- Да ладно! Неужели ты его совратила? - Послышался кашель Сунь Укуна в соседней комнате. - В смысле, я хотела сказать “пригласила на свидание”,- исправилась Лизон.
- Пригласил Антон Григорьевич.
- Какой такой Антон Григорьевич? Теперь, Женечка, он должен называться просто Антон. Антошка. В крайнем случае Антонио.
Женя рассмеялась, напряжение сегодняшнего нелегкого дня наконец отпустило ее. Милая Лизка была рядом, поддерживала и веселила.
Друзья как подорожник, только прикладывают их к душе, и они ее лечат.
- Скажешь тоже. - Лиза обняла Женьку и попутно накрыла швейную машинку колпаком. Больше она не понадобится. - Женек, а давай мы тебе выберем наряд на завтра?
Женя жутко устала, но все же не смогла отказать подруге. Только вот нужно взять и закрыть дверь в комнату, чтобы всякие вредные цари не поглядывали в проем пытливым взором.
В Женином шкафу нарядов было много. Принарядиться Женька любила. Но сейчас примерка доставляла скорее мучение, чем удовольствие. А Лизка все не отставала. В поисках идеального платья, она заставляла в очередной раз переодеваться.
- Зеленое ведь красивое.
- Покрутись. Не то, снимай.
- Давай голубое. Оно подходит под цвет моих глаз.
- Согласна. Но сейчас зима на дворе и образ будет выглядеть холодным. Ты же Антуана не хочешь заморозить, Снежная Королева?
- Что случилось с Лизой? Тебе нужно в имиджмейкеры или стать модным критиком.
- Не ворчи. Это будет свидание века. Поэтому все должно быть идеально. Предлагаю надеть это красное платье. Красный, как известно, цвет страсти.
- По-моему слишком вызывающе для первого свидания. - Женя покрутилась перед зеркалом.
- Ничего подобного! - заверил беременный “эксперт”. - И белье красное надень. Огонь будет! А вдруг… - Лизка многозначительно улыбнулась, и в нее полетела подушка.
Сунь Укун сидел в кресле. Пальцы до белого сжимали подлокотники. Он слышал щебет двух подружек так хорошо, как будто сам был с ними в одной комнате. От столь тонкого слуха никуда не денешься. Но вот воображение…
Воображение подкидывало такие картины, от которых Сунь Укун чуть ли не стонал.
Женя в красном.
Цвет страсти.
Огонь.
- Попрошу без воспламенений, господин! - Прислужник материализовался прямо перед лицом мужчины. Хотелось его прихлопнуть как назойливого комара. - Второй раз никого тушить не буду! Господин, Вы меня слышите? У Вас такое лицо…
- Что? - вкрадчиво произнес Сунь Укун.
- Ну… Такое лицо… - Бао понял, что пора исчезнуть, но не успел. Рука господина сжала беспомощное тельце в новеньких красивых штанишках и жилетке.
Какова же язва эта Женя. Наперекор ему, Сунь Укуну, нарядила прислужника. Да не просто нарядила, а самолично сшила.
- Господин, сжальтесь! - просипел Бао и тут же полетел через всю комнату “благодаря” хозяйском броску. В стену не шмякнулся. Перед ней он растаял. Но тут же материализовался на книжном шкафу. Знал, что господин там не достанет. - Злой Вы какой-то, - сказал обезьянчик, расправляя помятые штанишки. Они ему очень нравились. Ярко-зеленые и шелковистые, не то что его предыдущие
серые и грубые. Женя все-таки хорошая. Добрая.
Сунь Укун как будто превратился в каменного истукана без эмоций.
- Ревнуете Вы что ли…
Теперь лицо Сунь Укуна вытянулось.
- Какая ревность? О чем ты? - Он неопределенно взмахнул рукой. - Просто эта нахалка решила что может носить красный цвет.
Прислужник сочувствовал Жене, которая сшила штанишки и жилетку, но и Сунь Укуна гневать не хотел. Поэтому он ничего не сказал, а дипломатично закивал. Конечно, какая тут ревность, откуда? Разве такое возможно? В последнее время господин странно вел себя с Женей, но это всего лишь Бао показалось. Где Мудрец, Равный Небу, а где человечка.
- Нарядилась в красный как будто замуж собралась!
