XXV
Медовый месяц ребята провели дома. Александра не отпускали в отпуск, поэтому куда-нибудь съездить вдвоем отдохнуть не представлялось возможным. Зато каждую неделю они навещали Тарасовых. Валерия не всегда можно было застать, так как выходные военного человека не всегда совпадали с выходными мирных граждан. Но Ирина и ее дети не давали кому-либо соскучиться.
Мария Михайловна была на седьмом небе от счастья, когда узнала о беременности Веры. Она засыпала Веру всевозможными советами, взяв на себя роль курицы-наседки, всячески оберегающей своих цыплят. Веру это немного напрягало, но она не желала портить взаимоотношения со свекровью и только наедине с Александром высказывала тому свое неудовольствие от назойливости его мамы. Александр лишь снисходительно посмеивался, нежно поглаживая животик жены.
Осень полностью заявила о своих правах. Дожди в этом октябре шли чуть ли не через день. Почти все деревья сбросили свою листву, ежась голыми ветвями на прохладном промозглом ветру. Немногочисленные прохожие, прикрывшись зонтами или капюшонами, спешили по своим делам. Ручьи грязной воды устремлялись по асфальту к водостокам. И только в домах, особенно в тех, где кто-то кого-то ждал, было тепло, светло, сухо и уютно.
В один из таких дней Вера позвонила Александру в обеденное время.
— Да, солнышко. Что у тебя? — ответил на вызов Александр.
— Саш, я, наверное, немного простудилась. Что-то чувствую себя неважно. Возможно, даже температура. Поэтому сейчас поеду домой. Буду тебя там ждать. Что-нибудь вкусненькое приготовить?
— Нет, солнце. В холодильнике все есть. Я приеду, разогрею. Езжай домой, отдыхай. Поспи обязательно. Я сейчас позвоню маме, спрошу, какие лекарства принимать.
— Нет-нет. Маме не звони. А то она примчится ко мне, и я не отдохну. Я сама знаю, что нужно принимать. Если не будет помогать, вызову врача на дом. Не беспокойся. Все будет хорошо. Все, пока, — Вера отключила вызов.
Александр был, как на ножах. Им овладела непонятная тревога за жену, полностью занявшая все его мысли. Он никак не мог сосредоточиться на работе. Его сослуживцы несколько раз делали ему замечания, что он совершает какие-то оплошности в выполнении привычных, рутинных обязанностей.
— Что с тобой сегодня, Саня? — спросил его один из сотрудников.
— Да так, ничего. Хотя нет. Случилось кое-что. Жена приболела. Звонила мне в обед. Голос мне ее не понравился. Не могу ни о чем больше думать. Вот все из рук и валится.
— Ну, так иди домой. Мы без тебя сегодня справимся.
— Правда? Спасибо, ребят. Буду должен.
— Давай-давай, бригадир. От тебя сегодня все равно уже толку никакого. Иди домой.
Александр отправился в контору, чтобы переодеться. Повесив рабочую одежду в свой шкафчик, он застегнул молнию своей куртки и спешно пошел к выходу из здания, размещавшего центральный офис компании, в которой он трудился. Возле самого выхода его остановил звонок от Веры. Тревожное ощущение чего-то нехорошего холодком пробежало по внутренностям.
— Ало. Я слушаю.
На том конце провода слышались рыдания Веры.
— Вера, Вера! — закричал в микрофон Александр, — Что случилось?
— Саша, приезжай скорее домой! Тут… Тут… — судя по всему, Вера захлебывалась слезами.
— Вера! Ответь мне! Что произошло?
Но, видимо, Вера, не отключив телефон, выронила его из рук. В отдалении слышались ее непрекращающиеся рыдания. Александр сбросил связь и помчался к дороге. Через минуту он ехал домой на первом подвернувшемся ему такси. Все с больше и больше нарастающей в груди тревогой он подъезжал к дому. Дождь усилился, словно бы издеваясь над чувствами человека, усиливая и без того угнетенное настроение.
