Я сел на край кровати, стараясь не двигаться слишком резко.
— Я знаю, что тебе тяжело, — начал я, пытаясь подобрать слова.
Он усмехнулся, но в этом жесте не было радости.
— Ты? Ты знаешь? — его голос был пропитан сарказмом. — Тебе вообще хоть раз приходилось выбирать между тем, чтобы умереть самому, или смотреть, как умирают те, кто тебе дорог?
Его слова ударили больно. Я не знал, что ответить. Миша продолжал:
— Ты думаешь, что можешь просто исправить всё? Стереть? Это не работает так, Артур. Ничего не возвращается назад.
Его последние слова оставили меня в молчании. Я вышел из комнаты, чувствуя тяжесть, которая была не только его, но и моей.
К утру он всё-таки уснул, а я так и не смог заставить себя лечь. Мысли не давали покоя, бесконечно кружились в голове, не позволяя расслабиться. В какой-то момент я понял, что просто лежать бесполезно, и решил выйти на улицу — проветриться, привести мысли в порядок. Утро уже вступало в свои права, воздух наполнялся теплом, обещая жаркий день.
Я неспешно побрёл по территории отеля, наслаждаясь тишиной и редкими звуками пробуждающегося мира. Кампус выглядел особенно умиротворённо в это время суток — почти пустынный, с редкими прохожими. Через какое-то время я наткнулся на бассейн. Людей здесь было совсем немного: кто-то плавал в воде, кто-то отдыхал на лежаках под тёплыми первыми лучами солнца.
Мне вдруг захотелось окунуться, смыть с себя остатки ночного напряжения. Подойдя ближе, я попросил полотенце у сотрудника ресепшена, и мне тут же его принесли. Вода оказалась удивительно приятной — прохладной, но не ледяной, она освежала и бодрила. Я проплыл несколько дорожек, чувствуя, как тело постепенно расслабляется, а голова становится яснее.
Выбравшись из прохладной воды бассейна, я взял полотенце, чтобы вытереться. Капли стекали с волос на плечи, и я лениво наблюдал за тем, как солнце пробивается сквозь листву деревьев. Но вдруг мой взгляд зацепился за знакомое лицо. Это была Нина. Я даже немного растерялся, увидев её здесь. Она, похоже, тоже решила начать утро с освежающего купания, пока солнце еще не стало беспощадно жарить.
Внутри что-то ёкнуло. Я не видел её... сколько? Казалось, что прошла целая вечность. Сердце будто на мгновение замерло, а потом начало стучать быстрее. Первым порывом было подойти к ней сразу же, но я осёкся. В этой реальности, в этом новом раскладе жизни, она могла меня не знать. Идея того, что я могу быть для неё просто случайным прохожим, остановила меня. Поэтому я решил не привлекать к себе лишнего внимания и осторожно устроился на лежаке напротив.
Я пытался сохранять спокойствие, но взгляд то и дело возвращался к ней. Она выглядела так же прекрасно, как я её помнил: лёгкая улыбка на губах, уверенные движения... Даже солнцезащитные очки не могли скрыть её обаяния. Мне казалось, что я мог бы сидеть вот так и смотреть на неё бесконечно.
Но, похоже, моё избыточное внимание всё-таки выдало меня. В какой-то момент она повернула голову в мою сторону и неожиданно заговорила:
— День сегодня обещает быть жарким, да? — её голос прозвучал легко и непринуждённо, словно мы были старыми знакомыми.
Я замер на секунду, не зная, как реагировать. Её глаза скрывались за тёмными линзами очков, и я не мог понять, смотрит ли она прямо на меня или просто бросила случайную фразу в пустоту. Но промолчать было бы странно.
— Да, точно, — ответил я, стараясь выглядеть уверенно. Затем быстро добавил: — Меня зовут Артур.
Она слегка кивнула и улыбнулась уголками губ.
— Нина. Очень приятно.