Бао вскинулся после этих слов. Нет, все-таки с господином явно что-то не так!
- Даже если и собралась замуж, Вам какое дело?
В прислужника полетело то, что первое оказалось под рукой - яблоко со стола. Только он его ловко поймал и надкусил смачно.
Сунь Укун взметнулся, готовый снова схватить мелкого наглеца, да тот уж давно исчез от греха подальше. Тут как нарочно Женя с Лизой вышли из комнаты и застали царя неподобающем виде. Это Жене так показалось, что царская любопытная физиономия и большие уши очень хотели узнать что происходит за закрытыми дверями. Сунь Укун жутко оскорбился, сказал что подслушивать ему ни к чему, у него и так слух хороший. И воображение исключительное. Правда это озвучивать он не стал. Протопал к книжному шкафу, вытащил увесистые томики в количестве семи штук и вручил ошарашенной Лизке.
- Забери это непотребство, - сказал он и деловито сложил руки на груди. Лизон, не понимая в чем дело, поглядывала то на мужчину напротив, то на подругу. На ее лице читался немой вопрос - “на кой?!”
- Да, Лиза, забери и больше, пожалуйста, не приноси мне эти свои книги! - Глаза Женьки искрились весельем, но в остальном она старалась не подавать виду и не рассмеяться в голос. - Это пошлость, Лиза! Какая пошлость! Что Гена на это скажет, когда увидит?
- А что психиатр скажет, когда вас увидит? - Лизка закатила глаза. Перехватила книжки поудобнее и пошла в прихожую обуваться. - Чокнутые.
До самого вечера следующего дня Женя с Сунь Укуном не разговаривала. Делала вид, что его в квартире вообще нет. Зато с прислужником просто ухохатывалась. Они вместе пили чай и что-то обсуждали. Сунь Укун мог бы отозвать паршивца. Или встряхнуть за шкирку, чтобы мало не показалось. Но не делал этого.
Ровно в 19:00 Женя вышла из своей комнаты. Сунь Укун сидел в кресле мрачный до нельзя. Но когда он увидел девушку, лицо его вытянулось.
На Жене было красное платье.
Не кричаще-красное, а скорее винного оттенка. Но это дела не меняло. Погасить злость, багровым цветком распустившуюся в сердце Сунь Укуна, уже ничто не могло.
Хотя вдруг откуда-то появилось смятение. И это было еще хуже злости. Это было слабостью, которую мужчина контролировать не мог.
Платье легко струилось при каждом Женином шаге. Оно обволакивало ее фигуру. Тонкий поясок подчеркивал талию. Декольте не выглядело глубоким, но грудь подчеркивало идеально.
Гм, у нее даже грудь есть.
И тут мысль назойливой мухой, яркой вспышкой молнии - НА НЕЙ СЕЙЧАС КРАСНОЕ БЕЛЬЕ?!
Сунь Укун аж зажмурился, но образ, любезно нарисованный воображением, выкинуть из головы так и не смог.
А Женя как нарочно ходила туда и сюда, туда и сюда. Нет, на самом деле Женька просто была взволнована предстоящим свиданием и боялась что-то забыть перед выходом. Но Сунь Укуну казалось, что делает она это нарочно.
- И очки надень. - Сунь Укун сам от себя не ожидал, что вдруг вырвутся у него эти слова. Женя остановилась в своих метаниях.
- Что? Зачем они мне? Тем более Антон сказал, что я ему больше нравлюсь без очков.
- Григорьевич, - зачем-то подсказал Сунь Укун. - Они нужны, чтобы рассмотреть получше Антона Григорьевича. Вдруг он какой-нибудь отморозок.
Зазвонил телефон, Женя метнулась к столику. Ее лицо осветилось радостью ( и предвкушением?). Сунь Укуну не нравилось ни первое, ни второе.
- Очки нужны, потому что ты в них некрасивая.
И опять, почему сегодня язык Сунь Укуна молол всякую чушь? Стоило его прикусить, но слово не воробей…
- Где логика, уважаемый монарх? Нам же нужно, чтобы я понравилась Антону. - Женька ослепительно улыбнулась, надела пальто, сапожки и ушла. Нет, тут же дверь отворилась и в проеме показалась ее голова. - Не дай Бог Вы помешаете мне со свиданием! Поколочу! Вас обоих, - она ткнула пальцем в сторону Сунь Укуна, а потом в сторону Бао, - чтобы рядом не было и в помине!
