До свидания оставалось несколько часов. Как их прожить? Она посидела на диване, уставившись невидящими глазами в окно. Очнулась, пошла на кухню: сварила кофе, но забыла выпить. Вернулась в комнату, огляделась: чем бы заняться? Решила вытереть пыль. Пошла в ванную намочить салфетку и там, с салфеткой в руках, присела на бортик и потерялась в сумятице мыслей и чувств.
На фоне вчерашнего ошеломляющего опыта прежняя Ольгина жизнь с её победами и достижениями разом обесценилась. Чего стоила карьера, добытая упорным муравьиным карабканьем вверх по корпоративной лестнице? Разве имело смысл жертвовать на неё минимум восемь часов в сутки - треть жизни? Какую ценность имел выхолощенный роман с Воронцовым, в котором комфорт заменял чувства? Он не заслуживал даже потраченной на его оплакивание слёзной жидкости!
Итогом анализа стало внезапное откровение: с Ольгой случилась любовь - та самая, что немыслима без продолжения в детях. В начале Ольга не поверила себе: разве можно полюбить донора спермы, назначенного по предписанию врача? Человека, которого она даже не видела? Но как иначе назвать не испытанное прежде слияние тел и душ, растворение друг в друге без остатка? Адам пробудил её недолюбленное тело, раскрыл, словно раковину, чтобы поместить внутрь песчинку новой жизни. И чуткой женской интуицией Ольга поняла, что в глубине её тела уже начался непостижимый процесс развития ребёнка.
Похоже, результат был достигнут с первого раза. Только теперь этого оказалось нестерпимо мало. Кто решил за Ольгу, что второе свидание с Адамом должно стать последним? Почему её лишали законного права быть счастливой рядом с любимым мужчиной?
Ольга помнила про особое приложение к договору, в котором категорически запрещались любые контакты, нарушающие анонимность сторон. Она приняла это условие и поставила свою подпись. Но сейчас, когда речь шла о счастье всей её жизни, бездушные пункты договора не играли никакой роли. Ольга должна найти способ узнать, кто такой Адам и объясниться с ним.
Она очнулась и вскочила с бортика ванной: хватит мечтать, пора действовать! В списке контактов смартфона Ольга нашла номер Сусанны и нажала значок вызова.
Сусанна совсем не удивилась звонку. Попросила подождать пару минут, пока отдаст Андрея Андреевича няне, и, вернувшись, с жадным любопытством спросила:
- Что, побывала на сеансе? И как?
- Ошеломляюще! – призналась Ольга. - Когда ты рассказывала, я не верила…
- Теперь поверила? – удовлетворённо усмехнулась Сусанна. - Я после сеанса ходила, как обдолбанная. Хотела непременно узнать, кто меня так виртуозно оттрахал.
- Узнала? – мгновенно напряглась Ольга.
- Не-а.
- А каким был твой донор? Какой у него был голос?
- Ревнуешь? – проинтуичила Сусанна. – Не суши мозг в фантазиях! И брось думать о нём, как о мужике. Считай, что тебя трахнули фаллоимитатором идеальной конструкции.
От этой фразы Ольгу покоробило. Она обиделась за Адама – такого нежного и деликатного любовника. Разве можно было сравнивать с фаллоимитатором?
- Зачем так цинично?
- Затем, что не фиг себя обманывать. Мужик, который довёл тебя до потрясного оргазма – вовсе не тот, кем ты его воображаешь.
- А, может, как раз тот! – упёрлась Ольга.
- Не будь ты наивной, как албанский школьник. Мне Шуранов всё рассказал. Ему-то ты поверишь?
- Что рассказал? – Ольгу бесила манера Сусанны затягивать интригу, и она с трудом сдерживала себя.
- Сразу после сеансов, я решила надавить на Шуранова: хотела, чтобы он познакомил меня с моим крутым трахалем. Думала, ради дружбы с папулей он нарушит правила клиники. Короче, я позвонила Андрею и заявила, что нуждаюсь в его помощи. Он сразу же все просёк – походу, я была не одна такая умная Маша. И очень быстро вправил мне мозги.