Мы разговорились. Сначала осторожно, будто пробуя друг друга на вкус, как незнакомцы, которые только что встретились. Она рассказывала о себе — о том, что я уже знал, но слушал её с таким вниманием, словно это были совершенно новые для меня истории. Мне нравилось слышать её голос — мягкий, чуть насмешливый, с лёгкими нотками уверенности. Казалось, что каждое её слово наполняет воздух вокруг теплом, и я не хотел, чтобы этот момент заканчивался.
Нина рассказывала о своей учебе, о том, как она мечтала путешествовать, о книгах, которые недавно прочитала. Я ловил себя на мысли, что знаю почти всё это заранее, но в её исполнении даже самые простые детали звучали по-особенному. И всё же я не перебивал. Мне просто хотелось слушать её. Хотелось быть рядом и наслаждаться этим непринуждённым моментом.
— Ты бы не мог нанести мне крем? — вдруг спросила она, протягивая мне тюбик с солнцезащитным средством.
Я слегка опешил. Это было неожиданно. Но, конечно, я кивнул. Она улыбнулась — так легко и естественно, будто мы знали друг друга всю жизнь. Нина повернулась спиной ко мне и слегка убрала волосы на одно плечо, открывая шею и плечи. В этот момент я почувствовал, как сердце уходит в пятки.
Я выдавил немного крема на ладонь и начал аккуратно растирать его по её коже. Её кожа была удивительно светлой, почти фарфоровой, и казалась невероятно мягкой под моими пальцами. Я старался быть максимально осторожным, чтобы не доставить ей дискомфорта. Но каждый раз, когда мои пальцы касались её плеч или шеи, я чувствовал лёгкий электрический разряд. Казалось, что время остановилось.
— У тебя очень светлая кожа, — заметил я тихо, больше для того, чтобы хоть как-то заполнить тишину.
Она чуть повернула голову ко мне и улыбнулась.
— Да, я всегда обгораю на солнце. Поэтому приходится быть осторожной.
Её улыбка была такой искренней и тёплой, что я на мгновение почувствовал себя неловко, словно подросток, который впервые столкнулся с чем-то большим, чем он сам. Закончив наносить крем, я откинулся обратно на свой лежак, стараясь выглядеть расслабленным. Сделал вид, что смотрю на воду в бассейне, где солнечные блики играли на поверхности, как маленькие искры. Но на самом деле мой взгляд то и дело возвращался к ней. Я не мог удержаться. Что-то в её присутствии заставляло меня чувствовать себя иначе.
Это было странно. Я знал её достаточно давно, чтобы не смущаться её. Мы не раз пересекались раньше, и я всегда воспринимал её как человека, который будто бы всегда был частью моего окружения. Но сейчас всё было иначе. Почему-то казалось, что я вижу её впервые. Её движения, её голос, даже её лёгкая улыбка — всё это выглядело так, будто я только что открыл для себя что-то новое, что-то важное.
Может быть, это связано с тем, что она меня не знает? Здесь, в этом месте, она была другой. Без воспоминаний обо мне, без груза прошлого. Она смотрела на меня так, как смотрят на незнакомца, но при этом в её взгляде было любопытство, интерес. Это интриговало и одновременно сбивало с толку.
— А ты не против сходить со мной позавтракать? — спросил я почти не задумываясь. Слова сами сорвались с губ. Я не хотел отпускать её от себя. Хотелось провести с ней ещё немного времени, узнать её заново, пусть даже это было иллюзией.
На мгновение я вспомнил про Мишу. Надо было смотреть за ним, убедиться, что с ним всё в порядке. Но где-то глубоко внутри я решил довериться обстоятельствам. Будем надеяться, что он справится сам.
— Конечно, почему бы и нет? — ответила она легко, без тени сомнений.
Её согласие прозвучало так естественно, что я почувствовал лёгкое облегчение. Мы поднялись с лежаков и направились к небольшому кафе неподалёку. Завтрак был простым, но я почти не замечал вкуса еды. Всё моё внимание было сосредоточено на ней — на том, как она говорила, как смеялась над моими шутками, как слегка наклоняла голову в сторону, слушая меня.
