- Сейчас он монстр, - последовал тихий ответ уже привычно холодного и собранного Фаррада, - Его Величество, безусловно, не смог бы сделать этого, это сделал монстр, живущий в его душе. Тот монстр, что некогда охранял вход в лабиринт, ведущий к темнице Неблиса, тот монстр, которого Донат создал себе на погибель!
При последних словах голос вампира опасно возвысился, и это не осталось незамеченным. Послышалось шуршание – монстр ворочался на одном месте, силясь понять, откуда идет звук, - потом вновь зазвучали тяжелые шаги.
Аркано напрягся, стискивая меч. В том, что король не узнает их, что попытается атаковать, сожрать, он был абсолютно убежден и, что самое неприятное, совершенно не сомневался, что одолеть его им не удастся.
- Ты помнишь заклятие, которым обратил его в человека? – торопливо спросил он у замершего рядом с мечом наизготовку чернокнижника. Ответить тот не успел – его упредил Эрнесто.
- Для того, чтобы заклятие сработало, на голове у короля должна быть корона, господин главнокомандующий, - очень спокойно, где-то даже холодно напомнил неблиссер и, оглядевшись, кивнул на упоминаемый предмет, - А вон, кстати, и она.
Корона тускло поблескивала в свете кристалла, лежа на боку шагах в пятидесяти от столпившихся возле коней путников. Идти за ней никто не решался.
Тяжелые шаги все приближались – монстр не бежал, он шел, медленно, вперевалочку, словно давая жертвам возможность сполна насладиться внушаемым им ужасом, не бросаясь пока, наслаждаясь охотой.
- Антон, играй… - тихо велела Карина, прижимая к себе Марысю и напряженно вглядываясь в сумрак за кругом света, - Играй, быть может… это его хотя бы успокоит.
- Когда-то ты уже советовала мне это, - тоскливо отозвался парень, без особой уверенности поднимая скрипку, - Но в прошлый раз это не помогло. Он только разозлился сильнее.
- Может быть, он не любит спокойной музыки? – предположил Аш, поднося к губам флейту, - В любом случае, стоять и ждать, пока нас убьют, думаю, не стоит. Играем.
Над полем разнесся серебристый плач флейты. Спустя мгновение к ней присоединилась нежная, певучая колыбельная скрипки.
Шаги затихли – монстр, казалось, прислушивается, не зная, не понимая странных звуков, но успокаивается он от них или нет, сказать было трудно.
- Я не помню заклятие… - неожиданно послышался растерянный голос Фредо, - Что-то… было что-то о дурной траве, и прошлой ипостаси монстра… Не знаю, не помню! В любом случае, корона должна быть у него на голове.
Из тьмы донеслось негромкое ворчание, и шаги возобновились. Только теперь они, казалось, сменили направление – монстр определенно начал смещаться влево, не то изыскивая более удобную точку для совершения рокового броска, не то пытаясь обойти круг света. Ему, судя по всему, яркое освещение тоже было не по нраву.
- Он идет… к короне? – Барт, сглотнув, сжал меч и немного вытянул шею, силясь рассмотреть то, что происходит за кругом света. Мирко, заинтригованный его словами, тоже немного подался вперед. Посох качнулся. Свет мигнул, на миг погасая, и затем загораясь вновь.
- Сиди ровно! – три голоса прозвучали как один: Карина, Фредо и Ашет проявили удивительное единодушие в своем воспитательном порыве. Впрочем, погаси Мирко кристалл, дай он монстру преимущество, это могло бы иметь одинаково плачевные последствия для всех.
Парень недовольно что-то буркнул, однако, послушно замер, крепко сжимая посох обеими руками и за происходящим следя только глазами.
Шаги продолжали звучать за кругом огня – монстр явно обходил его, по-видимому, ища лазейку. Корону он миновал, не проявив к ней особенного интереса, отошел шагов на семь в сторону, постоял… потом неожиданно повернул обратно, возвращаясь вновь.