И исчезала.
Сунь Укун подошел к окну, отдернул штору. Возле подъезда припарковался джип. Через секунду из него вышел человек. Он галантно распахнул дверцу машины, приглашая спутницу в салон. Больше Укун смотреть не хотел. С такой силой задернул штору, что отвалился карниз прямехонько ему на голову. Послышался истерический смех прислужника.
Ресторан “Золотой петушок” славился своей невероятно вкусной кухней. Так же, как и отсутствием свободных мест и резервированием столиков на несколько недель вперед. Но Чехов, конечно, это знал и побеспокоился заранее. Маленький Злобный Советчик внутри Жени издал торжествующий вопль. “Вот видишь, ты достойна лучшего! А Светка пусть точит зубы дальше, они ей пригодятся для перекуса гамбургером из забегаловки!”
- Ты как-то загадочно улыбаешься, Женя. - Чехов сидел напротив и разглядывал девушку, которая словно витала в облаках. - Земля вызывает Женю, прием!
- Я здесь. Извините, Антон Григорьевич…
Тот замахал руками.
- Женя, ну мы же договаривались: просто Антон, просто на “ты”.
- Да. Я просто не привыкла еще… Антон.
Чехов расцвел.
- Так-то лучше, Женя. Женечка. Мне почему-то хочется называть тебя “Женечка”. Так ласково звучит. Тебе нравится?
- Да. Но непривычно…от Вас…от тебя,- поправилась Женя поспешно, - слышать. - Хотелось поправить несуществующие очки на носу. Она всегда в детстве так делала, когда сильно волновалась. - Может уже пора сделать заказ… Антон?
Чехов бегло посмотрел на часы на запястье.
- Подождем еще немного, Жень.
Подождем чего? Аппетита? Женя ничего не поняла, но если надо, значит надо. Она попробовала заговорить с Чеховым по поводу книг, но он скривился так словно у него внезапно началась зубная боль.
- Женечка, ну давай не будем о работе!
Женя с легкой улыбкой кивнула, но так и не поняла при чем тут работа и вопрос “какие писатели твои любимые?”
- Погода вот сегодня дрянь. С утра снег, в обед дождь, а к вечеру подмораживает. Надеюсь, он не попал в аварию. Лихач знатный…
Кто - “он”? Какой лихач? И какое “он” имеет отношение к свиданию? Пока Женя гадала, к столику подошел мужчина.
- Добрый вечер! Простите за опоздание! Антон, познакомишь?
- Конечно. Женечка, этот опаздун - Максим, мой друг. Горелик Евгения Владимировна. - Почему-то вдруг так официально представил Чехов.
Максим протянул руку для рукопожатия. Женя, все еще до конца не понимая что происходит, неловко протянула свою и выдала дежурное “очень приятно”. Хотя на самом деле приятно не было. А после того, как Максим дольше положенного приличия задержал Женину ладошку в своей, стало совсем неловко. Женя взглянула на Чехова. Он увлеченно изучал меню. Пришлось выпутываться самой. С натянутой улыбкой Женя вытащила руку из цепких пальцев мужчины и пригласила присесть. Максим, видимо, как-то иначе интерпретировал подаренную улыбку, просиял в ответ и шумно грякнулся на стул рядом.
- Простите ради Бога! Я немножко пьян, Женечка. Но это потому, что очень волнуюсь. - И он подмигнул.
Подмигнул! “Женечка”! Да Чехов что, ослеп?! И оглох. Женя позвала его, но он не сразу отлип от меню.
- Пора сделать заказ! - Антон потер ладони в предвкушении. - Жень, ты выбрала? Макс?
- Мне как обычно. Женечка, позвольте порекомендовать Вам… - И Максим с грохотом подвинул свой стул ближе к Жениному. Вообще он выглядел и вел себя как неуклюжий медведь. Девушка беспомощно посмотрела на Чехова, ожидая от него хоть каких-то действий. Но Антон был занят гипнотизированием официанта и не обращал внимания на то, что происходит у него прямо под носом. А случилось то, что его любезный друг очень уж настойчиво проявлял знаки внимания чужой девушке. Женя чувствовала себя некомфортно.