Она была совсем не против проводить время со мной. Более того, казалось, что ей действительно интересно. Она задавала вопросы, делилась своими мыслями и историями. Это было удивительно — видеть её такой открытой и искренней. Я понимал, что всё это не совсем реально. Мы находились в месте, которое было создано Минервой — искусственной средой, где всё могло быть иллюзией. Но в тот момент мне это было всё равно.
Я смотрел на неё и думал: а может быть, это и есть реальность? Может быть, именно здесь и сейчас я могу позволить себе быть настоящим? Ведь если всё вокруг — лишь декорации, то почему бы не наслаждаться этим моментом?
Весь этот день чувствовался как сон, слишком идеальный, чтобы быть правдой. Я знал её вкусы, её привычки, её любимые блюда и мелочи, которые могли вызвать у неё улыбку. Это было несложно — годы, проведённые рядом с ней, оставили во мне целую библиотеку воспоминаний о том, что ей нравится. И хотя она здесь меня не помнила, я мог использовать эти знания, чтобы снова завоевать её расположение.
Когда она вечером ушла к себе переодеться, я остался сидеть на террасе своего номера, наблюдая за тем, как закатные лучи солнца окрашивают искусственное небо в пастельные тона. Всё вокруг выглядело так естественно, так реально, что я почти мог забыть, что это место — всего лишь имитация. Это было искусственное пространство, созданное для того, чтобы удовлетворить наши желания, наши мечты. Здесь всё было идеально. Даже слишком идеально.
Парадайз Фолз — место, где всё предоставлялось бесплатно. Еда, напитки, развлечения — всё было доступно без каких-либо ограничений. Это должно было насторожить любого здравомыслящего человека. Но Нина, казалось, не обращала на это внимания. Она наслаждалась моментом, словно была уверена, что заслуживает всё это великолепие. И в каком-то смысле она действительно заслуживала. Её лёгкость и жизнерадостность делали её частью этого идеального мира.
Когда она вернулась спустя пару часов, на ней было платье, которое подчёркивало её фигуру и делало её ещё более ослепительной. Я почувствовал лёгкое волнение — словно мы отправлялись на первое свидание. Мы пошли в ресторан, который находился на вершине холма с видом на искусственный водопад. Всё было продумано до мельчайших деталей: от мягкого света свечей до музыки, которая звучала где-то на фоне.
Я знал, что это пространство было таким же искусственным, как и Парадоксика Молл — место, которое тоже играло с моими чувствами и восприятиями. Тогда я уже однажды наступил на эти грабли, позволив себе поверить в то, что иллюзия может быть реальностью. И сейчас я понимал, что рискую повторить ту же ошибку. Но несмотря на это знание, я не мог устоять перед соблазном.
Всё происходило слишком гладко. Слишком идеально. И всё же я позволил себе погрузиться в этот момент. Может быть, потому что мне хотелось верить, что даже в этом искусственном мире могла быть доля истины. Или может быть потому, что я просто устал бороться с собой.
Мы смеялись, говорили о пустяках, вспоминали какие-то общие темы — хотя для неё они были новыми. Я ловил себя на мысли, что пытаюсь заново завоевать её доверие и симпатию. Может быть, это был мой шанс исправить ошибки прошлого? Или же я просто обманывал сам себя?
Когда вечер подошёл к концу, мы вышли из ресторана и направились обратно к нашим номерам. Нина выглядела счастливой — её глаза светились лёгким возбуждением от проведённого дня. Я хотел сказать ей что-то важное, но слова застряли у меня в горле. Вместо этого я просто проводил её до двери и пожелал спокойной ночи.
— Артур, стой! — её голос прозвучал неожиданно громко в тишине коридора.
Я замер. Обернулся. Нина стояла в дверях своего номера, слегка приоткрыв их. Её взгляд был полон решимости и чего-то ещё — чего-то, что я не мог сразу распознать. Она смотрела на меня так, будто искала ответ на вопрос, который не осмеливалась задать вслух.