На этот раз шаги затихли где-то недалеко от символа власти, из чего напряженные наблюдатели сделали вывод, что король изучает его, разглядывая из темноты. Что он собирается делать, пока понятно не было.
Ашет и Антон играли, изо всех сил выводя, выстраивая мелодию, должную если не переубедить монстра в его кровожадных намерениях, то, во всяком случае, смягчить эти самые намерения и не подпустить его слишком близко. Огненный купол, казалось, звенел изнутри, разнося эхом всю музыку вокруг.
Неожиданно за кругом послышалось странное рычание, ворчание, потом кто-то словно провел когтями по железу и… высунувшаяся из тьмы лапа неожиданно схватила корону, уволакивая ее к себе.
- Ого… - Медведь сглотнул, безмерно желая потереть шрам, пересекающий глаз, но не имея возможности себе это позволить: обе руки его были заняты мечом, - Он что, решил не дать нам снова обратить себя? Уничтожит корону, и…
Закончить он не успел.
Из тьмы донесся ужасающий, леденящий кровь и душу, надрывный вой, перекрывающий музыку, прокатился по полю огненным шаром, и затих где-то вдали.
- В поле растет дурная трава, Пусть монстр станет таким, как вчера! – внезапно выпалил неожиданно вспомнивший конец заклятия чернокнижник и, в два шага очутившись рядом с Мирко, ухватился свободной от меча рукой за конец посоха.
Свет вспыхнул ярче, озарил большее пространство, разгоняя мрак. Стала видна замершая на коленях человеческая фигура с головой, увенчанной короной.
- Ваше Величество… - Медведь вздохнул с непередаваемым облегчением и, одним движением отправив меч в ножны, заспешил к королю. Фредо, выпустив посох, бросился следом за ним, на ходу пряча меч.
Ашет опустил флейту и вздохнул с непередаваемым облегчением. Антон опустил скрипку, не скрывая радостной улыбки. Карина, выдохнув, вновь склонилась над Марысей, справедливо полагая, что теперь у нее есть время помочь любимице.
Шин, потирая свежие ссадины и раны, глубоко вздохнул и, с облегчением улыбнувшись, опустил голову.
- Похоже, нам все-таки удалось продержаться… - негромко молвил он и, подняв взгляд, кивнул на восток, - Рассвет.
Там, поднимаясь над горизонтом, уже и в самом деле вставало, как символ вечной, неумирающей надежды, яркое, отлично выспавшееся Солнце.
Богдан стянул треуголку и, смахнув ей со щеки кровь, прижал руку к груди, склоняясь в поклоне великому светилу. Лицо его в этот миг казалось одухотворенным и даже шрамы не портили удивительного зрелища – капитан пиратов, озаренный первыми лучами солнца, выглядел самым возвышенным, самым светлым существом, какое только видели человеческие глаза. Медведь, помогающий подняться королю и глянувший на Богдана в эту минуту, подозрительно прищурился, однако, говорить ничего не стал, предпочитая оставить мысли и предположения при себе. По крайней мере, до того мига и часа, когда они получат веские доказательства.
Сильный удар швырнул Мартына на холодный пол. Он упал, неудачно придавив связанные за спиной руки, пребольно ударившись затылком и, пытаясь не показывать боли, яростно зарычал.
- Фракасо! Ты…
- Почему компас не показывает путь?! – Донат не стал ждать, пока пират закончит негодование, - Мы сделали несколько кругов вокруг Кадены, я поил тебя кровью, мерзавец, а компас неподвижен! Почему?!
- Откуда мне знать?!
Руки сводило болью, в голове шумело и вдаваться в подробности провала дьявольского плана колдуна парню совсем не хотелось. Где-то за головой послышалось шуршание, затем раздался знакомый писк. Креон, ручной клацпер Доната, очень несвоевременно забредший в зал, спешил к своему другу, определенно сочувствуя ему.
- Ты умираешь… ты застыл на половине обращения в ноофета, компас должен указывать путь! – Донат яростно сплюнул, и занес ногу, чтобы пнуть беспомощного пленника, выплеснув на нем злость.
