Впрочем, не такую уж запретную, судя по высокомерной и весьма довольной ухмылке Лооры, которая вдруг захохотала, продолжая удерживать чародея железной хваткой. Теперь её смех не казался милым, он стал злым и шипящим, пугающим до крупной болезненной дрожи. Но бывший воин, приняв дар Воздуха, гордо закричал:
— Я Тарек Риидский! Мастер двух аспектов! Дар жажды принявший! Да!..
Он по-прежнему крепко держал Лоору за тонкую талию, чтобы увеличить приток силы, но с таким же успехом мог трогать холодный каменный свод. Она была не просто сильнее, она нарочно ослабила его своим колдовством, заставляя болью и безумием платить непомерную цену за каждую каплю Воздуха, лишь бы усилить собственную магию. Ему было так больно, что его голос сорвался почти на мальчишеский визг. Но он упрямо торжествовал, втягивая силу в резерв и не желая останавливаться.
— Орешь! — довольно прошипела купалка, ничуть не беспокоясь о руках чародея, смело хватавших её за что попало. — Кружи больше! Кружи больше!
Вряд ли она хорошо понимала, что и зачем делала, но зато у неё было довольно магической силы и чудовищного упрямства. Обоих охватило зелёное сияние аспекта Жизни — купалка умела не только подчинять, но и приручать, ведь она провела наедине со своей безумной магией не один год.
А сколько в точности — никто не скажет, кроме богов...
Буйство чар Воды и Воздуха в сиянии переплетённых жгутов усилилось, в уютную пещеру стал проникать вой ветра, поднявшегося над озером. На поверхности начиналась буря, какой прежде никогда не было. Поднимались огромные водяные валы, грозившие уже не только прибрежным деревенькам и неосторожным корабельщикам.
В этот момент купалка кому угодно показалась бы чудовищем: оскаленные зубы, безумные злые глаза, острые уши, плотно прижатые, словно у бойцового кота перед прыжком. Она давно, долгими годами ждала своей удачи и дождалась её.
— Кружим больше! — почти ласково прошипела она в лицо чародею. — Ты да я! Кружим!
И они, крепко держась друг за друга, кружили, поднимая такую бурю, что птицы и звери удирали прочь, подальше от берега. Небо опасно потемнело, ветер срывал пену с гребней волн и швырял ее в небо, где она смешивалась с низкими чёрными тучами. В рыбацкой деревушке на берегу, метались слабые огоньки — люди выбегали из хижин с обережными свечами и факелами, втыкали в землю рябиновые ветви, надеясь на доброе чудо. Чудо пришло, но лишь злое и беспощадное.
Ветер ревел всё сильнее, а удары могучих волн стали ощущаться даже сквозь камень. Но вместе с шумом разгулявшейся стихии пришло запоздалое понимание опасности.
— Лоора! — опомнился чародей. — Хватит! Там же городище на берегу!
— Кружим больше! — шикнула в ответ купалка и всем телом навалилась на него посильнее, чтобы не удрал. — Кружим дальше!
Ярко-зелёное сияние Жизни с новой силой опутало обоих. Не только грубо подчиняя купалкину добычу, но и приручая, превращая в живой магический усилитель.
— Кружим, кружим! — покорно закричал было Тарек, но вновь быстро опомнился: — Лоора, там люди! Хватит!..
Трудно было сказать, насколько искренним был его страх за совершенно незнакомых людей на берегу. Но уж за себя он боялся в полную силу. И правильно делал!
— Пещера может обвалиться! — закричал он, услышав, как трещит камень под ударами огромных волн, но купалка не владела аспектом Земли. Она была сильна и хитра, но, к сожалению, не слишком умна.
— Лоора!.. — последний крик эхом разлетелся под сводами маленькой пещеры.
Последняя попытка предотвратить непоправимое потонула в грохоте камнепада, когда вниз полетели первые обломки, поднимая белёсые фонтаны воды.
----------
То же время, другое место.
— Я тебе рукой махала, а не ему!
