И в них было столько любви, столько страсти. Затем снова хлопнул в ладоши, и слуга принес красивое жемчужное ожерелье на длинной нитке. Граф обвил им шею Ирины, и, перекрутив его, каким то образом прикрепил жемчуг к прическе на затылке.
Ирина, пребывая в большом недоумении от всего происходящего, осталась одна в комнате и смотрела на отражение в зеркале.
– Я это, или не я? Какая красивая женщина! А вроде я. Но вдруг она замечает, что зеркало стало окном, за которым на неё смотрит молодая женщина, такая же красивая и очень похожая на неё. Копия Ира. Женщина, со слезами на глазах, говорит:
– Это не ты должна была выходить за него замуж, а я. Ну ладно, раз так, вот возьми – и протягивает Ире гарнитур из золотых серег и кольца с рубинами. Но Ира видит, что на её столике, перед ней, лежит точно такой же гарнитур, и это её гарнитур, а не тот, что протягивает девушка.
– Ну нет – резко отвечает Ирина – вот мой, а свой забирай себе.
И тут … время снова переключилось, Ирина оказалась в своем времени и у своего дома.
Включив музыку для ребефинга и натянув очки для сна, чтобы не мешал никакой свет, Ира старательно дышала. Затем, на грани забытья, она посмотрела на свои руки. Они мало были похожи на руки, но всё-таки это были руки, только пальцы как будто сросшиеся.
– Копытца, а не руки – рассказывала Ира.
Да, она вошла в осознанный сон. Как только спустилась с лестницы, оказалась в пустыне, на ней было надето белое свободное платье, перехваченное золотым поясом. Вероятно, это был Египет, невдалеке высились пирамиды.
В сторону Ирины издалека неслась повозка. Лошади резко остановились рядом с ней. Повозка была без сиденья, мужчина управлял ею стоя. Его головной убор и одеяние говорили о знатном происхождении. Мелькнула мысль, что это какой-то военоначальник. Мужчина держался довольно высокомерно, он молча смотрел на женщину, и в его бархатном взгляде горела любовь.
На этом видение закончилось, первые попытки всегда такие короткие. Но как далеко, в какую глубь веков удалось пройти Ире. Это всё-таки успех в начале пути.
В следующий раз, в своем видении Ирина оказалась, по всей видимости, в европейской стране. Судя по её рассказу, мне думается, это была Франция времен столетней войны. Ира находилась в замке, она стояла у окна готической формы. На ней было надето тяжелое бархатное платье темно-вишневого цвета, рядом стоял мужчина, в костюме той эпохи, бархатный берет на его голове украшала рубиновая брошь. Он смотрел на Ирину мягким взглядом своих бархатных глаз и что-то говорил ей. Но слов она не слышала. Затем они вместе поехали на прогулку на лошадях, а навстречу им шли воины в железных латах и шлемах на головах. Их было много, целое войско, лес пик и знамен, всё это войско постепенно превратилось в огромную серую массу, проплывающую внизу, у ног их лошадей.
С третьей попытки Ирина снова оказалась на севере Африки, но уже в мусульманском государстве, возможно марокканское побережье. Снова песок, но недалеко крепость из белого камня. Она входит во двор богатого дворца. Всё убранство и архитектура соответствовали восточному стилю. Пройдя через внутренний двор, Ира вошла в большую, богато обставленную комнату, всюду ковры, диваны, стол, уставленный экзотическими фруктами. К ней подбежали служанки, очень испуганные, что-то залопотали, срывая с неё странную для них, современную одежду. Они быстро переодели Иру и удалились.
В комнату вошел мужчина, в парчовых одеждах, шитых золотом, чалму его украшала брошь с крупным рубином. Весь его вид, гордо поднятая голова, горделивая осанка и надменный взор красивых глаз, говорили о власти. Он подошел к Ирине, что-то громко выговаривал ей. Но слов она опять не слышала (почему ей выключают звук во время сеансов?), он явно кричал на неё. Размахнувшись, сильно ударил Ирину по лицу, так, что она упала на пол (чему была крайне удивлена). Затем мужчина выхватил кинжал из-за пояса, замахнулся, держа его высоко над головой …, с каким-то отчаяньем швырнул в сторону и покинул комнату.