- Как? Что он говорил?
- Сама головой поработай - ведь всё и так очевидно!
- И всё-таки?
И Сусанна коротко передала Ольге слова доктора Шуранова, сказанные полтора года тому назад.
- Подумай, девочка, зачем тебе это нужно? – Андрей Алексеевич погладил хлюпавшую носом Сусанну по голове, как маленькую. - Я, конечно, могу сказать, кто был с тобой. Но секс, даже самый восхитительный, это одно, а жизнь – совсем другое. Через недельку мы сделаем анализы и, Бог даст, получим положительный результат. У тебя начнутся совсем другие заботы. Зачем, скажи на милость, тебе нужен прохиндей, который ходит развлекаться на процедуры оплодотворения? Даже не зарабатывать, а именно развлекаться! Поверь, что отнюдь не благородные намерения привели его к сотрудничеству с моей клиникой. Почему он не завёл нормальных отношений? Почему не создал собственной семьи? Потому что он – безответственный сексоголик.
От такой характеристики Сусанна пустила слезу и намочила лацкан докторского халата. Не прерывая речи, Шуранов достал из кармана стерильно-белый платок и протянул ей.
- В моей клинике не надо искать любви, здесь не брачное агентство. Я помогаю женщинам зачать здорового ребёночка и для этой цели отбираю мужчин по соответствующим критериям – физиологическим, а вовсе не нравственным. Поверь мне, девочка, я лучше других знаю этих неподражаемых сумрачных любовников. Они – беспринципные похотливые распутники. За всё время у меня была только парочка относительно приличных человечков. Но это скорее исключение, чем правило. Если б у меня была дочь, я бы не хотел для неё такого супруга. Да что супруга – я бы вообще не допустил, чтобы такой человек находился с ней рядом! А ты, Сусанночка, мне как дочь, и я желаю тебе самого хорошего. Выбрось из своей хорошенькой головки этого прохиндея! А о ребёночке можешь не беспокоиться – он будет здоровеньким, симпатичным и с такими нравственными качествами, какие ты сама в нём воспитаешь.
- Вот так, - закончила рассказ Сусанна. – Поэтому я больше и не рыпалась. Всё, что хотела, получила и даже чуток больше. И ты тоже не парься. Убедила?
- Почти…
- Сама потом поймешь, что Андрей был прав. Это больно, пока тебя кайф ещё не отпустил. Потерпи…
- Долго?
- Меня ломало недели три, пока не началась тошниловка по утрам. Какой уж тут секс, если от унитаза отойти не можешь?
Но Ольга не готова была так просто отказаться от мечты.
- А если всё-таки попробовать…
- Ты же клятвенно обещала, что не будешь нарушать условия договора, - вскипела Сусанна. - Или уже забыла, что я за тебя отвечаю?
Ольга пожалела, что проговорилась, и тут же пошла на попятную.
- Нет, не забыла. Расслабься, я пошутила.
- Глупые шутки, девушка, - Сусанна выразила своё отношение длинным ёмким молчанием. – Я пойду: мне бармаглота кормить пора, а то он скоро разорётся. Вот смотрю я на него и понимаю, что хотя бы в одном Андрей точно оказался прав.
- Это в чём же? – заинтригованно спросила Ольга.
- В том, что его нанятые трахали - красавчики. И Андрюшка мой будет исключительным симпатягой, когда вырастет.
После разговора с Сусанной настроение у Ольги испортилось. Она не могла не согласиться, что аргументы Шуранова были справедливы, если бы речь шла о каком-то абстрактном доноре. Но только не об Адаме! Не мог он быть похотливым распутником, что ходит в клинику развлекаться. Человек не способен так притворяться. Ведь истинную природу не скроешь даже в полной темноте!