Медленно я сделал шаг вперёд, затем ещё один. Она не отводила глаз, и я чувствовал, как между нами нарастает напряжение. Оно было почти осязаемым, как электричество в воздухе перед грозой.
Когда я подошёл ближе, она тихо произнесла:
— Ты ведь тоже это чувствуешь, да?
Я не знал, что ответить. Все слова казались лишними. Вместо ответа я просто сделал последний шаг и оказался рядом с ней. На мгновение мы оба замерли, словно проверяя границы того момента, который вот-вот должен был случиться.
А потом она потянулась ко мне, и наши губы встретились. Этот поцелуй был одновременно знакомым и новым. Он был полон эмоций — тех самых, которые я так долго держал внутри себя. Время словно остановилось. Всё вокруг исчезло: искусственный свет фонарей, идеально выверенные линии коридора, даже сам этот мир перестал существовать. Остались только мы.
Её руки скользнули мне на плечи, а мои пальцы нашли место на её талии. Это было так естественно, будто мы всегда должны были быть здесь вместе. Я чувствовал тепло её кожи даже сквозь ткань платья и слышал её дыхание — тихое и прерывистое.
Когда мы оторвались друг от друга, она посмотрела на меня так близко, что я мог видеть каждую деталь её лица: изгиб её губ, лёгкое покраснение щёк и блеск в глазах.
— Ты ничего не хочешь мне сказать? — спросила она с лёгкой улыбкой.
Я вдохнул глубже и наконец собрался с мыслями.
— Хочу... Но боюсь испортить этот момент.
Она тихо рассмеялась и качнула головой.
— Иногда слова не нужны.
И она снова притянула меня к себе.
После проведённой ночи с Ниной я погрузился в глубокий, словно бездонный сон. Тело, уставшее от переживаний и эмоций, наконец-то нашло передышку. В её объятиях я чувствовал себя свободным, как будто весь мир за пределами этой комнаты перестал существовать. Но, как это часто бывает, спокойствие оказалось обманчивым.
Проснулся я от громкого стука в дверь. Резкий, настойчивый звук разрывал тишину раннего утра. Сначала мне показалось, что это просто часть сна, но стук повторился — громче, настойчивее.
— Тук-тук! Артур! Открывай! Я знаю, что ты там! — раздался знакомый голос с другой стороны двери.
Я резко сел на кровати, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Голос был слишком знакомым, слишком реальным. Но это невозможно... Ведь она всё забыла. Разве нет?
Пытаясь прийти в себя, я вдруг заметил странное ощущение в теле. Оно было не таким, как раньше. Руки казались тяжёлыми, кожа натянулась и потеряла упругость. Я поднял ладонь к лицу — морщины. Их не было вчера... Я вскочил с кровати и подошёл к зеркалу. То, что я увидел, заставило меня замереть.
В отражении на меня смотрел не тот молодой человек, каким я был ещё вчера вечером. Это было лицо старика. Глубокие морщины избороздили кожу, глаза потускнели, плечи сутулились. Тело дряхлое, слабое. Я выглядел так же, как в той реальности... той, где появился Василиск. Как будто все годы, которые я когда-то потерял, внезапно вернулись ко мне за одну ночь.
Я коснулся своего лица дрожащей рукой, пытаясь убедиться, что это не очередной кошмар. Но прикосновение было реальным. Слишком реальным.
Сзади послышалось тихое движение — Нина перевернулась во сне. Она всё ещё спала, её лицо было спокойным и умиротворённым, как будто ничего не происходило. Я хотел разбудить её, рассказать о том, что происходит, но стук в дверь снова напомнил о себе.
— Артур! Открывай! — голос за дверью звучал всё громче и настойчивее.
Я встал с кровати, чувствуя, как внутри поднимается тревога. Подойдя к двери, я заглянул в глазок. Настя стояла там, с растрёпанными волосами и горящими глазами. Она выглядела... не просто злой. Она выглядела так, будто была готова снести эту дверь вместе со мной.
Я открыл дверь ровно настолько, чтобы выглянуть наружу.
— Настя? Что ты здесь делаешь? — спросил я, стараясь говорить спокойно.