Надо заметить, что Ирине, как современной женщине, всё-таки данная сцена не совсем была понятна – за что ударил, почему кричал, да еще и чуть не зарезал. Ирину не удовлетворяли эти короткие видения, они несли мало информации, а ей хотелось больше подробностей.
После третьей попытки, такой же короткой и малоинформативной, она сдалась, и решила оставить поиски на неопределенный срок, пока будет набираться опыта. Эта неожиданная встреча всколыхнула воспоминания, и конечно пробудила жгучее желание разобраться в перепитиях своих встреч в прошлых жизнях с этим красавцем.
Да, мужчина с мягким взглядом бархатных глаз имеет значение в жизни Ирины, они явно много раз встречались в прошлых воплощениях, – подумал я – и не факт, что всегда эти встречи заканчивались благополучно. Пусть посмотрит, что за кармический узел образовался с ним, когда, и какие последствия может иметь эта встреча теперь, – и моё сердце сжалось от тоски.
Когда Ира проснулась, то первым делом позвонила администратору в отель, чтобы взять данные своего загадочного посетителя.
–Тот, что в номере триста одиннадцать – уточнила она – Так, Алексей Александрович Коптев …
– Хех, номерок то сразу запомнила, хоть и испугалась…, смущенно ретировалась… – злорадно подумал я.
Мы расположились на полу рядом, её правая рука была в моей руке, ей так будет легче. Проведя несколько дыхательных упражнений, пустились в путь. Очутились на краю поляны, окруженной лесом, а тропинка у наших ног вела к небольшому дому. Солнце клонилось к закату, тишину вечера нарушала только трель цикад.
Мы шли по тропинке, запоминая каждый свой шаг, ведь нам еще возвращаться по ней назад, домой. Запоминали, какие цветы попадались нам, Ира видела землянику. Так мы подошли к крыльцу с резными перилами и увитому диким виноградом. Войдя в дом, мы сразу попали в большую гостиную, кругом были цветы, много букетов цветов в керамических вазах, в камине горел огонь, а слева от него дверь, чуть приоткрытая. Мы вошли в ту комнату, она вся была освещена ярким светом. Хранитель подвел нас к столу, на котором лежала большая книга.
Ира, назвав свои данные и данные этого мужчины, задала банальные вопросы, а я не стал её поправлять, как говорится «и опыт, сын ошибок трудных…» – в каких отношениях в последнем воплощении мы были с этим человеком, и, если расстались, то по какой причине.
Марина (Ирина) – 1913 г.р., г. Варшава, скончалась 1958, г. Ницца.
Эсмеральда (Татьяна Вахрушева)– мать Марины, 1895 г.р., г. Вильно, Российская Империя, скончалась 1922 г. г. Чита.
Лемешевский Феликс (Алексей Коптев) – отец Марины, 1890 г.р. С.-Петербург, скончался 1950 г., г. Париж.
Отто Фридман банкир (Коптев Александр) – приемный отец Марины, 1888 г.р., г. Берлин, скончался 1949 г, г. Ницца.
Эсмеральду подростком приняли в семью графа Лемешевского, дальнего родственника её отца, барона Зенецкого, благородного и древнего семейства. Семья обеднела вследствие неудачных спекуляций главы семейства, затем окончательно разорилась. Барон застрелился, оставив жену и дочь с долгами. Мать Эсмеральды отчаянно пыталась сохранить имение, но переживания вызвали болезнь, приковавшую её к постели на несколько месяцев, а затем и её смерть. Эсмеральде было пятнадцать лет, когда родственники приняли девушку в свою семью.
Граф сразу потребовал от домочадцев обращаться с сиротой, как с членом семьи, и домашние графа Лемешевского: его жена Юлия и два сына, Феликс и Карл, снисходительно приняли сироту. Неуклюжая девочка, с угловатыми чертами лица, выросшая в глухой провинции близ города Вильно Российской империи, долго вела себя как дикарка, что вызвало некоторую натянутость в отношениях с принявшей её семьей. Несмотря на свою угрюмость и скрытность, Эсмеральда обладала добротой и гордостью.