Парень вздохнул, кутаясь от ветра в плащ с тяжёлым промокшим капюшоном и вглядываясь в озёрную даль, где по-прежнему бушевали высокие волны. Уверенности ему, пожалуй, придавал лишь верный топорик на поясе.
Ну, а с ножами северяне не расставались даже на брачном ложе.
— И что, совсем не хотела на чужака поглазеть? — добродушно уточнил парень, но при взгляде на пенный прибой резко помрачнел. — А что нам делать, если озеро не успокоится?
— Значит, мы опоздали, — ответила ему зеленоглазая девушка, с ног до головы закутанная в походную накидку. — Значит, мой дар останется бесполезным.
Из-под глухого капюшона выбивались упрямые рыжие локоны, непослушно летевшие по ветру.
— Та, что над нами, ничего не делает без пользы! — покачал головой парень. — Отца мы предупредили, это главное. А теперь сами сделаем то, что должны. Как Она велела...
— Если нас раньше не смоет, — вздохнула девушка. — Озёрная дева снова вышла поиграть. Если волны дойдут сюда... А я почти ничего не умею!
Из-под промокшего капюшона виднелся лишь кончик её носа с милыми редкими веснушками.
— А если прямо отсюда попробовать? — неуверенно предложил он.
— Можно, — нехотя кивнула девушка. — Но лучше доплыть туда! Там у купалки место силы, на которое мне указала та, что над нами! Или я так поняла...
И она махнула рукой в сторону озера, где виднелась цепочка скалистых островков, окружённых пеной прибоя. Один из них особенно выделялся, каменным зубом поднимаясь намного выше остальных.
— Доплыть, — снова проворчал парень. — Если только лодка выдержит такое плавание! Думаю, она сама развалится на волне.
Видавшая виды маленькая лодка лежала в кустах неподалёку, перевёрнутая вверх дном.
— Здесь самое высокое место на нашем берегу, — напомнила девушка. — Выше только холмы у городища. Если волны дойдут сюда, нам некуда будет бежать.
— Я помню, — кивнул он, крепко обнимая её. — Ты и я, до конца!
— Не забывай о той, что ведёт нас! — строго напомнила девушка. — И о Её даре!
— Это я тоже помню, — хмыкнул он, хлопнув ладонью по чуть оттопыренному свёртку за пазухой. — Но пока мы ждём, скажи: тебе и вправду понравился этот голый дикарь? Да ещё и старый...
Девушка на это рассмеялась тонко и нежно, уткнувшись головой в плечо парня.
— Не такой и старый! — отсмеявшись, ответила она. — Ты видел, какие у него плечи? А ещё он чародей. И в городе живёт, королю служит! Значит, дом свой есть.
— И что с того? — пожал плечами парень. — Отец тебя за нищего не отдаст.
— А вот за старого может, — вздохнула девушка. — А чародей тот... Не знаю, что он за человек, но бывалый. И в глаза ему страшно посмотреть, тёмные такие, как угли печные... И на меня глядел так, что аж стыдно! Будто раздел уже...
Глядя на её смущение, парень незлобно фыркнул.
— Как думаешь, он смог бы меня защитить? — вздохнув, спросила она.
— Этот? — скривился парень и потёр обожжённый льдом палец. — Пожалуй, смог бы. Жуткая вещь это чародейство. Прихлопнет как мошку и не заметит! Ты что, в самом деле думала?..
— Я тут с Душей болтала, — не сразу призналась она. — Дочкой коваля. Ну, помнишь старого Варца?
— Того, что в королевском городе жил? — припомнил он. — И что тебе Душа сказала?
— Варец её матери ночами такое сказывал! — тише сказала она, озираясь по сторонам, словно забыв, где они находятся. — Всё, что в городе про чародеев слыхал!..
— И что же? — заинтересовался парень, но в его голосе прорезалась ревность. — Что такого есть в этих чародеях, чтобы...
Девушка наклонилась к его уху и, краснея, что-то быстро прошептала, прикрыв рот ладошкой.
— Да выдумывает твоя Душа! — снова фыркнул парень. — А сам Варец откуда такое прознал?
