— Так, к сожалению, не работает, — покачала головой Брин. — Если я не научусь обуздывать свою силу, она может взять надо мной верх. И произойти это может в любой момент, стоит мне, например, испугаться или даже слишком сильно порадоваться. Да и кто знает, что может произойти. В какой-то момент мне могут потребоваться все мои силы. Поэтому мне нужно развивать и свой дар, и свое умение им управлять. Чем он выше и чем лучше я его контролирую, тем меньше шанс, что магия выйдет из-под контроля и принесет вред, — девушка довольно подробно пояснила безвыходность своей ситуации, а чуть помолчав добавила. — Йен рассказывала, что Цири в борьбе с Дикой охотой чуть не разнесла по камушку весь Каэр Морхен своей неконтролируемой магией, а сама чуть не выгорела. Так вот я не хочу повторять ее подвиг, а крепость и вовсе надеюсь восстановить.
Ведьмак лишь плотнее стиснул зубы. Ему по-прежнему все это не нравилось, но за неимением альтернативных идей, он решил промолчать.
— Понятно, — сказал он, занося чародейку в ее комнату и укладывая на диван. — Будь осторожна, — попросил он ее, присаживаясь перед ней на корточки.
— Конечно, — Брин улыбнулась ведьмаку.
— Ты хорошо себя чувствуешь?
— Нормально, — кивнула она. — Слабость, немного голова кружится. Отдохну, и все придет в норму.
— Тебе надо поесть, — вспомнив о завтраке, сказал он, поднялся и зашагал к выходу из комнаты.
Вернувшись с тарелкой каши, Эскель застал чародейку на прежнем месте. Разве что она собрала все подушки и удобно устроилась на диване, полулежа.
— Спасибо, — поблагодарила Брин, принимая тарелку из его рук.
Посмотрев на диван, кресло и дверь, Эскель заколебался. Уходить не хотелось, но внизу его ждал его завтрак, который он не стал брать с собой в комнату к Брин, и Весемир, которому требовалась помощь в постановке «заплатки» на второпях залатанную в позапрошлом году дыру в стене. Да и с дровами инициативы от Геральта и тем паче Ламберта ждать не приходилось, а спихивать еще и это дело на Весемира было просто стыдно и низко.
— Садись, — заметив его затруднения, предложила Брин и сдвинулась ближе к спинке дивана-великана.
Решив, что еще минут десять, проведенные с Брин, погоды не сделают, ведьмак опустился рядом с девушкой. Ела она быстро, и с каждой ложкой ее кожа становилась все розовее, а пальцы дрожали все меньше.
— На тебя посмотришь и подумаешь, что магия из еды берется, — с улыбкой наблюдая за поглощающей еду девушкой, сказал ведьмак.
— Насчет магии не знаю, но на управление ей уходит прорва сил. Это со стороны видно, что я просто стою и руками машу, а у меня ощущение, что я смену отпахала, — пожаловалась она. — К счастью быстро проходит, — добавила она, кладя ложку в тарелку и вытягивая руку вперед. Та уже почти не дрожала. — Эх, главное, чтобы на пользу.
— Йен проконтролирует, чтобы польза была максимальная, — недовольно проговорил Эскель.
— Она не меньше меня заинтересована в развитии моего таланта, — поставив пустую тарелку на столик, заметила девушка. — И в моем полном здравии кстати тоже. Я нужна ей живой и в своем уме, чтобы найти Цири, так что подвергать меня неоправданной опасности она не будет. А полностью безопасного пути у меня, увы, нет.
Ведьмак вздохнул, оставив свое мнение о ее наставнице при себе, так как Брин была права, безопасного способа обучения магии не существовало, зато вспомнил кое-что другое.
— О какой миссии, возложенной на меня, говорила Йен?
Брин закатила глаза.
— Забей, — попросила она. — Эта Йен с ее идеями фикс… Лучше не вдаваться в подробности.