Сам граф не обращал на неё внимания, графиня изображала снисходительную покровительственность. Это вызывало в Эсмеральде антипатию к графине, а младшего сына графа, Карла, она ненавидела. Тот постоянно её щипал, дразнил крестьянкою, уродиной с совиными глазами, и смотрел на девочку надменным взглядом своих черных глаз. К слову сказать, глаза у Эсмеральды были красивыми и совсем не похожи на совиные.
Худенькая девочка с глазами испуганной лани вызывала некоторую жалость у старшего сына, Феликса. Он дружелюбно разговаривал с Эсмеральдой, но тоже мало обращал на неё внимания, и тоже не отказывал себе в удовольствии дразнить и мучать её как маленькую собачонку. От злости девочка стискивала руки до белых костяшек, но странно терпела от Феликса его колкости и мучения, никогда не плакала, и по первому его знаку готова была броситься к нему, словно преданная собака. Особенно Эсмеральду смущало слышать комплименты от Феликса.
– У вас глаза лани, Эсмеральда. Ей-богу, вы недурны собой – говорил он, дергая её за косу и смеясь над смущением девушки.
– Вы всегда смеётесь надо мной. Я уродина, крестьянка, и ваш брат сегодня снова мне это сказал.
Феликс замолчал, да, он слышал, как брат безжалостно травил девчонку, и ему бывало жаль её.
– Тебя пора определить в пансион, ты приобретешь там порядочные манеры.
Эсмеральда пожала плечами, и убежала в свою комнату. Когда старый граф объявил ей о пансионе, она была только рада: – хотя бы редко буду бывать в этом доме и испытывать издевательства. Со следующей недели, девушка начала жить в пансионе, жизнь стала другой хоть и неспокойной. На занятиях обнаружились её недюжинные способности к музыке и пению, и учитель пения уговорил графа отдать девочку в консерваторию. Там Эсмеральду прослушал профессор и выразил большой восторг её редким голосом. Эсмеральда решила, что в будущем непременно поступит на сцену. Несмотря на сопротивление семейства, вскоре она уехала с семьей профессора в Италию, где провела два года. А Лемешевские уехали в Петербург, в свою большую квартиру на Морской.
Через два года Эсмеральда вернулась из Рима. Они сильно изменилась и стала настоящей красавицей с роскошными русыми волосами и матовым лицом. Её большие глаза , обрамленные густыми ресницами, излучали чарующий блеск, а движения были полны изящества и грации.
– Как давно мы не виделись – сказала она Карлу мягким голосом, протягивая ему свою маленькую ручку.
Карл пожимал эту изящную ручку, не спуская с Эсмеральды восхищенных глаз.
А она отвечала на многочисленные вопросы общества просто и непринужденно. Вскоре гости заговорили о предстоящей помолвке Феликса с троюродной сестрой, Элеонорой, их знакомство состоялось еще в Париже. Эсмеральду эти разговоры жестоко ранили, это был удар, поразивший её в самое сердце, извинившись, она тотчас удалилась в свои комнаты. Там, справившись с волнением, она решила как можно скорее уехать, поступить на сцену, и поклялась себе ни одним словом, ни одним жестом не выдать уже давно поселившейся в её сердце любви к молодому человеку.
Через несколько недель был назначен обед, на него пригласили ту самую троюродную сестру и молодого банкира из Берлина Фридмана. Эсмеральде захотелось позлить соперницу, она выбрала платье изумрудного цвета, в котором была неотразима. Девушка никогда не видела Нору, и решила, что в сравнении с ней, Эсмеральдой, та должна быть некрасива и бесцветна. Окончив одеваться, Эсмеральда вышла в столовую. Рядом с Норой она увидела красивого молодого брюнета, банкира Фридмана. Он обернулся в сторону Эсмеральды и замолчал на полуслове. Нора, увидев девушку, широко открыла глаза и уязвленно закусила губу.
