«Райское сияние» с Ртхинном Фййком на борту подошло на тринадцатый день. На четырнадцатый появился тсетианский эсминец «ВР-13» с координатором Амбринну. Союзники не желали пропустить исторический момент. На горизонте ненавязчиво маячил хантский наблюдатель, благоразумно не пытаясь вмешиваться.
Криййхан Винт чувствовал себя не особенно хорошо и от поездки отказался. Ртхинн Фййк с готовностью вызвался заменить его в этой миссии. Втайне он надеялся повидаться с Салимой. Но потянулись последние минуты пятнадцатых суток, а Салимы не было. Джеронимо Натта пожал плечами: он вообще не слышал, чтобы глава ООН была намерена присутствовать. Она отдала взвешенный приказ, но любоваться его исполнением не собиралась. Явно не то зрелище, которое полезно будущему ребёнку. Возможно, ради фиксации исторического момента стоило бы делегировать заместителя, но по союзным мирам уже разошлось известие, что первый претендент на пост координатора Владимир Каманин трагически погиб вместе с адмиралом Шварцем. По этому поводу поступило несколько соболезнований. Лишь адмирал т’Лехин ничего не сказал о Каманине. Он-то был в курсе, какая потеря для неё более тяжела.
Разумеется, за пятнадцать дней успели не все. На планете оставались слабейшие – те, ради кого некому было драться за место на корабле: одинокие женщины, сироты, старики. Джеронимо Натта разрешил продлить эвакуацию ещё на два дня. Т’Лехин молча фыркнул. Уходящие корабли старались как можно скорее миновать зону обстрела его линкоров. Эасцы пытались подраться, когда он разнёс на куски одну из трирем, о тьме на борту которой сообщили монахи. Потеряли вторую и заткнулись. Попросили, чтобы монахи следили за посадкой, дабы избежать досадных инцидентов. Группой монахов, посланной вниз по их просьбе, руководил мересанец. Странные это были монахи, вооружённые до зубов и не стесняющиеся пускать оружие в ход. Огонь открывали по малейшему подозрению. Чем дальше, тем чаще колдуны и их прихвостни пытались проникнуть на корабли. В стайке подростков, спешащих к трапу и расстрелянных из огнемётов, из восьми оборвышей трое оказались замаскированными колдунами.
Двое суток кончились, и кардинал Натта дал ещё одни. Тсетианский координатор аккуратно осведомился, долго ли он намерен тянуть. Дела стоят, эсминец зря прохлаждается у чужой планеты. Пора бы и начать, разве не логично?
– Завтра, – отрубил Натта. – Торопливость хороша только при ловле блох.
– При ловле кого? – переспросил тсетианин, но вразумительного ответа не получил.
Десантники Бена Райта прибыли на Землю с «Джоном Шепардом». Оставаться на Гъде больше не было смысла. Отвоевать планету у тьмы не удалось. Бен воспринял это как поражение. Но брат Антоний был настроен философски: с дьяволом на Гъде всё равно будет покончено, не одним способом, так другим. Грех пенять на стальное сверло, что не сверлит сплав Иллюера – для всего потребен свой инструмент. Сентенции монаха были неклассическими и оттого лучше запоминались.
Шшерцы с «Райского сияния», с которыми они сражались бок о бок, ушли на «Молнию». Бен хотел предложить брату Антонию остаться при его отряде. Человек тёртый, в воинском деле понимающий и в духовном специалист, иметь такого под рукой было бы большой удачей. Но у монахов – своё начальство. Джеронимо Натта, едва прибыв в систему Гъде, вызвал брата Антония к себе за каким-то делом, и они не виделись, пока «Шепард» не отправился к Земле.
Кому докладывать о прибытии, Бен не очень понимал. Гржельчик теперь главнокомандующий, «Ийона» и вовсе нет. Куда податься десантнику с несуществующего корабля? Всё же, по размышлении, он пошёл к Гржельчику. Тот всегда был его командиром, да и теперь остался – разве что не столь непосредственным.
Обстановка кабинета главнокомандующего слегка смущала десантника. Не привык он являться к важным персонам на ковры. Вытянувшись по стойке «смирно», он объявил:
– Майор Райт завершил операцию на Гъде. – И принялся рапортовать, стараясь не употреблять неуставных выражений.
