– На сегодня достаточно, я не буду петь – резко осадила её Эсмеральда.
– Певички всегда стараются, чтобы их упрашивали. Феликс, прикажи ей, чтоб спела.
– Я не певичка, не служу вам, и вы не смеете мне приказывать. – глухо ответила Эсми, её верхняя губа дрожала от злости, гордо подняв голову, она удалилась из гостиной. Феликс с Карлом испуганно смотрели на эти горящие гневом глаза, Нора сразу затихла.
С этого дня Феликс стал избегать Эсмеральды, разговаривал с ней холодным тоном. Девушка очень страдала от этого, и всей душой ненавидела Элеонору. По ночам плохо спала, металась, иногда ей хотелось убить то соперницу, то любимого.
Молодой князь Закревский стал часто бывать в их доме, он до безумия влюбился в Эсми. Она же своим доброжелательным отношением к нему, только усиливала его надежды. Иван мучился сомнениями, боялся поверить в её ответное чувство.
Наступила зима а с нею, катания с горок, на тройках и балы. В один из таких дней все шумно и со смехом усаживались в тройки. Нора всю дорогу без умолку хохотала и болтала с Феликсом. Эсмеральда постоянно страдала от ревности, и настолько измучилась, что просто сидела с безжизненным видом рядом с князем Закревским.
– Что с вами, Эсмеральда? – спросил Закревский, пораженный отчаянным взглядом её глубоко запавших глаз, запнувшись продолжил – Эсмеральда, мне нужно сказать вам… что… что я вас.. – он запнулся, смутился – я… я люблю вас – прошептал он, со страстью смотря на неё – люблю больше всех на свете… Эсми, скажите, могу ли я надеяться?
Губы девушки что-то тихо прошептали, он не расслышал, его сразу окликнул Карл, и князь отвлекся на разговор с ним.
Нора уже весело каталась в кампании Карла и его приятелей, а Феликс прокатил свою матушку и остановился напротив Эсмеральды. Он пристально смотрел на неё, в её пылающие глаза. Ему стало понятно – он влюблен, он страстно желает Эсмеральду. Но она, утонув в своих муках, сейчас ничего не видела и ничего не понимала, только плотнее куталась в свою ротонду. Медленно падающий снег белым ореолом слегка припорошил её волосы, и маленькими слезинками блестел на розовых щечках. В эту минуту Нора окликнула Феликса и бросила в него снежок. Все подхватили игру, и с азартом кидались снежками друг в друга. Князь подхватил Эсмеральду, и закружившись, они упали в сугроб. Только Феликс был зол и раздражен, его голова горела, он не спускал с девушки своих затуманенных страстью глаз. – Что же вы не катаетесь со всеми? – почти грубо спросил он.
– Не хочу – весело улыбаясь ответила Эсмеральда, но как трудно далась ей эта улыбка. Она взяла под руку Закревского и пошла к саням. Феликс отправился за ними и столкнулся с братом.
– Что это с тобой? Что за лицо? – удивился Карл, и видя хмурое молчание брата, продолжил – ты, друг мой, без ума влюбился в эту красавицу. Губа-то у тебя не дура! Но и Нора не так глупа, не выпустит тебя из своих коготков. –Карл раскатисто расхохотался, и побежал снова играть в снежки.
Волна жара пробежала по телу Феликса, да, он любит эту чудную девушку, любит всем своим существом. Нора подбежала к банкиру Фридману с князем Закревским, и увлекла их с собой в компанию кататься на санях.
Эсмеральда стояла одна, скорбная складка легла на её лоб, она чуть не расплакалась при виде этого счастливого веселья, а в душе росла злоба и ненависть к бездушной, богатой сопернице. Внезапно вздрогнула от прикосновения, это Феликс взял её под локоть, и склонившись к ней, жадно смотрел своими бархатными глазами. Она села с ним в сани, а Феликс, то ли заторопился, то ли неловко запрыгнул в сани, но они накренились и перевернулись. Феликс с Эсмеральдой упали на край горки, скатились с нее в глубокий снег, и лицо Феликса оказалось над лицом девушки так близко, что через секунду они слились в жарком поцелуе. Никто не увидел этой сцены, перевернутые сани закрыли пару от всех.
