– Если с вами что-то случится, хозяин мне не простит, – мрачно сказала кухарка. – Лучше пойду я.
– Миссис Уилсон, простите, но я моложе, сильнее и быстрее бегаю. Это пригодится, если придется спасаться бегством.
– Зато такая старуха, как я, вряд ли кому приглядится. Нет, как хотите, дорогая, но я против. Вас поселили в этом доме, чтобы вы не ходили по улицам днем. А сейчас вы хотите отправиться туда ночью! Это просто безумие какое-то!
Я смотрела на нее отчаянно:
– Миссис Уилсон, миленькая, считайте, что у меня предчувствие. Я должна постараться его найти.
Она внимательно на меня посмотрела:
– Что вы будете делать, если найдете его с ножом в спине?
– Я могу сбегать в госпиталь за дежурным лекарем, – предложила я.
– Ночью вы не найдете там никого толкового. Дежурят помощники. Толку от них не будет. Лучше возвращайтесь за мной.
Я взглянула на нее с вопросом.
– Не спрашивайте, – она махнула рукой. – Чему только не научишься за долгую жизнь.
Потом, подумав, продолжила, глядя на меня скептически:
– И возьмите кухонный нож, что ли. Сможете ударить, если придется защищаться?
– Не знаю, миссис Уилсон. Вряд ли.
– Вы уж как-нибудь постарайтесь, мисс Робертс. И оденьтесь попроще. Я дам вам свой плащ и чепец. Возьмите еще магический фонарь, только не включайте без особой нужды. Привлечете ненужное внимание.
Я быстро накинула одежду миссис Уилсон, положила в карман плаща нож и вышла из дома.
Тусклый свет редких фонарей едва освещал улицы, пробиваясь размытыми пятнами сквозь густой туман. В молочном мареве темными громадами проступали искаженные очертания зданий, сквозь закрытые ставни которых тонкими полосами изредка пробивались огни магических светильников.
Я старалась ступать как можно тише, но шаги все равно гулким эхом отражались от каменных стен, выдавая мое присутствие. Каждый шорох заставлял настороженно прислушиваться. Время от времени в отдалении раздавались чьи-то голоса, слышались пьяные веселые крики или сухой кашель. Через несколько минут пути я увидела закутанного в плащ мужчину, который торопливо шел мне навстречу. К счастью, моя персона его не интересовала: он прошел мимо, окинув меня равнодушным взглядом.
Я решила, что в одну сторону пойду вдоль одной стороны дороги, а по дороге обратно ¬– вдоль другой. Света не хватало, чтобы ясно увидеть обе обочины. До моста, разделявшего город на две половины, я дошла, не найдя ни Эдриана, ни происшествий на свою голову. Но, ступив на мост, я вдруг услышала мужские голоса. Несколько человек, кажется, пьяных, что-то весело обсуждали. Один из них завел песню.
«Эти, пожалуй, опасны», – подумала я.
Я сняла туфли и, держа их в руках, быстро отступила назад и кинулась вниз, к опоре моста, решив пропустить компанию, а потом вернуться на дорогу. Прижавшись к камню, я стояла и напряженно слушала, как надо мной на высоте нескольких человеческих ростов гремит мужской хохот и грубые ругательства.
– Мартин, – громыхал один голос, – ты проспорил мне серебрушку.
– Ты еще с прошлого спора не вернул мне две, недоумок, – расхохотался второй. – Это ты мой должник.
– Отрабатывать те две серебряных я отправил к тебе Мэри…
«Вот уж кто ничего не боится», – подумала я про компанию, мысленно уговаривая ее поскорее убраться и начиная дрожать от сырого ночного холода.
Когда звуки голосов затихли вдали, я обулась, поднялась обратно на мост, и, постаравшись прижаться к перилам с одной стороны и идти как можно тише, отправилась дальше. Неожиданно моя рука, скользя по камню, наткнулась на что-то мокрое и липкое. Я посветила фонарем и увидела красное пятно на ладони. Кто-то здесь был ранен, и совсем недавно.