Ничего сделать он не успел. Маленькие, острые зубки внезапно впились в его ногу, прорывая, пропарывая сапог, не отпуская, силясь добраться до плоти. Колдун вскрикнул не столько от боли, сколько от неожиданности и, приподняв ногу, изумленно воззрился на повисшего на сапоге, глухо рычащего клацпера. Такого он от своего питомца не ожидал.
- Ах ты, тварь… - пораженный вздох сорвался с его губ, - Против меня… Против своего хозяина?!
Донат резко дернул ногой, сбрасывая зверька и отшвыривая его от себя куда-то в сторону Мартына. Пират, который за последнее время тоже успел привязаться к Креону, а сейчас еще и питал к нему благодарность за защиту, кое-как сместился, с трудом садясь на полу и принимая летящего монстрика на грудь. Дать ему ударится об пол молодой человек не мог.
Клацпер ударился в его грудную клетку с силой хорошего ядра, отталкивая немного назад и, шмякнувшись на колени человеку, негодующе запищал. Потом повернулся мордочкой к хозяину и, оскалившись, неприятно зашипел на него.
Брови Доната поползли вверх. Такого неповиновения, такого поведения от обычно преданного ему существа он не ожидал ни в коем случае, был потрясен его предательством до глубины души и совершенно не понимал причин этого. Разве не кормил он Креона? Разве не давал ему иногда напиться Мартыновой крови? Так почему же эта мерзкая тварь предпочитает общество пленника, спит рядом с ним, защищает его?! Что, что это маленькое чудовище нашло в Мартыне? Ведь клацпер, как ни крути, порождение мрака, его должна привлекать тьма, а не свет! Он должен быть на стороне силы, а не слабости!
- Как ты… Что ты с ним сделал?! – колдун надвинулся, было, на Мартына, но Креон вновь зашипел, всем видом показывая готовность защищать благоприобретенного друга до последней капли крови.
- Да как ты сумел его приручить?! – совершенно вознегодовал жрец Неблиса, - Ты не кормил его, ты ничего не делал для него, как, как?!!
- Я просто относился к нему по-человечески, - раздраженно бросил пират и осторожно пошевелился, пытаясь сесть более ровно. Голова после удара раскалывалась от боли, руки сводило, а на коленях удобно устроилось тяжелое маленькое тельце странного защитника, готового даже идти против хозяина.
Донат примолк, изучая этот натюрморт теперь уже без гнева, но с нескрываемым интересом – неожиданно открывшаяся способность маленького монстра привязываться к людям, относящимся к нему «по-человечески», вызывала в нем искреннее любопытство. Пожалуй, стоило бы изучить этот странный феномен, разобраться в нем…
- Об этом поговорим позже, - наконец, бросил колдун, так и не придя ни к какому однозначному выводу, - Сейчас мне важен компас, который должен, обязан двигаться! Ты что-то сделал, сын Кадены, что, что ты сделал? Скажи мне, как ты сумел остановить стрелку компаса?
- Да ничего я не делал! – Мартын раздраженно шевельнулся, - Фракасо! Я делал все, как ты хотел – я пил кровь твоего слуги, я пил зелье, которым ты удерживал меня на грани между человеком и ноофетом, я делал все, хотя и не желал этого! Я не знаю, почему компас прекратил двигаться, я не знаю даже, почему он двигался раньше! Спроси у своего уродского приятеля – может, его «божественная» мудрость даст ответ.
Угадать сарказм в якобы уважительных словах труда не составляло. Донат криво ухмыльнулся и шагнул, было, вперед… Но неожиданно остановился, вновь вспомнив про скалящегося клацпера и окликнул:
- Пьетро!
Верный слуга поспешно вынырнул из тени угла и, приблизившись, замер навытяжку за спиной пленника, всем видом показывая готовность выполнить любой приказ.
- Мне кажется, в Искъерде завелся предатель, - колдун широко, очень жестоко улыбнулся и указал взглядом на клацпера, - Излови эту тварь. И пусть Акуто сделает из нее чучело, или хотя бы просто утопит в море! Или прирежет – мне все равно, лишь бы эта мразь больше не попадалась мне на глаза! Забери его!