— И все-таки? — наоборот лишь сильнее заинтересовался мужчина, вспомнив, что о каких-то навязчивых идеях этой дамочки Брин говорила уже в первый вечер здесь в КаэрМорхене.
Чародейка шумно выдохнула, поджала губы, чем еще больше насторожила его, но потом все-таки заговорила.
— Как ты помнишь, у чародеев есть магический дар, а есть способность его контролировать, — снова издалека начала она. — Способы развивать эти компоненты единого целого разные. По плану Йен ты являешься частью комплекса мер по развитию концентрации.
Ведьмак еще год назад оценил способности чародейки говорить простые вещи сложными словами, но искать суть в таких фразах было весьма сложно.
— Каким образом? — задал он уточняющий вопрос, теряясь в догадках.
Чародейка снова недовольно пождала губы, отводя взгляд.
— Постельным, — решительно ответила она одним словом, резко вернув взгляд на ведьмака.
— Вот как… — даже несколько растерялся мужчина.
— Йен считает, что концентрации очень помогает стабильный гормональный фон и личная жизнь и очень настаивает на моей с тобой связи, — тем временем мрачно продолжила Брин. — Такая вот у тебя миссия, за которую Йен тебя похвалила.
«Так вот что за плоды трудов. Мог бы и сам догадаться, осел… не заставляя ее озвучивать, — сам себя укорил Эскель. — Чем еще-то ты с ней занимаешься, кроме секса? Холера… Теперь, правда, оказывается, это ты повышаешь концентрацию. Важная миссия! Просто так-то кто с таким уродом спать будет? Хорошо, хоть на это сгодился. Умственно отсталый мечтатель…»
Он вполне спокойно относился к случайным связям, к проституткам, к сексу по договоренности и было как-то даже с суккубом время хорошо провел, но от одной мысли, что Брин спала с ним только из-за рекомендаций Йен, начинало жечь в груди. Он-то думал, что ей хоть бы просто понравилось проводить с ним ночи, а оказалось…
«А Йенифер похоже я еще и благодарен должен быть за протекцию!» — саркастически подумал ведьмак.
— Ясно, — кивнул Эскель, поднимаясь. — Хорошо, что хоть справился! Продолжать в том же духе, правда, не получится, — в глаза смотреть ей было тошно, так что он смотрел на дверь. — Извини, — бросил он и собирался как можно скорее покинуть помещение.
Порадовавшись необходимой мне сейчас помощи ведьмака, я с некоторым смущением и восторгом поняла, что меня за всю мою сознательную жизнь столько на руках не носили, сколько за эти три дня Эскель. Не то, чтобы мне это раньше было необходимо, я и сама неплохо стояла на ногах, но забота, выраженная таким образом, оказалась неожиданно приятной. А вот расспросы о произошедшем заставили меня напрячься. Я не планировала ничего скрывать, но почувствовала, что рассказать подробнее совсем не хотелось. Было страшно признаться в неполном контроле над способностями. Выброс магии такой силы все-таки представлял нешуточную угрозу, и опасаться его, а точнее меня, было вполне логично, а мне бы очень не хотелось, чтобы это встало между нами. Но именно из-за этого Эскель тем более имел право знать.
Впрочем, переживала я напрасно. Ведьмака опасность моих способностей не смутила и не напугала ни капли. Он совершенно спокойно воспринял информацию о магических выбросах, которые могут у меня случаться. Разве что почему-то попытался обвинить в них Йен, ну и дополнительно пришлось объяснять, что я не ушибленная на голову чародейка, которой в жизни экстрима не хватает, а что другого способа, даже если бы я не стремилась сама всеми силами как можно быстрее развить свой дар, нет. А вот второй вопрос, который я надеялась, не прозвучит, меня очень раздосадовал.
«Ну что стоило Йен не высказывать о ей же самой возложенной на моего ведьмака миссии? Свинство с ее стороны! Зачем ей это вообще понадобилось? Можно подумать она, в самом деле, в таком восторге от успехов Эскеля, что не удержаться от похвалы! Я ее очень уважаю и привязалась сильно за все то время, что мы провели с ней вместе, но вот сейчас она меня бесит!» — закатила я глаза, услышав вопрос о секретной миссии для ведьмака.
