - не знаю, что там у меня на лице отобразилось, но старичок поднял руки: - Со временем, конечно.
- Возможно, наставник, вы и правы, - шутовски склонила я голову. – Так с какими вестями вы нас посетили?
Я предупредила? Предупредила. А дальше не моя печаль его уговаривать.
Господин Руби скрестил руки на груди и даже улыбнулся уголками рта:
- Новости есть хорошие и плохие. Например, ваши опекуны очень опечалены вашей пропажей, особенно в свете известий о скоропостижной гибели Арманда. И они, как заботливые родственники, подали заявление в полицию, и, мало того, наняли частного детектива.
- Очень трогательно, - покачала я головой, и мужчина заулыбался шире.
- Боюсь, что не открою вам тайну, но у них нет выбора.
Чего-то подобного я и ожидала на самом деле. Были бы между Люси и опекунами хорошие отношения, не так бы закончилась жизнь девчонки.
Ну да чего уж теперь зазря воздух сотрясать, что имеем, тем и будем пользоваться. Например, почему бы не навестить дорогих родственников и не успокоить их безутешные души? Или упокоить? Тоже пойдёт. Главное, тихо и аккуратно. И вообще, не очень понятно, с чего вдруг мне опекуны положены, разве взрослый человек не волен сам распоряжаться своей судьбой?
Пришлось признать, что нет. Господин Руби даже не удивился полному моему незнанию законов, даже умилился скорее. Ну да ладно. В общем, это замуж в восемнадцать можно выходить, и детей делать с этого же возраста, а вот распоряжаться имуществом самостоятельно можно только с двадцати одного. Видимо, в процессе создания детей мозг активного участия не принимает.
- А кто они вообще, и почему допустили такое отношение со стороны Арманда?
Простой же вопрос. Важный. Но господин Руби как-то замялся, на стуле ёрзать начал, глаза в сторону отводить.
Интересно. Очень даже интересно.
Глава 23
Господин Руби мялся долгую минуту, но под моим тяжёлым взглядом всё-таки поведал историю и об опекунах, и о тех личностях, с которыми был связан клятвой, и вынужден был испрашивать разрешение на наш разговор.
Мир же тесен, правда? Я даже не удивилась, когда узнала, что опекуны Люси напрямую связаны с уродами, испоганившими жизнь моей предшественницы. Ой, да что там связаны, они и стали первопричиной всех её неприятностей. А как иначе, если опекун - родной дядя Люсианы по материнской линии, такой же носитель такой им нужной крови?
В генетическую рулетку лорд Бастиан проиграл, зато в социальную выиграл. И лорд, пусть и без титула, и племянница с огромными перспективами. Тут вам и огромное состояние, и потенциальный магический дар, который мог открыть ему двери в по-настоящему высший эшелон.
- И сироткой я стала совершенно случайно? – ехидно заметила я, когда старичок взял паузу.
Господину Руби явно хотелось акцентировать внимание на мнимой опасности от опекунов, там ведь ещё и опекунша имелась, дама тоже не без амбиций. Но мне почему-то бояться не хотелось. Шакалы и падальщики, вот кто мои опекуны. И иметь с ними дел мне совершенно не хотелось. Придётся, но без энтузиазма.
- Совершенно, - на голубом глазу соврал дедуля, и я хлопнула рукой по столу.
- Знаете что? Басни вы складные рассказываете, да только не для той публики стараетесь.
Рассчитывала ли я на откровенность господина Руби? Если честно, да. Мне казалось, что он более продуманный человек. Можно было притянуть за уши его реакцию и найти поводы продолжить беседу, но всё нужное я уже знала.
Имена – вполне неплохо для начала, а там и адреса можно разузнать, было бы желание.
- Случайно, - мрачно повторил старик, сверля меня взглядом.
В гляделки решил поиграть? Так мне не жалко. У меня глазки красивые, красненькие временами. А при определённых условиях ещё и светятся. И моргать мне не обязательно так часто. Как тут не выиграть?
- Они воспользовались шансом, но мистер Форсайт погиб сам, - вытерпев наше противостояние приличное время, прохрипел дед.
- Ну хорошо, а других кандидатов на роль няньки не нашлось?
Дрессировщик подходило лучше, но я решила пожалеть нежные чувства господина Руби. Он вообще остро реагировал на любое пренебрежение ко всей этой жадной своре шакалов.
- Лучше не нашлось, - с нажимом ответил он.
Были у Люси и другие родственники, но со связями оказался только лорд Бастиан, и до опекунского совета дошёл только один претендент. Печально, но ладно.