Казалось, когда принесут блюда, возникшее напряжение спадет. Но все случилось с точностью наоборот.
Женя ела куриную грудку, Максим пожирал глазами Женину грудь.
Хотелось немедленно закрыться руками. Или вылить на голову Максима графин с водой дабы остудить его пыл.
- Жаль, что здесь нет музыки. Я бы очень хотел с Вами потанцевать, Женя.
От такого откровения Женя чуть не подавилась. Закашлялась.
- Воды, воды! - Забеспокоился Максим. - Или вина, Евгения Владимировна?
И он снова подмигнул Жене.
Да Чехов что, реально ослеп?!
- Максим, Вам не кажется, что Вы переходите черту? - громко сказала Женя. Может Чехов не только ослеп, но и правда оглох. - Антон, может прояснишь ситуацию? - Обратилась она уже напрямую к своему спутнику. - Мне кажется я чего-то не понимаю.
Чехов как-то тягостно вздохнул, отложил нож и вилку. Он пронзил друга, как показалось Жене, недобрым взглядом.
- Жень, Макс давно хотел познакомиться с тобой. Я сопротивлялся долгое время. И я все еще думаю, что ты не согласишься…
- Не соглашусь на что? - спросила Женя, потому что Чехов вдруг замолчал.
- Макс слишком торопит события…
- Не соглашусь на что? - с нажимом повторила Женя.
Чехов наклонился и быстро прошептал на ухо.
Женя выразительно посмотрела на мужчину с которым пришла. На того, с которым работала несколько лет. И она как будто видела его впервые.
- Жень…- позвал Максим и попытался взять за руку.
Женька взвилась. Вскочила со своего места. На автомате схватила стакан с водой и ливанула его прямо в лицо Чехову.
- И вина! - добавила она и выплеснула содержимое в улыбающуюся физиономию Максима.
После Женя направилась к выходу. Только вот мужчины решили не отставать. Максим настойчиво звал, Чехов мямлил что-то вроде “я же говорил, что она не согласится”.
Они поймали Женю возле выхода из ресторана, когда она на ходу натягивала пальто.
- Дайте пройти!
- Женя! Женечка, постойте. - Максим своими медвежьими лапами-руками пытался загородить выход. - У меня, как Вас увидел впервые в магазине Антона, сразу крышу снесло. Мне нравится образ серой мышки в очках, я от такого тащусь. Просил Антоху познакомить…
- Ваша крыша где-то еще в полете. Вы с “Антохой” чокнутые оба! Дайте пройти! И знаете что, Антон Григорьевич, - обратилась она к Чехову, - я увольняюсь. Я не смогу больше работать у Вас, зная…
Чехов устало потер мокрое от воды лицо.
- Вот говорил же. Теперь лучшего работника потерял…
- Я хочу уйти. Максим, отойдите от двери. А то я вызову полицию и пожалуюсь на домогательства.
Максим отошел, и Женя вышла на улицу. Вдохнула морозный воздух. К вечеру действительно начало подмораживать. Надо поспешить домой. Но не успела Женя пройти и десяти шагов, как ее снова догнал Максим. Видимо выжидал, пока она подальше отойдет от ресторана.
- Жень! Ну хватит ломаться. Ничем не отличаешься от других баб. Сначала убегают, делают вид, а потом все прыгают в нашу постель. Давай сократим эту беготню.
Женя даже приостановилась от такой наглости. Да как он смеет сравнивать ее с кем-то там!
- Светка вон сначала тоже вся такая недоступная была. А сейчас смотрит щеночком и ходит по пятам. Тебе тоже понравится! - уверил Максим и неожиданно схватил Женю за руку.
- Опусти! Руку отпусти! - Женя попыталась высвободиться да тщетно. Мужчина сжимал крепко, так, что стало даже больно. - Я сейчас закричу! Отпусти!
- Макс, хватит. Отпусти ее. Перестань. Не хочет она. - Попытался вмешаться Чехов.
- Не хочет - захочет! - хохотнул Максим и потащил Женю к чеховскому джипу. Женька упиралась как могла. Но что можно сделать против того, кто выглядит как медведь? Только закричать. Но и это Максим предугадал и предупредительно накрыл рот девушки ладонью.
