- Тогда что с ней? – возмутилась пухлая девушка.
- Наверное, она просто в шоке, - выдвинула свое предположение, то ли Ви, то ли Ди.
- А она живая вообще? – подняла бровь Кудряшка.
- Кто-нибудь ткните ее! – раздраженно перебивая всех остальных, воскликнула Гера.
- Куда?
- Куда-нибудь!
Одна из блондинок-близняшек вскочила на ноги и приблизилась к Олиф.
- Не надо в меня тыкать! – испугалась та.
- Ты смотри-ка, живая, - присвистнула длинноногая брюнетка.
- И разговаривать умеет, - подхватила Родинка.
- Ну, что нам скажешь? – скрестила руки на груди Кудряшка.
В комнате снова повисла тишина. Олиф уже справилась со своим шоком и теперь прекрасно понимала, что действительно нужно что-то сказать.
- Э-э… а почему у вас такие странные имена? – Ее голос звучал приглушенно, словно она уже очень давно не разговаривала.
- Тут все просто, - улыбнулась рыжая. – Родинку так называют из-за родинки на щеке, Кудряшку – из-за кудрей, Геру…
- На самом деле, ее зовут Мегера, - встряла пухлая «лапочка».
- Заткнись! – шикнула на нее длинноволосая блондинка.
- Да, Геру на самом деле зовут Мегерой – за характер, - продолжила рыжая, - Ви-Ди… - тут у нее на переносице образовалась морщинка, - э-э… кто-нибудь помнит, почему их так зовут?
Девушки отрицательно замотали головой.
- Ну, в общем, вот так.
- А можно спросить! – воскликнула Кудряшка, обращаясь к Олиф.
Та слабо кивнула, понимая, что отвечать на вопросы, так или иначе, придется.
- Ты сама придумала такую прическу?
- Ну… да.
И тут на нее шквалом посыпались вопросы. «Лапочки», перебивая друг друга, голосили на весь подземный лабиринт, похоже, даже не замечая, что Олиф ни на какие вопросы не отвечает.
- Как давно ты в пустыне?
- Как ты попала сюда?
- А ты не помнишь, кто тебя сюда привел?
- С тобой кто-нибудь еще был? Мужчина? Красивый?
- У вас роман?
- Дети есть?
- А хочешь?
- Что ты больше любишь: доставлять или получать удовольствие?
- Ты ешь овсянку? Ты вообще много ешь?
Олиф в отчаянии посмотрела на рыжую «лапочку», имени которой так и не узнала, взглядом умоляя прекратить этот ужас.
- Ладно, девчонки, Пушок уже устала, возвращайтесь в свои комнаты.
Девушки разочарованно заворчали и начали разбредаться. Неожиданно к Олиф подскочила Кудряшка и затормошила:
- А ты точно не помнишь, кто тебя сюда привел?
Олиф испуганно замотала головой.
- Жаль… надо было запомнить…
И эта жизнерадостная «лапочка», словно ветер, плавно выплыла из комнаты. Как только дверь захлопнулась, Олиф показалось, что у нее в ушах до сих пор стоит жуткий гомон голосов. Девушка устало потерла виски. Ей на мгновение представилось, что все это больше похоже на сумбурный день равноденствия – именно в этот праздник все девушки наряжались в разные костюмы – смешные и не очень, элегантные и потешные, открытые и эротичные – и устраивали пляски до самого утра. На этот праздник сбредались люди не только из всего села Чернь, но и из соседних тоже. Сотни «разноцветных» людей гуляли по улочкам, стучали в дома, а иногда и просто так заходили, хозяева не возражали, наоборот, они были обязаны оказать хлебосольный прием.
Жаль, Олиф этого уже никогда не увидит.
- Они могут показаться немного странными, - сказала рыжая, - но ты скоро привыкнешь.
Конечно, привыкнет. Ей ничего и не остается, как привыкнуть.
«Лапочка» неожиданно заторопилась, быстро расчесала волосы, пшыкнула чем-то себе на шею, разгладила складки на своем прозрачном одеянии.
- Ты уходишь? – спросила Олиф.
- Да, мне нужно идти, - кивнула рыжая, - посиди тут. Тебе что-нибудь нужно? – спросила она уже около двери.
- Я хочу есть.
- К сожалению, еду принесут…мм… попозже.