Я пробежала по мосту туда и обратно, а потом кинулась вниз, на берег. Я подумала, что раненого, кем бы он ни был, могли скинуть с моста, а раз так, то нужно идти вниз по течению реки. Правда, было неясно, по какому берегу идти, поэтому я пошла наудачу по той половине Станингема, на которой была расположена Зеленая Аллея.
Пять минут спустя, старательно обшаривая фонарем берег, я увидела какую-то груду у самой воды. Подойдя, я поняла, что это человек, который лежит на боку спиной ко мне. Сюртук сзади зиял косым разрезом на плече выше лопатки. Перевернув человека, я поняла, что нашла Эдриана Брикмана.
Он был без сознания. Тело было очень холодным – сейчас, в конце августа, температура по ночам ощутимо опускалась. В свете фонаря лицо Эдриана казалось мертвенно бледным. Кажется, он потерял много крови. Дыхание чувствовалось едва-едва, но было непохоже, что в легких была вода. Пульс прощупывался. Вероятно, упав в воду, он сначала добрался до берега, а уж потом потерял сознание. Но главное, он был жив. В моем сердце появилась горячая благодарность к высшим силам.
Эдриан чуть пошевелился от моих прикосновений и попытался приоткрыть глаза.
– Мистер Эдриан, это я, Теодора, – прошептала я ему. – Сейчас я укрою вас и побегу за помощью.
– Мисс Теодора, – ответил он так тихо, что пришлось склониться к его лицу вплотную, чтобы услышать, – не уходите. В ваших объятиях так тепло. Так тепло…
Он умолк, опять потеряв сознание.
– Я скоро вернусь, – пообещала я, всхлипнув.
Сняв с себя плащ миссис Уилсон, я укрыла Эдриана и быстро побежала обратно на Зеленую Аллею. Не помню, как долетела обратно. Миссис Уилсон встретила меня в холле.
– Я нашла его, он на берегу у реки. Его ранили и, видимо, сбросили с моста, – захлебываясь, быстро проговорила я. – Я закутала его в ваш плащ. Нужна помощь, чтобы дотащить его до дома. Как жаль, что Джеймс уехал именно сейчас!
– Не будем жалеть о том, чего нельзя исправить, – деловито сказала кухарка, подталкивая меня к выходу. – И не будем терять время. Я предлагаю взять одеяло – используем в качестве носилок. Попробуем донести. Лучше по земле не волочь.
Мы заперли дверь, оставляя Генри одного в доме, и я отчаянно надеялась, что ничего не случится за время нашего отсутствия.
Нам с миссис Уилсон страшно повезло. Выскочив на улицу, мы спустя пять минут встретили двух молодых мужчин, очень прилично одетых, тоже возвращавшихся откуда-то навеселе и громко обсуждающих свою работу. Не знаю, как по нескольким сказанным им фразам миссис Уилсон определила, что им можно довериться, но я была с ней согласна: в отличие от компании на мосту, эти страха почему-то не вызывали. Кухарка не стала прятаться и остановила мужчин с просьбой о помощи. После того, как она кратко рассказала им о происшествии, мужчины выругались – ругательства были адресованы не нам – и отправились к реке. Эдриана мы нашли там же, где я его оставила. Кое-как, периодически останавливаясь для отдыха, наши помощники смогли донести Эдриана до дома. К сожалению, они были не маги: левитация бы нам сейчас очень пригодилась. Эдриан застонал, когда его при очередной остановке уложили на землю, и я поняла, что ему очень больно. В доме его уложили на кровати миссис Уилсон – кухарка резонно заметила, что на второй этаж поднять мужчину будет трудно, а на диван в гостиной он просто не поместится. После этого наши помощники, утерев пот со лба, получили от нас горячую благодарность. Я выгребла из кошелька все мелкие монеты, которые смогла найти, но мужчины отказались от денег, сказав, что старались не ради них. Когда они уходили, я услышала, как один тихо сказал другому: «Надо перестать гулять по ночам, Грег, а то можем стать следующими».
Миссис Уилсон отправила меня за чистой водой и домашней аптечкой, которая стояла в кухонном серванте. Когда я пришла, она успела раздеть Эдриана до пояса и произвести осмотр.
– Надо промыть и обработать рану, наложить швы и перевязать. К счастью, рана неглубокая, не задето ничего важного, – сказала мне кухарка. – Было бы куда хуже, если бы было пробито легкое. Сможете ассистировать?