Александр вихрем ворвался в квартиру. Не разуваясь и не снимая верхнюю одежду, он забежал в комнату, где на кровати лежала Вера. Она свернулась калачиком, просунув руки между ног. Слезы на щеках еще не высохли, но рыдать Вера прекратила. На полу возле кровати лежал оброненный ей смартфон. Увидев мужа, Вера вскочила с кровати и бросилась ему на шею.
— Что случилось, родная? — тихо спросил Александр, обнимая жену.
— Саша, Сашенька, он не оставит меня в покое, нас не оставит. Саша, давай уедем отсюда далеко-далеко, где никто нас не сможет найти, — скороговоркой заговорила Вера.
— Кто не оставит? О чем ты говоришь? Объясни, я ничего не понимаю.
— Саша, это первый знак. Дальше, я уверена, все будет только хуже.
— Какой знак? Да что, в конце концов, все же произошло?
— Саша, эта птица — это предупреждение, это знак, это угроза, Саша…
— Какая птица, где она? О чем ты?
— Птица в нашем почтовом ящике. Мертвая.
— В ящике? — переспросил Александр, — Сейчас я посмотрю, — он попытался оторваться от Веры, но она еще крепче его обняла.
— Нет! Не уходи, не оставляй меня одну! Пожалуйста, Саша. Мне страшно.
— Пойдем вместе, — предложил Александр, — Мне же надо со всем этим разобраться.
К его удивлению, Вера разомкнула свои объятия и, взяв его за руку, позволила повести себя за ним. Так, держась за руки, они прошли к своему почтовому ящику в подъезде их дома. Дверца ящика была не заперта. Александр заглянул внутрь и от неожиданности отпрянул назад, слегка толкнув Веру, стоящую за его спиной. Внутри почтового ящика лежал дохлый голубь. Александр брезгливо схватил его за лапку и вытащил из ящика. Вера не смотрела в их сторону. Они, также держась за руки, поднялись на этаж выше, подошли к мусоропроводу. Александр открыл крышку мусоропровода и бросил в открывшуюся черную пасть бездны мертвую птицу. Затем они с Верой вернулись в квартиру. Только тогда Вера позволила Александру без нее пройти в ванную комнату, чтобы помыть руки. Сама она зашла на кухню и села за стол. Через некоторое время в кухню вошел Александр и присел рядом с Верой на корточки, положив ей на колени свою руку.
— Так, — начал Александр, — Вижу, ты немного успокоилась. Успокоилась? — Вера утвердительно кивнула головой, — Вот и замечательно. Теперь, давай, вернемся к твоим словам. Кто «он»? Кто не оставит нас в покое?
— Саш, ты, прям, как маленький. Все же сам прекрасно понимаешь. Это Глеб. Он мне мстит за то, что я его оставила, оскорбив его безграничное самолюбие, его эго. Мстит за то, что вышла замуж за тебя. И я боюсь даже думать, на что он еще способен в своей злобе.
— А может, это всего лишь мальчишки напроказничали?
— И так получилось, что ни в какой-нибудь другой ящик птицу подбросили, а именно в мой. Так?
— Ну да, — почесал затылок Александр, — Не логично. Тогда, давай, напишем заявление в полицию.
— У Глеба и полиция прикормлена, — Вера вздохнула, — Да и нет у меня прямых доказательств, что это именно Глеб сделал. Одни эмоции, ощущения.
— Ты права. Ладно, я сам с ним поговорю.
Вера побледнела. Она схватила сидящего перед ней Александра за плечи.
— Саша, я тебя прошу. Нет, я тебя умоляю. Пообещай мне, что ты не будешь и пытаться с ним встретиться. Просто я очень боюсь за тебя.
— Ты меня немного обижаешь. Я что, не мужчина, чтобы не попытаться защитить свою женщину? Каким ты себе представляешь мое состояние в данный момент? Не-ет. Я обязан выяснить наши с ним отношения, — Александр поднялся с корточек.
— Саша, — Вера схватила обеими руками его руку, — Ты не понимаешь. Я не хочу остаться вдовой, не успев насладиться замужней жизнью. Прошу тебя, не заставляй меня так сильно переживать за тебя. Да мне и нельзя сильно переживать в моем состоянии. Поэтому откажись от этих мыслей. Ради меня и нашего малыша. Я не переживу, если с тобой что-нибудь случится.