— Говорят, в городе такие места есть, — смущённо пробормотала девушка. — Может, он там и был. До женитьбы-то! Вот ему и наболтали...
Оба неловко замолчали, кутаясь в плащи и тревожно глядя на неспокойное озеро. Ветер был всё так же силён, а волны не оставляли шансов на осуществление их плана.
— Вот бы и мне мужа такого! — вдруг тихонько вздохнула девушка, мечтательно потягиваясь. — Не-у-то-ми-мо-го!..
За 567 лет до ярмарки в Широдаре
Огромное озеро сходило с ума ещё пару часов, но всё же понемногу утихло, будто устав бесцельно биться о равнодушные берега.
Вторая буря за день!
На самой поверхности шторм никак не утихал, он всё ещё был грозен, хоть и не так опасен, как прежде. Вода стала грязно-бурой до самого дна, но это не пугало одинокого пловца, беззвучно скользившего в мутной глубине. Вот спроси его сейчас кто-нибудь, кто он такой на самом деле — неутомимый чародей Тарек или старый ленивый болотник?
Он бы и сам не нашёлся, что ответить. Он плыл неспешно, держась на глубине у самого илистого дна, как положено уважающему себя болотнику. И теперь, имея доступ к магии Воздуха, дышал он мерно и свободно, не стремясь постоянно всплывать на поверхность.
Своё бегство от обвала через длинный затопленный лаз он вряд ли хорошо помнил, хоть едва не остался там навечно. Когда им это очень нужно, болотники могут двигаться стремительно и без раздумий.
И горе тем, кто не считает этих созданий опасными.
А куда делась купалка и спаслась ли она — этого он тоже не мог знать. И не то чтобы в данный момент ему была сильно интересна её судьба. Он просто ушёл в безопасную илистую глубину, подальше от скалистых островков, где ещё недавно была подводная пещера, дом купалки Лооры.
Наверх его упорно манило нечто другое — важное и незавершённое. Или оставленное? И его раздражали волны, ему хотелось спокойной воды, желательно вообще стоячей, чтобы ряской затянуло, как покрывалом. Когда нагрянут холода — в тёплом иле можно будет прекрасно перезимовать. А сейчас приходилось бороться, а точнее, справляться с волнами.
Но волны не были для него опасны.
Он заставил Воду вынести его на берег там, где он совсем недавно оставил лодочку. Встав во весь рост, он замер, раздумывая, не ошибся ли с местом. Берег и высокая скала были на месте, а всё остальное исчезло, если не считать обломанных бурей стволов нескольких несчастных деревьев. От лодки не осталось и щепок, а от спрятанных под ней вещей — даже клочьев.
Выглядел новоиспечённый болотник мрачно, но совершенно по-человечески, даже потрёпанные порты с поясом до сих пор уверенно держались на нём.
Похоже, он и вправду не знал, зачем вылез на этот вылизанный волнами берег.
Топ-топ-топ, всё унёс потоп,
Канули шмотки, харчи и гроб...
Он напевал странную песенку чужим гнусавым голосом, ступая по торчащим корням и мокрым камням, но не отходя слишком далеко от берега. Шаги его были неуклюжи, но ритмичны, а жуткая песенка никак не кончалась:
Топ-топ-топ, срочно нужен поп,
Она, поди, утопла, а я усоп...
Он, конечно, был сильно не в себе, но быстро сообразил, что на берегу ему делать нечего.
— Топ-топ-топ, зубом в зоб!.. — невпопад сказал он и усмехнулся жуткой, чуть растерянной улыбкой.
Он расстегнул кармашек на поясе, вынул свою колоду, повертел её в руке так и этак, словно впервые увидел, и его лицо презрительно скривилось. Широким жестом он швырнул на ветер карты, которые рассыпались по мокрому берегу.
— Топ-топ-топ!.. — непонятно объявил он, с хищной улыбкой любуясь единственной картой, что осталась у него в руке.
Это была его драгоценная Купалка со своими двумя «гранями», сменявшими друг друга на каждый удар сердца. Рыжая зеленоглазка и золотокожая хлынница мелькали и мелькали, а он, казалось, не мог разгадать какую-то срочную и важную загадку. Вот он ловко переставил мощные пальцы на краях карты, оставив лишь один образ, потом снова поменял. И так он поступил ещё пару раз, но к окончательному решению не пришёл.