– Да погоди ты, Райт, – раздражённо прервал его Гржельчик. – Что ты встал столбом, будто с тебя памятник ваяют? Сядь и прекрати таращиться на меня, словно впервые увидел, и строить из себя дебила. Никак превратился в кетреййи? Вот не думал, что это передаётся половым путем.
– Э-э… – Бен растерянно сел в кресло напротив Гржельчика. – Ну, вы же теперь того…
– Сам ты того, – буркнул главнокомандующий. – Сколько лет ты меня знаешь? Не стану врать, будто белый и пушистый и никого в жизни не убил, но у меня никогда не было обыкновения есть подчинённым мозг. Успокойся и говори нормально.
Рапорт занял три минуты – по существу, без уставного солдафонства и лишних вводных слов. Гржельчик кивнул. Сейчас, когда Бен уверился в том, что он – всё тот же человек, он вдруг понял, что Гржельчик на удивление хорошо выглядит. Усталый, конечно, и тело пока не изжило болезненную худобу, но в голосе – бодрость, а в глазах – отблески счастья, которое не здесь, за рабочим столом, а в той жизни, что по ту сторону этих дверей, в личной.
– Ты вовремя, Райт, – сказал Гржельчик. – Собери отряд Аддарекха. Надеюсь, они не забыли, чему вампир учил? У нас на орбите болтается чфеварский драккар, полный шнурогрызок. Уже и связь прервалась. Можно, конечно, тупо взорвать чфеварца, но как-то негуманно, согласись. Надо бы вытащить тех, кто с ума не сошёл.
– Слушаюсь. – Бен отсалютовал. – А что потом?
– Потом будет потом. – Бен так и не разобрался, что прозвучало в этой реплике: оптимизм или сарказм. – Выполнишь – доложишь. Не бойся, без работы не останешься.
Он кинул Бену кристалл памяти с данными по драккару. И добавил:
– Эйзза с ребёнком у Ччайкара Ихстла. Гостиница космопорта, номер 1645. Ты смотри там, с вампиром поаккуратнее. Это тебе не Аддарекх. – Он вздохнул, искренне сожалея о гибели шитанн. – Кстати, об Аддарекхе. Кот тоже с ними.
Вот и пришла пора покинуть тёплый больничный блок. Рука наконец начала действовать; может, и рановато садиться за пульт и двигать рычаги, но Вася могла уже сама заплести и уложить косу. Сердобольные нянечки так за неё радовались! Доктора составили упражнения, которые должны вернуть подвижность и силу, но заниматься ими можно и дома. Если бы у неё был тут дом… Что ж, она закончит выздоровление на корабле. Отправится в морозный Генхсх, вновь примет командование линкором и будет потихоньку возвращаться в форму.
Она собрала с помощью толстушки Лимсхи свои немногочисленные вещи, сунула магнитную карту – и документы, и деньги, два в одном – в карман брюк и, помахав заботливой кетреййи, направилась к лифту.
В холле первого этажа было людно. Родственники больных, посетители, радостные встречающие, счастливые выздоровевшие. Старика шитанн, ехавшего с ней в лифте, встречали два парня кетреййи с таким же замысловатым безобразием на голове, похожим на фонтан; один побежал заводить кар, второй помогал старику переобуться. Шшерцы почти никогда не остаются одни, у них есть клан. Вася вздохнула, кинула куртку на плечо и толкнула дверь на улицу.
– Хирра Василиса!
Она изумлённо огляделась. От скамейки у клумбы к ней шёл Зигленк Винт с красной папкой на молнии – такие папки шшерцы часто таскают вместо привычных землянам сумочек, кошельков и барсеток.
– Зиг? Ты что тут делаешь?
– Вас встречаю. – Улыбаясь, он взял сумку с вещами.
– А на кого «Сияние» оставил?
– Не беспокойтесь, кэп, все под контролем. «Сияние» никуда не денется. А вам сейчас не надо быть одной. Ну, у вас же тут никого нет, я и подумал…
Она тоже улыбнулась. И чмокнула его в щёку неожиданно для себя самой.
– Спасибо, Зиг.
Всё-таки здорово, когда о тебе есть кому позаботиться.
– Ты с машиной? То есть, как это у вас – с каром?
