Эскель, отошедший на некоторое расстояние от меня, чтобы не мешать, как-то неожиданно оказался рядом.
— Ремонт, — веско ответила я, еще не совсем понимая, к чему он клонит, но заранее не ожидая ничего хорошего.
— А зачем это ремонтировать лабораторию, которой никто не пользуется?! — подходя ближе, вопрошал Ламберт.
— Я не лабораторию ремонтирую, а подвал, фундамент крепости, — заметила я. — А лаборатория меня совершенно не интересует, у меня своя есть.
— Тем более, что понадобилось чародейке, у которой уже есть лаборатория, здесь? — сложив руки на груди, ведьмак недобро прищурился.
— Я тебе уже ответила, — я скопировала его позу.
— Хороший предлог, — оценил ведьмак.
Я цокнула языком, осознав безнадежность переговоров, но, тем не менее, сделала еще одну попытку наладить конструктивный диалог.
— Я цивилизованный человек. Мне достаточно обозначить желанные и нежеланные действия, чтобы я поняла.
— Цивилизованные люди как раз и не ходят туда, куда их не просят, — бросил упертый ведьмак.
— Ламберт, — негромко, но веско предостерег Эскель, явно лучше меня знающий, чего ожидать от собрата по оружию.
— Появилась необходимость сюда спуститься. Это никак не связано с лабораторией, — равнодушно пожала я плечами и приготовилась к очередной ничем не подкрепленной претензии.
Ожидания оправдались сразу же и даже «переоправдались».
— И ты решила, что раз легла под ведьмака и ноги раздвинула, то тебе теперь все можно? — сказал-выплюнул Ламберт.
«Опять», — безрадостно отметила я и, придвинувшись ближе к Эскелю, незаметно коснулась его руки, прося не вмешиваться. С такими вещами надо разбираться самой и с первого раза.
— Зависть — деструктивное чувство, — сквозь зубы вытолкнула я.
— Да чему тут завидовать?! — фыркнул мужчина.
— Вот и мне непонятно, — внешне спокойно ответила я, хотя на самом деле была уже раздосадована не на шутку как идиотскими претензиями, так и переходом на личности. — Так что для особо одаренных, которым зависть глаза застит, — я для наглядности пару раз провела ладонью перед своим лицом, — повторяю в последний раз, — отчеканила я.
— Да с первого раза было понятно…
— Повторяю в последний раз, — с нажимом повторила я, перебивая очередной совершенно точно малоприятный выпад. Резкий пронизывающий порыв ветра, порожденный моими эмоциями, заставил обоих ведьмаков насторожиться. — Я здесь для того, чтобы восстановить несущую конструкцию крепости. В первую очередь это фундамент, на котором держится вся цитадель. И именно этим я сейчас и займусь, чтобы в один прекрасный момент замок как карточный домик не сложился на твою озабоченную голову, погребя под собой бесценный талант к беспардонным комментариям. Разрешение на любые необходимые мероприятия мне дал Весемир, а Эскель здесь как раз для того, чтобы избежать подобных разговоров, — быстро и многословно разжевала я. — Все свои мысли по этому поводу излагай лично Весемиру, и если он сочтет твои доводы состоятельными, то об изменении своего решения сообщит мне сам. А пока покинь помещение и не мешай мне работать, — закончила я, но заметив искорки протеста в глазах неприятного ведьмака, добавила. — Или ты и Эскелю не доверяешь?
Последнее, кажется, подействовало. Паранойя Ламберта еще не полностью захватила его разум.
— Ему да, тебе — нет, — прямо ответил на вопрос ведьмак, — чародейка, — выплюнул будто оскорбление он и, развернувшись, зашагал прочь.
«Это он заходил проверку сделать?!» — раздраженно подумала я.
Я же медленно выдохнула, успокаиваясь сама и успокаивая свои силы. Для продолжения работы мне нужна была повышенная концентрация, а взвинченное состояние могло все испортить.
— Не слушай его, — через довольно продолжительное время сказал Эскель, очевидно дождавшись, когда Ламберт окажется вне поля слышимости.