Вечером, когда все гости собрались в гостиной, Эсмеральда села за рояль и увлеченно пела романсы любви своим чудным бархатным голосом. Феликс неподвижно стоял у колонны, слушая пение затаив дыхание. Она закончила петь, их взгляды встретились.
Гости еще обсуждали великолепное пение, когда Эсмеральда вышла в соседнюю комнату и села в кресло, было темно и казалось, никого не было. Внезапно из темноты выступил Феликс, подошел и опустился передней на колени. Он покрывал её руки горячими поцелуями.
– Я люблю вас, граф. Люблю больше жизни, без вас мне смерть. Но нам нужно расстаться. Вы несвободны, а мне лучше принять предложение Закревского.
– Никогда! – с жаром воскликнул молодой человек – никогда! Ты не будешь принадлежать ни ему, ни кому другому! Ты моя, моя – шептал он, покрывая девушку страстными поцелуями.
Эсмеральда вырвалась, прошла в гостиную, где все обратили внимание на её болезненно-возбужденный вид. Она сказалась больной, ушла в свою спальню, а там уже дала волю своему счастью, счастью, что любима.
Через неделю приехал князь Закревский с банкиром Фридманом. В доме была только Эсмеральда, все уехали на праздничную ярмарку. Закревский в присутствии банкира сделал Эсмеральде предложение. Молодая девушка, после некоторого колебания, сказала, что подумает и через неделю даст ответ. Фридман внимательно смотрел на девушку, ему показалось, или почудилось, в её глазах словно блеснул дьявольский огонек. Когда они садились с князем в сани, Фридман тихо произнес
– Будет ли кто счастлив с ней, будет ли она счастлива с кем? Он никак не мог отделаться от чувства надвигающейся драмы.
Эсми очень нравилась ему, но в тоже время и пугала. Ему, как человеку своей профессии, было присуще большое чутьё. Он словно видел, как что-то темное стояло за спиной девушки. «Трагическая судьба» – снова подумал он.
У себя в будуаре, Эсми тяжело опустилась на кушетку и закрыла лицо руками. Зачем она так обнадежила князя. Молодой человек искренне любил её, это видно, и будущее её будет обеспечено. Но пылкая и страстная натура Эсмеральды брала верх. Жизнь без Феликса для неё невозможна, и видеть, как любимый обвенчается с другой, будет невыносимой пыткой.
– Что же Эсмеральда, вы решили, принять предложение князя? Я встретил его по дороге – услышала она голос вошедшего Феликса – так вы решили расстаться со мной? Отказаться от своей любви, от нашей любви?
Девушка бросилась к нему, обвила его шею руками, целуя, вскрикнула: – Расстаться! С тобой… нет… не могу… не могу!
Боязливо отпрянула, и оглянулась на двери.
– Дома никого нет – тихо сказал Феликс, нежно взял её руку и притянул к себе.
Через год Отто Фридман нашел Эсмеральду в Варшаве. Он долго искал её, и наконец нашел. Молодая женщина жила в меблированных квартирах на втором этаже доходного дома. В темной комнате со скудной обстановкой сидела Эсмеральда, апатично смотревшая на колыбельку с маленькой дочкой. Банкир нашел её сильно похудевшей, поникшей, словно увядший цветок. Он молча подошел к Эсмеральде, поцеловал ей руку и отошел к колыбельке. Маленькое существо с глазами русалки смотрело на него и улыбалось, подергивая ручками. Сердце мужчины внезапно сжалось, его словно пронзило неведомое ему чувство. Глядя в это невинное личико, Отто вдруг понял, что эта девочка ему дороже всех, дороже даже самой Эсмеральды, которой он решил сделать предложение. Он взял девочку на руки и нежно прижал к себе.
– Как вы её назвали?
– Мара, – безучастно произнесла женщина, затем поправилась – Марина.
В это время малышка сморщила лобик и заплакала.
– Вы давно кормили дочку?
– Не знаю, этим занимается кормилица… Казимира! – вдруг закричала Эсмеральда – Казимира! Да закрой же ей рот! Казимира! Накорми её!
