— И ты?.. — продолжила Ава, внутренне напрягаясь.
— Теперь журналист. У меня есть удостоверение, официальное трудоустройство в СМИ, бейдж с фотографией, зарплата, большое похожая на гонорары за каждый сделанный репортаж и задания от редакции.
— И много заданий от редакции ты уже выполнил?
Уильям рассмеялся.
— Пока ни одного, но первое будет сегодня ночью, на закрытой вечеринке модельного агентства.
Ава хмыкнула.
— Ясно. Значит, вечер вопросов и ответов отменяется?
Уильям удивленно посмотрел на Аву. Немного помолчав и изучив ее встревоженно злое и задорное выражение лица, он медленно уточнил:
— Ава Полгар, ты что... ревнуешь?
— Нет, совсем нет! Просто я считаю, что за такие должности от новых журналистов и бывших манекенщиков требуют вполне определенной оплаты. Как раз в духе закрытых модельных вечеринок.
Взгляд Авы, в противовес сказанным ею словам, не удержался и полоснул Уильяма. Андроид заулыбался и развеселился.
— Для ревности нет причин, Эви. Мне никто, кроме тебя не интересен. А я после знакомства с тобой... как это в песне поется? «На меньшее не согласен»?
Ава усмехнулась, покачала головой и засунула блокнот с записями об Аллесе и СМИ в рюкзак. Туда же она закинула ручку. Но прежде, чем девушка успела приготовиться к выходу, Уильям открыл перед нею дверь автомобиля, подал руку, и, все так же улыбаясь, надел на ее голову черную кепку. Крепко взяв Аву за руку, он широким, стремительным шагом приготовился штурмовать толпу журналистов, которая за время их короткого разговора стала неожиданно и удивительно большой.
В зал для проведения пресс-конференций Ава и Уильям пришли позже сотрудников мисс Полгар. На звук их шагов повернулись головы всех присутствующих.
— Доброе утро. Простите за опоздание, у входа — толпа журналистов, — сказала Ава с волнением.
Заняв место во главе стола, — то же самое, что и вчера, — она пробежалась быстрым взглядом по лицам подчиненных, и отметила про себя, как Уильям, выбрав самое дальнее место на противоположном конце стола, неспешно, — и даже с каким-то удовольствием, — устроился на стуле и слился с сотрудниками ее компании.
— Все здесь? Рут?
Помощница Авы торопливо поднялась со своего места и кивнула.
— Да, все.
— Значит, и новые соглашения о конфиденциальности информации подписали тоже все?
В зале наступила почти полная тишина. Был слышен только звук работающих кондиционеров да резкий росчерк ручки, которой кто-то торопливо писал по листу.
— На самом деле, нет... — волнуясь, ответила Рут. — Не все работники подписали соглашение.
— Кто отказался? — громко уточнила Ава, рассматривая лицо своей помощницы.
— Оливия, новая сотрудница отдела продаж.
— Оливия, вы здесь? — все так же громко спросила Ава, вытянув голову вверх.
— Да, — раздался раздраженный голос из середины зала.
— Встаньте, пожалуйста, — попросила Ава.
Послышался тяжелый, намеренно громкий вздох, и статная, высокая девушка в деловом костюме светло-коричневого цвета, звонко переступив по паркету тонкими каблуками туфель, поднялась из-за стола.
— Доброе утро, — глядя на нее и лично ей повторила Ава.
Оливия только хмыкнула в ответ, складывая руки на груди.
— Это что, публичная порка?..
Голос прозвучал медленно и насмешливо. Девушка неторопливо осмотрела зал и лица коллег в поисках поддержки. И, судя по тому, как надолго взгляд ее светло-карих глаз остановился на Блейке, найти ее она запланировала в его незнакомом, красивом лице.
Сам Уильям, отклонившись на спинку стула, делал в записной книжке небольшого формата какие-то быстрые записи, — словно, слушая кого-то, он боялся не успеть записать звучащую мысль, — и вовсе не обращал никакого внимания на сотрудницу.
Оливия посмотрела на него минуту.
И еще одну.
Никакого ответа.