Во взгляде рыжей девушки проскользнуло что-то сочувствующее, но она тут же быстро развернулась и вышла. Олиф молча наблюдала за закрывающейся дверью.
Теперь в комнате повисла удушающая тишина.
Девушка поднялась и подошла к своей постели. Та была деревянной, даже с периной. Может, все не так уж и плохо? Олиф легла и тут же почувствовала, как пружина прогнулась под ее весом. Это было приятно, не то, что жесткая земля и шуршащий песок.
Она посмотрела на потолок: на нем играли тени, отбрасываемые пламенем свечи, они то увеличивались, то, наоборот, становились крошечными, разделялись и окутывали все пространство. Олиф вспомнилась ночь на оазисе, когда она пошла сменять пропитавшуюся кровью ткань, и заодно решила постирать платье. Тогда, в окружении больших, высоких деревьев, которые отбрасывали практически такие же зловещие тени, она чувствовала необъяснимый страх за свою жизнь.
А теперь чувствует страх только перед неизвестностью.
Что-то внутри Олиф надломилось. Она оказалась там, где так боялась оказаться, и теперь лежала на мягкой постели, в чистой, ухоженной комнате, и все выглядели безумно приветливыми. Только это лишь фон, обложка. Что скрывается внутри, Олиф не знала, и этой неизвестности боялась больше всего.
Вспомнив про нож, девушка села и чуть приподняла перину. Покрутив в руках маленький предмет, которым буханку хлеба-то разрезать было трудновато, сунула его за пазуху.
Девушка прошлась по комнате, еще раз поразившись разнообразию цветовых оттенков. Казалось, что она действительно попала на радугу, а не под землю.
Олиф приоткрыла дверь и выглянула в коридор. Буквально в двух локтях от нее висел факел в металлической оправе, отбрасывая на стены темные, пляшущие тени. Из соседних комнат слышался смех вперемешку с грозными криками. Какая-то девушка быстро пробежала по коридору, не замечая ничего вокруг.
Похоже, жизнь здесь кипела вовсю.
Олиф сделала шаг вперед и прикрыла за собой дверь. Блуждать по бесконечным лабиринтам ей не хотелось, она решила осмотреться, чтобы представлять, что ее ждет за пределами комнаты и в случае чего, сбежать.
Стоило ей завернуть за угол, как она вновь погрузилась в темноту, разбавляемую лишь слабым зеленым светом. Не удержавшись, девушка подошла к одному из светожелов и, едва касаясь пальцами кожи, погладила. Спустя несколько мгновений он распахнул большущие глаза и чуть прикрыл веки от удовольствия. Олиф улыбнулась. Впервые, наверное, искренне.
Неожиданно светожел резко закрыл глаза. Девушка повернула голову и увидела тень, вышедшую как раз из освещенного коридора. Стены отвечали гулким эхом шаркающих шагов. Недолго думая, Олиф, стараясь ступать осторожно, быстрым шагом пошла к ближайшему повороту. Прислонилась к стене. Прислушалась. Шаги становились все отчетливее. Решив не рисковать, она прокралась до следующего поворота, на мгновение обернулась, и поняла, что неизвестный идет за ней. При таком освещении он вполне мог ее заметить.
Поджав губы, девушка свернула еще раз. Как долго это может продолжаться? Она совершенно не знает, куда идет. Главное запомнить, сколько раз пришлось повернуть, и в какую сторону.
Понимая, что рискует окончательно заблудиться, Олиф прижалась к стене и зажмурилась, надеясь, что неизвестный либо свернет раньше, либо не заметит ее. К счастью, тот выбрал первое. Можно сказать, ей впервые в жизни действительно повезло.
Повернув голову, девушка увидела, как из соседнего тоннеля виднеется слабое свечение. Слава Берегиням, она прошлась по кругу. Олиф быстренько преодолела небольшое расстояние, и тут поняла, что никакого круга не было. Тоннель был совершенно другой. Девушка остановилась перед огромной, деревянной, ярко украшенной витиеватым узором дверью. Нерешительно потопталась.
«Нужно убираться отсюда, и как можно скорее», - пронеслось в голове.
Стоило Олиф повернуться, чтобы снова вернуться в полутьму, как огромная дверь резко распахнулась, чуть не задев ее саму. Девушка с писком отскочила в сторону и уставилась на мужчину, вышедшего за порог.