В комнату вбежала испуганная кормилица-полька, взяла девочку из рук Фридмана и немедленно вышла с ней. Отто недоуменно смотрел на молодую мать, до него внезапно дошло, Эсмеральда не любит дочь.
– Что вы так на меня смотрите? Это маленькое создание испортило мне жизнь – глухо, с раздражением произнесла Эсмеральда – её появление разрушило у меня всё, она отняла у меня мою любовь. Феликс покинул меня, как узнал, что я беременна. Ах, все мои несчастья от этой девчонки.
– Разве из-за этого Феликс отказался от вас? Может были другие причины, побудившие его на этот шаг?
Через неделю как Закревский сделал предложение Эсмеральде, он вновь приехал к ней за окончательным ответом. Но та коротко без объяснений отказала ему, и вскоре исчезла из Петербурга. Феликс тоже уехал, его помолвка с Элеонорой расстроилась. Хотя ходили разные кривотолки, они были такими разноречивыми, что банкир не особо им верил, но предполагал подобное развитие событий.
Как-то через год, в клубе он столкнулся с братом Феликса, Карлом. Тот поведал Фридману о романтических отношениях брата с Эсмеральдой, добавил, что они расстались, и Феликс скоро обвенчается с княгиней Гордиевской. Этот разговор побудил Фридмана начать розыски Эсмеральды. Он остро почувствовал беду, нависшую над девушкой. Наконец его долгие поиски увенчались успехом, и вот Эсмеральда сидела перед ним. Поникшая, с помутненным взглядом и плохо прибранными волосами, перед ним сидела опустошенная женщина, полная апатии к жизни.
– Нет никаких других причин, – зло произнесла Эсмеральда – ах! Эта беременность! Как не вовремя! – она застучала кулачками по столу. – Это испортило мою красоту, я стала некрасивой для Феликса! Девчонка отняла у меня и красоту, и любовь Феликса, будь она неладна! Она отняла у меня жизнь!
Этот внезапный приступ ярости страшно поразил Фридмана, слушая несправедливые упреки в адрес невинного дитя, он заподозрил некоторое помутнение рассудка у матери. Банкир протянул ей стакан воды, женщина жадно пила воду, и струйки текли по её подбородку.
Тяжело вздохнув, Фридман вынул кошелек, отсчитал несколько крупных купюр и положил на стол.
– Вот, прикажите кормилице купить малышке и вам всё необходимое. Завтра я заеду за вами. Эсми, я хочу сделать вам предложение, выйдите за меня замуж, я всё сделаю для вас и девочки. Мы уедем с вами в Берлин, вы начнете новую жизнь, ваша дочь будет мне родной, я дам ей свою фамилию, состояние. Вы никогда больше не познаете бедности. – Банкир даже сам не понял, почему сделал Эсми такое предложение. Он конечно хотел ей помочь, и даже взять её на содержание. Но увидев малышку, в непонятном для себя порыве, решил непременно сделать её своей дочерью.
Эсмеральда как будто внимательно его слушала, затем, словно что-то решив, произнесла:
– Да, я согласна, приезжайте завтра, к вечеру. Мы будем готовы.
Фридман поклонился, поцеловал её протянутую руку, и с тяжелым сердцем вышел из комнаты. Внизу стояла кормилица, при виде банкира, она бросилась к нему и зашептала:
– Пану не стоит покидать хозяйку. Пани очень не любит малышку, бьет её, очень больно бьет. Ах, такое маленькое невинное создание, и так больно бить по голове. Вам надо забрать дитя, а мать поручить докторам.
Отто с ужасом слушал женщину. Возможно ли, ужели горе покинутой женщины, так изменило Эсмеральду?
– Да, да, я непременно увезу Эсмеральду, заберу девочку. Завтра к вечеру приеду, подготовьте всё, я оставил там на столе деньги.
Он приехал днем, сразу после обеда, тревожное чувство не покидало его все время с минуты расставания с Эсмеральдой. В доме было тихо, на кровати лежали сложенные детские вещи, колыбелька была пуста. Ни Эсмеральды, ни ребенка, ни вещей, пусто и тихо.