Я кивнула.
– А вы справитесь? – уточнила я у миссис Уилсон. – Точно не нужно позвать дежурного из госпиталя?
– Не сомневайтесь, мисс Робертс, – поджала губы кухарка, слегка оскорбившись на мое недоверие.
Как бы мне ни было больно смотреть на спину Эдриана, я не отвела глаз, пока миссис Уилсон не закончила шить. Перевязав его с моей помощью, она накрыла мужчину одеялом и отправила меня спать:
– Мы сделали все необходимое. Идите, мисс Робертс, и постарайтесь поспать.
И видя, что я собираюсь возразить, добавила:
– До утра осталось недолго. Потом вы меня смените.
Я вышла из комнаты и отправилась к себе. Промаявшись больше часа, я, наконец, забылась поверхностным сном, чтобы спустя пару часов кошмаров проснуться. Темно-синее небо за окном стало пепельно-серым, и я поняла, что рассвет близко. Я спустилась в комнату миссис Уилсон и нашла кухарку на полу возле постели Эдриана. Она сидя дремала, положив на кровать согнутую в локте руку, а на руку – голову.
– Миссис Уилсон, – тихонько потрясла я ее за плечо, – вставайте и перебирайтесь в мою комнату. Вторую гостевую наверняка займет мистер Джеймс, когда приедет.
Она посмотрела на меня мутным тяжелым взглядом.
– Давайте я вам помогу, – я поддержала ее, поднимая, и, видя, что она с трудом стоит на ногах, уточнила. – Проводить вас наверх?
Было очевидно, что пожилой женщине наше приключение далось нелегко.
– Спасибо, мисс Робертс, дойду сама, – ответила она. – Когда хозяин проснется, ни в коем случае не давайте ему двигаться.
– Ладно, – кивнула я.
Миссис Уилсон ушла. Я принесла из кухни стул, поставила рядом с кроватью и уселась, приготовившись ждать пробуждения Эдриана, когда бы оно ни состоялось. Золотистая полоска у горизонта ширилась, окрашивая облака в персиковые тона, а Эдриан, гораздо более бледный, чем рассветное небо, лежал, не шевелясь. Помедлив, я взяла его за руку и так и осталась сидеть. Множество вопросов крутилось у меня в голове, и без хозяина дома ответы получить на них было невозможно.
Задумавшись, я не заметила, как изменилось дыхание мужчины, и вздрогнула, почувствовав, что Эдриан сжал мою руку.
– Как я рад вас видеть, – хрипло сказал он и посмотрел мне прямо в глаза. – Думал, этого уже не случится. Мне привиделось или вы и вправду были там, со мной на берегу?
Его глаза, будто любуясь, скользнули по моим волосам, лбу, щекам. Я почувствовала, что у меня задрожали губы.
– Ну-ну, – попытался успокоить меня он, – не переживайте, все хорошо. Судя по всему, я дома, и даже довольно неплохо себя чувствую. Правда, я почему-то в комнате для слуг.
Он попытался чуть повернуться ко мне и застонал от боли.
– Ладно, чуть хуже, чем неплохо.
– Не шевелитесь, – выдавила я, вспомнив наказ миссис Уилсон. – Наша кухарка сказала, что вам точно нельзя двигаться. Вас ранили, и ночью она наложила вам швы.
– Миссис Уилсон? – удивился он.
– Оказывается, у нее много талантов, – усмехнулась я, а потом добавила серьезно. – И она молодец.
– А где Джеймс? – спросил Эдриан. – Позовите его, пожалуйста.
– Джеймс еще не вернулся, – призналась я. – Вы помните, что он уехал? Я отправила ему вчера поздно вечером оповещение, как мы договаривались, но он или не получил его, или еще не успел вернуться.
Эдриан нахмурился:
– А кто меня нашел?
Я спросила вместо ответа:
– Что с вами случилось?