Разве холодный эгоист способен быть таким нежным и предупредительным любовником? Может ли он чувствовать женщину как самоё себя, предугадывать каждое желание? Или это всего лишь техника? И любой искушённый мастер секса знает: чем больше отдашь, тем больше получишь. Хочешь незабываемый оргазм – потрудись над исполнением. Разумный эгоизм. Нет, не может быть! Сексоголик не скажет: подремли, я покараулю твой сон. Эти слова бесполезны, когда похоть удовлетворена. Или вершина мастерства - сыграть роль до конца, до последней реплики?
Надежда зацепилась за слова Шуранова, что среди сексоголиков была пара исключений. Наверняка, Андрей имел в виду Адама. Но даже если не так, если Адам относился к похотливым распутникам, всё равно Ольга должна была рискнуть: проверить, попробовать. Ведь шанс найти вторую половину, совпадающую с тобой телом, дыханием, сердечным ритмом - один на миллион!
Решение созрело быстро: передать Адаму записку с номером мобильного. Или неслышно шепнуть номер в самое ухо. А дальше – будь, что будет!
Приняв решение, Ольга повеселела. Ей захотелось сделать для Адама что-то приятное - в благодарность за тот восторг, который он подарил ей. Но что? Единственное, чем она могла угодить любовнику – это собственным телом. Так пусть сегодня в руках Адама её тело будет по-особенному мягким, гладким и душистым.
Ольга позвонила в косметический салон, который находился в цокольном этаже дома. Время от времени она захаживала туда, чтобы побаловать себя массажем, маникюром-педикюром и прочими безгрешными радостями одинокой женщины. По счастью, в записи к массажистке оказалось удобное окошко. Ольга быстро облачилась в спортивный костюм, накинула куртку и перебежала в соседний подъезд.
Лёжа на массажном столе под опытными руками, Ольга вспоминала о вчерашних о ласках Адама и предвкушала сегодняшние. Прикосновения массажистки и собственное воображение возбудили Ольгу. Её размятое, расправленное тело горело вожделением. Но до вечернего свидания ещё оставалось время, которое надо было чем-то занять, чтобы не маяться в тягостном ожидании.
Маникюрша любезно согласилась обслужить Ольгу без записи. И когда она покрывала ногти последним слоем лака, завибрировал мобильный. Ольга аккуратно подхватила аппарат кончиками пальцев и беззаботно приложила к уху.
- Ольга Александровна? – осведомился дежурно-вежливый голос.
- Да, я вас слушаю.
- Меня зовут Инна, я – администратор клиники женского здоровья. К сожалению, случились… кхм-м… чрезвычайные обстоятельства, из-за которых мы вынуждены прекратить оказание некоторых видов услуг. Назначенная вам … кхм-м… процедура не состоится. К сожалению.
Распиравшее Ольгу радостное возбуждение мигом съёжилось, уступив место разочарованию. Но надежда, что недоразумение будет урегулировано - не сегодня, так завтра или позже - всё ещё оставалась.
- Её перенесли на… на следующий месяц? – подсказала Ольга желательный ответ.
- Нет, она вообще отменена. К сожалению.
- Но это невозможно! – с возмущением воскликнула Ольга. - У нас есть договор. Я всё оплатила, полностью. Одну процедуру я уже прошла. Я должна… закончить курс.
- Ольга Александровна, я вам очень сочувствую, - хорошо выдрессированная Инна добавила в голос проникновенную нотку. – Но, если вы помните, в договоре есть пункт о форс-мажорных обстоятельствах. Сейчас как раз такой случай. К сожалению. Клиника вернёт вам половину стоимости процедуры и, в качестве возмещения морального ущерба, выплатит штраф в размере десяти процентов. Надеюсь, что вас это удовлетворит?
Слова об удовлетворении прозвучали изощрённой насмешкой.
- Но почему? – почти умоляюще спросила Ольга, словно знание причины могло компенсировать обманутые ожидания. - Что случилось?
- К сожалению, я не уполномочена обсуждать с пациентами такие вопросы. Клиника и лично доктор Шуранов приносят вам свои извинения. Мы сожалеем о случившемся.
До отвращения вежливая Инна закончила выражать бесконечные сожаления и оборвала связь.