Продолжение
Фридман уже собрался искать кормилицу, как она сама вошла в комнату с девочкой на руках.
- Ах, пан! Как хорошо, что вы здесь! Видано ли, чтобы мать бросила своё дитя. Она сказала, когда пан приедет, отдать девочку ему, а сама она схватила саквояж и утром сразу уехала на вокзал. Ах! Пан, я так боялась, что вы не приедете, а я останусь с чужим ребенком на руках, а мать совсем не оставила мне денег – торопливо причитала женщина.
Отто бессильно опустился в кресло. Кормилица боязливо смотрела на него, вдруг пан передумает забирать ребенка.
– Нет, нет, не бойтесь. Соберите девочку, её вещи, и всё необходимое. Где её документы, метрика? Я сейчас же забираю её. А куда уехала пани?
– Так она поспешила на поезд в Петербург.
– Понятно… понятно – побарабанил пальцами по столу Отто, и со вздохом поднялся – ну-с, давайте собираться…
– Может пану нужна моя помощь, кто будет ухаживать за девочкой?
– За этим не волнуйтесь, в моем доме всё готово к приёму маленькой пани – с этими словами, он отсчитал кормилице несколько купюр – это вам за работу.
Кормилица рассыпалась в благодарностях, провожая банкира к самому экипажу. А Фридман бережно нес розовый сверток с маленькой Мариной.
Несколько лет спустя Фридман сидел на террасе своего особняка в Ницце. Рядом с ним за столом сидел граф Карл Лемешевкий, они смотрели, как на лужайке парка маленькая Мара играет со своей нянькой.
– Что за чудное созданье, эта ваша дочь. Однако, Отто, вы не рассказывали о своей дочери – говорил Карл.
– Это дочь моей дальней родственницы, она умерла при родах, и я удочерил девочку, – ответил Фридман, помолчав продолжил – а что, слышно что-нибудь о вашей родственнице, Эсмеральде?
– О, вы не знаете, какая драма разыгралась в Петербурге? Однажды утром, на Морскую, к Феликсу явилась Эсми, прибывшая накануне из Варшавы. После их долгого и громкого разговора в кабинете, вдруг раздался выстрел. Перепуганный слуга вбежал туда и обнаружил графа лежащим на полу в луже крови. Эсмеральда стояла посреди комнаты с еще дымящимся револьвером в руке. На следствии она сказала, что граф увез из Петербурга в Рим, они долгое время были любовниками. Он обещал на ней жениться, а затем бросил её в Варшаве беременной. Приехав в Петербург, она остановилась в гостинице, а утром явилась к брату, предварительно взяв с собой револьвер. Эсми, по её же словам, имела твердое намерение убить его, если он откажется жениться на ней и признать ребенка. Феликс, разумеется, отказал ей весьма резко. Эсмеральда выстрелила в него, но то ли рука её дрогнула, то ли расстояние было большое, но в сердце ему она не попала. Да и кольцо от часов помогло, отклонило немного пулю. Так что у Феликса была большая рана в боку, но не смертельная. Брата выходили, а Эсмеральда отправилась на каторгу.
– И что, дальнейшая её судьба известна? – спросил Фридман, с тревогой слушавший рассказ Карла, не выпуская из поля зрения играющую девочку.
– Нет, – пожав плечами ответил граф – вероятно сгинула там. Вы же знаете, какие события вскоре произошли в России. Война, потом революция, гражданская война. Как закрутились судьбы многих людей в этом водовороте, сколько трагедий повлекла революция за собой.
– И что ребенок Эсми? Что вам известно о нем?
– Совсем неизвестно. Возможно, Эсми оставила ребенка в Варшаве. Ведь в Петербурге она была одна.
– И даже не предпринимали розысков? Это же потомок вашего рода, ребенок Феликса.
– Помилуйте Отто, к чему эти упреки? Тогда вопрос стоял о жизни Феликса – пожал плечами Карл.
– А вашей семье удалось благополучно уехать из России?
– С трудом, Отто, с трудом. Едва спаслись, часть нашего семейного состояния безвозвратно потеряно, увы.