Он помрачнел:
– Я поздно возвращался домой, и на мосту в меня прилетел нож. В последний момент я почувствовал движение воздуха и успел немного пригнуться, так что нож не воткнулся мне в сердце, а пропорол спину над лопаткой по касательной. Потом меня швырнуло из всех сил на перила и выбросило в воду. Очевидно, на меня напал маг, с такого расстояния, что уже мог на меня воздействовать. Шагов за спиной я не слышал. Я затормозил падение в воду магией и не сильно ушибся, так что смог выбраться на берег. Там силы кончились, и я потерял сознание. Если бы я лишился его в момент удара, я бы утонул.
– А почему вы так припозднились? Вы же никогда сильно не задерживались?
– Потому что не смог вовремя выйти из кабинета. Я разбирал бумаги и немного засиделся, а когда собрался уходить, понял, что дверь снаружи запечатана артефактом. Он висит на двери всегда, но не срабатывает без активации при непосредственном контакте. Бывает, что подобные артефакты выходят из строя и активируются от простого закрытия двери, но такое случается в одном случае на тысячу, и я в это не верю с учетом всего произошедшего после. И, естественно, я не мог запереть сам себя снаружи. Я вызвал Бейли через зеркало, но пока он вернулся в Дозор из дома и открыл дверь, уже стемнело. Я поспешил сюда и по дороге на меня напали.
– Значит, мы были правы, – сказала я. – В Дозоре работает преступник, а к преступлениям причастны стихийники. Надо выяснить, кто вас запер.
Эдриан несколько минут молчал, что-то обдумывая.
– Боюсь, узнать это будет невозможно. У Харриса и каждого из следователей свой кабинет, в общем коридоре обычно пусто. Кто угодно мог пройти мимо моей двери и запереть ее, включая стражников.
– Может быть, кто-то из вашего списка подозреваемых отсутствовал в этот день в городе? Уезжают же сотрудники Дозора иногда по делам.
– Да, это я выясню, когда вернусь на службу. Так кто меня обнаружил?
Я молчала. Он пристально посмотрел на меня.
– Что? – не веря, спросил он. – Вы отправились ночью меня искать?
Я кивнула.
Он сжал зубы, кажется, считая про себя и пытаясь успокоиться.
– Я запру вас дома, когда встану на ноги.
– Я не Генри, мистер Эдриан. Вы не сможете мне запретить делать глупости.
– То есть вы ясно понимаете, что это была глупость? – сердито сказал он.
Я ответила чуть резче, чем ожидала:
– Это была глупость, которая спасла вам жизнь. Вы могли там умереть за ночь, если не от потери крови, то от переохлаждения.
– А вы могли умереть от рук какого-нибудь мерзавца!
– Но никто не умер, к счастью, поэтому давайте закончим этот разговор.
– Вы отправились искать меня с миссис Уилсон?
Я кивнула, поджав губы.
– О, еще одна сумасшедшая женщина, – закатил глаза он, но, кажется, слова о миссис Уилсон его чуть успокоили. – Как вы с ней не надорвались, пока меня дотащили?
Я вздохнула.
– Нам помогли.
Кажется, эта информация была для Эдриана уже лишней:
– Кто вам помог?
– Двое случайных прохожих.
– Вы встретили ночью на улице незнакомых мужчин и попросили вам помочь?
– Они показались нам заслуживающими доверия.
– А больше вы никого не встретили?
На этом вопросе я сочла за лучшее промолчать.
Эдриан закрыл глаза:
– И этой женщине я доверяю воспитание своего сына!
Вот это было обидно. Я вскочила, выдернув из его руки свою, которую он продолжал почему-то держать, и вспылила:
– Я прекрасно понимаю, что подвергла опасности и себя, и вашего сына, которого мы вынуждены были оставить одного дома! Я не дура и не сумасшедшая и осознаю степень этой опасности!
– Да ничего вы не осознаете! – почти выкрикнул он, дернувшись и сморщившись от боли. – Как бы я жил, если бы с вами что-то случилось из-за меня?
Я поняла, что он сказал, не сразу.
От дальнейшего выяснения отношений меня спас звонок в дверь.
На пороге стоял Джеймс, встревоженный и собранный, как сжатая пружина.
– Что случилось? – спросил у меня с порога, не здороваясь.
– Вчера вечером ваш брат не вернулся с работы. Я отправила вам сигнал и отправилась на поиски.
– Нашли?
