– Что? – Йозеф мгновенно подобрался, расслабленности как не бывало. – Что он классно делает?
– Ой… – Хелена попятилась.
– Этот хмырь тебе… тебя… с тобой… – Он не мог найти слов, которыми было бы прилично говорить об этом с родной дочерью. – Блин горелый! У вас был интим? – Вот идиотское выражение, самому неудобно.
Она испуганно кивнула и заныла:
– Ну пап, не ругайся!
Он и не собирался её ругать. Что взять с малолетней дурочки? Сам виноват. Не уследил. Доверился тому, кого считал достойным доверия… А эта тварь…
Он включил микрофон.
– Орудия в боевое положение! Связь с «Райской молнией»!
Хьеррел Цигтвенали послал командиру вызов на коммуникатор:
– Хирра Мрланк, «Ийон» прогревает пушки.
– На фига? – не понял Мрланк. – Мы в пустом секторе, какие здесь могут быть враги?
Рёв Гржельчика по видеосвязи он услышал даже через коммуникатор:
– Где эта скотина? Этот поиметый Мрланк, ядерную ракету ему в жопу! Считаю до трёх и начинаю стрелять!
Сотня червей могильных! В чём дело?
Мрланк элементарно не дожил бы до адмиральского звания, если бы тратил слишком много времени на рефлексию. Время дорого, когда нужно действовать.
– Объявляй боевую тревогу, – приказал он на бегу. – Полную мощность на дефлекторы!
– Хирра Василиса. – Старпом разбудил прикорнувшую Васю. – «Ийон Тихий» и «Райская молния» готовятся к бою.
Она мгновенно подняла голову и тряхнула ею, избавляясь от остатков сна.
– С кем?
Он помялся.
– Похоже, друг с другом. У «Ийона» лазеры на «Молнию» нацелены, «Молния» дефлекторами сверкает.
– О Боже!
Она скинула плед, быстро закрепила косу вокруг головы – Зигленк Винт смущённо отвернулся, будто она трусы переодевала.
– Боевая тревога. Включайте дефлекторы.
– Мы поддержим «Молнию»? – с надеждой спросил Зигленк. Ему не верилось до конца, что землянка вступит в бой против земного крейсера.
– Для начала мы разберёмся, что за балаган тут творится, – отрезала Василиса. – Пусть связисты подключатся к их каналу.
Хьеррел с квадратными глазами пытался вставить хоть слово в поток нецензурной брани из уст Гржельчика. Мрланк отодвинул его.
– Гржельчик, ты чего взбесился? Мышиное дерьмо в реттихи нашёл? Просей его, делов-то.
– Ты, сволочь недобитая! – зарычал Гржельчик. – Ты что сделал с моей дочерью, а? Я тебя убью!
– А что я сделал? – Мысли лихорадочно проносились в голове, он искал, где мог подставиться. – Я не кусал её, честное слово! Ты сказал – я выполнил, родиной клянусь! Гржельчик, убери пушки, давай поговорим спокойно.
– Я к тебе, как к другу!.. – Гржельчик стиснул челюсти и сжал кулаки. – Дочку тебе доверил, похотливое ты животное! А ты… ты её трахнул!
– Ну да. – Мрланк не отпирался. – А что такое? Ты не говорил, что нельзя.
– А самому догадаться? Мозгов не хватило? Или совести? Ну, теперь я тебя оттрахаю по самые помидоры. – Палец лёг на кнопку.
Мрланк покрылся холодным потом. На таком малом расстоянии мощности у пушек «Ийона» хватит, чтобы продавить его щиты. Провести упреждающий удар, а потом сманеврировать, уйти из прицелов? Он скрипнул зубами. Он тоже считал Гржельчика другом, до сих пор.
– Йозеф, не надо! Я не хочу с тобой ссориться. Успокойся, рассуди здраво. Что я сделал не так? Девушки для того и существуют, чтобы их трахали. Их природа для этого создала! Был бы у тебя сын, я бы никогда…
Йозеф заскрежетал челюстями.
– Она ещё дитя! Ей всего пятнадцать. А ты, сраный гад, развратил маленькую девочку!