Руку его я уже отпустила, но сам он все еще стоял ко мне почти вплотную. Поддавшись даже еще толком не сформировавшемуся порыву, я уткнулась лбом в грудь ведьмаку и прикрыла глаза.
«Сколько уже времени прошло, я даже магии успела выучиться, а его близость все еще действует на меня успокаивающе», — я почувствовала, как быстро унимается растревоженная магия вместе с эмоциями, взбудоражившими ее.
— Это несколько затруднительно, когда он вмешивается в процесс обращения к силе, — пробурчала я, не отодвигаясь.
— Его часто заносит.
Я почувствовала, как ведьмак бережно обнял меня за плечи, окончательно разгоняя все раздражение, накопившееся от незваного проверяльщика.
— Да я знаю, рассказывали. Я только не пойму, что ему чародейки-то сделали? Эго его неприкасаемое прищемили? — возмущенно вопросила я, на последнем вопросе поднимая голову и смотря ведьмаку в лицо.
— Я не знаю, — пожал плечами мужчина. — Я с ним об этом не разговаривал.
— Ты с ним вообще как-то умудряешься разговаривать! — подивилась я. — Ладно! — решила я закрыть тему и тут же сама снова вернулась к ней. — Надеюсь, Геральт права качать не прибежит.
— Вряд ли. Ты же слышала, его искала Йен.
— Универсальный нейтрализатор Геральта? — усмехнулась я.
— Можно и так сказать, — чуть улыбнулся ведьмак, опуская руки, но не отодвигаясь.
Отходить от него не было никакого желания, но заняться делом все-таки следовало. Так что я нехотя отвернулась от мужчины и вернулась к прерванному процессу.
Составивший мне компанию в подвале Эскель сильно скрасил нудную и муторную работу по восстановлению несущей конструкции. Да, необходимая, да, полезная, но требующая много сил, а результат как таковой виден не был. Все изменения оставались в толще камня. А с Эскелем можно было перекинуться парой фраз в перерыв, или даже просто изредка бросать на него взгляды. Даже такая малость отвлекала и поднимала настроение. С ним даже такое скучное дело было в удовольствие. Так что, несмотря на кучу потраченных сил, в лабораторию после обеда я спустилась в бодром расположении духа и с энтузиазмом занялась почти завершенным образцом мази. Сущие пустяки, оставшиеся мне до опробования мази на той, ради кого я столько сил и времени потратила, были сделаны даже еще быстрее, чем я рассчитывала. Несколько проверок, и я радостно поспешила наверх к Трисс.
Проходя мимо, я окинула взглядом большой зал, ища знакомую фигуру ведьмака, но, увы, мне не повезло, зал был пуст. С Трисс удача мне тоже не улыбнулась, в комнате ее не оказалось, как и вообще в замке, как сообщила мне Йен, к которой я поднялась с этим вопросом. От нее я узнала, что Трисс отбыла в Ковир еще утром. Так что, как бы мне ни хотелось поскорее начать тесты, пришлось ждать ее возвращения. Оставалось надеяться, что раз она переместилась туда так рано, то скоро уже должна была вернуться!
Понятие «скоро» вышло, правда, весьма относительным. За те пару часов, что я ее ожидала, я успела и давно откладываемое письмо родителям написать, и законспектировать, а потом и привести в порядок все свои наблюдения о ведьмачьих эманациях, о которых я тоже до этого момента забывала. Трисс появилась как раз, когда я уже допечатывала последние строчки, решив все-таки хранить свои мысли о природе ведьмаков на ноутбуке и всерьез раздумывала подняться в большой зал, так как больше делать в лаборатории было нечего.
- Как дела? Ты успела закончить? – спросила она с порога.
- Давно уже! – воскликнула я, бросая все свои дела и вскакивая со стула. – Наконец-то ты пришла!
Готовый к тестам образец перекочевал в руки в рыжеволосой чародейке.