- Что ты здесь забыла? – недружелюбно спросил он.
При колыхающемся свете он больше напоминал огромного великана, вышедшего на охоту за свежим человеческим мясом. И голос у него был грубый, посаженный, даже неприятный.
- Я… ищу… ищу выход, - пролепетала Олиф.
- Выход, - насмешливо повторил мужчина. – Здесь его нет.
- Я… я уже поняла, простите. До свидания.
Олиф снова повернулась, но тут сзади кто-то удивленно воскликнул:
- Пушок?!
Она глубоко вздохнула и посмотрела на рыжую девушку, стоящую позади этого огромного великана. Ощущая то ли разочарование, то ли облегчение, виновато улыбнулась.
- Ты что здесь делаешь, Пушок? – никак не могла прийти в себя «лапочка».
- Она ищет выход, - подсказал тот, что своей спиной закрывал почти весь дверной проем.
Рыжая проскользнула под рукой мужчины и подошла к Олиф, схватив за руку.
- Прости ее, она новенькая.
- Я вижу.
- Такого больше не повторится, - заверила его девушка, посмотрев на него таким взглядом, что даже у Олиф щеки запылали.
- Надеюсь.
Великан резко закрыл дверь с такой силой, что казалось, будто даже стены покачнулись.
- Совсем сдурела?! – прошипела «лапочка», почти вплотную наклонившись к лицу Олиф. Она стиснула ее руку и потащила в сторону темного коридора.
Некоторое время они шли в молчании, лишь сворачивали, то вправо, то влево. Наконец, впереди показались пляшущие тени, отбрасываемые факелами. То, что это нужный коридор было понятно сразу – слышался веселый смех, да и сам свет был намного ярче.
«Лапочка» молча впихнула девушку в комнату, и только тогда заговорила:
- Зачем ты вышла? Зачем? Меня не было совсем чуть-чуть, неужели так трудно было подождать?!
Она не кричала, просто очень злилась, и этим фактом Олиф была поражена больше всего.
- Прости…
- Нет. Нет, это я виновата. Не стоило оставлять тебя одну. Я… я, - рыжая глубоко вдохнула, пытаясь совладать с собой. – Больше туда не ходи, ладно?
- Ладно.
- Вот и хорошо. – Девушка села на стул и стала теребить какую-то ткань.
- А кто он? – спустя мгновение спросила Олиф, не в силах совладать с любопытством.
- Так и знала, - сквозь зубы прошипела «лапочка», и уже громче ответила: - Он – один из лучших, верее, лучший воин. С его мнением считается Хозяин. Так что, если хочешь сохранить голову – держись от него подальше.
- Он… воин?
- Да, воин.
- Но что тут делает воин?
- Когда я только-только тут оказалась, я тоже ничего не понимала, - вздохнула «лапочка».
- Да… но воин?! Зачем тут воин?!
- Пушок, оглянись, внимательно посмотри вокруг… что ты видишь?
Олиф удивленно вскинула брови.
- Комнату.
- Вот именно. А за дверью что ты видела?
- Лабиринт, - осторожно ответила сбитая с толку девушка.
- Да. Комната, лабиринт, комната… лабиринт. Наскучивает, не правда ли? Думаешь, Песчанники – звери? Возможно, но даже зверям нужно развлечение. Женщина? Хмм… да, но и это быстро приедается. К тому же, они не любят человеческих самок. Зато они любят зрелища. Жестокие, кровавые зрелища. Пушок, как ты думаешь, зачем им все эти мужчины? Зачем им тот мужик, что недавно заходил в эту комнату? Все просто. Они и устраивают зрелище – Бои. Все эти мужчины, что ходят по темным, тошнотворно-зеленым коридорам, колошматят друг друга ради того, чтобы доставить Песчаникам удовольствие… и сохранить собственную жизнь. Ведь у них нет выбора, они будут драться, в любом случае. А после того, как Песчаники насладятся зрелищем, эти мужики приходят к нам, и мы залечиваем их раны. И тебе придется залечивать их вместе с нами.
Олиф медленно опустилась на кровать. Она не сводила глаз с рыжей «лапочки», сама не понимая, что пытается в ней найти.
- Ты знаешь всех, кто здесь был?
