XXVII
Александру оставалось три дня до увольнения. А еще через десять дней они с Верой должны были уехать в новую жизнь из родного города, ставшего для них таким опасным. Были куплены билеты на поезд, собраны почти все личные вещи. Можно сказать, ребята уже сидели на чемоданах. Вера целыми днями находилась дома, никуда не выходила, готовилась к переезду. Александр ей строго настрого запретил покидать квартиру.
В доме раздался звонок. Кто-то пришел. Вера, собиравшая личные документы, не глядя на монитор домофона, мимоходом нажала на кнопку открытия двери, думая, что это Александр пораньше вырвался с работы. В задумчивости она прошла в комнату. Оттуда она слышала, как кто-то зашел в квартиру, закрывая за собой дверь
— Саш, это ты? — прокричала она из комнаты, — Сейчас я освобожусь и будем обедать. Подожди немного.
— Здравствуй, Вера, — от раздавшегося голоса Вера вся похолодела от сковавшего ее ужаса. Она медленно обернулась к проходу в комнату. Перед ней стоял хищно улыбающийся Глеб.
— Что ты тут делаешь? — запинающимся голосом спросила Вера.
— Ты не рада меня видеть? — Глеб медленно прошел к столу, отодвинул стул и сел на него.
Вера нервно перебирала пальцами край своей кофточки.
— Глеб, зачем ты пришел? Я тебя не приглашала, — Вера не могла унять дрожь в голосе.
— Успокойся, Вера. Я пришел увидеть тебя, поговорить с тобой. Ты не отвечаешь на мои телефонные звонки. Всячески избегаешь меня. Меня стала беспокоить эта неопределенность. Скажу больше. Меня это очень злит, — Глеб хладнокровно смотрел на Веру, не справлявшуюся с охватившей ее дрожью.
— По-моему, я давно дала тебе понять, что у нас тобой больше нет никаких отношений. Все это было в прошлом.
— Ну, ты же понимаешь, что это не совсем так.
— Нет, не понимаю. Зачем тебя я? У тебя что, мало других женщин?
— Достаточно, Вера, достаточно. Но тут дело в другом.
— И в чем?
— Ты же знаешь, что я такой человек, который привык самолично распоряжаться тем, что мне нравится. Должен признать, что и в отношениях с женщинами я веду себя таким же образом. Мне, бывает, надоедает их общество. Да. Тогда я позволяю им идти своей дорогой. Но это я делаю исключительно сам. По своему желанию. С тобой же все вышло из-под моего контроля. Ты почему-то решила, что можешь вот так вот просто взять и уйти от меня. В то время, как я еще даже и не подумал об этом.
— Зачем ты меня мучаешь, Глеб? Ты же знаешь, что я вышла замуж.
— О твоем муже мы еще поговорим. Позже. А пока я хочу объясниться с тобой.
— Глеб, я тебя умоляю, оставь меня в покое. Уходи, пожалуйста, — Вера обессиленно упала на соседний стул напротив Глеба.
— Уйду. Конечно, уйду. Но чуть позже. Кстати, как тебе мой подарочек? — Глеб говорил медленно, немного растягивая слова.
— Какой подарочек? — не сразу поняла его Вера.
— Маленькая, бедная птичка…
По щекам Веры потекли слезы.
— Вижу, что ты получила его. И что я наблюдаю? Вместо благодарности, ты, а мне об этом сообщили мои достоверные источники, решила сбежать от меня. Я даже знаю, куда ты собралась уехать. В Хабаровск. Верно? Вот видишь, от меня трудно что утаить.
Вера не в силах была поднять взгляд на сидевшего напротив нее мужчину.
— Неужели ты и вправду поверила, что я тебя там не найду? — речь Глеба стала ускоряться, его голос становился громче и жестче, — Или что я вообще позволю тебе уехать куда-нибудь?
Вера не могла произнести ни слова.
Глеб встал со стула и подошел вплотную к Вере. Взял ее за подбородок своими сильными пальцами и поднял голову, направив ее лицо на себя.
— Ты должна знать, что пока я сам не решу тебя отпустить, ты от меня никуда не денешься.