К сожалению, процесс вспять было уже не обратить. Эскеля моя просьба не спрашивать только еще больше насторожила. Подумав, что не собиравшаяся молчать Йен и не менее болтливая Трисс рано или поздно случайно или нарочно посветят Эскеля в его незаменимую роль в раскрытии моего потенциала, я решила лучше сказать сейчас и самой, чтобы меньше было недоразумений, которые у нас с ведьмаком могут иметь фатальные последствия. Надумает еще себе что-нибудь! Правда из-за щепетильности темы меня как обычно понесло в сложные формулировки, хотя куда проще было сказать коротко и прямо, что все равно и пришлось сделать, как бы я не увиливала.
— Такая вот у тебя миссия, за которую Йен тебя похвалила, — саркастически закончила я свое сообщение.
Я рассчитывала, что он посмеется, ну или хоть бы скажет что-нибудь язвительно о Йен, с которой они, похоже, взаимно друг другу не нравятся, но подтвердились мои худшие ожидания.
— Ясно, — кивнул ведьмак, не глядя на меня, так что я не сразу поняла, к чему он клонит. — Хорошо, что хоть справился! — мужчина встал и устремил свой взгляд на дверь. — Продолжать в том же духе, правда, не получится. Извини…
Мои глаза округлились.
— Эскель! — воскликнула я, хватая ведьмака за руку и ощущая легкий укол эманаций. — Ты сейчас серьезно?!
Мужчина молчал, продолжая смотреть в сторону двери, но с места не двигался и руку не высвобождал.
— Сядь, — попросила я и несильно потянула за руку, так как говорить полулежа со стоящим мужчиной было неудобно, а я хотела видеть его глаза. — Пожалуйста, сядь, — еще раз попросила я так, как просьбу мою он тоже выполнять не спешил, все буравя мою дверь, как будто пытаясь ее поджечь взглядом. — Посмотри на меня, — снова попросила я, потому что, опустившись обратно на диван, он все равно смотрел куда угодно, только не на меня. Дождавшись, когда наши взгляды встретятся, и закономерно наткнувшись на маску непроницаемого спокойствия, с которой ведьмак, казалось, родился, я продолжила. — Ты серьезно считаешь, что я с тобой только потому, что Йен рекомендовала?
— Ты только что так сказала, — ровным, ничего не выражающим голосом ответил Эскель.
Я фыркнула, не сдержавшись.
— Знаешь, впору мне на тебя обидеться, — нахмурилась я, на самом деле ощутив укол.
«То есть за все то время, что мы провели вместе, он ни разу не почувствовал мою искренность? Все это было похоже на то, что я с ним сплю потому, что Йен так велела?» — задалась вопросом я, но решила все-таки эмоциям не поддаваться.
— Я сказала, что Йен так считает. Она, конечно, моя наставница, имеет большой авторитет для меня, и я к ней прислушиваюсь, но не настолько, чтобы она диктовала с кем мне спать, — голос мой, тем не менее, прозвучал возмущенно. — Да, она и в этот раз оказалась права, моя сила растет. Но, тем не менее, ей просто повезло, что мы понравились друг другу. Она тут никакого права голоса не имеет, как бы сильно ей не хотелось обратного.
Лицо ведьмака перестало быть похожим на маску, на нем проступило удивление, а потом растерянность.
— Извини, — сказал он после недолго молчания. — Ты не хотела говорить. Я подумал, потому, что это правда.
— Да потому что опасалась такой реакции, — все еще немного недовольно объяснила я.
— Я такой предсказуемый? — озадачился Эскель.
— Совсем нет, — мотнула я головой. — Но по части неверно истолковать мои слова ты мастер.
— Не поспоришь, — невесело усмехнулся мужчина, кажется слегка смутившись. — Давай, закроем эту тему, — предложил он, перехватывая мою руку, которой я все еще держала его, своей.