- Да, их тут не так уж много.
- Может быть, ты видела...
- Кого?
- Он… такой толстенький, щеки пухлые, он все время гыгыкал, и… его зовут Хэнк.
- Твой любовник? – с любопытством поинтересовалась рыжая.
- Что? Нет, - замотала головой Олиф. – Он мой друг.
- Что ж, мне очень жаль. Я видела его. Он был твоим другом. Не продержался и двух минут.
Олиф обреченно закрыла глаза.
- Ясно.
Бедный Хэнк… он так боялся Песчаников, прятался от них на оазисе, и так глупо попался. А умер еще глупее. На каких-то бесполезных боях, призванных нести радость, путем убийства своих друзей. Во всяком случае - знакомых. Да просто собратьев по несчастью.
- Со мной был один… человек, - спустя некоторое время вновь подала голос Олиф. – Его тоже отправят на Бои?
- Туда отправляют всех.
Олиф почувствовала, как ее ногти с силой впиваются в запястье. Она поморщилась от боли, легла на спину и повернулась к стенке.
- Хочешь побыть одна? – без особого участия спросила «лапочка».
Девушка ничего не ответила, только слабо кивнула. Увидела этот жест рыжая или нет, она поняла только после того, как услышала щелчок входной двери.
Олиф потеряла счет времени. В пустыне перед наступлением ночи солнце всегда уходило за край земли, а тут не было солнца. Тут вообще ничего не было. Прав был Хэнк, когда предупреждал, что Песчаники – истинное зло.
Говорят, что по тем, кто сопротивляется, бьют сильнее всего. Можно ли считать Олиф сопротивляющимся человеком? Наверное. Ведь удар пришелся ниже пояса.
Надо было нормально попрощаться с Лексом. А то она, как дурочка, все спрашивала, куда ее отправят. А допытываться надо было, куда отправят его.
Было бы проще забыться сном, уйти от этой грязной реальности, но сон не шел. Вроде бы давно уже пришло осознание того, что это лишь краткие секунды стремительно уплывающего времени. Вроде бы Олиф смирилась с этим. Но уснуть так и не могла.
Наконец, послышался щелчок двери.
Девушка повернула голову.
- Не спишь еще? – удивилась «лапочка».
- А что, пора?
- Нет, тут все спят, когда захотят. Просто я подумала…
- Нет, не сплю, - не дала ей договорить Олиф и снова отвернулась к стенке.
- Не волнуйся, скоро привыкнешь.
«Нет», - про себя отрезала девушка.
- Да, кстати, скоро принесут еду, - добавила рыжая. – Знаешь, тебе пора осваиваться. Сегодня, скорее всего уже никто не придет, но завтра будут Бои, и тебе так или иначе придется доставлять кому то удовольствие. Кстати, есть и хорошая новость: ты можешь сама решить, кто это будет.
Олиф зажмурилась. Она никому и никогда не будет доставлять удовольствие.
- Скажи, а этот воин, на которого я наткнулась недавно… как его зовут?
- Как его зовут? – опешила «лапочка».
- Да, он мне понравился.
- О не-ет, подруга, - рассмеялась рыжая. – Даже не думай. Ринслера нельзя выбирать.
Олиф удивленно села.
- Почему? – недоуменно подняла она брови.
- Потому что… ну, потому что это он. Только он может кого-то выбирать.
- Он что, особенный? – усмехнулась девушка.
- В каком-то смысле - да. Слушай, даже не думай об этом, - с какой-то угрожающей интонацией предупредила рыжая.
- И что он сделает, если я выберу его?
Олиф затаила дыхание.
- Тебя накажут, он такого не потерпит!
- И что, сильно накажут?
- Конечно, сильно! Это же Ринслер!
Девушка облегченно улыбнулась уголками губ.
- Я хочу, чтобы это был он.
- Пушок, не смей! Это против правил! – пыталась отговорить ее «лапочка».
Против правил? Это хорошо. Олиф не будет терпеть эти правила. Интересно, какое наказание полагается за их нарушение?
- Ваши правила хотят, чтобы я кого-то выбрала. Я выбираю его. – Олиф сама поражалась, с какой настойчивостью и вместе с тем спокойствием может говорить.
- Ты не можешь!
- Ты же сама сказала, что могу выбрать кого-то. Я и выбрала.