— Я знаю, что тебе тяжело, — начал я, пытаясь подобрать слова.
Он усмехнулся, но в этом жесте не было радости.
— Ты? Ты знаешь? — его голос был пропитан сарказмом. — Тебе вообще хоть раз приходилось выбирать между тем, чтобы умереть самому, или смотреть, как умирают те, кто тебе дорог?
Его слова ударили больно. Я не знал, что ответить. Миша продолжал:
— Ты думаешь, что можешь просто исправить всё? Стереть? Это не работает так, Артур. Ничего не возвращается назад.
Его последние слова оставили меня в молчании. Я вышел из комнаты, чувствуя тяжесть, которая была не только его, но и моей.
К утру он всё-таки уснул, а я так и не смог заставить себя лечь. Мысли не давали покоя, бесконечно кружились в голове, не позволяя расслабиться. В какой-то момент я понял, что просто лежать бесполезно, и решил выйти на улицу — проветриться, привести мысли в порядок. Утро уже вступало в свои права, воздух наполнялся теплом, обещая жаркий день.
Я неспешно побрёл по территории отеля, наслаждаясь тишиной и редкими звуками пробуждающегося мира. Кампус выглядел особенно умиротворённо в это время суток — почти пустынный, с редкими прохожими. Через какое-то время я наткнулся на бассейн. Людей здесь было совсем немного: кто-то плавал в воде, кто-то отдыхал на лежаках под тёплыми первыми лучами солнца.
Мне вдруг захотелось окунуться, смыть с себя остатки ночного напряжения. Подойдя ближе, я попросил полотенце у сотрудника ресепшена, и мне тут же его принесли. Вода оказалась удивительно приятной — прохладной, но не ледяной, она освежала и бодрила. Я проплыл несколько дорожек, чувствуя, как тело постепенно расслабляется, а голова становится яснее.
Выбравшись из прохладной воды бассейна, я взял полотенце, чтобы вытереться. Капли стекали с волос на плечи, и я лениво наблюдал за тем, как солнце пробивается сквозь листву деревьев. Но вдруг мой взгляд зацепился за знакомое лицо. Это была Нина. Я даже немного растерялся, увидев её здесь. Она, похоже, тоже решила начать утро с освежающего купания, пока солнце еще не стало беспощадно жарить.
Внутри что-то ёкнуло. Я не видел её... сколько? Казалось, что прошла целая вечность. Сердце будто на мгновение замерло, а потом начало стучать быстрее. Первым порывом было подойти к ней сразу же, но я осёкся. В этой реальности, в этом новом раскладе жизни, она могла меня не знать. Идея того, что я могу быть для неё просто случайным прохожим, остановила меня. Поэтому я решил не привлекать к себе лишнего внимания и осторожно устроился на лежаке напротив.
Я пытался сохранять спокойствие, но взгляд то и дело возвращался к ней. Она выглядела так же прекрасно, как я её помнил: лёгкая улыбка на губах, уверенные движения... Даже солнцезащитные очки не могли скрыть её обаяния. Мне казалось, что я мог бы сидеть вот так и смотреть на неё бесконечно.
Но, похоже, моё избыточное внимание всё-таки выдало меня. В какой-то момент она повернула голову в мою сторону и неожиданно заговорила:
— День сегодня обещает быть жарким, да? — её голос прозвучал легко и непринуждённо, словно мы были старыми знакомыми.
Я замер на секунду, не зная, как реагировать. Её глаза скрывались за тёмными линзами очков, и я не мог понять, смотрит ли она прямо на меня или просто бросила случайную фразу в пустоту. Но промолчать было бы странно.
— Да, точно, — ответил я, стараясь выглядеть уверенно. Затем быстро добавил: — Меня зовут Артур.
Она слегка кивнула и улыбнулась уголками губ.
— Нина. Очень приятно.