– Какая красавица – прошептал банкир.
После обеда все перешли в зал, где подруга Эсмеральды, Лиза, села за рояль и аккомпанировала ей. Эсмеральда запела, и её чудный голос проникал в самое сердце Фридмана, он впился глазами в очаровательное лицо певицы. Когда она закончила петь, подошла к нему с вопросом: – Вам понравилось?
– Я не смел дышать – ответил Отто искренне, а глядя в её глаза, подумал про себя – у девушки трагическая судьба, словно черная черта перечеркивает эти красивые глаза.
Они сели на диванчик в уголке и продолжали тихо беседовать. Нора громко выражала желание скорого приезда Феликса, а у Эсмеральды больно сжималось сердце. Словно сквозь туман она услышала голос Фридмана: – Что с вами, вы нездоровы, Эсми?
– Здорова, вам просто показалось – улыбаясь ответила Эсмеральда.
– А может вы влюблены? – шутливо спросил банкир.
– Не смотрите на меня так подозрительно – девушка щелкнула собеседника веером по руке, натужно улыбаясь.
– Перестаньте, – Нора резко оборвала и беседу – что за глупости вы затеяли!
– Бедняга совсем потерял голову – рассмеялся старый граф – и просто отдает дань красоте Эсмеральды.
Нора позеленела от злости. Еще не хватало, чтобы кто-то из её приятелей влюбился в эту певичку, и с такими мыслями отошла к другим гостям.
В это время в передней поднялся шум и громкие восклицания графини Лемешевской, затем Нора бросилась в ту сторону, и на пороге гостиной появился Феликс. Эсмеральда вскочила, хотела выйти, но ноги словно приросли, она не могла двинуться с места. Её сердце застучало, и краска залила лицо. Все бурно обсуждали неожиданный приезд графа Феликса, а он, увидев среди них Эсмеральду, сначала не узнал в ней того гадкого утенка, что два года назад уезжал в Рим, затем нерешительно проговорил:
– Эсмеральда? – и с трудом пришел в себя – Как вы переменились?
– Феликс, иди же к столу, Нора ждет тебя – окликнула сына графиня – ах да, Эсмеральду трудно узнать, не правда ли?
Эсмеральда вбежала в свою комнату и с силой сжала голову. Слезы заблестели в её глазах, мысли беспорядочным ворохом крутились в её голове. Она не в силах с ним расстаться, не в силах забыть, но их пути разойдутся, непременно должны разойтись. Когда первое волнение улеглось, рассердилась на себя. Эсмеральда призвала всю свою гордость и решение уехать, срочно уехать из Петербурга в Варшаву отложила на потом. В эту минуту к ней в комнату вошла подруга Мария.
– Эсми, дорогая, ну что случилось, ты так скоро убежала, тебе нездоровится? Ты вся пылаешь.
– Всё хорошо, дорогая, просто небольшая слабость.
Посидев час, непринужденно болтая о том о сем, подруги расстались, и Эсмеральда снова вышла в гостиную. Взгляды всех гостей устремились к ней, а банкир не спускал с неё глаз, он словно чувствовал исходившую от Эсмеральды опасность, и Феликсу и себе. Феликс заметил эти его взгляды и недовольным тоном спросил у брата:
– Что, банкир Фридман часто бывает у нас в гостях? Он просто до неприличия рассматривает Эсмеральду.
Карл пожал плечами: – Они только сегодня познакомились, перед твоим приездом.
За Эсмеральдой неотступно следовал молодой князь Иван Закревский.
– Как все смотрят нас, любуются, и это неудивительно, я их понимаю – шептал он, пожирая девушку глазами.
Феликс тоже не мог отвернуть от неё глаз, он был поражен красотой Эсми, рассеянно слушал Нору, вспыхнувшую раздражением от такого невнимания. Феликс заставлял себя не смотреть в сторону Эсми, но чувствовал, огонь страсти уже загорается в его сердце.