- Наверное, она просто в шоке, - выдвинула свое предположение, то ли Ви, то ли Ди.
- А она живая вообще? – подняла бровь Кудряшка.
- Кто-нибудь ткните ее! – раздраженно перебивая всех остальных, воскликнула Гера.
- Куда?
- Куда-нибудь!
Одна из блондинок-близняшек вскочила на ноги и приблизилась к Олиф.
- Не надо в меня тыкать! – испугалась та.
- Ты смотри-ка, живая, - присвистнула длинноногая брюнетка.
- И разговаривать умеет, - подхватила Родинка.
- Ну, что нам скажешь? – скрестила руки на груди Кудряшка.
В комнате снова повисла тишина. Олиф уже справилась со своим шоком и теперь прекрасно понимала, что действительно нужно что-то сказать.
- Э-э… а почему у вас такие странные имена? – Ее голос звучал приглушенно, словно она уже очень давно не разговаривала.
- Тут все просто, - улыбнулась рыжая. – Родинку так называют из-за родинки на щеке, Кудряшку – из-за кудрей, Геру…
- На самом деле, ее зовут Мегера, - встряла пухлая «лапочка».
- Заткнись! – шикнула на нее длинноволосая блондинка.
- Да, Геру на самом деле зовут Мегерой – за характер, - продолжила рыжая, - Ви-Ди… - тут у нее на переносице образовалась морщинка, - э-э… кто-нибудь помнит, почему их так зовут?
Девушки отрицательно замотали головой.
- Ну, в общем, вот так.
- А можно спросить! – воскликнула Кудряшка, обращаясь к Олиф.
Та слабо кивнула, понимая, что отвечать на вопросы, так или иначе, придется.
- Ты сама придумала такую прическу?
- Ну… да.
И тут на нее шквалом посыпались вопросы. «Лапочки», перебивая друг друга, голосили на весь подземный лабиринт, похоже, даже не замечая, что Олиф ни на какие вопросы не отвечает.
- Как давно ты в пустыне?
- Как ты попала сюда?
- А ты не помнишь, кто тебя сюда привел?
- С тобой кто-нибудь еще был? Мужчина? Красивый?
- У вас роман?
- Дети есть?
- А хочешь?
- Что ты больше любишь: доставлять или получать удовольствие?
- Ты ешь овсянку? Ты вообще много ешь?
Олиф в отчаянии посмотрела на рыжую «лапочку», имени которой так и не узнала, взглядом умоляя прекратить этот ужас.
- Ладно, девчонки, Пушок уже устала, возвращайтесь в свои комнаты.
Девушки разочарованно заворчали и начали разбредаться. Неожиданно к Олиф подскочила Кудряшка и затормошила:
- А ты точно не помнишь, кто тебя сюда привел?
Олиф испуганно замотала головой.
- Жаль… надо было запомнить…
И эта жизнерадостная «лапочка», словно ветер, плавно выплыла из комнаты. Как только дверь захлопнулась, Олиф показалось, что у нее в ушах до сих пор стоит жуткий гомон голосов. Девушка устало потерла виски. Ей на мгновение представилось, что все это больше похоже на сумбурный день равноденствия – именно в этот праздник все девушки наряжались в разные костюмы – смешные и не очень, элегантные и потешные, открытые и эротичные – и устраивали пляски до самого утра. На этот праздник сбредались люди не только из всего села Чернь, но и из соседних тоже. Сотни «разноцветных» людей гуляли по улочкам, стучали в дома, а иногда и просто так заходили, хозяева не возражали, наоборот, они были обязаны оказать хлебосольный прием.
Жаль, Олиф этого уже никогда не увидит.
- Они могут показаться немного странными, - сказала рыжая, - но ты скоро привыкнешь.
Конечно, привыкнет. Ей ничего и не остается, как привыкнуть.
«Лапочка» неожиданно заторопилась, быстро расчесала волосы, пшыкнула чем-то себе на шею, разгладила складки на своем прозрачном одеянии.
- Ты уходишь? – спросила Олиф.
- Да, мне нужно идти, - кивнула рыжая, - посиди тут. Тебе что-нибудь нужно? – спросила она уже около двери.
- Я хочу есть.
- К сожалению, еду принесут…мм… попозже.