– Да в каком месте она маленькая? – взорвался Мрланк. – Девке таких кондиций грех впустую пропадать, томиться нереализованным вожделением. Что ты паникуешь, Гржельчик? Её всю жизнь будут трахать. Не я первый, не я последний. Но мало кто сделает это так же хорошо, как я!
Гржельчик побагровел, палец задрожал на кнопке.
– Йозеф, не стреляй! – взмолился Мрланк. – Люди-то мои чем виноваты?
«Райское сияние» метнулось со своего места в строю, дюзы ускорителей ярко вспыхнули. Линкор затормозил аккурат на линии огня, и Гржельчик выругался, попытался сместить крейсер, но «Сияние» тут же повторило его маневр.
– Обалдели оба? – заорала по-хантски Василиса, вклиниваясь в связь. – Вы что творите, а?
– Ткаченко? – удивился Йозеф. – Что вы тут делаете?
– Мешаю вам поубивать друг друга!
Это она тактически правильно замыслила. Гржельчик не станет стрелять в землянку, а Мрланк – в райский линкор.
– У вас мозги в голове есть? – тоном ниже бросила Василиса. – Вы вообще помните, что переговоры по радио пишутся? Оба штаба получат незабываемые впечатления! Будут годами мусолить, кто кого трахнул и хорошо это или плохо. Вы войдёте в военную историю как герои баек и анекдотов! Этого вы хотите? Нет? Так уйдите из эфира, отключите орудия и разберитесь, как мужик с мужиком. Морды друг другу набейте и уймитесь наконец!
– Вот блинский хрен, – прошептал Йозеф.
Правота Васи была очевидной. Почему он сам не подумал? Потому что находился в состоянии аффекта. Хеленка его просто из колеи выбила. Что он едва не наделал? Что он наделал?
Связь оборвалась. Мрланк смотрел, как пушки «Ийона» возвращаются в нерабочее положение, и напряжение постепенно покидало застывшие плечи.
– Сто червей могильных, – пробормотал он. – Ну чего он взъелся на пустом месте?
Правы были поколения предков, эти земляне на всю голову отмороженные, и лучшие из них – не исключение. Хотя Василиса явно медаль заслужила, и глубокую благодарность вдобавок. Разумная баба и решительная. И не стоит придавать большого значения словам Ххнна. Ну, повздорила она с Гржельчиком, подралась… Он сам чуть с ним не подрался, когда и повода-то не было! Пришлось бы драться, если б не она. И не факт, что после этого было бы кому с кем мириться.
Он передёрнулся и велел гасить дефлекторы. Не полностью, до одной пятой мощности. Мало ли…
– Вот, – назидательно заметил т’Лехин, наблюдавший всю картину ссоры и неслучившегося боя вместе со своими капитанами. Когда «Ийон» подал энергию на пушки, ему доложили первым делом. – Все проблемы от женщин. Не было бы девки, никто бы никого не трахнул, и всё было бы хорошо. Я всегда говорил, бабам на кораблях не место.
– Ну, бабы разные бывают, – позволил себе возразить Михаил т’Доррен, которому адмирал благоволил и доверял более прочих. – Эта кетреййи с «Сияния» – вполне адекватная особа. – И добавил вполголоса: – Я б её хоть сейчас трахнул.
Землянин был энергичен и не ленив. Грубоват, но это даже придавало ему некоторый шарм. Зато кровь у него оказалась вкусной, насыщенной и горячей, и он разрешил Ортленне пить без меры, сколько душа пожелает – если она сделает, как он захочет. Ей было нетрудно. Мужчины вообще весьма однообразны в своих сокровенных желаниях: и кетреййи, и шитанн, и земляне. Уж она бы придумала что-нибудь этакое… Острый клык распорол тёмную кожу, густо покрытую светлыми татуировками. Татуировки у него были по всему телу. Не картинки, а вязь узоров, на первый взгляд бессмысленная, но завораживающая внутренней гармонией.
– Это обереги, – объяснил он, проведя ладонью по блестящей от пота груди. – От подземных духов. От огня, – левая рука, – и железа, – правая. – От болезни и слабости. – Спина, такая же блестящая, будто полированное дерево с орнаментом. – От звериных когтей. От неверных дорог, глупости, дурного глаза, смятения и отчаяния. От импотенции. – Тонкий узор в самом низу живота.
– И как, помогает? – Она с любопытством провела пальчиками по узору. В Раю таких методик охраны здоровья не знали.