- Даже и не верится, что ты смогла сделать что-то подобное, - неожиданно призналась Трисс. – Столько безрезультатных попыток, столько лучших магических и природных средств, а у тебя получилось…
- У них же не было возможности управлять временем, - напомнила я. – К тому же мы еще не проверили, поможет ли тебе это.
- О чем ты? Это уже работает! Я тебе постоянно отчеты приношу! – воскликнула Трисс.
- Я создавала ее для тебя, - напомнила я и нетерпеливо добавила. – Давай уже опробуем ее, наконец!
Решив магически ускорить реакцию на мазь, ужин мы проигнорировали, дабы не пропустить нужный момент в наблюдениях, так что пришлось снова довольствоваться бутербродами, нарезанными мной прямо за письменным столом и чаем, воду для которого Трисс согрела прямо в кружках. Так мы с ней довольно весело осуществляли контроль над экспериментом.
Ее спонтанный доверительный жест, когда она прижалась к нему лбом, всколыхнул все чувства ведьмака. Ошеломление, нежность, гнев и трепет… Зла не хватало на Ламберта, но мысли о нем быстро исчезли. Безумно захотелось прижать Брин к себе, буквально стиснуть в объятьях и никому не позволять расстраивать ее, но одновременно с этим он с трудом мог пошевелиться, застигнутый врасплох ее неожиданным поступком. Определенно такого опыта общения с женщинами у него никогда не было и лишь многолетняя привычка не поддаваться эмоциям, позволяла мыслить более-менее рационально. Он все-таки обнял ее, правда, из опасений неправильно истолковать ее действия, не так, как сам хотел бы. Понял, что угадал, когда девушка окончательно расслабилась в его руках, потом даже что-то пошутила и взялась за прерванное дело.
Наблюдать, как Брин колдовала, было интересно. Поначалу она замерла, чуть сдвинув брови и раскинув руки в стороны, так что он мог просто любоваться ею, а потом неожиданно от нее во все стороны брызнули мириады мелких искрящихся снежинок, однако на пол опадать они не спешили, вместо этого плавно закручиваясь в вихрь вокруг чародейки. Поглощенный невиданным доселе эффектом, ведьмак не сразу заметил, что температура в помещении, в самом деле, начала неуклонно понижаться, стены и пол стали покрываться инеем, а местами даже и льдом, да и для самой девушки процедура бесследно не проходила. Эскель видел, как все быстрее растет морозный узор на руках девушки, как волосы и ресницы покрывает изморозь, как постепенно бледнеет кожа лица. Если бы Брин заранее не сказала, что от своей магии ей не холодно, ведьмак бы не на шутку всполошился от таких изменений, а так он лишь внимательно наблюдал за происходящим. Впрочем, совсем не беспокоиться не получалось. Уж больно не вязалось все это оледенение с живым человеческим телом, которое он помнил таким разгоряченным.
Неожиданно снежинки взвились в последний раз и опали, мгновенно истаяв, а Брин открыла глаза и тут же с интересом осмотрелась, будто не она только что все это и сотворила.
- Совсем другой эффект, - пробормотала она, поворачиваясь к ведьмаку. – Быстрый и самый ответственный этап кончился, теперь пойдет медленный завершающий.
- Это нормально, что ты, так же как и стены, покрываешься инеем? – тут же спросил Эскель, подходя ближе к чародейке.
- Это побочный эффект, он держится недолго. Вот видишь? Уже спадает, - девушка протянула ему свою руку, показывая как белые линии, в самом деле, медленно исчезали.
- Выглядит несколько пугающе, - рискнул заметить мужчина и осторожно коснулся ее руки, желая убедиться в том, что все в порядке, но вместо этого только еще больше всполошился. – Холодная! – воскликнул он, сжимая ее пальцы в своей ладони, а потом, резко выпустив их, прикоснулся к ее бледной щеке, ощущая холод исходящий от нее.
Это было совсем не то, чего ожидал мужчина. Он думал, что это лишь эффект, что-то вроде иллюзии или даже, что эти узоры на самом деле нормальной температуры, раз ей не холодно, но иней оказался вполне настоящим, холодным и тающим от его прикосновений. Брин тем временем улыбнулась и немного наклонила голову, прижимаясь к руке ведьмака сама.
