Рог закрыл глаза, вспоминая ситуацию.
— На меня… На меня тогда напрыгнул один олень, который кричал мне что-то типа: "Ваше стадо умрёт! Этот Лес Утёса!". После этого от падения с моей спины Зо сломала лапку…
Во взгляде Тени появилось глубокое сожаление и гнев.
— Это… Это был Рык, — прошептал Тень. — Он самый жестокий. А с ним обычно ходит Мох. Мох выполняет абсолютно все приказы Утёса, но он не такой злой, как сам Рык.
Рог кивнул.
"Теперь мой план точно сработает", — подумал Рог. — "Рык, движимый гордостью, обязательно отправится по ложному следу."
Рог, поднимаясь, разбудил Мощь. Он быстро объяснил отцу свой план.
— Ты уверен, сын? — прохрипел Мощь, зевая. — Это слишком рискованно.
— Я должен, папа, — ответил Рог. — Ты остаёшься со стадом. Тень поведёт вас по настоящему следу к Скалам. Вы должны будете ждать меня у ручья — там, где густые заросли.
Мощь медленно кивнул.
— Будь осторожен, Рог.
Рог попрощался с Зо, коснувшись носом её головы. Белка издала тихий, ободряющий писк. Потом он прижался боком к боку матери-оленихи Зари, которая только открывала глаза.
— Я скоро вернусь, мама, — произнёс Рог.
И… Рог отправился.
Он бежал в направлении выжженной земли, туда, где они видели сгоревшие пятна. Он намеренно не прятал следы, а, наоборот, делал их чёткими и глубокими. Он ломал ветки, скрёб копытами по мху. Он создавал картину беглецов, которые голодны и отчаянны.
Впервые Рог действовал в одиночку против грозного, невидимого врага.
ГЛАВА 19
Рог выскочил из зарослей. Он тяжело дышал, но его глаза блестели от торжества.
— Сработало, — сказал Рог, опускаясь на землю. — Я оставил след, который Рык и Мох не смогут проигнорировать.
Тут Мощь тяжело поднял голову, его взгляд стал печальным.
— Мы… Мы оставили его, — прохрипел Мощь, и его слова эхом отозвались в сердцах каждого оленя. — Мы отстаивали нашего Травника в копытах Утёса.
Стадо опустило головы.
У Ясеньки, Ветви и Рога не было даже времени подойти к Травнику, когда он пал.
— Прости нас, Травник, — прошептала Ясенька, её глаза были полны слёз. — Я виновата.
Старая Ива медленно подошла к Ясеньке и прижалась к ней боком.
— Всё хорошо, Ясенька, — сказала Ива. — Ты не виновата в гибели Травника. Виноват этот чужой Лес, в котором водится устрашающий Утёс.
Рог прижался к матери-оленихе Заре. Он понимал, что Травник был преданным слугой его отца. И он чувствовал вину за то, что оставил его.
— Мы должны ускориться, — сказал Тень, его голос был глухим. — Скалы ждут. Мы должны сохранить оставшихся. Это будет лучшей памятью о Травнике.
Второй день пути был сосредоточен на бесконечном преодолении.
Тень вёл их по каменистым, крутым тропам, где Мощь едва мог удержаться на ногах, даже при поддержке двух оленей. Ясенька и Ветвь, хоть и сами были измотаны, несли своего Короля с несгибаемой верностью.
Стадо двигалось медленно. Копыта скользили по мокрым камням, а острые ветки хлестали по бокам.
Голод снова начал терзать их, отвлекая от усталости.
— Тень, мы должны найти хоть что-то для Зо, — прошептала Ива, снова и снова утешая Ясеньку.
— Она слишком слаба, — тихо подтвердила Ясенька.
Тень кивнул и, свернув с тропы, привёл их к небольшой роще с очень старыми, чёрными от мха дубами.
— Здесь, — сказал Тень. — На старых дубах иногда остаётся жёлудь. Их мало, но они питательны.
Рог и слабая Зо принялись искать. Жёлудей было очень мало, но каждый найденный кусочек был как золото. Они делили его со стадом, понимая, что каждая крошка на счету.
Ночь на второй день была холодной и полной сомнений.
Они нашли небольшое углубление в скале, чтобы укрыться от пронизывающего ветра. Мощь тяжело дышал, и Рог лежал рядом с отцом, пытаясь уснуть.