Во взгляде рыжей девушки проскользнуло что-то сочувствующее, но она тут же быстро развернулась и вышла. Олиф молча наблюдала за закрывающейся дверью.
Теперь в комнате повисла удушающая тишина.
Девушка поднялась и подошла к своей постели. Та была деревянной, даже с периной. Может, все не так уж и плохо? Олиф легла и тут же почувствовала, как пружина прогнулась под ее весом. Это было приятно, не то, что жесткая земля и шуршащий песок.
Она посмотрела на потолок: на нем играли тени, отбрасываемые пламенем свечи, они то увеличивались, то, наоборот, становились крошечными, разделялись и окутывали все пространство. Олиф вспомнилась ночь на оазисе, когда она пошла сменять пропитавшуюся кровью ткань, и заодно решила постирать платье. Тогда, в окружении больших, высоких деревьев, которые отбрасывали практически такие же зловещие тени, она чувствовала необъяснимый страх за свою жизнь.
А теперь чувствует страх только перед неизвестностью.
Что-то внутри Олиф надломилось. Она оказалась там, где так боялась оказаться, и теперь лежала на мягкой постели, в чистой, ухоженной комнате, и все выглядели безумно приветливыми. Только это лишь фон, обложка. Что скрывается внутри, Олиф не знала, и этой неизвестности боялась больше всего.
Вспомнив про нож, девушка села и чуть приподняла перину. Покрутив в руках маленький предмет, которым буханку хлеба-то разрезать было трудновато, сунула его за пазуху.
Девушка прошлась по комнате, еще раз поразившись разнообразию цветовых оттенков. Казалось, что она действительно попала на радугу, а не под землю.
Олиф приоткрыла дверь и выглянула в коридор. Буквально в двух локтях от нее висел факел в металлической оправе, отбрасывая на стены темные, пляшущие тени. Из соседних комнат слышался смех вперемешку с грозными криками. Какая-то девушка быстро пробежала по коридору, не замечая ничего вокруг.
Похоже, жизнь здесь кипела вовсю.
Олиф сделала шаг вперед и прикрыла за собой дверь. Блуждать по бесконечным лабиринтам ей не хотелось, она решила осмотреться, чтобы представлять, что ее ждет за пределами комнаты и в случае чего, сбежать.
Стоило ей завернуть за угол, как она вновь погрузилась в темноту, разбавляемую лишь слабым зеленым светом. Не удержавшись, девушка подошла к одному из светожелов и, едва касаясь пальцами кожи, погладила. Спустя несколько мгновений он распахнул большущие глаза и чуть прикрыл веки от удовольствия. Олиф улыбнулась. Впервые, наверное, искренне.
Неожиданно светожел резко закрыл глаза. Девушка повернула голову и увидела тень, вышедшую как раз из освещенного коридора. Стены отвечали гулким эхом шаркающих шагов. Недолго думая, Олиф, стараясь ступать осторожно, быстрым шагом пошла к ближайшему повороту. Прислонилась к стене. Прислушалась. Шаги становились все отчетливее. Решив не рисковать, она прокралась до следующего поворота, на мгновение обернулась, и поняла, что неизвестный идет за ней. При таком освещении он вполне мог ее заметить.
Поджав губы, девушка свернула еще раз. Как долго это может продолжаться? Она совершенно не знает, куда идет. Главное запомнить, сколько раз пришлось повернуть, и в какую сторону.
Понимая, что рискует окончательно заблудиться, Олиф прижалась к стене и зажмурилась, надеясь, что неизвестный либо свернет раньше, либо не заметит ее. К счастью, тот выбрал первое. Можно сказать, ей впервые в жизни действительно повезло.
Повернув голову, девушка увидела, как из соседнего тоннеля виднеется слабое свечение. Слава Берегиням, она прошлась по кругу. Олиф быстренько преодолела небольшое расстояние, и тут поняла, что никакого круга не было. Тоннель был совершенно другой. Девушка остановилась перед огромной, деревянной, ярко украшенной витиеватым узором дверью. Нерешительно потопталась.
«Нужно убираться отсюда, и как можно скорее», - пронеслось в голове.
Стоило Олиф повернуться, чтобы снова вернуться в полутьму, как огромная дверь резко распахнулась, чуть не задев ее саму. Девушка с писком отскочила в сторону и уставилась на мужчину, вышедшего за порог.