— Я б обеих хлоп!.. — неуверенно закончил он куплет.
И убрал карту обратно в кармашек, тщательно затянув ремешок. Его тёмные глаза уже глядели вдаль, на беспокойный горизонт, где ещё ревел злой ветер, но волны немного поутихли. Он даже голову повернул, как бы прислушиваясь к чему-то далёкому и едва слышному.
— А, уже зовёшь? — так же гнусаво проворчал он и вяло побрёл обратно к воде. — Топ-топ-топ, тебя б я тоже хлоп...
После этого рифмы куда-то сгинули, как и его интерес к голому островку. Оттолкнувшись от большого камня он стремительно и с явным удовольствием нырнул, сразу уйдя в мутную глубину.
Туда, где ему было лучше всего.
Он шёл, а точнее, плыл на зов, что звучал то ли в беспокойном Воздухе то ли в потревоженной озёрной Воде, то ли прямо в его уставшей от загадок голове. Как магический жгут летел бы, извиваясь и танцуя, на зов чародея, так и он целеустремлённо двигался по прихоти новой хозяйки.
Встретились они в толще мутной воды, чуть в стороне от цепочки островов, ничуть не удивляясь тому, что оба пережили пещерный обвал. Только слов друг для друга не нашли — говорить под водой ни один из них не умел. Злая и совершенно невредимая на вид купалка, сверкая потемневшими от гнева глазами, схватила чародея за руку и потащила наверх, к ослабевшим волнам и вялым пенным гребням.
Не иначе, чтобы поговорить.
— Б-р-р-р-ло!.. — крайне неохотно согласился он, выпустив изо рта тучу пузырей и явно любуясь гибкой грацией бывшей кружанки.
В этот раз он уже не боялся утонуть, но и возвращаться наверх ему не хотелось. Ведь на дне было столько тёплого ила, куда можно было спрятаться! Но новоявленного болотника никто не спрашивал о его желаниях, поэтому он пока держал их при себе.
Но смотреть — смотрел, и очень внимательно.
— Кружи, кружи! — начала привычную скороговорку Лоора, едва они выскочили из толщи воды и закачались на неспешных волнах. — Кружи дальше!.. Ну!..
И, не дожидаясь ответа, привычно схватила его за руки, увлекая в «круг» и усиливая свою магию за его счёт. Он разумно не сопротивлялся, изображая кроткое послушание.
Но и не особо при том помогал, поэтому купалка моментально раскусила его хитрость.
— Кружи, плеш!!!
После гневного окрика и ощутимой водяной оплеухи он послушно присоединил собственную силу к вихрю, поднятому купалкой. Послушно завертелись глубокие водовороты, по поверхности помчались высокие водяные горбы, но Воздух отозвался неохотно.
Ураганный ветер явиться не пожелал, а без него настоящих волн не сделать!
— Плешево пекло!!! — в ярости взревела Лоора и попыталась расквасить подельнику нос, но тот мимолётным усилием контроля поставил маленький водяной щит и отделался простыми брызгами в лицо.
Эту водяную щекотку он легко пережил, но так и не понял, чего добивалась его «подруга», которая снова попыталась наотмашь ударить его. Он лениво отмахнулся, остановив ледяной «кастет» точечным воздушным ударом.
Ему было не страшно, а скучно.
И судя по похотливому отсвету в его тёмных прищуренных глазах разъярённая Лоора, хранимая магией в почти первозданном облике юной кружанки, привлекала его куда сильнее, чем пугала. Приручая чародея своей магией Жизни, она совершенно не думала о такой возможности и теперь попросту не знала, что делать дальше.
Она растерялась!
— Плешева гора! — крикнула она, показывая пальцем куда-то на закат, где виднелись знакомые каменистые островки. — Спешим!
— Будет гор-гора!.. — гнусаво согласился чародей и даже добавил в рифму: — Давно сыграть пора...