- Макс, ты совсем ополоумел?! - Чехов пытался образумить друга, пока тот тянул Женю к машине.
- Пригласил Антон Григорьевич.
- Какой такой Антон Григорьевич? Теперь, Женечка, он должен называться просто Антон. Антошка. В крайнем случае Антонио.
Женя рассмеялась, напряжение сегодняшнего нелегкого дня наконец отпустило ее. Милая Лизка была рядом, поддерживала и веселила.
Друзья как подорожник, только прикладывают их к душе, и они ее лечат.
- Скажешь тоже. - Лиза обняла Женьку и попутно накрыла швейную машинку колпаком. Больше она не понадобится. - Женек, а давай мы тебе выберем наряд на завтра?
Женя жутко устала, но все же не смогла отказать подруге. Только вот нужно взять и закрыть дверь в комнату, чтобы всякие вредные цари не поглядывали в проем пытливым взором.
В Женином шкафу нарядов было много. Принарядиться Женька любила. Но сейчас примерка доставляла скорее мучение, чем удовольствие. А Лизка все не отставала. В поисках идеального платья, она заставляла в очередной раз переодеваться.
- Зеленое ведь красивое.
- Покрутись. Не то, снимай.
- Давай голубое. Оно подходит под цвет моих глаз.
- Согласна. Но сейчас зима на дворе и образ будет выглядеть холодным. Ты же Антуана не хочешь заморозить, Снежная Королева?
- Что случилось с Лизой? Тебе нужно в имиджмейкеры или стать модным критиком.
- Не ворчи. Это будет свидание века. Поэтому все должно быть идеально. Предлагаю надеть это красное платье. Красный, как известно, цвет страсти.
- По-моему слишком вызывающе для первого свидания. - Женя покрутилась перед зеркалом.
- Ничего подобного! - заверил беременный “эксперт”. - И белье красное надень. Огонь будет! А вдруг… - Лизка многозначительно улыбнулась, и в нее полетела подушка.
Сунь Укун сидел в кресле. Пальцы до белого сжимали подлокотники. Он слышал щебет двух подружек так хорошо, как будто сам был с ними в одной комнате. От столь тонкого слуха никуда не денешься. Но вот воображение…
Воображение подкидывало такие картины, от которых Сунь Укун чуть ли не стонал.
Женя в красном.
Цвет страсти.
Огонь.
- Попрошу без воспламенений, господин! - Прислужник материализовался прямо перед лицом мужчины. Хотелось его прихлопнуть как назойливого комара. - Второй раз никого тушить не буду! Господин, Вы меня слышите? У Вас такое лицо…
- Что? - вкрадчиво произнес Сунь Укун.
- Ну… Такое лицо… - Бао понял, что пора исчезнуть, но не успел. Рука господина сжала беспомощное тельце в новеньких красивых штанишках и жилетке.
Какова же язва эта Женя. Наперекор ему, Сунь Укуну, нарядила прислужника. Да не просто нарядила, а самолично сшила.
- Господин, сжальтесь! - просипел Бао и тут же полетел через всю комнату “благодаря” хозяйском броску. В стену не шмякнулся. Перед ней он растаял. Но тут же материализовался на книжном шкафу. Знал, что господин там не достанет. - Злой Вы какой-то, - сказал обезьянчик, расправляя помятые штанишки. Они ему очень нравились. Ярко-зеленые и шелковистые, не то что его предыдущие
серые и грубые. Женя все-таки хорошая. Добрая.
Сунь Укун как будто превратился в каменного истукана без эмоций.
- Ревнуете Вы что ли…
Теперь лицо Сунь Укуна вытянулось.
- Какая ревность? О чем ты? - Он неопределенно взмахнул рукой. - Просто эта нахалка решила что может носить красный цвет.
Прислужник сочувствовал Жене, которая сшила штанишки и жилетку, но и Сунь Укуна гневать не хотел. Поэтому он ничего не сказал, а дипломатично закивал. Конечно, какая тут ревность, откуда? Разве такое возможно? В последнее время господин странно вел себя с Женей, но это всего лишь Бао показалось. Где Мудрец, Равный Небу, а где человечка.
- Нарядилась в красный как будто замуж собралась!
Бао вскинулся после этих слов. Нет, все-таки с господином явно что-то не так!