- Тебе точно не холодно? – нахмурился Эскель, опуская ладонь чуть ближе к шее и проводя большим пальцем по лицу девушки, к которому медленно возвращался нормальный цвет. Страшно захотелось поцеловать ее, но он безжалостно отмел эту идеи, как не самую подходящую к ситуации.
- Точно, - уверенно ответила она ему. – Холода от своей магии я не чувствую. Если только легкую прохладу. А вот жар от твоей руки чувствую, - она улыбнулась шире, снова возвращая мужчину к мысли о поцелуе, но беспокойство было сильнее.
- Очень странный эффект, - не смотря на все заверения девушки, ведьмаку было не по себе от увиденного.
- А мне кажется красивый, - девушка полюбовалась на свою украшенную морозными узорами кисть.
- Красиво, - согласился ведьмак. – Но на живом человеке…
Убрав руку, он чуть отступил назад. Брин уже выглядела вполне нормально.
- Такая сила, - пожала плечами чародейка. – Тебе самому-то не холодно?
- Нет, - честно ответил он. – Но я инеем не покрыт.
- Исправить? – вопросила девушка и взмахнула руками.
Вверх взметнулся сноп снежинок, которые окружили ведьмака, и, оседая, таяли от соприкосновений с кожей, но оставались на волосах и одежде. Брин смеялась, глядя на него, и от ее искреннего веселья Эскель сам не смог сдержать широкую улыбку, взлохмачивая себе волосы, чтобы стряхнуть с них снег.
Повеселившись, чародейка потерла ладони одна о другую и, развернувшись к ближайшей стене, продолжила работу. На сей раз снежинок почти не было, а со стены, в том месте, куда были направлены руки Брин, иней и лед пропадали, хотя каких-то заметных изменений с самой стеной не происходило, однако подергивающийся медальон на шее ведьмака свидетельствовал о том, что сейчас магии творится даже больше, чем до того.
Брин чаровала сосредоточенно, не отвлекаясь и не прерываясь. Как она и предупреждала, работа была монотонная и долгая, и мысли ведьмака сами собой уплыли. Поначалу он просто скользил взглядом по лицу и фигуре серьезной чародейки, но потом погрузился в воспоминания утра. Он редко оставался со своими случайными пассиями на ночь, а если и оставался, то уходил с рассветом, пока те еще не проснулись. Спать с Брин его поначалу вынудили обстоятельства, а потом он уже сам не хотел выпускать ее из своих объятий даже утром, когда пора было вставать. Но несмотря на это, сейчас просыпаясь с ней в одной постели, ведьмак чувствовал себя стесненно. Привыкший спать в тавернах, в сараях, в стогах, в лесу и даже в чистом поле, здесь, в просторной дорого обставленной комнате, на шикарной кровати рядом с восхитительной женщиной ему казалось, что он лишний, совершенно не вписывающийся в обстановку и в ее жизнь. Брин, впрочем, гнать его не спешила, ее, кажется, вообще ничего в этой ситуации не смущало. Она потягивалась, улыбалась, прикасалась к нему, а когда поцеловала, сомнения одним махом были отодвинуты на второй план.
Отпускать ее из своих рук ведьмаку не хотелось, но еще одна волшебная ночь с ней кончилась, и пора было возвращаться в реальность. Однако отказать себе в удовольствии полюбоваться ей еще несколько минут он не смог, чем, разумеется, привлек внимание. Пришлось отвечать. Впрочем, признание ее очевидной красоты затруднений не вызвало, а вот сказать, как сильно его к ней тянет, как много он о ней думает и как ему совершенно не хочется с ней расставаться, оказалось слишком трудно. Но и этого было достаточно, чтобы заработать еще один поцелуй, которого ведьмаку все равно было мало, как и времени, проведенного с Брин.
Весемир, внезапно появившийся на лестнице в подвал, вернул в реальность и ведьмака, и чародейку. Задав пару вопросов о Ламберте, он скупо прокомментировал его выходку и некоторое время понаблюдал за восстановительной работой.