Неизвестный блондин, что привлек своим таинственным появлением внимание всех присутствующих, не обращал на людей никакого внимания, и по-прежнему вел свои записи, которые, если судить по его серьезному, сосредоточенному лицу, были ему интереснее всего.
— А это кто? — с вызовом уточнила Оливия, игнорируя приветствие Авы.
Мисс Полгар остановила на лице новой сотрудницы любопытный взгляд и улыбнулась краешком губ. В самом деле, какое еще «доброе утро»? Пора переходить к делу. Тем более, если подчиненная, принятая в компанию всего неделю назад, сама начинает разговор подобным образом.
— Почему вы не подписали соглашение о конфиденциальности, Оливия?
— Оно кажется мне слишком жестким, — вздергивая голову вверх, громко ответила девушка. — Никто не станет работать при таких условиях. Теперь вы требуете удалить информацию о том, что мы работаем в Sunrise даже из социальных сетей. Это уже слишком!
— Вас это оскорбляет? — с огоньком в темных глазах, чуть насмешливо, уточнила Ава.
— У нас свобода слова! Или как?
— Или как. После предательства Аллеса и после того, как он выдал нашим первым и основным конкурентам строго конфиденциальную информацию, свободы слова в том смысле, в котором вы ее понимаете, в Sunrise больше нет.
Оливия рассмеялась.
— Это ваша вина! Ваша вина в том, что Аллес сдал все! Это вы наняли такого сотрудника!
Ава вспыхнула и медленно, не сводя с девушки взгляда, кивнула.
— Да, это правда.
По залу пошел ропот.
— Моя вина заключается в том, что я назначила своим заместителем того, кому нельзя было доверять. Выучив этот урок теперь, я хочу оградить себя и свою компанию от подобных случаев. Именно поэтому вам вчера было настоятельно рекомендовано подписать новое соглашение. Но вы, как видно, этого не сделали.
— А я не хочу! Работать здесь хочу, а подписывать ничего не стану!
— Тогда вы не можете здесь остаться.
— Я не уйду! Ваша компания лучше Yut-stereo! Я хочу работать здесь, где изобрели Spider! И кстати... Зачем вы мне говорите о конфиденциальности, если сами привели на совещание непонятно кого?
Оливия развернулась и ткнула указательным пальцем в Уильяма. Блейк, по-прежнему занятый своими заметками, на эти слова снова никак не отреагировал. И даже взгляда на Оливию не поднял. Он только что-то дописал на листе и завершил фразу громко поставленной точкой и красивым росчерком, похожим на вензель. Ава поднялась из-за стола и быстро подошла к девушке.
— Оливия, покиньте совещание. Немедленно.
Девушка только хмыкнула, призывая насмешливым взглядом всех присутствующих в свидетели.
— А я составила отчет по сведениям из СМИ. Обсудим?
— Не в этот раз.
Уильям подошел к Оливии, крепко взял ее за локоть и повел к двери.
— Да что вы делате?! Кто вы такой?
Не слушая, Блейк вывел девушку за дверь. Его не было около минуты. Затем он, вернувшись, подошел к Аве, и сказал так, чтобы все его слышали:
— Я передал эту сотрудницу охране на первом этаже. Но попросил не выпускать до окончания текущего совещания, чтобы Оливия не раздала своре журналистов внизу гневные интервью.
Сжав руку мисс Полгар, он посмотрел на нее и улыбнулся.
— Спасибо, — шепнула она беззвучно, одними губами.
Уильям кивнул и вернулся к своему прежнему месту за столом.
— Да, кстати, — сказал он прежде, чем сесть. — Позвольте представиться. Я — Уильям Блейк. В прошлом манекенщик, в настоящем — журналист. Немного мизантроп. Но люблю Аву Полгар. Встречаюсь с ней. И потому обижать ее никому не разрешаю.
Изумленные взгляды девятнадцати сотрудников одновременно, как по команде, перешли от фигуры Блейка к лицу Авы. Она сделала глубокий вдох, мысленно поблагодарила за то, что в движении выражения ее лица никто не увидит, и, затаив удивленную и теплую улыбку в уголке губ, вернулась во главу стола.