– Певички всегда стараются, чтобы их упрашивали. Феликс, прикажи ей, чтоб спела.
– Я не певичка, не служу вам, и вы не смеете мне приказывать. – глухо ответила Эсми, её верхняя губа дрожала от злости, гордо подняв голову, она удалилась из гостиной. Феликс с Карлом испуганно смотрели на эти горящие гневом глаза, Нора сразу затихла.
С этого дня Феликс стал избегать Эсмеральды, разговаривал с ней холодным тоном. Девушка очень страдала от этого, и всей душой ненавидела Элеонору. По ночам плохо спала, металась, иногда ей хотелось убить то соперницу, то любимого.
Молодой князь Закревский стал часто бывать в их доме, он до безумия влюбился в Эсми. Она же своим доброжелательным отношением к нему, только усиливала его надежды. Иван мучился сомнениями, боялся поверить в её ответное чувство.
Наступила зима а с нею, катания с горок, на тройках и балы. В один из таких дней все шумно и со смехом усаживались в тройки. Нора всю дорогу без умолку хохотала и болтала с Феликсом. Эсмеральда постоянно страдала от ревности, и настолько измучилась, что просто сидела с безжизненным видом рядом с князем Закревским.
– Что с вами, Эсмеральда? – спросил Закревский, пораженный отчаянным взглядом её глубоко запавших глаз, запнувшись продолжил – Эсмеральда, мне нужно сказать вам… что… что я вас.. – он запнулся, смутился – я… я люблю вас – прошептал он, со страстью смотря на неё – люблю больше всех на свете… Эсми, скажите, могу ли я надеяться?
Губы девушки что-то тихо прошептали, он не расслышал, его сразу окликнул Карл, и князь отвлекся на разговор с ним.
Нора уже весело каталась в кампании Карла и его приятелей, а Феликс прокатил свою матушку и остановился напротив Эсмеральды. Он пристально смотрел на неё, в её пылающие глаза. Ему стало понятно – он влюблен, он страстно желает Эсмеральду. Но она, утонув в своих муках, сейчас ничего не видела и ничего не понимала, только плотнее куталась в свою ротонду. Медленно падающий снег белым ореолом слегка припорошил её волосы, и маленькими слезинками блестел на розовых щечках. В эту минуту Нора окликнула Феликса и бросила в него снежок. Все подхватили игру, и с азартом кидались снежками друг в друга. Князь подхватил Эсмеральду, и закружившись, они упали в сугроб. Только Феликс был зол и раздражен, его голова горела, он не спускал с девушки своих затуманенных страстью глаз. – Что же вы не катаетесь со всеми? – почти грубо спросил он.
– Не хочу – весело улыбаясь ответила Эсмеральда, но как трудно далась ей эта улыбка. Она взяла под руку Закревского и пошла к саням. Феликс отправился за ними и столкнулся с братом.
– Что это с тобой? Что за лицо? – удивился Карл, и видя хмурое молчание брата, продолжил – ты, друг мой, без ума влюбился в эту красавицу. Губа-то у тебя не дура! Но и Нора не так глупа, не выпустит тебя из своих коготков. –Карл раскатисто расхохотался, и побежал снова играть в снежки.
Волна жара пробежала по телу Феликса, да, он любит эту чудную девушку, любит всем своим существом. Нора подбежала к банкиру Фридману с князем Закревским, и увлекла их с собой в компанию кататься на санях.
Эсмеральда стояла одна, скорбная складка легла на её лоб, она чуть не расплакалась при виде этого счастливого веселья, а в душе росла злоба и ненависть к бездушной, богатой сопернице. Внезапно вздрогнула от прикосновения, это Феликс взял её под локоть, и склонившись к ней, жадно смотрел своими бархатными глазами. Она села с ним в сани, а Феликс, то ли заторопился, то ли неловко запрыгнул в сани, но они накренились и перевернулись. Феликс с Эсмеральдой упали на край горки, скатились с нее в глубокий снег, и лицо Феликса оказалось над лицом девушки так близко, что через секунду они слились в жарком поцелуе. Никто не увидел этой сцены, перевернутые сани закрыли пару от всех.
