— Вернусь, — прошептал я, глядя на неё. — Я вернусь.
И мы ушли в туман.
...
Дорога на юг была тяжёлой. Снег замел тропы, лошади проваливались в сугробы, воины шли пешком, толкая повозки с припасами. Но мы не останавливались. Время поджимало — враг мог быть уже близко.
На второй день пути разведчики донесли, что отряды южан движутся к мосту. Их около трёхсот, может, чуть больше. Они идут быстро, не таясь — уверенные в своей силе.
— Мы успеем? — спросил Густав.
— Должны, — ответил я. — Если будем идти без остановок.
Мы шли всю ночь. К утру третьего дня мы были у старого моста. Река замёрзла, но лёд был тонким — переправляться по нему было опасно. Враг должен был идти через мост. И мы ждали их там.
Мы укрепили позиции, расставили лучников на холмах, спрятали отряды в лесу. Всё было готово к бою.
— Они скоро будут, — сказал Густав, глядя на юг. — Я чувствую.
— Я тоже, — ответил я.
И мы ждали.
***
Они пришли на закате. Три сотни воинов, закованных в чёрные доспехи, с чёрными знамёнами. Впереди ехал всадник в чёрном плаще, его лицо скрывал шлем.
— Это он, — сказал Густав. — Тот, кто написал письмо.
— Значит, он хочет лично убедиться в нашей смерти, — усмехнулся я. — Что ж, мы его разочаруем.
Враги начали переправу через мост. Первые ряды уже ступили на деревянный настил, когда я подал знак.
— Огонь! — крикнул я.
Лучники выпустили стрелы. Они посыпались на врага, как дождь. Крики, стоны, звон мечей — битва началась.
Мы бились до полуночи. Враг был силён, но мы были сильнее. Мы защищали свой дом, свои семьи, свою землю. И это давало нам силы.
К рассвету битва закончилась. Враг был разбит. Их предводитель пал от руки Густава. Остатки отряда бежали на юг.
Я стоял на поле боя, глядя на тела павших воинов — и наших, и чужих. Потери были большими, но мы выстояли.
— Мы победили, — сказал Густав, подходя ко мне. Он был весь в крови, но жив.
— Да, — ответил я. — Победили.
Я посмотрел на север, туда, где вдали виднелись стены замка. Там ждала Милана. И я знал — теперь я могу вернуться домой.