Пьетро неуверенно шагнул к зверьку, обойдя Мартына с левой стороны, протянул к нему руки… и тотчас же испуганно отдернул их. Клацнули острые зубы, не успевшие ухватить пальцы мерзавца.
- Хозяин… - растерялся предатель, - Он кусается…
Донат в сердцах сплюнул. Необходимость делать все самому угнетала, бесила его, особенно, когда был дан четкий приказ, требующий немедленного исполнения.
- На кой мне нужен слуга, если он не способен даже поймать мелкую тварь? – прошипел колдун и, вскинув обе руки на уровень груди, образуя пространство между ними, что-то забормотал. Между ладоней его начал образовываться светящийся шарик, постепенно увеличивающийся в размерах, принимающий вид светящейся голубоватым светом сферы. Маг дунул – и шарик, оторвавшись от его ладоней, медленно поплыл к Мартыну, опускаясь все ниже и ниже.
Креон, которому это явление решительно не понравилось, попытался ухватить сферу зубами, поймать ее… и неожиданно пискнул, чувствуя, что проваливается внутрь странного явления. Еще секунда – и маленький защитник несчастного пленника забарахтался в плену магии своего хозяина, не понимая, что происходит.
Донат указал пальцем на Пьетро, и сфера, удерживающая зверька, поплыла к нему. Слуга поднял руки, осторожно принимая магическую клетку и, удостоверившись, что Креону из нее не выбраться и сквозь нее не прокусить, удовлетворенно ухмыльнулся. Клацпера он никогда не любил, и сейчас был искренне рад от него избавиться.
- Надеюсь, этот идиот Акуто не начнет жаль эту мелкую тварь, - не удержался он от замечания, но, натолкнувшись на ледяной взгляд синих глаз, предпочел умолкнуть. Щелкнул каблуками, быстро поклонился и торопливо вышел вон, крепко удерживая сферу с обреченным на смерть Креоном.
- Больше нам никто не помешает, - Донат приподнял уголок губ и, шагнув к пленнику, присел рядом с ним на корточки, хватая его за отросшие за это время волосы и запрокидывая его голову, с интересом созерцая открывшуюся шею и перечерченную шрамами метку пирата на плече.
- Может быть, дело в метке… - задумчиво пробормотал он, - Может быть, два клейма на одной руке – это чересчур, одно блокирует силу и движение другого… Хм. Пожалуй, я смогу это исправить, - он легко толкнул голову рычащего от ненависти пирата и, поднявшись с корточек, хладнокровно направился к камину, возле которого высилось залитое кровью зеркало. На каминной полке привычно поблескивали разного рода склянки, пузырьки и реторты – колдун намеревался создать очередное зелье.
Он подошел к камину, провел пальцами по нескольким склянкам, потрогал мешочек с травами, и неожиданно повернулся к зеркалу.
- Неблис! – негромко окликнул он и, глубоко вздохнув, прибавил, - Мне нужно с тобой поговорить.
В глубине зеркала что-то заворочалось, постепенно формируясь в уже привычную жуткую морду с вопросительно вскинутыми бровями.
- Тебе есть, что сказать мне?
- Мне есть, о чем спросить тебя, - Донат тяжело вздохнул: расписываться в своем бессилии он не любил, - Компас на руке моего указателя прекратил указывать путь. Я полагаю это следствием влияние пиратского клейма на его плече, хочу свести его. Что думаешь ты?
Неблис задумался, пожевал губами (торчащие клыки его при этом задвигались) и, наконец, махнул когтистой лапой.
- Хуже не будет. Клейма способны менять жизнь, изменять молекулярную структуру тела человеческого существа, так что лучше сведи. Но компас начинает шевелиться, когда выродку Кадены грозит смертельная опасность, Донат… Ты не пробовал просто убить его?
…Акуто осторожно принял из рук Пьетро сферу и, тяжело вздохнув, перевел взгляд с сжавшегося клацпера на принесшего его человека.