– Да. Он жив. Его ранили и сбросили с моста, но он смог выбраться на берег. Я нашла его там.
– Миссис Уилсон, простите, но я моложе, сильнее и быстрее бегаю. Это пригодится, если придется спасаться бегством.
– Зато такая старуха, как я, вряд ли кому приглядится. Нет, как хотите, дорогая, но я против. Вас поселили в этом доме, чтобы вы не ходили по улицам днем. А сейчас вы хотите отправиться туда ночью! Это просто безумие какое-то!
Я смотрела на нее отчаянно:
– Миссис Уилсон, миленькая, считайте, что у меня предчувствие. Я должна постараться его найти.
Она внимательно на меня посмотрела:
– Что вы будете делать, если найдете его с ножом в спине?
– Я могу сбегать в госпиталь за дежурным лекарем, – предложила я.
– Ночью вы не найдете там никого толкового. Дежурят помощники. Толку от них не будет. Лучше возвращайтесь за мной.
Я взглянула на нее с вопросом.
– Не спрашивайте, – она махнула рукой. – Чему только не научишься за долгую жизнь.
Потом, подумав, продолжила, глядя на меня скептически:
– И возьмите кухонный нож, что ли. Сможете ударить, если придется защищаться?
– Не знаю, миссис Уилсон. Вряд ли.
– Вы уж как-нибудь постарайтесь, мисс Робертс. И оденьтесь попроще. Я дам вам свой плащ и чепец. Возьмите еще магический фонарь, только не включайте без особой нужды. Привлечете ненужное внимание.
Я быстро накинула одежду миссис Уилсон, положила в карман плаща нож и вышла из дома.
Тусклый свет редких фонарей едва освещал улицы, пробиваясь размытыми пятнами сквозь густой туман. В молочном мареве темными громадами проступали искаженные очертания зданий, сквозь закрытые ставни которых тонкими полосами изредка пробивались огни магических светильников.
Я старалась ступать как можно тише, но шаги все равно гулким эхом отражались от каменных стен, выдавая мое присутствие. Каждый шорох заставлял настороженно прислушиваться. Время от времени в отдалении раздавались чьи-то голоса, слышались пьяные веселые крики или сухой кашель. Через несколько минут пути я увидела закутанного в плащ мужчину, который торопливо шел мне навстречу. К счастью, моя персона его не интересовала: он прошел мимо, окинув меня равнодушным взглядом.
Я решила, что в одну сторону пойду вдоль одной стороны дороги, а по дороге обратно ¬– вдоль другой. Света не хватало, чтобы ясно увидеть обе обочины. До моста, разделявшего город на две половины, я дошла, не найдя ни Эдриана, ни происшествий на свою голову. Но, ступив на мост, я вдруг услышала мужские голоса. Несколько человек, кажется, пьяных, что-то весело обсуждали. Один из них завел песню.
«Эти, пожалуй, опасны», – подумала я.
Я сняла туфли и, держа их в руках, быстро отступила назад и кинулась вниз, к опоре моста, решив пропустить компанию, а потом вернуться на дорогу. Прижавшись к камню, я стояла и напряженно слушала, как надо мной на высоте нескольких человеческих ростов гремит мужской хохот и грубые ругательства.
– Мартин, – громыхал один голос, – ты проспорил мне серебрушку.
– Ты еще с прошлого спора не вернул мне две, недоумок, – расхохотался второй. – Это ты мой должник.
– Отрабатывать те две серебряных я отправил к тебе Мэри…
«Вот уж кто ничего не боится», – подумала я про компанию, мысленно уговаривая ее поскорее убраться и начиная дрожать от сырого ночного холода.
Когда звуки голосов затихли вдали, я обулась, поднялась обратно на мост, и, постаравшись прижаться к перилам с одной стороны и идти как можно тише, отправилась дальше. Неожиданно моя рука, скользя по камню, наткнулась на что-то мокрое и липкое. Я посветила фонарем и увидела красное пятно на ладони. Кто-то здесь был ранен, и совсем недавно.
Я пробежала по мосту туда и обратно, а потом кинулась вниз, на берег. Я подумала, что раненого, кем бы он ни был, могли скинуть с моста, а раз так, то нужно идти вниз по течению реки. Правда, было неясно, по какому берегу идти, поэтому я пошла наудачу по той половине Станингема, на которой была расположена Зеленая Аллея.