– О! Эсми, ты знаешь дорогой Феликс, она у нас певица. Готовится на подмостки, и сейчас нам что-нибудь споет, пусть немного развеселит нас – язвительно защебетала Нора.
Ирина, пребывая в большом недоумении от всего происходящего, осталась одна в комнате и смотрела на отражение в зеркале.
– Я это, или не я? Какая красивая женщина! А вроде я. Но вдруг она замечает, что зеркало стало окном, за которым на неё смотрит молодая женщина, такая же красивая и очень похожая на неё. Копия Ира. Женщина, со слезами на глазах, говорит:
– Это не ты должна была выходить за него замуж, а я. Ну ладно, раз так, вот возьми – и протягивает Ире гарнитур из золотых серег и кольца с рубинами. Но Ира видит, что на её столике, перед ней, лежит точно такой же гарнитур, и это её гарнитур, а не тот, что протягивает девушка.
– Ну нет – резко отвечает Ирина – вот мой, а свой забирай себе.
И тут … время снова переключилось, Ирина оказалась в своем времени и у своего дома.
Включив музыку для ребефинга и натянув очки для сна, чтобы не мешал никакой свет, Ира старательно дышала. Затем, на грани забытья, она посмотрела на свои руки. Они мало были похожи на руки, но всё-таки это были руки, только пальцы как будто сросшиеся.
– Копытца, а не руки – рассказывала Ира.
Да, она вошла в осознанный сон. Как только спустилась с лестницы, оказалась в пустыне, на ней было надето белое свободное платье, перехваченное золотым поясом. Вероятно, это был Египет, невдалеке высились пирамиды.
В сторону Ирины издалека неслась повозка. Лошади резко остановились рядом с ней. Повозка была без сиденья, мужчина управлял ею стоя. Его головной убор и одеяние говорили о знатном происхождении. Мелькнула мысль, что это какой-то военоначальник. Мужчина держался довольно высокомерно, он молча смотрел на женщину, и в его бархатном взгляде горела любовь.
На этом видение закончилось, первые попытки всегда такие короткие. Но как далеко, в какую глубь веков удалось пройти Ире. Это всё-таки успех в начале пути.
В следующий раз, в своем видении Ирина оказалась, по всей видимости, в европейской стране. Судя по её рассказу, мне думается, это была Франция времен столетней войны. Ира находилась в замке, она стояла у окна готической формы. На ней было надето тяжелое бархатное платье темно-вишневого цвета, рядом стоял мужчина, в костюме той эпохи, бархатный берет на его голове украшала рубиновая брошь. Он смотрел на Ирину мягким взглядом своих бархатных глаз и что-то говорил ей. Но слов она не слышала. Затем они вместе поехали на прогулку на лошадях, а навстречу им шли воины в железных латах и шлемах на головах. Их было много, целое войско, лес пик и знамен, всё это войско постепенно превратилось в огромную серую массу, проплывающую внизу, у ног их лошадей.
С третьей попытки Ирина снова оказалась на севере Африки, но уже в мусульманском государстве, возможно марокканское побережье. Снова песок, но недалеко крепость из белого камня. Она входит во двор богатого дворца. Всё убранство и архитектура соответствовали восточному стилю. Пройдя через внутренний двор, Ира вошла в большую, богато обставленную комнату, всюду ковры, диваны, стол, уставленный экзотическими фруктами. К ней подбежали служанки, очень испуганные, что-то залопотали, срывая с неё странную для них, современную одежду. Они быстро переодели Иру и удалились.
В комнату вошел мужчина, в парчовых одеждах, шитых золотом, чалму его украшала брошь с крупным рубином. Весь его вид, гордо поднятая голова, горделивая осанка и надменный взор красивых глаз, говорили о власти. Он подошел к Ирине, что-то громко выговаривал ей. Но слов она опять не слышала (почему ей выключают звук во время сеансов?), он явно кричал на неё. Размахнувшись, сильно ударил Ирину по лицу, так, что она упала на пол (чему была крайне удивлена). Затем мужчина выхватил кинжал из-за пояса, замахнулся, держа его высоко над головой …, с каким-то отчаяньем швырнул в сторону и покинул комнату.