- Он хочет, чтобы я убил это несчастное создание?
Пьетро нескрываемо сморщился – постоянное нежелание убийцы делать свое дело раздражало его.
При последних словах голос вампира опасно возвысился, и это не осталось незамеченным. Послышалось шуршание – монстр ворочался на одном месте, силясь понять, откуда идет звук, - потом вновь зазвучали тяжелые шаги.
Аркано напрягся, стискивая меч. В том, что король не узнает их, что попытается атаковать, сожрать, он был абсолютно убежден и, что самое неприятное, совершенно не сомневался, что одолеть его им не удастся.
- Ты помнишь заклятие, которым обратил его в человека? – торопливо спросил он у замершего рядом с мечом наизготовку чернокнижника. Ответить тот не успел – его упредил Эрнесто.
- Для того, чтобы заклятие сработало, на голове у короля должна быть корона, господин главнокомандующий, - очень спокойно, где-то даже холодно напомнил неблиссер и, оглядевшись, кивнул на упоминаемый предмет, - А вон, кстати, и она.
Корона тускло поблескивала в свете кристалла, лежа на боку шагах в пятидесяти от столпившихся возле коней путников. Идти за ней никто не решался.
Тяжелые шаги все приближались – монстр не бежал, он шел, медленно, вперевалочку, словно давая жертвам возможность сполна насладиться внушаемым им ужасом, не бросаясь пока, наслаждаясь охотой.
- Антон, играй… - тихо велела Карина, прижимая к себе Марысю и напряженно вглядываясь в сумрак за кругом света, - Играй, быть может… это его хотя бы успокоит.
- Когда-то ты уже советовала мне это, - тоскливо отозвался парень, без особой уверенности поднимая скрипку, - Но в прошлый раз это не помогло. Он только разозлился сильнее.
- Может быть, он не любит спокойной музыки? – предположил Аш, поднося к губам флейту, - В любом случае, стоять и ждать, пока нас убьют, думаю, не стоит. Играем.
Над полем разнесся серебристый плач флейты. Спустя мгновение к ней присоединилась нежная, певучая колыбельная скрипки.
Шаги затихли – монстр, казалось, прислушивается, не зная, не понимая странных звуков, но успокаивается он от них или нет, сказать было трудно.
- Я не помню заклятие… - неожиданно послышался растерянный голос Фредо, - Что-то… было что-то о дурной траве, и прошлой ипостаси монстра… Не знаю, не помню! В любом случае, корона должна быть у него на голове.
Из тьмы донеслось негромкое ворчание, и шаги возобновились. Только теперь они, казалось, сменили направление – монстр определенно начал смещаться влево, не то изыскивая более удобную точку для совершения рокового броска, не то пытаясь обойти круг света. Ему, судя по всему, яркое освещение тоже было не по нраву.
- Он идет… к короне? – Барт, сглотнув, сжал меч и немного вытянул шею, силясь рассмотреть то, что происходит за кругом света. Мирко, заинтригованный его словами, тоже немного подался вперед. Посох качнулся. Свет мигнул, на миг погасая, и затем загораясь вновь.
- Сиди ровно! – три голоса прозвучали как один: Карина, Фредо и Ашет проявили удивительное единодушие в своем воспитательном порыве. Впрочем, погаси Мирко кристалл, дай он монстру преимущество, это могло бы иметь одинаково плачевные последствия для всех.
Парень недовольно что-то буркнул, однако, послушно замер, крепко сжимая посох обеими руками и за происходящим следя только глазами.
Шаги продолжали звучать за кругом огня – монстр явно обходил его, по-видимому, ища лазейку. Корону он миновал, не проявив к ней особенного интереса, отошел шагов на семь в сторону, постоял… потом неожиданно повернул обратно, возвращаясь вновь.
На этот раз шаги затихли где-то недалеко от символа власти, из чего напряженные наблюдатели сделали вывод, что король изучает его, разглядывая из темноты. Что он собирается делать, пока понятно не было.