— Ремонт, — веско ответила я, еще не совсем понимая, к чему он клонит, но заранее не ожидая ничего хорошего.
— А зачем это ремонтировать лабораторию, которой никто не пользуется?! — подходя ближе, вопрошал Ламберт.
— Я не лабораторию ремонтирую, а подвал, фундамент крепости, — заметила я. — А лаборатория меня совершенно не интересует, у меня своя есть.
— Тем более, что понадобилось чародейке, у которой уже есть лаборатория, здесь? — сложив руки на груди, ведьмак недобро прищурился.
— Я тебе уже ответила, — я скопировала его позу.
— Хороший предлог, — оценил ведьмак.
Я цокнула языком, осознав безнадежность переговоров, но, тем не менее, сделала еще одну попытку наладить конструктивный диалог.
— Я цивилизованный человек. Мне достаточно обозначить желанные и нежеланные действия, чтобы я поняла.
— Цивилизованные люди как раз и не ходят туда, куда их не просят, — бросил упертый ведьмак.
— Ламберт, — негромко, но веско предостерег Эскель, явно лучше меня знающий, чего ожидать от собрата по оружию.
— Появилась необходимость сюда спуститься. Это никак не связано с лабораторией, — равнодушно пожала я плечами и приготовилась к очередной ничем не подкрепленной претензии.
Ожидания оправдались сразу же и даже «переоправдались».
— И ты решила, что раз легла под ведьмака и ноги раздвинула, то тебе теперь все можно? — сказал-выплюнул Ламберт.
«Опять», — безрадостно отметила я и, придвинувшись ближе к Эскелю, незаметно коснулась его руки, прося не вмешиваться. С такими вещами надо разбираться самой и с первого раза.
— Зависть — деструктивное чувство, — сквозь зубы вытолкнула я.
— Да чему тут завидовать?! — фыркнул мужчина.
— Вот и мне непонятно, — внешне спокойно ответила я, хотя на самом деле была уже раздосадована не на шутку как идиотскими претензиями, так и переходом на личности. — Так что для особо одаренных, которым зависть глаза застит, — я для наглядности пару раз провела ладонью перед своим лицом, — повторяю в последний раз, — отчеканила я.
— Да с первого раза было понятно…
— Повторяю в последний раз, — с нажимом повторила я, перебивая очередной совершенно точно малоприятный выпад. Резкий пронизывающий порыв ветра, порожденный моими эмоциями, заставил обоих ведьмаков насторожиться. — Я здесь для того, чтобы восстановить несущую конструкцию крепости. В первую очередь это фундамент, на котором держится вся цитадель. И именно этим я сейчас и займусь, чтобы в один прекрасный момент замок как карточный домик не сложился на твою озабоченную голову, погребя под собой бесценный талант к беспардонным комментариям. Разрешение на любые необходимые мероприятия мне дал Весемир, а Эскель здесь как раз для того, чтобы избежать подобных разговоров, — быстро и многословно разжевала я. — Все свои мысли по этому поводу излагай лично Весемиру, и если он сочтет твои доводы состоятельными, то об изменении своего решения сообщит мне сам. А пока покинь помещение и не мешай мне работать, — закончила я, но заметив искорки протеста в глазах неприятного ведьмака, добавила. — Или ты и Эскелю не доверяешь?
Последнее, кажется, подействовало. Паранойя Ламберта еще не полностью захватила его разум.
— Ему да, тебе — нет, — прямо ответил на вопрос ведьмак, — чародейка, — выплюнул будто оскорбление он и, развернувшись, зашагал прочь.
«Это он заходил проверку сделать?!» — раздраженно подумала я.
Я же медленно выдохнула, успокаиваясь сама и успокаивая свои силы. Для продолжения работы мне нужна была повышенная концентрация, а взвинченное состояние могло все испортить.
— Не слушай его, — через довольно продолжительное время сказал Эскель, очевидно дождавшись, когда Ламберт окажется вне поля слышимости.