— Уильям Блейк все сказал верно. Почти. Хотя лично я не считаю его мизантропом. И не потому, что тоже его люблю. А по ряду других причин. Начиная с этого дня он будет присутствовать на совещаниях нашей компании. Один или, как сейчас, в компании хамелеона Хэма. Вопросы?
Но вопросов ни у кого не оказалось.
— Тогда продолжим, — подвела Ава краткий итог и вышла в центр зала для продолжения совещания.
На выходе из офиса им снова пришлось продираться сквозь толпу неунывающих журналистов. Сбросив в машине свой небольшой маскарад (солнцезащитные очки от ослепляющих вспышек фотокамер и кепку) Ава вздохнула и сказала:
— Надеюсь, твоя работа журналистом лучше этого?
Уильям улыбнулся, вглядываясь в дорогу, и ничего не ответил. Работа, — и та, что была у него раньше, и та, что он получил сейчас, — мало его беспокоила. Гораздо больше его внимания привлекало прошедшее в компании Авы совещание, обдумывание всего, что он увидел, услышал и узнал, и размышления о дальнейших шагах, которые ему (им?) стоило предпринять в дальнейшем.
Уильям завершил эту мысль, и вернулся обратно, к середине фразы, о которую он даже немного споткнулся: «...дальнейшие шаги, которые ему стоило предпринять»? или «...дальнейшие шаги, которые им, — то есть ему и Аве, — стоило предпринять»? Думать об этом было непривычно, ново и... преждевременно. «Спокойно, не торопись, — сказал Уильям мысленно самому себе, — спешить нельзя...».
Прежде всего, следует заехать к Халку и забрать у него отчет об Аллесе. А затем позвонить Диего и отменить данное ему задание. Отчет о Гудвине и сейчас казался Блейку необходимым шагом, а вот выслеживание Аллеса в Назаре по фотографии... Да, здесь он ошибся. Глупая идея. При всем своем знании городка даже неугомонный Диего вряд ли сможет с этим справиться. Не сидеть же ему безвылазно в аэропорту, в зале прилета?... «Ладно, не торопись, — повторил Уильям себе. — Для начала заберу отчет у Халка. Вот только Ава Полгар...».
Блейк вынужденно признался, что при всем своем неравнодушии к девушке, ехать вместе с ней в дом хакера он не хочет. Он как раз думал над тем, как лучше это преподнести Аве, когда она, разглядывая знойный Пало-Альто через окно автомобиля, попросила Уильяма «забросить ее в кофейню к Риз».
— Мне нужно с ней поговорить. Я обещала встретиться.
Блейк с готовностью и облегчением вздохнул, развернул машину на светофоре, и помчался к главному кафе той торговой сети, которой владела подруга Авы.
— Так значит у вас все хорошо? Точно? — пытала Аву Риз, наблюдая за тем, как Уильям, которому она без лишних разговоров вручила термос с капучино и пообещала не отпускать мисс Полгар до его возвращения, выходит из кофейни.
— Да, — кратко ответила девушка и замолчала.
— Что-то не похоже... — с сомнением протянула Риз.
Ава вздохнула.
— Все хорошо. Только весь день нервный. Журналисты ждут на входе часами напролет, галдят, стоит подойти к зданию...
— А Уильям?
— Водит меня за руку как мелкого котенка, успокаивает и целует, — с тихой улыбкой сказала Ава. — Со вчерашнего вечера, когда я осталась у него, в отеле, мы...
— Эв... — прошептала Риз, рассчитывая на подробности.
— ...Договорились о том, что теперь он меня «защищает». Правда, мне все больше кажется, что на самом деле никакой реальной угрозы нет. А вся эта обстановка меня сильно напрягает...
Уловив, наконец, значение взгляда Риз, Ава серьезно сказала:
— Этой ночью ничего не было. Шрамы Уильяма еще слишком сильно болят. Мы просто спали рядом, обнявшись.
— Ясно. Извини, если лезу не в свое дело.
— Нет! Я... как раз хотела рассказать тебе. Об Уильяме. И о шрамах. Только... сначала выпью воды.
Ава залпом выпила два стакана воды и сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями.
— Келс рассказал тебе о шрамах Уильяма?
Риз кивнула, не сводя тревожного взгляда со взволнованного лица Авы.
— Сказал только то, что у него очень много шрамов. И что они ужасные.