Ашет и Антон играли, изо всех сил выводя, выстраивая мелодию, должную если не переубедить монстра в его кровожадных намерениях, то, во всяком случае, смягчить эти самые намерения и не подпустить его слишком близко. Огненный купол, казалось, звенел изнутри, разнося эхом всю музыку вокруг.
Неожиданно за кругом послышалось странное рычание, ворчание, потом кто-то словно провел когтями по железу и… высунувшаяся из тьмы лапа неожиданно схватила корону, уволакивая ее к себе.
- Ого… - Медведь сглотнул, безмерно желая потереть шрам, пересекающий глаз, но не имея возможности себе это позволить: обе руки его были заняты мечом, - Он что, решил не дать нам снова обратить себя? Уничтожит корону, и…
Закончить он не успел.
Из тьмы донесся ужасающий, леденящий кровь и душу, надрывный вой, перекрывающий музыку, прокатился по полю огненным шаром, и затих где-то вдали.
- В поле растет дурная трава, Пусть монстр станет таким, как вчера! – внезапно выпалил неожиданно вспомнивший конец заклятия чернокнижник и, в два шага очутившись рядом с Мирко, ухватился свободной от меча рукой за конец посоха.
Свет вспыхнул ярче, озарил большее пространство, разгоняя мрак. Стала видна замершая на коленях человеческая фигура с головой, увенчанной короной.
- Ваше Величество… - Медведь вздохнул с непередаваемым облегчением и, одним движением отправив меч в ножны, заспешил к королю. Фредо, выпустив посох, бросился следом за ним, на ходу пряча меч.
Ашет опустил флейту и вздохнул с непередаваемым облегчением. Антон опустил скрипку, не скрывая радостной улыбки. Карина, выдохнув, вновь склонилась над Марысей, справедливо полагая, что теперь у нее есть время помочь любимице.
Шин, потирая свежие ссадины и раны, глубоко вздохнул и, с облегчением улыбнувшись, опустил голову.
- Похоже, нам все-таки удалось продержаться… - негромко молвил он и, подняв взгляд, кивнул на восток, - Рассвет.
Там, поднимаясь над горизонтом, уже и в самом деле вставало, как символ вечной, неумирающей надежды, яркое, отлично выспавшееся Солнце.
Богдан стянул треуголку и, смахнув ей со щеки кровь, прижал руку к груди, склоняясь в поклоне великому светилу. Лицо его в этот миг казалось одухотворенным и даже шрамы не портили удивительного зрелища – капитан пиратов, озаренный первыми лучами солнца, выглядел самым возвышенным, самым светлым существом, какое только видели человеческие глаза. Медведь, помогающий подняться королю и глянувший на Богдана в эту минуту, подозрительно прищурился, однако, говорить ничего не стал, предпочитая оставить мысли и предположения при себе. По крайней мере, до того мига и часа, когда они получат веские доказательства.
***
Сильный удар швырнул Мартына на холодный пол. Он упал, неудачно придавив связанные за спиной руки, пребольно ударившись затылком и, пытаясь не показывать боли, яростно зарычал.
- Фракасо! Ты…
- Почему компас не показывает путь?! – Донат не стал ждать, пока пират закончит негодование, - Мы сделали несколько кругов вокруг Кадены, я поил тебя кровью, мерзавец, а компас неподвижен! Почему?!
- Откуда мне знать?!
Руки сводило болью, в голове шумело и вдаваться в подробности провала дьявольского плана колдуна парню совсем не хотелось. Где-то за головой послышалось шуршание, затем раздался знакомый писк. Креон, ручной клацпер Доната, очень несвоевременно забредший в зал, спешил к своему другу, определенно сочувствуя ему.
- Ты умираешь… ты застыл на половине обращения в ноофета, компас должен указывать путь! – Донат яростно сплюнул, и занес ногу, чтобы пнуть беспомощного пленника, выплеснув на нем злость.
Ничего сделать он не успел. Маленькие, острые зубки внезапно впились в его ногу, прорывая, пропарывая сапог, не отпуская, силясь добраться до плоти. Колдун вскрикнул не столько от боли, сколько от неожиданности и, приподняв ногу, изумленно воззрился на повисшего на сапоге, глухо рычащего клацпера. Такого он от своего питомца не ожидал.