От очередной купалкиной оплеухи он попросту увернулся, ушёл в сторону, а потом играючи повторил это снова и снова. Ему уже явно не было так скучно.
— Я Тарек Риидский! Мастер двух аспектов! Дар жажды принявший! Да!..
Он по-прежнему крепко держал Лоору за тонкую талию, чтобы увеличить приток силы, но с таким же успехом мог трогать холодный каменный свод. Она была не просто сильнее, она нарочно ослабила его своим колдовством, заставляя болью и безумием платить непомерную цену за каждую каплю Воздуха, лишь бы усилить собственную магию. Ему было так больно, что его голос сорвался почти на мальчишеский визг. Но он упрямо торжествовал, втягивая силу в резерв и не желая останавливаться.
— Орешь! — довольно прошипела купалка, ничуть не беспокоясь о руках чародея, смело хватавших её за что попало. — Кружи больше! Кружи больше!
Вряд ли она хорошо понимала, что и зачем делала, но зато у неё было довольно магической силы и чудовищного упрямства. Обоих охватило зелёное сияние аспекта Жизни — купалка умела не только подчинять, но и приручать, ведь она провела наедине со своей безумной магией не один год.
А сколько в точности — никто не скажет, кроме богов...
Буйство чар Воды и Воздуха в сиянии переплетённых жгутов усилилось, в уютную пещеру стал проникать вой ветра, поднявшегося над озером. На поверхности начиналась буря, какой прежде никогда не было. Поднимались огромные водяные валы, грозившие уже не только прибрежным деревенькам и неосторожным корабельщикам.
В этот момент купалка кому угодно показалась бы чудовищем: оскаленные зубы, безумные злые глаза, острые уши, плотно прижатые, словно у бойцового кота перед прыжком. Она давно, долгими годами ждала своей удачи и дождалась её.
— Кружим больше! — почти ласково прошипела она в лицо чародею. — Ты да я! Кружим!
И они, крепко держась друг за друга, кружили, поднимая такую бурю, что птицы и звери удирали прочь, подальше от берега. Небо опасно потемнело, ветер срывал пену с гребней волн и швырял ее в небо, где она смешивалась с низкими чёрными тучами. В рыбацкой деревушке на берегу, метались слабые огоньки — люди выбегали из хижин с обережными свечами и факелами, втыкали в землю рябиновые ветви, надеясь на доброе чудо. Чудо пришло, но лишь злое и беспощадное.
Ветер ревел всё сильнее, а удары могучих волн стали ощущаться даже сквозь камень. Но вместе с шумом разгулявшейся стихии пришло запоздалое понимание опасности.
— Лоора! — опомнился чародей. — Хватит! Там же городище на берегу!
— Кружим больше! — шикнула в ответ купалка и всем телом навалилась на него посильнее, чтобы не удрал. — Кружим дальше!
Ярко-зелёное сияние Жизни с новой силой опутало обоих. Не только грубо подчиняя купалкину добычу, но и приручая, превращая в живой магический усилитель.
— Кружим, кружим! — покорно закричал было Тарек, но вновь быстро опомнился: — Лоора, там люди! Хватит!..
Трудно было сказать, насколько искренним был его страх за совершенно незнакомых людей на берегу. Но уж за себя он боялся в полную силу. И правильно делал!
— Пещера может обвалиться! — закричал он, услышав, как трещит камень под ударами огромных волн, но купалка не владела аспектом Земли. Она была сильна и хитра, но, к сожалению, не слишком умна.
— Лоора!.. — последний крик эхом разлетелся под сводами маленькой пещеры.
Последняя попытка предотвратить непоправимое потонула в грохоте камнепада, когда вниз полетели первые обломки, поднимая белёсые фонтаны воды.
----------
То же время, другое место.
— Я тебе рукой махала, а не ему!
Парень вздохнул, кутаясь от ветра в плащ с тяжёлым промокшим капюшоном и вглядываясь в озёрную даль, где по-прежнему бушевали высокие волны. Уверенности ему, пожалуй, придавал лишь верный топорик на поясе.