Риз непроизвольно вздрогнула. Ава отвела взгляд в сторону, задумавшись о чем-то, и вдруг резко, в одно мгновение, взглянула на подругу.
— Уильям — андроид. И над ним издевались люди. Долго, намеренно, очень жестоко. От них — все его шрамы. На спине, на груди, на руках. Раньше он скрывал их при помощи режима ретуши кожи, но теперь... Они так сильно болят! И ему так больно!
Ава опустила взгляд вниз, на деревянный стол с изящным, резным узором, изображавшим жар-птицу, и заплакала.
— О-о-о... Эв!
Риз села рядом с Авой и обняла ее.
— Кто... кто эти люди? Уильям их знает?
— Охранники той компании, которая... создала Уильяма. Они издевались над ним и другими роботами. Специально. И очень долго.
— Но может быть... Келс поможет? Как адвокат? Он не откажет, ты знаешь.
Ава резко покачала головой.
— По меркам нашего закона Уильям бесправен, Риз, — девушка улыбнулась с такой болью, что сердце подруги пронзил жар и страх. — Он, как это сказано в инструкции к нему, «объект действия». И те твари знали это. Они знали, что он не сможет им противостоять по закону. И они били его!.. Так страшно били! Он едва не умер!
Ава снова заплакала, спрятав лицо в ладонях. На этот раз пауза была гораздо дольше. Риз, растерянная и удивленная всем, что услышала, сначала даже как будто пропустила мимо слова о том, что Уильям — андроид.
— Андроид — это... робот? — острожно переспросила она у Авы, когда подруга немного успокоилась.
Ава кивнула.
— Но... как? Как вы познакомились? Где? Значит, Уильям все-все чувствует? Как мы? Как люди? И он чувствует боль?..
Риз остановила себя.
— Прости, Эв... такие глупые вопросы! Я просто... не знаю, что сказать! Андроид? Уильям — андроид?!
— Да, — подтвердила Ава, вытирая салфеткой слезы. — Мы познакомились в тот день, когда...
Рассказ Авы, в котором не было подробностей об охранниках Ambassador Robots, занял четыре часа. Паста и кофе уже давным-давно остыли, а она все не могла остановиться. Ава все говорила и говорила об Уильяме, о том, какой он, и как они общались в начале. Она в мельчайших подробностях пересказала все их споры и разговоры, рассказала о Келсе, о Кэт и о том, как Уильям помог ей и Роберту во время операции о установке протезов, вспомнила историю того, как в ее доме появился Хэм... И Назаре, и Диего, и психолог, — тезка Новака, который напал на Аву и здесь, в Пало-Альто — ... почти все и всё встретились в этой длинной, очень эмоциональной, сбивчивой от чувств к Уильяму, речи Авы.
Когда она закончила говорить, за окном уже были сумерки и голос ее, громкий и резкий на первых словах об Уильяме, теперь почти совершенно охрип и звучал сорванным шепотом. Горло болело от напряжения, сердце — от тяжести, но Ава была глубоко счастлива тем, что все (ну, почти все... ведь о своем прошлом Ава тоже не упомянула) она теперь рассказала Риз.
— Я по-прежнему не знаю, что сказать, Эв... — Риз выглядела потрясенной. — Столько всего!.. И почему ты раньше ничего не рассказала?
Ава, признавая вину, взглянула на подругу.
— Если честно, то я... боялась. Боялась, что ты осудишь Уильяма.
— Боже мой... да за что? — изумилась Риз.
— За то, что он — андроид. Прости. Я знаю, ты — добрая, и ты наверняка поняла бы... Но все, что случилось с ним там, в заключении, и мнения о нем других людей, и даже Сильвии... И то, как они на него смотрят, если знают, что перед ними — андроид...
— Драная кошка эта Сильвия, вот что! — возмущенно воскликнула Риз.
Ава усмехнулась.
— ...Все это удержало меня от того, чтобы сказать тебе.
Риз наклонилась к столу, крепко сжала руку Авы, и прошептала:
— Мне не за что осуждать. Ни тебя, ни Уильяма. Да и какое у меня право?
Ава вздохнула и улыбнулась.
— Спасибо, Риз! Я так рада, что смогла рассказать тебе!