- Ах ты, тварь… - пораженный вздох сорвался с его губ, - Против меня… Против своего хозяина?!
Донат резко дернул ногой, сбрасывая зверька и отшвыривая его от себя куда-то в сторону Мартына. Пират, который за последнее время тоже успел привязаться к Креону, а сейчас еще и питал к нему благодарность за защиту, кое-как сместился, с трудом садясь на полу и принимая летящего монстрика на грудь. Дать ему ударится об пол молодой человек не мог.
Клацпер ударился в его грудную клетку с силой хорошего ядра, отталкивая немного назад и, шмякнувшись на колени человеку, негодующе запищал. Потом повернулся мордочкой к хозяину и, оскалившись, неприятно зашипел на него.
Брови Доната поползли вверх. Такого неповиновения, такого поведения от обычно преданного ему существа он не ожидал ни в коем случае, был потрясен его предательством до глубины души и совершенно не понимал причин этого. Разве не кормил он Креона? Разве не давал ему иногда напиться Мартыновой крови? Так почему же эта мерзкая тварь предпочитает общество пленника, спит рядом с ним, защищает его?! Что, что это маленькое чудовище нашло в Мартыне? Ведь клацпер, как ни крути, порождение мрака, его должна привлекать тьма, а не свет! Он должен быть на стороне силы, а не слабости!
- Как ты… Что ты с ним сделал?! – колдун надвинулся, было, на Мартына, но Креон вновь зашипел, всем видом показывая готовность защищать благоприобретенного друга до последней капли крови.
- Да как ты сумел его приручить?! – совершенно вознегодовал жрец Неблиса, - Ты не кормил его, ты ничего не делал для него, как, как?!!
- Я просто относился к нему по-человечески, - раздраженно бросил пират и осторожно пошевелился, пытаясь сесть более ровно. Голова после удара раскалывалась от боли, руки сводило, а на коленях удобно устроилось тяжелое маленькое тельце странного защитника, готового даже идти против хозяина.
Донат примолк, изучая этот натюрморт теперь уже без гнева, но с нескрываемым интересом – неожиданно открывшаяся способность маленького монстра привязываться к людям, относящимся к нему «по-человечески», вызывала в нем искреннее любопытство. Пожалуй, стоило бы изучить этот странный феномен, разобраться в нем…
- Об этом поговорим позже, - наконец, бросил колдун, так и не придя ни к какому однозначному выводу, - Сейчас мне важен компас, который должен, обязан двигаться! Ты что-то сделал, сын Кадены, что, что ты сделал? Скажи мне, как ты сумел остановить стрелку компаса?
- Да ничего я не делал! – Мартын раздраженно шевельнулся, - Фракасо! Я делал все, как ты хотел – я пил кровь твоего слуги, я пил зелье, которым ты удерживал меня на грани между человеком и ноофетом, я делал все, хотя и не желал этого! Я не знаю, почему компас прекратил двигаться, я не знаю даже, почему он двигался раньше! Спроси у своего уродского приятеля – может, его «божественная» мудрость даст ответ.
Угадать сарказм в якобы уважительных словах труда не составляло. Донат криво ухмыльнулся и шагнул, было, вперед… Но неожиданно остановился, вновь вспомнив про скалящегося клацпера и окликнул:
- Пьетро!
Верный слуга поспешно вынырнул из тени угла и, приблизившись, замер навытяжку за спиной пленника, всем видом показывая готовность выполнить любой приказ.
- Мне кажется, в Искъерде завелся предатель, - колдун широко, очень жестоко улыбнулся и указал взглядом на клацпера, - Излови эту тварь. И пусть Акуто сделает из нее чучело, или хотя бы просто утопит в море! Или прирежет – мне все равно, лишь бы эта мразь больше не попадалась мне на глаза! Забери его!