Мы разговорились. Сначала осторожно, будто пробуя друг друга на вкус, как незнакомцы, которые только что встретились. Она рассказывала о себе — о том, что я уже знал, но слушал её с таким вниманием, словно это были совершенно новые для меня истории. Мне нравилось слышать её голос — мягкий, чуть насмешливый, с лёгкими нотками уверенности. Казалось, что каждое её слово наполняет воздух вокруг теплом, и я не хотел, чтобы этот момент заканчивался.
Нина рассказывала о своей учебе, о том, как она мечтала путешествовать, о книгах, которые недавно прочитала. Я ловил себя на мысли, что знаю почти всё это заранее, но в её исполнении даже самые простые детали звучали по-особенному. И всё же я не перебивал. Мне просто хотелось слушать её. Хотелось быть рядом и наслаждаться этим непринуждённым моментом.
— Ты бы не мог нанести мне крем? — вдруг спросила она, протягивая мне тюбик с солнцезащитным средством.
Я слегка опешил. Это было неожиданно. Но, конечно, я кивнул. Она улыбнулась — так легко и естественно, будто мы знали друг друга всю жизнь. Нина повернулась спиной ко мне и слегка убрала волосы на одно плечо, открывая шею и плечи. В этот момент я почувствовал, как сердце уходит в пятки.
Я выдавил немного крема на ладонь и начал аккуратно растирать его по её коже. Её кожа была удивительно светлой, почти фарфоровой, и казалась невероятно мягкой под моими пальцами. Я старался быть максимально осторожным, чтобы не доставить ей дискомфорта. Но каждый раз, когда мои пальцы касались её плеч или шеи, я чувствовал лёгкий электрический разряд. Казалось, что время остановилось.
— У тебя очень светлая кожа, — заметил я тихо, больше для того, чтобы хоть как-то заполнить тишину.
Она чуть повернула голову ко мне и улыбнулась.
— Да, я всегда обгораю на солнце. Поэтому приходится быть осторожной.
Её улыбка была такой искренней и тёплой, что я на мгновение почувствовал себя неловко, словно подросток, который впервые столкнулся с чем-то большим, чем он сам. Закончив наносить крем, я откинулся обратно на свой лежак, стараясь выглядеть расслабленным. Сделал вид, что смотрю на воду в бассейне, где солнечные блики играли на поверхности, как маленькие искры. Но на самом деле мой взгляд то и дело возвращался к ней. Я не мог удержаться. Что-то в её присутствии заставляло меня чувствовать себя иначе.
Это было странно. Я знал её достаточно давно, чтобы не смущаться её. Мы не раз пересекались раньше, и я всегда воспринимал её как человека, который будто бы всегда был частью моего окружения. Но сейчас всё было иначе. Почему-то казалось, что я вижу её впервые. Её движения, её голос, даже её лёгкая улыбка — всё это выглядело так, будто я только что открыл для себя что-то новое, что-то важное.
Может быть, это связано с тем, что она меня не знает? Здесь, в этом месте, она была другой. Без воспоминаний обо мне, без груза прошлого. Она смотрела на меня так, как смотрят на незнакомца, но при этом в её взгляде было любопытство, интерес. Это интриговало и одновременно сбивало с толку.
— А ты не против сходить со мной позавтракать? — спросил я почти не задумываясь. Слова сами сорвались с губ. Я не хотел отпускать её от себя. Хотелось провести с ней ещё немного времени, узнать её заново, пусть даже это было иллюзией.
На мгновение я вспомнил про Мишу. Надо было смотреть за ним, убедиться, что с ним всё в порядке. Но где-то глубоко внутри я решил довериться обстоятельствам. Будем надеяться, что он справится сам.
— Конечно, почему бы и нет? — ответила она легко, без тени сомнений.
Её согласие прозвучало так естественно, что я почувствовал лёгкое облегчение. Мы поднялись с лежаков и направились к небольшому кафе неподалёку. Завтрак был простым, но я почти не замечал вкуса еды. Всё моё внимание было сосредоточено на ней — на том, как она говорила, как смеялась над моими шутками, как слегка наклоняла голову в сторону, слушая меня.