— Теперь журналист. У меня есть удостоверение, официальное трудоустройство в СМИ, бейдж с фотографией, зарплата, большое похожая на гонорары за каждый сделанный репортаж и задания от редакции.
— И много заданий от редакции ты уже выполнил?
Уильям рассмеялся.
— Пока ни одного, но первое будет сегодня ночью, на закрытой вечеринке модельного агентства.
Ава хмыкнула.
— Ясно. Значит, вечер вопросов и ответов отменяется?
Уильям удивленно посмотрел на Аву. Немного помолчав и изучив ее встревоженно злое и задорное выражение лица, он медленно уточнил:
— Ава Полгар, ты что... ревнуешь?
— Нет, совсем нет! Просто я считаю, что за такие должности от новых журналистов и бывших манекенщиков требуют вполне определенной оплаты. Как раз в духе закрытых модельных вечеринок.
Взгляд Авы, в противовес сказанным ею словам, не удержался и полоснул Уильяма. Андроид заулыбался и развеселился.
— Для ревности нет причин, Эви. Мне никто, кроме тебя не интересен. А я после знакомства с тобой... как это в песне поется? «На меньшее не согласен»?
Ава усмехнулась, покачала головой и засунула блокнот с записями об Аллесе и СМИ в рюкзак. Туда же она закинула ручку. Но прежде, чем девушка успела приготовиться к выходу, Уильям открыл перед нею дверь автомобиля, подал руку, и, все так же улыбаясь, надел на ее голову черную кепку. Крепко взяв Аву за руку, он широким, стремительным шагом приготовился штурмовать толпу журналистов, которая за время их короткого разговора стала неожиданно и удивительно большой.
В зал для проведения пресс-конференций Ава и Уильям пришли позже сотрудников мисс Полгар. На звук их шагов повернулись головы всех присутствующих.
— Доброе утро. Простите за опоздание, у входа — толпа журналистов, — сказала Ава с волнением.
Заняв место во главе стола, — то же самое, что и вчера, — она пробежалась быстрым взглядом по лицам подчиненных, и отметила про себя, как Уильям, выбрав самое дальнее место на противоположном конце стола, неспешно, — и даже с каким-то удовольствием, — устроился на стуле и слился с сотрудниками ее компании.
— Все здесь? Рут?
Помощница Авы торопливо поднялась со своего места и кивнула.
— Да, все.
— Значит, и новые соглашения о конфиденциальности информации подписали тоже все?
В зале наступила почти полная тишина. Был слышен только звук работающих кондиционеров да резкий росчерк ручки, которой кто-то торопливо писал по листу.
— На самом деле, нет... — волнуясь, ответила Рут. — Не все работники подписали соглашение.
— Кто отказался? — громко уточнила Ава, рассматривая лицо своей помощницы.
— Оливия, новая сотрудница отдела продаж.
— Оливия, вы здесь? — все так же громко спросила Ава, вытянув голову вверх.
— Да, — раздался раздраженный голос из середины зала.
— Встаньте, пожалуйста, — попросила Ава.
Послышался тяжелый, намеренно громкий вздох, и статная, высокая девушка в деловом костюме светло-коричневого цвета, звонко переступив по паркету тонкими каблуками туфель, поднялась из-за стола.
— Доброе утро, — глядя на нее и лично ей повторила Ава.
Оливия только хмыкнула в ответ, складывая руки на груди.
— Это что, публичная порка?..
Голос прозвучал медленно и насмешливо. Девушка неторопливо осмотрела зал и лица коллег в поисках поддержки. И, судя по тому, как надолго взгляд ее светло-карих глаз остановился на Блейке, найти ее она запланировала в его незнакомом, красивом лице.
Сам Уильям, отклонившись на спинку стула, делал в записной книжке небольшого формата какие-то быстрые записи, — словно, слушая кого-то, он боялся не успеть записать звучащую мысль, — и вовсе не обращал никакого внимания на сотрудницу.
Оливия посмотрела на него минуту.
И еще одну.
Никакого ответа.
Неизвестный блондин, что привлек своим таинственным появлением внимание всех присутствующих, не обращал на людей никакого внимания, и по-прежнему вел свои записи, которые, если судить по его серьезному, сосредоточенному лицу, были ему интереснее всего.