Пять минут спустя, старательно обшаривая фонарем берег, я увидела какую-то груду у самой воды. Подойдя, я поняла, что это человек, который лежит на боку спиной ко мне. Сюртук сзади зиял косым разрезом на плече выше лопатки. Перевернув человека, я поняла, что нашла Эдриана Брикмана.
Он был без сознания. Тело было очень холодным – сейчас, в конце августа, температура по ночам ощутимо опускалась. В свете фонаря лицо Эдриана казалось мертвенно бледным. Кажется, он потерял много крови. Дыхание чувствовалось едва-едва, но было непохоже, что в легких была вода. Пульс прощупывался. Вероятно, упав в воду, он сначала добрался до берега, а уж потом потерял сознание. Но главное, он был жив. В моем сердце появилась горячая благодарность к высшим силам.
Эдриан чуть пошевелился от моих прикосновений и попытался приоткрыть глаза.
– Мистер Эдриан, это я, Теодора, – прошептала я ему. – Сейчас я укрою вас и побегу за помощью.
– Мисс Теодора, – ответил он так тихо, что пришлось склониться к его лицу вплотную, чтобы услышать, – не уходите. В ваших объятиях так тепло. Так тепло…
Он умолк, опять потеряв сознание.
– Я скоро вернусь, – пообещала я, всхлипнув.
Сняв с себя плащ миссис Уилсон, я укрыла Эдриана и быстро побежала обратно на Зеленую Аллею. Не помню, как долетела обратно. Миссис Уилсон встретила меня в холле.
– Я нашла его, он на берегу у реки. Его ранили и, видимо, сбросили с моста, – захлебываясь, быстро проговорила я. – Я закутала его в ваш плащ. Нужна помощь, чтобы дотащить его до дома. Как жаль, что Джеймс уехал именно сейчас!
– Не будем жалеть о том, чего нельзя исправить, – деловито сказала кухарка, подталкивая меня к выходу. – И не будем терять время. Я предлагаю взять одеяло – используем в качестве носилок. Попробуем донести. Лучше по земле не волочь.
Мы заперли дверь, оставляя Генри одного в доме, и я отчаянно надеялась, что ничего не случится за время нашего отсутствия.
Нам с миссис Уилсон страшно повезло. Выскочив на улицу, мы спустя пять минут встретили двух молодых мужчин, очень прилично одетых, тоже возвращавшихся откуда-то навеселе и громко обсуждающих свою работу. Не знаю, как по нескольким сказанным им фразам миссис Уилсон определила, что им можно довериться, но я была с ней согласна: в отличие от компании на мосту, эти страха почему-то не вызывали. Кухарка не стала прятаться и остановила мужчин с просьбой о помощи. После того, как она кратко рассказала им о происшествии, мужчины выругались – ругательства были адресованы не нам – и отправились к реке. Эдриана мы нашли там же, где я его оставила. Кое-как, периодически останавливаясь для отдыха, наши помощники смогли донести Эдриана до дома. К сожалению, они были не маги: левитация бы нам сейчас очень пригодилась. Эдриан застонал, когда его при очередной остановке уложили на землю, и я поняла, что ему очень больно. В доме его уложили на кровати миссис Уилсон – кухарка резонно заметила, что на второй этаж поднять мужчину будет трудно, а на диван в гостиной он просто не поместится. После этого наши помощники, утерев пот со лба, получили от нас горячую благодарность. Я выгребла из кошелька все мелкие монеты, которые смогла найти, но мужчины отказались от денег, сказав, что старались не ради них. Когда они уходили, я услышала, как один тихо сказал другому: «Надо перестать гулять по ночам, Грег, а то можем стать следующими».
Миссис Уилсон отправила меня за чистой водой и домашней аптечкой, которая стояла в кухонном серванте. Когда я пришла, она успела раздеть Эдриана до пояса и произвести осмотр.
– Надо промыть и обработать рану, наложить швы и перевязать. К счастью, рана неглубокая, не задето ничего важного, – сказала мне кухарка. – Было бы куда хуже, если бы было пробито легкое. Сможете ассистировать?