А вот то, что денег мне полагалось только на булавки, огорчило уже серьёзнее. Хочешь платьишко? Зови опекуншу по магазинам. И так во всём. А я хотела платьишко, как в журналах хотела, а не дорогое, но ханжеское облачение, которое было на Люсиане в день смерти. Успела уже осознать ту пропасть, что разделяла красивые вещи и наряд покойной девушки.
И этот вопрос, по всей видимости, придётся решать в обход опекунов.
- Так что вы мне хотели предложить, господин Руби? – напомнила я об изначальной цели визита.
- Как я уже ранее говорил, вам необходимо пройти обучение, - не стал дальше испытывать моё терпение старик. – Ваши опекуны, а также все старейшие лорды очень опечалены, произошедшими событиями, и просили меня передать их искренние извинения.
Брови я еле удержала на положенном им месте. Им жалко? Они опечалены? Серьёзно?
- Что точно от меня хотят эти ваши лорды и опекуны?
Не скрою, этот вопрос меня занимал чуть ли не больше, чем вопрос благосостояния. Разве что мотивы опекунов никаких вопросов не вызывали. Продать подороже саму Люси и наследство разворовать посильнее. Но вот настырным лордам зачем такое приобретение? Зачем обучать, если под Арманда Люсю хотели просто и без затей подложить ради продолжения рода? Нет одного быка-осеменителя, так найдут другого. Мало ли там непристроенных деток у аристократов. По сути ведь, на мне даже жениться необязательно. Оприходовал, запер на весь срок, да и забрал ребёнка, выдав за плод законной супруги. А меня можно запускать на новый круг.
Ничего у них, конечно, не выйдет, но это уже из другой сказки.
- Боюсь, мой ответ может вас шокировать…
- Боюсь, вы себе плохо представляете границы моей терпимости, - зло перебила я.
- Ваша кровь… безусловно она ценна сама по себе, но вы девушка и сферы применения магии для вас ограничены, поэтому необходимо пройти курс обучения сдерживания и контроля. От вас не требуются изнурительные тренировки, только программа медитации и немного защитных умений.
- Ясно, меня надо плодить и размножать, а на остальное не отвлекать, - прекратила я эти хождения вокруг да около. – А ограничена физиологически или по этическим соображениям?
Ответ-то я уже знала. Нет для магии разницы, что там у носителя в штанах, но вот послушать старичка хотелось. Как-никак сейчас решалась возможность нашего сотрудничества. Выжить одной можно, но выживать, зная мир и имея проводника в нём, куда как проще.
- Не принято это, - вздохнул господин Руби. – Но вам, юная мисс, следовало бы научиться дослушивать старших, прежде чем делать скоропалительные выводы и перебивать.
И столько укора была в его словах, что я даже устыдилась немного. Самую капельку, конечно, но устыдилась же.
- Извините, постараюсь впредь слушать внимательнее, - буркнула я. – Так что самое важное вы мне не сказали?
Глава 24
Всё всегда упирается в количество силы. Физической, магической, интеллектуальной. Человек, получивший преимущества в чём-то будет всеми правда неправдами стараться увеличить разрыв от преследователей. И аристократы, стремительно теряющие влияние в последние десятилетия, совсем не исключение.
- Как вы, наверное, знаете, магия вырождается, - начал лекцию старичок, и я, тяжко вздохнув, поборола в себе желание наорать и поторопить дедка.
Магии действительно становилось всё меньше. Сами-то маги исправно появлялись, но с каждым поколением их сила убывала. Если раньше, во времена инквизиции маги были способны на настоящие боевые действия с огненными шарами, смерчами и вышедшими из берегов реками, то сейчас их предел – колупать тихонько артефакты. Полезно, практично, и очень гуманно, как ни странно, ведь основные направления артефакторики – лечение и защита. Убить проще с помощью пулемёта или взрывчатки. Так что маги сосредоточились на отраслях, в которых нет полноценной замены их изделиям.
- Новоделы и рядом не стоят по мощности с тем наследием, что осталось от первых магов. У каждого старинного рода есть такие артефакты, способные по поверьям чуть ли не из мёртвых поднять. Преувеличение, скорее всего, но некоторые экземпляры действительно способны на многое. А вот влиятельные люди на многое готовы уже ради этих артефактов. Раньше их заказывали и зачаровывали на кровь, потом научились обходить это ограничение, ведь новых артефактов появлялось всё меньше, а любой перстень можно потерять или украсть. Вот их и крадут, - усмехнулся старичок, а у меня волосы на загривке дыбом встали.
А уж не из этой ли оперы кулончик Арманда, виновный в моём вселении? Да и перстенёк явно не просто украшение. Нехилую я компенсацию с Саварионов прихватила, получается. Снять с них привязку, да и использовать на благо себя, оставив лордов с носом.