– У меня аэромобиль, я же не кетреййи. – Он почему-то засмущался. – Доберёмся до стратопорта. Можно сразу махнуть стратосферником в Генхсх, но я боюсь, вы устанете. Лучше переночевать в гостинице.
– Как скажешь. – Она не переставала улыбаться. – Ты же местный, кому ещё и знать, как надо?
– Я вовсе не местный, – возразил он, – я вообще сумеречник… – И спохватился, поняв: – А, ну да.
Вася предоставила вампиру делать то, что он считает нужным. Как ему не доверять, ведь он спас ей жизнь. И выяснил, когда она выписывается, и приехал за ней, чтобы она не оказалась в одиночестве за порогом больницы. Они поужинали в кафе стратопорта, заказали на завтра два билета в Генхсх и сняли номер в гостинице. Естественно, на двоих. Естественно, с одной кроватью. Сформулируй они свои требования к ночлегу как-нибудь по-другому, портье наверняка сильно удивилась бы. Высокий шитанн и крепкая блондинка, классическая парочка. Документов у Василисы не попросили, идентификатора Зигленка было достаточно. Она уже стала привыкать к тому, что у кетреййи – или у тех, кого считают кетреййи – редко требуют документы. Блондины сами за себя не отвечают, за них в ответе шитанн. У Васи возникло искушение нахулиганить – разбить окно, к примеру, – а Зигленк пусть отдувается. Но доставлять Зигленку неприятности не хотелось. Наоборот. Утром она не помнила, когда подставила ему горло – до или после. Может, и вместо. Мало что помнилось, словно на пьяную голову: организм не оправился как следует после ранения. Но глупо теперь жалеть.
Эйзза спала, пользуясь тем, что малыш, капризничавший ночью, наконец разоспался, почмокивая губами во сне. Ччайкара занимал вопрос: как это кетреййи родила черноволосого мальчишку? И насколько его вообще можно считать кетреййи? По реакциям не понять, а чтобы говорить, ребёночек мал.
Ччайкар вставал рано. Будит ребёнок ночью, не будит – много ли старику надо сна? С Эйззой бессонница стала докучать меньше, тёплая девушка – добротное снотворное. Но всё равно по утрам не спалось. Стараясь не разбудить мелкого, он отошёл с телефоном в соседнюю комнату и заказал у горничной кипяток. Реттихи нет, хоть местного чая заварить.
Аддарекх негромко мяукнул, напоминая о себе. Ччайкар вынул из холодильника банку с кормом, выложил часть в миску. Спина заныла, хоть не наклоняйся вовсе. Нет, пора уже на покой. Хватит. Белый зверь метнулся к миске и заработал языком, а Ччайкар сел со своим чаем у журнального столика. Поправил халат, разглядывая кота с человеческим именем. Эйзза много порассказала ему о том Аддарекхе, чьё имя он унаследовал. Девяти десятых она, конечно, не знала, а что знала, наверняка перепутала, но кое-что Ччайкар понял. Может, то, чего Эйзза и сама не осознавала. Старик, уже недалеко отстоящий от иного плана бытия, понимал многое, недоступное прочим.
– Э-эх, братишка, – он подул на чай, – как же тебя угораздило?
Бессмысленно задавать коту подобные вопросы. Зверь есть зверь. Охота, пища, самки. Дом – то, что он считает своей территорией. Люди – те, с кем он согласен её делить, и с кем – нет. Вот и всё, лишь мелькнёт порой на самом пределе сознания нечто, не умещающееся в рамки, будто слова чудного языка, которым нет перевода без потерянного словаря.
– Пить будешь? – Ччайкар налил воды в другую миску.
И тут в дверь постучали. Эйзза зашевелилась на кровати. Ругнувшись под нос и запахнув халат поглубже, Ччайкар пошёл к дверям.
На пороге стоял землянин. В их военной форме, тёмный – темнее, чем жители райского полудня. Чёрные короткие волосы курчавились, как у Эйззиного ребёнка, и Ччайкар как-то сразу понял, с кем имеет дело. Оценивающе оглядел мужика, измерив глазами рост и ширину плеч, и жилистые грабли, и размер полового органа, прячущегося в широких штанах.
– Чего надо? – осведомился он.
– Эйзза здесь? – так же кратко отозвался землянин.
– А если и здесь? Эйзза – моя. А ты кто такой? Я тебя в первый раз вижу.