– Как видишь, – ухмыльнулся он, шевельнув вновь восставшим отростком. – А вот это – не очень. – Он показал на полосу орнамента вокруг шеи. – От укуса вампира. – И засмеялся.
Она тоже засмеялась, негромко и довольно. Обняла его, крепко прижавшись, уткнувшись носом в шею, с наслаждением вдохнула запах, будоражащий ноздри.
– Нгири, я хочу ещё крови!
– И я хочу ещё. Ложись на живот.
Отправляться к соотечественникам Иоанн Фердинанд категорически не желал. Те, кто знает о его невольном предательстве, не простят. Если адмирал т’Лехин и не в курсе до сих пор – доброжелатели нашепчут. Нет ему дороги назад. И не только поэтому. На Земле у него жёны и дети. Пусть дети чужие, а жёны – одно название, он – их кормилец, он за них в ответе, он не может их оставить. И должностью своей, на пути к которой он прошёл семь кругов ада, включая адмирала Шварца, зимние скитания по посольствам и пытки медкомиссии, он весьма и весьма дорожил. Вытерпеть все наезды Шварца и уйти из-за Гржельчика? Ну, нет.
А потому он вытряс из Марии душу. И устроил ей местный апокалипсис в отдельно взятой каюте. Сгоряча обещал выгнать её и обвенчаться с Вероникой. Он и сам ненавидит гъдеан, но для одной конкретной бабы, приглянувшейся адмиралу, можно ведь сделать исключение! А обсуждать вкусы адмирала и сомнительные достоинства этой бабы он не собирается и никому другому не позволит. Адмирал Гржельчик – человек, с которым он связал своё непосредственное будущее, и он намерен делать всё, чтобы адмирал оставался доволен старшим помощником и всеми членами его семьи. Если Мария другого мнения, то ей в его семье не место.
Бурный разнос закончился бурным примирением, слезами и клятвами в вечной любви. В обед Марию видели в столовой, светящую бланшем во весь левый глаз – Гржельчику, когда он об этом узнал, мельком подумалось: может, стоило самому ей врезать, раз уж это всё равно случилось, и не обижать старпома? А после обеда Иоанн Фердинанд пришёл извиняться.
Тут-то, выслушивая его сожаления о несдержанности его жены, Йозеф подумал, что и сам грешен несдержанностью, о которой стоило бы пожалеть. Чего он добился? Перепуганная Хеленка прячется от злого папы, мересанская эскадра по открытому каналу с красочными комментариями обсуждает личную жизнь адмирала Мрланка, а сам адмирал Мрланк не убирает энергию с дефлекторов и не выходит на связь. Обиделся. Но ссора ссорой, а взаимодействовать-то надо. Им предстоит совместная операция, они ведь союзники… То, что он едва не обстрелял союзника, ужасало его самого. Чудо, что Вася успела спасти ситуацию, альтернативное развитие которой запросто могло вылиться в разрыв союза и крах едва начавших складываться отношений между Землей и Раем.
Как-то зябко ему стало, и он позвал епископа Галаци. В монастыре он научился доверять попам. Там ему пришлось доверить им и жизнь, и душу. Конечно, монастырь святого Бенедикта – место специфическое, в это орлиное гнездо на высоте четыре тысячи сто метров над уровнем моря, без интернета, вне зоны доступа всех мобильных операторов, ни один карьерист не полезет, а среди епископов всякие встречаются. Но Дьёрдь был не худшим из своей братии. Попусту ни к кому не придирался, пальцы веером не гнул, даже с вампиром ладил. А самое главное – умел облегчать душу.
Йозеф спросил у него о том, что его тревожило. Не может ли быть этот взрыв слепой ярости вызван отголоском тёмной силы? Дьёрдь поразмыслил. Он не корчил из себя всезнайку и не имел привычки с ходу отвечать на любой вопрос туманными цитатами из Библии, что в глазах Йозефа прибавляло ещё несколько очков в его пользу.
– А девочка-то сильно пострадала? – уточнил священник.
– Да ни фига она не пострадала, – буркнул Йозеф. – Счастье из ушей брызжет, замуж просится.