Страх полностью лишил Веру сил. Она даже боялась лишний раз вздохнуть, ей уже не хватало воздуха. Вся кровь отлила от поверхности кожи, тело одеревенело. Вера стала напоминать неподвижную восковую фигуру.
— А сейчас я расскажу тебе, что будет дальше. И сразу предупреждаю, что обращаться в полицию не имеет смысла. Для тебя и твоего мужа станет только хуже. Поверь.
— Что ты собираешься сделать? — все-таки разлепила свои губы Вера.
Глеб отпустил ее подбородок и снова уселся на свое место. Он мерзко улыбнулся, обнажив свои ровные белые зубы, словно хищник перед смертельным броском на свою жертву.
— Я ничего делать не буду. Делать все будешь ты, дорогая. Я лишь предоставлю тебе некоторые рекомендации по твоим предстоящим действиям.
— И что же я должна буду сделать? — Вера, наконец-то, смогла глубоко вздохнуть.
— Для начала ты подашь на развод и вернешься ко мне. Ну, а дальше видно будет. Советую, если у тебя есть какие-то чувства к твоему мужу, поступить так, как я тебе говорю. Не усложняй жизнь ни себе, ни ему. Иначе, ничем хорошим это не обернется. В один прекрасный день твой муж, скажем так, может просто куда-нибудь уехать в неизвестном направлении. Я смогу предложить ему такое, от чего он не сможет отказаться. И ему, в любом случае, придется исчезнуть из твоей жизни, но это уже будет против твоей воли и, возможно, не по его желанию. Ты меня понимаешь?
Вера нашла в себе силы посмотреть на Глеба.
— Я тебя понимаю. И все же хочу спросить. Зачем я тебе? Ты же, утолив свое желание, уже через неделю выкинешь меня, как собачонку. При этом полностью разрушишь мою жизнь. Зачем тебе все это? Отпусти, прошу тебя, нас с Сашей. Отпусти, — Вера встала на колени перед мужчиной, — Я тебя очень прошу, Глеб, отпусти нас.
— Возможно, ты и права, — Глеб глядел на Веру сверху вниз, несмотря на то что сам сидел на стуле, — Может, я тебя выкину и раньше, чем через неделю. Но это я должен сделать сам, по собственному желанию. А сейчас я желаю, чтобы ты вновь стала моей женщиной.
Веру охватило отчаяние. Она ясно видела, как рушится недавно построенный дом ее счастья под натиском этого жестокого человека. И в то же время в ней начала вспыхивать злость от беспомощного бессилия. Она должна, она просто обязана бороться за себя, за своего любимого всеми доступными ей способами. Нет. Она так просто не отступится от той радости, что испытывала в последние месяцы рядом со своим теперь уже мужем. Вера поднялась с колен. Коротко размахнулась и влепила Глебу звонкую пощечину.
— А ну, пошел прочь отсюда, сволочь! — сквозь крепко сжатые зубы прошипела она, надвигаясь на опешившего Глеба, — Вон из моего дома, подонок! И чтобы духу твоего здесь никогда больше не было!
— Ах ты тварь… — встал Глеб, потирая покрасневшую щеку, — Ну, ты виновата сама.
— Вон отсюда! — голос Веры окреп.
Неожиданно Глеб ударил Веру кулаком в живот. У нее перехватило дыхание, она согнулась пополам, вновь упала на колени, глаза наполнились слезами. Глеб перехватил женщину поперек тела, приподнял ее, как пушинку, и швырнул на кровать. Подошел к беспомощной женщине, на ходу расстегивая ремень на брюках. Схватил свободной рукой за отворот кофточки, разрывая ее пополам…
XXVIII
Александр весь день испытывал какую-то непонятную тревогу. У него все просто валилось из рук. Он не мог дождаться окончания рабочего дня. И лишь по дороге домой почувствовал некоторое облегчение. Он ощущал радость от предстоящей встречи с Верой, представлял, как обнимет жену, прижмет к своей груди, ощутит ее запах, постоянно его дразнящий. Однако, подходя к дому, тревога снова стала заполнять его изнутри. Александр открыл дверь в подъезд и бегом взлетел по ступеням на второй этаж. Подошел к двери их квартиры, собираясь вставить ключи в замочную скважину. Предчувствие чего-то плохого усилилось: дверь была не заперта. Александр ворвался внутрь, не разуваясь и не снимая верхнюю одежду, забежал в комнату и застыл. Два стула, обычно стоящие возле стола в центре комнаты, были опрокинуты. Постель на кровати была в беспорядке скомкана. Волосы на голове Александра зашевелились, когда он заметил следы крови на смятой простыне и подушке. Возле кровати валялась разорванная кофточка, которая была на Вере, когда он уходил утром на работу.