Я кивнула.
– А вы справитесь? – уточнила я у миссис Уилсон. – Точно не нужно позвать дежурного из госпиталя?
– Не сомневайтесь, мисс Робертс, – поджала губы кухарка, слегка оскорбившись на мое недоверие.
Как бы мне ни было больно смотреть на спину Эдриана, я не отвела глаз, пока миссис Уилсон не закончила шить. Перевязав его с моей помощью, она накрыла мужчину одеялом и отправила меня спать:
– Мы сделали все необходимое. Идите, мисс Робертс, и постарайтесь поспать.
И видя, что я собираюсь возразить, добавила:
– До утра осталось недолго. Потом вы меня смените.
Я вышла из комнаты и отправилась к себе. Промаявшись больше часа, я, наконец, забылась поверхностным сном, чтобы спустя пару часов кошмаров проснуться. Темно-синее небо за окном стало пепельно-серым, и я поняла, что рассвет близко. Я спустилась в комнату миссис Уилсон и нашла кухарку на полу возле постели Эдриана. Она сидя дремала, положив на кровать согнутую в локте руку, а на руку – голову.
– Миссис Уилсон, – тихонько потрясла я ее за плечо, – вставайте и перебирайтесь в мою комнату. Вторую гостевую наверняка займет мистер Джеймс, когда приедет.
Она посмотрела на меня мутным тяжелым взглядом.
– Давайте я вам помогу, – я поддержала ее, поднимая, и, видя, что она с трудом стоит на ногах, уточнила. – Проводить вас наверх?
Было очевидно, что пожилой женщине наше приключение далось нелегко.
– Спасибо, мисс Робертс, дойду сама, – ответила она. – Когда хозяин проснется, ни в коем случае не давайте ему двигаться.
– Ладно, – кивнула я.
Миссис Уилсон ушла. Я принесла из кухни стул, поставила рядом с кроватью и уселась, приготовившись ждать пробуждения Эдриана, когда бы оно ни состоялось. Золотистая полоска у горизонта ширилась, окрашивая облака в персиковые тона, а Эдриан, гораздо более бледный, чем рассветное небо, лежал, не шевелясь. Помедлив, я взяла его за руку и так и осталась сидеть. Множество вопросов крутилось у меня в голове, и без хозяина дома ответы получить на них было невозможно.
Задумавшись, я не заметила, как изменилось дыхание мужчины, и вздрогнула, почувствовав, что Эдриан сжал мою руку.
– Как я рад вас видеть, – хрипло сказал он и посмотрел мне прямо в глаза. – Думал, этого уже не случится. Мне привиделось или вы и вправду были там, со мной на берегу?
Его глаза, будто любуясь, скользнули по моим волосам, лбу, щекам. Я почувствовала, что у меня задрожали губы.
– Ну-ну, – попытался успокоить меня он, – не переживайте, все хорошо. Судя по всему, я дома, и даже довольно неплохо себя чувствую. Правда, я почему-то в комнате для слуг.
Он попытался чуть повернуться ко мне и застонал от боли.
– Ладно, чуть хуже, чем неплохо.
– Не шевелитесь, – выдавила я, вспомнив наказ миссис Уилсон. – Наша кухарка сказала, что вам точно нельзя двигаться. Вас ранили, и ночью она наложила вам швы.
– Миссис Уилсон? – удивился он.
– Оказывается, у нее много талантов, – усмехнулась я, а потом добавила серьезно. – И она молодец.
– А где Джеймс? – спросил Эдриан. – Позовите его, пожалуйста.
– Джеймс еще не вернулся, – призналась я. – Вы помните, что он уехал? Я отправила ему вчера поздно вечером оповещение, как мы договаривались, но он или не получил его, или еще не успел вернуться.
Эдриан нахмурился:
– А кто меня нашел?
Я спросила вместо ответа:
– Что с вами случилось?
Он помрачнел:
– Я поздно возвращался домой, и на мосту в меня прилетел нож. В последний момент я почувствовал движение воздуха и успел немного пригнуться, так что нож не воткнулся мне в сердце, а пропорол спину над лопаткой по касательной. Потом меня швырнуло из всех сил на перила и выбросило в воду. Очевидно, на меня напал маг, с такого расстояния, что уже мог на меня воздействовать. Шагов за спиной я не слышал. Я затормозил падение в воду магией и не сильно ушибся, так что смог выбраться на берег. Там силы кончились, и я потерял сознание. Если бы я лишился его в момент удара, я бы утонул.