- Подождите! – крикнула в трубку Ольга, но в ответ услышала в ответ только равнодушные короткие гудки.
Не дожидаясь, когда лак на ногтях высохнет, Ольга выскочила из-за стола, и под громкие протесты маникюрши, выбежала в холл. Она вызвала служебный номер Шуранова. Ассистентка Шуранова Равшана, которая вела контакты с вип-пациентками, ответила, что Андрея Алексеевича нет на месте и не будет в течение всего следующего месяца. По вопросам приёма у специалистов посоветовала обращаться в регистратуру. Но Ольга слишком хорошо знала, что конфиденциальные процедуры назначает и отслеживает сам Шуранов - лично. Да и голос у Равшаны был непривычно растерянным и мокрым от слёз.
В клинике явно произошло что-то экстраординарное. Похоже, доктор пустился в бега. Неужели случилось то, чего всегда опасался Шуранов: кто-то из пациенток стукнул? И на клинику наехала полиция? Чем больше Ольга думала, тем более вероятной представлялась ей гипотеза. Но такое развитие событий было опасно не для одного Шуранова. Ведь в клинике должны были вести учёт «конфиденциальных» процедур. Что будет, если информация выплывет наружу?
Ольга быстро прикинула, чем ей это грозит. У неё был формальный договор с клиникой на лечение бесплодия. Была медицинская карта с назначениями. Но можно ли из неё понять, что Ольга прошла ту самую незаконную процедуру «обрюхачивания»? В любом случае, если дело дойдёт до разбирательства, она будет всё отрицать. Не была, не участвовала, ничего не знала, ни о чём не догадывалась. Отметка в карте? Не она же сама её сделала…
Мысли о том, как без потерь выкрутиться из опасной ситуации, ненадолго отвлекли Ольгу. А потом вдруг пришло тяжёлое, как свалившийся с неба метеорит, осознание – сказка кончилась. Романтическая история о неземной любви Адама и Евы оказалась обманкой. И никакого продолжения не будет!
Утром следующего дня на телефон пришло уведомление о поступлении денежного перевода. Как обещала дрессированно-вежливая Инна, клиника вернула деньги за непройденную процедуру и выплатила компенсацию морального ущерба. Всё точно по прейскуранту. На этом отношения Ольги Олениной с исчезнувшим доктором Шурановым были завершены.
Но в базе клинике оставались контакты. Ольга знала, что удалить информацию из базы невозможно. Но можно было запутать следы. Она пошла в салон сотовой связи и купила карту другого оператора связи. А потом целый день провозилась с переносом контактов и рассылкой знакомым сообщений о смене номера. Зато не осталось времени плакать и жалеть себя.
Через две недели в положенный срок у Ольги не пришли месячные. Купленный в аптеке тест дал положительный результат. Ольга была беременна. Это было именно то, чего она хотела и за что заплатила клинике Шуранова немалые деньги. Раньше хотела. До тех пор, пока не узнала, что такое любовь.
Когда женщина, назвавшая себя Евой, выскользнула из комнаты, потрясённый Олег остался сидеть, бессильно облокотившись спиной на мягкую стенку. Чувства переполняли его, и он боялся расплескать хоть каплю.
Такого с ним никогда случалось. Может, только в самый первый раз, когда Суворину было четырнадцать. В то лето бедовая соседка Наташка – изголодавшаяся по мужику тридцатилетняя мать-одиночка – заманила его к себе и просветила в вопросах отношений полов. Инсайт вышел быстрым и такой силы, что Олежка хлопнулся в обморок. А перепугавшаяся не на шутку Наташка привела его в чувство, отшлёпав увесистой ладонью по щекам, наскоро одела и выставила на лестничную площадку с суровым наказом молчать обо всем произошедшем. И он молчал.
Много позже Суворин узнал французскую метафору оргазма: «la petite mort» - маленькая смерть. Это было на редкость точное описание его неуклюжего сексуального дебюта, когда жизнь подошла опасно близко к краю. Когда, став взрослым, Олег размышлял, почему так случилось, он объяснял обморок особенностями подростковой физиологии и был уверен, что такого с ним никогда не повторится.