Ну, а с ножами северяне не расставались даже на брачном ложе.
— И что, совсем не хотела на чужака поглазеть? — добродушно уточнил парень, но при взгляде на пенный прибой резко помрачнел. — А что нам делать, если озеро не успокоится?
— Значит, мы опоздали, — ответила ему зеленоглазая девушка, с ног до головы закутанная в походную накидку. — Значит, мой дар останется бесполезным.
Из-под глухого капюшона выбивались упрямые рыжие локоны, непослушно летевшие по ветру.
— Та, что над нами, ничего не делает без пользы! — покачал головой парень. — Отца мы предупредили, это главное. А теперь сами сделаем то, что должны. Как Она велела...
— Если нас раньше не смоет, — вздохнула девушка. — Озёрная дева снова вышла поиграть. Если волны дойдут сюда... А я почти ничего не умею!
Из-под промокшего капюшона виднелся лишь кончик её носа с милыми редкими веснушками.
— А если прямо отсюда попробовать? — неуверенно предложил он.
— Можно, — нехотя кивнула девушка. — Но лучше доплыть туда! Там у купалки место силы, на которое мне указала та, что над нами! Или я так поняла...
И она махнула рукой в сторону озера, где виднелась цепочка скалистых островков, окружённых пеной прибоя. Один из них особенно выделялся, каменным зубом поднимаясь намного выше остальных.
— Доплыть, — снова проворчал парень. — Если только лодка выдержит такое плавание! Думаю, она сама развалится на волне.
Видавшая виды маленькая лодка лежала в кустах неподалёку, перевёрнутая вверх дном.
— Здесь самое высокое место на нашем берегу, — напомнила девушка. — Выше только холмы у городища. Если волны дойдут сюда, нам некуда будет бежать.
— Я помню, — кивнул он, крепко обнимая её. — Ты и я, до конца!
— Не забывай о той, что ведёт нас! — строго напомнила девушка. — И о Её даре!
— Это я тоже помню, — хмыкнул он, хлопнув ладонью по чуть оттопыренному свёртку за пазухой. — Но пока мы ждём, скажи: тебе и вправду понравился этот голый дикарь? Да ещё и старый...
Девушка на это рассмеялась тонко и нежно, уткнувшись головой в плечо парня.
— Не такой и старый! — отсмеявшись, ответила она. — Ты видел, какие у него плечи? А ещё он чародей. И в городе живёт, королю служит! Значит, дом свой есть.
— И что с того? — пожал плечами парень. — Отец тебя за нищего не отдаст.
— А вот за старого может, — вздохнула девушка. — А чародей тот... Не знаю, что он за человек, но бывалый. И в глаза ему страшно посмотреть, тёмные такие, как угли печные... И на меня глядел так, что аж стыдно! Будто раздел уже...
Глядя на её смущение, парень незлобно фыркнул.
— Как думаешь, он смог бы меня защитить? — вздохнув, спросила она.
— Этот? — скривился парень и потёр обожжённый льдом палец. — Пожалуй, смог бы. Жуткая вещь это чародейство. Прихлопнет как мошку и не заметит! Ты что, в самом деле думала?..
— Я тут с Душей болтала, — не сразу призналась она. — Дочкой коваля. Ну, помнишь старого Варца?
— Того, что в королевском городе жил? — припомнил он. — И что тебе Душа сказала?
— Варец её матери ночами такое сказывал! — тише сказала она, озираясь по сторонам, словно забыв, где они находятся. — Всё, что в городе про чародеев слыхал!..
— И что же? — заинтересовался парень, но в его голосе прорезалась ревность. — Что такого есть в этих чародеях, чтобы...
Девушка наклонилась к его уху и, краснея, что-то быстро прошептала, прикрыв рот ладошкой.
— Да выдумывает твоя Душа! — снова фыркнул парень. — А сам Варец откуда такое прознал?
— Говорят, в городе такие места есть, — смущённо пробормотала девушка. — Может, он там и был. До женитьбы-то! Вот ему и наболтали...
Оба неловко замолчали, кутаясь в плащи и тревожно глядя на неспокойное озеро. Ветер был всё так же силён, а волны не оставляли шансов на осуществление их плана.