— Нет. Давай, договоримся, — встречно предложила я. — Ты…
— Больше не буду понимать тебя неправильно? — закончил за меня фразу ведьмак, когда я ненадолго замолчала, подбирая слова.
Я громко усмехнулась и широко улыбнулась, оценив формулировку.
— Было бы здорово, но ты не сможешь это выполнить. В умения ведьмаков, если мне не изменяет память, телепатия не входит, — продолжая весело улыбаться, заметила я. — Ты вчера мне сказал не слушать Ламберта, я сегодня прошу тебя не слушать Йеннифер. Она моя наставница, я многим ей обязана, и я хочу и буду продолжать с ней работать и общаться, но у нее очень специфический характер и представления о допустимости чего-либо, на мой взгляд, — более-менее обтекаемо обрисовала я ситуацию и поняла, что надо упростить. — В общем, ей еще не раз может взбрести в голову бог весть что и контролю это не поддается никакому.
— Я понял, — воспользовавшись очередной паузой в моей речи, вставил Эскель, на лице которого тоже появилась улыбка. — Договорились.
— Я рада, — сказала я, напоследок сжала его руку и разорвала контакт. — Иди. У тебя, наверняка, есть свои дела, и так полутра на меня потратил.
— Уверена?
— Я в порядке. Немного отдохну и все, — заверила я его.
— Хорошо, зайду позже, — согласился мужчина и, подхватив пустую тарелку, покинул мою комнату.
Оставшись одна, я тут же вспомнила о дневнике Маласпины и даже рискнула встать ради него. На удивление, я достаточно быстро оклемалась для этого. Похоже, контролируемый выброс, в самом деле, переносился намного легче, и последствия его проходили быстрее, нежели при неконтролируемом. Увлекшись чтением, я не заметила, как пролетело три часа, и оторвалась от рукописи только, когда в дверь постучали. Автоматически отворив дверь небрежным взмахом руки, я только после этого прислушалась к себе и своей магии. Некий дискомфорт все еще чувствовался, но похоже в разумных пределах своей силой я вполне могла пользоваться.
— Привет, изобретательница! Йен сказала, что ты доколдовалась до нового выброса. Как ты? — с порога спросила Трисс, заходя в комнату.
— Привет! Уже нормально, — я была рада ее видеть и улыбнулась. — Как эффект от мази?
— Как видишь, ослиные уши у меня не выросли! — смеясь, Трисс продемонстрировала мне свои аккуратные человеческие уши, украшенные довольно массивными треугольными серьгами. — А эффект воистину потрясающий! Смотри!
Чародейка быстро расстегнула кучу мелких пуговок на вороте и груди платья и продемонстрировала ровную кожу на участке плеча, которую мы вчера рискнули пожертвовать на эксперимент, когда убедились на здоровом участке, что аллергия не торопится проявляться.
— Вау, — пораженно протянула я, сама не ожидавшая такого чистого эффекта.
Все-таки Трисс лечили профессионалы, и лечили с невероятным усердием. Ей, по сути, не хватило чуточку, чтобы совсем убрать все следы, и этой чуточкой оказалась моя мазь. На других подопытных настолько впечатляющего результат я не наблюдала, магия времени составляла слишком маленькую часть, чтобы не навредить, что и не удивительно, ведь я подгоняла параметры препарата лично под Трисс.
— Жду не дождусь, когда смогу намазать ожог полностью!
— А еще нет?
— Чтобы говорить о полном успехе, эксперимент нужно довести до конца! — пафосно изрекла чародейка. — Не знаешь, чьи слова? — хитро прищурившись, спросила она.
— Знаю-знаю, — рассмеялась я, радуясь такой сознательности подруги. — Осталось всего… — я взглянула на часы, — часов пять.
— А потом еще ждать, когда полностью подействует!
— Поспишь, и утром уже ничего не будет, — уверила я женщину. — Скажи лучше, зуд так и не появился? Ни на каком этапе?
— Нет, все в порядке, — отчиталась «подопытная».