Надо заметить, что Ирине, как современной женщине, всё-таки данная сцена не совсем была понятна – за что ударил, почему кричал, да еще и чуть не зарезал. Ирину не удовлетворяли эти короткие видения, они несли мало информации, а ей хотелось больше подробностей.
После третьей попытки, такой же короткой и малоинформативной, она сдалась, и решила оставить поиски на неопределенный срок, пока будет набираться опыта. Эта неожиданная встреча всколыхнула воспоминания, и конечно пробудила жгучее желание разобраться в перепитиях своих встреч в прошлых жизнях с этим красавцем.
Да, мужчина с мягким взглядом бархатных глаз имеет значение в жизни Ирины, они явно много раз встречались в прошлых воплощениях, – подумал я – и не факт, что всегда эти встречи заканчивались благополучно. Пусть посмотрит, что за кармический узел образовался с ним, когда, и какие последствия может иметь эта встреча теперь, – и моё сердце сжалось от тоски.
Когда Ира проснулась, то первым делом позвонила администратору в отель, чтобы взять данные своего загадочного посетителя.
–Тот, что в номере триста одиннадцать – уточнила она – Так, Алексей Александрович Коптев …
– Хех, номерок то сразу запомнила, хоть и испугалась…, смущенно ретировалась… – злорадно подумал я.
Прода от 03.11.2023, 15:36
Глава 11
Мы расположились на полу рядом, её правая рука была в моей руке, ей так будет легче. Проведя несколько дыхательных упражнений, пустились в путь. Очутились на краю поляны, окруженной лесом, а тропинка у наших ног вела к небольшому дому. Солнце клонилось к закату, тишину вечера нарушала только трель цикад.
Мы шли по тропинке, запоминая каждый свой шаг, ведь нам еще возвращаться по ней назад, домой. Запоминали, какие цветы попадались нам, Ира видела землянику. Так мы подошли к крыльцу с резными перилами и увитому диким виноградом. Войдя в дом, мы сразу попали в большую гостиную, кругом были цветы, много букетов цветов в керамических вазах, в камине горел огонь, а слева от него дверь, чуть приоткрытая. Мы вошли в ту комнату, она вся была освещена ярким светом. Хранитель подвел нас к столу, на котором лежала большая книга.
Ира, назвав свои данные и данные этого мужчины, задала банальные вопросы, а я не стал её поправлять, как говорится «и опыт, сын ошибок трудных…» – в каких отношениях в последнем воплощении мы были с этим человеком, и, если расстались, то по какой причине.
Марина (Ирина) – 1913 г.р., г. Варшава, скончалась 1958, г. Ницца.
Эсмеральда (Татьяна Вахрушева)– мать Марины, 1895 г.р., г. Вильно, Российская Империя, скончалась 1922 г. г. Чита.
Лемешевский Феликс (Алексей Коптев) – отец Марины, 1890 г.р. С.-Петербург, скончался 1950 г., г. Париж.
Отто Фридман банкир (Коптев Александр) – приемный отец Марины, 1888 г.р., г. Берлин, скончался 1949 г, г. Ницца.
Эсмеральду подростком приняли в семью графа Лемешевского, дальнего родственника её отца, барона Зенецкого, благородного и древнего семейства. Семья обеднела вследствие неудачных спекуляций главы семейства, затем окончательно разорилась. Барон застрелился, оставив жену и дочь с долгами. Мать Эсмеральды отчаянно пыталась сохранить имение, но переживания вызвали болезнь, приковавшую её к постели на несколько месяцев, а затем и её смерть. Эсмеральде было пятнадцать лет, когда родственники приняли девушку в свою семью.
Граф сразу потребовал от домочадцев обращаться с сиротой, как с членом семьи, и домашние графа Лемешевского: его жена Юлия и два сына, Феликс и Карл, снисходительно приняли сироту. Неуклюжая девочка, с угловатыми чертами лица, выросшая в глухой провинции близ города Вильно Российской империи, долго вела себя как дикарка, что вызвало некоторую натянутость в отношениях с принявшей её семьей. Несмотря на свою угрюмость и скрытность, Эсмеральда обладала добротой и гордостью.