— Вот бы и мне мужа такого! — вдруг тихонько вздохнула девушка, мечтательно потягиваясь. — Не-у-то-ми-мо-го!..
Глава 6. Тепло и сыро
За 567 лет до ярмарки в Широдаре
Огромное озеро сходило с ума ещё пару часов, но всё же понемногу утихло, будто устав бесцельно биться о равнодушные берега.
Вторая буря за день!
На самой поверхности шторм никак не утихал, он всё ещё был грозен, хоть и не так опасен, как прежде. Вода стала грязно-бурой до самого дна, но это не пугало одинокого пловца, беззвучно скользившего в мутной глубине. Вот спроси его сейчас кто-нибудь, кто он такой на самом деле — неутомимый чародей Тарек или старый ленивый болотник?
Он бы и сам не нашёлся, что ответить. Он плыл неспешно, держась на глубине у самого илистого дна, как положено уважающему себя болотнику. И теперь, имея доступ к магии Воздуха, дышал он мерно и свободно, не стремясь постоянно всплывать на поверхность.
Своё бегство от обвала через длинный затопленный лаз он вряд ли хорошо помнил, хоть едва не остался там навечно. Когда им это очень нужно, болотники могут двигаться стремительно и без раздумий.
И горе тем, кто не считает этих созданий опасными.
А куда делась купалка и спаслась ли она — этого он тоже не мог знать. И не то чтобы в данный момент ему была сильно интересна её судьба. Он просто ушёл в безопасную илистую глубину, подальше от скалистых островков, где ещё недавно была подводная пещера, дом купалки Лооры.
Наверх его упорно манило нечто другое — важное и незавершённое. Или оставленное? И его раздражали волны, ему хотелось спокойной воды, желательно вообще стоячей, чтобы ряской затянуло, как покрывалом. Когда нагрянут холода — в тёплом иле можно будет прекрасно перезимовать. А сейчас приходилось бороться, а точнее, справляться с волнами.
Но волны не были для него опасны.
Он заставил Воду вынести его на берег там, где он совсем недавно оставил лодочку. Встав во весь рост, он замер, раздумывая, не ошибся ли с местом. Берег и высокая скала были на месте, а всё остальное исчезло, если не считать обломанных бурей стволов нескольких несчастных деревьев. От лодки не осталось и щепок, а от спрятанных под ней вещей — даже клочьев.
Выглядел новоиспечённый болотник мрачно, но совершенно по-человечески, даже потрёпанные порты с поясом до сих пор уверенно держались на нём.
Похоже, он и вправду не знал, зачем вылез на этот вылизанный волнами берег.
Топ-топ-топ, всё унёс потоп,
Канули шмотки, харчи и гроб...
Он напевал странную песенку чужим гнусавым голосом, ступая по торчащим корням и мокрым камням, но не отходя слишком далеко от берега. Шаги его были неуклюжи, но ритмичны, а жуткая песенка никак не кончалась:
Топ-топ-топ, срочно нужен поп,
Она, поди, утопла, а я усоп...
Он, конечно, был сильно не в себе, но быстро сообразил, что на берегу ему делать нечего.
— Топ-топ-топ, зубом в зоб!.. — невпопад сказал он и усмехнулся жуткой, чуть растерянной улыбкой.
Он расстегнул кармашек на поясе, вынул свою колоду, повертел её в руке так и этак, словно впервые увидел, и его лицо презрительно скривилось. Широким жестом он швырнул на ветер карты, которые рассыпались по мокрому берегу.
— Топ-топ-топ!.. — непонятно объявил он, с хищной улыбкой любуясь единственной картой, что осталась у него в руке.
Это была его драгоценная Купалка со своими двумя «гранями», сменявшими друг друга на каждый удар сердца. Рыжая зеленоглазка и золотокожая хлынница мелькали и мелькали, а он, казалось, не мог разгадать какую-то срочную и важную загадку. Вот он ловко переставил мощные пальцы на краях карты, оставив лишь один образ, потом снова поменял. И так он поступил ещё пару раз, но к окончательному решению не пришёл.