— Это хорошо, значит, я верно все рассчитала.
— Цвет и запах ты тоже прекрасно улучшила. Хоть сейчас отправляйся в Риссберг за патентом! — похвалила мое творение чародейка. — Жаль, что ты не можешь этого сделать, не раскрыв своего таланта. Подобные препараты могли бы иметь массовый спрос и принести тебе деньги и славу.
— Массовое не получится, магия времени — единичная штука, — напомнила я.
Ведьмак лишь плотнее стиснул зубы. Ему по-прежнему все это не нравилось, но за неимением альтернативных идей, он решил промолчать.
— Понятно, — сказал он, занося чародейку в ее комнату и укладывая на диван. — Будь осторожна, — попросил он ее, присаживаясь перед ней на корточки.
— Конечно, — Брин улыбнулась ведьмаку.
— Ты хорошо себя чувствуешь?
— Нормально, — кивнула она. — Слабость, немного голова кружится. Отдохну, и все придет в норму.
— Тебе надо поесть, — вспомнив о завтраке, сказал он, поднялся и зашагал к выходу из комнаты.
Вернувшись с тарелкой каши, Эскель застал чародейку на прежнем месте. Разве что она собрала все подушки и удобно устроилась на диване, полулежа.
— Спасибо, — поблагодарила Брин, принимая тарелку из его рук.
Посмотрев на диван, кресло и дверь, Эскель заколебался. Уходить не хотелось, но внизу его ждал его завтрак, который он не стал брать с собой в комнату к Брин, и Весемир, которому требовалась помощь в постановке «заплатки» на второпях залатанную в позапрошлом году дыру в стене. Да и с дровами инициативы от Геральта и тем паче Ламберта ждать не приходилось, а спихивать еще и это дело на Весемира было просто стыдно и низко.
— Садись, — заметив его затруднения, предложила Брин и сдвинулась ближе к спинке дивана-великана.
Решив, что еще минут десять, проведенные с Брин, погоды не сделают, ведьмак опустился рядом с девушкой. Ела она быстро, и с каждой ложкой ее кожа становилась все розовее, а пальцы дрожали все меньше.
— На тебя посмотришь и подумаешь, что магия из еды берется, — с улыбкой наблюдая за поглощающей еду девушкой, сказал ведьмак.
— Насчет магии не знаю, но на управление ей уходит прорва сил. Это со стороны видно, что я просто стою и руками машу, а у меня ощущение, что я смену отпахала, — пожаловалась она. — К счастью быстро проходит, — добавила она, кладя ложку в тарелку и вытягивая руку вперед. Та уже почти не дрожала. — Эх, главное, чтобы на пользу.
— Йен проконтролирует, чтобы польза была максимальная, — недовольно проговорил Эскель.
— Она не меньше меня заинтересована в развитии моего таланта, — поставив пустую тарелку на столик, заметила девушка. — И в моем полном здравии кстати тоже. Я нужна ей живой и в своем уме, чтобы найти Цири, так что подвергать меня неоправданной опасности она не будет. А полностью безопасного пути у меня, увы, нет.
Ведьмак вздохнул, оставив свое мнение о ее наставнице при себе, так как Брин была права, безопасного способа обучения магии не существовало, зато вспомнил кое-что другое.
— О какой миссии, возложенной на меня, говорила Йен?
Брин закатила глаза.
— Забей, — попросила она. — Эта Йен с ее идеями фикс… Лучше не вдаваться в подробности.
— И все-таки? — наоборот лишь сильнее заинтересовался мужчина, вспомнив, что о каких-то навязчивых идеях этой дамочки Брин говорила уже в первый вечер здесь в КаэрМорхене.
Чародейка шумно выдохнула, поджала губы, чем еще больше насторожила его, но потом все-таки заговорила.
— Как ты помнишь, у чародеев есть магический дар, а есть способность его контролировать, — снова издалека начала она. — Способы развивать эти компоненты единого целого разные. По плану Йен ты являешься частью комплекса мер по развитию концентрации.