- Даже если и собралась замуж, Вам какое дело?
В прислужника полетело то, что первое оказалось под рукой - яблоко со стола. Только он его ловко поймал и надкусил смачно.
Сунь Укун взметнулся, готовый снова схватить мелкого наглеца, да тот уж давно исчез от греха подальше. Тут как нарочно Женя с Лизой вышли из комнаты и застали царя неподобающем виде. Это Жене так показалось, что царская любопытная физиономия и большие уши очень хотели узнать что происходит за закрытыми дверями. Сунь Укун жутко оскорбился, сказал что подслушивать ему ни к чему, у него и так слух хороший. И воображение исключительное. Правда это озвучивать он не стал. Протопал к книжному шкафу, вытащил увесистые томики в количестве семи штук и вручил ошарашенной Лизке.
- Забери это непотребство, - сказал он и деловито сложил руки на груди. Лизон, не понимая в чем дело, поглядывала то на мужчину напротив, то на подругу. На ее лице читался немой вопрос - “на кой?!”
- Да, Лиза, забери и больше, пожалуйста, не приноси мне эти свои книги! - Глаза Женьки искрились весельем, но в остальном она старалась не подавать виду и не рассмеяться в голос. - Это пошлость, Лиза! Какая пошлость! Что Гена на это скажет, когда увидит?
- А что психиатр скажет, когда вас увидит? - Лизка закатила глаза. Перехватила книжки поудобнее и пошла в прихожую обуваться. - Чокнутые.
До самого вечера следующего дня Женя с Сунь Укуном не разговаривала. Делала вид, что его в квартире вообще нет. Зато с прислужником просто ухохатывалась. Они вместе пили чай и что-то обсуждали. Сунь Укун мог бы отозвать паршивца. Или встряхнуть за шкирку, чтобы мало не показалось. Но не делал этого.
Ровно в 19:00 Женя вышла из своей комнаты. Сунь Укун сидел в кресле мрачный до нельзя. Но когда он увидел девушку, лицо его вытянулось.
На Жене было красное платье.
Не кричаще-красное, а скорее винного оттенка. Но это дела не меняло. Погасить злость, багровым цветком распустившуюся в сердце Сунь Укуна, уже ничто не могло.
Хотя вдруг откуда-то появилось смятение. И это было еще хуже злости. Это было слабостью, которую мужчина контролировать не мог.
Платье легко струилось при каждом Женином шаге. Оно обволакивало ее фигуру. Тонкий поясок подчеркивал талию. Декольте не выглядело глубоким, но грудь подчеркивало идеально.
Гм, у нее даже грудь есть.
И тут мысль назойливой мухой, яркой вспышкой молнии - НА НЕЙ СЕЙЧАС КРАСНОЕ БЕЛЬЕ?!
Сунь Укун аж зажмурился, но образ, любезно нарисованный воображением, выкинуть из головы так и не смог.
А Женя как нарочно ходила туда и сюда, туда и сюда. Нет, на самом деле Женька просто была взволнована предстоящим свиданием и боялась что-то забыть перед выходом. Но Сунь Укуну казалось, что делает она это нарочно.
- И очки надень. - Сунь Укун сам от себя не ожидал, что вдруг вырвутся у него эти слова. Женя остановилась в своих метаниях.
- Что? Зачем они мне? Тем более Антон сказал, что я ему больше нравлюсь без очков.
- Григорьевич, - зачем-то подсказал Сунь Укун. - Они нужны, чтобы рассмотреть получше Антона Григорьевича. Вдруг он какой-нибудь отморозок.
Зазвонил телефон, Женя метнулась к столику. Ее лицо осветилось радостью ( и предвкушением?). Сунь Укуну не нравилось ни первое, ни второе.
- Очки нужны, потому что ты в них некрасивая.
И опять, почему сегодня язык Сунь Укуна молол всякую чушь? Стоило его прикусить, но слово не воробей…
- Где логика, уважаемый монарх? Нам же нужно, чтобы я понравилась Антону. - Женька ослепительно улыбнулась, надела пальто, сапожки и ушла. Нет, тут же дверь отворилась и в проеме показалась ее голова. - Не дай Бог Вы помешаете мне со свиданием! Поколочу! Вас обоих, - она ткнула пальцем в сторону Сунь Укуна, а потом в сторону Бао, - чтобы рядом не было и в помине!