- Что ты здесь забыла? – недружелюбно спросил он.
При колыхающемся свете он больше напоминал огромного великана, вышедшего на охоту за свежим человеческим мясом. И голос у него был грубый, посаженный, даже неприятный.
- Я… ищу… ищу выход, - пролепетала Олиф.
- Выход, - насмешливо повторил мужчина. – Здесь его нет.
- Я… я уже поняла, простите. До свидания.
Олиф снова повернулась, но тут сзади кто-то удивленно воскликнул:
- Пушок?!
Она глубоко вздохнула и посмотрела на рыжую девушку, стоящую позади этого огромного великана. Ощущая то ли разочарование, то ли облегчение, виновато улыбнулась.
- Ты что здесь делаешь, Пушок? – никак не могла прийти в себя «лапочка».
- Она ищет выход, - подсказал тот, что своей спиной закрывал почти весь дверной проем.
Рыжая проскользнула под рукой мужчины и подошла к Олиф, схватив за руку.
- Прости ее, она новенькая.
- Я вижу.
- Такого больше не повторится, - заверила его девушка, посмотрев на него таким взглядом, что даже у Олиф щеки запылали.
- Надеюсь.
Великан резко закрыл дверь с такой силой, что казалось, будто даже стены покачнулись.
- Совсем сдурела?! – прошипела «лапочка», почти вплотную наклонившись к лицу Олиф. Она стиснула ее руку и потащила в сторону темного коридора.
Некоторое время они шли в молчании, лишь сворачивали, то вправо, то влево. Наконец, впереди показались пляшущие тени, отбрасываемые факелами. То, что это нужный коридор было понятно сразу – слышался веселый смех, да и сам свет был намного ярче.
«Лапочка» молча впихнула девушку в комнату, и только тогда заговорила:
- Зачем ты вышла? Зачем? Меня не было совсем чуть-чуть, неужели так трудно было подождать?!
Она не кричала, просто очень злилась, и этим фактом Олиф была поражена больше всего.
- Прости…
- Нет. Нет, это я виновата. Не стоило оставлять тебя одну. Я… я, - рыжая глубоко вдохнула, пытаясь совладать с собой. – Больше туда не ходи, ладно?
- Ладно.
- Вот и хорошо. – Девушка села на стул и стала теребить какую-то ткань.
- А кто он? – спустя мгновение спросила Олиф, не в силах совладать с любопытством.
- Так и знала, - сквозь зубы прошипела «лапочка», и уже громче ответила: - Он – один из лучших, верее, лучший воин. С его мнением считается Хозяин. Так что, если хочешь сохранить голову – держись от него подальше.
- Он… воин?
- Да, воин.
- Но что тут делает воин?
- Когда я только-только тут оказалась, я тоже ничего не понимала, - вздохнула «лапочка».
- Да… но воин?! Зачем тут воин?!
- Пушок, оглянись, внимательно посмотри вокруг… что ты видишь?
Олиф удивленно вскинула брови.
- Комнату.
- Вот именно. А за дверью что ты видела?
- Лабиринт, - осторожно ответила сбитая с толку девушка.
- Да. Комната, лабиринт, комната… лабиринт. Наскучивает, не правда ли? Думаешь, Песчанники – звери? Возможно, но даже зверям нужно развлечение. Женщина? Хмм… да, но и это быстро приедается. К тому же, они не любят человеческих самок. Зато они любят зрелища. Жестокие, кровавые зрелища. Пушок, как ты думаешь, зачем им все эти мужчины? Зачем им тот мужик, что недавно заходил в эту комнату? Все просто. Они и устраивают зрелище – Бои. Все эти мужчины, что ходят по темным, тошнотворно-зеленым коридорам, колошматят друг друга ради того, чтобы доставить Песчаникам удовольствие… и сохранить собственную жизнь. Ведь у них нет выбора, они будут драться, в любом случае. А после того, как Песчаники насладятся зрелищем, эти мужики приходят к нам, и мы залечиваем их раны. И тебе придется залечивать их вместе с нами.
Олиф медленно опустилась на кровать. Она не сводила глаз с рыжей «лапочки», сама не понимая, что пытается в ней найти.
- Ты знаешь всех, кто здесь был?
- Да, их тут не так уж много.