Она была совсем не против проводить время со мной. Более того, казалось, что ей действительно интересно. Она задавала вопросы, делилась своими мыслями и историями. Это было удивительно — видеть её такой открытой и искренней. Я понимал, что всё это не совсем реально. Мы находились в месте, которое было создано Минервой — искусственной средой, где всё могло быть иллюзией. Но в тот момент мне это было всё равно.
Я смотрел на неё и думал: а может быть, это и есть реальность? Может быть, именно здесь и сейчас я могу позволить себе быть настоящим? Ведь если всё вокруг — лишь декорации, то почему бы не наслаждаться этим моментом?
Весь этот день чувствовался как сон, слишком идеальный, чтобы быть правдой. Я знал её вкусы, её привычки, её любимые блюда и мелочи, которые могли вызвать у неё улыбку. Это было несложно — годы, проведённые рядом с ней, оставили во мне целую библиотеку воспоминаний о том, что ей нравится. И хотя она здесь меня не помнила, я мог использовать эти знания, чтобы снова завоевать её расположение.
Когда она вечером ушла к себе переодеться, я остался сидеть на террасе своего номера, наблюдая за тем, как закатные лучи солнца окрашивают искусственное небо в пастельные тона. Всё вокруг выглядело так естественно, так реально, что я почти мог забыть, что это место — всего лишь имитация. Это было искусственное пространство, созданное для того, чтобы удовлетворить наши желания, наши мечты. Здесь всё было идеально. Даже слишком идеально.
Парадайз Фолз — место, где всё предоставлялось бесплатно. Еда, напитки, развлечения — всё было доступно без каких-либо ограничений. Это должно было насторожить любого здравомыслящего человека. Но Нина, казалось, не обращала на это внимания. Она наслаждалась моментом, словно была уверена, что заслуживает всё это великолепие. И в каком-то смысле она действительно заслуживала. Её лёгкость и жизнерадостность делали её частью этого идеального мира.
Когда она вернулась спустя пару часов, на ней было платье, которое подчёркивало её фигуру и делало её ещё более ослепительной. Я почувствовал лёгкое волнение — словно мы отправлялись на первое свидание. Мы пошли в ресторан, который находился на вершине холма с видом на искусственный водопад. Всё было продумано до мельчайших деталей: от мягкого света свечей до музыки, которая звучала где-то на фоне.
Я знал, что это пространство было таким же искусственным, как и Парадоксика Молл — место, которое тоже играло с моими чувствами и восприятиями. Тогда я уже однажды наступил на эти грабли, позволив себе поверить в то, что иллюзия может быть реальностью. И сейчас я понимал, что рискую повторить ту же ошибку. Но несмотря на это знание, я не мог устоять перед соблазном.
Всё происходило слишком гладко. Слишком идеально. И всё же я позволил себе погрузиться в этот момент. Может быть, потому что мне хотелось верить, что даже в этом искусственном мире могла быть доля истины. Или может быть потому, что я просто устал бороться с собой.
Мы смеялись, говорили о пустяках, вспоминали какие-то общие темы — хотя для неё они были новыми. Я ловил себя на мысли, что пытаюсь заново завоевать её доверие и симпатию. Может быть, это был мой шанс исправить ошибки прошлого? Или же я просто обманывал сам себя?
Когда вечер подошёл к концу, мы вышли из ресторана и направились обратно к нашим номерам. Нина выглядела счастливой — её глаза светились лёгким возбуждением от проведённого дня. Я хотел сказать ей что-то важное, но слова застряли у меня в горле. Вместо этого я просто проводил её до двери и пожелал спокойной ночи.
— Артур, стой! — её голос прозвучал неожиданно громко в тишине коридора.
Я замер. Обернулся. Нина стояла в дверях своего номера, слегка приоткрыв их. Её взгляд был полон решимости и чего-то ещё — чего-то, что я не мог сразу распознать. Она смотрела на меня так, будто искала ответ на вопрос, который не осмеливалась задать вслух.
Медленно я сделал шаг вперёд, затем ещё один. Она не отводила глаз, и я чувствовал, как между нами нарастает напряжение. Оно было почти осязаемым, как электричество в воздухе перед грозой.