— Вера, — Александр не узнал свой сразу же осипший голос, — Вера, ты где?
Из ванной комнаты до него донеслись звуки льющейся из душа воды и какие-то скулящие повизгивания. Александр бросился к двери в ванную, потянул за ручку. Дверь не поддалась. Была заперта изнутри. Вера никогда раньше при нем не запиралась в ванной.
— Верочка, это я. Открой, пожалуйста, — ртом прислонившись к щели в проходе, позвал Александр.
В ответ послышались усилившиеся всхлипы Веры. Александр, крепче схватившись за ручку двери, несколько раз с силой дернул ее на себя. После третьего рывка дверь распахнулась, с корнем вырывая замок. Александр осторожно вошел внутрь. Занавеска полностью скрывала Веру, сидящую на корточках в самой ванной. Из душа, прикрепленного на стенке, на нее лились потоки воды, разделенные на отдельные струи. Александр схватился за край занавески, собираясь одернуть ее.
— Нет, — сквозь всхлипы воскликнула Вера, — Саша, не надо, не смотри на меня, — взмолилась она.
Не обращая внимания на ее слова, Александр резким движением откинул в сторону занавеску и тотчас взвыл, заскрипев зубами. Вера сидела в позе зародыша, подставившись под льющуюся на нее воду. Левый глаз ее заплыл огромным фиолетовым синяком. Нижняя губа кровоточила. На спине, плечах, груди виднелись длинные царапины. На ногах проступили отметины в виде пальцев чьих-то больших рук. Александр опустился на колени и протянул к Вере руку. Она дернулась, словно обжегшись.
— Не надо. Не трогай меня, пожалуйста, — тихо произнесла она. Александр убрал руку, — Я нечистая.
— Что случилось, родная? — заранее зная ответ, участливо спросил Александр.
Вместо ответа, Вера еще плотнее сжалась в клубок и в голос разрыдалась. Руками она стыдливо прикрывала промежность. Александр поднялся с колен. Выключил воду. Снова наклонился над Верой, коснувшись ее спины. Она снова испуганно дернулась.
— Давай, милая, выйдем отсюда. Я тебе помогу.
— Нет. Не трогай меня. Уходи. Я не могу… — сквозь рыдания прокричала Вера.
Александр взял большое махровое полотенце и обернул им сопротивляющуюся жену. Его сердце разрывалось от боли за нее. Затем, он поднял ее трепыхающееся тело и вынес из ванной. Отнес в другую комнату, где ничего не напоминало о случившемся с ней недавно, и аккуратно положил на диван, рядом с которым стояли открытые сумки с их личными вещами, приготовленными для предстоящего переезда.
— Оставь меня, пожалуйста. Прошу тебя, — состояние Веры было сродни с истерикой.
Александр бережно накрыл Веру покрывалом. В этот миг Вера схватила обеими руками его за рукав и потянула к себе, заставив его сесть рядом с собой. Она приблизила его руку к своим губам и зачастила.
— Саша, не уходи никуда. Останься со мной.
— Я никуда не собираюсь уходить, родная, — Александр свободной рукой погладил Веру по мокрым волосам.
— Саша, прости меня, прости…
— Ты ни в чем не виновата, родная, — пытался он ее успокоить.
— Я не смогла, я не смогла…
— Я убью его, — взгляд Александра стал ледяным.
— Нет, нет, — вскинулась Вера, еще крепче сжимая руку мужа, — Нет. Обещай мне, что ты не будешь с ним встречаться. Я боюсь за тебя. Он сказал, что сделает так, что ты исчезнешь. Я не вынесу этого. Обещай, что не будешь искать с ним встречи. Он очень страшный человек. Я очень боюсь. И в полицию, никуда обращаться не надо. Я тебя прошу. Я сейчас нечистая, но я отмоюсь. Все будет хорошо, мы уедем, но не к брату в Хабаровск. Мы найдем другое место, где сможем спрятаться от него навсегда, — Вера словно бы бредила.