Вечером, когда все гости собрались в гостиной, Эсмеральда села за рояль и увлеченно пела романсы любви своим чудным бархатным голосом. Феликс неподвижно стоял у колонны, слушая пение затаив дыхание. Она закончила петь, их взгляды встретились.
Гости еще обсуждали великолепное пение, когда Эсмеральда вышла в соседнюю комнату и села в кресло, было темно и казалось, никого не было. Внезапно из темноты выступил Феликс, подошел и опустился передней на колени. Он покрывал её руки горячими поцелуями.
– Я люблю вас, граф. Люблю больше жизни, без вас мне смерть. Но нам нужно расстаться. Вы несвободны, а мне лучше принять предложение Закревского.
– Никогда! – с жаром воскликнул молодой человек – никогда! Ты не будешь принадлежать ни ему, ни кому другому! Ты моя, моя – шептал он, покрывая девушку страстными поцелуями.
Эсмеральда вырвалась, прошла в гостиную, где все обратили внимание на её болезненно-возбужденный вид. Она сказалась больной, ушла в свою спальню, а там уже дала волю своему счастью, счастью, что любима.
Через неделю приехал князь Закревский с банкиром Фридманом. В доме была только Эсмеральда, все уехали на праздничную ярмарку. Закревский в присутствии банкира сделал Эсмеральде предложение. Молодая девушка, после некоторого колебания, сказала, что подумает и через неделю даст ответ. Фридман внимательно смотрел на девушку, ему показалось, или почудилось, в её глазах словно блеснул дьявольский огонек. Когда они садились с князем в сани, Фридман тихо произнес
– Будет ли кто счастлив с ней, будет ли она счастлива с кем? Он никак не мог отделаться от чувства надвигающейся драмы.
Эсми очень нравилась ему, но в тоже время и пугала. Ему, как человеку своей профессии, было присуще большое чутьё. Он словно видел, как что-то темное стояло за спиной девушки. «Трагическая судьба» – снова подумал он.
У себя в будуаре, Эсми тяжело опустилась на кушетку и закрыла лицо руками. Зачем она так обнадежила князя. Молодой человек искренне любил её, это видно, и будущее её будет обеспечено. Но пылкая и страстная натура Эсмеральды брала верх. Жизнь без Феликса для неё невозможна, и видеть, как любимый обвенчается с другой, будет невыносимой пыткой.
– Что же Эсмеральда, вы решили, принять предложение князя? Я встретил его по дороге – услышала она голос вошедшего Феликса – так вы решили расстаться со мной? Отказаться от своей любви, от нашей любви?
Девушка бросилась к нему, обвила его шею руками, целуя, вскрикнула: – Расстаться! С тобой… нет… не могу… не могу!
Боязливо отпрянула, и оглянулась на двери.
– Дома никого нет – тихо сказал Феликс, нежно взял её руку и притянул к себе.
Прода от 05.11.2023, 07:15
Глава 12
Через год Отто Фридман нашел Эсмеральду в Варшаве. Он долго искал её, и наконец нашел. Молодая женщина жила в меблированных квартирах на втором этаже доходного дома. В темной комнате со скудной обстановкой сидела Эсмеральда, апатично смотревшая на колыбельку с маленькой дочкой. Банкир нашел её сильно похудевшей, поникшей, словно увядший цветок. Он молча подошел к Эсмеральде, поцеловал ей руку и отошел к колыбельке. Маленькое существо с глазами русалки смотрело на него и улыбалось, подергивая ручками. Сердце мужчины внезапно сжалось, его словно пронзило неведомое ему чувство. Глядя в это невинное личико, Отто вдруг понял, что эта девочка ему дороже всех, дороже даже самой Эсмеральды, которой он решил сделать предложение. Он взял девочку на руки и нежно прижал к себе.
– Как вы её назвали?
– Мара, – безучастно произнесла женщина, затем поправилась – Марина.
В это время малышка сморщила лобик и заплакала.
– Вы давно кормили дочку?
– Не знаю, этим занимается кормилица… Казимира! – вдруг закричала Эсмеральда – Казимира! Да закрой же ей рот! Казимира! Накорми её!