Ведьмак еще год назад оценил способности чародейки говорить простые вещи сложными словами, но искать суть в таких фразах было весьма сложно.
— Каким образом? — задал он уточняющий вопрос, теряясь в догадках.
Чародейка снова недовольно пождала губы, отводя взгляд.
— Постельным, — решительно ответила она одним словом, резко вернув взгляд на ведьмака.
— Вот как… — даже несколько растерялся мужчина.
— Йен считает, что концентрации очень помогает стабильный гормональный фон и личная жизнь и очень настаивает на моей с тобой связи, — тем временем мрачно продолжила Брин. — Такая вот у тебя миссия, за которую Йен тебя похвалила.
«Так вот что за плоды трудов. Мог бы и сам догадаться, осел… не заставляя ее озвучивать, — сам себя укорил Эскель. — Чем еще-то ты с ней занимаешься, кроме секса? Холера… Теперь, правда, оказывается, это ты повышаешь концентрацию. Важная миссия! Просто так-то кто с таким уродом спать будет? Хорошо, хоть на это сгодился. Умственно отсталый мечтатель…»
Он вполне спокойно относился к случайным связям, к проституткам, к сексу по договоренности и было как-то даже с суккубом время хорошо провел, но от одной мысли, что Брин спала с ним только из-за рекомендаций Йен, начинало жечь в груди. Он-то думал, что ей хоть бы просто понравилось проводить с ним ночи, а оказалось…
«А Йенифер похоже я еще и благодарен должен быть за протекцию!» — саркастически подумал ведьмак.
— Ясно, — кивнул Эскель, поднимаясь. — Хорошо, что хоть справился! Продолжать в том же духе, правда, не получится, — в глаза смотреть ей было тошно, так что он смотрел на дверь. — Извини, — бросил он и собирался как можно скорее покинуть помещение.
***
Порадовавшись необходимой мне сейчас помощи ведьмака, я с некоторым смущением и восторгом поняла, что меня за всю мою сознательную жизнь столько на руках не носили, сколько за эти три дня Эскель. Не то, чтобы мне это раньше было необходимо, я и сама неплохо стояла на ногах, но забота, выраженная таким образом, оказалась неожиданно приятной. А вот расспросы о произошедшем заставили меня напрячься. Я не планировала ничего скрывать, но почувствовала, что рассказать подробнее совсем не хотелось. Было страшно признаться в неполном контроле над способностями. Выброс магии такой силы все-таки представлял нешуточную угрозу, и опасаться его, а точнее меня, было вполне логично, а мне бы очень не хотелось, чтобы это встало между нами. Но именно из-за этого Эскель тем более имел право знать.
Впрочем, переживала я напрасно. Ведьмака опасность моих способностей не смутила и не напугала ни капли. Он совершенно спокойно воспринял информацию о магических выбросах, которые могут у меня случаться. Разве что почему-то попытался обвинить в них Йен, ну и дополнительно пришлось объяснять, что я не ушибленная на голову чародейка, которой в жизни экстрима не хватает, а что другого способа, даже если бы я не стремилась сама всеми силами как можно быстрее развить свой дар, нет. А вот второй вопрос, который я надеялась, не прозвучит, меня очень раздосадовал.
«Ну что стоило Йен не высказывать о ей же самой возложенной на моего ведьмака миссии? Свинство с ее стороны! Зачем ей это вообще понадобилось? Можно подумать она, в самом деле, в таком восторге от успехов Эскеля, что не удержаться от похвалы! Я ее очень уважаю и привязалась сильно за все то время, что мы провели с ней вместе, но вот сейчас она меня бесит!» — закатила я глаза, услышав вопрос о секретной миссии для ведьмака.