– А почему вы так припозднились? Вы же никогда сильно не задерживались?
– Потому что не смог вовремя выйти из кабинета. Я разбирал бумаги и немного засиделся, а когда собрался уходить, понял, что дверь снаружи запечатана артефактом. Он висит на двери всегда, но не срабатывает без активации при непосредственном контакте. Бывает, что подобные артефакты выходят из строя и активируются от простого закрытия двери, но такое случается в одном случае на тысячу, и я в это не верю с учетом всего произошедшего после. И, естественно, я не мог запереть сам себя снаружи. Я вызвал Бейли через зеркало, но пока он вернулся в Дозор из дома и открыл дверь, уже стемнело. Я поспешил сюда и по дороге на меня напали.
– Значит, мы были правы, – сказала я. – В Дозоре работает преступник, а к преступлениям причастны стихийники. Надо выяснить, кто вас запер.
Эдриан несколько минут молчал, что-то обдумывая.
– Боюсь, узнать это будет невозможно. У Харриса и каждого из следователей свой кабинет, в общем коридоре обычно пусто. Кто угодно мог пройти мимо моей двери и запереть ее, включая стражников.
– Может быть, кто-то из вашего списка подозреваемых отсутствовал в этот день в городе? Уезжают же сотрудники Дозора иногда по делам.
– Да, это я выясню, когда вернусь на службу. Так кто меня обнаружил?
Я молчала. Он пристально посмотрел на меня.
– Что? – не веря, спросил он. – Вы отправились ночью меня искать?
Я кивнула.
Он сжал зубы, кажется, считая про себя и пытаясь успокоиться.
– Я запру вас дома, когда встану на ноги.
– Я не Генри, мистер Эдриан. Вы не сможете мне запретить делать глупости.
– То есть вы ясно понимаете, что это была глупость? – сердито сказал он.
Я ответила чуть резче, чем ожидала:
– Это была глупость, которая спасла вам жизнь. Вы могли там умереть за ночь, если не от потери крови, то от переохлаждения.
– А вы могли умереть от рук какого-нибудь мерзавца!
– Но никто не умер, к счастью, поэтому давайте закончим этот разговор.
– Вы отправились искать меня с миссис Уилсон?
Я кивнула, поджав губы.
– О, еще одна сумасшедшая женщина, – закатил глаза он, но, кажется, слова о миссис Уилсон его чуть успокоили. – Как вы с ней не надорвались, пока меня дотащили?
Я вздохнула.
– Нам помогли.
Кажется, эта информация была для Эдриана уже лишней:
– Кто вам помог?
– Двое случайных прохожих.
– Вы встретили ночью на улице незнакомых мужчин и попросили вам помочь?
– Они показались нам заслуживающими доверия.
– А больше вы никого не встретили?
На этом вопросе я сочла за лучшее промолчать.
Эдриан закрыл глаза:
– И этой женщине я доверяю воспитание своего сына!
Вот это было обидно. Я вскочила, выдернув из его руки свою, которую он продолжал почему-то держать, и вспылила:
– Я прекрасно понимаю, что подвергла опасности и себя, и вашего сына, которого мы вынуждены были оставить одного дома! Я не дура и не сумасшедшая и осознаю степень этой опасности!
– Да ничего вы не осознаете! – почти выкрикнул он, дернувшись и сморщившись от боли. – Как бы я жил, если бы с вами что-то случилось из-за меня?
Я поняла, что он сказал, не сразу.
От дальнейшего выяснения отношений меня спас звонок в дверь.
На пороге стоял Джеймс, встревоженный и собранный, как сжатая пружина.
– Что случилось? – спросил у меня с порога, не здороваясь.
– Вчера вечером ваш брат не вернулся с работы. Я отправила вам сигнал и отправилась на поиски.
– Нашли?
– Да. Он жив. Его ранили и сбросили с моста, но он смог выбраться на берег. Я нашла его там.