— Завтра последний день, — сказал Мощь, его голос был едва слышен. — Если завтра мы не дойдём до Скал…
Рог не стал отвечать.
Он прижался к отцу, чувствуя его дрожь.
"Я знаю, что мы дойдём", — подумал Рог. — Иначе все наши старания будут напрасны."
Тень сидел на дозоре, как и всегда. Он был единственным, кто никогда не уставал.
Утром третьего дня холод пробирал до костей.
Голод стал острой, ноющей болью. Каждый олень чувствовал, что сегодня будет самое сложное испытание.
Скалы были близко, но дорога к ним казалась бесконечной.
ГЛАВА 20
Стадо двигалось вперёд. Каждый шаг давался тяжело, но впереди, на горизонте, виднелись Скалы — не просто каменные глыбы, а обещание нового дома, нового начала. Тень продолжал вести стадо, его нюх и опыт были сейчас единственным маяком в этом чужом, враждебном мире.
— Скоро придём, — сказал Тень с облегчением. В его голосе слышалась непривычная усталость.
— Смотри, Ветвь, уже совсем близко! — воскликнула молодая олениха Ясенька, пытаясь подбодрить всё стадо. — Там точно будет вода и безопасное место!
Рог шёл между матерью-оленихой Зарёй и отцом-оленем Мощью. Мощь держался крепко, но Рог видел его уставшие глаза.
Зо тихо подкралась к Рогу, куснув его за шерсть на ноге. Рог подпрыгнул от неожиданности.
— Зо! — крикнул Рог. Он издал звук, похожий на смех. — Как твоя лапа?
Зо пыталась ловко прыгнуть, но вместо этого нелепо упала на мягкую землю. Быстро поднявшись, она пискнула:
— Я больше никогда не смогу лазить по деревьям? — спросила она, смотря на свою лапу, которая была всё ещё в неестественном виде. В её глазах вспыхнуло отчаяние.
Рог, опустив голову, посмотрел на маму-олениху Зарю. Она шла, не поворачивая головы. Он опять развернулся к Зо.
— Зо… — начал Рог. — Если честно, то я плохо разбираюсь в переломах лап у белок. Но думаю, что твоя лапа обязательно заживёт!
Зо, медленно кивнув и опустив взгляд, промолчала.
"Видимо, я плохо её поддержал…" — подумал Рог.
Рог хотел сказать что-то ещё, но повернулся к отцу.
— Папа, ты как? — тихо спросил Рог, поднимая голову.
Мощь улыбнулся усталой, но тёплой улыбкой.
— Я-то ничего… Спасибо, сынок. Главное, чтобы все были целы. Эти Скалы… Отличное место, чтобы начать всё сначала, — Мощь говорил это с надеждой, которую пытался передать каждому.
Они преодолели последние заросли кустарника, и перед ними открылся величественный пейзаж: огромные Скалы, словно гигантские клыки неведомого зверя, врезались в небо. У подножия виднелись расщелины, пещеры и, главное, узкие тропы, ведущие куда-то наверх.
— Свобода! — крикнул кто-то из стада.
Все вздохнули с облегчением.
Некоторые уже спешили к виднеющемуся вдалеке источнику.
Но радость была недолгой.
Внезапно раздался треск сухих веток, и из-за огромных кустов, словно воплощение из худшего кошмара, вышел Утёс. Его массивное тело выглядело ещё более угрожающе. За ним, понуро опустив головы, вышли Рык и Мох — подкопытные Утёса и бывшие друзья Тени.
— Опять вы! — рыкнул Утёс. Его голос готов был сотрясти сами Скалы, заглушив радостные возгласы. — Я же сказал — никуда не денетесь! На этот раз слабакам не уйти!
Гнев Утёса был не просто яростью — он был подпитан старыми ранами и жаждой мести. На его левом глазу зияла огромная, глубокая, незаживающая рана. Мясо вокруг было ободрано, глаз потух и выглядел мёртвым.
Это было клеймо, оставленное рогами Мощи в их предыдущей схватке.
А на боках Рыка и Моха тоже красовались уродливые, затянувшиеся, но заметные шрамы — отметины наказания Утёса за то, что они позволили стаду сбежать.
Он заклеймил их, словно скот.