На фоне вчерашнего ошеломляющего опыта прежняя Ольгина жизнь с её победами и достижениями разом обесценилась. Чего стоила карьера, добытая упорным муравьиным карабканьем вверх по корпоративной лестнице? Разве имело смысл жертвовать на неё минимум восемь часов в сутки - треть жизни? Какую ценность имел выхолощенный роман с Воронцовым, в котором комфорт заменял чувства? Он не заслуживал даже потраченной на его оплакивание слёзной жидкости!
Итогом анализа стало внезапное откровение: с Ольгой случилась любовь - та самая, что немыслима без продолжения в детях. В начале Ольга не поверила себе: разве можно полюбить донора спермы, назначенного по предписанию врача? Человека, которого она даже не видела? Но как иначе назвать не испытанное прежде слияние тел и душ, растворение друг в друге без остатка? Адам пробудил её недолюбленное тело, раскрыл, словно раковину, чтобы поместить внутрь песчинку новой жизни. И чуткой женской интуицией Ольга поняла, что в глубине её тела уже начался непостижимый процесс развития ребёнка.
Похоже, результат был достигнут с первого раза. Только теперь этого оказалось нестерпимо мало. Кто решил за Ольгу, что второе свидание с Адамом должно стать последним? Почему её лишали законного права быть счастливой рядом с любимым мужчиной?
Ольга помнила про особое приложение к договору, в котором категорически запрещались любые контакты, нарушающие анонимность сторон. Она приняла это условие и поставила свою подпись. Но сейчас, когда речь шла о счастье всей её жизни, бездушные пункты договора не играли никакой роли. Ольга должна найти способ узнать, кто такой Адам и объясниться с ним.
Она очнулась и вскочила с бортика ванной: хватит мечтать, пора действовать! В списке контактов смартфона Ольга нашла номер Сусанны и нажала значок вызова.
Сусанна совсем не удивилась звонку. Попросила подождать пару минут, пока отдаст Андрея Андреевича няне, и, вернувшись, с жадным любопытством спросила:
- Что, побывала на сеансе? И как?
- Ошеломляюще! – призналась Ольга. - Когда ты рассказывала, я не верила…
- Теперь поверила? – удовлетворённо усмехнулась Сусанна. - Я после сеанса ходила, как обдолбанная. Хотела непременно узнать, кто меня так виртуозно оттрахал.
- Узнала? – мгновенно напряглась Ольга.
- Не-а.
- А каким был твой донор? Какой у него был голос?
- Ревнуешь? – проинтуичила Сусанна. – Не суши мозг в фантазиях! И брось думать о нём, как о мужике. Считай, что тебя трахнули фаллоимитатором идеальной конструкции.
От этой фразы Ольгу покоробило. Она обиделась за Адама – такого нежного и деликатного любовника. Разве можно было сравнивать с фаллоимитатором?
- Зачем так цинично?
- Затем, что не фиг себя обманывать. Мужик, который довёл тебя до потрясного оргазма – вовсе не тот, кем ты его воображаешь.
- А, может, как раз тот! – упёрлась Ольга.
- Не будь ты наивной, как албанский школьник. Мне Шуранов всё рассказал. Ему-то ты поверишь?
- Что рассказал? – Ольгу бесила манера Сусанны затягивать интригу, и она с трудом сдерживала себя.
- Сразу после сеансов, я решила надавить на Шуранова: хотела, чтобы он познакомил меня с моим крутым трахалем. Думала, ради дружбы с папулей он нарушит правила клиники. Короче, я позвонила Андрею и заявила, что нуждаюсь в его помощи. Он сразу же все просёк – походу, я была не одна такая умная Маша. И очень быстро вправил мне мозги.
- Как? Что он говорил?
- Сама головой поработай - ведь всё и так очевидно!
- И всё-таки?