И исчезала.
Сунь Укун подошел к окну, отдернул штору. Возле подъезда припарковался джип. Через секунду из него вышел человек. Он галантно распахнул дверцу машины, приглашая спутницу в салон. Больше Укун смотреть не хотел. С такой силой задернул штору, что отвалился карниз прямехонько ему на голову. Послышался истерический смех прислужника.
Ресторан “Золотой петушок” славился своей невероятно вкусной кухней. Так же, как и отсутствием свободных мест и резервированием столиков на несколько недель вперед. Но Чехов, конечно, это знал и побеспокоился заранее. Маленький Злобный Советчик внутри Жени издал торжествующий вопль. “Вот видишь, ты достойна лучшего! А Светка пусть точит зубы дальше, они ей пригодятся для перекуса гамбургером из забегаловки!”
- Ты как-то загадочно улыбаешься, Женя. - Чехов сидел напротив и разглядывал девушку, которая словно витала в облаках. - Земля вызывает Женю, прием!
- Я здесь. Извините, Антон Григорьевич…
Тот замахал руками.
- Женя, ну мы же договаривались: просто Антон, просто на “ты”.
- Да. Я просто не привыкла еще… Антон.
Чехов расцвел.
- Так-то лучше, Женя. Женечка. Мне почему-то хочется называть тебя “Женечка”. Так ласково звучит. Тебе нравится?
- Да. Но непривычно…от Вас…от тебя,- поправилась Женя поспешно, - слышать. - Хотелось поправить несуществующие очки на носу. Она всегда в детстве так делала, когда сильно волновалась. - Может уже пора сделать заказ… Антон?
Чехов бегло посмотрел на часы на запястье.
- Подождем еще немного, Жень.
Подождем чего? Аппетита? Женя ничего не поняла, но если надо, значит надо. Она попробовала заговорить с Чеховым по поводу книг, но он скривился так словно у него внезапно началась зубная боль.
- Женечка, ну давай не будем о работе!
Женя с легкой улыбкой кивнула, но так и не поняла при чем тут работа и вопрос “какие писатели твои любимые?”
- Погода вот сегодня дрянь. С утра снег, в обед дождь, а к вечеру подмораживает. Надеюсь, он не попал в аварию. Лихач знатный…
Кто - “он”? Какой лихач? И какое “он” имеет отношение к свиданию? Пока Женя гадала, к столику подошел мужчина.
- Добрый вечер! Простите за опоздание! Антон, познакомишь?
- Конечно. Женечка, этот опаздун - Максим, мой друг. Горелик Евгения Владимировна. - Почему-то вдруг так официально представил Чехов.
Максим протянул руку для рукопожатия. Женя, все еще до конца не понимая что происходит, неловко протянула свою и выдала дежурное “очень приятно”. Хотя на самом деле приятно не было. А после того, как Максим дольше положенного приличия задержал Женину ладошку в своей, стало совсем неловко. Женя взглянула на Чехова. Он увлеченно изучал меню. Пришлось выпутываться самой. С натянутой улыбкой Женя вытащила руку из цепких пальцев мужчины и пригласила присесть. Максим, видимо, как-то иначе интерпретировал подаренную улыбку, просиял в ответ и шумно грякнулся на стул рядом.
- Простите ради Бога! Я немножко пьян, Женечка. Но это потому, что очень волнуюсь. - И он подмигнул.
Подмигнул! “Женечка”! Да Чехов что, ослеп?! И оглох. Женя позвала его, но он не сразу отлип от меню.
- Пора сделать заказ! - Антон потер ладони в предвкушении. - Жень, ты выбрала? Макс?
- Мне как обычно. Женечка, позвольте порекомендовать Вам… - И Максим с грохотом подвинул свой стул ближе к Жениному. Вообще он выглядел и вел себя как неуклюжий медведь. Девушка беспомощно посмотрела на Чехова, ожидая от него хоть каких-то действий. Но Антон был занят гипнотизированием официанта и не обращал внимания на то, что происходит у него прямо под носом. А случилось то, что его любезный друг очень уж настойчиво проявлял знаки внимания чужой девушке. Женя чувствовала себя некомфортно.
Казалось, когда принесут блюда, возникшее напряжение спадет. Но все случилось с точностью наоборот.