Стадо замерло, охваченное ужасом.
Надежда, только что озарившая их, сменилась отчаянием.
Мощь, тяжело дыша, шагнул вперёд.
Он был обессилен долгим путём, но в его глазах горел тот же неукротимый огонь.
— Ты не возьмёшь их! — прогремел он. Его голос, хоть и с хрипотцой, всё ещё звучал властно. — Пока я дышу, никто из моего стада тебе не достанется!
— Твоё стадо? — усмехнулся Утёс. Он грозно посмотрел на Тень, и все взгляды уставились на него. — Тень! Ты предатель, которого я разорву на куски сейчас же!
Рык и Мох уже хотели броситься на Тень, но Утёс остановил их.
— Король! Ты никчёмный! Твой Лес уничтожен, твоя власть — пыль! — рыкнул Утёс, и его рога угрожающе опустились.
Драка началась.
Рык и Мох, словно почувствовав шанс искупить вину перед Утёсом, тут же бросились на Тень.
— Предатель! Мокрая шкура, которая не стоит жизни! — с ненавистью зарычали они.
— Вы просто напуганные олени, которые помешаны на злом Владыке! — вырвалось у Тени, но он продолжил. — Вы готовы убивать всех и всё на своём пути! Главное — чтобы "Король был доволен"!
Рык и Мох, нервно переглянувшись, ещё с большей ненавистью прыгнули на Тень.
Тень, опытный, но менее могучий в бою, был вынужден отбиваться, пока Ветвь бросился ему на помощь, чтобы отвлечь подкопытных.
Тем временем Мощь и Утёс сошлись в центре у подножия Скал.
Это был не просто бой за территорию, это была битва за саму душу стада, битва двух эпох.
Рога сталкивались с оглушительным треском, копыта вспарывали землю.
Мощь, несмотря на свою усталость, сражался с невероятной яростью.
"Я знаю, что папа помнит все унижения, все потери," — понял Рог, смотря в ужасе на схватку двух Королей. — "Папа думает о стаде, обо мне, о Лесе, который он потерял."
Каждый удар Мощи был наполнен отчаянием и решимостью защитить последних.
Утёс, напротив, был полон звериной силы и жажды окончательной победы. Его раненый глаз не мешал ему видеть слабость Мощи. Он использовал свою массу, свою безжалостность.
Он бил сильно, быстро, не давая Мощи оправиться.
Каждое столкновение отзывалось болью в собственном сердце Рога.
Он видел, как Мощь, несмотря на свои раны, продолжал биться, его шерсть была взъерошена, дыхание сбито.
Но он не сдавался.
Зо стояла позади Рога, дрожа и громко пища, ведь каждый удар отдавался дрожанием всей земли.
После серии сокрушительных ударов Утёса, Мощь пошатнулся.
Его ноги подогнулись, и он, споткнувшись, рухнул на землю.
Рог вскрикнул.
Смертельная тишина повисла над полем боя.
Утёс поднял голову, его пасть искривилась в победоносной усмешке.
Мощь лежал, тяжело дыша.
Жизнь медленно покидала его.
Он собрал последние силы, поднял голову и посмотрел на Рога в последний раз.
В его глазах читалась вся его любовь, вся его забота и вся его последняя надежда.
— Рог… — прохрипел Мощь, и его голос оборвался. — Ты теперь… Наследник Леса.
С этими словами его голова безвольно упала на землю. Глаза потухли.
Слова отца пронзили Рога, словно острый рог Утёса. Сердце сжалось от невыносимой, всепоглощающей боли. Весь мир вокруг него померк. Он рухнул рядом с телом отца, прижавшись к нему изо всех сил, так крепко, будто хотел передать ему своё тепло, свою жизнь, вернуть его. Заря быстро подбежала к Мощи и опустилась прямо перед ним, громко крича, словно пытаясь вернуть Мощь к жизни. Неверие, отчаяние и дикая, необузданная ярость нахлынули на Рога.
Он ничего не мог сделать.
Его отец, его Король, был мёртв.
— Ты заплатишь! — закричал Рог, и его детский голос был наполнен такой ненавистью, что все остальные олени вздрогнули. Он вскочил на ноги и с безумным криком ринулся на Утёса.
Но Утёс был слишком велик, слишком силён, слишком быстр.