К сожалению, процесс вспять было уже не обратить. Эскеля моя просьба не спрашивать только еще больше насторожила. Подумав, что не собиравшаяся молчать Йен и не менее болтливая Трисс рано или поздно случайно или нарочно посветят Эскеля в его незаменимую роль в раскрытии моего потенциала, я решила лучше сказать сейчас и самой, чтобы меньше было недоразумений, которые у нас с ведьмаком могут иметь фатальные последствия. Надумает еще себе что-нибудь! Правда из-за щепетильности темы меня как обычно понесло в сложные формулировки, хотя куда проще было сказать коротко и прямо, что все равно и пришлось сделать, как бы я не увиливала.
— Такая вот у тебя миссия, за которую Йен тебя похвалила, — саркастически закончила я свое сообщение.
Я рассчитывала, что он посмеется, ну или хоть бы скажет что-нибудь язвительно о Йен, с которой они, похоже, взаимно друг другу не нравятся, но подтвердились мои худшие ожидания.
— Ясно, — кивнул ведьмак, не глядя на меня, так что я не сразу поняла, к чему он клонит. — Хорошо, что хоть справился! — мужчина встал и устремил свой взгляд на дверь. — Продолжать в том же духе, правда, не получится. Извини…
Мои глаза округлились.
— Эскель! — воскликнула я, хватая ведьмака за руку и ощущая легкий укол эманаций. — Ты сейчас серьезно?!
Мужчина молчал, продолжая смотреть в сторону двери, но с места не двигался и руку не высвобождал.
— Сядь, — попросила я и несильно потянула за руку, так как говорить полулежа со стоящим мужчиной было неудобно, а я хотела видеть его глаза. — Пожалуйста, сядь, — еще раз попросила я так, как просьбу мою он тоже выполнять не спешил, все буравя мою дверь, как будто пытаясь ее поджечь взглядом. — Посмотри на меня, — снова попросила я, потому что, опустившись обратно на диван, он все равно смотрел куда угодно, только не на меня. Дождавшись, когда наши взгляды встретятся, и закономерно наткнувшись на маску непроницаемого спокойствия, с которой ведьмак, казалось, родился, я продолжила. — Ты серьезно считаешь, что я с тобой только потому, что Йен рекомендовала?
— Ты только что так сказала, — ровным, ничего не выражающим голосом ответил Эскель.
Я фыркнула, не сдержавшись.
— Знаешь, впору мне на тебя обидеться, — нахмурилась я, на самом деле ощутив укол.
«То есть за все то время, что мы провели вместе, он ни разу не почувствовал мою искренность? Все это было похоже на то, что я с ним сплю потому, что Йен так велела?» — задалась вопросом я, но решила все-таки эмоциям не поддаваться.
— Я сказала, что Йен так считает. Она, конечно, моя наставница, имеет большой авторитет для меня, и я к ней прислушиваюсь, но не настолько, чтобы она диктовала с кем мне спать, — голос мой, тем не менее, прозвучал возмущенно. — Да, она и в этот раз оказалась права, моя сила растет. Но, тем не менее, ей просто повезло, что мы понравились друг другу. Она тут никакого права голоса не имеет, как бы сильно ей не хотелось обратного.
Лицо ведьмака перестало быть похожим на маску, на нем проступило удивление, а потом растерянность.
— Извини, — сказал он после недолго молчания. — Ты не хотела говорить. Я подумал, потому, что это правда.
— Да потому что опасалась такой реакции, — все еще немного недовольно объяснила я.
— Я такой предсказуемый? — озадачился Эскель.
— Совсем нет, — мотнула я головой. — Но по части неверно истолковать мои слова ты мастер.
— Не поспоришь, — невесело усмехнулся мужчина, кажется слегка смутившись. — Давай, закроем эту тему, — предложил он, перехватывая мою руку, которой я все еще держала его, своей.
— Нет. Давай, договоримся, — встречно предложила я. — Ты…
— Больше не буду понимать тебя неправильно? — закончил за меня фразу ведьмак, когда я ненадолго замолчала, подбирая слова.
Я громко усмехнулась и широко улыбнулась, оценив формулировку.