И Сусанна коротко передала Ольге слова доктора Шуранова, сказанные полтора года тому назад.
***
- Подумай, девочка, зачем тебе это нужно? – Андрей Алексеевич погладил хлюпавшую носом Сусанну по голове, как маленькую. - Я, конечно, могу сказать, кто был с тобой. Но секс, даже самый восхитительный, это одно, а жизнь – совсем другое. Через недельку мы сделаем анализы и, Бог даст, получим положительный результат. У тебя начнутся совсем другие заботы. Зачем, скажи на милость, тебе нужен прохиндей, который ходит развлекаться на процедуры оплодотворения? Даже не зарабатывать, а именно развлекаться! Поверь, что отнюдь не благородные намерения привели его к сотрудничеству с моей клиникой. Почему он не завёл нормальных отношений? Почему не создал собственной семьи? Потому что он – безответственный сексоголик.
От такой характеристики Сусанна пустила слезу и намочила лацкан докторского халата. Не прерывая речи, Шуранов достал из кармана стерильно-белый платок и протянул ей.
- В моей клинике не надо искать любви, здесь не брачное агентство. Я помогаю женщинам зачать здорового ребёночка и для этой цели отбираю мужчин по соответствующим критериям – физиологическим, а вовсе не нравственным. Поверь мне, девочка, я лучше других знаю этих неподражаемых сумрачных любовников. Они – беспринципные похотливые распутники. За всё время у меня была только парочка относительно приличных человечков. Но это скорее исключение, чем правило. Если б у меня была дочь, я бы не хотел для неё такого супруга. Да что супруга – я бы вообще не допустил, чтобы такой человек находился с ней рядом! А ты, Сусанночка, мне как дочь, и я желаю тебе самого хорошего. Выбрось из своей хорошенькой головки этого прохиндея! А о ребёночке можешь не беспокоиться – он будет здоровеньким, симпатичным и с такими нравственными качествами, какие ты сама в нём воспитаешь.
***
- Вот так, - закончила рассказ Сусанна. – Поэтому я больше и не рыпалась. Всё, что хотела, получила и даже чуток больше. И ты тоже не парься. Убедила?
- Почти…
- Сама потом поймешь, что Андрей был прав. Это больно, пока тебя кайф ещё не отпустил. Потерпи…
- Долго?
- Меня ломало недели три, пока не началась тошниловка по утрам. Какой уж тут секс, если от унитаза отойти не можешь?
Но Ольга не готова была так просто отказаться от мечты.
- А если всё-таки попробовать…
- Ты же клятвенно обещала, что не будешь нарушать условия договора, - вскипела Сусанна. - Или уже забыла, что я за тебя отвечаю?
Ольга пожалела, что проговорилась, и тут же пошла на попятную.
- Нет, не забыла. Расслабься, я пошутила.
- Глупые шутки, девушка, - Сусанна выразила своё отношение длинным ёмким молчанием. – Я пойду: мне бармаглота кормить пора, а то он скоро разорётся. Вот смотрю я на него и понимаю, что хотя бы в одном Андрей точно оказался прав.
- Это в чём же? – заинтригованно спросила Ольга.
- В том, что его нанятые трахали - красавчики. И Андрюшка мой будет исключительным симпатягой, когда вырастет.
***
После разговора с Сусанной настроение у Ольги испортилось. Она не могла не согласиться, что аргументы Шуранова были справедливы, если бы речь шла о каком-то абстрактном доноре. Но только не об Адаме! Не мог он быть похотливым распутником, что ходит в клинику развлекаться. Человек не способен так притворяться. Ведь истинную природу не скроешь даже в полной темноте!
Разве холодный эгоист способен быть таким нежным и предупредительным любовником? Может ли он чувствовать женщину как самоё себя, предугадывать каждое желание? Или это всего лишь техника? И любой искушённый мастер секса знает: чем больше отдашь, тем больше получишь. Хочешь незабываемый оргазм – потрудись над исполнением. Разумный эгоизм. Нет, не может быть! Сексоголик не скажет: подремли, я покараулю твой сон. Эти слова бесполезны, когда похоть удовлетворена. Или вершина мастерства - сыграть роль до конца, до последней реплики?