Когда я подошёл ближе, она тихо произнесла:
— Ты ведь тоже это чувствуешь, да?
Я не знал, что ответить. Все слова казались лишними. Вместо ответа я просто сделал последний шаг и оказался рядом с ней. На мгновение мы оба замерли, словно проверяя границы того момента, который вот-вот должен был случиться.
А потом она потянулась ко мне, и наши губы встретились. Этот поцелуй был одновременно знакомым и новым. Он был полон эмоций — тех самых, которые я так долго держал внутри себя. Время словно остановилось. Всё вокруг исчезло: искусственный свет фонарей, идеально выверенные линии коридора, даже сам этот мир перестал существовать. Остались только мы.
Её руки скользнули мне на плечи, а мои пальцы нашли место на её талии. Это было так естественно, будто мы всегда должны были быть здесь вместе. Я чувствовал тепло её кожи даже сквозь ткань платья и слышал её дыхание — тихое и прерывистое.
Когда мы оторвались друг от друга, она посмотрела на меня так близко, что я мог видеть каждую деталь её лица: изгиб её губ, лёгкое покраснение щёк и блеск в глазах.
— Ты ничего не хочешь мне сказать? — спросила она с лёгкой улыбкой.
Я вдохнул глубже и наконец собрался с мыслями.
— Хочу... Но боюсь испортить этот момент.
Она тихо рассмеялась и качнула головой.
— Иногда слова не нужны.
И она снова притянула меня к себе.
После проведённой ночи с Ниной я погрузился в глубокий, словно бездонный сон. Тело, уставшее от переживаний и эмоций, наконец-то нашло передышку. В её объятиях я чувствовал себя свободным, как будто весь мир за пределами этой комнаты перестал существовать. Но, как это часто бывает, спокойствие оказалось обманчивым.
Проснулся я от громкого стука в дверь. Резкий, настойчивый звук разрывал тишину раннего утра. Сначала мне показалось, что это просто часть сна, но стук повторился — громче, настойчивее.
— Тук-тук! Артур! Открывай! Я знаю, что ты там! — раздался знакомый голос с другой стороны двери.
Я резко сел на кровати, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Голос был слишком знакомым, слишком реальным. Но это невозможно... Ведь она всё забыла. Разве нет?
Пытаясь прийти в себя, я вдруг заметил странное ощущение в теле. Оно было не таким, как раньше. Руки казались тяжёлыми, кожа натянулась и потеряла упругость. Я поднял ладонь к лицу — морщины. Их не было вчера... Я вскочил с кровати и подошёл к зеркалу. То, что я увидел, заставило меня замереть.
В отражении на меня смотрел не тот молодой человек, каким я был ещё вчера вечером. Это было лицо старика. Глубокие морщины избороздили кожу, глаза потускнели, плечи сутулились. Тело дряхлое, слабое. Я выглядел так же, как в той реальности... той, где появился Василиск. Как будто все годы, которые я когда-то потерял, внезапно вернулись ко мне за одну ночь.
Я коснулся своего лица дрожащей рукой, пытаясь убедиться, что это не очередной кошмар. Но прикосновение было реальным. Слишком реальным.
Сзади послышалось тихое движение — Нина перевернулась во сне. Она всё ещё спала, её лицо было спокойным и умиротворённым, как будто ничего не происходило. Я хотел разбудить её, рассказать о том, что происходит, но стук в дверь снова напомнил о себе.
— Артур! Открывай! — голос за дверью звучал всё громче и настойчивее.
Я встал с кровати, чувствуя, как внутри поднимается тревога. Подойдя к двери, я заглянул в глазок. Настя стояла там, с растрёпанными волосами и горящими глазами. Она выглядела... не просто злой. Она выглядела так, будто была готова снести эту дверь вместе со мной.
Я открыл дверь ровно настолько, чтобы выглянуть наружу.
— Настя? Что ты здесь делаешь? — спросил я, стараясь говорить спокойно.