Пьетро неуверенно шагнул к зверьку, обойдя Мартына с левой стороны, протянул к нему руки… и тотчас же испуганно отдернул их. Клацнули острые зубы, не успевшие ухватить пальцы мерзавца.
- Хозяин… - растерялся предатель, - Он кусается…
Донат в сердцах сплюнул. Необходимость делать все самому угнетала, бесила его, особенно, когда был дан четкий приказ, требующий немедленного исполнения.
- На кой мне нужен слуга, если он не способен даже поймать мелкую тварь? – прошипел колдун и, вскинув обе руки на уровень груди, образуя пространство между ними, что-то забормотал. Между ладоней его начал образовываться светящийся шарик, постепенно увеличивающийся в размерах, принимающий вид светящейся голубоватым светом сферы. Маг дунул – и шарик, оторвавшись от его ладоней, медленно поплыл к Мартыну, опускаясь все ниже и ниже.
Креон, которому это явление решительно не понравилось, попытался ухватить сферу зубами, поймать ее… и неожиданно пискнул, чувствуя, что проваливается внутрь странного явления. Еще секунда – и маленький защитник несчастного пленника забарахтался в плену магии своего хозяина, не понимая, что происходит.
Донат указал пальцем на Пьетро, и сфера, удерживающая зверька, поплыла к нему. Слуга поднял руки, осторожно принимая магическую клетку и, удостоверившись, что Креону из нее не выбраться и сквозь нее не прокусить, удовлетворенно ухмыльнулся. Клацпера он никогда не любил, и сейчас был искренне рад от него избавиться.
- Надеюсь, этот идиот Акуто не начнет жаль эту мелкую тварь, - не удержался он от замечания, но, натолкнувшись на ледяной взгляд синих глаз, предпочел умолкнуть. Щелкнул каблуками, быстро поклонился и торопливо вышел вон, крепко удерживая сферу с обреченным на смерть Креоном.
- Больше нам никто не помешает, - Донат приподнял уголок губ и, шагнув к пленнику, присел рядом с ним на корточки, хватая его за отросшие за это время волосы и запрокидывая его голову, с интересом созерцая открывшуюся шею и перечерченную шрамами метку пирата на плече.
- Может быть, дело в метке… - задумчиво пробормотал он, - Может быть, два клейма на одной руке – это чересчур, одно блокирует силу и движение другого… Хм. Пожалуй, я смогу это исправить, - он легко толкнул голову рычащего от ненависти пирата и, поднявшись с корточек, хладнокровно направился к камину, возле которого высилось залитое кровью зеркало. На каминной полке привычно поблескивали разного рода склянки, пузырьки и реторты – колдун намеревался создать очередное зелье.
Он подошел к камину, провел пальцами по нескольким склянкам, потрогал мешочек с травами, и неожиданно повернулся к зеркалу.
- Неблис! – негромко окликнул он и, глубоко вздохнув, прибавил, - Мне нужно с тобой поговорить.
В глубине зеркала что-то заворочалось, постепенно формируясь в уже привычную жуткую морду с вопросительно вскинутыми бровями.
- Тебе есть, что сказать мне?
- Мне есть, о чем спросить тебя, - Донат тяжело вздохнул: расписываться в своем бессилии он не любил, - Компас на руке моего указателя прекратил указывать путь. Я полагаю это следствием влияние пиратского клейма на его плече, хочу свести его. Что думаешь ты?
Неблис задумался, пожевал губами (торчащие клыки его при этом задвигались) и, наконец, махнул когтистой лапой.
- Хуже не будет. Клейма способны менять жизнь, изменять молекулярную структуру тела человеческого существа, так что лучше сведи. Но компас начинает шевелиться, когда выродку Кадены грозит смертельная опасность, Донат… Ты не пробовал просто убить его?
…Акуто осторожно принял из рук Пьетро сферу и, тяжело вздохнув, перевел взгляд с сжавшегося клацпера на принесшего его человека.
- Он хочет, чтобы я убил это несчастное создание?
Пьетро нескрываемо сморщился – постоянное нежелание убийцы делать свое дело раздражало его.