- Но? Есть же какое-то «но» с этими старинными артефактами?
- Есть, конечно, - расслабленно откинулся на спинку стула господин Руби. – Чтобы их активировать нужна прежняя мощь. Та, что мы называем древней кровью. А она просыпается только у одного на миллион носителя, то есть даже не в каждое поколение.
Волосы зашевелись на всём теле. Даже не знала, что тело такое волосатое.
- И этой силой можно поделиться? – вмиг охрипшим голосом уточнила я.
- Конечно, - кивнул старик. – Можно добровольно, а можно и нет.
Та-а-к. Мне определённо перестал нравиться этот разговор.
- Теперь вы понимаете, почему нельзя к опекунам? – самодовольно заключил господин Гейл. – Если они вас спровоцируют, а они спровоцируют, то точно уверятся, что в вас проснулась кровь.
- А вы им ещё этого не передали? – удивлённо вскинула я бровь.
- Если бы эта информация дошла до заинтересованных лиц, то эту скромную мастерскую уже взяли бы штурмом, - покачал головой мужчина. – Но как вы можете видеть, я пришёл один.
И не поспоришь. Складно у него получается.
- Хорошо. Допустим, - задумалась я, выбивая дробь ногтем по столешнице. – Зачем я вам? Тоже кровь выкачивать?
- Это не так работает, - заметил господин Руби. – Но в целом, да. В какой-то степени мне нужна именно ваша сила.
- Не юлите, - не повышая голоса, попросила я и даже сама себе порадовалась, что не сорвалась.
- Скажем так, я не в восторге от тех целей, для исполнения которых ищут древнюю кровь. И если будет выбор, передать вас или уничтожить, я выберу второе.
- После того как приложили столько усилий, чтобы ваш уродец сделал из меня монстра? – расхохоталась я, не спеша верить в серьёзность заявлений.
- Мисс, - замялся старичок. – Наверное, не стоит так говорить юной девушке, однако хочу заметить, что мир не крутится вокруг вас. У тех же Саварионов есть ещё двое холостых сыновей, и у обоих есть подходящие невесты.
Ясненько, хоть и гаденько. Женихов много, невест ещё больше, авось кто-нибудь кого-нибудь да и доведёт до нужной кондиции.
- Господинов Руби, я так понимаю, тоже немало?
- Не так много, как перспективных молодых дарований, но в какой-то степени повезло, что мы с вами встретились. Не все так принципиальны, как я. И не все готовы своими руками уничтожить дело своей жизни.
- Спасибо, наверное, - отозвалась я, не зная, как реагировать на такое заявление, а подумав, добавила: - За честность спасибо, в любом случае.
Чёрт его знает, может, действительно уничтожит или приложит все силы. Фанатики они такие, что в голову себе вобьют, с тем и помирают глупой, бесполезной смертью. Хотя это ещё посмотреть надо, кто фанатики. Вот зачем этим аристократишкам моя кровь, или что там они выкачивать из меня хотят? Возможно, что господин Руби неспроста готов пожертвовать делом жизни ради пресечения этого. Узнать бы, да ладно. Не сейчас. Есть куда более важные темы.
- И что, мне так и прятаться всю жизнь? Не проще ли устранить угрозу? И это я сейчас не о себе.
- Какое вы ещё дитя, - улыбнулся старик, и я чуть было возмущённо не засопела.
Да я старше его в… дохрелион раз!
- Не сердитесь, мисс, - тепло добавил он. – Вы хоть представляете, кого предлагаете уничтожить? Как вы собираетесь это сделать, если даже азами не владеете, а про физическую подготовку и влияние в обществе, можно даже и не говорить.
- А вы мне зачем? Придумаете план, назовёте имена, - заупрямилась я, хотя уже поняла, что ляпнула полную ерунду.
Как вообще можно было предложить на кого-то нападать, не зная хотя бы сколько их и где они? Ввязаться в драку, и только потом оценивать риски – совсем неосторожно.
- Боюсь вас расстроить, ни моих, ни ваших сил не хватит даже подобраться к верхушке. А глотки вырывать мелким сошкам – только внимание привлекать.
Это должны были быть мои слова!
- Так и что, всю жизнь ныкаться по углам?
- Нет, зачем же? – ещё шире заулыбался господин Руби. – Я вас обучу. И вас, и бойца вашего, а потом мы нанесём удар все вместе.
- Вместе с кем? – подалась я вперёд.
- Я не один встревожен происходящим, - туманно ответил он, и я снова проявила чудеса благоразумия и перевела тему.