Надежда зацепилась за слова Шуранова, что среди сексоголиков была пара исключений. Наверняка, Андрей имел в виду Адама. Но даже если не так, если Адам относился к похотливым распутникам, всё равно Ольга должна была рискнуть: проверить, попробовать. Ведь шанс найти вторую половину, совпадающую с тобой телом, дыханием, сердечным ритмом - один на миллион!
Решение созрело быстро: передать Адаму записку с номером мобильного. Или неслышно шепнуть номер в самое ухо. А дальше – будь, что будет!
***
Приняв решение, Ольга повеселела. Ей захотелось сделать для Адама что-то приятное - в благодарность за тот восторг, который он подарил ей. Но что? Единственное, чем она могла угодить любовнику – это собственным телом. Так пусть сегодня в руках Адама её тело будет по-особенному мягким, гладким и душистым.
Ольга позвонила в косметический салон, который находился в цокольном этаже дома. Время от времени она захаживала туда, чтобы побаловать себя массажем, маникюром-педикюром и прочими безгрешными радостями одинокой женщины. По счастью, в записи к массажистке оказалось удобное окошко. Ольга быстро облачилась в спортивный костюм, накинула куртку и перебежала в соседний подъезд.
Лёжа на массажном столе под опытными руками, Ольга вспоминала о вчерашних о ласках Адама и предвкушала сегодняшние. Прикосновения массажистки и собственное воображение возбудили Ольгу. Её размятое, расправленное тело горело вожделением. Но до вечернего свидания ещё оставалось время, которое надо было чем-то занять, чтобы не маяться в тягостном ожидании.
Маникюрша любезно согласилась обслужить Ольгу без записи. И когда она покрывала ногти последним слоем лака, завибрировал мобильный. Ольга аккуратно подхватила аппарат кончиками пальцев и беззаботно приложила к уху.
- Ольга Александровна? – осведомился дежурно-вежливый голос.
- Да, я вас слушаю.
- Меня зовут Инна, я – администратор клиники женского здоровья. К сожалению, случились… кхм-м… чрезвычайные обстоятельства, из-за которых мы вынуждены прекратить оказание некоторых видов услуг. Назначенная вам … кхм-м… процедура не состоится. К сожалению.
Распиравшее Ольгу радостное возбуждение мигом съёжилось, уступив место разочарованию. Но надежда, что недоразумение будет урегулировано - не сегодня, так завтра или позже - всё ещё оставалась.
- Её перенесли на… на следующий месяц? – подсказала Ольга желательный ответ.
- Нет, она вообще отменена. К сожалению.
- Но это невозможно! – с возмущением воскликнула Ольга. - У нас есть договор. Я всё оплатила, полностью. Одну процедуру я уже прошла. Я должна… закончить курс.
- Ольга Александровна, я вам очень сочувствую, - хорошо выдрессированная Инна добавила в голос проникновенную нотку. – Но, если вы помните, в договоре есть пункт о форс-мажорных обстоятельствах. Сейчас как раз такой случай. К сожалению. Клиника вернёт вам половину стоимости процедуры и, в качестве возмещения морального ущерба, выплатит штраф в размере десяти процентов. Надеюсь, что вас это удовлетворит?
Слова об удовлетворении прозвучали изощрённой насмешкой.
- Но почему? – почти умоляюще спросила Ольга, словно знание причины могло компенсировать обманутые ожидания. - Что случилось?
- К сожалению, я не уполномочена обсуждать с пациентами такие вопросы. Клиника и лично доктор Шуранов приносят вам свои извинения. Мы сожалеем о случившемся.
До отвращения вежливая Инна закончила выражать бесконечные сожаления и оборвала связь.
- Подождите! – крикнула в трубку Ольга, но в ответ услышала в ответ только равнодушные короткие гудки.