– О… – Дьёрдь помолчал. – Пожалуй, да. Реакция неоправданно агрессивная. А возможные последствия подсказывают, что… Сын мой, я старателен в вере, но не силён, – с горечью признался он. – Я не могу распознать тёмные потоки с помощью дара Господа нашего – лишь разумом единым. Если рассуждать логически, спровоцированный конфликт между Землей и Раем выгоден вашим общим врагам. Коли имело место вмешательство, это вмешательство Гъде, Чфе Вара или Симелина. Симелинцы не поступили бы против чести. Они нападают открыто и дерутся до конца, интриги и колдовство – не про них. Чфе Вар – вряд ли. Не стану заранее обелять чфеварцев, у них процветают осуждаемые Церковью практики, а их Безликие Боги потому и безлики, что не носят ни лик света, ни лик тьмы, и надёжной поддержки душе в противостоянии с дьяволом от них нет. Но про Гъде, сын мой, кое-что известно достоверно. Дьявол прочно обосновался на этой планете. А мы сейчас готовим операцию против Гъде. Дьявол наверняка это чувствует. Так что… Я немедленно отпишу кардиналу Натта, сын мой.
– Что нам делать? – спросил Йозеф. – Приостановить операцию до ответа кардинала?
– Вдруг отсрочка – именно то, что нужно сатане? – Епископ пожал плечами. – Действуйте по плану.
Легко сказать – действовать. Адмирал Мрланк не отзывается. Как координировать операцию?
После нескольких бесплодных попыток связаться с «Молнией» Йозеф распорядился вызвать «Сияние». Так непривычно было видеть Васю Ткаченко в форме чужого флота.
– Василиса… – Он никак не мог сформулировать, что хотел сказать, а потом понял: многословие лишь испортит всё. – Спасибо.
Она молча кивнула. «Пожалуйста» – банально, «не за что» – и вовсе враньё.
– Епископ говорит, это привет от моего старого и недоброго знакомого.
Она перекрестилась.
– Похоже на то. Я помню, как это бывает.
– Василиса, каким ветром вас в райский флот занесло? – поинтересовался он.
– Вы же сами посоветовали, – улыбнулась Вася.
– Не ожидал, что вы примете этот совет. И как?
Она скорчила гримаску.
– Меня все принимают за кетреййи. И, знаете – я уже склоняюсь к мысли, что проще согласиться, что я такая охренительно умная кетреййи, чем объяснять, откуда да почему.
Смешок получился коротким и невесёлым. Вроде забавно, но душу грызут нерешённые проблемы.
– Василиса, я не могу связаться с Мрланком. «Молния» не отвечает.
– Со связью у них всё в порядке. – Она покачала головой. – Судя по всему, адмирал Мрланк просто не желает с вами разговаривать.
– Я понимаю его чувства, но мне очень надо. Нам предстоит операция, мы не можем дуться друг на друга и общаться через третьих лиц. Нам нужно помириться. А пока он не отвечает, я даже извиниться не могу!
– Хотите, чтобы я передала ему что-нибудь? – догадалась Вася.
– Да. Скажите, что я сожалею. Что прошу ответить на вызов. Если он меня как друга знать больше не хочет, пусть ответит как командующему.
– Познакомьте меня с вашим руководством, господин Хобонда, – попросила Ортленна.
Они снова были одеты, и как-то само собой вдруг всплыло официальное «вы». Нгири был не прочь остаться на «ты» – глупо выкать женщине, которую держал в объятиях, с которой делал всё, что приходило в голову. Но Ортленна считала иначе. Близость случилась и прошла, время вернуться к делам. Может, потом, чтобы разбавить рабочие будни, она вновь захочет ощутить себя в руках этого сильного мужчины. А может, и не захочет. Приятный и необычный опыт, который тем не менее ничего не значит для течения её жизни. А сейчас нужно сделать то, зачем она приехала.
– Зачем вас знакомить? – Нгири выдал белозубую усмешку. – Вы прекрасно знакомы. Наш директор – господин Зальцштадтер.
– Правда? – радостно удивилась она. Нгири казалось, что она смутится; ничего подобного. – Захар здесь? Чудесно! Проводите меня к нему.
– Как скажете, госпожа Ортленна.
Он-то был вовсе не против. Пусть этот надутый директор, считающий своим правом дарить чужих женщин кому попало, полюбуется на свою, размякшую от неги, с припухшими губами и следами его пальцев на теле.