— Было бы здорово, но ты не сможешь это выполнить. В умения ведьмаков, если мне не изменяет память, телепатия не входит, — продолжая весело улыбаться, заметила я. — Ты вчера мне сказал не слушать Ламберта, я сегодня прошу тебя не слушать Йеннифер. Она моя наставница, я многим ей обязана, и я хочу и буду продолжать с ней работать и общаться, но у нее очень специфический характер и представления о допустимости чего-либо, на мой взгляд, — более-менее обтекаемо обрисовала я ситуацию и поняла, что надо упростить. — В общем, ей еще не раз может взбрести в голову бог весть что и контролю это не поддается никакому.
— Я понял, — воспользовавшись очередной паузой в моей речи, вставил Эскель, на лице которого тоже появилась улыбка. — Договорились.
— Я рада, — сказала я, напоследок сжала его руку и разорвала контакт. — Иди. У тебя, наверняка, есть свои дела, и так полутра на меня потратил.
— Уверена?
— Я в порядке. Немного отдохну и все, — заверила я его.
— Хорошо, зайду позже, — согласился мужчина и, подхватив пустую тарелку, покинул мою комнату.
Оставшись одна, я тут же вспомнила о дневнике Маласпины и даже рискнула встать ради него. На удивление, я достаточно быстро оклемалась для этого. Похоже, контролируемый выброс, в самом деле, переносился намного легче, и последствия его проходили быстрее, нежели при неконтролируемом. Увлекшись чтением, я не заметила, как пролетело три часа, и оторвалась от рукописи только, когда в дверь постучали. Автоматически отворив дверь небрежным взмахом руки, я только после этого прислушалась к себе и своей магии. Некий дискомфорт все еще чувствовался, но похоже в разумных пределах своей силой я вполне могла пользоваться.
— Привет, изобретательница! Йен сказала, что ты доколдовалась до нового выброса. Как ты? — с порога спросила Трисс, заходя в комнату.
— Привет! Уже нормально, — я была рада ее видеть и улыбнулась. — Как эффект от мази?
— Как видишь, ослиные уши у меня не выросли! — смеясь, Трисс продемонстрировала мне свои аккуратные человеческие уши, украшенные довольно массивными треугольными серьгами. — А эффект воистину потрясающий! Смотри!
Чародейка быстро расстегнула кучу мелких пуговок на вороте и груди платья и продемонстрировала ровную кожу на участке плеча, которую мы вчера рискнули пожертвовать на эксперимент, когда убедились на здоровом участке, что аллергия не торопится проявляться.
— Вау, — пораженно протянула я, сама не ожидавшая такого чистого эффекта.
Все-таки Трисс лечили профессионалы, и лечили с невероятным усердием. Ей, по сути, не хватило чуточку, чтобы совсем убрать все следы, и этой чуточкой оказалась моя мазь. На других подопытных настолько впечатляющего результат я не наблюдала, магия времени составляла слишком маленькую часть, чтобы не навредить, что и не удивительно, ведь я подгоняла параметры препарата лично под Трисс.
— Жду не дождусь, когда смогу намазать ожог полностью!
— А еще нет?
— Чтобы говорить о полном успехе, эксперимент нужно довести до конца! — пафосно изрекла чародейка. — Не знаешь, чьи слова? — хитро прищурившись, спросила она.
— Знаю-знаю, — рассмеялась я, радуясь такой сознательности подруги. — Осталось всего… — я взглянула на часы, — часов пять.
— А потом еще ждать, когда полностью подействует!
— Поспишь, и утром уже ничего не будет, — уверила я женщину. — Скажи лучше, зуд так и не появился? Ни на каком этапе?
— Нет, все в порядке, — отчиталась «подопытная».
— Это хорошо, значит, я верно все рассчитала.
— Цвет и запах ты тоже прекрасно улучшила. Хоть сейчас отправляйся в Риссберг за патентом! — похвалила мое творение чародейка. — Жаль, что ты не можешь этого сделать, не раскрыв своего таланта. Подобные препараты могли бы иметь массовый спрос и принести тебе деньги и славу.
— Массовое не получится, магия времени — единичная штука, — напомнила я.