Сам граф не обращал на неё внимания, графиня изображала снисходительную покровительственность. Это вызывало в Эсмеральде антипатию к графине, а младшего сына графа, Карла, она ненавидела. Тот постоянно её щипал, дразнил крестьянкою, уродиной с совиными глазами, и смотрел на девочку надменным взглядом своих черных глаз. К слову сказать, глаза у Эсмеральды были красивыми и совсем не похожи на совиные.
Худенькая девочка с глазами испуганной лани вызывала некоторую жалость у старшего сына, Феликса. Он дружелюбно разговаривал с Эсмеральдой, но тоже мало обращал на неё внимания, и тоже не отказывал себе в удовольствии дразнить и мучать её как маленькую собачонку. От злости девочка стискивала руки до белых костяшек, но странно терпела от Феликса его колкости и мучения, никогда не плакала, и по первому его знаку готова была броситься к нему, словно преданная собака. Особенно Эсмеральду смущало слышать комплименты от Феликса.
– У вас глаза лани, Эсмеральда. Ей-богу, вы недурны собой – говорил он, дергая её за косу и смеясь над смущением девушки.
– Вы всегда смеётесь надо мной. Я уродина, крестьянка, и ваш брат сегодня снова мне это сказал.
Феликс замолчал, да, он слышал, как брат безжалостно травил девчонку, и ему бывало жаль её.
– Тебя пора определить в пансион, ты приобретешь там порядочные манеры.
Эсмеральда пожала плечами, и убежала в свою комнату. Когда старый граф объявил ей о пансионе, она была только рада: – хотя бы редко буду бывать в этом доме и испытывать издевательства. Со следующей недели, девушка начала жить в пансионе, жизнь стала другой хоть и неспокойной. На занятиях обнаружились её недюжинные способности к музыке и пению, и учитель пения уговорил графа отдать девочку в консерваторию. Там Эсмеральду прослушал профессор и выразил большой восторг её редким голосом. Эсмеральда решила, что в будущем непременно поступит на сцену. Несмотря на сопротивление семейства, вскоре она уехала с семьей профессора в Италию, где провела два года. А Лемешевские уехали в Петербург, в свою большую квартиру на Морской.
Через два года Эсмеральда вернулась из Рима. Они сильно изменилась и стала настоящей красавицей с роскошными русыми волосами и матовым лицом. Её большие глаза , обрамленные густыми ресницами, излучали чарующий блеск, а движения были полны изящества и грации.
– Как давно мы не виделись – сказала она Карлу мягким голосом, протягивая ему свою маленькую ручку.
Карл пожимал эту изящную ручку, не спуская с Эсмеральды восхищенных глаз.
А она отвечала на многочисленные вопросы общества просто и непринужденно. Вскоре гости заговорили о предстоящей помолвке Феликса с троюродной сестрой, Элеонорой, их знакомство состоялось еще в Париже. Эсмеральду эти разговоры жестоко ранили, это был удар, поразивший её в самое сердце, извинившись, она тотчас удалилась в свои комнаты. Там, справившись с волнением, она решила как можно скорее уехать, поступить на сцену, и поклялась себе ни одним словом, ни одним жестом не выдать уже давно поселившейся в её сердце любви к молодому человеку.
Через несколько недель был назначен обед, на него пригласили ту самую троюродную сестру и молодого банкира из Берлина Фридмана. Эсмеральде захотелось позлить соперницу, она выбрала платье изумрудного цвета, в котором была неотразима. Девушка никогда не видела Нору, и решила, что в сравнении с ней, Эсмеральдой, та должна быть некрасива и бесцветна. Окончив одеваться, Эсмеральда вышла в столовую. Рядом с Норой она увидела красивого молодого брюнета, банкира Фридмана. Он обернулся в сторону Эсмеральды и замолчал на полуслове. Нора, увидев девушку, широко открыла глаза и уязвленно закусила губу.
– Какая красавица – прошептал банкир.