– Ой… – Хелена попятилась.
– Этот хмырь тебе… тебя… с тобой… – Он не мог найти слов, которыми было бы прилично говорить об этом с родной дочерью. – Блин горелый! У вас был интим? – Вот идиотское выражение, самому неудобно.
Она испуганно кивнула и заныла:
– Ну пап, не ругайся!
Он и не собирался её ругать. Что взять с малолетней дурочки? Сам виноват. Не уследил. Доверился тому, кого считал достойным доверия… А эта тварь…
Он включил микрофон.
– Орудия в боевое положение! Связь с «Райской молнией»!
Хьеррел Цигтвенали послал командиру вызов на коммуникатор:
– Хирра Мрланк, «Ийон» прогревает пушки.
– На фига? – не понял Мрланк. – Мы в пустом секторе, какие здесь могут быть враги?
Рёв Гржельчика по видеосвязи он услышал даже через коммуникатор:
– Где эта скотина? Этот поиметый Мрланк, ядерную ракету ему в жопу! Считаю до трёх и начинаю стрелять!
Сотня червей могильных! В чём дело?
Мрланк элементарно не дожил бы до адмиральского звания, если бы тратил слишком много времени на рефлексию. Время дорого, когда нужно действовать.
– Объявляй боевую тревогу, – приказал он на бегу. – Полную мощность на дефлекторы!
– Хирра Василиса. – Старпом разбудил прикорнувшую Васю. – «Ийон Тихий» и «Райская молния» готовятся к бою.
Она мгновенно подняла голову и тряхнула ею, избавляясь от остатков сна.
– С кем?
Он помялся.
– Похоже, друг с другом. У «Ийона» лазеры на «Молнию» нацелены, «Молния» дефлекторами сверкает.
– О Боже!
Она скинула плед, быстро закрепила косу вокруг головы – Зигленк Винт смущённо отвернулся, будто она трусы переодевала.
– Боевая тревога. Включайте дефлекторы.
– Мы поддержим «Молнию»? – с надеждой спросил Зигленк. Ему не верилось до конца, что землянка вступит в бой против земного крейсера.
– Для начала мы разберёмся, что за балаган тут творится, – отрезала Василиса. – Пусть связисты подключатся к их каналу.
Хьеррел с квадратными глазами пытался вставить хоть слово в поток нецензурной брани из уст Гржельчика. Мрланк отодвинул его.
– Гржельчик, ты чего взбесился? Мышиное дерьмо в реттихи нашёл? Просей его, делов-то.
– Ты, сволочь недобитая! – зарычал Гржельчик. – Ты что сделал с моей дочерью, а? Я тебя убью!
– А что я сделал? – Мысли лихорадочно проносились в голове, он искал, где мог подставиться. – Я не кусал её, честное слово! Ты сказал – я выполнил, родиной клянусь! Гржельчик, убери пушки, давай поговорим спокойно.
– Я к тебе, как к другу!.. – Гржельчик стиснул челюсти и сжал кулаки. – Дочку тебе доверил, похотливое ты животное! А ты… ты её трахнул!
– Ну да. – Мрланк не отпирался. – А что такое? Ты не говорил, что нельзя.
– А самому догадаться? Мозгов не хватило? Или совести? Ну, теперь я тебя оттрахаю по самые помидоры. – Палец лёг на кнопку.
Мрланк покрылся холодным потом. На таком малом расстоянии мощности у пушек «Ийона» хватит, чтобы продавить его щиты. Провести упреждающий удар, а потом сманеврировать, уйти из прицелов? Он скрипнул зубами. Он тоже считал Гржельчика другом, до сих пор.
– Йозеф, не надо! Я не хочу с тобой ссориться. Успокойся, рассуди здраво. Что я сделал не так? Девушки для того и существуют, чтобы их трахали. Их природа для этого создала! Был бы у тебя сын, я бы никогда…
Йозеф заскрежетал челюстями.
– Она ещё дитя! Ей всего пятнадцать. А ты, сраный гад, развратил маленькую девочку!
– Да в каком месте она маленькая? – взорвался Мрланк. – Девке таких кондиций грех впустую пропадать, томиться нереализованным вожделением. Что ты паникуешь, Гржельчик? Её всю жизнь будут трахать. Не я первый, не я последний. Но мало кто сделает это так же хорошо, как я!