- Может быть, ты видела...
- Кого?
- Он… такой толстенький, щеки пухлые, он все время гыгыкал, и… его зовут Хэнк.
- Твой любовник? – с любопытством поинтересовалась рыжая.
- Что? Нет, - замотала головой Олиф. – Он мой друг.
- Что ж, мне очень жаль. Я видела его. Он был твоим другом. Не продержался и двух минут.
Олиф обреченно закрыла глаза.
- Ясно.
Бедный Хэнк… он так боялся Песчаников, прятался от них на оазисе, и так глупо попался. А умер еще глупее. На каких-то бесполезных боях, призванных нести радость, путем убийства своих друзей. Во всяком случае - знакомых. Да просто собратьев по несчастью.
- Со мной был один… человек, - спустя некоторое время вновь подала голос Олиф. – Его тоже отправят на Бои?
- Туда отправляют всех.
Олиф почувствовала, как ее ногти с силой впиваются в запястье. Она поморщилась от боли, легла на спину и повернулась к стенке.
- Хочешь побыть одна? – без особого участия спросила «лапочка».
Девушка ничего не ответила, только слабо кивнула. Увидела этот жест рыжая или нет, она поняла только после того, как услышала щелчок входной двери.
Олиф потеряла счет времени. В пустыне перед наступлением ночи солнце всегда уходило за край земли, а тут не было солнца. Тут вообще ничего не было. Прав был Хэнк, когда предупреждал, что Песчаники – истинное зло.
Говорят, что по тем, кто сопротивляется, бьют сильнее всего. Можно ли считать Олиф сопротивляющимся человеком? Наверное. Ведь удар пришелся ниже пояса.
Надо было нормально попрощаться с Лексом. А то она, как дурочка, все спрашивала, куда ее отправят. А допытываться надо было, куда отправят его.
Было бы проще забыться сном, уйти от этой грязной реальности, но сон не шел. Вроде бы давно уже пришло осознание того, что это лишь краткие секунды стремительно уплывающего времени. Вроде бы Олиф смирилась с этим. Но уснуть так и не могла.
Наконец, послышался щелчок двери.
Девушка повернула голову.
- Не спишь еще? – удивилась «лапочка».
- А что, пора?
- Нет, тут все спят, когда захотят. Просто я подумала…
- Нет, не сплю, - не дала ей договорить Олиф и снова отвернулась к стенке.
- Не волнуйся, скоро привыкнешь.
«Нет», - про себя отрезала девушка.
- Да, кстати, скоро принесут еду, - добавила рыжая. – Знаешь, тебе пора осваиваться. Сегодня, скорее всего уже никто не придет, но завтра будут Бои, и тебе так или иначе придется доставлять кому то удовольствие. Кстати, есть и хорошая новость: ты можешь сама решить, кто это будет.
Олиф зажмурилась. Она никому и никогда не будет доставлять удовольствие.
- Скажи, а этот воин, на которого я наткнулась недавно… как его зовут?
- Как его зовут? – опешила «лапочка».
- Да, он мне понравился.
- О не-ет, подруга, - рассмеялась рыжая. – Даже не думай. Ринслера нельзя выбирать.
Олиф удивленно села.
- Почему? – недоуменно подняла она брови.
- Потому что… ну, потому что это он. Только он может кого-то выбирать.
- Он что, особенный? – усмехнулась девушка.
- В каком-то смысле - да. Слушай, даже не думай об этом, - с какой-то угрожающей интонацией предупредила рыжая.
- И что он сделает, если я выберу его?
Олиф затаила дыхание.
- Тебя накажут, он такого не потерпит!
- И что, сильно накажут?
- Конечно, сильно! Это же Ринслер!
Девушка облегченно улыбнулась уголками губ.
- Я хочу, чтобы это был он.
- Пушок, не смей! Это против правил! – пыталась отговорить ее «лапочка».
Против правил? Это хорошо. Олиф не будет терпеть эти правила. Интересно, какое наказание полагается за их нарушение?
- Ваши правила хотят, чтобы я кого-то выбрала. Я выбираю его. – Олиф сама поражалась, с какой настойчивостью и вместе с тем спокойствием может говорить.
- Ты не можешь!
- Ты же сама сказала, что могу выбрать кого-то. Я и выбрала.