В комнату вбежала испуганная кормилица-полька, взяла девочку из рук Фридмана и немедленно вышла с ней. Отто недоуменно смотрел на молодую мать, до него внезапно дошло, Эсмеральда не любит дочь.
– Что вы так на меня смотрите? Это маленькое создание испортило мне жизнь – глухо, с раздражением произнесла Эсмеральда – её появление разрушило у меня всё, она отняла у меня мою любовь. Феликс покинул меня, как узнал, что я беременна. Ах, все мои несчастья от этой девчонки.
– Разве из-за этого Феликс отказался от вас? Может были другие причины, побудившие его на этот шаг?
Через неделю как Закревский сделал предложение Эсмеральде, он вновь приехал к ней за окончательным ответом. Но та коротко без объяснений отказала ему, и вскоре исчезла из Петербурга. Феликс тоже уехал, его помолвка с Элеонорой расстроилась. Хотя ходили разные кривотолки, они были такими разноречивыми, что банкир не особо им верил, но предполагал подобное развитие событий.
Как-то через год, в клубе он столкнулся с братом Феликса, Карлом. Тот поведал Фридману о романтических отношениях брата с Эсмеральдой, добавил, что они расстались, и Феликс скоро обвенчается с княгиней Гордиевской. Этот разговор побудил Фридмана начать розыски Эсмеральды. Он остро почувствовал беду, нависшую над девушкой. Наконец его долгие поиски увенчались успехом, и вот Эсмеральда сидела перед ним. Поникшая, с помутненным взглядом и плохо прибранными волосами, перед ним сидела опустошенная женщина, полная апатии к жизни.
– Нет никаких других причин, – зло произнесла Эсмеральда – ах! Эта беременность! Как не вовремя! – она застучала кулачками по столу. – Это испортило мою красоту, я стала некрасивой для Феликса! Девчонка отняла у меня и красоту, и любовь Феликса, будь она неладна! Она отняла у меня жизнь!
Этот внезапный приступ ярости страшно поразил Фридмана, слушая несправедливые упреки в адрес невинного дитя, он заподозрил некоторое помутнение рассудка у матери. Банкир протянул ей стакан воды, женщина жадно пила воду, и струйки текли по её подбородку.
Тяжело вздохнув, Фридман вынул кошелек, отсчитал несколько крупных купюр и положил на стол.
– Вот, прикажите кормилице купить малышке и вам всё необходимое. Завтра я заеду за вами. Эсми, я хочу сделать вам предложение, выйдите за меня замуж, я всё сделаю для вас и девочки. Мы уедем с вами в Берлин, вы начнете новую жизнь, ваша дочь будет мне родной, я дам ей свою фамилию, состояние. Вы никогда больше не познаете бедности. – Банкир даже сам не понял, почему сделал Эсми такое предложение. Он конечно хотел ей помочь, и даже взять её на содержание. Но увидев малышку, в непонятном для себя порыве, решил непременно сделать её своей дочерью.
Эсмеральда как будто внимательно его слушала, затем, словно что-то решив, произнесла:
– Да, я согласна, приезжайте завтра, к вечеру. Мы будем готовы.
Фридман поклонился, поцеловал её протянутую руку, и с тяжелым сердцем вышел из комнаты. Внизу стояла кормилица, при виде банкира, она бросилась к нему и зашептала:
– Пану не стоит покидать хозяйку. Пани очень не любит малышку, бьет её, очень больно бьет. Ах, такое маленькое невинное создание, и так больно бить по голове. Вам надо забрать дитя, а мать поручить докторам.
Отто с ужасом слушал женщину. Возможно ли, ужели горе покинутой женщины, так изменило Эсмеральду?
– Да, да, я непременно увезу Эсмеральду, заберу девочку. Завтра к вечеру приеду, подготовьте всё, я оставил там на столе деньги.
Он приехал днем, сразу после обеда, тревожное чувство не покидало его все время с минуты расставания с Эсмеральдой. В доме было тихо, на кровати лежали сложенные детские вещи, колыбелька была пуста. Ни Эсмеральды, ни ребенка, ни вещей, пусто и тихо.