Руку его я уже отпустила, но сам он все еще стоял ко мне почти вплотную. Поддавшись даже еще толком не сформировавшемуся порыву, я уткнулась лбом в грудь ведьмаку и прикрыла глаза.
«Сколько уже времени прошло, я даже магии успела выучиться, а его близость все еще действует на меня успокаивающе», — я почувствовала, как быстро унимается растревоженная магия вместе с эмоциями, взбудоражившими ее.
— Это несколько затруднительно, когда он вмешивается в процесс обращения к силе, — пробурчала я, не отодвигаясь.
— Его часто заносит.
Я почувствовала, как ведьмак бережно обнял меня за плечи, окончательно разгоняя все раздражение, накопившееся от незваного проверяльщика.
— Да я знаю, рассказывали. Я только не пойму, что ему чародейки-то сделали? Эго его неприкасаемое прищемили? — возмущенно вопросила я, на последнем вопросе поднимая голову и смотря ведьмаку в лицо.
— Я не знаю, — пожал плечами мужчина. — Я с ним об этом не разговаривал.
— Ты с ним вообще как-то умудряешься разговаривать! — подивилась я. — Ладно! — решила я закрыть тему и тут же сама снова вернулась к ней. — Надеюсь, Геральт права качать не прибежит.
— Вряд ли. Ты же слышала, его искала Йен.
— Универсальный нейтрализатор Геральта? — усмехнулась я.
— Можно и так сказать, — чуть улыбнулся ведьмак, опуская руки, но не отодвигаясь.
Отходить от него не было никакого желания, но заняться делом все-таки следовало. Так что я нехотя отвернулась от мужчины и вернулась к прерванному процессу.
Составивший мне компанию в подвале Эскель сильно скрасил нудную и муторную работу по восстановлению несущей конструкции. Да, необходимая, да, полезная, но требующая много сил, а результат как таковой виден не был. Все изменения оставались в толще камня. А с Эскелем можно было перекинуться парой фраз в перерыв, или даже просто изредка бросать на него взгляды. Даже такая малость отвлекала и поднимала настроение. С ним даже такое скучное дело было в удовольствие. Так что, несмотря на кучу потраченных сил, в лабораторию после обеда я спустилась в бодром расположении духа и с энтузиазмом занялась почти завершенным образцом мази. Сущие пустяки, оставшиеся мне до опробования мази на той, ради кого я столько сил и времени потратила, были сделаны даже еще быстрее, чем я рассчитывала. Несколько проверок, и я радостно поспешила наверх к Трисс.
Проходя мимо, я окинула взглядом большой зал, ища знакомую фигуру ведьмака, но, увы, мне не повезло, зал был пуст. С Трисс удача мне тоже не улыбнулась, в комнате ее не оказалось, как и вообще в замке, как сообщила мне Йен, к которой я поднялась с этим вопросом. От нее я узнала, что Трисс отбыла в Ковир еще утром. Так что, как бы мне ни хотелось поскорее начать тесты, пришлось ждать ее возвращения. Оставалось надеяться, что раз она переместилась туда так рано, то скоро уже должна была вернуться!
Понятие «скоро» вышло, правда, весьма относительным. За те пару часов, что я ее ожидала, я успела и давно откладываемое письмо родителям написать, и законспектировать, а потом и привести в порядок все свои наблюдения о ведьмачьих эманациях, о которых я тоже до этого момента забывала. Трисс появилась как раз, когда я уже допечатывала последние строчки, решив все-таки хранить свои мысли о природе ведьмаков на ноутбуке и всерьез раздумывала подняться в большой зал, так как больше делать в лаборатории было нечего.
- Как дела? Ты успела закончить? – спросила она с порога.
- Давно уже! – воскликнула я, бросая все свои дела и вскакивая со стула. – Наконец-то ты пришла!
Готовый к тестам образец перекочевал в руки в рыжеволосой чародейке.
- Даже и не верится, что ты смогла сделать что-то подобное, - неожиданно призналась Трисс. – Столько безрезультатных попыток, столько лучших магических и природных средств, а у тебя получилось…
- У них же не было возможности управлять временем, - напомнила я. – К тому же мы еще не проверили, поможет ли тебе это.