Не дожидаясь, когда лак на ногтях высохнет, Ольга выскочила из-за стола, и под громкие протесты маникюрши, выбежала в холл. Она вызвала служебный номер Шуранова. Ассистентка Шуранова Равшана, которая вела контакты с вип-пациентками, ответила, что Андрея Алексеевича нет на месте и не будет в течение всего следующего месяца. По вопросам приёма у специалистов посоветовала обращаться в регистратуру. Но Ольга слишком хорошо знала, что конфиденциальные процедуры назначает и отслеживает сам Шуранов - лично. Да и голос у Равшаны был непривычно растерянным и мокрым от слёз.
В клинике явно произошло что-то экстраординарное. Похоже, доктор пустился в бега. Неужели случилось то, чего всегда опасался Шуранов: кто-то из пациенток стукнул? И на клинику наехала полиция? Чем больше Ольга думала, тем более вероятной представлялась ей гипотеза. Но такое развитие событий было опасно не для одного Шуранова. Ведь в клинике должны были вести учёт «конфиденциальных» процедур. Что будет, если информация выплывет наружу?
Ольга быстро прикинула, чем ей это грозит. У неё был формальный договор с клиникой на лечение бесплодия. Была медицинская карта с назначениями. Но можно ли из неё понять, что Ольга прошла ту самую незаконную процедуру «обрюхачивания»? В любом случае, если дело дойдёт до разбирательства, она будет всё отрицать. Не была, не участвовала, ничего не знала, ни о чём не догадывалась. Отметка в карте? Не она же сама её сделала…
Мысли о том, как без потерь выкрутиться из опасной ситуации, ненадолго отвлекли Ольгу. А потом вдруг пришло тяжёлое, как свалившийся с неба метеорит, осознание – сказка кончилась. Романтическая история о неземной любви Адама и Евы оказалась обманкой. И никакого продолжения не будет!
***
Утром следующего дня на телефон пришло уведомление о поступлении денежного перевода. Как обещала дрессированно-вежливая Инна, клиника вернула деньги за непройденную процедуру и выплатила компенсацию морального ущерба. Всё точно по прейскуранту. На этом отношения Ольги Олениной с исчезнувшим доктором Шурановым были завершены.
Но в базе клинике оставались контакты. Ольга знала, что удалить информацию из базы невозможно. Но можно было запутать следы. Она пошла в салон сотовой связи и купила карту другого оператора связи. А потом целый день провозилась с переносом контактов и рассылкой знакомым сообщений о смене номера. Зато не осталось времени плакать и жалеть себя.
Через две недели в положенный срок у Ольги не пришли месячные. Купленный в аптеке тест дал положительный результат. Ольга была беременна. Это было именно то, чего она хотела и за что заплатила клинике Шуранова немалые деньги. Раньше хотела. До тех пор, пока не узнала, что такое любовь.
Часть вторая - Олег
Глава 7 - Мужчина по вызову
Когда женщина, назвавшая себя Евой, выскользнула из комнаты, потрясённый Олег остался сидеть, бессильно облокотившись спиной на мягкую стенку. Чувства переполняли его, и он боялся расплескать хоть каплю.
Такого с ним никогда случалось. Может, только в самый первый раз, когда Суворину было четырнадцать. В то лето бедовая соседка Наташка – изголодавшаяся по мужику тридцатилетняя мать-одиночка – заманила его к себе и просветила в вопросах отношений полов. Инсайт вышел быстрым и такой силы, что Олежка хлопнулся в обморок. А перепугавшаяся не на шутку Наташка привела его в чувство, отшлёпав увесистой ладонью по щекам, наскоро одела и выставила на лестничную площадку с суровым наказом молчать обо всем произошедшем. И он молчал.
Много позже Суворин узнал французскую метафору оргазма: «la petite mort» - маленькая смерть. Это было на редкость точное описание его неуклюжего сексуального дебюта, когда жизнь подошла опасно близко к краю. Когда, став взрослым, Олег размышлял, почему так случилось, он объяснял обморок особенностями подростковой физиологии и был уверен, что такого с ним никогда не повторится.