Прода от 06.11.2023, 14:38
Глава 12
Продолжение
Фридман уже собрался искать кормилицу, как она сама вошла в комнату с девочкой на руках.
- Ах, пан! Как хорошо, что вы здесь! Видано ли, чтобы мать бросила своё дитя. Она сказала, когда пан приедет, отдать девочку ему, а сама она схватила саквояж и утром сразу уехала на вокзал. Ах! Пан, я так боялась, что вы не приедете, а я останусь с чужим ребенком на руках, а мать совсем не оставила мне денег – торопливо причитала женщина.
Отто бессильно опустился в кресло. Кормилица боязливо смотрела на него, вдруг пан передумает забирать ребенка.
– Нет, нет, не бойтесь. Соберите девочку, её вещи, и всё необходимое. Где её документы, метрика? Я сейчас же забираю её. А куда уехала пани?
– Так она поспешила на поезд в Петербург.
– Понятно… понятно – побарабанил пальцами по столу Отто, и со вздохом поднялся – ну-с, давайте собираться…
– Может пану нужна моя помощь, кто будет ухаживать за девочкой?
– За этим не волнуйтесь, в моем доме всё готово к приёму маленькой пани – с этими словами, он отсчитал кормилице несколько купюр – это вам за работу.
Кормилица рассыпалась в благодарностях, провожая банкира к самому экипажу. А Фридман бережно нес розовый сверток с маленькой Мариной.
Несколько лет спустя Фридман сидел на террасе своего особняка в Ницце. Рядом с ним за столом сидел граф Карл Лемешевкий, они смотрели, как на лужайке парка маленькая Мара играет со своей нянькой.
– Что за чудное созданье, эта ваша дочь. Однако, Отто, вы не рассказывали о своей дочери – говорил Карл.
– Это дочь моей дальней родственницы, она умерла при родах, и я удочерил девочку, – ответил Фридман, помолчав продолжил – а что, слышно что-нибудь о вашей родственнице, Эсмеральде?
– О, вы не знаете, какая драма разыгралась в Петербурге? Однажды утром, на Морскую, к Феликсу явилась Эсми, прибывшая накануне из Варшавы. После их долгого и громкого разговора в кабинете, вдруг раздался выстрел. Перепуганный слуга вбежал туда и обнаружил графа лежащим на полу в луже крови. Эсмеральда стояла посреди комнаты с еще дымящимся револьвером в руке. На следствии она сказала, что граф увез из Петербурга в Рим, они долгое время были любовниками. Он обещал на ней жениться, а затем бросил её в Варшаве беременной. Приехав в Петербург, она остановилась в гостинице, а утром явилась к брату, предварительно взяв с собой револьвер. Эсми, по её же словам, имела твердое намерение убить его, если он откажется жениться на ней и признать ребенка. Феликс, разумеется, отказал ей весьма резко. Эсмеральда выстрелила в него, но то ли рука её дрогнула, то ли расстояние было большое, но в сердце ему она не попала. Да и кольцо от часов помогло, отклонило немного пулю. Так что у Феликса была большая рана в боку, но не смертельная. Брата выходили, а Эсмеральда отправилась на каторгу.
– И что, дальнейшая её судьба известна? – спросил Фридман, с тревогой слушавший рассказ Карла, не выпуская из поля зрения играющую девочку.
– Нет, – пожав плечами ответил граф – вероятно сгинула там. Вы же знаете, какие события вскоре произошли в России. Война, потом революция, гражданская война. Как закрутились судьбы многих людей в этом водовороте, сколько трагедий повлекла революция за собой.
– И что ребенок Эсми? Что вам известно о нем?
– Совсем неизвестно. Возможно, Эсми оставила ребенка в Варшаве. Ведь в Петербурге она была одна.
– И даже не предпринимали розысков? Это же потомок вашего рода, ребенок Феликса.
– Помилуйте Отто, к чему эти упреки? Тогда вопрос стоял о жизни Феликса – пожал плечами Карл.
– А вашей семье удалось благополучно уехать из России?
– С трудом, Отто, с трудом. Едва спаслись, часть нашего семейного состояния безвозвратно потеряно, увы.