— А это кто? — с вызовом уточнила Оливия, игнорируя приветствие Авы.
Мисс Полгар остановила на лице новой сотрудницы любопытный взгляд и улыбнулась краешком губ. В самом деле, какое еще «доброе утро»? Пора переходить к делу. Тем более, если подчиненная, принятая в компанию всего неделю назад, сама начинает разговор подобным образом.
— Почему вы не подписали соглашение о конфиденциальности, Оливия?
— Оно кажется мне слишком жестким, — вздергивая голову вверх, громко ответила девушка. — Никто не станет работать при таких условиях. Теперь вы требуете удалить информацию о том, что мы работаем в Sunrise даже из социальных сетей. Это уже слишком!
— Вас это оскорбляет? — с огоньком в темных глазах, чуть насмешливо, уточнила Ава.
— У нас свобода слова! Или как?
— Или как. После предательства Аллеса и после того, как он выдал нашим первым и основным конкурентам строго конфиденциальную информацию, свободы слова в том смысле, в котором вы ее понимаете, в Sunrise больше нет.
Оливия рассмеялась.
— Это ваша вина! Ваша вина в том, что Аллес сдал все! Это вы наняли такого сотрудника!
Ава вспыхнула и медленно, не сводя с девушки взгляда, кивнула.
— Да, это правда.
По залу пошел ропот.
— Моя вина заключается в том, что я назначила своим заместителем того, кому нельзя было доверять. Выучив этот урок теперь, я хочу оградить себя и свою компанию от подобных случаев. Именно поэтому вам вчера было настоятельно рекомендовано подписать новое соглашение. Но вы, как видно, этого не сделали.
— А я не хочу! Работать здесь хочу, а подписывать ничего не стану!
— Тогда вы не можете здесь остаться.
— Я не уйду! Ваша компания лучше Yut-stereo! Я хочу работать здесь, где изобрели Spider! И кстати... Зачем вы мне говорите о конфиденциальности, если сами привели на совещание непонятно кого?
Оливия развернулась и ткнула указательным пальцем в Уильяма. Блейк, по-прежнему занятый своими заметками, на эти слова снова никак не отреагировал. И даже взгляда на Оливию не поднял. Он только что-то дописал на листе и завершил фразу громко поставленной точкой и красивым росчерком, похожим на вензель. Ава поднялась из-за стола и быстро подошла к девушке.
— Оливия, покиньте совещание. Немедленно.
Девушка только хмыкнула, призывая насмешливым взглядом всех присутствующих в свидетели.
— А я составила отчет по сведениям из СМИ. Обсудим?
— Не в этот раз.
Уильям подошел к Оливии, крепко взял ее за локоть и повел к двери.
— Да что вы делате?! Кто вы такой?
Не слушая, Блейк вывел девушку за дверь. Его не было около минуты. Затем он, вернувшись, подошел к Аве, и сказал так, чтобы все его слышали:
— Я передал эту сотрудницу охране на первом этаже. Но попросил не выпускать до окончания текущего совещания, чтобы Оливия не раздала своре журналистов внизу гневные интервью.
Сжав руку мисс Полгар, он посмотрел на нее и улыбнулся.
— Спасибо, — шепнула она беззвучно, одними губами.
Уильям кивнул и вернулся к своему прежнему месту за столом.
— Да, кстати, — сказал он прежде, чем сесть. — Позвольте представиться. Я — Уильям Блейк. В прошлом манекенщик, в настоящем — журналист. Немного мизантроп. Но люблю Аву Полгар. Встречаюсь с ней. И потому обижать ее никому не разрешаю.
Изумленные взгляды девятнадцати сотрудников одновременно, как по команде, перешли от фигуры Блейка к лицу Авы. Она сделала глубокий вдох, мысленно поблагодарила за то, что в движении выражения ее лица никто не увидит, и, затаив удивленную и теплую улыбку в уголке губ, вернулась во главу стола.
— Уильям Блейк все сказал верно. Почти. Хотя лично я не считаю его мизантропом. И не потому, что тоже его люблю. А по ряду других причин. Начиная с этого дня он будет присутствовать на совещаниях нашей компании. Один или, как сейчас, в компании хамелеона Хэма. Вопросы?