Он лишь презрительно фыркнул, развернулся и ударил Рога рогами в бок. Оленёнок отлетел в сторону, врезался в валун и упал, оглушённый.
Боль пронзила его, но она была ничто по сравнению с болью в сердце.
Он видел, как Утёс снова поднял голову, чтобы сделать последний, решающий удар для Рога, но тот увернулся, и рога Утёса вонзились в землю.
Заря уже хотела наброситься на Утёса, лишь бы тот не трогал Рога, но Утёс внезапно остановился. Он оглядел раненых подкопытных и дрожащее стадо.
В его глазах мелькнул расчёт.
Он развернулся, отпустив Рога.
— Довольно! — рявкнул Утёс, и его голос заставил вздрогнуть всех. — Рык! Мох! Ко мне! И вы! Теперь вы все — моё стадо! За мной!
Рог сжал зубы.
Он хотел броситься в бой снова, разорвать Утёса в клочья, но его тело не слушалось, а в голове звучали последние слова отца.
Он был беспомощен.
Ему, безрогому оленёнку, нечего было противопоставить этому монстру.
Стаду Мощи ничего не оставалось, как покорно следовать за ужасным Владыкой.
Они были побеждены.
В этот момент, лёжа на холодной земле рядом с бездыханным телом отца, в душе Рога родилась ненависть.
Жгучая, как пламя, она выжигала всю боль и горечь.
Он всем сердцем ненавидел Утёса за смерть отца, за унижение. И тогда, сквозь ярость и отчаяние, пришло твёрдое, нерушимое решение.
Он поднимется. Он станет сильнее. И когда он вырастет, он отомстит Утёсу.
Это будет драка насмерть.
КОНЕЦ ПЕРВОГО ЦИКЛА.
ЦИКЛ II: «Начало пути».
ПРОЛОГ II
Зима миновала, унося с собой последние снега. Теперь наступила весна, но её яркие краски едва ли могли полностью скрыть тени прошлого. В стаде Утёса было всё: надёжное укрытие среди Скал, хоть и холодное, достаточно еды, которую они добывали на окрестных полях, и вода из ручья, протекающего по их новому владению. Олени уже привыкли к новым условиям, к постоянному присутствию Утёса и его подкопытных.
Жизнь продолжалась, пусть и по новым правилам.
Стадо адаптировалось, и это было одновременно спасением и трагедией.
Но не было одного — прежней жизни стада Мощи.
Не было беззаботной свободы, той искренней радости, что наполняла их, когда они были едины с Лесом Мощи. Их дух был сломлен, их воля — подчинена. Рык и Мох, затаившие свою злобу на бывшего друга, Тень, перестали общаться с некоторыми, их взгляды полны были недоверия, а Утёс, хоть и обеспечивал выживание, не ко всем относился одинаково благосклонно, напоминая о своей безграничной власти.
Каждый вздох, каждый шаг, казалось, был под его незримым, но ощутимым контролем.
Но не у всех.
Внутри Рога горел уголёк, который разгорался с каждым днём, превращаясь в невидимое, но мощное пламя. Его детская клятва о мести не угасла, а лишь окрепла, став фундаментом его существа. Он был старше, его тело медленно, но верно наливалось силой, которую он тщательно скрывал под покорным видом.
Однажды утром, когда Рог подошёл к тихому лесному ручью, чтобы напиться, его взгляд упал на собственное отражение. Он задержался у воды, наблюдая за движением облаков и солнечных бликов. И вдруг он заметил их. На его голове, там, где у самцов-оленей должны быть рога, красовались маленькие, едва заметные, но вполне осязаемые пеньки.
Первые признаки того, что его рога начинали расти.
В этот момент Рог почувствовал странное смешение гордости и острого страха.
Гордость за то, что он становится настоящим оленем, таким, каким был его отец, Король Мощь.
Это был знак, что он не сломлен, что его природа не изменилась.
И страх — острый, пронзительный страх, что Утёс заметит эти изменения.
Утёс, который никогда не терпел силы рядом с собой, особенно силы, которая могла вырасти из семени его врага.
Рог знал: если Владыка увидит его растущие рога, эта новая сила будет использована против него самого или, что хуже, против его стада. Он должен быть осторожен.
Очень осторожен.
ГЛАВА 21
Солнце, казалось, наконец прогнало последние тени суровой зимы.