- О чем ты? Это уже работает! Я тебе постоянно отчеты приношу! – воскликнула Трисс.
- Я создавала ее для тебя, - напомнила я и нетерпеливо добавила. – Давай уже опробуем ее, наконец!
Решив магически ускорить реакцию на мазь, ужин мы проигнорировали, дабы не пропустить нужный момент в наблюдениях, так что пришлось снова довольствоваться бутербродами, нарезанными мной прямо за письменным столом и чаем, воду для которого Трисс согрела прямо в кружках. Так мы с ней довольно весело осуществляли контроль над экспериментом.
***
Ее спонтанный доверительный жест, когда она прижалась к нему лбом, всколыхнул все чувства ведьмака. Ошеломление, нежность, гнев и трепет… Зла не хватало на Ламберта, но мысли о нем быстро исчезли. Безумно захотелось прижать Брин к себе, буквально стиснуть в объятьях и никому не позволять расстраивать ее, но одновременно с этим он с трудом мог пошевелиться, застигнутый врасплох ее неожиданным поступком. Определенно такого опыта общения с женщинами у него никогда не было и лишь многолетняя привычка не поддаваться эмоциям, позволяла мыслить более-менее рационально. Он все-таки обнял ее, правда, из опасений неправильно истолковать ее действия, не так, как сам хотел бы. Понял, что угадал, когда девушка окончательно расслабилась в его руках, потом даже что-то пошутила и взялась за прерванное дело.
Наблюдать, как Брин колдовала, было интересно. Поначалу она замерла, чуть сдвинув брови и раскинув руки в стороны, так что он мог просто любоваться ею, а потом неожиданно от нее во все стороны брызнули мириады мелких искрящихся снежинок, однако на пол опадать они не спешили, вместо этого плавно закручиваясь в вихрь вокруг чародейки. Поглощенный невиданным доселе эффектом, ведьмак не сразу заметил, что температура в помещении, в самом деле, начала неуклонно понижаться, стены и пол стали покрываться инеем, а местами даже и льдом, да и для самой девушки процедура бесследно не проходила. Эскель видел, как все быстрее растет морозный узор на руках девушки, как волосы и ресницы покрывает изморозь, как постепенно бледнеет кожа лица. Если бы Брин заранее не сказала, что от своей магии ей не холодно, ведьмак бы не на шутку всполошился от таких изменений, а так он лишь внимательно наблюдал за происходящим. Впрочем, совсем не беспокоиться не получалось. Уж больно не вязалось все это оледенение с живым человеческим телом, которое он помнил таким разгоряченным.
Неожиданно снежинки взвились в последний раз и опали, мгновенно истаяв, а Брин открыла глаза и тут же с интересом осмотрелась, будто не она только что все это и сотворила.
- Совсем другой эффект, - пробормотала она, поворачиваясь к ведьмаку. – Быстрый и самый ответственный этап кончился, теперь пойдет медленный завершающий.
- Это нормально, что ты, так же как и стены, покрываешься инеем? – тут же спросил Эскель, подходя ближе к чародейке.
- Это побочный эффект, он держится недолго. Вот видишь? Уже спадает, - девушка протянула ему свою руку, показывая как белые линии, в самом деле, медленно исчезали.
- Выглядит несколько пугающе, - рискнул заметить мужчина и осторожно коснулся ее руки, желая убедиться в том, что все в порядке, но вместо этого только еще больше всполошился. – Холодная! – воскликнул он, сжимая ее пальцы в своей ладони, а потом, резко выпустив их, прикоснулся к ее бледной щеке, ощущая холод исходящий от нее.
Это было совсем не то, чего ожидал мужчина. Он думал, что это лишь эффект, что-то вроде иллюзии или даже, что эти узоры на самом деле нормальной температуры, раз ей не холодно, но иней оказался вполне настоящим, холодным и тающим от его прикосновений. Брин тем временем улыбнулась и немного наклонила голову, прижимаясь к руке ведьмака сама.