Гржельчик побагровел, палец задрожал на кнопке.
– Йозеф, не стреляй! – взмолился Мрланк. – Люди-то мои чем виноваты?
«Райское сияние» метнулось со своего места в строю, дюзы ускорителей ярко вспыхнули. Линкор затормозил аккурат на линии огня, и Гржельчик выругался, попытался сместить крейсер, но «Сияние» тут же повторило его маневр.
– Обалдели оба? – заорала по-хантски Василиса, вклиниваясь в связь. – Вы что творите, а?
– Ткаченко? – удивился Йозеф. – Что вы тут делаете?
– Мешаю вам поубивать друг друга!
Это она тактически правильно замыслила. Гржельчик не станет стрелять в землянку, а Мрланк – в райский линкор.
– У вас мозги в голове есть? – тоном ниже бросила Василиса. – Вы вообще помните, что переговоры по радио пишутся? Оба штаба получат незабываемые впечатления! Будут годами мусолить, кто кого трахнул и хорошо это или плохо. Вы войдёте в военную историю как герои баек и анекдотов! Этого вы хотите? Нет? Так уйдите из эфира, отключите орудия и разберитесь, как мужик с мужиком. Морды друг другу набейте и уймитесь наконец!
– Вот блинский хрен, – прошептал Йозеф.
Правота Васи была очевидной. Почему он сам не подумал? Потому что находился в состоянии аффекта. Хеленка его просто из колеи выбила. Что он едва не наделал? Что он наделал?
Связь оборвалась. Мрланк смотрел, как пушки «Ийона» возвращаются в нерабочее положение, и напряжение постепенно покидало застывшие плечи.
– Сто червей могильных, – пробормотал он. – Ну чего он взъелся на пустом месте?
Правы были поколения предков, эти земляне на всю голову отмороженные, и лучшие из них – не исключение. Хотя Василиса явно медаль заслужила, и глубокую благодарность вдобавок. Разумная баба и решительная. И не стоит придавать большого значения словам Ххнна. Ну, повздорила она с Гржельчиком, подралась… Он сам чуть с ним не подрался, когда и повода-то не было! Пришлось бы драться, если б не она. И не факт, что после этого было бы кому с кем мириться.
Он передёрнулся и велел гасить дефлекторы. Не полностью, до одной пятой мощности. Мало ли…
– Вот, – назидательно заметил т’Лехин, наблюдавший всю картину ссоры и неслучившегося боя вместе со своими капитанами. Когда «Ийон» подал энергию на пушки, ему доложили первым делом. – Все проблемы от женщин. Не было бы девки, никто бы никого не трахнул, и всё было бы хорошо. Я всегда говорил, бабам на кораблях не место.
– Ну, бабы разные бывают, – позволил себе возразить Михаил т’Доррен, которому адмирал благоволил и доверял более прочих. – Эта кетреййи с «Сияния» – вполне адекватная особа. – И добавил вполголоса: – Я б её хоть сейчас трахнул.
Землянин был энергичен и не ленив. Грубоват, но это даже придавало ему некоторый шарм. Зато кровь у него оказалась вкусной, насыщенной и горячей, и он разрешил Ортленне пить без меры, сколько душа пожелает – если она сделает, как он захочет. Ей было нетрудно. Мужчины вообще весьма однообразны в своих сокровенных желаниях: и кетреййи, и шитанн, и земляне. Уж она бы придумала что-нибудь этакое… Острый клык распорол тёмную кожу, густо покрытую светлыми татуировками. Татуировки у него были по всему телу. Не картинки, а вязь узоров, на первый взгляд бессмысленная, но завораживающая внутренней гармонией.
– Это обереги, – объяснил он, проведя ладонью по блестящей от пота груди. – От подземных духов. От огня, – левая рука, – и железа, – правая. – От болезни и слабости. – Спина, такая же блестящая, будто полированное дерево с орнаментом. – От звериных когтей. От неверных дорог, глупости, дурного глаза, смятения и отчаяния. От импотенции. – Тонкий узор в самом низу живота.
– И как, помогает? – Она с любопытством провела пальчиками по узору. В Раю таких методик охраны здоровья не знали.