Но вопросов ни у кого не оказалось.
— Тогда продолжим, — подвела Ава краткий итог и вышла в центр зала для продолжения совещания.
На выходе из офиса им снова пришлось продираться сквозь толпу неунывающих журналистов. Сбросив в машине свой небольшой маскарад (солнцезащитные очки от ослепляющих вспышек фотокамер и кепку) Ава вздохнула и сказала:
— Надеюсь, твоя работа журналистом лучше этого?
Уильям улыбнулся, вглядываясь в дорогу, и ничего не ответил. Работа, — и та, что была у него раньше, и та, что он получил сейчас, — мало его беспокоила. Гораздо больше его внимания привлекало прошедшее в компании Авы совещание, обдумывание всего, что он увидел, услышал и узнал, и размышления о дальнейших шагах, которые ему (им?) стоило предпринять в дальнейшем.
Уильям завершил эту мысль, и вернулся обратно, к середине фразы, о которую он даже немного споткнулся: «...дальнейшие шаги, которые ему стоило предпринять»? или «...дальнейшие шаги, которые им, — то есть ему и Аве, — стоило предпринять»? Думать об этом было непривычно, ново и... преждевременно. «Спокойно, не торопись, — сказал Уильям мысленно самому себе, — спешить нельзя...».
Прежде всего, следует заехать к Халку и забрать у него отчет об Аллесе. А затем позвонить Диего и отменить данное ему задание. Отчет о Гудвине и сейчас казался Блейку необходимым шагом, а вот выслеживание Аллеса в Назаре по фотографии... Да, здесь он ошибся. Глупая идея. При всем своем знании городка даже неугомонный Диего вряд ли сможет с этим справиться. Не сидеть же ему безвылазно в аэропорту, в зале прилета?... «Ладно, не торопись, — повторил Уильям себе. — Для начала заберу отчет у Халка. Вот только Ава Полгар...».
Блейк вынужденно признался, что при всем своем неравнодушии к девушке, ехать вместе с ней в дом хакера он не хочет. Он как раз думал над тем, как лучше это преподнести Аве, когда она, разглядывая знойный Пало-Альто через окно автомобиля, попросила Уильяма «забросить ее в кофейню к Риз».
— Мне нужно с ней поговорить. Я обещала встретиться.
Блейк с готовностью и облегчением вздохнул, развернул машину на светофоре, и помчался к главному кафе той торговой сети, которой владела подруга Авы.
— Так значит у вас все хорошо? Точно? — пытала Аву Риз, наблюдая за тем, как Уильям, которому она без лишних разговоров вручила термос с капучино и пообещала не отпускать мисс Полгар до его возвращения, выходит из кофейни.
— Да, — кратко ответила девушка и замолчала.
— Что-то не похоже... — с сомнением протянула Риз.
Ава вздохнула.
— Все хорошо. Только весь день нервный. Журналисты ждут на входе часами напролет, галдят, стоит подойти к зданию...
— А Уильям?
— Водит меня за руку как мелкого котенка, успокаивает и целует, — с тихой улыбкой сказала Ава. — Со вчерашнего вечера, когда я осталась у него, в отеле, мы...
— Эв... — прошептала Риз, рассчитывая на подробности.
— ...Договорились о том, что теперь он меня «защищает». Правда, мне все больше кажется, что на самом деле никакой реальной угрозы нет. А вся эта обстановка меня сильно напрягает...
Уловив, наконец, значение взгляда Риз, Ава серьезно сказала:
— Этой ночью ничего не было. Шрамы Уильяма еще слишком сильно болят. Мы просто спали рядом, обнявшись.
— Ясно. Извини, если лезу не в свое дело.
— Нет! Я... как раз хотела рассказать тебе. Об Уильяме. И о шрамах. Только... сначала выпью воды.
Ава залпом выпила два стакана воды и сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями.
— Келс рассказал тебе о шрамах Уильяма?
Риз кивнула, не сводя тревожного взгляда со взволнованного лица Авы.
— Сказал только то, что у него очень много шрамов. И что они ужасные.