— Но если я откажусь от разговора с Глебом сейчас, то что будет дальше? Он и впредь будет запугивать тебя. А этого я себе позволить не могу.
— Уедем из этого города, — предложила Вера, — Куда угодно, только подальше отсюда. Начнем жизнь с самого начала. Здесь я постоянно буду находиться в стрессовом состоянии. Я всего буду бояться. А это обязательно скажется и на нашем ребеночке. Надо думать, если не о себе, то о его будущем рождении.
Александр молчал, угрюмо уставившись в никуда перед собой.
— Ну, что скажешь, Саш? — через какое-то время Вера попыталась вывести Александра из его задумчивости.
— Может, ты и права. Не будем играть с огнем. Что ж. Давай, подумаем о перемене места жительства, — наконец, согласился Александр с предложением жены.
XXVI
Последующие три недели ребята готовились к переезду в другой город. Решили ехать на дальний восток. Вера прозондировала почву через своего двоюродного брата, живущего в Хабаровске, по поводу возможностей для себя открыть такой же бизнес, каким она занималась здесь, и трудоустройства Александра. Двоюродный брат, Леонид, заверил Веру, что не видит никаких препятствий или трудностей в том, о чем она его спрашивала. Правда, он поинтересовался, с чем связаны столь радикальные перемены в ее жизни. Вера заверила Леонида, что обязательно все расскажет ему при личной встрече. Его это вполне устроило. Леонид взялся подыскать для них хорошую квартиру к их приезду. При этом он предложил ребятам временно пожить у него, пока они совсем не обустроятся. На том и порешили.
Александр подал заявление на расчет, придумав какую-то байку о необходимости перемены места жительства, связанное со здоровьем жены. Руководство с неохотой отпустило его, по-человечески попросив, хотя могли воспользоваться своим законным правом, отработать у них еще две недели, чтобы вовремя закрыть взятый на обслуживание объект. Александр не смог отказать, тем более что у них с Верой оставалось еще время на продажу ее квартиры. Покупатели на дорогую квартиру в центре города с полной меблировкой, как ни странно, нашлись довольно быстро. Оставалось лишь оформить соответствующие документы.
Небольшой загвоздкой стала перепродажа бизнеса Веры. Это дело никак не укладывалось в отведенные ей три недели. Но с этим Вере взялась помочь Марина. Она была очень расстроена решением подруги сменить место жительства. Но, проговорив с ней весь вечер и выслушав ее аргументы, пришла к выводу, что та поступает правильно. Бизнес был полностью переписан и оформлен на Марину, которая тотчас занялась его продажей. Впоследствии, после успешно выполненной сделки по его ликвидации, вырученные от сделки деньги Марина должна была перевести на Верин счет. А та, в свою очередь, уже в Хабаровске собиралась открыть новое дело.
Больше всех от решения Веры и Александра переехать жить в другой город переживала Мария Михайловна. Об истинной причине столь неожиданных действий никто ей не сказал. Берегли ее самочувствие. Но оно и так было неважное. Мария Михайловна никак не могла прийти в себя, плакала, причитая, что может не увидеть внука или внучку. Как же так, говорила она, когда может случиться такое, что она не сумеет лично присутствовать при рождении ребенка, что не будет возможности помочь нянчить новорожденного. Да и сама мысль о расставании с единственным сыном и невесткой, которую она успела искренне полюбить, как родную дочь, доставляла ей немало сердечной боли. Для Марии Михайловны все это казалось столь быстрым и бессмысленным, что она не находила себе места. Напряжение сняла сама Вера, предложив ей переехать к ним на постоянное место жительства через некоторое время уже после того, как они устроятся там сами. Александр и сама Мария Михайловна были глубоко растроганы ее предложением. Мария Михайловна же сказала, сразу воспряв духом, что постарается решить проблему с переездом как раз к сроку рождения ребенка.