– Как видишь, – ухмыльнулся он, шевельнув вновь восставшим отростком. – А вот это – не очень. – Он показал на полосу орнамента вокруг шеи. – От укуса вампира. – И засмеялся.
Она тоже засмеялась, негромко и довольно. Обняла его, крепко прижавшись, уткнувшись носом в шею, с наслаждением вдохнула запах, будоражащий ноздри.
– Нгири, я хочу ещё крови!
– И я хочу ещё. Ложись на живот.
Отправляться к соотечественникам Иоанн Фердинанд категорически не желал. Те, кто знает о его невольном предательстве, не простят. Если адмирал т’Лехин и не в курсе до сих пор – доброжелатели нашепчут. Нет ему дороги назад. И не только поэтому. На Земле у него жёны и дети. Пусть дети чужие, а жёны – одно название, он – их кормилец, он за них в ответе, он не может их оставить. И должностью своей, на пути к которой он прошёл семь кругов ада, включая адмирала Шварца, зимние скитания по посольствам и пытки медкомиссии, он весьма и весьма дорожил. Вытерпеть все наезды Шварца и уйти из-за Гржельчика? Ну, нет.
А потому он вытряс из Марии душу. И устроил ей местный апокалипсис в отдельно взятой каюте. Сгоряча обещал выгнать её и обвенчаться с Вероникой. Он и сам ненавидит гъдеан, но для одной конкретной бабы, приглянувшейся адмиралу, можно ведь сделать исключение! А обсуждать вкусы адмирала и сомнительные достоинства этой бабы он не собирается и никому другому не позволит. Адмирал Гржельчик – человек, с которым он связал своё непосредственное будущее, и он намерен делать всё, чтобы адмирал оставался доволен старшим помощником и всеми членами его семьи. Если Мария другого мнения, то ей в его семье не место.
Бурный разнос закончился бурным примирением, слезами и клятвами в вечной любви. В обед Марию видели в столовой, светящую бланшем во весь левый глаз – Гржельчику, когда он об этом узнал, мельком подумалось: может, стоило самому ей врезать, раз уж это всё равно случилось, и не обижать старпома? А после обеда Иоанн Фердинанд пришёл извиняться.
Тут-то, выслушивая его сожаления о несдержанности его жены, Йозеф подумал, что и сам грешен несдержанностью, о которой стоило бы пожалеть. Чего он добился? Перепуганная Хеленка прячется от злого папы, мересанская эскадра по открытому каналу с красочными комментариями обсуждает личную жизнь адмирала Мрланка, а сам адмирал Мрланк не убирает энергию с дефлекторов и не выходит на связь. Обиделся. Но ссора ссорой, а взаимодействовать-то надо. Им предстоит совместная операция, они ведь союзники… То, что он едва не обстрелял союзника, ужасало его самого. Чудо, что Вася успела спасти ситуацию, альтернативное развитие которой запросто могло вылиться в разрыв союза и крах едва начавших складываться отношений между Землей и Раем.
Как-то зябко ему стало, и он позвал епископа Галаци. В монастыре он научился доверять попам. Там ему пришлось доверить им и жизнь, и душу. Конечно, монастырь святого Бенедикта – место специфическое, в это орлиное гнездо на высоте четыре тысячи сто метров над уровнем моря, без интернета, вне зоны доступа всех мобильных операторов, ни один карьерист не полезет, а среди епископов всякие встречаются. Но Дьёрдь был не худшим из своей братии. Попусту ни к кому не придирался, пальцы веером не гнул, даже с вампиром ладил. А самое главное – умел облегчать душу.
Йозеф спросил у него о том, что его тревожило. Не может ли быть этот взрыв слепой ярости вызван отголоском тёмной силы? Дьёрдь поразмыслил. Он не корчил из себя всезнайку и не имел привычки с ходу отвечать на любой вопрос туманными цитатами из Библии, что в глазах Йозефа прибавляло ещё несколько очков в его пользу.
– А девочка-то сильно пострадала? – уточнил священник.
– Да ни фига она не пострадала, – буркнул Йозеф. – Счастье из ушей брызжет, замуж просится.