После обеда все перешли в зал, где подруга Эсмеральды, Лиза, села за рояль и аккомпанировала ей. Эсмеральда запела, и её чудный голос проникал в самое сердце Фридмана, он впился глазами в очаровательное лицо певицы. Когда она закончила петь, подошла к нему с вопросом: – Вам понравилось?
– Я не смел дышать – ответил Отто искренне, а глядя в её глаза, подумал про себя – у девушки трагическая судьба, словно черная черта перечеркивает эти красивые глаза.
Они сели на диванчик в уголке и продолжали тихо беседовать. Нора громко выражала желание скорого приезда Феликса, а у Эсмеральды больно сжималось сердце. Словно сквозь туман она услышала голос Фридмана: – Что с вами, вы нездоровы, Эсми?
– Здорова, вам просто показалось – улыбаясь ответила Эсмеральда.
– А может вы влюблены? – шутливо спросил банкир.
– Не смотрите на меня так подозрительно – девушка щелкнула собеседника веером по руке, натужно улыбаясь.
– Перестаньте, – Нора резко оборвала и беседу – что за глупости вы затеяли!
– Бедняга совсем потерял голову – рассмеялся старый граф – и просто отдает дань красоте Эсмеральды.
Нора позеленела от злости. Еще не хватало, чтобы кто-то из её приятелей влюбился в эту певичку, и с такими мыслями отошла к другим гостям.
В это время в передней поднялся шум и громкие восклицания графини Лемешевской, затем Нора бросилась в ту сторону, и на пороге гостиной появился Феликс. Эсмеральда вскочила, хотела выйти, но ноги словно приросли, она не могла двинуться с места. Её сердце застучало, и краска залила лицо. Все бурно обсуждали неожиданный приезд графа Феликса, а он, увидев среди них Эсмеральду, сначала не узнал в ней того гадкого утенка, что два года назад уезжал в Рим, затем нерешительно проговорил:
– Эсмеральда? – и с трудом пришел в себя – Как вы переменились?
– Феликс, иди же к столу, Нора ждет тебя – окликнула сына графиня – ах да, Эсмеральду трудно узнать, не правда ли?
Эсмеральда вбежала в свою комнату и с силой сжала голову. Слезы заблестели в её глазах, мысли беспорядочным ворохом крутились в её голове. Она не в силах с ним расстаться, не в силах забыть, но их пути разойдутся, непременно должны разойтись. Когда первое волнение улеглось, рассердилась на себя. Эсмеральда призвала всю свою гордость и решение уехать, срочно уехать из Петербурга в Варшаву отложила на потом. В эту минуту к ней в комнату вошла подруга Мария.
– Эсми, дорогая, ну что случилось, ты так скоро убежала, тебе нездоровится? Ты вся пылаешь.
– Всё хорошо, дорогая, просто небольшая слабость.
Посидев час, непринужденно болтая о том о сем, подруги расстались, и Эсмеральда снова вышла в гостиную. Взгляды всех гостей устремились к ней, а банкир не спускал с неё глаз, он словно чувствовал исходившую от Эсмеральды опасность, и Феликсу и себе. Феликс заметил эти его взгляды и недовольным тоном спросил у брата:
– Что, банкир Фридман часто бывает у нас в гостях? Он просто до неприличия рассматривает Эсмеральду.
Карл пожал плечами: – Они только сегодня познакомились, перед твоим приездом.
За Эсмеральдой неотступно следовал молодой князь Иван Закревский.
– Как все смотрят нас, любуются, и это неудивительно, я их понимаю – шептал он, пожирая девушку глазами.
Феликс тоже не мог отвернуть от неё глаз, он был поражен красотой Эсми, рассеянно слушал Нору, вспыхнувшую раздражением от такого невнимания. Феликс заставлял себя не смотреть в сторону Эсми, но чувствовал, огонь страсти уже загорается в его сердце.
– О! Эсми, ты знаешь дорогой Феликс, она у нас певица. Готовится на подмостки, и сейчас нам что-нибудь споет, пусть немного развеселит нас – язвительно защебетала Нора.