Валерий и Ирина с пониманием отнеслись к предстоящему с их друзьями событию. Однако, поначалу, когда Валерий узнал об истинной причине смены места жительства Александром, старший Тарасов сильно горячился и гневался, грозясь разнести в пух и прах все строительные фирмы города. Александр, дождавшись, когда пыл его друга немного поутихнет, предложил тому пройти с ним на улицу и поговорить наедине. Женщины остались в доме, с тревогой ожидая возвращения своих мужчин.
— Валер, — обратился к другу Александр, — выслушай меня внимательно. Не перебивай, пожалуйста.
— Хорошо. Давай, жги, — согласился Валерий.
— Поверь, мне самому все это не нравится. Ох, как не нравится. Поначалу ведь я сам, как и ты сейчас, разгорячился так, что решил найти этого ублюдка и поговорить с ним по-мужски. Ну, поговорил бы я с ним, ну, набил бы ему морду. А дальше что? Если правда то, что о нем говорят в городе, то это еще тот отморозок. Поэтому меня после моего с ним «разговора», наверное, просто убили бы, и все. В лучшем случае, просто покалечили бы. И уже ничто и никто не смог бы помешать ему и дальше преследовать Веру. Он привык забирать от жизни все, что ему приглянулось. И ведь это именно Вера отговорила меня от необдуманных действий. Ей движет обычный человеческий страх. Страх за себя, за своих близких. Поэтому лучше всего не испытывать судьбу и не заставлять любимого человека все время находиться в этом состоянии страха. Да. Согласен. То, чем я сейчас занимаюсь, это бегство, позорное бегство с поля боя. Но, признай, мы не на войне. Здесь некоторые действия находят себе оправдание.
Валерий глубоко и громко дышал.
— Вижу, зная тебя, как облупленного, о чем сейчас думаешь, — продолжал Александр.
— Хм. И о чем же я сейчас думаю? — поинтересовался Валерий. Он был мрачнее тучи.
— Ты человек военный. И привык решать кардинальные задачи прямо и решительно. Тем более, что в ваших войсках популярен девиз: «Ни шагу назад!». Ты сейчас подумал, мол, нет человека, создавшего проблему, и нет этой самой проблемы. Ведь так же? Я прав?
— Знаешь ты меня уж слишком хорошо. И вот это для меня плохо, — проворчал Валерий.
Александр рассмеялся, хлопнув друга по плечу.
— Повторю, брат, мы не на войне. За любое подобное деяние придется расплачиваться собственной свободой. Я-то уж знаю. Прошел через это сам. Не стоит оно того. Поверь. Не стоит. Наше с Верой решение, думаю, правильное. А с тобой мы обязательно еще увидимся. Не на Марс же уезжаем.
Друзья крепко обнялись по-братски.
— И ведь, знаешь, после того случая с мертвым голубем на телефон Вере постоянно кто-то названивает, по многу раз в день. На ночь телефон отключаем совсем, чтобы не беспокоил. Номер Глеба она, естественно, заблокировала, но тот, вероятно, может звонить и с других номеров. Вера находится в постоянном напряжении. На незнакомые номера не отвечает. Но сколько еще все это должно длиться? Поэтому и уезжаем. Сменим номера телефонов. Вам, конечно, их сообщим. Так что вот так вот, брат.
— Не могу поверить, что нет выхода. Почему вы не обратитесь в полицию?
— Да потому что не верим, что полиция возьмется за решение проблемы. У нас нет никаких прямых доказательств преследования. А у них один ответ. Нет прямого посягательства на здоровье — дело завести не можем. Вот, когда случиться с вами что-то, говорят в полиции, тогда и будем разбираться с вашими бедами. Тогда мы вас и защитим. Только для нас уже поздно может быть. Понимаешь? Сколько таких подобных случаев уже было? Что, не так?
— Так. А вообще, бред какой-то. Мертвые птицы. Мафия, прям-таки какая-то, как в детективах, — вздохнул Валерий.
Они вернулись в дом. Валерий успокоил женщин, сказав, что все нормально, и предложил всем поужинать. В тот день Александр с Верой ночевали у Тарасовых. Особого веселья никто не испытывал, даже дети, почувствовавшие внутренние тревогу и напряжение взрослых.