– О… – Дьёрдь помолчал. – Пожалуй, да. Реакция неоправданно агрессивная. А возможные последствия подсказывают, что… Сын мой, я старателен в вере, но не силён, – с горечью признался он. – Я не могу распознать тёмные потоки с помощью дара Господа нашего – лишь разумом единым. Если рассуждать логически, спровоцированный конфликт между Землей и Раем выгоден вашим общим врагам. Коли имело место вмешательство, это вмешательство Гъде, Чфе Вара или Симелина. Симелинцы не поступили бы против чести. Они нападают открыто и дерутся до конца, интриги и колдовство – не про них. Чфе Вар – вряд ли. Не стану заранее обелять чфеварцев, у них процветают осуждаемые Церковью практики, а их Безликие Боги потому и безлики, что не носят ни лик света, ни лик тьмы, и надёжной поддержки душе в противостоянии с дьяволом от них нет. Но про Гъде, сын мой, кое-что известно достоверно. Дьявол прочно обосновался на этой планете. А мы сейчас готовим операцию против Гъде. Дьявол наверняка это чувствует. Так что… Я немедленно отпишу кардиналу Натта, сын мой.
– Что нам делать? – спросил Йозеф. – Приостановить операцию до ответа кардинала?
– Вдруг отсрочка – именно то, что нужно сатане? – Епископ пожал плечами. – Действуйте по плану.
Легко сказать – действовать. Адмирал Мрланк не отзывается. Как координировать операцию?
После нескольких бесплодных попыток связаться с «Молнией» Йозеф распорядился вызвать «Сияние». Так непривычно было видеть Васю Ткаченко в форме чужого флота.
– Василиса… – Он никак не мог сформулировать, что хотел сказать, а потом понял: многословие лишь испортит всё. – Спасибо.
Она молча кивнула. «Пожалуйста» – банально, «не за что» – и вовсе враньё.
– Епископ говорит, это привет от моего старого и недоброго знакомого.
Она перекрестилась.
– Похоже на то. Я помню, как это бывает.
– Василиса, каким ветром вас в райский флот занесло? – поинтересовался он.
– Вы же сами посоветовали, – улыбнулась Вася.
– Не ожидал, что вы примете этот совет. И как?
Она скорчила гримаску.
– Меня все принимают за кетреййи. И, знаете – я уже склоняюсь к мысли, что проще согласиться, что я такая охренительно умная кетреййи, чем объяснять, откуда да почему.
Смешок получился коротким и невесёлым. Вроде забавно, но душу грызут нерешённые проблемы.
– Василиса, я не могу связаться с Мрланком. «Молния» не отвечает.
– Со связью у них всё в порядке. – Она покачала головой. – Судя по всему, адмирал Мрланк просто не желает с вами разговаривать.
– Я понимаю его чувства, но мне очень надо. Нам предстоит операция, мы не можем дуться друг на друга и общаться через третьих лиц. Нам нужно помириться. А пока он не отвечает, я даже извиниться не могу!
– Хотите, чтобы я передала ему что-нибудь? – догадалась Вася.
– Да. Скажите, что я сожалею. Что прошу ответить на вызов. Если он меня как друга знать больше не хочет, пусть ответит как командующему.
– Познакомьте меня с вашим руководством, господин Хобонда, – попросила Ортленна.
Они снова были одеты, и как-то само собой вдруг всплыло официальное «вы». Нгири был не прочь остаться на «ты» – глупо выкать женщине, которую держал в объятиях, с которой делал всё, что приходило в голову. Но Ортленна считала иначе. Близость случилась и прошла, время вернуться к делам. Может, потом, чтобы разбавить рабочие будни, она вновь захочет ощутить себя в руках этого сильного мужчины. А может, и не захочет. Приятный и необычный опыт, который тем не менее ничего не значит для течения её жизни. А сейчас нужно сделать то, зачем она приехала.
– Зачем вас знакомить? – Нгири выдал белозубую усмешку. – Вы прекрасно знакомы. Наш директор – господин Зальцштадтер.
– Правда? – радостно удивилась она. Нгири казалось, что она смутится; ничего подобного. – Захар здесь? Чудесно! Проводите меня к нему.
– Как скажете, госпожа Ортленна.
Он-то был вовсе не против. Пусть этот надутый директор, считающий своим правом дарить чужих женщин кому попало, полюбуется на свою, размякшую от неги, с припухшими губами и следами его пальцев на теле.