— Я б обеих хлоп!.. — неуверенно закончил он куплет.
И убрал карту обратно в кармашек, тщательно затянув ремешок. Его тёмные глаза уже глядели вдаль, на беспокойный горизонт, где ещё ревел злой ветер, но волны немного поутихли. Он даже голову повернул, как бы прислушиваясь к чему-то далёкому и едва слышному.
— А, уже зовёшь? — так же гнусаво проворчал он и вяло побрёл обратно к воде. — Топ-топ-топ, тебя б я тоже хлоп...
После этого рифмы куда-то сгинули, как и его интерес к голому островку. Оттолкнувшись от большого камня он стремительно и с явным удовольствием нырнул, сразу уйдя в мутную глубину.
Туда, где ему было лучше всего.
Он шёл, а точнее, плыл на зов, что звучал то ли в беспокойном Воздухе то ли в потревоженной озёрной Воде, то ли прямо в его уставшей от загадок голове. Как магический жгут летел бы, извиваясь и танцуя, на зов чародея, так и он целеустремлённо двигался по прихоти новой хозяйки.
Встретились они в толще мутной воды, чуть в стороне от цепочки островов, ничуть не удивляясь тому, что оба пережили пещерный обвал. Только слов друг для друга не нашли — говорить под водой ни один из них не умел. Злая и совершенно невредимая на вид купалка, сверкая потемневшими от гнева глазами, схватила чародея за руку и потащила наверх, к ослабевшим волнам и вялым пенным гребням.
Не иначе, чтобы поговорить.
— Б-р-р-р-ло!.. — крайне неохотно согласился он, выпустив изо рта тучу пузырей и явно любуясь гибкой грацией бывшей кружанки.
В этот раз он уже не боялся утонуть, но и возвращаться наверх ему не хотелось. Ведь на дне было столько тёплого ила, куда можно было спрятаться! Но новоявленного болотника никто не спрашивал о его желаниях, поэтому он пока держал их при себе.
Но смотреть — смотрел, и очень внимательно.
— Кружи, кружи! — начала привычную скороговорку Лоора, едва они выскочили из толщи воды и закачались на неспешных волнах. — Кружи дальше!.. Ну!..
И, не дожидаясь ответа, привычно схватила его за руки, увлекая в «круг» и усиливая свою магию за его счёт. Он разумно не сопротивлялся, изображая кроткое послушание.
Но и не особо при том помогал, поэтому купалка моментально раскусила его хитрость.
— Кружи, плеш!!!
После гневного окрика и ощутимой водяной оплеухи он послушно присоединил собственную силу к вихрю, поднятому купалкой. Послушно завертелись глубокие водовороты, по поверхности помчались высокие водяные горбы, но Воздух отозвался неохотно.
Ураганный ветер явиться не пожелал, а без него настоящих волн не сделать!
— Плешево пекло!!! — в ярости взревела Лоора и попыталась расквасить подельнику нос, но тот мимолётным усилием контроля поставил маленький водяной щит и отделался простыми брызгами в лицо.
Эту водяную щекотку он легко пережил, но так и не понял, чего добивалась его «подруга», которая снова попыталась наотмашь ударить его. Он лениво отмахнулся, остановив ледяной «кастет» точечным воздушным ударом.
Ему было не страшно, а скучно.
И судя по похотливому отсвету в его тёмных прищуренных глазах разъярённая Лоора, хранимая магией в почти первозданном облике юной кружанки, привлекала его куда сильнее, чем пугала. Приручая чародея своей магией Жизни, она совершенно не думала о такой возможности и теперь попросту не знала, что делать дальше.
Она растерялась!
— Плешева гора! — крикнула она, показывая пальцем куда-то на закат, где виднелись знакомые каменистые островки. — Спешим!
— Будет гор-гора!.. — гнусаво согласился чародей и даже добавил в рифму: — Давно сыграть пора...
От очередной купалкиной оплеухи он попросту увернулся, ушёл в сторону, а потом играючи повторил это снова и снова. Ему уже явно не было так скучно.