- Тебе точно не холодно? – нахмурился Эскель, опуская ладонь чуть ближе к шее и проводя большим пальцем по лицу девушки, к которому медленно возвращался нормальный цвет. Страшно захотелось поцеловать ее, но он безжалостно отмел эту идеи, как не самую подходящую к ситуации.
- Точно, - уверенно ответила она ему. – Холода от своей магии я не чувствую. Если только легкую прохладу. А вот жар от твоей руки чувствую, - она улыбнулась шире, снова возвращая мужчину к мысли о поцелуе, но беспокойство было сильнее.
- Очень странный эффект, - не смотря на все заверения девушки, ведьмаку было не по себе от увиденного.
- А мне кажется красивый, - девушка полюбовалась на свою украшенную морозными узорами кисть.
- Красиво, - согласился ведьмак. – Но на живом человеке…
Убрав руку, он чуть отступил назад. Брин уже выглядела вполне нормально.
- Такая сила, - пожала плечами чародейка. – Тебе самому-то не холодно?
- Нет, - честно ответил он. – Но я инеем не покрыт.
- Исправить? – вопросила девушка и взмахнула руками.
Вверх взметнулся сноп снежинок, которые окружили ведьмака, и, оседая, таяли от соприкосновений с кожей, но оставались на волосах и одежде. Брин смеялась, глядя на него, и от ее искреннего веселья Эскель сам не смог сдержать широкую улыбку, взлохмачивая себе волосы, чтобы стряхнуть с них снег.
Повеселившись, чародейка потерла ладони одна о другую и, развернувшись к ближайшей стене, продолжила работу. На сей раз снежинок почти не было, а со стены, в том месте, куда были направлены руки Брин, иней и лед пропадали, хотя каких-то заметных изменений с самой стеной не происходило, однако подергивающийся медальон на шее ведьмака свидетельствовал о том, что сейчас магии творится даже больше, чем до того.
Брин чаровала сосредоточенно, не отвлекаясь и не прерываясь. Как она и предупреждала, работа была монотонная и долгая, и мысли ведьмака сами собой уплыли. Поначалу он просто скользил взглядом по лицу и фигуре серьезной чародейки, но потом погрузился в воспоминания утра. Он редко оставался со своими случайными пассиями на ночь, а если и оставался, то уходил с рассветом, пока те еще не проснулись. Спать с Брин его поначалу вынудили обстоятельства, а потом он уже сам не хотел выпускать ее из своих объятий даже утром, когда пора было вставать. Но несмотря на это, сейчас просыпаясь с ней в одной постели, ведьмак чувствовал себя стесненно. Привыкший спать в тавернах, в сараях, в стогах, в лесу и даже в чистом поле, здесь, в просторной дорого обставленной комнате, на шикарной кровати рядом с восхитительной женщиной ему казалось, что он лишний, совершенно не вписывающийся в обстановку и в ее жизнь. Брин, впрочем, гнать его не спешила, ее, кажется, вообще ничего в этой ситуации не смущало. Она потягивалась, улыбалась, прикасалась к нему, а когда поцеловала, сомнения одним махом были отодвинуты на второй план.
Отпускать ее из своих рук ведьмаку не хотелось, но еще одна волшебная ночь с ней кончилась, и пора было возвращаться в реальность. Однако отказать себе в удовольствии полюбоваться ей еще несколько минут он не смог, чем, разумеется, привлек внимание. Пришлось отвечать. Впрочем, признание ее очевидной красоты затруднений не вызвало, а вот сказать, как сильно его к ней тянет, как много он о ней думает и как ему совершенно не хочется с ней расставаться, оказалось слишком трудно. Но и этого было достаточно, чтобы заработать еще один поцелуй, которого ведьмаку все равно было мало, как и времени, проведенного с Брин.
Весемир, внезапно появившийся на лестнице в подвал, вернул в реальность и ведьмака, и чародейку. Задав пару вопросов о Ламберте, он скупо прокомментировал его выходку и некоторое время понаблюдал за восстановительной работой.