Александр почувствовал, что им овладевает гнев. Он постарался успокоиться. Нельзя поддаваться таким эмоциям сейчас. Может быть, позже. Теперь же нужно позаботиться о Вере. Он сидел возле нее, не отпускающей его руку, и гладил, гладил ее по волосам…
Через некоторое время Вера уснула. Александр аккуратно, чтобы не потревожить жену, высвободил свою руку из ее захвата и встал с дивана. Вышел из комнаты. Набрал номер своего начальства и сообщил, извинившись, что в связи со сложившимися не по его вине некоторыми личными обстоятельствами не сможет отработать оставшиеся два дня. К нему отнеслись с пониманием, напоследок пожелав удачи и всевозможных успехов в будущем. Александр поблагодарил, оставаясь внешне чернее тучи. Затем, он набрал номер скорой помощи. Но тут же, только взглянув на бесчувственную Веру, произвел отбой вызова. Немного подумав, Александр набрал другой номер.
— Ало, — ответили ему.
— Здравствуйте, Семен Александрович. Это вас беспокоит Александр. Помните такого?
— Конечно, помню. Здравствуйте, Александр. Чем могу?..
— Семен Александрович, у меня к вам несколько необычная просьба. Вы, помнится, разрешили обращаться к вам в случае необходимости.
— Конечно-конечно, Александр. Что у вас приключилось?
— Не совсем у меня. Точнее, с моей женой произошел несчастный случай. Мне нужна ваша помощь, как квалифицированного врача.
— А что случилось? Почему не обратитесь в больничное учреждение?
— Тут несколько щекотливая ситуация. Не хотелось бы говорить об этом по телефону. Могли бы вы сейчас приехать к нам, чтобы осмотреть мою жену? А я вам потом все объясню. И оплачу услуги, естественно.
— Ну, хорошо. Диктуйте адрес. Я вызову такси.
— Спасибо, Семен Александрович, — Александр продиктовал адрес и отключил телефон.
С Семеном Александровичем они познакомились случайно несколько лет назад. Тот был ведущим хирургом в областной больнице. Александр со своей бригадой устанавливали в доме Семена Александровича систему видеонаблюдения. Они обменялись телефонными номерами на случай ее технического обслуживания при необходимости. И несколько раз Александру, действительно, приходилось решать некоторые мелкие проблемы доктора. Подспудно Александр за символическую оплату ремонтировал бытовую технику, ломавшуюся в доме Семена Александровича. Через некоторое время они прониклись симпатией к друг другу. Доктор шутил, называя Александра своим личным мастером, и сам обещал оказывать тому всяческое содействие, связанное с его здоровьем или здоровьем его близких. До сих пор такого случая не представлялось. И вот…
Прозвучал вызов домофона. Приехал доктор. Александр, прибравшийся до этого в квартире, открыл дверь и провел доктора на кухню. Семену Александровичу было около пятидесяти лет. Он был среднего роста, несколько полноват, волосы на голове, росшие лишь сзади и по бокам, были аккуратно подстрижены. В его короткопалых руках, отличавшихся необыкновенной мягкостью, находился чемоданчик с медицинским инструментом.
— Итак, что произошло? — обратился к Александру Семен Александрович, поставив чемоданчик на пустующий стул.
— Даже не знаю, с чего начать.
— Начните, голубчик, с основного. Я вас слушаю, — ровный голос и добродушное, участливое выражение лица доктора располагали к себе.
— Дело в том, Семен Александрович, что над моей женой произвели действия насильственного характера.
Добродушное выражение лица доктора сменилось нескрываемой тревогой и озабоченностью.
— Вы хотите сказать… — не договорил Семен Александрович.
— Да. Я хочу сказать, что мою жену избили и изнасиловали.
— Голубчик, Саша, но ведь вам сразу стоило бы обратиться в больницу и полицию. Это может привести к серьезным последствиям.
— Семен Александрович, дорогой, поверьте мне, именно потому, что я не могу обратиться в эти учреждения, я и обратился за помощью к вам.