Женя ела куриную грудку, Максим пожирал глазами Женину грудь.
Хотелось немедленно закрыться руками. Или вылить на голову Максима графин с водой дабы остудить его пыл.
- Жаль, что здесь нет музыки. Я бы очень хотел с Вами потанцевать, Женя.
От такого откровения Женя чуть не подавилась. Закашлялась.
- Воды, воды! - Забеспокоился Максим. - Или вина, Евгения Владимировна?
И он снова подмигнул Жене.
Да Чехов что, реально ослеп?!
- Максим, Вам не кажется, что Вы переходите черту? - громко сказала Женя. Может Чехов не только ослеп, но и правда оглох. - Антон, может прояснишь ситуацию? - Обратилась она уже напрямую к своему спутнику. - Мне кажется я чего-то не понимаю.
Чехов как-то тягостно вздохнул, отложил нож и вилку. Он пронзил друга, как показалось Жене, недобрым взглядом.
- Жень, Макс давно хотел познакомиться с тобой. Я сопротивлялся долгое время. И я все еще думаю, что ты не согласишься…
- Не соглашусь на что? - спросила Женя, потому что Чехов вдруг замолчал.
- Макс слишком торопит события…
- Не соглашусь на что? - с нажимом повторила Женя.
Чехов наклонился и быстро прошептал на ухо.
Женя выразительно посмотрела на мужчину с которым пришла. На того, с которым работала несколько лет. И она как будто видела его впервые.
- Жень…- позвал Максим и попытался взять за руку.
Женька взвилась. Вскочила со своего места. На автомате схватила стакан с водой и ливанула его прямо в лицо Чехову.
- И вина! - добавила она и выплеснула содержимое в улыбающуюся физиономию Максима.
После Женя направилась к выходу. Только вот мужчины решили не отставать. Максим настойчиво звал, Чехов мямлил что-то вроде “я же говорил, что она не согласится”.
Они поймали Женю возле выхода из ресторана, когда она на ходу натягивала пальто.
- Дайте пройти!
- Женя! Женечка, постойте. - Максим своими медвежьими лапами-руками пытался загородить выход. - У меня, как Вас увидел впервые в магазине Антона, сразу крышу снесло. Мне нравится образ серой мышки в очках, я от такого тащусь. Просил Антоху познакомить…
- Ваша крыша где-то еще в полете. Вы с “Антохой” чокнутые оба! Дайте пройти! И знаете что, Антон Григорьевич, - обратилась она к Чехову, - я увольняюсь. Я не смогу больше работать у Вас, зная…
Чехов устало потер мокрое от воды лицо.
- Вот говорил же. Теперь лучшего работника потерял…
- Я хочу уйти. Максим, отойдите от двери. А то я вызову полицию и пожалуюсь на домогательства.
Максим отошел, и Женя вышла на улицу. Вдохнула морозный воздух. К вечеру действительно начало подмораживать. Надо поспешить домой. Но не успела Женя пройти и десяти шагов, как ее снова догнал Максим. Видимо выжидал, пока она подальше отойдет от ресторана.
- Жень! Ну хватит ломаться. Ничем не отличаешься от других баб. Сначала убегают, делают вид, а потом все прыгают в нашу постель. Давай сократим эту беготню.
Женя даже приостановилась от такой наглости. Да как он смеет сравнивать ее с кем-то там!
- Светка вон сначала тоже вся такая недоступная была. А сейчас смотрит щеночком и ходит по пятам. Тебе тоже понравится! - уверил Максим и неожиданно схватил Женю за руку.
- Опусти! Руку отпусти! - Женя попыталась высвободиться да тщетно. Мужчина сжимал крепко, так, что стало даже больно. - Я сейчас закричу! Отпусти!
- Макс, хватит. Отпусти ее. Перестань. Не хочет она. - Попытался вмешаться Чехов.
- Не хочет - захочет! - хохотнул Максим и потащил Женю к чеховскому джипу. Женька упиралась как могла. Но что можно сделать против того, кто выглядит как медведь? Только закричать. Но и это Максим предугадал и предупредительно накрыл рот девушки ладонью.
- Макс, ты совсем ополоумел?! - Чехов пытался образумить друга, пока тот тянул Женю к машине.