– Бен! – радостно завизжала Эйзза, появившаяся за спиной старого шитанн. Она куталась в пушистую жёлтую накидку и аж подпрыгивала от нетерпения. – Хирра Ччайкар, это же Бен Райт! Он мой муж.
– Не припомню, чтобы давал согласие на ваш брак, – отрезал Ччайкар.
– А хирра Мрланк дал!
– Замолчи, девочка, – веско уронил он, и Эйзза старательно зажала рот руками. – С этим мальчишкой Мрланком, возомнившем о себе невесть что, я после разберусь. И я совсем не уверен, что этому безответственному чужаку, который шляется черви знают где в тот момент, когда его жена с младенцем вынуждены спасаться с горящего корабля, можно доверять!
– Безответственному? – Глаза землянина возмущенно сверкнули. – Вконец оборзел, вампир? Ты сам шлялся горький корень знает по каким секторам, когда мы подобрали выживших с «Райской звезды». Мы о них позаботились, а не ты! Ты в это время птичек считал!
– Не тыкай мне, юноша! – Шитанн прижал уши к голове.
– Сам не тыкай, старый пень, – огрызнулся Бен. – Здесь тебе не Рай, и я не кетреййи. Дай мне забрать мою жену и ребёнка, и распрощаемся.
– Почему я должен верить, что с тобой ей будет лучше, чем со мной? – прошипел Ччайкар.
– Хирра Ччайкар, Бен хороший! – пискнула Эйзза.
Старик пренебрежительно фыркнул. Он сильно в этом сомневался.
– Мне плевать, веришь ты или нет, – заявил землянин. – Не ты за неё отвечал всё это время. Тебя тут вообще не было! Я не собираюсь второй раз объяснять тебе то, что объяснял Мрланку Селдхреди. Отойди в сторону!
– Селдхреди не имеет права распоряжаться девушкой Ихстл, – процедил старик.
– Она уже не Ихстл. Эйзза Райт – моя жена по закону. Попробуешь удержать её против воли – вызову полицию.
Ччайкар скрипнул зубами. Были бы они в Раю – он показал бы дерзкому пацану, как разевать рот на шитанн. Навек бы запомнил! Но они на Земле, и тут свои законы, которым безразлично, Ихстл ты или не Ихстл.
– Против воли, говоришь? А кто сказал, что против? Эйзза! – Тон шитанн разительно изменился, когда он обратился к девушке.
Она отняла ладонь от губ.
– Тебе со мной плохо?
– Нет, хирра Ччайкар, хорошо.
– Останешься у меня? – предложил он. – Или пойдёшь с этим уродом, который забыл о тебе на столько дней?
– Бен не урод, – вякнула Эйзза в его защиту. – Он красивый и хороший. И он не забыл. Он просто, – она посмотрела на него с любовью, – был занят.
– Я или он?
– Ну… я его люблю, хирра Ччайкар. И он мой муж. Я с ним.
Старик мысленно плюнул. Ну что за дурочка! Бен Райт, оттолкнув его плечом, прошёл в комнату, взял проснувшегося младенца. Ччайкар скрестил руки на груди, хмуро наблюдая, как Эйзза, суетясь, собирает своё барахло и щебечет этому обормоту какие-то ласковые слова.
Бен присел перед Аддарекхом.
– Ну, а ты что скажешь? Хочешь остаться с этим старым ворчуном? Тебе ведь нравятся шитанн.
Ччайкар заинтересованно шевельнул ухом. Землянин разговаривал с котом не так, как обычно общаются с неразумными существами. Он говорил с ним, как с товарищем.
– А может, вернёшься в отряд? Ты же боец, Аддарекх. Наши сейчас пойдут бить шнурогрызок на чфеварский драккар. Ты бы очень пригодился, у тебя хорошо получается.
Землянин ждал. Впрямь предоставил коту выбор? И Ччайкар перестал сомневаться. Если этот тип так уважает желания зверя, то и девочку, наверное, не обидит.
Аддарекх принял решение. Промелькнул туда-обратно и подтащил зубами к ногам землянина пакет с наполнителем для лотка. Мол, переезжаю. Подошёл к Ччайкару, погладил тапок мягкой лапой. Эйзза поцеловала старика в щёку, глядя чуть виновато. А потом они оба исчезли за дверью следом за Беном Райтом.