Риз непроизвольно вздрогнула. Ава отвела взгляд в сторону, задумавшись о чем-то, и вдруг резко, в одно мгновение, взглянула на подругу.
— Уильям — андроид. И над ним издевались люди. Долго, намеренно, очень жестоко. От них — все его шрамы. На спине, на груди, на руках. Раньше он скрывал их при помощи режима ретуши кожи, но теперь... Они так сильно болят! И ему так больно!
Ава опустила взгляд вниз, на деревянный стол с изящным, резным узором, изображавшим жар-птицу, и заплакала.
— О-о-о... Эв!
Риз села рядом с Авой и обняла ее.
— Кто... кто эти люди? Уильям их знает?
— Охранники той компании, которая... создала Уильяма. Они издевались над ним и другими роботами. Специально. И очень долго.
— Но может быть... Келс поможет? Как адвокат? Он не откажет, ты знаешь.
Ава резко покачала головой.
— По меркам нашего закона Уильям бесправен, Риз, — девушка улыбнулась с такой болью, что сердце подруги пронзил жар и страх. — Он, как это сказано в инструкции к нему, «объект действия». И те твари знали это. Они знали, что он не сможет им противостоять по закону. И они били его!.. Так страшно били! Он едва не умер!
Ава снова заплакала, спрятав лицо в ладонях. На этот раз пауза была гораздо дольше. Риз, растерянная и удивленная всем, что услышала, сначала даже как будто пропустила мимо слова о том, что Уильям — андроид.
— Андроид — это... робот? — острожно переспросила она у Авы, когда подруга немного успокоилась.
Ава кивнула.
— Но... как? Как вы познакомились? Где? Значит, Уильям все-все чувствует? Как мы? Как люди? И он чувствует боль?..
Риз остановила себя.
— Прости, Эв... такие глупые вопросы! Я просто... не знаю, что сказать! Андроид? Уильям — андроид?!
— Да, — подтвердила Ава, вытирая салфеткой слезы. — Мы познакомились в тот день, когда...
Рассказ Авы, в котором не было подробностей об охранниках Ambassador Robots, занял четыре часа. Паста и кофе уже давным-давно остыли, а она все не могла остановиться. Ава все говорила и говорила об Уильяме, о том, какой он, и как они общались в начале. Она в мельчайших подробностях пересказала все их споры и разговоры, рассказала о Келсе, о Кэт и о том, как Уильям помог ей и Роберту во время операции о установке протезов, вспомнила историю того, как в ее доме появился Хэм... И Назаре, и Диего, и психолог, — тезка Новака, который напал на Аву и здесь, в Пало-Альто — ... почти все и всё встретились в этой длинной, очень эмоциональной, сбивчивой от чувств к Уильяму, речи Авы.
Когда она закончила говорить, за окном уже были сумерки и голос ее, громкий и резкий на первых словах об Уильяме, теперь почти совершенно охрип и звучал сорванным шепотом. Горло болело от напряжения, сердце — от тяжести, но Ава была глубоко счастлива тем, что все (ну, почти все... ведь о своем прошлом Ава тоже не упомянула) она теперь рассказала Риз.
— Я по-прежнему не знаю, что сказать, Эв... — Риз выглядела потрясенной. — Столько всего!.. И почему ты раньше ничего не рассказала?
Ава, признавая вину, взглянула на подругу.
— Если честно, то я... боялась. Боялась, что ты осудишь Уильяма.
— Боже мой... да за что? — изумилась Риз.
— За то, что он — андроид. Прости. Я знаю, ты — добрая, и ты наверняка поняла бы... Но все, что случилось с ним там, в заключении, и мнения о нем других людей, и даже Сильвии... И то, как они на него смотрят, если знают, что перед ними — андроид...
— Драная кошка эта Сильвия, вот что! — возмущенно воскликнула Риз.
Ава усмехнулась.
— ...Все это удержало меня от того, чтобы сказать тебе.
Риз наклонилась к столу, крепко сжала руку Авы, и прошептала:
— Мне не за что осуждать. Ни тебя, ни Уильяма. Да и какое у меня право?
Ава вздохнула и улыбнулась.
— Спасибо, Риз! Я так рада, что смогла рассказать тебе!
